Жанр: Фантастика
Враг мой
...считает, что род Джерриба
угас.
Заммис помрачнел, его желтые бровки сошлись воедино.
- Дядя, нам во что бы то ни стало надо попасть на Драко. Мы должны сообщить
Гоцигу, что род продолжается.
- Попадем и сообщим.
Истончался зимний лед, были готовы и башмаки, и палатка, и рюкзаки. Мы завершали
отделку новых утепленных костюмов. Поскольку Джерри давал мне Талман лишь на
время, ныне золотой кубик висел на шее у Заммиса. Драконианин то и дело вытряхивал из
кубика крохотную золотистую книжицу и читал ее часами.
- Дядя!
- Что?
- Почему дракониане говорят и пишут на одном языке, а люди на другом?
Я рассмеялся.
- Заммис, люди говорят и пишут на множестве языков. Английский - лишь один из них.
- Как же люди разговаривают между собой?
- Не всегда они разговаривают, - уточнил я. - А уж если разговаривают, то прибегают к
услугам переводчиков - людей, владеющих обоими языками.
- Мы с тобой владеем и английским, и драконианским; можно ли теперь считать нас
переводчиками?
- Пожалуй, можно, только для этого надо сыскать такого человека и такого
драконианина, которым захотелось бы побеседовать между собой. Помни, идет война.
- Как же прекратится война, если они не побеседуют?
- Надо полагать, рано или поздно побеседуют.
Заммис улыбнулся.
- Пожалуй, я не прочь бы стать переводчиком и посодействовать прекращению войны.
- Драконианин отложил шитье и разлегся на своем новом тюфяке. - Дядя, а как по-твоему,
за лесом мы кого-нибудь отыщем?
- Надеюсь.
- Если отыщем, полетишь со мной на Драко?
- Я ведь обещал твоему родителю, что полечу.
- Нет, я имею в виду - потом. После того как я произнесу свою родословную, что ты
станешь делать?
- Не знаю. - Я задумчиво воззрился на огонь. - Война может долго еще мешать нам
вернуться на планету Драко.
- А что потом?
- Скорее всего, опять военная служба.
Заммис приподнялся на локте.
- Опять станешь истребителем?
- Конечно. Это все, что я умею делать.
- И будешь убивать дракониан?
Тут уж я отложил шитье и пристально вгляделся в драконианина. С тех пор как мы с
Джерри оттузили друг друга, многое изменилось - больше, чем я воображал. Я качнул
головой.
- Нет. Наверное, я вообще не буду пилотом... военным. Может, подыщу работу в
гражданской авиации. - Я пожал плечами. - А может, и выбирать-то не придется -
начальство само за меня выберет.
Заммис сел и на какое-то время замер; потом встал, подошел к моему тюфяку и
опустился рядом со мной на колени.
- Дядя, я не хочу с тобой расставаться.
- Не говори глупости. Ты попадешь к своим. Тебя будет окружать родня отец твоего
родителя Гоциг, братья Шигена, их дети... ты меня напрочь позабудешь.
- И ты меня?
Я заглянул в желтые глаза и погладил Заммиса по щеке.
- Нет. Я тебя не забуду. Но только учти, Заммис: ты драконианин, а я человек,
следовательно, мы с тобой в разных лагерях Вселенной.
Заммис снял мою руку со своей щеки, растопырил мои пять пальцев и принялся их
разглядывать.
- Что бы ни случилось, дядя, я никогда тебя не забуду.
Лед растаял, и вот на промозглом ветру, в слякоти, согнувшись под тяжестью
рюкзаков, мы с драконианином стояли возле могилы. Заммис сравнялся ростом со мною,
а значит, вымахал чуть повыше Джерри. У меня с души свалился камень: сапоги пришлись
впору. Заммис подтянул рюкзак поудобнее, отвернулся от могилы к морю. Глянув в том
же направлении, я увидел, как накатывают и разбиваются о скалы буруны, потом перевел
взгляд на драконианина.
- О чем задумался?
Заммис смотрел себе под ноги, затем поднял глаза на меня.
- Дядя, раньше я об этом как-то не думал, но... я буду тосковать по здешним местам.
- Вздор! По здешним? - Я со смехом хлопнул драконианина по плечу. - С какой стати
тебе по ним тосковать?
