Жанр: Фантастика
х-ассенизаторы 3. Запрещенный угар
...ду
организовал. Правда, дырку во лбу тебе бы шпаклевать пришлось, да и с белыми
тапками на корабле туговато...
— Типун тебе на язык, — оборвал его Микола. — И вообще, валика ты
отсюда, а то я в гроб тебя и без белых тапок запихаю.
Старшина радостно улыбнулся, словно услышал самую счастливую весть
в своей жизни, и, махнув рукой, вышел из кубрика. Пацук появился на капитанском
мостике через пару минут после него, сверкая в свете ламп до блеска вычищенным
энергоскафандром. Кто привел его амуницию в порядок, Микола выяснять не стал.
Просто проронил в пустоту “Спасибо” и собрался потребовать для себя новый
гермошлем, дабы не получить ментальный удар от контрабандиста, да так и застыл
посреди рубки, а требовательное выражение его лица медленно сменилось
неприкрытым удивлением. И все потому, что одетым в гермошлем был всего лишь
один персонаж — не кто иной, как Хаарм.
— Это Сара придумала, — перехватив его взгляд, пояснил Зибцих. —
Если честно, всем давно надоело эти консервные банки постоянно на голове
таскать. Вот она и предложила надеть гермошлем Хаарму... А вообще-то с
возвращением тебя, Микола. Я поначалу боялся, что ты не выживешь...
— Не дождетесь, — буркнул Пацук и посмотрел по сторонам. — А где
военнопленный?
— Будет вам и белка, будет и свисток, — пообещал старшина и кивнул
Кедману. — Джонни, приведи эту клыкастую и сопливую морду сюда.
Капрал коротко кивнул и вышел из рубки, по пути ободряюще хлопнув
Миколу по плечу. Есаула это уже начало раздражать.
Он, конечно, как и многие другие, любил, когда его жалели и
гладили по головке, но сегодня, после того как есаул умудрился попасть под
огонь коллеги, ему в каждом взгляде, в любом жесте мерещилась ирония. Дескать,
радуйся, дурачок, что так легко отделался! И именно это Миколу и бесило. Тем
более что Пацук сейчас не мог понять, на кой черт он бросился сломя голову
спасать эту змею подколодную.
Ну а пока Пацук размышлял на философские темы, Кедман вернулся
назад, ведя под конвоем безобразного инопланетянина. Есаул, конечно, если так
можно сказать, уже общался с подобными детищами трунарских генетических
экспериментов, но во время захвата “языка”, согласитесь, не так уж много
времени у спецназовцев для того, чтобы детально рассмотреть анфас и профиль
противника. Поэтому Микола и разглядывал заинтересованно клыкастую морду
инопланетного питекантропа. Атому, впрочем, отвечать на зазывающие взгляды
есаула было некогда. Мутант не отрываясь таращился на Сару.
— Чуваки, йоу! Вы это типа не подпускайте ко мне эту маньячку.
Меня от нее плющит, — пророкотал урод, и универсальный переводчик любезно
ознакомил людей с его лексикой. — Я конкретно на измену сяду, если эта герла
типа рулить в мою сторону надумает. Будете потом сами криоген с полу вытирать.
— Пасть закрой! — рявкнул на него Пацук. Шныгин с Зибцихом
переглянулись.
— Это он, блин, переговоры вести умеет, еври бади, — пояснил
старшина.
— А ты не вмешивайся! — рыкнул на него Микола. Сергей сделал вид,
что испугался, а угловатый инопланетянин удивленно посмотрел на есаула.
— Он типа у вас главный? — слегка повернув голову в сторону
Кедмана, спросил оркоподобный питекантроп. — На всех так круто наезжает.
— Хуже, — ответил американец. — И вообще тебе велели пасть
закрыть. Поэтому зажми свою волосатую задницу ладошками и готовься к худшему!
— А откуда ты знаешь, что она у него волосатая? — поинтересовался
Шныгин.
— А какая она может быть, если у него морда щетиной заросла,
словно у афганского моджахеда? — удивился недогадливости старшины американец. —
Я вот помню, в две тысячи первом году мы...
— Оставь свои истории для мемуаров, — оборвал капрала Пацук. — А
то воно ж, знаешь, как бывает, когда безмозглый афроеврей начинает сказки о
своем боевом прошлом придумывать?.. Бац, спускается с небес Моисей и его
обратно в Африку уводит, бабуинам лапшу на уши вешать.
