Жанр: Фантастика
Голос рыка
... Кукловоду. - Но даже
во сне помни, что я сказал! И когда кто-нибудь будет к тебе входить,
начинай дрожать. А то опять попадешь под свою науку.
Выскользнув в коридор, Толик прижался к стене. Времени на раздумья
оставалось совсем мало. Скоро здесь будут те, чьи шаги становятся все ближе
и ближе. Вот-вот зажжется свет! Толик юркнул в комнату напротив той, где
держали его. Расчет строился на том, что нежданные ночные посетители будут
искать его там, откуда он сбежал, а оттуда перейдут к Зырянову. За это
время он должен найти путь спасения...
Толик быстро осмотрелся. Черт, это ж надо так влипнуть! На окнах
кабинета были решетки. Просветы между прутьями были такие узкие, что сквозь
них не сумел бы пролезть ни один нормальный человек. Даже ребенок... Разве
что кошка или собачонка... Кошка? А кто сказал, что он не может уподобиться
кошке? Рык теперь все может! Главное - не переборщить!
ГЛАВА 18
Звон разбитого стекла Горик услышал еще издали. Он и его товарищи,
тащившие с собой Должанского, бросились к отсеку изолятора.
- Родион, Митяй, проверяйте левую сторону, я правую! - приказал он
своим спутникам, - Быстро!
Добежав до изолятора и заглянув в первую же дверь, Сартов заметил
длинный стол, а на нем дрожащего человека, прикованного к этому
столу-кровати.
- Это кто? - спросил он у директора.
- Зырянов!
- Что с ним?
- Проходит... дрессировку. - Вадим Александрович впервые ощутил
реальность того, что сам может оказаться на этом месте.
- А этот где... Рыков? - нетерпеливо спросил Георгий. - Беглец ваш,
неуловимый...
- Наверное, дальше. - Генеральный показал на стенку. - Или на другой
стороне.
- Пошли! - приказал Сартов. Его челюсть, поросшая бородой, дернулась
вперед, словно бы задавая направление движения.
- Вот он! - раздался крик в одном из помещений. - Уходит, держи его!
- Митяй, не упускай! - закричал Георгий.
Он влетел в комнату, из которой донесся голос Митяя, но, кроме своего
товарища, никого там не увидел.
- Где? - проревел Сартов. - Где он?
- Ушел, сука! - глиняный показал рукой на разбитое стекло. - Через
окно ушел!
Напарник включил свет и, подойдя к окну, недоверчиво потрогал рукой
прутья решетки. Оглянулся на Митяя и демонстративно потряс ее. Решетка не
поддалась, даже не зашаталась.
- Может, покажешь, как он это сделал? - ядовито спросил Сартов.
- Жора, отвечаю, видел, как за окном тень мелькнула! - растерянно
проговорил Митяй. Он уже и сам не был уверен, действительно ли что-то
видел, или просто почудилось...
- Да это тень от деревьев! - уверенно сказал Родион. - Ветер их
качает, вот они и шевелятся! Их ты и увидел!
- Да? А стекла почему на улицу полетели? - Митяй показал на разбитое
окно. - Если бы ветки его разбили, то осколки сюда бы влетели, а их-то нет!
Георгий согласно кивнул. Да, в этом был резон. Все осколки были за
стеной.
- Но не мог же он пройти сквозь решетки, - рассудительно проговорил
Родион, - Так даже самовольщики не умеют. Пусть они даже трижды
трансформеры.
- Так, не стоим! - вдруг спохватился Георгий. - Ищем везде, где только
можно! Давайте по другим камерам... комнатам! Это мог быть отвлекающий
маневр!
Толик вжимался в стену прямо над окном, за которым шел этот разговор.