Заммис опять вгляделся в морскую даль.
- Здесь я многое узнал. Здесь ты меня многому научил, дядя. Здесь я прожил всю свою
жизнь.
- Только зарю жизни, Заммис. Вся жизнь у тебя впереди. - Я мотнул головой в сторону
могилы. - Попрощайся.
Заммис повернулся к могиле, постоял перед нею, затем, опустившись на колени,
принялся раскидывать камни надгробия. Через несколько минут обнажилась трехпалая
рука скелета. Заммис расплакался.
- Прости меня, дядя, но я не мог иначе. До сих пор эта могила была для меня всегонавсего
грудой камней. Теперь она нечто гораздо большее. Заммис уложил камни на
место и встал.
Я жестом показал в сторону леса.
- Ступай вперед. Я тебя догоню.
- Есть, дядя.
Заммис зашагал к безлистым деревьям, я же устремил взгляд на могилу.
- Как тебе показался Заммис, Джерри? Он тебя перерос. Очевидно, змеятина ему на
пользу. - Я присел на корточки у могилы, подобрал камешек и прибавил его к куче. -
Значит, так. Одно из двух: либо мы попадем на Драко, либо погибнем при попытке к
бегству. - Я встал и бросил взгляд на море. - Да, пожалуй, здесь я кое-чему научился. Посвоему
мне тоже будет недоставать здешних красот. - Я вновь повернулся к могиле и
подтянул рюкзак повыше. - Эхдевва саахн, Джерриба Шиген. Пока, Джерри.
И пошел в лес - догонять Заммиса.
Для Заммиса следующие дни были полны чудес. Для меня же небо оставалось
прежним, стыло-серым, а немногочисленные изменения во флоре и фауне не стоили
доброго слова. Выйдя из леса, мы целый день одолевали пологий подъем и наконец
очутились на широком просторе бесконечной равнины. Мы шли по колено в пурпурной
траве, которая окрашивала нам башмаки. Ночи по-прежнему стояли чересчур холодные
для переходов, и мы забирались на ночлег в палатку. Обработанная жиром палатка и
костюмы вполне успешно защищали нас от чуть ли не беспрерывного дождя.
Мы находились в пути примерно две долгие файринские недели, когда увидели то, что
ищем. Искомое взревело у нас над головой и скрылось за горизонтом, прежде чем мы
успели хоть слово вымолвить. Я не сомневался, что замеченный нами летательный
аппарат шел на посадку.
- Дядя! Нас увидели?
Я покачал головой.
- Нет. Вряд ли. Но они шли на посадку. Слышишь? Сядут где-то там, впереди.
- Дядя!
- Давай же ноги в руки! Чего тебе?
- Кто там на корабле - дракониане или же люди?
Я замер как вкопанный. Об этом я как-то не задумывался. Потом махнул рукой.
- Пошли. Это неважно. Так или иначе ты попадешь на Драко. Ты ведь не
военнослужащий, значит, у нашей военщины не будет к тебе претензий, а если там
дракониане, тогда тебе и вовсе карты в руки.
Мы продолжили свой поход.
- Но, дядя, если там дракониане, то что станется с тобой?
- Кто его знает. Наверно, в плен попаду. По утверждению дракониан, они соблюдают
межпланетное соглашение о военнопленных, так что со мной ничего страшного не
случится. - Держи карман шире, шепнул один участок моего мозга другому. Весь вопрос в
том, что именно я предпочитаю: плен на Драко или же вечное прозябание на Файрине-4.
Для себя я этот вопрос решил давным-давно. - Давай-ка прибавим шагу. Неизвестно ведь,
долго ли туда добираться и сколько времени они пробудут там, где сели.
Ать-два, левой-правой. Если не считать немногочисленных кратких передышек, мы
привалов не делали - даже с наступлением ночи. Согревала нас быстрая ходьба. Горизонт,
естественно, не приближался. Чем больше мы к нему рвались, тем безнадежнее тупел мой
рассудок. Наверное, миновало несколько суток, разум мой утратил всякую
чувствительность, так же как и ступни, но вот сквозь пурпурную траву я провалился в
какую-то яму. Мгновенно в глазах у меня потемнело, правую ногу пронзила боль. Я
почувствовал, как накатывает забытье, и обрадовался его теплу, покою, миру.
