Жанр: Фантастика
Проклятье шамана
...дух сильным, чтобы противостоять
звериным инстинктам. Силу свою мы черпаем от зверя, но разум - от богов. Именно этот
баланс отличает нас от животных, таких, например, как кезатти, в которых доминирует
звериное начало. Но о них мы поговорим позже, после того как обсудим мое
предложение. И ты, Конан из Киммерии, играешь в моем плане немаловажную роль. Один
раз ты уже сражался бок о бок с нашими воинами, хотя и не должен был нам ничего. И
теперь от имени своего народа я снова прошу тебя о помощи. С тобой связана наша
последняя надежда!
Взгляды остальных ганаков тут же устремились на Конана.
Внезапно Юкона вскочил на ноги, его глаза сверкнули.
- Во имя Азузы, неужели ты потребуешь от него этого? Он уже помог нам
однажды, хотя мы и не были его родней. И чем мы отблагодарили его за это? Тем, что
украли его оружие и бросили одного...
- Ты бросил его, - поправил ятаба, - как вождь наших воинов, ты ответственен за
случившееся.
Юкона покраснел и вжал плечи:
- Я признаю свою вину! Но своей просьбой ты не оставляешь ему выбора. Конан -
доблестный воин. Если он откажется, то потеряет свою честь, а если согласится, то
обречет себя на верную гибель. Ты загнал его в угол!
Теперь ятаба тоже встал. Он был даже выше, чем Юкона, а тяжелый
пронизывающий взгляд придавал ему еще больше внушительности.
- Конан из Киммерии, ты во всех отношениях такой же великий воин, что и любой
ганак, когда-либо живший на земле. Мои люди верят, что ты послан к нам самими богами.
Черные тучи судьбы сгущаются с каждым днем и не ровен час разразятся в убийственном
шторме. Сейчас, как это было уже в нашем прошлом, один человек может изменить все.
Как духовному лидеру, мне известно многое из того, чего не ведают даже самые
старые из вас. Каждому ятабе доверены тайны. И сегодня, ради спасения моего народа, я
нарушу клятву, данную мной старому ятабе. Этой ночью я открою вам тайну запретных
земель!
Ибо в этом трижды проклятом месте лежит то, что может оказаться нашей
последней надеждой на спасение. Хотя должен предупредить, что зло, которое там
затаилось, намного страшней любой угрозы кезатти. С твоей помощью, Конан, мы можем
обрести то, что было утеряно много веков назад... то, что наделено властью изгнать наших
врагов навсегда.
Конан подался вперед, сердце его заколотилось. В го-Лосе старика звучали
гипнотические нотки, заставившие его вслушаться. Глаза ганаков заблестели в лучах
заходящего солнца, и даже Юкона застыл на месте, позабыв про недопитый куомо.
Ятаба плавно обошел вкруг стола, перебирая свое ожерелье.
- Давным-давно, еще до наших предков, Ганаку населяло племя великанов. Их
язык и обычаи были не такими, как у нас. В действительности даже землю свою они
называли по-другому. Она называлась у них Рахамой. В центре Рахамы разливалось озеро.
Вода его, освященная богами, была холодной и чистой, а в центре озера бил фонтан. Они
называли его фонтаном богов, ибо каждый, кто коснулся или испил той воды, никогда не
болел и не старился.
В благодарность богам рахамцы выстроили вокруг него каменную стену, а камни
исписали хвалой и молитвами. Это ублажило богов, и те наградили их многими
поколениями изобилия. Рахамцы расселились по всему острову, живя без страха и забот,
не зная ни болезней, ни голода. Кезатти их никогда не беспокоили, и мертвые земли тогда
еще не существовали.
Рахамцы были настоящими мастерами камня. Они выстроили наружную стену,
чтобы защитить свою деревню от шторма, который наслали на них завистливые боги.
