Жанр: Фантастика
Реставратор
...что Илсе почти ничего
делать не пришлось.
- Подожди, я что-то не понял! Так я у вас дома? растерянно проговорил
Олег, озираясь.
- Ну конечно! - Илса засмеялась. - А ты думал где?
- Я вообще ничего не думал, - ответил Олег. Он был ошеломлен, - Мне
казалось, что я сплю. Но как я оказался здесь?
Теперь настал черед удивляться Илсе.
- Это ты у меня спрашиваешь? И вообще, может, ты объяснишь, что с
тобой произошло?
У Олега перехватило дыхание, он чувствовал себя так, будто земля ушла
у него из-под ног и он летит в бездонную пропасть. Он тоже ничего не
помнил! Помнил, как проспал, помнил, как его арестовали, помнил, как били -
такое вряд ли забудешь... А вот как он оказался на свободе, и не просто на
свободе, а здесь, у Илсы...
Черт, сейчас он был готов оказаться где угодно, только не здесь! Ведь
ему придется поведать хозяевам обо всем, что с ним произошло, а как он
расскажет о Карине? О ночи с ней, о том, что его подозревают в ее убийстве?
На том основании, что... Нет, лучше назад в камеру.
В камеру? Знать бы еще, как он из нее вышел! А может, это ребята
подсуетились? Нет, тогда бы они его и встретили. И уж точно сюда бы не
привезли.
- Так ты совсем ничего не помнишь? - спросила Илса, нарушив
затянувшееся молчание
- Мне нужно позвонить, - сказал он. - Игорю или Лешке... Может, они
что-то слышали. Девушка кивнула:
- Хорошо, я сейчас принесу телефон. Правда, не знаю, хватит ли
шнура...
Номер Алексея не отвечал. И в этом Олегу повезло - телефон друга уже
был поставлен на прослушивание. Взрывы домов, расчлененка, погром и
массовый побег, во время которого было убито несколько милиционеров, - это
ли не повод для того, чтобы ФСБ взяло под пристальный контроль всех, кто
имел хоть какое-то отношение к Чернову. То, что адреса Илсы и ее номера
телефона не оказалось в списках, объяснялось просто она и ее мать только
недавно вернулись в Москву, и об их знакомстве с Олегом еще никто не знал.
Когда позвонил Олег, Алексей Тарасов был на допросе, Вера ушла на работу,
дома никого не было. Не дозвонившись до Лешки, Олег набрал рабочий телефон
Игоря Нефтяная компания, в которой тот работал, находилась под высокой
"крышей", и без особого разрешения прослушивать рабочее место Смолы не
стали - с этим Олегу тоже повезло.
- Слушаю вас! - Смоленский всегда так отвечал на звонки.
- Здравствуй, Игорь.
- Олег?! - По голосу чувствовалось, то Игорь не ждал его звонка.
- Что, удивлен? - спросил Чернов. Что-то в голосе
Игоря ему не понравилось.
- Ну еще бы! - закричал Игорь. - Про тебя здесь такое говорят! Лешка
сейчас у них на допросе. Меня, наверное, тоже вот-вот вызовут. Верке уже
звонили, просили прийти.
- У кого у них?
- Ну, у этих... что, сам не понимаешь?
- Игорь, кончай, толком скажи, мне не до загадок, - сердито проговорил
Олег.
- Да я точно не знаю. - В голосе Игоря звучала растерянность. - Может,
в прокуратуру, а может, в ФСБ...
- Что? ФСБ? - оторопело переспросил Олег. - Ты в своем уме? При чем
здесь они? Ты еще ГРУ вспомни! Или СВР!
- Я не знаю, но думаю, когда громят отделение милиции, то это вполне в
их компетенции, - сказал Игорь. Чувствовалось, что он напуган. - Понимаешь
теперь, при чем здесь они?
Олега охватило странное ощущение, будто он бредет в зыбком тумане.