— Я вот возьму когда-нибудь и такой ответ придумаю, что ты потом
на год издеваться над людьми перестанешь, — обиделся капрал.
Шныгин фыркнул.
— Прекратите вы, что ли, еври бади! Детский сад тут развели, —
проговорил он и повернулся к пленному. — Короче, сейчас ты нам начинаешь все
рассказывать, и тебя не только никто бить не будет, но я даже банан тебе дам,
чтобы самому на пальму лезть не пришлось, блин.
— А чего рассказывать-то, в натуре? — спросил питекантроп.
— Все! — потребовал старшина.
— Ну, я типа родился... — тут же начал урод, но Пацук его прервал.
— Ты хочешь сказать, из пробирки вылез? — поинтересовался есаул.
— Нам это неинтересно, — вмешался Шныгин, но питекантроп на него
внимания не обратил.
— Я типа не знаю, откуда у вас дети вылезают, но матом ни фига не
ругайся, — обиделся он. — Я же говорю в натуре, что родился...
— То есть у тебя были мама с папой? — удивилась Сара.
— Ну, блин, вы паритесь, в натуре! — восхитился клыкасто-волосатый
уродец. — Вы типа тут обкумаренный все? У вас загоны, как после прихода... А
как можно без мамы с папой родиться? Типа аист в капусту принес?
На секунду в рубке наступила гробовая тишина.
“Икс-ассенизаторы” удивленно переглядывались друг с другом,
пытаясь переварить последние новости. Когда Раимов говорил им о необходимости
получить на Лоне максимум информации о новых генетических экспериментах,
проводимых мятежниками, а затем Хаарм сообщил о неведомых и жутко свирепых
солдатах, спрятанных в казармах от постороннего глаза, то спецназовцы решили,
что эти моменты взаимосвязаны друг с другом. Ну а когда “икс-ассенизаторы”
наткнулись на засаду, то поняли, что на ловца и зверь бежит.
Направляясь за “языком”, они надеялись решить сразу две задачи.
Во-первых, получить необходимую им информацию о ситуации на Лоне. А во-вторых,
добыть для ученых приличный образчик этих самых пресловутых генетических
экспериментов. Но теперь эти надежды рухнули. Похоже, плененный питекантроп и
генетические эксперименты на Лоне между собой не были связаны. Шныгин
повернулся к Хаарму и кивнул головой в сторону питекантропа.
— Кто это такой и откуда он взялся? — поинтересовался старшина.
— А я откуда знаю? Я это чучело в первый раз вижу, — буркнул
небесный. — И вообще, если я предатель, то чего со мной разговаривать?
— Вот именно. Нечего с тобой разговаривать. Тебя нужно взять за
ноги и головой об столб шандарахнуть, — согласился с ним Пацук. — Мы тебя не
спрашиваем, знаешь ли ты, как пленного зовут. Что это за раса такая? Мы до сих
пор, кроме толпотоидов, кристаллидов, мурлантов, летунов и вас, небесных,
никого еще не встречали.
— А я еще людей встречал. Правда, они мне не очень понравились, —
проворчал Хаарм и, увидев, что есаул явно собрался выполнить свою угрозу,
сменил тон: — Не знаю я, к какой он расе принадлежит. Я так же, как вы,
подобных ему существ еще не встречал...
— Вы типа про меня языками чешете? — вмешался в разговор
питекантроп. — Так меня и спросите, в натуре. Я маммид.
Уродец хотел, видимо, хлопнуть себя кулаком в грудь, но забыл, что
руки связаны за спиной, и от резкого рывка едва не свалился. Хорошо, что Кедман
успел схватить его за шкирку. Правда, из-за немалой массы пленного капрал и сам
едва удержался на ногах, но, слава богу, все обошлось. А пленный, кажется, на
то, что едва не упал, даже внимания не обратил.
— Я маммид Насан из древнего рода Бубрулов! — гордо заявил он. — И
тот, кто посмеет сказать, что мой тотем неконвертируем, будет отвечать за
клевету перед Гаагским международным трибуналом...
— А откуда он про Гаагский трибунал знает? — оторопел Кедман.
— Это не он. Это скорее всего переводчик не нашел лучшей аналогии,
— пояснил Зибцих.