Немного спустя после этого три лодки приблизились к побережью. Они были огромными,
намного больше наших пальмовых, и конструкция их была так же необычна, как и люди,
что плыли на них через море. Они были невысокими, даже ниже, чем Конан, их кожа
белая, как сок куомо. Их предводительницу звали Джайорой. Рахамцы с радостью
приняли чужестранку и позволили искупаться в своем фонтане. Джайора искренне
подивилась чуду, однако не захотела делить фонтан с дикарями.
В одну безлунную ночь Джайора и ее люди напали. Спящие рахамцы были убиты.
Только нескольким дюжинам удалось спастись, они убежали в джунгли и нашли
прибежище как раз в том самом месте, где стоит теперь наша деревня. К ним
присоединилась часть чужестранцев, те, что были недовольны предательством Джайоры...
Ятаба прервался, чтобы отхлебнуть куомо. Его аудитория была зачарована. Шейра и
несколько ее охотниц расположились за стариками и, сидя на корточках, слушали с
открытыми ртами. Ятаба намеренно повысил голос:
- Дети тех беглецов были нашими первыми предками!
Шепот изумления пробежал по скамьям. "Во имя Азузы!" - слышалось со всех
сторон. Потом толпа снова стихла.
- Без своего чудесного фонтана рахамцы ослабели, начали стариться и умирать. Но
хуже всего было то, что Джайора осквернила их стену, уничтожив молитвы и начертав
вместо них проклятья. На воротах в стене ее люди изваяли образ жестокой богини и
замуровали все остальные входы.
Рахамцы молили Джайору о пощаде, однако та убивала всякого, кто заходил в ее
крепость. Тогда рахамцы взмолились своим богам, и те их услышали, но сил их хватило
только на то, чтобы отравить фонтан. Люди, что пили из него воду, превращались в
чудовищ, которые беспрестанно дрались и пожирали друг друга.
Отравленная вода просочилась в почву, и с тех пор там ничего не растет. Чудовища
же разбрелись и населили окрестные джунгли. Рахамские боги потом как-то пытались
восстановить фонтан, однако Джайора, которая превратилась в зверя последней, воззвала
к своей богине, и та за нее заступилась. Заручившись поддержкой завистников, она напала
на рахамских богов, и в этом столкновении обе стороны погибли. Фонтан засох. А что
сталось с перевоплощенной Джайорой, никому не известно.
Конан не смел шелохнуться, заинтригованный рассказом ятабы. Происхождение
замка в лесу стало понятным. Но откуда же все-таки взялась эта Джайора? Какая из
хайборийских рас была низкорослой и бледнокожей? Ответ был где-то рядом, однако для
полной разгадки не хватало одного маленького ключа.
Рахамцы не пытались вернуться в свою старую деревню. Чудовища расплодились по
джунглям, да и новые беды сыпались на их головы одна за другой. Они стали называть
себя ганаками, что означало - "дети камня". Однако они забыли свое искусство, так как
люди Джайоры были слабы и ленивы. Наступили тяжелые времена, усугубленные
появлением кезатти. Когда они впервые напали на деревню, их было немного. Однако они
возвращались снова и снова, их число росло. Тогда ганаки взмолились богам, но
услышаны не были, ибо старых рахамских богов уже не существовало.
Большинство чужестранцев поклонялось богу, которого они называли Азурой. Их
бог не был ни плохим, ни хорошим. Но некоторых своих людей Джайора заставила
продать свои души Кхатар - богине смерти. - Ятаба указал на старика, чье тело было
расписано желтыми треугольниками. - Те из вас, которые являются их потомками, носят
эти знаки, чтобы уберечь от нее свои души. Кхатар не слышит молитв, если те не
сопровождаются криками жертвы на пыточном алтаре. Что же касается Азуры, то тот
внимает лишь голосам жрецов, ни одного из которых не было среди людей Джайоры.
Наши предки были бы обречены, если бы за них не вступился бог войны Мухинго.