Налет на милицию? Какой налет, какая милиция? О чем идет речь? И какое
отношение это имеет к нему?
- Игорь, подожди! Ты о чем говоришь? Это я, твой друг Чернов. Я о
своих делах спрашиваю. При чем здесь все, что ты наговорил? - Олег вконец
растерялся. Он ничего не мог понять. Игорь что, с ума сошел? Или, может,
выпил? Или просто разыгрывает? Бред какой-то!
- Как о чем? - Игорь был сердит и обижен. - Да ты телевизор включи,
там весь день про тебя говорят. Про тебя, про Карину. Говорят, при
нападении на отделение милиции было использовано то же оружие, что и при
убийстве...
- Подожди, какое нападение?! Ты что, пьян? - вспылил Олег. - Нет,
извини, я не хотел... Прости, у меня полный сумбур в голове. Игорь, я тебя
прошу, расскажи все подробно.
- Сначала скажи, что произошло с Кариной? - потребовал Смоленский. -
Ты спал с ней?
- Да! Но она... -Олег посмотрел на застывшую в кресле Илсу. Их глаза
встретились. И Чернов увидел в них столько терпеливого ожидания, когда же
он наконец все ей объяснит, столько предчувствия беды, что смешался и не
стал продолжать дальше.
- Я не делал того, что мне приписывают, - сказал он больше ей, чем
Игорю.
- Олежек, мы в этом не сомневаемся, - откликнулся Игорь. - Вчера,
когда Лешка рассказал, что тобой интересовались из милиции, мы оба решили
поехать и разобраться, в чем тебя обвиняют. К тебе нас не пустили, но
удалось выяснить, что они тебе... инкриминируют. Ну, в общем, мы им не
поверили, но шансов вытащить тебя под подписку не было. Решили, что с утра
займемся поисками адвоката... А ночью... почти утром менты приехали к
Тарасу домой, искали тебя. Спрашивали, к кому еще ты мог поехать, но ни
Лешка, ни Вера не сказали ничего. Даже обо мне промолчали, хотя вполне
могли, я же не при делах... Ой, Олег, не подумай, я просто не так
выразился. Короче, Тараса вызвали на утро... Думаю, что скоро за мной
приедут, поэтому не спрашиваю, откуда ты звонишь.
- Игорь, клянусь, я не делал этого... Ну, в чем меня... - Олега снова
охватило чувство нереальности происходящего, как будто продолжался какой-то
нескончаемый кошмар. - А что ты говорил про отделение милиции?
- Олег, а как ты оказался на свободе? - вопросом на вопрос ответил
Смоленский. - Я не спрашиваю подробностей, одной фразой... Бежал,
отпустили, откупился...
- Чем? У меня денег-то... - Олегу вспомнились радостные лица
милиционеров, когда они выворачивали его карманы. Хотя это были лишь жалкие
остатки - большая часть денег исчезла еще до изолятора. Наверное, вытащили,
когда он был без сознания. - Все, что заработал с твоей помощью, менты
забрали. Нет, если бы удалось откупиться... Знаешь, после допросов я...
Олег бросил взгляд на Илсу. Хотя он понимал, что девушка наверняка
видела на нем следы побоев, признаваться в том, что его били, не хотелось.
Как это унизительно...
- Короче, я в камеру попал в таком состоянии, что толком не помню, что
дальше было, - сказал он. - Даже как к... сюда, откуда звоню тебе, как
попал, не помню.
- Олег, дружище, то, что ты говоришь, еще больше ухудшает твое
положение, - с испугом проговорил Игорь. - Там милиционеров перебили. И так
же, как Карину. Тем же способом. Порубили на куски. Последним Карину видел
ты. Чтобы так разрубить, нужно иметь силу и оружие, все это у тебя есть. И
в обоих случаях ты замешан...
- Значит, и ты мне не веришь? - вспылил Олег. - Я же говорю тебе - я
не делал этого! Ни ее, ни ментов я не убивал! Но раз ты считаешь...