— Тихо! — рявкнул на них старшина и посмотрел на питекантропа. —
Ну-ка, маммид Насан, рассказывай, откуда ты и как вообще здесь оказался.
Уродец, вмиг переполнившийся гордостью за свой род, нацию, страну
и все остальные общественно-политические конструкции, знакомые ему с детства,
охотно выложил все, что знал. Правда, девять десятых этой информации
“икс-ассенизаторов” совершенно не интересовали, а от остатков рассказа Насана
толку было немного.
Если на вопрос, кто он такой, Насан ответил вполне внятно, то вот
сведения о том, откуда он взялся, предоставить “икс-ассенизаторам” не мог.
Единственным, что маммид сообщил по этому поводу, был бессвязный лепет о
каких-то “хозяевах”, при этом Насан тыкал пальцем в сторону небесного, железных
машинах, долгом сне с разноцветными видениями и казарме, где “хозяева” дали ему
и другим таким же, как и он, “крутое” оружие, научили быть мужчинами и
объяснили, как надо родину любить и что все, кроме этих самых “хозяев”, эту
самую родину хотят уничтожить.
— Короче, чуваки, мы с вами не контачим, — подвел итог своей
пространной и плохо понятной речи маммид. — И лохом, блин, буду, если первым не
принесу к своему тотему головы таких чмошников, как вы. Вы только руки мне
развяжите и герлу свою шизанутую, в натуре, держите подальше.
— Я бы развязал тебя, да руки марать о твою морду слюнявую не
хочется, — презрительно бросил Пацук. — А то, как воно ж с болтунами случиться
может, я уже рассказывал. Если ты не помнишь, то сейчас Сару попрошу, чтобы она
тебе это еще раз объяснила. — Насан испуганно покосился в сторону разведчицы. —
А теперь я внимательно слушаю твой рассказ о том, что ваша вшивая банда делала
возле болотной горловины. Так кого именно вы там ждали?
А вот на этот вопрос маммид и вовсе ответить не мог. Или не хотел.
И как бы “искусник переговоров” Пацук его ни уговаривал, Насан сказал
“икс-ассенизаторам” только одно: “Приказали!” Ну а кто приказал и зачем, уродец
не знал. Дескать, не его это дело с “хозяев” чего-то спрашивать. Ему сказали:
сиди, Насан, жди и хватай всех, кто придет, — послушный маммид так и делал.
— В общем, дело ясное, что дело темное, — вздохнул старшина, когда
ему надоело слушать одни и те же вопросы, которые есаул задавал Насану.
— Ты эту рожу знаешь? — спросил он у маммида, показав на
молчаливого Хаарма.
— Ага, йоу! — согласился клыкастый урод. — С такими рожами, в
натуре, вы по болоту ходили. Прикол, конечно, что у вас типа по две башки, но
лично я в него не въезжаю.
— Тьфу ты! — сплюнул Шныгин и снял с головы небесного гермошлем.
Вопреки опасениям некоторых членов группы, ментальной атаки не последовало. —
Этого типа ты знаешь?
— Хозяин, блин, — подтвердил Насан.
— Значит, это он тебе приказ отдавал? — вкрадчиво поинтересовался
Пацук.
— А я типа не в курсе, — ответил маммид. — Они, в натуре, все
одинаковые. И я даже не знаю, хороший этот хозяин — или отстой полный. Во!
— Не поняла? — впервые за все время допроса подала голос Сара. —
Что значит “хороший или плохой”?
— Ты что, не догоняешь? — удивился маммид. — Это все, в натуре,
знают. Есть хорошие хозяева, которые нашу родину спасают, а есть плохие,
которым вы служите. Раньше хорошие жили вместе с плохими на Земле Обетованной,
а потом плохие их оттуда выгнали и захотели всех поработить. Теперь мы должны
помочь исправить ситуацию. Типа конкретно замочить всех врагов в последней
битве. Йоу!..
— Знакомая история. Гдето я ее слышал. Или читал? — задумчиво
протянул Кедман. Остальные на него покосились.
— Это же одна из многих религиозных легенд. Библейская история о
Падшем ангеле, например, — терпеливо напомнил ему Зибцих. — Вот только
интересно, они ее сами выдумали или у нас своровали? И знал ли народ Насана
такую сказку до появления у них небесных?
