Жанр: Фантастика
Скороходы перна
...а к ранкам платок, пока не выжала из него всю влагу. Хорошо, если
удастся избежать заражения, а вот от насмешек на станции ее уже ничто не спасет.
Бегуны должны крепко стоять на ногах и сохранять равновесие. Но, с другой
стороны, всаднику нечего делать на трассе. Что ж, легче будет отыскать виновника
- он должен быть известен своей наглостью. И если она не сможет лично дать ему в
глаз, ее, возможно, выручит другой скороход. Бегуны не стесняются обратиться с
жалобой к старосте холда, если кто-то нарушает их права.
Сделав все, что можно, Тенна поборола гнев: он не поможет ей доставить сумку по
назначению. И нельзя, чтобы гнев возобладал над рассудком. Она была на волосок
от гибели, а отделалась пустяками. Подумаешь, поцарапалась! Однако ей было
трудно снова набрать темп - а она так хорошо бежала, и конец перегона был так
близок.
Верховник мог бы убить ее, растоптать при той скорости, с которой они оба
бежали. Если бы она не догадалась свернуть вбок, хотя, кстати сказать, имела
полное право бежать посередине... если бы не ощутила топота подошвами своих
башмаков и не услышала, как пыхтит верховник... Тогда ее письма задержались бы
надолго - или вовсе пропали бы.
Ноги у нее отяжелели, и она с трудом передвигала их. Наконец она поняла, что
былой скорости не вернешь, и решила беречь силы.
Рассвет, забрезживший позади, не доставил Тенне ожидаемого удовольствия, и это
привело ее в еще большее раздражение. Ничего, она еще узнает, кто этот лихой
наездник! Еще скажет ему пару слов. Хотя вряд ли она, конечно, с ним встретится.
Он ведь скакал ей навстречу. Раз он так торопился, то, может статься, вез письмо
куда-нибудь далеко. Старосты холдов могут позволить себе такие услуги, и у них
повсюду содержатся свежие верховники для подмены. Но гонец не должен был ехать
по трассе для скороходов. Для верховых существуют дороги! Подковы могут
повредить покров беговой дорожки, и смотритель станции часами будет
восстанавливать ущерб, нанесенный копытами. Трассы проложены только для бегунов.
Негодующая Тенна постоянно возвращалась к этой мысли. Остается надеяться, что и
другие бегуны на трассе услышат наездника вовремя! Вот почему нужно думать
только о беге, Тенна. Если даже не подозреваешь ничего дурного. Ты думала, что
находишься наедине с лунной ночью - а вышло по-иному.
Почтовая станция помещалась сразу же за главным входом в Форт. История гласила,
что именно здесь бегуны появились впервые - они носили письма на короткие
расстояния сотни и сотни Оборотов назад, еще до того, как построили барабанные
башни. В Форте бегуны использовались для многих целей, особенно во время
Нитепада, когда они сопровождали в качестве курьеров спасательные отряды. Даже
постройка барабанных башен и распространение верховников не вывело бегунов из
употребления. В этом узловом холде и станция была больше всех на Перне. Тенне
говорили, что в ней три этажа и глубокие подвалы, врезанные в камень. А
купальное помещение - одно из лучших на континенте: горячая вода сама бежит в
глубокие ванны, веками снимающие с бегунов боль и усталость, Сесила настоятельно
рекомендовала Тенне завернуть в Форт, когда та окажется на крайнем западе. И вот
Тенна здесь. Скоро она оценит местные удобства.
Она очень устала и не просто сбилась с ритма - каждый шаг по широкой улице
отдавался болью во всем теле. Руки жгло, и она надеялась, что в них больше не
осталось заноз, Но даже рукам было далеко до ног. Скотоводы, поднявшиеся рано,
чтобы накормить животных, весело махали ей и улыбались - это вернуло Тенне
частицу бодрого настроения. Ничего хорошего не будет, если она впервые явится на
эту станцию не только поцарапанной, но вдобавок и надутой.
Здешний смотритель как будто чуял бегунов издалека - двойные двери распахнулись
перед Тенной, как только она остановилась перед ними и взялась за шнур звонка.