- Дядя! Дядя! Очнись! Пожалуйста, очнись!
Кто-то похлопывал меня по щекам, но чувствовал я это как-то отстраненно.
Нестерпимая боль молнией выжгла мозг, и я очнулся. Разрази меня гром, если нога не
сломана. Посмотрев вверх, я увидел поросшие травой края ямы. Мягким местом я
приютился в какой-то лужице. Заммис сидел рядом на корточках.
- Что стряслось?
Заммис махнул рукой куда-то вверх.
- Эту яму прикрывала лишь тоненькая корочка глины да растительности. Должно быть,
почву вымыло водой. Ты не расшибся?
- Ногу повредил. Кажется, сломал. - Я прислонился к глинистой стенке ямы. - Заммис,
придется тебе продолжить путь в одиночку.
- Да не брошу я тебя, дядя!
- Слушай, если ты кого-нибудь найдешь, то отправишь ко мне на помощь.
- А вдруг здесь уровень воды поднимется? - Заммис ощупывал мою ногу до тех пор,
пока я не скривился от боли. - Надо тебя отсюда вытащить. Чем лечить твою ногу?
Ребенок был прав. Стать утопленником в мои планы не входило.
- Нужен твердый материал. Ногу полагается прибинтовать к чему-нибудь твердому,
чтобы кость не смещалась.
Заммис снял с плеч рюкзак, опустился коленями в грязь и воду, порылся сперва в
рюкзаке, затем в скатанной палатке. Наложил мне на ногу шину из палаточных колышков
и перебинтовал змеиными шкурками, отодранными все от той же палатки. Затем, опятьтаки
из змеиных шкур, Заммис соорудил две петли, по одной для каждой ноги, и затянул
эти петли у меня на ногах, а затем придал мне сидячее положение и закинул петли другим
концом себе на плечи. Как только Заммис встал, я тут же потерял сознание.
Наверху, под сенью того немногого, что осталось от палатки, меня тряс за плечи
Заммис.
- Дядя! Дядя!
- Да? - прошептал я.
- Дядя, я готов отправиться в путь. - Он ткнул куда-то мне под бок. Вот еда, а если
пойдет дождь, натяни палатку на лицо. Я буду помечать дорогу, чтобы не заблудиться на
обратном пути.
Я кивнул.
- Береги себя.
- Дядя, давай я тебя понесу! - в отчаянии воскликнул Заммис. - Не надо разлучаться.
Я бессильно уронил голову.
- Дай мне в себя прийти, малыш. Я не вынесу дороги. Разыщи кого угодно и приведи
сюда. - У меня сжалось сердце и на лбу выступил холодный пот. Ну, ступай.
Заммис схватил брошенный рюкзак и поднялся на ноги. Взвалив рюкзак на плечи, он
повернулся кругом и побежал в том направлении, куда скрылся летательный аппарат. Я
смотрел Заммису вслед, покуда мог видеть. Потом, запрокинув голову, вгляделся в облака.
Ты меня чуть-чуть не доконал, кизлодда поганый, сукин ты сын, но ведь ты же не
рассчитывал на драконианина... ты забыл, нас ведь двое... Я то и дело впадал в забытье,
затем вдруг ощутил у себя на лице дождевые капли и прикрыл голову. Спустя несколько
секунд я вновь потерял сознание.
- Дэвидж? Лейтенант Дэвидж?
Открыв глаза, я увидел перед собой зрелище, которого был лишен в течение четырех
лет по земному счету: человеческое лицо.
- Кто вы такой?
На лице - юном, удлиненном, увенчанном ежиком светлых волос расплылась улыбка.
- Капитан медицинской службы Стирмен. Как вы себя чувствуете?
Обдумав вопрос, я в свою очередь улыбнулся.
- А так, словно загрузился сильнодействующим наркотиком.
- И это чистая правда. Когда вас подобрали картографы, вы были в довольно-таки
тяжелом состоянии.
- Картографы?
- Ах да, вы же ничего не знаете. Правительства Земли и Драко создали объединенную
комиссию, которая будет руководить колонизацией новых планет. Война кончилась.
- Кончилась?
- Да.
У меня гора с плеч свалилась.
