Жанр: Фантастика
Божественная шкатулка
...я сделаю все, что вы пожелаете!
- Будешь ли ты полностью отвечать на мои вопросы, ничего не утаивая от меня?
- Клянусь вам в этом!
В помещении неожиданно откуда-то появился еще один подручный верховной жрицы,
который что-то быстро зашептал ей на ухо. Третия кивнула, что-то прошептала ему в
ответ и жестом велела уйти. Затем устремила взгляд на меня.
- Ты наверняка слышал о Герое и Разрушителе, пес?
- Да, ваше преосвященство. Согласно пророчеству, я - Зеркало Второго. В итканской
версии...
- Хватит кощунствовать! - прервала меня Третия, и боль в моем плече еще больше
усилилась.
- Нет! Я говорю правду! Клянусь в этом!
Верховная жрица кивнула моему мучителю, который явно собрался сделать из моей
руки нечто невообразимое, и давление на мое плечо немного ослабло.
- Тогда ответь мне, Зеркало, на несколько моих вопросов.
- Повелевайте мной, ваше преосвященство!
- Кто такой Второй?
- Это был мой брат-близнец Тайю.
- Был?
- Он умер сразу после того, как назвал Героя - или Героиню. Она - тот самый Меч из
первоначального варианта пророчества. Я видел этот текст...
- Ее имя, пес?! Отвечай!
- Абрина. Абрина, дочь Шамаса из долины омергунтов.
Упоминание о том, что омергунты способны на что-то другое, кроме как издавать
мощный запах, вызвало у присутствующих смех. Рассмеялись они еще и оттого, что
Абрина - женщина. Это привело меня в ярость. Я оглянулся на окружавших меня
стражников.
- Она могла бы порубить в капусту целую кучу таких, как вы, в мгновение ока.
- Где она сейчас, пес?
- В последний раз я видел ее в Амрите, как раз накануне ее свадьбы с МанкуРазрушителем.
- Ты продолжаешь кощунствовать! - объявила Третия и посмотрела на Шэдоуса. - Что
скажешь на это, Пагас?
- В погоне за ним, ваше преосвященство, я добрался даже до берегов моря Манку,
прежде чем поймал его на искандарском рынке. Никакой свадьбы я не видел.
- А эту женщину видел?
- Я не видел никакой женщины.
Третия передала шкатулку одному из слуг, скрестила на груди руки, по-прежнему не
сводя с меня взгляда, который не предвещал ничего хорошего.
- Ты отнимаешь у меня бесценное время, пес. Чем ты сможешь доказать, что все
сказанное тобой - правда?
- Первой была Аджра.
Верховная жрица резко поднялась с кресла.
- Опять лжешь?
- Аджра, нантская жрица, чьи родители были убиты по приказу Ферриса, верховного
жреца Гетеринского храма, предшественника вашего преосвященства. Аджра была тем
самым Первым, упомянутым в тексте старинного пророчества.
Третия еще какое-то время молча смотрела на меня.
- Ты никак, ни за что не мог узнать об этом. Это - самый тщательно охраняемый секрет
гетеринской религии.
- Разве кто-нибудь может сохранить что-то в тайне от богов, ваше преосвященство?
- Действительно. - Третия посмотрела на Шэдоуса, затем кивнула державшим меня
стражникам. - Отпустите его. Пока.
Я пошевелил онемевшими пальцами, чтобы восстановить кровообращение.
- Твое имя Корбас?
- Корвас, ваше преосвященство.
- Послушай, Корвас, гетеринская религия почитает богиню Гетерис, и благодаря ее
откровениям нам сегодня известно о том, что схватка с Великим Разрушителем - великое
испытание для всего человечества. Мы знаем, что если Разрушитель потерпит неудачу, то
наша Гетерис - богиня огня и добродетели - погибнет. Мы все погибнем вместе с ней -
подобно элассанцам и манкуанцам, которые прекратили свое существование после того,
как остались без своих богов.
- Я знаю об этом, Ваше Преосвященство. Боги никогда не покидают нас. Когда мы
остаемся одни - это значит, что мы оставили богов, а не они нас.
- А испытание для всего человечества? Что ты скажешь на это?
