Жанр: Фантастика
Уст твоих бурный ветер (делай что должно 2)
... от страшной поездки...
- Переодевайся, - Тилос быстро содрал с себя богатый халтон и небрежно
швырнул его в угол. - Да не стой столбом! Платье брось здесь, несподручно с ним
по улицам таскаться. Давай, давай! - Он подсел к столу и начал быстро мазать
свое лицо какой-то дрянью.
Элиза с сожалением вылезла из платья, надеясь, что в почти полном мраке ее не
разглядеть. В последний раз она бросила взгляд на отливающие золотом нити и
швырнула его в тот же угол, что и Тилос. Быстро натянув свои шаровары и рубаху и
надежно пристроив кошели, она замерла в нерешительности. Наконец, чуть слышно
фыркнув, осторожно пристроила за пазуху дорогую ареску - тряпка тряпкой, но
жалко. Да и продать можно...
- Готова? - не оборачиваясь спросил Тилос, быстро смахивая мелочевку со стола
в большую кожаную суму. Неуловимо быстро он накинул на себя драный нищенский
халтон и превратился в натурального уличного попрошайку. Элиза восхищенно
прищелкнула пальцами - вот бы ей так уметь! Насколько проще стало бы воровать! -
Все, двинулись. До Кривой улицы идем вместе, дальше расходимся. Про караван
Рахана помнишь?
Элиза молча кивнула. Тилос затушил лучину и в сгустившемся мраке потянул
Элизу за руку.
На улице стало куда светлее. Добрый край Огненного Пруда уже вылез из-за
горизонта, ярко-голубые Глаза Назины горели высоко над крышами. Заборы
отбрасывали едва заметные тени. Еще немного - и укрываться в темноте от
преследователей станет невозможно.
Тилос быстро шел впереди Элизы, уверенно ориентируясь в трущобных закоулках.
Постепенно девушка начала узнавать местность. Вот, кажется, характерный поворот
проулка Головорезов. Сотня шагов - и покажется Кривая улица. Оттуда рукой подать
до квартала Зеленщиков, ну а дальше... она разберется.
На углу Тилос остановился и повернулся к Элизе.
- Все, - с какой-то грустью сказал он. - Разбегаемся. Тебе туда, - он махнул
рукой. - Деньги не забыла?
Элиза молча мотнула головой. Казалось бы, ей нужно испытывать облегчение -
кончается непонятная дурацкая история, в которую она влипла от безысходности, и
кончается хорошо. Она жива, здорова, при деньгах, а что нового врага нажила -
подумаешь! Вряд ли Тарона окажется хуже городской стражи или подонков из других
банд... И все же - почему ей не хочется расставаться с Тилосом?
- Ладно, прощай. Не поминай лихом, - Тилос хлопнул ее по плечу и двинулся
обратно в трущобы.
Полумрак прорезал резкий треск. Гремучая змея? В городе? Элиза не успела
додумать мысль, а предательски ослабевшие колени уже заставили ее прильнуть к
забору, хватая ртом воздух.
Тени. Это могут быть только Тени. Но за что? Им-то что она сделала?
Тилос замер на месте, черный бесформенный силуэт на фоне постепенно
светлеющей дороги. Вокруг него бесшумно возникали другие фигуры - затянутые в
облегающие темные одежды, с отблесками звездного света на вороненых клинках.
- Твоя жизнь окончена, враг, - словно из ниоткуда прозвучал глухой голос. -
Прими наш поклон и наш удар. Тень забирает тебя к себе. Да возродишься ты к
новой жизни счастливым!
- А по-хорошему уладить дело не удастся? - Странно - в голосе Тилоса не
чувствовалось страха, лишь... ирония? Почему он не боится? Это же Тени!.. - Я
никогда не искал войны и старался не пересекать ваш путь без необходимости. Есть
предложение...
Вместо ответа Тени неуловимо прянули вперед, словно растворившись в воздухе.
Удар, предсмертный хрип... Нет?
Тилос, казалось, умел растворяться в воздухе не хуже Теней. Клинки убийц лишь
бессильно вспарывали воздух. Человек, которому давно полагалось валяться в пыли
в луже собственной крови, уклонялся от Теней даже с какой-то ленцой. Вот быстрое
движение - и сразу двое нападающих кубарем катятся по земле, впрочем, тут же
вскакивают и снова бросаются в схватку...
