Жанр: Фантастика
Возвращение алателя
...ворился не просто так! - заметил Лукус, готовя факелы. -Надеюсь, ты
понимаешь, что далеко не все маги выправляют лицензии и подчиняются
установлениям магистрата Эйд-Мера?
- Леганд говорил, что из дюжины магов две трети обманщики, а остальные сами не
всегда понимают, что они могут, а что нет, - буркнул Хейграст. -Скорее я взлечу,
чем этот кусок камня сдвинется с места. Согласен только с одним, нельзя пытаться
пройти в копи, не разобравшись с возможными ловушками.
- Вот она - главная ловушка, -показал Лукус на каменного человека и зажег
факелы.
Ведя за собой лошадей, путники вошли внутрь. Дан ожидал увидеть пещеру, но огни
факелов осветили зал храма. Витые колонны, подпирали высокий сводчатый потолок.
Искусно вырезанные барельефы украшали своды. В центре противоположной стены
выделялась каменная дверь, в которую могла пройти не только лошадь, но и
повозка. По ее сторонам стояли два алтаря.
- А вот и вход, - обрадовался Хейграст.
Он огляделся и осторожно приложил к гладкой поверхности ладони. В то же
мгновение каменный скрежет разорвал ночную тишину.
- Стой! - закричал Лукус. -Не делай больше ничего!
Хейграст метнулся к выходу, выглянул наружу, бросился к лошадям. Что-то
захрустело под его ногами.
- Тут кости, кости кругом, раздробленные кости! - закричал нари. -Это ловушка,
надо уходить!
- Поздно! - сказал Лукус, высоко подняв факел.
В проходе стоял каменный человек. Друзья замерли. Чудовище перегородило выход,
но не шевелилось. Сейчас оно вновь казалось просто куском камня.
- Почему он не шевелится? - прошептал Хейграст.
- Я думал, ты спросишь, почему он шевелится! - съязвил белу. -Он ждет, чтобы
увидеть, как мы будем открывать проход. Если нарушим обряд, будет реагировать.
По-своему.
- Я представляю, - выдавил из себя нари.
- Как открыть проход правильно? - неожиданно пролепетал Дан, не сводя глаз с
каменного истукана.
- Надо подумать, - пробормотал Лукус. -Ты видел, Хейграст, здесь два алтаря?
- Да, - кивнул нари, -слева алтарь Унгра, справа Бренга. Над алтарем Унгра
изображен подземный огонь, а над алтарем Бренга черный престол.
- Странно, - задумался Лукус. -Я могу понять, почему здесь алтарь Унгра, он
хозяин подземного царства в представлениях древних. Но Бренг? Это чужой и давно
забытый бог!
- Ничего странного, - откликнулся Хейграст. -Хотя не соглашусь, что
представления об Унгре связаны только с древними. Смею тебя уверить, что в ЭйдМере
его поминают к случаю и без случая. Что касается Бренга, то не забывай, что
на рудниках ари работали в основном мастера банги и рабы из числа людей. А Бренг
был богом Дэзз -прародины банги. Они поклоняются ему до сих пор.
- Ты плохо помнишь легенды, - нахмурился Лукус. -Именно из-за Бренга боги
уничтожили мир Дэзз, так что им не из-за чего поклоняться ему.
- Нет, белу, - не согласился Хейграст. -Так считают все остальные элбаны, но не
сами банги. Я не знаток преданий, но поверь мне как кузнецу. Многие неплохие
кузнецы банги были в моей кузнице и говорили со мной. Они по-прежнему считают
Бренга богоборцем, спасителем и покровителем. Они числят его поверженным, но не
павшим.
- Банги самый скрытный народ из всех элбанов, - покачал головой Лукус. -Я бы
ничему не верил из того, что говорят они о себе сами, как и тому, что говорят о
них другие. В любом случае, сейчас не время для разговоров, нужно открывать
проход. Никто не знает, сколько это чудовище будет ждать.
- Все очень просто, - сказал Хейграст. -Нужно возложить на каждый алтарь что-то
конкретное, что заставит дверь открыться.
- Что? - спросил Лукус, подойдя и рассматривая алтари.