— До этого они, по-моему, кроме каменного топора, совсем ничего не
знали, — буркнула Сара. — И вообще, хватит этого несчастного мучить допросами.
Ясно же, что он тупак тупаком. Давайте лучше решать, как нам теперь до столицы
Лоны добраться!
— А чего тут думать? — фыркнул Микола, сердито покосившись на
жалостливую Сару. — Поднимем “тарелку”, подлетим поближе, сядем, а дальше видно
будет.
— Ничего у вас не получится. Сами погибнете и меня погубите, —
перебил его Хаарм. — Тут надо действовать по-другому.
— Молчал бы лучше! — рявкнул на него есаул. — Хватит того, что ты
нас вывел прямехонько на засаду. Я, между прочим, из-за тебя едва не погиб.
— Ну сколько тебе можно говорить, что я тут ни при чем? —
возмутился Хаарм. — Во-первых, этот волосатый маммид уже сказал вам, что им
велели хватать каждого, кто появится на переходе. Во-вторых, чуть не погиб ты
не из-за меня, а из-за своей дурной башки. Нечего лезть под огонь, словно
скрунатор, призыбутером укушенный! Ну а в-третьих, подумай сам, зачем мне вас
местным властям сдавать? Единственное, что у вас есть для меня ценного, так это
контур Зубова. А ты думаешь, если бы вас военные захватили, я бы этот прибор
когда-нибудь смог увидеть? — Пацук промолчал. — Вот так-то. Мне сдавать вас
просто невыгодно! Уж если на то пошло, я лучше всех вас ночью перережу и
корабль угоню.
— Репа, может, нам этого мозгляка на ночь запирать где-нибудь в
кладовке? — спросил у Шныгина есаул после того, как небесный сделал довольно
неосторожное заявление.
— Неа, — протянул Сергей. — Пусть его лучше Сара на ночь спать
укладывает. У нее, как я смотрю, с мужиками управляться здорово получается.
Заржали все... Хотя нет, не совсем все. Все за небольшим
исключением... Ну а если быть уж совсем точным, то смеялась только половина
собравшихся, поскольку Насану и Хаарму было не до смеха по вполне понятным
причинам — они на себе уже испробовали, как именно Сара умеет “с мужиками
управляться”. Почему не смеялся Пацук, истории неизвестно, но имеются
подозрения, что причина временного отсутствия чувства юмора у есаула уходила
корнями во что-то личное. Может быть, даже интимное.
— Так, мужики, хватит ржать, — спрятав улыбку, потребовала
единственная на корабле девушка. — Есть идеи, как до столицы добираться?
— Есть, — ответил Хаарм за себя и за того парня, который ржал. —
Только это будет стоить намного дороже.
— По-моему, сейчас кое-кто тут у нас доторгуется, — проговорил
Пацук, поворачиваясь к небесному.
— Ладно-ладно. Не намного, а чуть-чуть, — выставив вперед руки,
пошел на попятную Хаарм. — Хорошо! Сойдемся на той же цене, — и совсем сник под
мрачным взглядом Миколы. — Так и быть, инвалидам сделаю скидку.
— Ну вот, а вы не верили, что я умею вести переговоры, — довольно
улыбнувшись, повернулся к “икс-ассенизаторам” есаул. И тут до него дошло. —
Кого ты инвалидом назвал, урод недоделанный?!
Вот теперь ржали все. Даже маммид, хотя он ни хрена не понял.
Часть II
ПОГОНЯ ЗА ЗУБОСКАЛОМ
Гл а в а 1
Галактические координаты места и межпланетное время действия
неизвестны. Однако есть информация, что эти данные скоро поступят. Зеркальная
тюрьма небесных. Действующие лица — все те же. Местное время: прием пищи.
Точнее сказать невозможно.
Оказалось, что сочетание зеркал с ярким, слепящим светом еще не
все, на что способен извращенный ум тюремщиков. Через какое-то время после
разговора Орлова с инопланетянином в сиреневом плаще — капитан считал, что на
следующий день, — небесные додумались ублажить слух пленников шедеврами земного
музыкального искусства. И в качестве таковых тюремщики выбрали почемуто
бравурные германские марши сороковых годов. Нужно ли говорить, к чему это
привело?.. Правильно, нужно!