- Как я уже сказал, ваше преосвященство, моя задача заключалась в том, чтобы
привести невесту к алтарю в день свадьбы. Не было никакого испытания, придуманного
для человечества богами. Мы сами изобретаем для себя всяческие испытания. Если конец
мира все-таки наступит, то виноваты в этом будут не боги, а мы сами.
Верховная жрица рассмеялась.
- Если это так, то для чего служат боги? - Когда мы обращаемся к ним за помощью, они
даруют нам то, в чем мы нуждаемся, и освобождают нас от всего ненужного...
Третия снова взяла шкатулку в руки.
- Так же, как и эта штука?
- Да, ваше преосвященство. Это же относится и к любой другой божественной
шкатулке, а не только к одной этой. Вы даже можете сами сделать свою собственную
шкатулку.
- Свою собственную?
- Сгодится любая коробка или сосуд с крышкой, ваше преосвященство. Даже карман
для этой цели подойдет - так было со мной один раз.
- И в тот раз ты действительно получил то, что тебе было нужно?
- Такое случалось каждый раз, ваше преосвященство. Конечно, не всегда я верил, что в
данную минуту мне нужно именно это, но оказывалось, что шкатулка правильно
угадывала мои желания.
Третия покрутила шкатулку в руках, затем перевернула ее вверх дном.
- Буду откровенна с тобой, Корвас. Все рассказанное тобой представляется мне
слишком простым. Я давно уже, многие десятилетия, изучаю всевозможные заклинания,
положения звезд, магические таблицы и священные книги, чтобы обрести могущество
богов. Ты же почти обладаешь таковым, вот поэтому я и держу сейчас в руках твою
шкатулку. Мне нужно многое. Настолько многое, что о таком великом множестве просто
невозможно просить богов.
- Ваше преосвященство, мне кажется, что я уже упомянул о том, что между тем, что
нужно, и тем, что представляется нужным, существует большая разница.
Третия кивнула:
- Я помню. - Она улыбнулась и взяла в руки шкатулку. - Шэдоус, попроси у нее то, что
тебе нужно.
Шэдоус глубоко поклонился верховной гетеринской жрице.
- Ваше преосвященство, все эти разговоры - пустая трата времени, которого эта гнусная
крыса просто недостойна. Позвольте мне побыстрее отправить его к славному Кваагу и
его не менее славным раскаленным иглам.
- Всему свое время, капитан. Сначала попроси эту коробку о том, что тебе нужно.
Шэдоус сердито фыркнул и взял в руки божественную шкатулку. Затем ухмыльнулся в
черную как смоль бороду, и от его усмешки по моей спине пробежал холодок.
- Эй, коробочка! Я - Пагас Шэдоус! Дай то, что мне нужно.
В следующую секунду помещение наполнилось странным жарким мерцанием.
Выпуклости со всех ее сторон открылись, и из них выскочили три, затем четыре - нет,
целых пять Шэдоусов! Все они были капитанами гетеринской стражи, которые гонялись
за мной, пронзая это время и это пространство.
Увидев друг друга, они на какую-то долю секунды замерли на месте, однако в
следующее мгновение королевская темница наполнилась криками и стонами - еще более
жуткими, чем те, которые когда-либо оглашали своды этого зловещего подземелья. Все
Шэдоусы как один выхватили из ножен сабли и, изрыгая жуткие проклятия и
пронзительные крики, набросились друг на друга. В следующую секунду все они за
исключением одного - обратившегося со своей личной просьбой к шкатулке - были
мертвы.
Пагас Шэдоус устремил удивленный взгляд на обезглавленные тела своих двойников,
устилавшие пол темницы. Все отрубленные головы продолжали подавать признаки жизни
- вращали глазами и щелкали зубами.
Настоящий Пагас Шэдоус по-прежнему стоял рядом, все так же держа в руках
божественную шкатулку и устремив застывший, невидящий взгляд в пол. Третия
поднялась с кресла и, подойдя к капитану, встала рядом с ним. Поднеся руку к его лицу,
она громко щелкнула пальцами.
- Капитан! Капитан Шэдоус! - попыталась она вывести его из оцепенения.
Шэдоус опрокинулся назад и рухнул на пол.
- Разум покинул его! - констатировала верховная жрица и посмотрела на меня. - Как ты
считаешь, что подумали боги о его нуждах?