Конан чуть не поперхнулся своим куомо. Азура... не означало ли это Ашура? Так
назывался бог, почитаемый в Вендии! А ятабина Кхатар наверняка была Катар -
вендийская богиня зла. Конан бывал когда-то в этих землях. Вендия лежала во многих
милях к востоку от Иранистана, и хотя земли ее простирались до самого южного океана,
она вовсе не считалась великой морской державой. Конан сомневался, чтобы она
располагала хоть одним мало-мальски приличным портом. Ее народ и обычаи были
странными. Похоже, что Джайора действительно была вендийкой, а Ганака - всего лишь
одним из островов мистического архипелага, примыкавшего к западному побережью. Но
это значило, что он дрейфовал не одну сотню миль, после того как спасся с тонущей
"Мистрисс". Конан сконцентрировал все внимание на ятабе, готовясь услышать новые
сенсации.
- Однажды ночью он явился нашему первому ятабе и поведал о том, что кезатти
были детьми его младшего брата Изата. Он рассказал также о всемогущем Атабе и о
солнечном Азузе, которые были сильными и добрыми богами. Они были весьма
опечалены тем, что их сын причинил столько горя ганакам, однако запретили Мухинго
убивать кезатти. Желая хоть как-то помочь людям, Мухинго передал это, - ятаба указал
на свое ожерелье, - со словами: "Ты поведешь своих людей по пути Азузы. За это я дарю
тебе кабукру. Выбери одного из своих воинов и сделай его вождем ганаков. Прикажи
духам кабукры защитить его от кезатти. Пусть он соберет своих воинов и плывет на
Араву, где одержит над птицами победу. С помощью кабукры ты будешь лечить больных
и воскрешать умирающих, но запомни: души ракушек будут служить тебе до тех пор, пока
ты следуешь путем Азузы!"
- Неужели мы свернули с его пути? - не выдержал Юкона.
- Думаю, что да. Это случилось очень давно, когда наш первый боевой вождь
состарился и умер. Тогда наши воины уничтожили друг друга в борьбе за его место, и
остался один лишь Кулунга. Я уже рассказывал вам, как с помощью атланги он прогнал
кезатти, и до сегодняшнего дня они не смели нападать на деревню.
- Но как же насчет древнего пророчества? Вернется ли он снова? - взволнованно
зашептали ганаки, их взгляды с надеждой устремились на ятабу.
Старик глубокомысленно помолчал и затем торжественно продолжил:
- Да! И именно поэтому я попросил Конана о помощи. Но начну по порядку...
Когда я сказал вам, что Мухинго забрал Кулунгу на небо, я повторил ту ложь, которую
рассказывал каждый ятаба до меня. Сегодня я открою вам правду, хотя тем самым нарушу
клятву, данную мной моему предшественнику... - Старик часто задышал - видимо, ему
нелегко было об этом говорить. - Нет, Кулунга не вознесся на небо. Прогнав кезатти, он
отправился в запретные земли. Только ятаба знал об этом и не хотел его отпускать. Но
избранный не послушался. Он мечтал отыскать фонтан и восстановить деревню. Отец и
мать Кулунга были коренными рахамцами, и они воспитали в нем мечту увидеть старые
стены. Он надеялся, что атланга поможет ему разделаться с тварями, обитавшими в самом
сердце джунглей. Кулунга вошел в крепость... и с тех пор его никто не видел.
- Но почему от нас это скрывали?! - требовательно спросил узколицый ганак, его
глаза пылали негодованием.
Ятаба пожал плечами:
- Не знаю... Возможно, потому, что люди ятабы и так много страдали. Жестоко
было бы лишать их последней надежды.
Старики снова зашумели, пока выкрик киммерийца не заставил их смолкнуть.
- Хватит, во имя Крона! Скажите, что я должен сделать, и вы получите мой ответ.
Ятаба нахмурился:
- Атланга находится там, где ее последний раз сжимал Кулунга, - за стенами
старой крепости. Только ты и Юкона видели древний замок. Однако Юкона - наш
последний воин и должен остаться здесь. Если духи меня услышат, они защитят его от
кезатти.
- Тогда почему не пойду я? Пусть Конан охраняет деревню.
Ятаба покачал головой:
- Нет, Юкона. Только избранный может коснуться атланги. И я верю, что Мухинго
послал нам Конана. Избранник Кулунги - Конан из Киммерии.