- Вот, - показал Хейграст. -Смотри, на алтаре Унгра изображен подземный огонь,
вырывающийся из скалы. Значит, на нем надо возжечь огонь. Вот и копоть на стене
над алтарем видна. А на алтарь Бренга необходимо налить кровь человека. Видишь
темные подтеки на камне? А вот и желоб, по которому кровь уходит внутрь стены. Я
слышал, что Бренг построил черный престол, чтобы приносить в жертву элбанов,
предпочтительно людей.
- Я бы не стал приписывать Бренгу все ужасы, которые рассказывают хвастливые
элбаны, возомнившие себя свидетелями прошлого, - усмехнулся Лукус. -Но без крови
на престоле не обошлось, это подтверждает и Леганд. Хотя это был престол Аса и
кровь ингу.
- Почему? - хрипло спросил Дан. -Почему предпочтительно людей?
- Понимаешь, - Хейграст поскреб затылок, -что бы мы ни говорили об этом, но век
человека короток. Человек редко переваливает рубеж в варм лет. Но даже если он
доживает до этого срока, то почти всегда становится дряхлым стариком. Нари и шаи
живут по полтора варма. Белу два. Ари и банги способны дожить до двух с
половиной. Особенно, если занимаются магией. Но рано или поздно всех ждет дорога
в Эл-Лоон.
- Или обиталище Унгра, - добавил Лукус.
- Возможно, - кивнул Хейграст. -Нам это неведомо. Изначальная сила, как говорит
Леганд, во всех элбанах одинакова. Но человек живет недолго, его сила не
размазывается на длинную жизнь. Поэтому человек более эмоционален, порывист,
непредсказуем. Поэтому просторы Эл-Айрана захватывают люди. Это сила в их крови.
- Я бы не был столь категоричен, - усомнился Лукус. -Ты нари не уступишь в
эмоциональности ни одному человеку. Да и я не чувствую, что моя сила размазана
тонким слоем.
- Ладно, - махнул рукой Хейграст. -Надо начинать. Нам нужно пламя и несколько
капель крови Дана. Ты разрешишь поранить руку?
Дан молча протянул Хейграсту ладонь.
- Подожди, - остановил его Лукус.
И в это мгновение каменный истукан сделал шаг вперед и вновь замер.
- У нас мало времени, - вскричал Хейграст. -Смотри! На каменной плите вырезаны
следы ног. Еще два таких шага, и он встанет на них! И если мы не откроем проход...
- Подожди, - спокойно повторил Лукус. -Во-первых, подземный огонь значительно
горячей обычного огня. Было бы слишком просто вот так сунуть на алтарь факел и
пролить несколько капель крови. Чтобы наполнить углубление на алтаре Бренга и
чтобы кровь побежала по желобу потребуется не несколько капель, а половина крови
Дана. Наконец, на самой двери изображен символ Эла, думаю, мы должны произнести
какие-то слова.
- Мы не священники храма, чтобы знать все молитвы во славу Эла! - буркнул
Хейграст.
- Боюсь, нам придется ими стать! - отрезал белу.
- На алтаре Бренга тоже какие-то слова, - прошептал Дан. -Их плохо видно под
следами... крови.
- Сейчас! - Хейграст метнулся к алтарю и стал соскабливать темные полосы. -
Хвала Элу! Написано на ари!
- "И тогда Илла открыл Северные ворота, Рахус открыл западные ворота, и Бренг
сказал перед сияющими войсками: Идите и возьмите то, что никто не должен
отнимать у вас. Пролейте их кровь, словно это вода. И пейте воду из их рек,
словно это кровь вашего врага, и пошли войска и миры смешались"! - хрипло
прочитал Дан.
С громким стуком чудовище сделало предпоследний шаг.
- Быстро! - закричал Лукус. -Дан! Воду! Поднеси бутыль к алтарю и жди команды.
Хейграст. Отжигающий порошок можешь сделать?
- Нет, - покачал головой Хейграст. -Нужно время и особые ингредиенты.
- Нет, - подтвердил Дан. -Не получится.
- Тогда порошок Вика, хоть немного! - взмолился Лукус.