- Где же Заммис?
- Кто-кто?
- Джерриба Заммис, тот драконианин, с которым я вместе шел.
Медик пожал плечами.
- Об этом я ничего не знаю, но, надо полагать, о нем позаботятся его дракошки.
Дракошки. Было время, я и сам употреблял это уничижительное словечко. Теперь же, в
устах Стирмена, оно показалось мне чужим и мерзким.
- Заммис никакой не дракошка. Он драконианин.
Медик сдвинул было брови, но спорить не стал.
- Конечно. Как скажете. Главное - отдыхайте хорошенько, я вас еще проведаю через
несколько часов.
- Можно мне повидаться с Заммисом?
- Ну что вы! - улыбнулся медик. - Вы находитесь на борту звездолета на пути к
Дельфам, где размещена база землян. А ваш... драконианин, скорее всего, летит на Драко.
С этими словами он кивнул мне, повернулся на каблуках и ушел. До чего же мне стало
одиноко! Я огляделся и понял, что лежу в палате судового лазарета. Койки по обе стороны
от меня были заняты. Тот, кто лежал справа, покачал головой и вновь погрузился в чтение
какого-то журнала. Тот, что слева, со злостью буркнул:
- Ох уж эти мне дракоманы!
И повернулся на левый бок, спиной ко мне.
Вновь среди людей - и более одинок, чем когда-либо. Миснуурам ва сиддеф, как
высказался Мистан в Талмане, из хладнокровной глуби восьми веков. Одиночество - это
мысль, его причиняет не кто-то кому-то, а причиняет некто сам себе.
В тот раз Джерри покачал головой и, подыскивая слова, поднял кверху желтый палец.
"Дэвидж... для меня одиночество неудобство, мелочь, которой по возможности надо
избегать, но не следует бояться. А вот в твоем представлении, как я понял, лучше принять
смерть, чем очутиться наедине с самим собой".
Миснуурам йаа ва нос миснуурам ван дунос. О вы, те, кто одиноки наедине с собой:
вовеки пребудете вы одинокими средь себе подобных. Тоже Мистан. На первый взгляд
суждение само себе противоречит, однако испытание в условиях реальной
действительности доказывает его истинность. Я был чужаком среди своих, оттого что не
разделял их ненависти, а моя любовь казалась им странной, немыслимой, извращенной.
"Ладит с чужими мыслями лишь тот разум, что мирно уживается сам с собой". Все тот же
Мистан.
По пути к базе на Дельфах, включая срок пребывания на больничной койке, а затем в
волоките увольнения с действительной службы я бессчетное число раз порывался залезть
к себе за пазуху и извлечь оттуда Талман, но он давно уж не висел там на цепочке. Что
сталось с Заммисом? Экспедиционным войскам не было до этого дела, а драконианские
власти на мой запрос не ответили: меня, мол, это не касается.
Бывшие космолетчики обивали пороги на биржах труда, на частных же предприятиях
вакансии отсутствовали, особенно для летчика, который не летал четыре года,
прихрамывает, да к тому же дракоман. "Дракоман" как уничижительное слово впитало в
себя несколько исторических терминов: квислинг, еретик, негролюб, - все слилось в трех
слогах.
Денежного содержания за все эти годы у меня скопилось сорок восемь тысяч кредитов,
так что деньги не были проблемой. Проблема заключалась в том, куда деваться.
Послонявшись по дельфийской базе, я первым же кораблем вернулся на Землю и для
начала несколько месяцев проработал в мелком издательстве, переводя рукописи на
драконианский язык. Судя по всему, дракониан сильно тянуло на вестерны:
" - Руки вверх, наагузаат!
- Ну гепх, крючкотвор.
Бах, бах! Вспышки выстрелов, и кизлодда шаддсаат свалил фессу."
Я уволился.
Наконец-то я позвонил родителям.
- Почему ты так долго не звонил, Уилли? Мы ужасно переволновались...
- Мне тут надо было кое-что уладить, папа... Да нет, вообще-то...
- Ну что ж, мы понимаем, сынок... ты столько пережил...
- Папа, мне бы хотелось побыть дома...