Он слышал каждое слово, от первого и до последнего. Висел Толик из
последних сил, он не успел вырастить хорошие когти, а сейчас боялся это
делать, вдруг переборщит и они сломаются. Миллиметр за миллиметром
программист подтягивал свое тело к крыше, где рассчитывал перевести дух,
это давалось с таким трудом, что он уже начал сомневаться, удастся ли
вообще. Но другого выхода не было, он должен был подняться непременно. Ведь
не найдя его в изоляторе, преследователи примутся рыскать вокруг здания, а
вот на крыше вряд ли.
Рыков слишком понадеялся на свои новые возможности, а все оказалось не
так блестяще, как он ожидал. Да, он мог отрастить когти и удлинить тело, но
это еще не делало его сильным и ловким, и теперь уже было поздно что-то
исправлять. Толик безнадежно посмотрел вверх. Вот когда сказалось
бесконечное сидение за компьютером, вот когда Рык пожалел, что не уделял
достаточного внимания своему физическому развитию. Мама столько раз
пыталась приобщить его к спорту, чуть ли не силой тянула, а он никак не мог
оторваться от дисплея компьютера. Вот и досиделся.
Сил тянуться вверх не было. Ничего не оставалось, как вернуться в
комнату, из которой только что выбрался. Ну все, если он останется жив, с
завтрашнего дня будет проводить по два часа на спортплощадке. Хватит
позориться, раз встал на тропу войны, так нужно быть готовым к ней.
Толик вытянул ноги и поставил их на решетку. Боже, дай сил не
сорваться и не разбиться! Едва дыша, он сполз по стене и утвердился на
прочной перекладине. Появилась мысль попробовать обмануть преследователей и
попытаться вновь проникнуть в кабинет. Уж там-то его искать не будут.
Однако не успел он двинуться с места, как вдруг услышал звук шагов- кто-то
возвращался. Толика охватила паника. "Господи, - взмолился он, - не дай мне
пропасть, помоги!"
Держась руками за решетку, Толик повис за окном. Как ни крутись, а
придется спускаться вниз, ни на что иное сил не хватит. Он стал плавно
вытягиваться, но тут его ноги коснулись какого-то выступа. Странно, а ведь
он еще не вытянулся на достаточную длину. Тогда что же это? Замирая от
страха, Рык глянул вниз и увидел, что носки его туфель наткнулись на
небольшой декоративный карниз. Он шел по всему фасаду здания и, что было
весьма вероятно, продолжался и за углом. А сам угол был тоже совсем
недалеко, метрах в четырех.
Толик возликовал. Значит, можно уйти от этого чертова окна? Он
двинулся в сторону этого самого угла, растянувшись так, что левая рука
ухватилась за какую-то железяку сразу за углом, а правая еще удерживала
решетку. Теперь надо было переместить тело. Рыков стал сдвигаться,
укорачивая левую руку и удлиняя правую. Словно бусина на шнурке... или
пузырь на шланге, он плавно перетекал к той самой неизвестной железяке,
когда из окна, в которое он намеревался влезть, вдруг послышались крики.
- Смотрите, смотрите, рука! - кричал Митяй. - Я же вам говорил, а вы
не верили!!
Толик понял, что причиной переполоха послужила его правая конечность,
державшаяся за решетку. Вбежавший в комнату голем ее заметил и теперь зовет
своих товарищей, дабы те убедились в его правоте. Ну уж факушки! Ждать
такого развлечения Толик не собирался!
Пользуясь тем, что под ногами была твердая опора, он взмахнул рукой
перед окном и резко дернул ее вниз. Не успел он вернуть конечности прежний
вид, как из окна послышались новые вопли.
- Вниз! Быстро все вниз! - кричал Георгий. - Я видел, как он спрыгнул
вниз!
Отлично, замысел Рыка удался, противник клюнул на уловку, придуманную
экспромтом. Так, теперь можно было посмотреть, куда он попал. Боже, спасибо
тебе! Железяка, которая спасла его жизнь, оказалась не чем иным, как
пожарной лестницей. Это совсем другое дело!
Рыков, стараясь не шуметь, взлетел на крышу и, тяжело дыша, прижался к
вытяжной трубе. Все, теперь он был в относительной безопасности.