- Я, Тарас и Вера, может быть, единственные, кто тебе верит, - с
обидой в голосе ответил Смоленский. - Весь день телевидение говорит о том,
что... Вот черт! Олег, быстро говори, что я могу сделать для тебя, кажется,
приехали за мной... Внизу две "волги" подъехали.
- За тобой? - Олег посмотрел на Илсу. Не хватало еще и ее подставить.
- Слушай, на тебя у них все равно ничего нет, отпустят... Игореха, мне
нужна твоя помощь.
Сходи, пожалуйста, ко мне домой, ключи ты знаешь где... Ну, У соседей,
они тебя знают, дадут... В квартиру не заходи, менты могут тебе потом
проблемы создать. Сходи в гараж, там за ящиком... ну, да ты знаешь...
Возьми чекан. Это такой инструмент, смесь топорика и кирки, только
наконечник другой. Отдай его Иванычу, я у него брал, неудобно будет, если
менты заберут. Решат, что это оружие, он очень похож... Да при случае он
может и оружием послужить. Выручи, не поленись.
- Да ты о чем говоришь! - обиделся Смоленский. - Сегодня же все и
сделаю. Еще что нужно, говори, они вот-вот поднимутся.
Олег замялся. Ему было неудобно, но ситуация была не такая, чтобы
миндальничать.
- Мне нужно уходить отсюда, - сказал он в трубку. - Игорь, у тебя есть
деньги? Свободные...
- Не поверишь, но не дам. При себе нет, да и следят за мной наверняка.
Любой съем со счета тоже вызовет подозрения... Сделаем вот что... Записывай
телефон. - Смоленский продиктовал номер. - Это Жак. Скажешь, что от меня,
он даст. Меня не ищи, наверняка прослушку установят. Связь будем держать
через того же Жака. Все, держись и помни - мы верим...
В трубке раздались короткие гудки. Олег медленно положил трубку. Ему
ужасно не хотелось поднимать голову и встречаться глазами с девушкой.
- Олег, что все это значит? - спросила Илса. - Тебя обвиняют в
убийстве?
- Илса, я не убивал, - севшим голосом произнес Олег. - Я не знаю,
каким образом оказался здесь, у тебя, но понимаю, что не должен был
приходить сюда. Я сейчас уйду...
- Никуда ты не уйдешь! - выкрикнула Илса. - Это же самоубийство. В
таком состоянии я тебя не отпущу. Но в то же время, я думаю, имею право
знать, что все-таки происходит. И с чем нам придется столкнуться.
- Нет, я должен идти. - Олег приподнялся и, почувствовав приступ
головокружения, замер.
- Прекрати говорить глупости. А тем более делать. Судя по тому, что
происходит, и так уже наделал немало. - Говоря это, Илса внимательно
следила за выражением его лица. - Хорошо бы некоторым людям, которые никак
не могут расстаться с детством, понять наконец, что жизнь не имеет ничего
общего с книжной романтикой. Это только там герои могут...
Олег ее почти не слышал, стараясь преодолеть приступ слабости. Наконец
ему удалось сесть. Временная глухота лишь помогала ему сосредоточиться на
внутренних ощущениях. Каким-то чудом удержав равновесие, он замер,
собираясь с силами. Предстояло самое трудное - встать.
- ... Ну что за глупое упрямство! - донеслось до него. Он что, ничего
не слышал? Опять потерял сознание? Нет, это никуда не годится. Он обязан
встать.
- Нет, ты только посмотри на себя. На тебе же лица нет. Вот упрямый!
У девушки сжалось сердце, от жалости или, может, от чего-то другого,
она не знала. Не до размышлений сейчас, нужно заставить его лечь, он же
совсем без сил... Илса, укоризненно качая головой, подошла поближе.
Олег сидел бледный, с закрытыми глазами. По его лицу струился пот.
Надо же быть таким упрямым! Неужели не понимает, что не сможет и шагу
ступить? Да и одежда... Он, наверное, еще не понял, что лежит совсем голый.