Странная злость сорвала Элизу с места. Пятеро - на одного? Страшные убийцы, в
одиночку расправляющиеся с целыми отрядами, впятером на ее Тилоса? Она ужом
метнулась вперед, в броске подхватывая с земли оброненный Тенью кинжал, и,
оступившись, неловко пырнула одного из врагов в живот. Вернее, попыталась
пырнуть. В последний момент тот ловко уклонился, и в глазах девушки вспыхнули
яркие круги от страшного удара по затылку. Удар был нанесен кулаком, не
кинжалом, но мир перевернулся вверх тормашками, а горло и голову уже сжали
твердые безжалостные руки, шею пронзила страшная боль. Хрустнули позвонки... и
тут смертельный хват разжался.
Элиза опустилась на землю, отчаянно пытаясь вздохнуть. Тело Тени безжизненно
свалилось рядом. Огненная круговерть в глазах застила мир, острая боль в почти
свернутой шее протыкала все тело словно копьем. Как сквозь сон она слышала хрипы
- свои и чужие. Потом руки снова схватили ее за плечи, и она приготовилась
умереть.
- Элиза! - пробился извне знакомый голос. - Элиза, дура, идиотка, ты меня
слышишь?
В шее снова что-то хрустнуло, и дышать стало гораздо легче. Боль потихоньку
отступала, яркие пятна в глазах начали рассеиваться, уступая место
благословенной тьме. Она со стоном ухватилась за руку Тилоса.
- ...твою мать! - Тилос отвесил ей страшную пощечину, еще одну. - Не теряй
сознание, слышишь! Сейчас...
Жуткий запах чуть не вывернул девушку наизнанку. Элиза, отпихнув руку Тилоса,
рывком села, ощущая, как какой-то камешек больно впивается в задницу.
- Стоп! - придержал ее Тилос, отбрасывая вонючий комочек и не давая вскочить
на ноги. Посланник сидел рядом на корточках, встревоженно заглядывая ей в лицо.
- Как ты?
- Ох... - Элиза попыталась повертеть головой, но острая боль снова пронзила
шею. - Больно.
- Сама виновата, - уже спокойно заметил Тилос. - Какого хрена ты в драку
влезла? Одной Тени десять таких, как ты, на левый мизинец мало покажется. Ты
понимаешь, что натворила?
Элиза осторожно, стараясь не ворочать шеей, огляделась вокруг. Пять черных
изломанных тел в неестественных позах валялись вокруг, освещенные уже наполовину
взошедшим Огненным Прудом.
- Нет... - растерянно сказала она. - Я хотела... ну, тебе помочь...
- Помогальщица... - скривился Тилос. - Если бы не ты, я бы просто ушел от них
так, что они и опомниться-то не успели бы. Я думал, у тебя хватит смекалки
сбежать, а ты взяла и напала на Тень. Пока они полагали, что справятся со мной,
они позволили бы тебе уйти. Теперь - все. Напав на Тень, ты стала личным врагом
параноидальных кретинов. Любой из этой долбаной секты пришьет тебя, как только
увидит. А мне из-за тебя пришлось убить - понимаешь, убить! - их всех. Мало,
можно подумать, мне неприятностей...
- Но как... они узнают? - девушка ощущала, как мир рушится вокруг нее. Ну
зачем, зачем она влезла в драку? Кто ее просил? - Они же все... они умерли!
- Теней-убийц всегда сопровождает наблюдатель. Он отчитывается перед шабаем,
главой ячейки, о том, как прошло дело. Не нарушены ли правила, насколько
эффективно действовали убийцы, кого поощрить, кого наказать... Сейчас
наблюдатель ушел. Я его видел, но из-за тебя не успел достать. Так что жить тебе
осталось пару дней, не больше. Хашш-ш-ш-григатурр...
Элиза заплакала. Она ощущала, как слезы ручьями текут из глаз, но поделать
ничего не могла. Тилос молча сидел рядом, почесывая в затылке.
- Ладно, - наконец сказал он. - Меняем планы. Придется тебе какое-то время
пожить под нашим присмотром. Вставай, - он помог девушке подняться. - За мной.