- Пожрать принес? - спросил незнакомый голос. - Если нет, сейчас вниз
полетишь!
Пожрать? Рыков опешил. Это еще что за чудик? И откуда он здесь взялся?
С этими... големами приехал? Нет, непохоже! Есть хочет, а приезжие, судя по
всему, люди не из бедных.
- Ну, Манай, кончай, не тяни! Знаешь ведь, что я здесь весь день в
голодухе провел, - продолжал неизвестный. - Давай, чего там у тебя!
- Эй, ты кто? - Толик спросил ультразвуком. Он решил, что сосед может
оказаться киборгом, и угадал.
- Я? - переспросил тот. - Я Степашка!
- Ты что здесь делаешь?
- Живу! - Ответ был настолько прост, что Толик опешил.
Как это можно жить на крыше?
- Карлсон, что ли? - пошутил он. - А моторчик где?
- Какой моторчик? - не понял Степашка. - Не брал я никакого моторчика!
- Ну-ка выйди, покажись! - потребовал Рык.
Если бы Толик знал, что его ожидает, наверное, не стал бы торопить
того, кто назвался Степашкой. Зрелище было не для слабонервных! Усиленное
зрение Рыкова выхватило из темноты огромную косматую голову. Рыков, не
ожидавший ничего подобного, чуть не скатился с крыши. Остановила его лишь
мысль о том, что внизу не менее опасно, там он может наткнуться на големов.
- Ты кто? - сдавленно спросил Толик.
- Дак говорю же, Степашка, - терпеливо пояснил лохматый.
- А чего это ты... такой, заросший? - Рыкову удалось наконец взять
себя в руки, и он даже немного рассердился на себя за то, что так
перепугался, но, с другой стороны, попробуй-ка без содрогания взглянуть на
такое чудище! Длинные, торчащие во все стороны, давно не чесанные волосы,
буйная нестриженая борода, начинающаяся под самыми глазами, и сверкающие
белизной безукоризненные зубы... Еще выделялись на лице кривой, судя по
всему, не раз сломанный нос и горящие голодным блеском черные глаза. Да уж,
такого точно можно сразу на съемочную площадку! Он мог бы запросто без
всякого грима сыграть вождя племени пещерных жителей. - Ты откуда такой...
красавец?
Одежда аборигена представляла собой жалкое зрелище. Свисавшее с него
лохмотьями рванье было до такой степени грязно и засаленно, что добрый
хозяин не надел бы его даже на огородное пугало. Такого Рыков еще не видел.
Даже в кино. Как же этот чудик по улицам ходит?
- Ты чего, панк, что ли? - спросил Толик.
- Зачем ругаешься? - обиделся абориген. - Я не... А кто это панк?
Пидар, что ли?
Рыков усмехнулся. Да, с юмором у этого чудика проблема. Как, впрочем,
и у всех, кого попользовали заводской отравой. Но, что интересно, Толик
стал замечать, что к людям, подвергшимся обработке "Авиценной", со временем
начинает возвращаться самостоятельность мышления. Они как бы привыкают к
своему положению и выходят из депрессии. Рыков был еще не до конца уверен в
правильности этого заключения, - слишком мал был опыт наблюдений, - но то,
чем он располагал, подтверждало его гипотезу. Одно он знал точно - чем
больше времени прошло с момента получения киборгом последнего приказа, тем
независимее тот себя держит. Да-да! Вот так будет точнее! И еще можно
добавить, что сама по себе управляемость киборга остается, а вот
подавленность, характерная для первых дней после обработки, проходит. А это
значит, что не все потеряно и Лена скоро сможет вернуться к нормальной
жизни. При этой мысли у Толика сразу поднялось настроение.
- Ладно, Степашка, не обижайся. Панк, это такой.. это просто очень
модный парень. И не бойся меня, я друг. Я такой же, как и вы, - мягко
сказал Толик. - А ты давно здесь живешь?