Илсе и ее маме пришлось стащить с него всю одежду. Она была вся в крови, от
нее так разило камерным запахом, что пришлось сразу засунуть в стиральную
машину.
А Олег сидел и решал - готов ли он к решающему подходу или нет?
Накопил силы или торопится? Один раз он уже переоценил свои силы. Тогда все
кончилось плохо, он получил декомпрессию позвонков. Это было на
республиканских соревнованиях. Казалось, что вес, который столько раз
удавалось поднять на тренировках, будет и сейчас легко взят. Чернов даже не
стал растягиваться, разминаться перед подходом. Самонадеянность, граничащая
с глупостью. Коварный снаряд мгновенно и жестоко наказал за пренебрежение.
С тех пор прошло много времени. Теперь Чернов признавал только турник,
отжимание и плавание. Да еще бег. Эти упражнения помогли возвратиться к
нормальной жизни, но урок запомнился.
Сейчас предстояло получить второй...
- Юрий Иванович, посмотрите, пожалуйста! - Нина Суркова, улучив
момент, подошла к преподавателю. - Вы нам говорили, чтобы приносили все,
что нам покажется интересным в области психологии. Вот это мне показалось
очень интересным.
Герасимчук удивленно посмотрел на студентку. Верно, он такое говорил!
Но неужели есть еще люди, которые верят всему, что им говоришь?
- Ну что ж, давай посмотрим, - бодро ответил Юрий Иванович. Он
рассчитывал быстренько избавиться от не в меру активной студентки.
Нина протянула изображения Демона и ягуарочеловека. Вика советовала
взять еще и ослиноголового, но Суркова не захотела. Оставив оригиналы у
подружки - отец все равно не заметит пропажи трех картинок, - Нина решила
посмотреть, как преподаватель отреагирует на копии.
Первым лежал ягуарочеловек. Юрий Иванович долго всматривался в
изображение. Тяжелый внимательный взгляд, вытянутая голова, венчающая
вершину треугольника из мышц шеи, переходящих в мощные плечи. Длинные
сильные руки...
- Интересно, - пробормотал Герасимчук. - Очень интересно.
- Вам нравится? - Нина замерла, с любопытством ожидая, что он еще
скажет.
- Нет, это восхитительно! Это... это так прекрасно! - Голос
преподавателя повысился почти до крика. - Просто великолепно! Поздравляю,
Суркова, ты нашла такое, чего я никогда не видел! Каков зверь, а? Просто
фантастика! А кто же автор?
Вчера Нина при копировании предусмотрительно убрала подпись автора. Ей
не хотелось, чтобы стало известно, что ее отец приносил вешдоки домой. Но и
скрывать, что автор маньяк, тоже не хотелось, поэтому, ответив
заготовленной загодя отговоркой, что, мол, взяла у подруги, она перевела
разговор в нужное ей русло.
- Подружка сказала, что это рисовал известный маньяк, - выпалила она.
- Она стащила это из Интернета.
- Жаль, мне хотелось бы посмотреть оригинал... - в раздумье проговорил
Герасимчук, - Вот если бы...
Юрий Иванович замер. В его руке был Демон. Долго, бесконечно долго он
всматривался в изображение. У Нины даже пересохло во рту, от напряжения
зашумело в голове, а преподаватель все не мог насмотреться. Наконец
Герасимчук оторвал взгляд от листа и, вскинув голову, посмотрел на
студентку. Их глаза встретились.
- Что это? - спросил он, явно не ожидая ответа. - Я таких рисунков...
Никто таких раньше не делал. Талант, несомненный талант.
- Да? - Нина была озадачена реакцией преподавателя. Вместо трезвого
разбора - щенячий восторг. - Так этот художник маньяк?
- Маньяк? - удивился Юрий Иванович. - Да нет, что ты! Талант, гений,
что угодно, но только не маньяк. Врет твой Интернет.