Хейграст пожал плечами и достал кожаный мешочек.
- Вот, едва ли ты вытрясешь отсюда наперсток порошка. И как заставить его
гореть? Может, мне сбегать за трупом кошки или стукса?
- Не стоит, - бросил Лукус. -Все делаем быстро. Вот ухо падальщика. Я отрезал
его на холме. Вик просил принести частицу тела неуспокоенного. Хейграст. Высыпай
остатки порошка на алтарь, и когда истукан сделает шаг, положишь на него ухо. Но
не раньше. Дан. Приготовься. Вместе с шагом истукана начинаешь лить воду в
углубление. Вода побежит по желобу. Постарайся, чтобы уровень воды в лунке был
вровень с ее краями.
- А ты? - спросил Хейграст.
- А я буду молиться Элу, - ответил Лукус.
Несколько томительных мгновений прошли, пока Хейграст вытряхивал остатки порошка
из уголков и швов мешка. Дан откупорил кожаную бутыль и застыл с нею над вторым
алтарем. Наконец чудовище вновь шевельнулось и встало на каменную плиту.
- Быстро! - сказал Лукус.
Зажурчала вода, засияло нестерпимым жаром и пламенем брошенное Хейграстом на
порошок ухо падальщика. И тогда Лукус громко и торжественно произнес что-то на
валли. Каменная плита дрогнула и стала отъезжать в сторону.
- Быстро! - заорал Хейграст. -Дан! Заводи лошадей! Лукус!
Дан вслед за друзьями, в ужасе хватая лошадей за поводья, потащил их в
открывшуюся темень, успев только бросить взгляд на чудовище, застывшее с
поднятыми, занесенными словно для удара каменными руками. Плита закрыла проход,
едва не прищемив хвост Митеру. Хейграст поднял факел и осмотрелся. Каменный
тоннель с гладко обработанными стенами уходил вверх. Следы от лиг проехавших
повозок с рудой отпечатались на полу разбитой колеей.
- А заклинание было исполнено не очень хорошо, - заметил нари. -Ворота
закрылись слишком быстро.
- Ухо сгорело слишком быстро, - с усмешкой объяснил Лукус, проверяя упряжь
лошадей.
- И все-таки, - удивился Хейграст. -Что ты произнес?
- Ты плохо слушал Леганда, когда он рассказывал об обычаях древних ари, -
вздохнул белу. -Мудрецы, которые жили в Ари-Гарде и экспериментировали с силами
Алателя, Эл-Лиа, воды, земли, огня и воздуха, каждый опыт начинали одной и той
же фразой. На ари она прозвучала бы так: "Эл все видит, все знает, но ни во что
не вмешивается".
- Эти мудрецы плохо кончили, - сказал Хейграст.
- Вода превратилась в кровь, - прошептал Дан. -Я видел своими глазами!
- Вы не заметили главного, - Лукус поочередно взглянул друзьям в глаза. -
Хейграст, ты помнишь, как назвал Саш демона, который заставил его открыть
проход?
- Неужели? - поразился Хейграст.
- Да, - кивнул Лукус. -Тебе не кажется, что все это делает наше путешествие
вдвойне важным?
- "И тогда Илла открыл Северные ворота", - прошептал Хейграст.
Глава одиннадцатая. Искра.
56.
Сашка лежал на каменном мосту и медленно приходил в себя. С каждым разом это
становилось все труднее. Жизнь нехотя возвращалась в истерзанное тело. За мостом
ждал противник, сумевший доказать свое превосходство не менее двух дюжин раз. И
это когда Сашка почти уверовал в собственное искусство. После стрелка, над
которым он взял вверх, открыв в себе способность замедления происходящего, Сашка
встретил много воинов, и каждый казался сильнее предыдущего. А те шестеро, с
которыми пришлось сражаться в последнюю неделю, превосходили всех остальных.
Маленький банги, белу, нари, шаи и ари. И вот теперь этот воин, чем-то
напоминающий Чаргоса. Противник, который раз за разом побеждал с непостижимой
легкостью.
Правда и предшествующие пять соперников не подарили Сашке быстрой победы.