Барадаил стоял у окна и смотрел на звезды. Он даже не пошевелился, когда
вошедший в комнату Суддар ар-Хотан слегка кашлянул, привлекая его внимание.
Привычный дворецкий застыл, ожидая, когда Великий Скотовод нарушит свое
молчание.
- Выяснил? - наконец слегка повернул голову Барадаил.
- Да, повелитель, - поклонился Суддар. - Три дня назад он пришел в город
вместе с караваном Мехата. Мои люди на воротах засекли его сразу, да он и не
скрывался. Снял домик в трущобах, купил где-то полудохлого раба, нанял какого-то
гулана и сидел там безвылазно, пока не получил вызов.
- Я не сомневаюсь, что ты прекрасно осведомлен о событиях в городе, - холодно
заметил Великий Скотовод. - Но меня, в конце концов, интересует, тот ли он, за
кого себя выдает. Выяснил ли ты это?
- Не до конца, повелитель, - заторопился Суддар, уловив в голосе Барадаила
угрожающие нотки. - У меня почти нет глаз в холодных северных землях. Но он шел
с караваном от самой границы, да и не в первый раз он приходит сюда с
верительными грамотами...
- То есть ты не знаешь точно, - отмахнулся от него Барадаил. - Догадываюсь,
что сведения такого рода нелегко раздобыть, но тебя это не оправдывает. Я плачу
тебе не за догадки. На сей раз ты проследишь за ним до самого Севера. Если надо,
засунь своих соглядатаев хоть в княжеские терема. Я хочу знать, посылают ли его
сами князья, тамошние жрецы Солнца или же просто недовольные бояре, ищущие моей
поддержки в своих дрязгах. Не спускай с него глаз, зашли своих людей в караваны,
в общем, делай, что хочешь. Но я должен знать, с кем мне иметь дело на Севере, и
стоит ли вообще иметь с ними дело. Где посланник сейчас?
- Мои люди проследили паланкин до его дома, - дворецкий благоразумно не стал
упоминать, что паланкин оказался пуст, как и сам дом. - Сейчас за ним тщательно
следят.
- Хорошо, - кивнул Великий Скотовод. - Что с племенами?
- Напряжение нарастает, господин. Гуланы и тарсаки все чаще ссорятся из-за
пастбищ. Их жрецы не устают напоминать про табу, так что до призывов к войне
дело еще не доходит, но, боюсь, это лишь вопрос времени. Мелкие племена тоже
волнуются - их выживают со старых мест как гуланы с тарсаками, так и пылевые
бури. В Сураграше очень неспокойно.
- Плохо, - Барадаил со свистом втянул воздух сквозь зубы. - Во время войны
город наверняка разграбят. А тут еще посланник с его миром... Как хорошо, если
бы племена двинулись на Север! Слишком ретивые воины сложили бы головы, а
остальным досталась бы богатая добыча...
- Северяне глупы, - Суддар позволил себе тонкую усмешку, впрочем, все равно
невидимую в полумраке. - Их предложения мира могут лишь подвигнуть племена на
войну. Гуланов уж точно. Только слабый заранее просит пощады...
- Северяне не глупы, - сухо возразил Барадаил. - Племена не пойдут на войну
по отдельности, иначе соседи тут же захватят их пастбища, и им окажется некуда
возвращаться. Их можно двинуть только всех вместе. Подумай, нельзя ли как-нибудь
нашептать вождям что-нибудь эдакое...
- Да, повелитель, - поклонился дворецкий. - Я подумаю. Сегодня на совете
некоторые вожди, из мелких, были готовы двинуться, не откладывая, и, возможно,
если мы слегка подогреем страсти... - Глупец, добавил он про себя. Я уже полгода
работаю в нужном направлении. И ведь не скажешь прямо, а то старый хрыч решит,
что я слишком умен для должности главного подручного...
- Что-нибудь еще?
- Да, - Суддар заколебался. - Не знаю, как и сказать...
- Прямо! - Великий Скотовод развернулся всем корпусом. - Не юли, говори. Что
опять случилось?
- Ночная стража обнаружила в одном из переулков пять трупов.
- И что?
- Они все - Тени. По крайней мере, одеты именно так.
- Дерьмо Сумара... - пробормотал Барадаил. - Срочно гонца к их... как его...