Инна, прижимая пакет с рисунками к груди, протиснулась к выходу из
метро. Вот уже второй год она ездила к своему спасителю, или, как у них
было принято говорить, - Наставнику. С Соколовым, известным в Москве
экстрасенсом, Инна познакомилась два года назад. И не по своей воле. Когда
в Москве вдруг стало считаться хорошим тоном ходить по воскресеньям в
церковь, Инна и Виктор, оба воспитанные в духе коммунистических идей, не
поддались новой моде. Как и большинство современников, в коммунистическую
идею они давно не верили, но и до Бога не дошли.
Зато псевдонаучные бредни модных целителей бездетной Инне пришлись по
вкусу. Конечно, чем заниматься длительным и нелегким лечением, гораздо
проще поверить в чудотворные сеансы псевдолекаря. Ну, посидишь перед
телевизором, посмотришь на операции без наркоза, послушаешь счет туда и
обратно, и все, выходи строиться, все болячки к соседям убежали. Да вот
беда, не помог телекудесник. Главное, что беспокоило семью Порывайко,
осталось; детей так и не было. Может, будь Витя поусерднее, все разрешилось
бы и без шарлатанов, но, что поделаешь, работа есть работа, ее он любил
больше. Вот и пришлось семье Порывайко довериться псевдоцелителям.
Впрочем, не бездетность заставила их обратиться к Соколову. К тому
времени, когда судьба свела с Наставником, Порывайко уже успели поумнеть и
разочароваться в тех, кому недавно так верили. Но с Инной приключилась
новая беда! Надумал как-то один известный пародист пошутить, представить
народу телекудесника в смешном виде. И настолько удачно он это сделал, что
Нину вдруг затрясло, закачало, да так, что и при прежнем кудеснике не
пробивало. А так как артист что-то в действиях гипнотизера уловил хорошо, а
что-то плохо, то и случилось так, как должно было случиться. Инна никак не
могла выйти из наведенного пародистом транса. Всю ночь ее раскачивало, лишь
к утру она свалилась без сил. Но это было не все. Через полчаса она
вскочила и вновь стала соревноваться с маятником.
Перепуганный Виктор бросился искать телекудесника, да вот незадача -
уехал тот на гастроли в соседнюю, бывшую некогда дружественной, страну. И
когда вернется, неизвестно.
Так и докачалась бы Инна до могилы, да помог один знакомый,
присоветовал обратиться к Соколову. Андрей Георгиевич не заставил себя
долго упрашивать. Он давно возмущался тем, что шарлатанов допускают на
телевидение, потому что после таких сеансов ему уже не раз приходилось
подчищать за недобросовестными бизнесменами от тонкой науки гипноза.
Проведя коррекцию психики Инны, Соколов как-то вскользь заметил, что ей
неплохо было бы научиться защищаться, мало ли кто может повторить опыт
комика? И с тех пор Инна два раза в неделю приезжала в эту студию на
Тимирязева.
Занятия ее не тяготили, они проходили в непринужденной обстановке и
скоро превратились в нечто необходимое для душевного спокойствия прекрасной
половины семьи Порывайко. Виктор поначалу даже начал ревновать, но, быстро
убедившись в безосновательности своих подозрений, успокоился. Тем более что
и Инна изменилась, стала спокойнее, ласковее, не пеняла мужа, как прежде,
за позднее возвращение домой, за частые дежурства и склонность снимать
накопившийся стресс парой рюмок кристалловской.
Инна не скрывала, правда, что предпочла бы сама снять Виктору стресс
своим методом, но, видя, как тот устает, не настаивала. И вообще, после
появления в их жизни Соколова семейная жизнь если и не улучшилась, то явно
стала спокойнее, как-то прочнее...
Инна не сразу показала Наставнику рисунки. Как было принято, вначале
она вместе с другими учениками проделала комплекс расслабляющих упражнений
и лишь после этого, во время традиционного индивидуального собеседования,
нарушила заведенный порядок, извинившись, что прерывает учителя, достала
пакет и откровенно рассказала, как на нее влияет то, что в нем находится.