Еще прежде, чем выложить кругленькую сумму наличными за подержанный
электромобиль фирмы "Дирмен", я понял, что, отправляясь к родителям, совершаю
ошибку. Мне до чертиков нужен был дом, тепло и уют домашнего очага, однако дом
родителей, который я покинул восемнадцатилетним юношей, не даст мне ни того ни
другого. И все-таки я туда поехал, поскольку больше деваться было некуда.
Один-одинешенек мчался я в темноте, предпочитая старые шоссе; тишину нарушал
только гул дирменовского мотора. Ясная декабрьская полночь, сквозь прозрачный
откидной верх машины виднелись звезды. В памяти всплыла планета Файрин-4, ее
нескончаемые ветры и бушующий океан. Я съехал на обочину и погасил фары. За
несколько минут глаза привыкли к темноте, я вышел из машины и захлопнул дверцу. Небо
над Канзасом бездонное, но звезды казались до того близкими, что впору было их рукой
коснуться. Под ногами похрустывал снежок, когда я поднял глаза кверху, пытаясь
отыскать Файрин среди тысяч видимых нами звезд.
Файрин находится в созвездии Пегаса, однако глаза у меня не наловчились выделять
крылатого конька в россыпи звезд. Я зябко поежился и решил вернуться в машину. Уже
дотронувшись до дверной ручки, я заметил на севере, у самого горизонта, знакомое
созвездие - Дракон. Обвив хвостом Малую Медведицу, повис он в небе головой вниз.
Эльтанин, нос дракона, родная звезда дракониан. Вторая ее планета, Драко, - родина
Джерри и обиталище Заммиса.
Меня ослепили фары приближающейся машины; она притормозила, и я обернулся.
Водитель опустил окошко и спросил из тьмы:
- Помощь нужна?
- Нет, спасибо. - Я покачал головой и поднял руку к небу. - Просто смотрю на звезды.
- Прекрасная ночь, правда?
- Совершенно верно.
- Вы уверены, что обойдетесь без помощи?
Я качнул головой.
- Спасибо... Хотя постойте. Где здесь ближайший гражданский космопорт?
- В Салине, отсюда примерно час езды.
- Еще раз спасибо.
Водитель помахал мне, и другая машина отъехала. Еще раз поглядев на Эльтанин, я сел
за руль.
Через полгода я стоял у старинных каменных ворот и удивлялся, кой черт занес меня в
такую даль. По пути к Драко, не видя на последнем перегоне никого, кроме дракониан, я
убедился в справедливости слов Намваака: зачастую мир есть просто-напросто
необъявленная война. Формально официальные договоренности гарантировали мне право
посещения планеты; на деле же все оказалось не так просто: задолго до того, как
человечество вступило в космическую эру, драконианские бюрократы и их приспешники
довели канитель и волокиту до виртуозности. Пришлось угрожать и выслушивать угрозы,
совать взятки, целыми днями заполнять бланки, снова и снова проходить медицинский и
таможенный контроль, объяснять причины поездки, опять заполнять бланки, исправлять
и переписывать уже заполненные, вновь совать взятки и ждать, ждать, ждать...
На звездолете я старался отсиживаться в каюте, но, поскольку стюарды-дракониане
наотрез отказались меня обслуживать, к столу я волей-неволей выходил в каюткомпанию.
Сидел там в полнейшем одиночестве и выслушивал реплики по своему адресу.
Я избрал линию наименьшего сопротивления - счел за благо прикинуться, будто ни слова
не понимаю. Ведь среди Джерриных соотечественников широко распространен
предрассудок, будто людям не дано овладеть драконианским языком.
- Почему нас заставляют питаться в одном помещении с иркмаанской мразью?
- До чего же безобразны пятна на бледной коже... да еще поверх всего зловонная грива.
Фу! Ну и несет же от него!
Я скрипнул зубами, но продолжал сидеть, не поднимая глаз от тарелки.
- Издевательство над Талманом, да и только; кувырком пошли законы Вселенной, если
на свет родилось такое чудище.
Тут я в упор посмотрел на трех дракониан, сидевших за столиком по другую сторону
прохода, и ответил по-дракониански:
- В деревне у вас нерегулярно скармливают киз-зам противозачаточные таблетки,
иначе ты бы вовсе не появился на свет, - и вновь занялся своей порцией, а тем временем
двое дракониан с трудом удерживали нарывавшегося на драку третьего.