не помню, в общем, гонца! Сообщи, что мы извиняемся, но не имеем отношения к их
смерти. Плети что хочешь, но чтобы они не заподозрили нас! Не хватало еще, чтобы
они пришли по мою... или твою голову. Кто их завалил, выяснили?
- Нет, повелитель, - Суддар развел руками. - Я даже представить не могу, кто
в состоянии убить пятерых Теней сразу. Разве что у них внутренние свары, и их
завалили свои же.
- Надеюсь, что так... - пробормотал Барадаил, делая отгоняющий злых духов
знак. - Ладно, свободен.
- Да, повелитель, - дворецкий кивнул и попятился к выходу. - Спокойной тебе
ночи.
Караван вышел из города ранним утром, когда небо на востоке лишь чуть
зарозовело. Сонные стражники, получив свою мзду, нехотя распахнули ворота, и
спесивые дромадеры, важно покачивая горбами, один за другим потянулись мимо
караулки.
Элиза, скрючившись в три погибели, сидела в высокой корзине, желая лишь
одного - побыстрее вылезти отсюда. Подбородок болтался где-то между коленями, и
поврежденная ночью шея ныла все сильнее. Она стиснула зубы и принялась считать
шаги верблюда, чтобы хоть как-то отвлечься.
Незадолго до того Тилос привел - почти притащил - ее за руку к каравану, в
полной готовности стоящему у рыночной площади.
- Камтон, меня раскрыли, - коротко бросил он чернокожему гиганту,
сливавшемуся с темнотой, несмотря даже на яркий свет звезд. - Тени. Видимо,
отследили у дворца. Ее, - он толкнул Элизу вперед, - спрятать и незаметно
вывезти. Я ухожу по третьему варианту, встречаемся где оговорено.
- Тени... - пробормотал Камтон. - А ее что?
- Она ввязалась в драку, - откликнулся Тилос, растворяясь в ночи.
- Храбрый ты лягушонок... - хмыкнул гигант, задумчиво рассматривая Элизу. -
Небось, Тилоса защищать полезла. Сама-то цела?
- Цела! - ощетинилась девушка. - Подумаешь!..
- Подумаешь - с Тенями связалась, - усмехнулся Камтон, - делов-то... Ладно.
Через полчаса рвем когти. Куда бы тебя пристроить?
Он оставил Элизу у лежащего и меланхолично жующего дромадера и ушел в сторону
слабо освещенного изнутри шатра. Подумав, она села на уже почти остывшие камни
площади и удобно оперлась спиной о теплый бок животного. Почти сразу же она
провалилась в тяжелый кошмарный сон, из которого спустя несколько мгновений -
или несколько вечностей - ее вырвало постукивание по плечу.
- Эта, что ли? - над ней склонился высокий караванщик в огромном тюрбане. На
его пальцах поблескивали драгоценные перстни. - Заморенная какая-то... С такой
проблем не возникнет. Осталось несколько пустых сантанов, в один ее и засунем.
Элиза фыркнула. Лезть в тесную корзину страшно не хотелось, но и спорить
желания не возникало. Перед глазами встала картинка из сна: залитая солнцем
гладкая пустыня, мельтешащие вокруг бесформенные фигуры и летящий в лицо кулак.
Она уже горько жалела, что так по-дурацки встряла в злосчастную драку. И кто ей
нож в задницу воткнул? А сейчас спасение единственное - оказаться отсюда
подальше. Ей совсем не улыбалось на собственной шкуре выяснять правдивость
страшилок, что про Теней шепотом рассказывали вечерами.
Теперь она мерно покачивалась в сантане на горбу дромадера, проклиная
непонятного Тилоса, втянувшего ее в дурацкую историю, и себя саму, позволившую
Тилосу втравить себя непонятно во что. Голос разума, робко пискнувший в глубине
что-то насчет ее спасения от медленной смерти под забором, заглох под все
возрастающей злостью. Она молча поклялась, что только лишь ее выпустят из этой
соломенной тюрьмы - и поминай как звали. Хорошо, хоть деньги на месте.