Андрей Георгиевич выглядел удивительно моложаво для своих лет. Много
повидавшие, умные глаза, конечно, выдавали его возраст, но в остальном
Соколова вполне можно было принять за крепкого сорокалетнего мужчину.
Осанка, мускулатура, кожа - все это словно не знало старения. Живой,
бодрый, всегда в хорошем расположении духа, он являл собой пример того, как
нужно относиться к жизни.
- Откуда у тебя это? - Наставник с интересом смотрел на свою ученицу,
а его палец указывал на принесенный ею пакет. Он так и не открыл его.
Инна пояснила. Конечно, она сказала не всю правду. Вернее, только ту
часть правды, которую заготовила заранее, пока ехала в метро. Но разве она
могла предать мужа?
- Это все, что ты хотела мне сказать? - спросил Наставник. В голосе
его послышался металл, Инна испуганно подняла взгляд. - Может, ты что-то
недоговариваешь?
Инна вздрогнула. Внимательный взгляд серых глаз проникал прямо в душу.
Женщина поняла, что Соколов ей не поверил. Нужно было срочно искать выход
из положения. Человек он влиятельный и, узнав правду, может причинить много
неприятностей Виктору.
- Андрей Георгиевич, вы приглядитесь, тут нет ничего скабрезного, -
вдруг выпалила она. Почему ей пришла в голову эта фраза, Инна сама не
понимала. Соскочила с языка, и все. - Если это не так, я немедленно верну
эти...
Наставник, не слушая ее лепет, подцепил ногтем пленку, откинул клапан
и перевернул папку. Рисунки выпали так, что сверху оказался львиноголовый.
У Инны защемило сердце. Нет, ну какой красавец! Внизу живота стало
томительно горячо. Инна покраснела. Боже, только бы Андрей Георгиевич не
почувствовал, что с ней происходит. Стыд-то какой! А ведь почувствует, в
этом можно не сомневаться.
Так и случилось. На мгновение оторвав взгляд от картинки, седовласый
Наставник бросил на Инну осуждающий взгляд и перевернул листок. Женщина
даже не стала смотреть, что там будет. Бог с ней, с картинкой, ей было
страшно за себя.
А Андрей Георгиевич, долго не задерживаясь на кабане с мужским телом,
посмотрел третий, последний рисунок. Небрежно отбросил. Такой реакции Инна
от Наставника не ожидала.
- А где еще? - вдруг спросил он. - Остальные где?
- Что? - удивленно спросила Инна. Черт, откуда он знает про другие
рисунки? Инна была на грани паники.
- Еще где картины Реставратора? - строго, даже несколько мрачно
спросил Андрей Георгиевич. Он был настроен решительно. - Это же не все
рисунки.
- Я-я не знаю, - испуганно проблеяла Инна. - Витя принес только эти.
- Кто автор? Кто рисовал? - продолжал допрос Соколов.
- Я не... не знаю. Витя вчера говорил, что маньяк какой-то. Он убийца,
- затараторила Инна. - Он женщину изнасиловал и разрубил на части. У него
нашли эти бумажки... Вот я вам их и принесла.
- Да что рисунки, их сжечь не проблема... Нужно искать самого автора
этих рисунков. Его необходимо найти немедленно, сейчас же. Иначе беда
будет, упустим парня. Потеряем еще один талант. А картинки... Глупые они,
ненужные, - хмуро глядя перед собой, проговорил Наставник. Собрав листки с
рисунками, Соколов скрутил их в жгут и поджег. - В церковь парня нужно, в
монастырь. И учить, учить! А пока ему рисовать нельзя. Пока. Где, ты
говоришь, художник этот?
- Художник? Какой.. А-а маньяк? В камере, - смиренно ответила Инна. Ей
даже в голову не пришло напомнить, что несколько минут назад она уже об
этом говорила. Хорошо хоть, что Наставник не требует больше остальные
картинки. - Муж арестовал этого убийцу...