- То-то я слышу - кто-то бежит. - Смотритель, приветливо улыбаясь, поддержал
Тенну обеими руками. Это был один из самых старых людей, известных ей: лицо все
в морщинах и рытвинах, но глаза даже в столь ранний час ясные и смотрят весело.
- Да еще и новенькая, хотя с виду ты как будто мне знакома. Приятно посмотреть
на красивое личико в такое чудесное утро.
Отдышавшись в достаточной степени, чтобы назвать себя, Тенна вошла в большую
переднюю. Там она сняла с пояса сумку, не переставая разминать ноги.
- Я Тенна и бегу с двести восьмой. Несу восточные письма, все для Форта.
- Добро пожаловать на трехсотую, Тенна. - Старик взял у Тенны сумку и тут же
отметил ее прибытие мелом на тяжелой старой доске слева от двери. - Все сюда,
говоришь? - Он подал ей воды, прежде чем открыть сумку и посмотреть на адреса.
Тенна с чашей в руке опять вышла наружу, потряхивая ногами. Для начала она
прополоскала рот и выплюнула воду на булыжник, а потом уж отпила глоток. Это
была не просто вода, а освежающее питье, увлажняющее пересохшие ткани.
- Я гляжу, этот перегон нелегко тебе дался. - Старик, выйдя на порог, указал на
ее ссадины. - На что это ты налетела?
- На неотвязку, - сквозь зубы ответила она. - Верховник налетел на меня там, где
кривая идет вокруг холма... всадник скакал по трассе, хотя должен был знать, что
это запрещено. - Тенна сама удивилась злости, с которой это выпалила - она
собиралась говорить строго по-деловому.
- Не иначе как Халигон, - нахмурился смотритель. - Я видел, как он помчался в
загон для верховников около часа назад. Я предупреждал его, чтобы не ездил по
нашим трассам, - а он говорит, что так он сбережет полчаса времени. Это,
говорит, экс-пе-ри-мент.
- Он чуть не убил меня. - Тенна разозлилась еще пуще.
- Скажи ему это сама. Может, хорошенькая бегунья и вобьет ему что-то в башку - а
то, сколько он ею ни стукается, все без толку.
Поведение старика уверило Тенну в том, что гневается она справедливо. Одно дело
- злиться в одиночку, другое - получить подтверждение, что имеешь на это право.
Она почувствовала себя отомщенной. Хотя неясно, почему хорошенькой проще свести
с кем-то счеты. Она может залепить оплеуху не хуже самого безобразного бегуна.
- Тебе надо долго отмокать с твоими-то занозами. Ты ведь их обработала там, на
месте? - Тенна кивнула, раздраженная тем, что он принимает ее за дурочку, а
старик добавил: - Пришлю жену поглядеть на твои царапины. Теперь не то время
Оборота, чтобы падать в неотвязку. - Тенна усердно закивала. - Тем не менее ты
добежала сюда от двести восьмой за короткое время. Мне нравится это в молодых.
Показывает, что у тебя есть не только смазливое личико. Теперь ступай наверх,
свернешь по коридору направо, четвертая дверь слева. Остальные еще не вставали.
Полотенца на полках. Одежду оставь там: к вечеру ее выстирают и высушат. Тебе
надо будет хорошо подкрепиться после ночного пробега, а потом выспаться как
следует. Все к твоим услугам, бегунья.
Тенна поблагодарила, направилась к лестнице и попыталась поднять по ней
деревянные колоды, в которые превратились ее ноги. Хорошо, что ступеньки были
покрыты ковром - иначе она бы попортила дерево шипами. Впрочем, этот дом и
выстроен для бегунов, у которых шипы на подошвах.
- Четвертая дверь, - повторила она про себя, толкнула эту дверь и оказалась в
самой просторной из виденных ею купален. Пахло здесь приятно и свежо. Такой даже
в Керунском холде не водилось. У задней стены стояло пять ванн, снабженных
занавесками. Еще здесь находились два мягких массажных стола, а под ними на
полках помещались масла и мази. От них-то, наверное, и пахло так хорошо. В
комнате было жарко, и Тенна снова вспотела - так, что все ссадины зачесались.