Однако пока никто, кажется, не горел желанием выпустить ее из заточения. Судя
по лучикам солнца, пробивающимся сквозь щели в плетении, уже давно наступило
утро. Те же лучики показывали, что караван движется куда-то на северо-запад, все
дальше и дальше от Хотана. Что ж, видимо, воспользоваться советами Тилоса не
удастся. Ничего. С деньгами, живая и здоровая, она точно не пропадет.
До девушки донесся приглушенный свист, и караван остановился. Разбойники? Не
похоже - не слышно ни криков, ни лязга железа. Да и чересчур близко от города.
Решившись, она приоткрыла крышку корзины и почти сразу заметила темную фигуру,
торопливо спускающуюся по осыпям холма. Тилос?
По днищу сантана постучали.
- Эй, красавица! - окликнул снизу голос Камтона. - Вылезай!
Элиза полностью откинула крышку и выпрямилась, с трудом превозмогая боль в
затекших членах и балансируя в качающейся корзине. Солнце стояло высоко и
припекало вполне ощутимо. Тилос уже спустился к дороге и тихо разговаривал с
выехавшим ему навстречу на вороном красавце-жеребце караванщиком. Заметив Элизу,
он махнул ей рукой.
Впрочем, взмахом все и ограничилось. Камтон помог Элизе перебраться на
попону, прикрывающую спину верблюда между болтающимися по бокам корзинами,
напялил ей на голову простую полотняную ареску и вспрыгнул на своего коня.
Тилос, накинув белый халтон прямо поверх черных штанов и рубахи и закрыв лицо
полостью головного платка, вскочил на подведенного ему жеребца. Караван снова
тронулся в путь.
Немного погодя Элиза заметила Миру. Та, как и Элиза, покачивалась верхом на
верблюде, правда, не на дромадере, а на мохнатом северном бактриане, удобно
устроившись в ложбинке между горбами. Тилос с Камтоном на лошадях пристроились
рядом с ней. Все трое о чем-то переговаривались, но слов Элиза разобрать не
могла, как ни прислушивалась. Лишь однажды Мира с тревожным лицом обернулась в
сторону Элизы, но, заметив, что девушка смотрит на нее, успокаивающе улыбнулась.
Солнце забиралось все выше и выше, над быстро раскаляющимися каменистыми
осыпями начало дрожать марево. Ночная колючка сворачивала листья в тонкие
жесткие трубочки, ощетиниваясь ими словно шипами. Девушка вспомнила, как кто-то
- кажется, Бычок - рассказывал, что внутри каждой трубочки хоронится маленькая
капелька горькой, но не ядовитой влаги. Если умираешь от жажды, можно эту влагу
высасывать... К востоку иногда поблескивал Кронг, с него доносились крики чаек.
Элиза и сама не заметила, как крепко уснула под мерное покачивание верблюжьей
спины.
Когда солнце поднялось почти в зенит, устроили долгий привал. Рабы и слуги
сноровисто установили несколько легких тентов. Сонная Элиза кое-как доковыляла
до тени, меланхолично прожевала пресную лепешку, запила ее водой и, свернувшись
калачиком прямо на голой земле, снова заснула. Мира озабоченно присела рядом на
корточки и пощупала пульс.
- С ней все в порядке, - негромко сказал Тилос, подходя сзади. - Шею ей чудом
не свернули, но это пройдет. Отоспится - снова придет в норму.
- А толку? - обернулась к нему Мира. - Теперь за ней охотятся Тени, тарсаки,
сыскари Великого Скотовода... Рано или поздно ее найдут, и тогда... И все
потому, что тебе захотелось поиграть на нервах суки-тарсачки! Только не надо
снова мне рассказывать про далеко идущие планы - я сама их разрабатывала, забыл?
Можно, тысячу раз можно обойтись и без нее!
- Тихо! - Тилос приложил ей палец к губам. - Разбудишь. Не все так трагично,
как тебе кажется. Ее видели только вечером и ночью, в полной темноте или при
плохом свете, да еще и в не ахти каком, но все же гриме. А она растет и
меняется. Пару лет на хорошем питании - и гадкий утенок превратится в лебедя.
Пусть тогда пытаются опознать. Даже Тени не смогут, уверяю тебя...
- Ты всегда очень логичен, - горько усмехнулась Мира. - Прямо до
невозможности. Но девочку ты подставил по-крупному.