Сколько времени продолжалось новое издевательство, сказать никто
не мог. В зеркальной комнате, где яркий свет не гас ни днем, ни ночью, да еще
под аккомпанемент немецких маршей, само понятие времени теряло всякий смысл.
Однако много его и не требовалось для того, чтобы бойцы начали потихоньку
звереть. И даже снять нервное напряжение путем разламывания мебели и прочих
частей интерьера возможности у бойцов группы Орлова не было, поскольку
наученные горьким опытом инопланетяне еще до трансляции маршей усилили все
крепления в комнате.
Конечно, бойцы группы Орлова не первый день были замужем. В смысле
имели опыт боевых действий и вообще специально готовились к всевозможным
пакостям со стороны противника, но громовую музыку, яркий свет и сотни
отражений в зеркалах смог бы выдержать только слепоглухонемой, парализованный и
страдающий несварением желудка слон. Людям это было не под силу. Ну а в
дополнение, дабы окончательно лишить бойцов рассудка и остатков силы воли,
небесные нанесли несколько точечных ментальных ударов.
— Эй, ты что делаешь, свинья? — завопил один из бойцов, когда
сослуживец схватил его за ухо. И еще громче завопил, когда собственная рука,
которой он собирался ударить наглеца, уцепилась за его нос.
— Ой, мамочка! Что со мной творится? — закричали в другом углу
сразу двое солдат, принявшись отплясывать под звуки немецкого марша грузинскую
лезгинку. — Остановите нас кто-нибудь!..
И так — без конца. Едва кто-нибудь из бойцов переставал выделывать
антраша на блестящем полу, как кто-то другой принимался грызть спинку кровати,
стоять на ушах, рассказывать похабные анекдоты и заниматься прочими вещами,
неподобающими российскому спецназовцу. И единственными людьми, которых
ментальные удары инопланетян не затрагивали, были сам Орлов и его помощник,
лейтенант Боков. Причем последний глядел на чудачества своих сослуживцев со
слезами на глазах.
— Товарищ капитан, — наконец не выдержал лейтенант. — Нужно это
как-то прекратить. Иначе мы очень скоро с ума тут все сойдем. А на службе
идиоты не нужны.
— Как раз именно там полным-полно идиотов, буркнул Орлов. Впрочем,
слово “буркнул” тут не подходит, поскольку из-за громких маршей обоим офицерам
приходилось орать, чтобы услышать друг друга. — Идиотом больше, идиотом меньше
— никто и не заметит. Гладишь, тебя тогда сразу в звании повысят.
На несколько секунд Боков задумался, представив на себе погоны
старшего лейтенанта, а то и капитана, а затем понял, что командир просто шутит.
Из чего лейтенант тут же сделал вывод, что, будь он хоть трижды идиотом, лишние
звездочки на погоны получит после дождичка в четверг, да и то только тогда,
когда рак на горе просвистит о том, что там бабушка надвое сказала. Боков
поразился стойкости командира, его способности сохранять чувство юмора в самых
безнадежных ситуациях и поплелся к своей койке. Впрочем, он так до нее и не
дошел.
— Товарищ капитан, парней жалко, — проговорил он, возвращаясь. —
Уж лучше бы эти гады нас с вами так мучили.
— Нет, нас они не будут, — усмехнулся Орлов. — Им это не нужно.
Они все правильно рассчитали. Знают, что я, как командир, отвечающий за жизнь и
здоровье подчиненных, не выдержу и соглашусь на переговоры.
— А что в этих переговорах страшного? — поинтересовался лейтенант
и сам испугался своей наглости. — Все же очень просто. Нужно лишь дать
инопланетянам честное слово, что ничего и никому до встречи с Президентом не
расскажем, и мы свободны...
— Вот это меня и настораживает, — проговорил Орлов и посмотрел на
удивленного лейтенанта. — Настораживает то, что все слишком просто. К
Президенту если кого из группы и пустят, то только нас с тобой, а то и вовсе
меня одного. Оружия у нас не будет, а на дистанцию удара к Президенту нас не
подпустят. Да я и сам бы не рискнул с ним в рукопашный бой вступать. В общем,
угрозы никакой нет, и присягу мы не нарушаем, а мне все равно что-то в этом
предложении не нравится.
— Да что же тут может не нравиться? — возмутился Боков.