Справа от двери размещались кабинки для переодевания, и громадные полотенца
лежали стопкой выше ее головы, а Тенна была не из маленьких. На полках лежали
также короткие штаны и рубашки для всякой погоды, и толстые носки, греющие
усталые ноги. Тенна взяла полотенце, мягкое и ворсистое, большое, как одеяло.
В ближней к ваннам кабинке она разделась, с привычной аккуратностью сложив вещи.
Повесила полотенце на крючок у ванны и погрузилась в теплую воду. Ванна была
выше ее - когда Тенна стала ногами на дно, над головой осталось еще на ладонь
воды. Чудеса!
Настоящая роскошь. Почаще бы бегать в холд Форт. От воды ссадины защипало, но
это было ничто по сравнению с покоем, который ванна давала усталым мускулам.
Тенна наткнулась на изогнутый карниз в нескольких дюймах под водой и сообразила,
что на него можно положить голову и плавать на поверхности в свое удовольствие.
Она не знала, что купание может быть таким восхитительным. Каждый мускул в теле
размяк, и Тенна блаженствовала.
- Тенна! - позвал женский голос ласково, словно боясь испугать одинокую
купальщицу. - Я Пенда, жена Торло. Он послал меня к тебе. У меня есть травы для
ванн, которые помогут заживить царапины. В эту пору лучше неотвязку не задевать.
- Я знаю. И буду благодарна за помощь. - На самом деле Тенне не хотелось
открывать глаз, но из вежливости она переместилась к краю ванны.
- Дай-ка я посмотрю, нет ли у тебя ранок поглубже. Плохо это дело весной, когда
соки бродят. - Пенда подошла к ванне странной кособокой походкой - видимо,
когда-то она повредила себе бедро, но давно приспособилась к своему увечью. - Да
ты просто красавица, - улыбнулась она Тенне. - Хорошенько задай Халигону, когда
увидишь его опять.
- Но как я его узнаю? - спросила Тенна резко, хотя сама очень желала такой
встречи. - И какая разница, красивая я или нет?
- Халигон любит красивых девушек, - подмигнула Пенда. - Мы позаботимся, чтобы ты
задержалась у нас подольше и могла увидеться с ним. Может, хоть ты чего-нибудь
добьешься.
Тенна засмеялась и по знаку Пенды выставила наружу руки.
- Гм-м. Большей частью мелкие ссадины, но на ладонях есть занозы. - Пенда
провела по ладоням Тенны до странности мягкими пальцами, и девушка содрогнулась
от неприятного ощущения. - Мокни подольше - это полезно. Так их легче будет
извлечь. Неотвязка - хитрое растение, так и впивается в тебя, но вот это нам
поможет. - Пенда извлекла из глубокого кармана передника пригоршню пузырьков и
выбрала один. - Ничего нельзя оставлять на волю случая, - продолжала она,
отмерив двадцать капель в ванну. - И воду вычерпывать не надо. Она сама сойдет,
и когда в ванну сядет кто-то другой, вода будет чистая. Я выну занозы, когда ты
отмокнешь. Растереть тебя потом? Или сначала поспишь?
- Да, можно растереть, спасибо. А после уж лягу.
- Я принесу тебе поесть.
Тенна вспомнила купальню на родительской станции и усмехнулась. Никакого
сравнения с этой, хотя Тенна всегда гордилась тем, какая у них длинная ванна:
даже самые высокие бегуны в ней помещаются. Но под котлом все время нужно
поддерживать огонь, чтобы нагреть воду в нужном количестве. Не то что тут, где
вода уже горячая и в ванну можно залезть сразу. Травы придавали воде аромат,
смягчая ее, и Тенна опять расслабилась.
Она почти уже спала, когда вернулась Пенда с подносом, содержащим клаг,
свежевыпеченный хлеб, горшочек с вареньем из неотвязки и миску каши.
- Письма уже вручены адресатам, так что можешь спать спокойно - ты сделала свое
дело.