Некоторые из них успели отпраздновать собственный триумф, а кое-кто даже не один
раз. Маленький банги не единожды отправлял противника в небытие. Выпущенные с
непостижимой частотой отравленные стрелы делали свое дело. Оцепенение охватывало
мышцы, и остекленевшие глаза видели только одно -удачливый стрелок бежит,
размахивая кинжалом, чтобы перерезать противнику горло. В последней схватке
Сашка, пытаясь закрыться от стрел, в отчаянии вытянул перед собой ладонь и,
пробежав половину дистанции до маленького лучника, с удивлением понял, что
стрелы падают, натыкаясь на препятствие. Удивление едва не стоило очередной
гибели, сразу две стрелы преодолели барьер. Но Сашка уже добежал и, легко
отмахнувшись от неумелого выпада кинжалом, раскроил сопернику голову. И
содрогнулся от отвращения. Каждый раз, когда убивал, он испытывал одно и тоже.
Отвращение к самому себе.
Во время схватки с белу, Сашку не оставляло ощущение, что он сражается с
Лукусом. Белу оказался опасным противником. Стрелы, выпущенные из клееного
деревянного лука, едва не пробивали барьер. Бросив все силы на защиту от стрел,
Сашка добрался до противника в полуобморочном состоянии и был располосован
белужским мечом. Усталость проникла в тело и больше не уходила. Он почувствовал
ее, когда очнулся, и подумал с тоскою, что противник все еще впереди на том же
изгибе каменной тропы.
Сашка постарался успокоиться. Ран и шрамов на теле по-прежнему не оставалось, но
он даже прикоснуться не мог к коже в том месте, где черканул узкий белужский
клинок. "Ничего нет, это иллюзия", -успокаивал себя Сашка, но тело не верило,
потому что помнило боль. Настоящую боль. Сашка встал, окинул себя взглядом.
Штаны, разодранные от колен в лохмотья и прихваченные ремнем, на котором висело
несколько ножей. Босые разбитые ноги. Меч в правой руке и меч за плечами, не раз
принимавший на себя удары по спине. Его противники могли хвалиться доспехами, он
-свободой движений! Усмехнувшись, Сашка мысленно обратился к наставнику, сетуя,
что он считает отсутствие доспехов преимуществом и даже испытывает неловкость
перед соперниками. Но тот вновь ничем не обнаружил своего присутствия. Сашка
вспомнил мать, и звериная тоска засочилась в сердце. Нет. Он мотнул головой.
Успокоиться и идти вперед.
Он пошел навстречу сопернику выпрямившись во весь рост. Остановил первую стрелу,
сжег тетиву, так что вторая упала белу под ноги, и сошелся с ним на мечах. Белу
мог гордиться искусством фехтования. Сашка уже отличал мастера от подмастерья.
Но умение белу строилось на соблюдении канонов и правил, а Сашке требовалась
победа любым способом. И чем быстрее, тем лучше. Отбив с десяток виртуозных
ударов, Сашка метнул левой рукой нож и вдогонку послал клинок. Подождал, пока
побежденный исчезнет, и пошел дальше.
Теперь тропа вела его между двумя каменными стенами, сложенными великанами из
грубо обработанных валунов. Меч звякнул, когда Сашка коснулся морока. Кем бы ни
оказался следующий противник, тропа не оставляла шансов воспользоваться
зыбкостью собственных границ.
На страже каменного коридора стоял нари. Зеленокожий гигант отличался от всех
нари, побежденных Сашкой в сотнях схваток. Мягкая кольчуга редкого плетения
струилась по его плечам, кольчужный шлем прикрывал голову, но двигался нари так,
словно носил одежду из легкой ткани! Он мастерски управлялся с двумя мечами!
Сашка остановился, пораженный мельканием клинков, обратившихся в сверкающие
веера. Снял с пояса нож и метнул. Нари не дрогнул, а нож ударился о стальную
преграду и отлетел в сторону. Сашка поднял меч и замер. Попытался разобраться в
сверкающем мельтешении, погрузиться в него, найти изъян в великолепной технике.