- Да уже третий день... - Киборг задумался. - Нет, больше... Как после
вызова вылезли, так и живем. Днем на чердаке прячемся, а ночью выходим.
- А домой чего не идете? - удивился Рыков. - Зачем прятаться, шли бы к
семьям...
Договорить он не успел. Внизу послышались крики: "Вот он!", "Держи
его!" и "Стой, сука!", затем раздался выстрел.
Степашка стрелой метнулся к краю крыши и осторожно выглянул. Толик
последовал его примеру. Метрах в тридцати от здания заводской больницы
лежал тот, в кого стреляли. Возле него быстро росла кучка вооруженных
людей. Это были как охранники завода, так и големы, прибывшие с Должанским.
- Твою мать! Марго подстрелили! - Степашка с досадой покачал лохматой
головой. - Если еще и Манай засыпется, то опять без жратвы останемся!
Толик посмотрел на аборигена с удивлением. Его товарища убили, а он о
еде говорит!
- Да ты не смотри на меня так! Ничего с Марго не случится! Полежит и
очухается! - сказал Степашка, заметив выражение его лица. - Меня самого уже
раза три убивали.
Все, приехали, Толику только придурка в соседи не хватало. Вот
повезло-то!
- Лишь бы башку не разнесли, - продолжал лохматый. - А если в другое
какое место, ерунда.
- Смотри, куда это они ее? - Рыков увидел, как несчастную Марго
поволокли в глубь заводской территории. Тащили ее за ноги и видно было, как
голова подпрыгивает на неровностях дороги. Толика от этого зрелища
передернуло. Он не знал погибшую, но как всякий нормальный человек, не мог
смотреть на это равнодушно.
- Цела! - обрадовался Степашка. - Головешка-то целехонька!
- Да что толку? - обозлился Рыков. - Вон кровищи сколько натекло
Видать, в сердце твоей Марго всадили.
- Пустое! - отмахнулся лохматый абориген. - Мне тоже дырки делали,
больно, конечно, но ничего, жить можно.
Толик с жалостью посмотрел на юродивого. Похоже, Степашка искренне
верит в то, что говорит.
- Только потом на хавчик пробивает, - продолжал киборг. - Когда нас в
первый раз похоронили, мы полгода под землей ползали, одними земляными
червями питались. А если мышь или крысу поймаешь, так праздник какой.
- Полгода? Под землей? - Рыкову стало казаться, что он сам начинает
сходить с ума. - Как это может быть... Почему под землей?
- Ты бы попробовал с наше помучиться! Знаешь, какие опыты над нами
проводили? Я бы раньше умер, да не давали! А потом мы с Манаем придумали,
как не дать нас оживить! Аппаратуру им там так накрутили, так все
попереключали, что они пока разбирались, пока решали, что делать, про нас и
забыли! Когда спохватились, видят, дело плохо, поздно пить боржоми! Вот с
перепугу нас всех троих и зарыли! Чтобы убийство на себя не вешать...
Толик окончательно запутался. Может, под словом "умереть" Степашка
понимает что-то другое? Но тогда зачем хоронить?
- Как это зарыли? - спросил Толик. Он решил подловить аборигена на
лжи. - А как же ваши семьи? Вас что, никто не искал?
- Да кому мы, бомжи, нужны были?
Рыков был поражен. В словах киборга было столько безразличия к себе,
столько обыденности, что, казалось, такое положение вещей его вполне
устраивает. Это еще больше укрепило Толика в мысли, что рассказ бомжа
скорее всего вымысел. Не может быть такого!
- А почему же вы выползли? - спросил он. - Если так хотели умереть,
если вы не хотели попадаться на глаза своим мучителям...
- Дак ведь "Зов" включили с такой силой, что достал он нас там! Да
так, зараза, придавил, что нас пулей из-под земли выдавил! Я как вылез, на
склад пошел. Манай и Марго за мной... Так жрать хотелось, что на охрану мы
уже не смотрели. Знали, что все равно им нас не убить. Сам захочешь
помереть и то не можешь! Разве что голову снесут.