Разыскать на планете Драко поместье рода Джерриба не составляло труда. Проблема
заключалась в том, как туда проникнуть. Участок был обнесен высоченной каменной
стеной, сквозь ворота виднелся внушительный каменный особняк, который столько раз
описывал мне Джерри. Привратнику я заявил, что хотел бы повидаться с Джеррибой
Заммисом. Он вытаращил глаза, потом юркнул в нишу рядышком с воротами. Немного
погодя из особняка вышел другой драконианин и быстро зашагал к воротам напрямик
через широкий газон. Драконианин на ходу кивнул привратнику, затем остановился
передо мною. Ну прямо вылитый Джерри.
- Это вы тот иркмаан, что желал видеть Джеррибу Заммиса?
Я кивнул.
- Заммис вам обо мне, наверное, все уши прожужжал. Я Уиллис Дэвидж.
Драконианин смотрел на меня испытующе.
- Я Эстон Нев, единоутробный брат Джеррибы Шигена. Вас хочет видеть мой
родитель, Джерриба Гоциг.
Драконианин круто повернулся и зашагал назад, к особняку. Я двинулся следом, ног
под собой не чуя при мысли о том, что с минуты на минуту опять увижу Заммиса. На
окружающую обстановку я почти не обращал внимания, но вот меня провели в
просторный зал со сводчатым каменным потолком. Джерри уверял, будто этому дому
четыре тысячи лет. Сейчас я ему поверил. При моем появлении встал и устремился мне
навстречу еще один драконианин. Этот был стар, но я-то знал, кто он такой.
- Вы Гоциг, родитель Шигена.
В меня пристально вглядывались желтые глаза.
- Кто ты такой, иркмаан? - Он вытянул морщинистую трехпалую руку. Что тебе
известно о Джеррибе Заммисе? И почему ты изъясняешься на языке дракониан в стиле и
манере моего дитяти Шигена? Зачем ты явился?
- Я говорю в такой манере оттого, что так учил меня говорить Джерриба Шиген.
Старый драконианин склонил голову набок и прищурил желтые глаза.
- Ты знал мое дитя? Откуда?
- Разве картографы ничего вам не сообщили?
- Меня уведомили, что мой первенец Шиген погиб в бою над Файрином-4. Случилось
это более шести лет назад по нашему летоисчислению. Что ты лукавишь, иркмаан?
Я перевел взгляд с Гоцига на Нева. Молодой драконианин разглядывал меня все так же
подозрительно. Я снова повернулся к Гоцигу.
- Шиген не погиб в бою. Мы с ним оба совершили вынужденную посадку на Файрине-4
и прожили там целый год. Шиген умер родами, производя на свет Джеррибу Заммиса.
Еще через год нас подобрала совместная картографическая комиссия и...
- Довольно! Хватит с меня, иркмаан! Чего ты домогаешься? Денег? Или чтоб я пустил в
ход свое влияние, добился для тебя торговых концессий? Чего именно?
Я нахмурился.
- Где Заммис?
На глазах старого драконианина выступили злые слезы.
- Никаких Заммисов не существует в природе, иркмаан! Со смертью Шигена прервался
род Джерриба!
У меня прямо глаза на лоб полезли, я мотнул головой.
- Не правда. Я-то знаю. Я сам пестовал Заммиса... да неужто комиссия ни словечком не
обмолвилась?
- Приступай к сути своего дела, иркмаан. Я не намерен терять с тобой целый день.
Я внимательно посмотрел на Гоцига. Старый драконианин ничегошеньки не услышал
от комиссии. Заммис попал к драконианским властям... и как в воду канул. Гоцигу ничего
не сообщили. Почему?
- Я жил вместе с Шигеном, Гоциг. Тогда-то и выучил ваш язык. Когда Шиген умер,
рождая Заммиса, я...
- Иркмаан, если ты не намерен переходить к делу, то я прикажу Неву вышвырнуть тебя
вон. Шиген погиб в бою за Файрин-4. Наш астрофлот уведомил меня спустя всего
несколько дней после его гибели.
Я кивнул.
- Тогда, Гоциг, объясни-ка: откуда я знаю наизусть родословную Джерриба? Хочешь, я
тебе ее перескажу?