Он понимал, что не сможет даже парировать такие удары, что уж тут говорить о
нападении. Расслабился, замедлился и уловил амплитуду. Почувствовал, что успеет
проникнуть между сверкающими окружностями, если будет достаточно быстр.
Неестественно быстр!
Сашка попробовал. Сделал резкое движение вперед, когда правый клинок нари пошел
вниз, а левый еще только набирал высоту. Тычок в незащищенную переносицу врага.
Тычок, который потребовал мгновенного усилия, почти разрывающего сухожилия. Тело
не могло двигаться так быстро. Но у него получилось. Конец лезвия на пол ладони
вошел между глаз нари, и хотя летящий вперед клинок в левой руке противника уже
срезал с Сашкиного предплечья мышцы и сухожилия, это уже был удар по инерции.
Согнувшись от дикой боли, сжимая покалеченную руку и выронив меч, Сашка увидел,
что воин валится на спину и тает, тает на тропе.
"Плохо", -подумал Сашка, зажимая страшную рану и напряженным усилием воли
приглушая боль. Он понимал, что цена побед чрезмерна. Что не только бесчисленные
варианты гибели, но и раны делают его беспомощным перед сколько-нибудь серьезным
противником. Какая уж тут неуязвимость? Получалось, что задача дойти до какой-то
неведомой цели никак не совпадала с пожеланиями наставника. Или цель путешествия
заключается в том, чтобы вывернуть Сашку наизнанку, заставить нахлебаться крови,
чужой и собственной? Вытряхнуть из него жалостливость и сентиментальность?
Неужели не было другого способа?
Сашка разжал пальцы и осмотрел руку. Уродливый шрам тянулся от локтя до
запястья. Он знал, что след клинка нари скоро рассосется, но боль уйдет не
сразу. Сашка взял меч в левую руку и пошел навстречу следующему бойцу.
Шаи появлялись на тропе редко. Схватки с ними не отнимали много сил. Приходилось
уклоняться от дубин и подрубать сухожилия на неимоверно длинных руках.
Добродушные существа двигались с ленцой, не слишком подчиняясь создателю
иллюзии. Но последний шаи отличался от предыдущих. Он пренебрег доспехами и
размахивал перед собой секирой с двумя лезвиями, звякая острыми навершиями о
каменную кладку. Нечего было и думать отбить удар, дотянуться до огромных рук,
обежать противника справа или слева. Сашка метнул все оставшиеся ножи. Они вошли
шаи в горло, в глазные впадины, в грудь, а тот все шел вперед, брызгая слюной и
кровью, пока не упал на камень у ног соперника. Сашка пошевелил изуродованной
рукой, перекинул в нее меч и двинулся дальше.
Тропа вела на каменный мост. За блеснувшим внизу обрывком реки начиналось что-то
похожее на крепостную стену, а на мосту стояло существо, с которым пока еще
Сашке сражаться не приходилось. Последний противник перед следующим,
непреодолимым.
Глаза привычно выхватили оружие. Узкий чуть изогнутый меч на поясе и небольшой
щит на левой руке. Правая сжимала серебристое копье. Древко начиналось от черной
перчатки, а выше тянулся длинный и изящный наконечник, который словно светился
изнутри. Завороженный сиянием оружия, Сашка не сразу рассмотрел самого воина. На
первый взгляд на мосту стоял обычный человек, ничем не отличающийся от жителя
Эйд-Мера. Возможно, под длинной, стянутой кожаным поясом, курткой скрывались
легкие доспехи. Но лицом противник отличался от человека так же, как ювелирное
украшение от грубой глиняной безделушки. Более всего он походил на иконописные
лики, которые проглядывали с потемневших досок в переднем углу теткиного дома.
Тонкие черты казались совершенными. Глаза смотрели спокойно. Сашка сделал шаг на
мост, поднял меч и начал медленно приближаться. "Наверное, это ари, -внезапно
подумал он. -Единственное существо, с которым я не сталкивался. Теперь понятно,
отчего их не любят в Эйд-Мере. Это спокойствие слишком похоже на презрение".