Толик вдруг поймал себя на том, что с удовольствием наблюдает, как
Степашка буквально брызжет эмоциями. Наверняка сказывалась полугодовая
изоляция от команд, передаваемых "Зовом"! Это открывало еще одну сторону
воздействия. И тоже давало повод для оптимизма.
А вот сам рассказ киборга веры не вызывал. Конечно, степень
благотворного воздействия "Авиценны" на организм человека он испытал сам на
себе и не сомневался, что какой-то излечивающий эффект есть. Но чтобы вот
так, как рассказывал Степашка?
- Ну вы прямо совсем бессмертные! - с иронией произнес Толик. - А
почему же тогда вы днем от людей прячетесь? Небожители!
- А кому охота опять под опыты попасть? - резонно ответил Степашка. -
Я, как нас на улице подобрали и до самой первой смерти каждый день бога
просил к себе меня забрать. Если бы не голод, я бы и сейчас опять под землю
ушел. Вон и Манай тоже так говорит. Его еще сильнее на жрачку пробивает. Но
у него и нюх, я тебе скажу, где найти еду, под землей чует!
- Так он у вас добытчиком работает? - усмехнулся Рык. - Снабженец?
- Ага! Он и Маргоша! Она еще быстрее жратву приносит, только крысит
сильно. Пока донесет, сожрет половину. Ну что ты хочешь, баба есть баба! -
Бомж не уловил издевки и искренне делился подробностями своего быта. - Я
здесь за обстановкой смотрю, а они носят. Вот и сегодня Марго первая
нарыла... Торба вон, видишь, лежит, значит, не зря ходила. И сама кишку
набила, и мне несла хавчика. Молодец баба, нигде не пропадет! А какой
пьянью до смерти была... трезвой ее вообще не видели. А теперь бегает точно
молодуха! Скоро хоть сватайся! Тем более приданое с собой таскает! -
Абориген вдруг замолчал и на мгновение задумался. - Черт, я и не подумал...
она же такой голодной теперь вернется. После смерти всегда так. Сейчас
сбегаю.
Рыков даже не успел среагировать на слова лохматого, как тот метнулся
к лестнице и скорее слетел, чем спустился на асфальт заводского двора.
Быстро, как спринтер, он рванул к месту недавней трагедии. Резво схватив
мешок, валявшийся там, где подстрелили Марго, Степашка большими скачками
понесся назад. Еще несколько мгновений - и нисколько не запыхавшийся киборг
плюхнулся на крышу медблока.
Быстро, дрожащими от нетерпения руками он развязал узел, которым был
прихвачен мешок, и высыпал содержимое прямо перед собой. И тут же зловонная
волна ударила Толику в нос. Запах гниющей капусты, тухлой рыбы и прочей
радости бомжей был такой силы, что Рыкова снесло с места, словно опавший
лист ураганом.
Перевести дух он смог только на земле. Фу, ну и вонь! Неужели эту
гадость можно есть? Нет уж, лучше действительно умереть!
- Я... я ее впервые вижу! - тонким голосом прокричал Вадим
Александрович. Он прекрасно понимал, что может последовать за таким
обвинением. - Я не знаю, откуда она взялась! Это все наверняка из-за того,
что Зырянов...
Вадим Александрович и Руслан, завидев возвращающихся охотников, вышли
из дежурного помещения как раз в тот момент, когда боевики швырнули тело
чуть в стороне от бетонной лестницы. В глаза бросились длинные всклоченные
волосы и залитая кровью грязная одежда. Два пулевых отверстия в груди не
оставляли сомнений в состоянии пострадавшей.
- Это же не он! - Должанский посмотрел на труп несчастной Марго. - Это
же... женщина! Господи, как же можно спутать эту... и программиста? Рыков
выглядит несколько моложе и... он мужчина в конце концов! Нужно быть или
слепым, или идиотом, чтобы не понять этого!