- Умей я думать как боги, то и сам бы был богом. - Я задумчиво потер подбородок, но
затем усмехнулся мысли, неожиданно пришедшей мне в голову. - Может быть, они
подумали, что Шэдоусу необходимо было хорошенько посмотреть на самого себя.
Третия сделала жест, повинуясь которому один из стражников взял шкатулку и тут же
передал ее своей повелительнице. Верховная жрица взяла ее в руки и посмотрела на меня.
- Если я спрошу шкатулку, что мне сейчас нужно, я не погибну при этом? Я покачал
головой.
- Не знаю, ваше преосвященство. Я получал от нее самое разное - от любви и алмазов
до смерти и безумия. Когда кто-нибудь просит шкатулку о том, что ему нужно, он может
получить и смертельный приговор. Но я уже начинаю верить в то, что подобные
приговоры выносят все-таки люди. Боги существуют для того, чтобы прощать, собирать
разрозненные части воедино и соединять человеческие жизни. Шкатулка никогда никого
не наказывает, какими бы зверскими ни казались результаты ее воздействия на нашу
жизнь.
Третия опустилась в кресло, положила ногу на ногу и снова посмотрела на
божественную шкатулку.
- Что мне... - Не договорив, она качнула головой. - Нет. Было бы проявлением
чрезмерного себялюбия просить что-то только для себя одной. В конце концов, я ведь
верховная жрица и личный советник самого короля. - Она нежно погладила шкатулку и
лукаво усмехнулась. - Что нужно мне и.., жителям Искандара? - Лукавая усмешка
превратилась в широкую ухмылку. - Таким образом, если мне суждено умереть, то такая
же участь постигнет и всех жителей Искандара!
Пока я безмолвно размышлял над тем, насколько щедрой оказалась просьба Третии,
неожиданно открылся один из ящичков шкатулки. Я и два стражника вытянули шеи,
желая увидеть, что же находится на его дне. Третия, с озадаченным выражением лица,
посмотрела в том же направлении:
- Что там, Корвас?
Я сделал шаг вперед и взглянул на ящичек. В ту же секунду я вознес хвалу мудрости
богов и одновременно самым богохульственным образом чертыхнулся, испытывая
недовольство из-за того, что едва не лопнул от смеха. Не будет теперь никаких дворцовых
интриг, поскольку с этой минуты никто не будет наушничать верховной жрице. Также и
она больше никогда не сможет даже приблизиться к королю. Навсегда исчезнет и ее
былое влияние на монарха, и ярмо страха упадет с шеи Искандара, а люди получат все,
что им нужно. Когда власть Третии пойдет на убыль, то существенно возрастут ее шансы
развить в себе смирение. Таким образом, и верховная жрица, и народ обретут то, что им
действительно нужно.
- Они удивительно вкусные. Попробуйте, ваше преосвященство! Они называются орехи
бата. Третия недоверчиво протянула мне шкатулку:
- Сначала ты попробуй!
- С удовольствием, ваше преосвященство! - Я потянулся к открывшемуся ящичку.
- Закрой глаза, пес!
- Конечно. - Я закрыл глаза, вытащил из шкатулки орешек и бросил его в рот. Увидев,
что я старательно жую орех, Третия попробовала предложенное мною угощение. Ее брови
удивленно взлетели вверх.
- Как вкусно! Изумительно вкусно! Прелесть!
Третия бросила в рот еще один орешек, и в то же мгновение два стражника попятились
от нее прочь.
- Это настоящая пища богов! - Жрица пересыпала содержимое ящичка себе в ладонь и
принялась один за другим поглощать орехи бата. - Мне нужно еще, Корвас! - Третия
открыла еще один ящичек, который оказался доверху наполнен орехами.
- Принесите мне большую чашу! - распорядилась Третия.
Стражники со всех ног бросились выполнять ее приказание. Когда мне показалось, что
они явно задерживаются, я снял шлемы с валявшихся на полу отрубленных голов, которые
все еще продолжали щелкать зубами, и помог Третии наполнить их орехами. Шкатулка
выдала нам столько орехов, что их хватило, чтобы наполнить целых четыре шлема. Затем
верховная жрица встряхнула божественную шкатулку.