- Да не арестовывать его надо, а спасать! Не маньяк это! Дураки
слепые, неужели не видите, что беду своими руками, своей дурью... на Землю
несете. Дилетанты, во всем дилетанты. Всезнайки, еще глаза открывать не
научились, а уже ярлыки на все навесили. Как же вы мне, дураки, надоели!
Господи, да что за существа такие эти люди? Азбуки не изучив, писателями
себя считают Не понимая сути вещей, клеймо ставите! - вдруг закричал Андрей
Георгиевич. Это настолько не вязалось с его привычным обликом, что Инна
чуть не забилась в истерике. Соколов за все время их знакомства еще ни разу
не повышал голоса. - За что парня в камеру бросили? Не разобравшись толком,
правды не узнав! Это не его, а твоего мужа-дурака в тюрьму нужно!
Инна опешила. Почему это ее Виктора в тюрьму? Что он о себе возомнил,
этот Соколов? Мало того что вещдоки сжег, так теперь еще ее мужа
арестовывать собрался!
- Это вас нужно в камеру! - со злостью выкрикнула она. - За незаконное
предпринимательство! И за то, что занимаетесь лечением без лицензии!
Шарлатанов поразвелось...
С вызовом крутанувшись на каблуках, Инна направилась к выходу.
- Еще посмотрим, кто первый на нарах окажется, - бросила она от
дверей.
Игорь подъехал к дому, в котором жил Олег, ни от кого не таясь.
Следователю, напыщенному молодому щеглу, который строит из себя бог знает
что, он заявил, что не доверяет ему, усматривает в его действиях открыто
обвинительный уклон и предпримет собственное расследование. И пусть
Порывайко имеет в виду, что он будет проверять, в рамках закона, конечно,
все действия его самого и его оперативников.
Игорь улыбнулся, вспомнив, какая физиономия была у следователя, когда
он это услышал. Козел, ему бы только все на Олега повесить. Теперь у Игоря
появилась возможность открыто посещать соседей Чернова. Правда, придется
позвонить и в другие двери, не стоит облегчать работу оперативникам. Пока
они определят, какова истинная цель всех этих визитов Смоленского, пока
узнают про гараж, пока найдут этот самый гараж...
На маскировочные мероприятия Игорь затратил минут сорок. Потом он
демонстративно вышел из подъезда, раздраженно пнул колесо своей
подержанной, хотя и резвой "хонды аккорд" и, громко хлопнув дверью,
направил ее в сторону торгового центра. Там, в вечерней сутолоке, менты его
наверняка потеряют. Пусть машину охраняют.
Войдя в центр, Смоленский потолкался среди покупателей, зашел в кафе,
где выпил чашку кофе и заел пончиком. Просто не мог отказать себе в этом
удовольствии. Кофе и пончик - две самые любимые вещи Игоря, пусть так себе
и запишут те, кто за ним наблюдает...
Из кафе Смоленский направился в отдел, где продавались дешевые
китайские куртки-аляски. Примерил одну, другую. Давно собирался такую
купить, большая, просторная, под ней можно дюжину пива припрятать, и никто
не заметит. Вот как раз и повод появился приобрести...
- Упакуйте мне вот эту, черную, - не глядя ни на кого, попросил Игорь.
Заметив на прилавке большой пластиковый пакет, ткнул пальцем: - Вот в него,
пожалуйста.
Продавщица, занятая другим покупателем, оглянулась. К удивлению
Смоленского, она оказалась молодой и довольно миловидной брюнеткой. Девушка
прошла к кассе, что дало возможность Игорю, как истинному ценителю,
отметить, что и с этой стороны сотрудница магазина выглядит впечатляюще.
"Ух ты, какая фигурка! - машинально отметил он про себя. - Как же это
она с такими-то данными работает в этой шараге?"
Игорь отсчитывал деньги, а сам отч
...Закладка в соц.сетях