- Не умничай! - одернул его Уколов. - С вами бл... балбесами, не
постареешь! Кто это?
- Да откуда я знаю? - возмутился Вадим Александрович. - Убиваете
кого-то, а потом у меня спрашиваете, кто это. Женщина, другого я ничего
сказать не могу.
- Какой ты у нас глазастый! - усмехнулся Сартов. - То, что это
женщина, мы еще там видели, где ее подстрелили! А притащили сюда, чтобы
спросить, почему самовольщики у тебя по заводу, как проститутки по
Тверской, бродят?
- Послушайте, я повторяю, что понятия не имею, кто это! Вы здесь
убиваете людей, а я должен угадывать, кто они? - разозлился Должанский. - Я
не...
Он не договорил. Громкий выстрел прервал его тираду. Это Сартов
разрядил свою "беретту" прямо в голову несчастной. Череп разлетелся, как
спелый арбуз, густая каша из мозгов и крови стала растекаться по бетону.
- Вот теперь ее убили! - констатировал Георгий в наступившей тишине. -
А до этого только дырок наделали.
Вадим Александрович, не в силах смотреть на ужасное зрелище,
отвернулся и сглотнул слюну. Господи, как же он ненавидит этих големов! Кто
их звал сюда? Как будто без них не могли навести порядок!
- Если это не тот, кто нам нужен, тогда кто это? - Бронзовый не
обращал внимания на состояние директора ФАЗМО. - Хорошо, ты ее не знаешь,
но как-то ведь она здесь оказалась! Может, это твоя рабочая?
- Моя? - возмутился Должанский. - Мои в таком виде не ходят! Я им
плачу достаточно, чтобы они могли ходить в приличном виде!
- Платишь? Ты? - многозначительно усмехнулся Уколов. - Ну-ну!
- Может, все-таки ты ее знаешь? - вмешался в разговор Георгий. - Кто
это?
- Да я ее в первый раз вижу! - открестился Вадим Александрович. Он был
убежден в том, что сказал, у него просто выпало из памяти, что один раз он
уже видел труп Марго. Это случилось, когда несчастную признали мертвой во
время непонятного сбоя в аппаратуре, который произошел у Зырянова. Но кто
мог подумать, что умирать можно неоднократно! По крайней мере, не
Должанский. У него и без этой чехарды голова кругом шла. Нужно было любым
путем отвязаться от големов.
- Если это не твоя... Тогда за каким хреном она ночью по территории
завода бродит? - спросил Руслан. - Вадик, твою мать, что за бардак ты здесь
развел?
- Это не я развел, а мой зам! - парировал Должанский. - Ваш человек,
между прочим! Это он зовом пригнал сюда всех придурков. А заодно и распугал
всю охрану. Деморализовал всю обстановку на предприятии. Я просто вынужден
был его остановить!
- А мне почему не сообщил о его художествах? - В голосе Уколова
слышалось подозрение. - Почему сразу в переделку послал?
- Ситуация выходила из-под контроля! - напомнил Вадим Александрович. -
Завод подвергался ночным набегам, Зырянов игнорировал мои указания,
проводил мобилизацию без согласования, а иногда наперекор прямым указаниям!
Устроил здесь...
- Ладно, все это мы уже слышали! - отмахнулся Руслан. - Что с твоим
Рыковым прикажешь делать?
Должанский опешил от нелепости вопроса. Как что делать? Искать,
конечно! Он так и сказал голему.
- Программист должен быть еще на заводе, - предположил директор. -
Нужно взглянуть на приборы...
При этих словах Должанский повернулся на каблуках и вошел в помещение
дежурного. Остальные ввалились следом.
Вадим Александрович торжествующе показал на индикаторы.
- Вот видите, датчики нарушения охранного периметра не зафиксировали!
- Его палец уперся в зеленый светодиод. - Беглец еще здесь!