- Она пуста! - Третия посмотрела на меня, продолжая при этом отправлять в рот один
орех за другим. - Но меня это не остановит! Ни за что! Мне нужно еще!
- Ваше преосвященство, если вам действительно пришлись по вкусу эти орешки, я
знаю, где можно их достать. Но для этого мне потребуется несколько недель.
- Отравляйся за ними! - Она извлекла откуда-то из складок одежды кошелек и бросила
его мне. - Только посмей поскупиться на расходы!
Третия ухватила очередную пригоршню новоявленного деликатеса и собралась было
съесть еще один орех, когда в подземелье проскользнула одна из ее преданных шепчущих
"ящериц". Подручный Третии приблизился своей властительнице и замер метрах в трех от
нее. Жрица требовательно щелкнула пальцами:
- Ну?! Чего ты хочешь?
Шептун настороженно посмотрел на меня. Его лицо прямо у меня на глазах принимало
желто-зеленую окраску. Казалось, что сейчас его вырвет.
- Смиренно.., приношу свои.., нижайшие извинения, ваше преосвященство. - Он
попятился и, сделав паузу, добавил:
- Похоже, я забыл, что хотел вам сказать. - С этими словами он поспешно выбежал из
помещения.
- Странно, - заметила Третия. - Впрочем, не стоит обращать на это внимания.
Отправляйся. Если ты не принесешь мне еще орехов, то в мире не найдется такого места,
где ты смог бы спрятаться от моего гнева.
- Я принесу вам их, ваше преосвященство! Можете всецело положиться на меня.
Можно мне забрать мою шкатулку?
- А ты уверен, что та, которую сделаю я сама, будет работать как положено?
- Да. Даю вам свое слово.
- Если твое слово окажется ложью, то я прикажу вырвать твой лживый язык!
Третия на какое-то время задумалась, затем кивнула и сжала пальцы в кулаки, как
будто в попытке заставить себя больше не есть столь понравившиеся ей орехи.
- Забирай! Я прикажу, чтобы мне сделали такую же, вернее, другую, не такую
уродливую, как эта. Будет работать шкатулка из кованого золота?
- Конечно, ваше преосвященство.
Третия подняла брови:
- Тебе нужно еще что-нибудь?
Как я уже заметил в самом начале моего рассказа, я постоянно занимаюсь поисками
новых возможностей увеличения моего состояния. Сейчас такая возможность сама шла
мне в руки, и я решил не упускать случая и воспользоваться ею.
- Не будет ли излишней смелостью с моей стороны, если я попрошу у вас одну из этих
клацающих зубами голов?
Третия посмотрела на пол, съела еще один орех и пожала плечами:
- Вовсе нет. Твоя просьба выполнима. Я прикажу, чтобы голову хорошенько
замариновали, чтобы она не испортилась до твоего возвращения. Если тебе не удастся
вернуться самому, то тебя найдут, и тогда я прикажу замариновать уже тебя.
- Благодарю вас, ваше преосвященство!
- Я прикажу, чтобы для тебя оставили еще и туловище Шэдоуса. Ты только привези мне
побольше таких орехов!
После этого верховная жрица раздраженным взглядом окинула помещение.
- Где же вся моя стража? Найди кого-нибудь из стражников, если сможешь, пусть он
выведет тебя отсюда.
- Благодарю вас, ваше преосвященство! - я низко поклонился и попятился к выходу.
От Третии исходил совершенно невыносимый, пронзительный запах. Его почувствуют
все, кроме самой верховной жрицы. Интересно, у кого хватит смелости прокричать ей об
этом, поскольку никто не рискнет подобраться к ней настолько близко, чтобы прошептать
ей на ухо.
Что ж, теперь я стал Корвасом - преуспевающим поставщиком экзотических
деликатесов. На эту должность я получил назначение от самой Третии, советницы короля.
Конечно, это она повинна в смерти моего отца и в гибели многих других людей.
Однако ее внезапная смерть не вернет моего отца к жизни и не принесет свободы
жителям Искандара. Смерть Третии всего лишь приведет к тому, что из гнусного
змеиного клубка выползет на свет божий новая омерзительная гадина. Благодаря тому,
что я смогу обуздать Третию, люди сумеют подняться над своим страхом. Я же,
совершенно неожиданно, открою для себя новое направление прибыльной деятельности.