Сашка прошел четверть моста, когда вдруг понял, что не знает, как отражать
атаку. Отсутствие готовой схемы странным образом успокоило. Он почувствовал, что
напряжение в коленях и локтях исчезло, дыхание успокоилось. Остановился,
повернулся боком и замер. И тогда двинулся воин. Он сделал три шага и резким
движением послал копье вперед. Удар оказался стремительным. Сашка с трудом отвел
копье в сторону, но воин уколол снова. Человек не мог ударить так быстро. С
ужасом Сашка понял, что не успевает. Его меч все еще оставался впереди, а белое
жало копья уже летело в живот. И вместо того, чтобы попытаться уйти, отбить
удар, Сашка пропустил копье внутрь себя. Дыхание замерло у гортани, и,
насаживаясь на древко, он шагнул навстречу противнику и рубанул по серым
раскосым глазам, в которых, как ему показалось, мелькнуло мгновенное удивление.
Воин запрокинул голову и повалился навзничь. Сашка удивленно посмотрел на
наконечник копья без следов крови, медленно задышал. Боли не приходила. Он
провел дрожащей ладонью по животу и понял, что даже не ранен. Вспомнились слова
наставника, что он мог бы сделаться прозрачным для стрел. "Зачем все это? -
пришло в голову. -Ведь ни один из этих фокусов я не смогу применить в реальной
жизни? И если это игра, для чего меня испытывают болью и отвращением к самому
себе"?
Он прислонился к каменным перилам и отдышался. В крепостных воротах стоял
следующий воин. Сашка поднял меч и пошел вперед. И вскоре рухнул на камень,
истекая кровью. А потом еще не меньше двух дюжин раз.
Сейчас он вновь лежал на мосту и пытался прийти в себя. Противник превосходил
его на голову. И ростом, и умением обращаться с мечом. Чем-то он напоминал
Чаргоса. Только казался моложе. О чем успел подумать серый воин в проходе
Северной Цитадели, когда внезапно понял, что Чаргос убивает его? Убивает легко,
как несмышленого щенка, не оставляя ни мгновения на ответный удар или защиту.
Сашка ни разу не смог даже коснуться клинком странного меча воина. Ничего не
действовало. Ни одно из умений, приобретенных на тропе.
Сашка встал, опираясь о меч, казавшийся теперь ненужной железкой. Потер грудь.
Воин с легкостью поражал его туда, куда хотел. Еще не ушла боль от предпоследней
смертельной раны в горло, а теперь ныло и под сердцем.
- Кто ты?
Воин стоял неподвижно, опираясь рукой о каменный свод
- Ты валли?
Воин ничего не ответил.
Сашка сел на камень и закрыл глаза. Он не знал, что будет делать. Сашка понимал,
что не пройдет мимо этого воина. А каждая его гибель словно что-то убавляла в
нем самом. Словно он сам постепенно становился иллюзией, чтобы однажды
окончательно растаять и никогда больше не воплотиться. Что там говорил
наставник? Искра? Кровь Арбана? Но если что-то есть в нем, то как добраться до
этого? Ведь ни собственная гибель, ни даже видение страданий матери не дали ему
ничего кроме каких-то иллюзорных умений?!
Сашка открыл глаза. Из-под моста тянуло холодом, но он не стал даже пытаться
восполнить ускользающее тепло. Странное спокойствие охватило его. Показалось
очевидным, что он может десятилетиями орошать тропу кровью, но никогда не
научится фехтовать как этот противник. Как Чаргос. Ему и не нужно учиться. Он
много сильнее безупречного воина в крепостных воротах. Так же как и сильнее всех
соперников. У наставника были причины раздражаться. Наставник не собирался учить
потомка Арбана, он пытался разбудить уже существующие умения. Передались ли они
по наследству, или влились в Сашку вместе с силой на границе Дары -не имело
значения. Ошибка состояла в одном, пытаться разжечь в нем искру через унижение и
боль.