Тенна подчистила все до последней крошки. Пенда тем временем смешала массажные
масла, испускавшие густой аромат. Потом Тенна легла на стол, а Пенда принялась
извлекать щипчиками занозы - всего девять. Она втерла в кожу еще какие-то
снадобья, и зуд совершенно прошел. Тенна вздохнула, и Пенда стала разминать ее
мускулы и связки нежной, но твердой рукой. При этом она обнаружила новые занозы
на тыльной стороне рук и ног, которые успешно и удалила. И снова мягкие,
успокаивающие касания.
- Ну вот. Теперь ступай в третью дверь слева, Тенна. Девушка, преодолев приятное
оцепенение, туго обмоталась полотенцем. Грудь у нее, как и у большинства
бегуний, была маленькая, но это и к лучшему.
- Не забудь вот это. - Пенда подала ей беговые башмаки. - Одежда твоя будет
чистой и сухой, когда проснешься.
- Спасибо, Пенда, - от души сказала Тенна. Надо же, какая она сонная - чуть не
забыла свои драгоценные башмаки!
Она прошлепала по коридору в толстых носках, которые надела ей Пенда, открыла
третью дверь и при свете, падающем сзади, рассмотрела, где стоит кровать. Потом
прикрыла дверь, добралась в темноте до своего ложа, сбросила полотенце, нашарила
одеяло, сложенное в ногах, натянула его на себя и тут же уснула.
Чей-то веселый смех и шаги в коридоре разбудили ее. Кто-то наполовину приоткрыл
световую корзинку, и Тенна увидела свою одежду, чистую, сухую и аккуратно
сложенную на табурете, под который она бросила свои башмаки. Тенна спохватилась,
что, ложась, даже носков не сняла. Она пошевелила в них пальцами - ничего, не
болят. Кисти рук затекли, но жара в них не чувствовалось - значит, Пенда вынула
все занозы. Однако кожа на левой руке и ноге как будто онемела, и Тенна откинула
одеяло, чтобы осмотреть их. Она ничего не увидела, но левая рука сзади у плеча
была подозрительно горячей, так же обстояло и с правой ногой. Тенна обнаружила
пять больных мест и только потом заметила, что на ногах появились красные
вздутия - две на бедре, одно на левой икре и еще две на правой, около берцовой
кости. Она пострадала сильнее, чем ей казалось. Занозы неотвязки способны
въедаться сквозь мясо в кровь. Если какая-нибудь попадет в сердце, человек может
умереть. Тенна со стоном поднялась с постели и потрясла ногами - мускулы,
благодаря Пенде, не болели. Она оделась, сложила одеяло и вернула его на прежнее
место.
Идя к лестнице, она миновала купальню, где слышались мужские голоса и смеялась
женщина. Снизу пахло жареным мясом, и в животе у Тенны заурчало. Коридор,
ведущий в общую комнату, освещался узким окошком, и она поняла, что проспала
большую часть дня. Может быть, ее ссадины следует показать лекарю, но Пенда
знает, что делать, не хуже цехового врача... а может, и лучше, поскольку она жена
смотрителя станции.
- Ага, как раз к ужину поспела, - сказал Торло и тем привлек к Тенне внимание
бегунов, собравшихся в комнате. Он представил ее остальным. - Ранним утром она
столкнулась с Халигоном, - добавил он, и Тенна по кивкам и гримасам поняла, что
этот наглый малый известен всем.
- Я говорил старосте Грогху, что несчастье непременно случится, - сказал бегун
средних лет, - и что он тогда будет делать? Так я ему и сказал. Непременно, мол,
кто-нибудь пострадает оттого, что какой-то неслух не желает считаться с нашими
правами. Ты не единственная, кто с ним сталкивался, - сказал мужчина Тенне. - Ты
разве не слышала, как он скачет?
- Она говорит, что это произошло на кривой, - ответил за Тенну Торло.
- Да, скверное место. Бегун не видит, что у него впереди, - сочувственно закивал
второй мужчина. - Ты, я вижу, поцарапалась? А Пенда полечила тебя? - Тенна
кивнула. - Ну, тогда все в порядке. Мне сдается, я видел твою родню на трассах.
Ты ведь дочка Федри и Сесилы, верно? - Бегун торжествующе улыбнулся остальным. -
Ты лучше нее, а она была красивая женщина.