Конан чуть не расплескал свой куомо; он поставил кокос на стол и поднялся со
скамейки.
- Я все понял. Вы хотите, чтобы я прогулялся в джунгли и раздобыл вам атлангу.
Во имя Крома! Так бы и говорили сразу!
Он повернулся к ятабе.
- Я иду, но сначала ты должен поклясться, что попросишь свои ракушки изгнать из
меня зверя, которого ты видел в моих глазах.
Ятаба сжал свое ожерелье. Понравится ли это Мухинго? Послушаются ли духи на
этот раз? Этого он не знал. Но знал, что не должен был колебаться. У него не было
другого выбора, кроме как выполнить просьбу Конана. Его большие черные глаза
встретили горящий взгляд киммерийца.
- Клянусь Азузой, солнечным богом, а также Атабой, богом всех богов, что
прикажу кабукре очистить твою душу.
- Тебе не придется идти одному! Я и три моих девушки будем тебя сопровождать,
- раздался знакомый голос. Это была Шейра.
- Ты нужна нам здесь, - холодно возразил ятаба.
- Если погибнет Конан - погибнем мы все. Кроме того, я раниоба и могу сама за
себя решать.
- Что ж, пусть будет так, - вздохнул ятаба.
- Отправимся утром, - усмехнулся Конан, хлопнув по рукоятке меча. Он
посмотрел на Шейру, которая уже отдавала распоряжения своим охотницам.
Необычайный рост девушки придавал ей столь экзотическую красоту, что варвар находил
ее даже более пьянящей, чем куомо. Она обладала силой и женственностью -
качествами, которые восхищали Конана в любой женщине. Он знал, что Шейра не
подведет в лесу, когда им придется столкнуться с пауками или тварями еще похлеще.
Вообще-то он решил войти в крепость независимо от обещаний ятабы. Там, за
стенами, были вещи Джайоры, в том числе старые морские карты. С их помощью он
отыщет дорогу на материк. Да и рубины в стене не давали ему покоя. Такие камушки в
городах стоили бо-о-олыпу-щих денег.
Улыбнувшись, он похлопал Юкону по плечу и отправился спать. Теперь у него не
оставалось сомнений в том, что очень скоро его судьба изменится.
ГЛАВА 14
ВУГУНДА
С восходом солнца листва начинала сверкать и переливаться, точно изумруды.
Конан с удовольствием вдыхал сырой, пропитанный морем воздух, чувствуя себя
освеженным после ночи хорошего крепкого сна и аппетитного завтрака из рыбы панги.
Его не мучила головная боль, которую он ожидал заработать в результате своего
чрезмерного увлечения куомо, не ныли помятые ребра. Одним словом, не считая слабого
жжения в лодыжке, в том месте, где ее зацепили паучьи щупальца, он чувствовал себя как
заново родившийся человек.
Ятаба стоял у холма и что-то обсуждал со стариками. Он выглядел уставшим.
Похоже, он не имел возможности выспаться так, как Конан, если, конечно, вообще
ложился спать.
- А эта ваша атланга, она тоже сделана из камня? - спросил варвар, поравнявшись
с ганаками. Он с удовольствием снял с бедра меч и сделал в воздухе росчерк, отчего
лезвие засверкало.
- Никто из ныне живущих ганаков не видел атланги, - задумчиво ответил Юкона
и посмотрел на лидера.
Ятаба потер припухшие глаза и тщательно проморгался.
- Юкона прав. Однако, думаю, ты без труда ее узнаешь. В наших легендах она
описана детально: длинная, как рука человека, загнутая, как клык змеи, и цвета, как море в
безветренный день. Камень, из которого ее выковал Мухинго, невозможно встретить на
земле, поэтому лезвие атланги острее любой нашей ракушки.