- А где же он тогда мог спрятаться? - поинтересовался Георгий. - Куда
он мог пойти? Где любил находиться?
- Да нигде! - Генеральный пожал плечами. - Рыков у нас и недели не
проработал. Как за такое время могут появиться любимые места? Разве что в
отделе автоматики?
- Родион, бери Митяя и проверьте! - приказал Уколов. - Нет, Георгий,
давай и ты с ними, а то наломают дров... Да, не забудьте, пацан Бину живым
нужен! Разберемся, кто ему помогал.
- Кто еще, кроме охраны и Рыкова, находится на заводе? - вдруг спросил
Руслан, глядя вслед удаляющимся глиняным. - А то вдруг выяснится, что еще с
десяток бездельников шарашится. Георгий злой сейчас, боюсь, как бы трупов
не прибавилось.
Должанский вздрогнул. Господи, только этого ему не хватало!
- Теперь уж и не знаю, а вообще-то никого не должно быть, -
пробормотал он. - Но после той атаки могли остаться те, до кого не дошел
приказ разойтись по домам.
- Бардак, - процедил голем. - Ну и бардак же ты здесь развел!
- Кто бы что ни развел, - огрызнулся Вадим Александрович, - но хоть
теперь-то вы все видите наконец, в какое положение нас поставил Зырянов? Я
был просто обязан остановить его. Если хотите, я вам включу видеозапись
вчерашних прорывов. Там есть что посмотреть!
Уколов посмотрел на генерального с интересом.
- Что же ты раньше молчал? Давай немедленно!
Переночевать Толик решил в своем бывшем кабинете. Как туда попасть, он
знал, где устроиться и прикорнуть до утра - тоже. Но не это было главным.
Прежде всего необходимо было занести все, что он узнал, на диск, создать
своеобразную исповедь-инструкцию для Филипенко. Мало ли что может с ним
случиться, а так хоть какой-то след останется. Да еще копию на свой сервер
переслать и дать туда доступ... ну, хотя бы Джаврову. Стоп, а почему только
ему? Нужно давать всем, кому небезразлична судьба человечества. Ух ты, как
громко... Человечество... Пафосно-то как! А-а вообще-то... разве не так?
Разве это просто громкие слова? Террористы сейчас заманивают весь мир в
ловушку, разве не так? Это сколько же людей становятся их рабами? И сколько
солдат попадет в их армию? Каждый день расходятся тысячи упаковок, каждый
день тысячи обманутых, включая высококвалифицированных специалистов,
становятся киборгами, покорными, безвольными рабами.
Прикажи им, и они послушно пойдут убивать, взрывать, погибать...
Да-да, именно погибать! Сделай киборга моряком - и он протаранит указанный
големами корабль. Нужен летчик, получи! И отправляй его большой крылатой
ракетой на города, на дворцы или небоскребы... Или на те же океанские
корабли. А если киборг генерал? Прикажет солдату пустить ракету с ядерной
боеголовкой, а солдат, такой же киборг, не задумываясь, ее запустит. Боже,
а что если "Авиценной" пользовался президент...
Толик от этой мысли похолодел. Наверняка политики всех стран одними из
первых воспользовались омолаживателем. Ведь они так заботятся о собственном
имидже. Господи, да это же... катастрофа! Получается, что ни одна страна и
ни один народ не застрахованы от того, что ими правит киборг?
Нет, этому необходимо помешать! Нужно разнести излучатель... Да? И что
это даст? При тех доходах, что получает ФАЗМО, запросто можно построить
новый усилитель. Да им ничего не стоит уже сейчас иметь запасной. И не
один. Десятки усилителей и излучателей. Сотни, тысячи... Во всех городах,
во всех странах!
Рыков поежился. Что же делать? Как бороться с террористами? Уничтожить
завод? Так ведь новый построят! Не в Москве, так в Питере... или вообще в
соседней стране. Украина, Белоруссия... да вся Средняя Азия стонет от
безрабо
...Закладка в соц.сетях