Тенна решила не обращать внимания на комплимент и подтвердила, что она
действительно дочь своих родителей.
- А вы бывали на девяносто седьмой станции? - спросила она.
- Как же, бывал пару раз. - Пояс этого бегуна был весь испещрен стежками.
Торло, подойдя к Тенне, осмотрел ее левую руку сзади, где ей самой было не
видно, и заметил:
- Занозы.
Бегуны тоже подошли посмотреть, а удостоверившись, вернулись на места.
- Иногда я спрашиваю себя, стоят ли эти ягоды зловредных весенних заноз, -
сказал ветеран.
- Худшее время Оборота, чтобы упасть в эти кусты, - снова сообщили Тенне.
- Мислер, сбегай-ка к лекарям, - велел Торло.
- Не думаю, что это необходимо, - сказала Тенна. Лекарям надо платить, и ей
может не хватить на кожу.
- Раз на тебя наскочил верховик старосты, староста за это и заплатит, -
подмигнул Торло - он понял причину ее колебаний.
- Когда-нибудь ему и пеню придется платить, коли он не укротит Халигона и не
заставит его убраться с наших трасс. Что, копыта здорово попортили дорожку? -
спросил Тенну другой скороход.
- Нет, - пришлось сознаться ей. - Покрытие не пострадало.
- Ну что ж, так и надо - оно ведь пружинистое.
- Все равно нельзя допускать, чтобы Халигон носился по трассам, точно они для
него построены.
Мислер отправился, куда ему велели. Каждый из присутствующих назвал Тенне свое
имя и станцию, и ей налили вина. Она замялась, но Торло заявил:
- Сегодня ты никуда не бежишь, девочка.
- Но мне надо закончить свой Первый переход, - жалобно сказала Тенна, взяв
стакан и сев на свободное место.
- Непременно закончишь, девочка, - заверил ее первый бегун, Гролли, подняв бокал
в ее честь. Остальные последовали его примеру.
Решив, что ни царапины, ни занозы не помешают ей достигнуть западного побережья,
Тенна пригубила вино.
Купальщики спустились вниз, и им тоже налили. Тут вернулся Мислер, а за ним
вприскочку поспешал человек в одежде лекаря.
Лекарь сказал, что его зовут Бевени, и пригласил Пенду присоединиться к нему -
это понравилось Тенне, и она сразу прониклась уважением к этому человеку.
Консилиум проходил прямо здесь, в общей комнате, поскольку пострадали открытые
части тела. Бегуны же, искренне заинтересованные, предлагали свои советы -
многие из них знали, какие травы следует применять и как эти средства
подействовали в таком-то случае. Бевени только улыбался - он уже привык к
скороходским подковыркам.
- Мне думается, вот здесь и в двух местах на ноге еще остались занозы, - сказал
наконец он. - Но припарка за ночь все вытянет, я уверен.
Зрители важно закивали и заулыбались. Обсудили, какую припарку следует
применить, и выбрали нужную. Тенну тем временем усадили на удобный мягкий стул и
поставили ей под ноги скамеечку. Вокруг нее еще в жизни так не хлопотали, но она
видела, как отец и мать заботятся о занемогших бегунах на своей станции. То, что
она оказалась в центре внимания, да еще на станции Форда, до крайности смущало
Тенну, и она всячески пыталась показать, что раны у нее пустячные. Впрочем, она
показала пакетик с материнской припаркой, и трое бегунов высказались в пользу
лекарства Сесилы - но оно предназначалось для лечения ушибов, а не от заражения,
и лекарь посоветовал Тенне приберечь его.
- Надеюсь, конечно, что оно тебе не понадобиться, - улыбнулся он, запаривая в
кипятке, принесенном Пендой, ароматную смесь, одобренную всеми присутствующими.
Сознавая, что она должна проявить как скромность, так и терпение, Тенна
приготовилась к лечебной процедуре. Горячие припарки, при всей своей целебности,
вещь неудобная. Бевени между тем ловко приложил горячую смесь - каждая порция
была не больше ногтя большого пальца - ко всем больным местам. Он рассчитал
верно - припарки оказались не слишком горячи. На каждую он наложил лоскуток и
завязал бинтами, которые дала ему Пенда. Тенна чувствовала каждую из десяти
припарок, но это ощущение не было неприятным.