Конан попытался представить себе такое оружие. В жизни ему не приходилось
видеть ничего подобного, и он даже засомневался в его существовании. Варвар по опыту
знал, что рассказчики любили приукрасить свои истории, так что описание любой вещи
могло обрасти неправдоподобными деталями. Даже мудрецы и книгописцы частенько
перевирали факты, зная, что молчаливая правда истории надежно спрятана под пыльными
плитами над могилами тех людей, которые когда-то эту историю совершали. Конан так же
верил в возможность отыскать атлангу, как и в то, например, что она изготовлена из
берцовой кости Митры.
Конан обернулся, заслышав за спиной чьи-то легкие шаги. Прямо позади него
Шейра стояла с тремя ганачками, все девушки скромно улыбались.
- Кром! - прошептал киммериец. Они ступали так же бесшумно, как кошки по
толстому ковру. В былые времена он мог только мечтать о таких компаньонах.
- Ну что, Конан из Киммерии, готов ли ты прогуляться с нами в мертвые земли? -
В голосах охотниц звучало явное заигрывание.
Конан усмехнулся, но решил поддержать игру:
- Я был готов еще вчера. Какого дьявола вы так долго возились?
- Мы проснулись давно, еще до того, как лик Анамоби растворился в небе. Аврана,
Канитра, Макиэла и я приготовили в дорогу припасов. Звери и травы в запретных землях
не всегда пригодны в пищу.
Конану пришлось согласиться, его так и скрутило при одном только воспоминания о
завтраке из паучьих яиц. Он принялся натирать себя горстью ягод, которые ему передал
Юкона. Варвар поморщился:
- Эта ваша отрава воняет хуже, чем заморийская выгребная яма. Не думал, что на
земле могут встречаться такие растения!
Юкона усмехнулся:
- Ягоды тут ни при чем. Они лишь придают цвет. Основной же компонент мази -
свежий помет птицы цацы, которая охотится в джунглях на мелких насекомых. Вот
откуда берется запах. Этот запах способен отогнать большинство москитов и прочих
кровососов, укусы которых приводят к болезни или даже смерти. Потерпи немного, и ты к
нему привыкнешь.
Конан с сомнением оглядел свое размалеванное тело.
- Боюсь, что этот же запах может привлечь тварей куда более страшных, чем
москиты. Ну да не важно, если это необходимо, я вынесу любое благоухание, даже это. А
что действительно имеет значение - то, как скоро мы отправимся в путь. Думаю, мы
должны вернуться к закату. Я не очень бы хотел провести ночь в джунглях.
Ответом было молчаливое согласие.
- Как там Гомба? - поинтересовался Юкона.
- Поправляется. Он сознает свою вину и стыдится своих поступков. Он пожелал
Конану счастливого пути и скорейшего возвращения, - тихо соврал ятаба.
Юкона отвел глаза и ничего не ответил.
- А мы и не собираемся задерживаться, - сказал Конан холодно; он до сих пор не
мог простить предательства Гомбы.
Закончив все приготовления, маленький отряд двинулся в путь. Впереди шла
Макиэла - самая высокая среди девушек. За ней - Конан и Шейра. Аврана и Канитра
замыкали процессию. На их бедрах болтались сумки с провизией. Сумки были
изготовлены все из того же чешуйчатого материала, скорее всего шкуры угря или змеиной
кожи.
Макиэла двигалась с грацией пантеры, отыскивая на земле следы, оставленные им и
Юконой вчера вечером.
- Макиэла - наша лучшая охотница, - с гордостью сообщила Шейра.
Конан оценивающе посмотрел на великаншу:
- Отыскивать следы... Подумаешь, велика премудрость! В землях, граничащих с
Киммерией, живут дикари, называемые пиктами. Любой из них без труда выследит змею
до самого ее логова. А проследить наш с Юконой путь - так и начинающий следопыт
справился бы с такой задачей.
До сих пор находить следы было действительно несложно, однако следовало
отметить, что Макиэла делала это так же быстро, как пикты, а что самое главное - была
при этом намного симпатичнее.
Шейра широко улыбнулась:
- В свое время ты поймешь, что я имела в виду. Естественно, что ты гордишься
своими людьми, так же, как и мы своими. Но ты еще слишком многого не знаешь ни о
нашей земле, ни о нашем народе.