- Так надо, Мира, милая, - Тилос осторожно поцеловал женщину в щеку. - Поверь
- так надо.
Он повернулся и неслышно отошел в сторону. Мира осталась сидеть на корточках,
думая о чем-то своем. Она осторожно прикоснулась к своей щеке, там, где кожи
коснулись губы Тилоса. Легкая улыбка снова появилась у нее на лице, но на сей
раз в ней не осталось горечи - лишь привычная печаль.
Караван шел в неизвестность несколько дней. Элиза имела весьма смутное
представление о местных краях. Она примерно знала, что за племена живут к югу и
востоку от Граша, но к северу, по ее представлениям, начинались снежные пустыни.
Однако караван забрался уже довольно далеко на север и запад, но на снег, каким
он иногда снился Элизе, не появилось и намека. Наоборот, воздух становился все
более душным и влажным. По сторонам дороги сквозь ночную колючку начали
пробиваться другие, знакомые и незнакомые растения - кусты, увитые плющом,
какие-то низкорослые пальмы. Тут и там пробивались стебли бамбука. Вскоре
растительность превратилась в настоящие джунгли. Путь превратился в узкую
просеку в зарослях, иногда поперек нее валялись полусгнившие стволы. Ночами в
зарослях разными голосами кричали и трещали неведомые животные - или птицы? - а
москиты и прочая жалящая мелюзга не отставали до тех пор, пока караванщик со
вздохом не откупоривал большую тыквенную бутыль и не наливал в ладошки людям по
нескольку капель отвратительно воняющего травяного настоя. От настоя кожа
начинала дурно пахнуть и зеленела, но кровососы отставали. Тилос от настоя
отказывался, но, похоже, нимало не страдал - москиты облетали его стороной.
Таинственный посланник - или кто он? - уже в самом начале джунглей слез с коня и
пошел впереди вместе с рабами, с помощью большого грубого ножа срубая
протянувшиеся поперек дороги лианы.
Неприятность - если это можно назвать нейтральным словом "неприятность" -
случилась к вечеру четвертого дня. Элиза, дремавшая на своем верблюде,
проснулась словно от толчка. Чувство опасности, еще ни разу не подводившее ее,
сжало желудок. Караван шел все так же размеренно и неторопливо, но где-то
впереди сгущалась чужая злоба. Девушку, несмотря на жаркий влажный воздух,
пробрал озноб. Она заоглядывалась по сторонам, ища, к кому бы обратиться.
- Что-то не так, Эла? - озабоченно спросила ее Мира, давно сменившая верблюда
на коня, трусившего рядом с верблюдом Элизы. - Плохо себя чувствуешь?
- Н-нет... - неуверенно откликнулась девушка. - Ты... - Она замолчала,
внезапно представив себе, как выглядит со стороны. Глупая перепуганная девчонка
пальчиком тыкает в никуда и кричит об опасности...
- Что - я? - не поняла женщина. - Со мной все в порядке. Потерпи, скоро
привал. Не дольше часа.
Элиза уже примерно представляла себе, сколько это - час. Примерно столько, за
сколько лошадь неспешной рысью проходит верст тринадцать-четырнадцать. Если бы
ей действительно было нужно в кустики, она бы пережила. Но дело не в том.
Выставить себя на посмешище? А и пусть. Лучше показаться глупой истеричкой, чем
сдохнуть.
- Впереди нехорошо, - решительно сказала она Мире. - Что-то... темное,
плохое. Опасность.
- Откуда ты знаешь? - с любопытством спросила та. - Во сне увидела? Или
просто... ощущение?
Элиза хотела послать эту дуру куда подальше, но сдержалась.
- Ощущение, - буркнула она. - Я так чувствую, когда кто-то напасть хочет.
Скажи кому-нибудь...
Мира внимательно посмотрела на нее, дала лошади шенкеля и догнала Тилоса.
Заросли лиан кончились, и он ехал на лошади в голове процессии, негромко беседуя
с караванщиком. Выслушав спутницу, Тилос повернул голову и уставился на Элизу
немигающим взглядом. Караванщик, усмехнувшись, начал говорить, но Тилос оборвал
его движением руки.
- Останови караван, достопочтенный Мехат, - наконец сказал он.