Сашка раскрыл перед собою ладонь и представил, что кисть растворяется, тает в
воздухе. Вначале ничего не происходило, судорога охватила пальцы, скрутила их
уродливым жестом. Он вновь выпрямил ладонь, встряхнул и спокойно, может быть,
равнодушно, приказал, чтобы она растворилась. Легкий зуд пронесся по коже,
заколол в кончики пальцев. Ладонь захлестнуло сухим теплом, она заколебалась,
расплылась и рассеялась мглистым облачком, или, точнее, факелом, потому что там,
где начиналось запястье, туманность осталась. Сашка даже покрутил головой, так
хотелось поделиться с кем-то собственным изумлением. Он не чувствовал ладони, но
знал, что она вернется в то мгновение, когда он этого захочет. Еще несколько
секунд Сашка смотрел на туманный факел, который медленно колебался у запястья и
внезапно слепил новую кисть. С выступающими жесткими сухожилиями и желтоватой
кожей. Пошевелил пальцами, осмотрел руку со всех сторон и поднес к лицу другую.
Сжал два разных кулака, а раскрыл две одинаковые ладони. Чужие. Ладони
наставника. Ладони существа, чьим отблеском был наставник. Медленно поднялся,
уже зная, что стал наставником и лицом и фигурой, глубоко вздохнул и словно
нырнул внутрь себя, сливаясь с образом, растворяясь в нем.
На что он рассчитывал? Наверное, на память тела, которое само знает, как
поступить в тех или иных ситуациях. Подсказать движения, жесты, удары. За
памятью тела он ринулся внутрь собственной силы, которая стояла комком где-то
между гортанью и сердцем. Он качнул комок, представляя его наполненной чашей и
мечтая только о том, что удастся выплеснуть из нее необходимое умение. Но вместо
этого словно вытолкнул пробку. Волна захлестнула. Ударила в голову, в руки, в
ноги, разбежалась на миллионы ручейков, пронизывая все капилляры тела, и в
мгновение переполнила все его существо.
Он посмотрел на свои ладони. Обычные ладони Сашки Арбанова. Только теперь он
владел ими. Сашка поднял меч и пошел вперед. Воин в воротах приготовился к
атаке. Он словно почувствовал, что сейчас ему придется сражаться с иным
противником, не выдержал и атаковал первым. И тут Сашкина рука сделала
удивительно привычное, но странное круговое движение. Так, что лезвие противника
словно прилипло к мечу. И замыкая круг или спираль, Сашкин клинок рассек
сухожилия тыльной стороны ладони противника и сразу же коротким толчком пронзил
ему горло. Воин стал заваливаться на бок, его меч еще только падал, выпущенный
искалеченной рукой, а Сашка уже входил во двор.
Защитники крепости ринулись навстречу. Сашка не пытался угадать, чьи глаза
смотрят на него из-под сверкающих доспехов. Он шел к входу в черную башню. Камни
тропы странным образом выделялись на фоне мостовой округлого двора. Сашка, шел,
поражая противников на ходу. Они нападали слишком медленно, тратили много сил на
вычурные и неправильные движения. И вместе с тем, явно превосходили всех
противников, которые встречались до каменного моста. Подойдя к башне, Сашка
почувствовал, что стрела летит в спину, остановил ее, не оборачиваясь, и вошел
внутрь. Стрелок его не заинтересовал. Сашка уже не участвовал в турнире, он шел
к цели.
Лестница крутой спиралью уходила влево и вверх. Противники ждали на ступенях.
Некоторые из них казались тенями, другие имели осязаемые тела. Сашка не стал
останавливаться и готовиться к схватке. Он пошел вверх. Ступени под ногами
плавились, исчезали, ноги охватывало пламя, а он шел вверх. Создавал ступени,
наращивал новую кожу взамен сожженной. Ловил разряды молний, втягивая их в
ладони. Дышал ядовитым газом и находил это забавным. Останавливал арбалетные
болты и стрелы, хотя знал, что может принять их в тело и растворить. Сашка не
убивал. Он просто забирал у противников силу, оставляя после себя бледные
скулящие тени. Он поднялся. Его ждали.
Свет проникал через узкие бойницы, расположенные по периметру стен округлого
зала. Тропа уходила в дверь на противоположной стороне. Возле нее на деревянной
колоде висела мать. Или то, что казалось матерью. На тропе стоял огненный демон.
"Почти обычный человек, -подумал Сашка. -Только тело красное, а вместо одежды
пламя". Демон
...Закладка в соц.сетях