Они давно уже пересекли границу деревни и теперь уверенно шагали за Макиэлой,
которая все время шла впереди, в нескольких шагах от Шейры и Конана. Две другие
охотницы выстроились по бокам и постоянно изучали окрестности. Джунгли казались
подозрительно тихими; несколько змей, которые им повстречались, были вялыми, а
зачастую и вовсе спящими, и только птицы иногда покрикивали.
- Мы наберем яиц ананси, сразу как только встретим. Ананси не водятся в этой
части джунглей, так как боятся света. Дальше нам надо быть осторожнее.
- Кроме ананси, я не встречал других тварей, которых стоило бы бояться. Вряд ли
кто-то еще может помешать нашему продвижению.
- Тебе просто повезло! Ананси сами являются пищей для хищников, еще более
страшных. Держи свое оружие наготове, ибо наши собственные копья бессильны против
крадунчиков.
- Крадунчиков?..
- Старики называют их вугундами. Вугунда нападает столь бесшумно, что жертва
не успевает ее даже заметить. Они охотятся поодиночке, никогда не объединяются к стаи,
как ананси. Раниоба, что была до меня, видела, как они дрались между собой: та, что была
побольше - а самки крадунчиков всегда крупнее самцов, - заживо сожрала супруга.
Старики говорили, что видели вугунду ростом в два раза выше Юконы.
- Зверя с такими пропорциями не заметит только слепой, - усомнился варвар.
- Но не крадунчика! Их тела, как...
- Тс-с... - Макиэла поднесла палец к губам и нахмурилась.
Конан огляделся вокруг, гадая, что же все-таки могло ее встревожить. Деревья пока
что еще росли редко, и солнце проглядывало сквозь кроны. Они еще не вышли на ту
тропу, которая вела в запретные земли.
- Вы слышали звук?.. - Голос Макиэлы был низким, как у мужчины, однако
приятным и даже мелодичным.
Конан ничего не слышал, хотя, несмотря на болтовню с Шейрой, не переставал
вглядываться и вслушиваться. Листва тихо шептала на ветру, а пузатые насекомые
назойливо кружили...
- Я могу повести, - предложил Конан. - Я помню дорогу, да и как вы сами
сказали, от вашего оружия сейчас не много толку.
Макиэла рассмеялась:
- Мужчина-чужестранец ведет раниобу и ее трех лучших охотниц по джунглям!
Как вам это нравится? Нет, Конан из Киммерии, не стоит даже пробовать.
- Решения здесь принимаю я, - напомнила ей Шейра. - Будь он ганак, я бы с
тобой согласилась. Действительно, наши мужчины в лесу, как дети. Однако Конан не
первый раз в джунглях, и он уже видел древние стены. Пусть он ведет!
Не проронив ни слова, великанша пропустила Конана вперед и пристроилась за
раниобой.
- Мы должны отыскать яйца ананси, пока не поздно.
- Я частенько встречал их на тропе. Птицы находят их весьма съедобными. -
Варвар решил умолчать о своем собственном печальном опыте. Он был слегка раздражен
насмешками Макиэлы и намеревался теперь доказать деревенщине, чего стоят
киммерийцы. Конану доводилось участвовать в самых разнообразных экспедициях. И
хотя в большинстве случаев флора и фауна чужих краев были не такими, как на его
родине, он быстро адаптировался в любых диких условиях. В действительности в
первобытном лесу он чувствовал себя больше дома, чем в переполненном городе.
Обычные люди порой были страшней любых, самых дьявольских чудовищ, хотя и
называли себя при этом цивилизованными. А бродить по темным городским улочкам
было иногда опасней, чем по кишащим хищниками джунглям.
Стоило людям основать города, как они тут же выдумывали свои законы, порой
настолько запутанные и противоречивые, что путешественнику или чужестранцу с трудом
удавалось в них разобраться. А наказания же за любой проступок были столь жестокими,
что казались просто безумными с точки зрения здравого смысла. Сколько раз он покидал
города, преследуемый стражниками за нарушение странных местных обычаев. Здесь же, в
джунглях Ганаки, так же как и в степях Киммерии или пустынях Шема, он знал хорошо
лишь один закон: выживает сильнейший. Конан был варваром и поэтому во многих
отношениях был ближе к зверю, чем к человеку.