- Но... - вскинулся тот. Тилос снова оборвал его.
- Останови караван, прошу тебя, - в его голосе лязгнул металл. Караванщик
пожал плечами и гортанно выкрикнул несколько слов. Тут же засуетились погонщики,
останавливая верблюдов, воины-охранники озадаченно завертелись, горяча коней,
оглядываясь в поисках опасности. Но все казалось тихо.
Толос подъехал к Элизе и остановился, разглядывая ее снизу вверх.
- Ты чувствуешь опасность? - задумчиво спросил он. - Раньше с тобой такое
случалось?
Девушка уже жалела, что заварила всю эту кашу. Действительно, приснилось ей
что-то, а она и запаниковала...
- Да, - пробормотала она. - Несколько раз...
- И сбывалось? - глаза Тилоса, не отрываясь, продолжали следить за ее лицом.
- Да, - совсем тихо ответила девушка. - Сбывалось...
- Хорошо, - кивнул посланник, спрыгивая с коня и кидая его повод подъехавшему
Камтону. - Ждите меня здесь, - властно скомандовал он караванщику Мехату и исчез
в джунглях быстрее, чем тот успел что-то ответить. Караванщик лишь досадливо
всплеснул руками и плюнул на землю.
Камтон вопросительно взглянул на Элизу, потом на Миру. Та лишь пожала
плечами.
Время тянулось невыносимо медленно. Элиза лишь съеживалась, ловя на себе
презрительно-удивленные взгляды караванщиков и охраны. Казалось, прошли годы,
прежде чем Тилос вынырнул из колючего кустарника, совсем с другой стороны, чем
ждала девушка.
- Впереди засада, - коротко бросил Тилос, вскакивая на коня. - Разбойники. На
глаз - человек тридцать пять-сорок. Там и там, - он ткнул пальцем в сторону
холмов, - их секреты. Нас уже заметили, так что развернуться и уйти не
получится.
- И что делать? - вмиг посерев, осведомился караванщик. Его рука судорожно
стиснула изукрашенную смарагдами рукоять ятагана. - Надо уходить, авось не
догонят...
- Догонят, - мрачно откликнулся Камтон, деловито вытаскивая из приседельной
сумы кольчугу и напяливая ее на себя. - Разве что верблюдов бросить и пеших, -
он кивнул в сторону испуганно уставившихся на них погонщиков и рабов.
- Никогда! - гордо выпрямился в седле Мехат. - Никогда сыновья рода
Каррахавана не бросали своих, пусть даже и рабов! Мы можем бросить верблюдов, и
пока воры грабят их, мы уйдем далеко. Да и кто захочет нас преследовать?
Разбойникам нужны товары...
- И рабы, - спокойно дополнил его Тилос. - Чем больше, тем лучше. Догонят, не
сомневайся. Да и потом, почтенный Мехат, ты слышал о такой крупной банде в
здешних местах? Я - нет. Как бы ахмузы не специально за нами явились.
Мехат посерел еще сильнее.
- Валарам проклял тот день, когда я занялся торговлей! - в отчаянии
воскликнул он. - За что боги посылают мне такое наказание?..
- Спокойно, дружище, прорвемся! - ослепительно улыбнулся ему Тилос. У
напряженно наблюдавшей за ним Элизы сладко екнуло сердце. - Разбойников не так
много. У тебя пятнадцать охранников, плюс ты сам, плюс Камтон, который стоит
пятерых. Ну, и я помогу чем смогу. Да еще и погонщики твои сгодятся втроем на
одного наваливаться. И рабы тож... Вот если бы лихие ребята из засады нас
расстреляли - тогда да, тогда плохо повернулось бы дело. Но скажи спасибо за
предупреждение нашей спутнице, - на сей раз он улыбнулся Элизе, и его улыбка
была не слепящей, но просто доброй и подбадривающей. - Прорвемся!
Мягко, но решительно Тилос отстранил караванщика от командования и взял
инициативу в свои руки. Охранники, кто имел кольчуги или хотя бы кожаные брони,
спешно вздевали их под плащи и халтоны, проверяли, легко ли выходят из ножен
сабли и туго ли натянуты луки. Их взбудораженные кони гарцевали на месте, грызли
удила. Погонщики и рабы с
...Поділитися у соцмережах