- Завтра я посмотрю твои ранки, Тенна, но думаю, что беспокоиться больше не о
чем. - Бевени сказал это с таким убеждением, что Тенне сразу полегчало.
- О чем же беспокоиться на станции Форт, когда лекарский цех под рукой. - Торло
учтиво проводил лекаря до двери и еще постоял на пороге, пока тот не ушел. -
Славный он парень. - И смотритель улыбнулся Тенне. - А вот и еда.
Очевидно, ужин задержали ввиду лечения Тенны - теперь Пенда сразу ввела в зал
слугу, несущего блюдо с жарким, а за ним шли другие с дымящимися мисками.
- Роза, - сказала Пенда одной из бегуний, - дай-ка доску. А ты, Спация, возьми
вилку и ложку для Тенны - ей надо вставать с места. Гролли, ее стакан пуст... -
Сама хозяйка, раздавая поручения, резала жареное мясо с ребрышками. - Остальные
подходите ко мне.
Тенна смутилась заново, хотя Роза и Спация прислуживали ей с полной охотой. Она
всегда сама прислуживала другим и не привыкла к обратному. Но скороходы всегда
готовы помочь друг другу - просто ей еще не доводилось испытать это на себе.
Тем временем с юга и с востока прибыли новые бегуны. Когда они искупались, им
тоже рассказали о том, как Халигон согнал Тенну с дорожки и как сильно она из-за
этого занозилась - даже лекаря пришлось вызвать. У Тенны создалось впечатление,
что почти все здесь имели дело с этим негодяем Халигоном - или знали тех, кто
имел. После того как эту историю поведали всем и каждому, разговор перешел на
Собрание, которое начиналось через три дня.
Тенна только вздохнула про себя. Три дня? К тому времени она совсем поправится,
и придется ей бежать дальше. Уж очень ей хотелось получить несколько стежков за
первый Переход. Это важнее Собрания, даже если оно происходит в Форте. Впрочем,
как сказать. Пусть это не последнее Собрание в ее жизни, в холд Форт она может
больше не попасть.
Для обеих девушек эта станция была родной. У Розы из-под шапки тугих темных
кудряшек выглядывало бойкое личико с озорными глазами. Спация с длинными
светлыми волосами, связанными по-скороходски сзади, имела более серьезный вид,
но молодых бегунов задирала почем зря. Для Тенны спели несколько новых песен,
сочиненных арфистами. Роза вела, Спация вторила, и еще двое мужчин подпевали им,
а третий подсвистывал. Вечер получился очень приятным - отчасти и оттого, что
Гролли и Торло то и дело подливали Тенне вина.
Роза и Спация помогли ей подняться наверх, поддерживая с обеих сторон: чтобы
бинты не размотались, сказали они. Девушки обсуждали, что они наденут на
Собрание и с кем будут танцевать.
- Завтра мы бежим, - сказала Роза, когда они довели Тенну до постели, - так что
нас, вероятно, уже не будет, когда ты встанешь. Авось припарки тебе помогут.
Девушки пожелали Тенне доброй ночи. Голова у нее кружилась, но приятно, и она
быстро погрузилась в сон.
Торло принес ей завтрак, как только она проснулась.
- Ну как, сегодня уже не так болит?
- Все бы ничего, но вот нога... - Тенна откинула одеяло, чтобы он мог посмотреть.
- Гм-м. Надо будет еще полечить. Под углом вошло. Позову Бевени.
- О-о... стоит ли? Ведь Пенда знает, что назначил лекарь.
- Знать-то она знает, но нужно, чтобы именно лекарь заявил о твоих ранениях
старосте Грогху.
Тенни испугалась. Бегуны не обращаются к старостам без веских причин - а ее
увечья не столь уж серьезны.
- Не спорь, молодая бегунья, - погрозил ей Торло. - Я, как смотритель, говорю
тебе, что мы пойдем с этим к старосте, чтобы впредь такого не случалось.
Бевени посоветовал подольше полежать в ванне и снабдил Тенну вяжущим, чтобы
добавить в воду.