- Ты утверждаешь, будто выучил родословную Джерриба? - фыркнул Гоциг.
- Да.
- Так перескажи. - Гоциг сделал приглашающий жест.
Я набрал побольше воздуху и начал. К тому времени как я дошел до сто семьдесят
третьего поколения, на каменный пол рядом с коленопреклоненным Невом опустился и
его отец Гоциг. Дракониане простояли на коленях все три часа, покуда длился рассказ.
Когда я закончил, Гоциг склонил голову и прослезился.
- Да, иркмаан, да. Я верю, ты знал Шигена. Да. - Старый драконианин заглянул мне в
лицо, глаза его засветились надеждой. - И ты утверждаешь, что Шиген продолжил род -
что Заммис появился на свет?
Я кивнул.
- Непонятно, с какой стати комиссия решила скрыть это от вас.
Гоциг поднялся на ноги и нахмурился.
- Мы выясним, иркмаан... Как тебя зовут?
- Дэвидж. Уиллис Дэвидж.
- Мы все выясним, Дэвидж.
Гоциг поселил меня в своем доме, что пришлось как нельзя более кстати, поскольку
деньги у меня были уже на исходе - оставалась тысяча с небольшим кредитов. Наведя
огромное количество справок, Гоциг отправил нас с Невом в Центральную Палату, в
столицу Драко - Сендиеву. Оказывается, род Джерриба пользовался немалым влиянием, и
волокита для нас была сведена к минимуму. В конце концов мы попали к представителю
совместной комиссии драконианину, некоему Джоздну Фрулу. Прочитав письмо, которое
передал со мной Гоциг, драконианин помрачнел.
- Откуда у тебя это письмо, иркмаан?
- По-моему, там есть подпись.
Драконианин посмотрел на письмо, потом опять на меня.
- На планете Драко род Джерриба один из наиболее почитаемых. Ты утверждаешь,
будто получил это письмо от Джеррибы Гоцига?
- Я почти уверен, что произнес все это - по крайней мере губами и языком я шевелил...
Тут вмешался Нев:
- Вы располагаете сведениями и документами картографов, побывавших на Файрине-4.
Нам бы хотелось выяснить судьбу Джеррибы Заммиса.
Джоздн Фрул еще раз сердито глянул в письмо.
- Эстон Нев, вы являетесь основателем рода, если мне не изменяет память?
- Совершенно верно.
- Что же вы, хотите опозорить свой род? Почему я вижу вас в обществе иркмаана?
Нев вздернул верхнюю губу и скрестил руки на груди.
- Джоздн Фрул, если вы желаете в обозримом будущем свободно разгуливать по
планете, то ради своего же блага прекратите болтать языком и немедленно приступайте к
розыску Джеррибы Заммиса.
Джоздн Фрул опустил голову, осмотрел собственные ногти, затем поднял глаза на
Нева.
- Хорошо, Эстон Нев. Ты грозишь мне неприятностями, требуя выложить всю правду.
Думаю, правда покажется тебе куда большей неприятностью. Нацарапав что-то на
листочке бумаги, драконианин подал его Неву. - По этому адресу ты найдешь Джеррибу
Заммиса и проклянешь тот день, когда узнал его адрес.
В колонию для умственно отсталых мы вошли с тяжелым чувством. Повсюду вокруг
дракониане; кто таращится перед собой пустыми глазами, кто орет во всю глотку, кто
пускает пену изо рта - словом, все ведут себя как низкоорганизованные существа. Уже
после нашего приезда сюда к нам присоединился Гоциг. Директор колонии при виде
меня сдвинул брови, а Гоцига удостоил покачиванием головы.
- Поверни назад, покуда есть еще возможность, Джерриба Гоциг. За стенами этого зала
нет ничего, кроме боли и горя.
Гоциг сгреб директора за лацканы халата.
- Слушай меня, ты, червь: если в этих стенах находится Джерриба Заммис, подать сюда
моего внука! Иначе на твою якобы высокоученую голову обрушится все могущество рода
Джерриба!
Директор вскинул голову, пошевелил губами, потом все же кивнул.
- Хорошо. Хорошо же, напыщенный ты каззмидф! Мы пытались уберечь репутацию
р
Закладка в соц.сетях