Полуденное солнце повисло в небе, точно огромная раскаленная добела головня в
широкой голубой жаровне. Безжалостная жара превращала джунгли в пылающий зеленый
ад.
Пот в три ручья лил с Конанова лица и бисером блестел на загорелом мускулистом
теле. Так же как и девушки, он был почти голым. Еще с утра он подыскал себе длинный
широкий лоскут змеиной кожи и превратил его в грубую набедренную повязку, причем
сделал это не из каких-то там моральных побуждений, а из сугубо практического расчета.
Под этим незатейливым нарядом он протащит в деревню рубины. Кроме того, зеленый
чешуйчатый пояс служил для его меча чем-то вроде ножен.
Наряды Шейры и ее охотниц также были предельно просты. Узенькие пояса крестнакрест
обвивали их изящные талии, выставляя напоказ смуглые бедра. Скромные
одеяния в джунглях были весьма удобны, ибо не стесняли движений и не усугубляли и без
того невыносимую духоту.
Конан едва сдерживал восхищение. От пупка и до самой шеи тела девушек были
абсолютно голыми, за исключением Шейры, которая носила ожерелье. Подобная манера
одеваться была широко распространена в Пунте и Зембабве - землях к югу от Стигии.
Природа тех королевств была столь же дикой, однако климат казался мягче. Эти же
джунгли были так же невыносимы, как парная в туранской бане.
Конан заметил, что ганачки потели меньше: их кожа только поблескивала в тех
местах, откуда с него текло ручьем. Краска на его лице давно поплыла, однако от
москитов по-прежнему защищала. Бритые затылки охотниц казались куда удобней его
собственной черной гривы. Стряхнув с лица пот, варвар оглянулся назад и снова
поразился восхитительному виду. Это даже хорошо, что он шел впереди, не замечая своих
обольстительниц.
- Вот... - Он указал на гроздь шаров, свисавшую с соседнего дерева.
- Наконец-то! - облегченно вздохнула Шейра и приказала ганачкам остановиться.
Конан припомнил, как на этом участке пути часто встречал разных птичек.
Сегодняшнюю тишину могло объяснить лишь одно - присутствие затаившихся
хищников.
В тревожном лице Макиэлы отразились его собственные мысли.
- Эта тишина!.. Клянусь Азузой! Джунгли будто бы поджидают нас, как змея в
траве, свернувшаяся кольцом и готовая в любую минуту прыгнуть.
- Прежде чем открыть рот, той змее придется познакомиться с моим мечом, -
угрюмо проворчал киммериец.
- И с моим копьем! - решительно подхватила Канитра.
Макиэла вскарабкалась на дерево и стащила яйца вниз. С гроздью шаров в одной
руке и с копьем в другой она ждала новых распоряжений раниобы.
Шейра махнула рукой, и отряд снова двинулся в путь.
Конан отметил про себя, что ракушечные ножи копий были отменно заточены,
наверняка о специальный камень, наподобие того, что использовался на материке с той же
целью.
- Груда костей лежит дальше. - Он жестом указал вперед. По мере того как они
углублялись, он все больше внимания уделял веткам над головой. - Поосторожнее с
паутиной, они набрасывают ее сверху.
Вообще-то Конан заметил, что стал бояться пауков гораздо меньше с тех пор, Как
вернул свой меч. Стальной клинок в этих лесах был так же незаменим, как коса во время
жатвы. Что же его на самом деле беспокоило, так это мистические крадунчики -
гигантского размера твари, при этом невероятно бесшумные. Хотя, впрочем, они были
такими же созданиями из плоти и крови - и это весьма утешало. Реальная же опасность
таилась там... за стенами мертвой крепости.
- Я вижу кости! - вскрикнула Шейра, когда тропинка свернула
...Закладка в соц.сетях