Я научился больше не оспаривать волю богов.
Когда я шагнул за ворота королевского дворца на яркий солнечный свет и снова
оказался на воле, меня разобрал дикий смех. Смеяться я перестал лишь три дня спустя,
когда наконец добрался до Заколдованных гор. Удивляюсь, как я только не лопнул от
смеха.
ЭПИЛОГ
И вот стою я сейчас перед вами, мои терпеливые слушатели, и уже совсем скоро мой
верный помощник Руутер откроет двери и выпустит вас на свободу, поскольку моему
"Рассказу о божественной шкатулке" пришел конец.
Что вы сказали, дружище? Да-да, я представляю себе, что не вы один - и таких, как вы,
достаточно много - удивляетесь тому, что вам не обо всем известно полностью. А вот этот
человек спрашивает, почему Меру, командир отряда нантских стражников, решил
заплатить дагской рассказчице пятьдесят золотых рилов за право умолчать о своих
личных секретах? А вот этому человеку, в заднем ряду, интересно узнать о том, почему
Рош не предупредил нас о подходе отряда Шэдоуса, когда мы находились в Черном лесу,
верно? Вон та дама хочет получить ответ на свой вопрос о том, что же случилось с
"Шелковым призраком" и подводной империей иланийцев. Я не могу ответить на ваши
вопросы, друзья. Честно говоря - а говорить не правду я просто не в состоянии, - я не знаю
ответов на эти вопросы. В одной реальности Илания и ее красавица царица существуют. В
другой реальности изгнанники из Иткана утонули, едва оказавшись в бурном море. В
третьей реальности они разгромили всех вторгшихся в их края захватчиков-северян, и
город под названием Искандар так и не появился на земле. Вижу, что мои слова вызвали у
вас смех, но я говорю чистую правду.
Видите ли, когда я вернулся к дагам, чтобы завершить для Бахудовы мою историю, то
она рассказала ее своим соплеменникам и вошла в легенду как богиня. Теперь
божественные шкатулки носят с собой все даги - все до единого. Однако в другой легенде
ее ошикали и обсмеяли. Еще в одной реальности я так и не вернулся к дагам, чтобы
продолжить мою историю, потому что я умер. Да и не так уж важно распутывать клубок
повествования до самого конца. Пытаться слишком крепко ухватиться за то, что называют
реальностью, и искать точные ответы на не слишком существенные вопросы - значит
сделаться настоящим занудой. Более того, подобный подход загонит любопытного
человека в тюремную клетку, которую он сам таким образом возвел.
В какой-то из реальностей я царь, и осознание этого заставляет меня быть более
терпимым к царям. В другой - я раб, и знание об этом заставляет меня обращаться с
рабами, которых я встречаю в моем мире, с уважением и сочувствием. В каком-то месте я
по-прежнему продаю ползающие ковры глупым волшебникам, где-то еще я - бог,
терпеливо ожидающий той минуты, когда кто-нибудь спросит меня о том, что ему или ей
нужно, в надежде на мою помощь.
Все это относится и ко всем вам. Если вы не верите мне, то это дело вашего выбора -
верить или не верить. Однако тем из вас, кто обладает хотя бы капелькой смелости и
скромности, чтобы открыть свой разум перед осознанием того, что вы одни не являетесь
мощью всей Вселенной, я советую сделать для себя такую божественную шкатулку.
Положите мощь Вселенной на кончики ваших пальцев и откройте для себя бесчисленное
множество своих собственных "Я". Можете начертать имя своего покровителя на такой
шкатулке, можете - как это сделал я - оставить ее вообще без какой-либо надписи, и вы
всегда будете получать то, что вам нужно.
Начав свой рассказ, я пообещал поведать вам о великом герое, красивой девушке,
отъявленном негодяе и о том, как капитан Шэдоус оказался в этих бутылях. Хотя в моем
рассказе присутствовала даже не одна, а несколько красивых девушек, той, которую я
имел в виду в моем вступлении, была, конечно, божественная Абрина. Боюсь, что назвать
меня героем просто нельзя. Герой - вот эта шкатулка, а также бог или боги, которые
действуют благодаря
ее выдвижным ящичкам. Что касается негодяя, то это вовсе не Шэдоус и даже не
гетеринский ужас, инструментом которого он является. Негодяй - это страх. В конечном
итоге страх потерпел поражение, а герой получил в награду девушку. Однако подождите,
это еще не все.