— Разговорчики мне твои не нравятся! — рявкнул на него капитан и
тут же смягчился: — Ладно, не волнуйся. Разберемся как нибудь, — а затем встал
и посмотрел наверх. — Эй, вы, мучители! Выключайте музыку и переставайте
терзать моих людей. Я согласен...
И не успел Орлов договорить, как наступила тишина и темнота. Потом
кто-то наступил ему на ногу. Затем он кому-то наступил. После чего начали
наступать белые, Анка-пулеметчица никак не могла перезарядить ленту, и взвод у
деревни Крюково дружно стал погибать. И тогда наступил конец света, хотя никто
и не понял, куда он наступил и зачем...
Довольно отдаленный уголок Галактики. Правда, непонятно, чем он
доволен. И вообще совершенно неясно, как кто-нибудь, живя на Лоне, может быть
чем-то довольным. Окраина столицы. Дачные участки, городские свалки и посты
ГАИ. В общем, все как полагается. Местное время: ночь. Темно, по крайней мере!
Пожалуй, единственным, что, несомненно, радовало Сару Штольц, было
отсутствие пауков на Лоне. Как, впрочем, и любой другой живности. То есть,
конечно, по словам Хаарма, всяких там инфузорий, амеб и разнообразных бактерий
было предостаточно, а вот более крупные звери на планете не водились. Почему?..
А этого, батенька, даже небесный объяснить не мог Что, впрочем,
Хаарму было простительно, поскольку данный инопланетянин до того, как стать
профессиональным контрабандистом, профессионально же занимался геодезией и к
планетологии, биологии, зоологии и остальным наукам отношения не имел.
Единственное объяснение отсутствия на Лоне сложных форм жизни,
которое приходило в голову, относилось к погрешности Всевышнего. То ли он,
когда яркой краской эту планету заливал, с дозой токсинов переборщил, то ли
устал всяких зверушек лепить или просто на биоматериале решил сэкономить —
никому не известно и установить не удастся. По крайней мере, до тех пор, пока
кто-нибудь лично у Создателя о сем печальном факте не спросит. Кроме того, что
простейшие формы жизни на Лоне были абсолютно неагрессивны, и это считалось не
требующей доказательства аксиомой.
Наверное, будь на Лоне львы и барашки, они могли бы мирно жрать
травку рядом друг с другом, совершенно не думая о том, что вегетарианская пища
обделена протеином и однообразна. Но как уже говорилось выше, ни львов, ни
барашков, ни даже крыс на этой аляповатой планете не было, и землянам
панорамную картину Эдема воссоздать в воображении не удалось. Разве что под
микроскопом, где прекрасно было бы видно, как растения и одноклеточные
организмы мирно высасывают питательные вещества из почвы и воды, затем тихо
отмирают, создавая при помощи бактерий новые запасы питательных веществ. В
общем, пастораль. И все же, передвигаясь по темным и узким тоннелям, Сара
Штольц постоянно боялась, что ей на голову свалится большой паук. С арбуз
размером, а то и больше.
Конечно, девушка понимала, что стыдно доблестной израильской
разведчице и члену команды “икс-ассенизаторов” бояться каких-то пауков, но
сделать с этим ничего не могла. Узнай кто-нибудь из бойцов о подобных страхах,
они подняли бы Сару на смех. Особенно учитывая то, что девушка была в
энергоскафандре.
— За следующим поворотом будет выход, — наконец заявил Хаарм, и
Сара облегченно вздохнула. — Мы выберемся из тоннелей на складе завода
вторичного сырья. Там вам придется меня подождать, поскольку в таком виде, —
небесный жестом обрисовал скафандры землян, — на улицах появляться опасно.
— Попробуешь нас продать — перегрызу глотку и скажу, что так и
было! — пообещал Пацук. Небесный на него покосился, но комментировать это
заявление не стал. Он просто отвернулся от украинца и пошел вперед.
Через пару минут узкий многокилометровый тоннель, который и был
секретной лазейкой Хаарма в столицу планеты, наконец закончился. По прикидке
Шныгина, “икс-ассенизаторы” шли по нему минимум шесть часов и страшно устали,
но старшина считал, что изматывающее путешествие себя оправдает, если небесный
выведет их туда, куда обещал. По крайней мере, оно дало возможность
спецназовцам добраться до столицы тихо, без боев и потерь личного состава. А
свое нежелание
...Закладка в соц.сетях