- Я оставлю Пенде травы для припарки. Надо вытянуть эту последнюю занозу.
Видишь? - И он показал Тенне тоненькие, почти невидимые волоски, вышедшие из
руки. - Надо, чтобы их дружок тоже вышел, а не оставался в тебе.
Бевени аккуратно переложил все три подушечки с занозами стеклянными пластинками
и связал их вместе.
- Мокни не меньше часа, Тенна. Нельзя, чтобы волосок ушел еще глубже в тело.
Тенна содрогнулась при одной мысли об этом.
- Не беспокойся. К вечеру он выйдет. И ты еще потанцуешь с нами.
- Но я должна буду бежать, как только смогу.
- Что? Хочешь лишить меня удовольствия танцевать с тобой? - усмехнулся Бевени. И
заявил серьезно, по-лекарски: - Я пока не могу разрешить тебе бежать. Надо,
чтобы ранки сначала зажили. Особенно на голени - туда может попасть пыль, и
воспаление возобновится. На первый взгляд они не кажутся страшными, но я лечил
многих бегунов и знаю, что им может грозить.
- Хорошо, - покорилась Тенна.
- Вот и славно. - Бевени потрепал ее по плечу. - Ты еще завершишь свой первый
Переход - а теперь отдыхай. Вы, бегуны, - особая порода.
И он ушел, а Тенна отправилась в купальню.
Роза, Спация, Гролли - словом, все бегуны станции Форт - сновали туда-сюда. Им
все время приходилось разносить срочные послания, которые шли невесть откуда и
цеховикам, и старосте, и арфистам.
- Ты на нас не смотри, - сказала Роза Тенне, когда та сочла, что и ей пора
внести свою лепту. - Перед Собраниями всегда так бывает, и мы всегда ворчим, но
Собрание все искупает. Да, кстати! Тебе ведь и надеть нечего!
- О, не беспокойся за меня...
- Чепуха, - сказала Спация. - Почему бы не побеспокоиться? - Оглядев длинную
Тенну, она покачала головой. - Из нашего тебе ничего не подойдет. - Обе девушки
были ниже Тенны на целую голову и при всей своей стройности имели более крепкое
сложение.
Но вот они повернулись друг к другу, щелкнули пальцами и хором вскричали:
- Сильвина!
- Пошли. - Спация схватила Тенну за руку. - Ведь ты уже можешь ходить?
- Да, но...
- Тогда вперед, бегунья. - Роза подхватила Тенну под другую руку и помогла ей
встать. - Сильвина - старшина цеха арфистов, и у нее всегда что-то есть под
рукой.
- Но я... - И Тенна умолкла, видя по решительным лицам двух бегуний, что спорить
бесполезно.
- Вы ведете ее к Сильвине? - спросила Пенда, показавшись из кухни. - Вот и
хорошо. У меня ничего нет для нее, а она должна предстать во всем блеске перед
этим негодником Халигоном.
- Почему? - насторожилась Тенна. Зачем надо быть в полном блеске, чтобы задать
кому-то взбучку?
- Чтобы поддержать репутацию станции Форт, - с лукавой усмешкой пояснила Роза. -
У нас своя гордость. Ты, может, и не здешняя, но гостишь у нас и потому должна
выглядеть прилично.
- Ты и теперь хороша, - поспешно вставила Спация, чуть более тактичная, чем
Роза, - но мы хотим, чтобы ты стала еще лучше.
- Как-никак, это твое первое Собрание в Форте...
- И ты почти закончила свой первый Переход. Им невозможно было противиться, да
Тенна и правда не могла появиться на Собрании в наряде скорохода, а больше у нее
ничего не имелось.
В этот вечерний час Сильвина занималась ежедневными счетами и очень
обрадовалась, что к ней пришли. Она отвела девушек в гардеробную в подвалах
цеха.
- Мы всегда держим наготове несколько платьев на случай, если певица захочет
надеть цвета арфистов. Ты ведь не против голубого цвета? - Сильвина прошла ко
второй запертой двери. - На мой взгляд, голубое будет тебе очень к лицу. - У нее
был такой приятный голос, что Тенна больше прис
...Закладка в соц.сетях