У вас часто будет возникать вопрос о том, зачем вам нужно все то, что вы получаете от
вашей божественной шкатулки. Я тоже часто задавался этим вопросом, направляясь из
берлоги дагов мимо более не существующего манкуанского святилища в долину
омергунтов, куда я собрался за орехами бата, чтобы мир по-прежнему оставался
свободным. Я задавал себе этот вопрос, потому что продолжал испытывать сладостную
боль в собственном сердце, в котором поселилась Абрина.
Пока Коул со товарищи выплакивали у деревьев орехи, я повернул своего скакуна к
Черному лесу. Здесь я встретил нашего бывшего проводника и моего нынешнего
помощника Руутера, который работал на лесопилке. Он совершенно не помнил о том
времени, когда мы были знакомы и путешествовали вместе в горах. Как раз в то время мне
пришла в голову мысль выставлять капитана Шэдоуса на всеобщее обозрение. Для этого
требовался помощник, и Руутер принял мое предложение занять эту должность.
Оставив его на лесопилке, я почувствовал, что меня неодолимо тянет к дереву -
избушке Шамаса, затерявшейся в чаще Черного леса. Когда я добрался до этого места, там
ничего не оказалось, ни единого пенька. Гигантское дерево не являлось частью этой
реальности, как не существовало и самого Шамаса, отца Абрины.
Я спешился, пустил своего скакуна на волю и остановился, вглядываясь в чащу леса и
держа руку на божественной шкатулке. Душу мою наполняла печаль. Помню, что в те
минуты я думал о том, почему мне непонятна боль, не понимал, зачем нужна боль, а еще я
думал о том, придет ли ей когда-нибудь конец.
Я чувствовал, что знаю, что мне нужно, но даже тогда я не был настолько невежествен,
чтобы просить богиню. Все, о чем я мог просить, было то, в чем я нуждался.
Ни один из ящичков шкатулки не открылся, однако до моего слуха донесся стук топора
где-то вдалеке. Мое сердце было готово в любую секунду разорваться в груди, и когда я
снова оказался в седле, то напомнил себе о забавах богов. Я успел усмехнуться, прежде
чем передо мной замаячили ужасы и надежды на счастливый случай.
Скоро я оказался на той самой поляне, где в другой реальности когда-то встретил
Абрину. На дальнем ее конце какой-то лесоруб обрубал ветви поваленного черного
дерева. Я спешился, привязал моего четвероного друга к какой-то ветке и подошел к
хорошо знакомой мне фигуре. У нее были короткие черные волосы, янтарного цвета глаза,
пухлые алые губы и тело настоящей богини, облаченное в отделанный кружевами жилет,
коричневые брюки и сапоги.
Когда я подошел к бревну, она выпрямилась. Она была всего лишь на голову выше
меня. Может быть, это я так вырос?
Она вопросительно посмотрела на меня:
- Кто ты?
- Меня зовут Корвас, - ответил я, чувствуя, как во рту пересохло от волнения. - А твое
имя Абрина?
- Верно. Что-то случилось? Что-нибудь с моим отцом Шамасом?
- Нет. - Я отрицательно покачал головой. - Во всем мире ничего особенного не
произошло. Я хочу задать тебе вопрос.
Моя собеседница положила руку себе на бедро.
- Какой же?
Я указал на пень.
- Можно мне присесть здесь и понаблюдать за тем, как ты работаешь?
Ее брови удивленно взлетели вверх. Она рассмеялась и приготовилась обрушить новый
удар топора на ствол поваленного дерева.
- Никому не запрещается сидеть здесь. Мы живем в свободной стране.
- Да, верно.
Я опустился на поверхность пня, наблюдая за тем, как работает топором моя богиня.
При этом я поглаживал мою божественную шкатулку и возносил хвалу мудрости богов.
Щеки Абрины приняли розовый оттенок. Она покраснела.
Закладка в соц.сетях
