Жанр: Фантастика
Карела рыжий ястреб
...отвратимее
был ее конец.
Казалось, что от тяжелых медленных шагов демона начинает дрожать
отполированный пол. Карела чувствовала каждый шаг Ша Мрэля, от соприкосновения
лохматой лапы с полом храма по телу ее пробегало странное сотрясение, от которого
останавливалось сердце.
Какое-то движение почудилось Кареле немного в стороне. Высокая мужская фигура
с обнаженным мечом в руке выскочила из расщелины входа. Это был офирец,
взъерошенный и потный. Остановившись, он уставился на огромного мохнача, занятого
исполнением своего последнего предназначения Клинок меча благородного дворянина
был окровавлен.
Эльрис бросился к Кареле и, положив рядом свой меч, схватил девушку за плечи:
- Что с тобой? Ты ранена?
- Нет, - безучастно произнесла Карела и бросила взгляд на меч. По пути в храм
Эльрис успел кого-то отправить на тот свет. - Кого ты убил?
- Мерзавца Бриана, - отозвался Эльрис и настойчиво затеребил Карелу. -
Вставай! Уходим из этого страшного места! Нам нельзя здесь больше оставаться! Разве ты
не чувствуешь, как дрожит скала?!
- Дрожит скала? - переспросила Карела. Ей лось, что это Ша Мрэль сотрясает
твердь скалы своими неуклюжими шагами.
- Да, я еле-еле взобрался сюда! - Эльрис обнял девушку. Его голос дрогнул, когда
он снова повелительно сказал: - Здесь сейчас все рухнет, и мы немедленно уходим!
- Уходи, - равнодушно ответила ему Карела и сама, без его помощи, встала на
ноги.
- Прах тебя побери, женщина! Неужели твоя собственная жизнь тебе не дорога! -
возмутился Эльрис, краем глаза следя за демоном.
- Отчего же, дорога! - возразила Карела и взглянула в глаза офирцу. В них можно
было прочесть тревогу и решимость. Еще мгновение, и он подхватит меня и утащит
прочь, и я ничего не смогу сделать, поняла девушка.
Эльрис наклонился, поднял меч и вложил его в ножны. Он уже протянул руки к
Кареле, но в то же самое мгновение каменный пол дрогнул и стал вспучиваться как раз в
том месте, где они стояли. Каменная плита словно вздохнула, поднявшись и опав. Эльрис
и Карела бросились друг к другу, но сильнейший толчок откуда-то изнутри горы раскидал
их в разные стороны.
- Беги, Карела! Я умоляю тебя, беги! - услышала девушка голос офирца. Но из-за
поднявшейся вдруг тучи пыли она не видела его и не могла понять, в какой стороне
выход.
Громкое подвывание демона все еще наполняло пространство пещеры, все еще
горели по обе стороны каменной статуи лампы с пальмовым маслом, и, когда пыль
улеглась, Карела увидела, что демон застыл в нерешительности у самых рук своего палача
и оглядывается назад. Прежде чем покончить со всем, чудовище хотело убедиться, что
девушка в безопасности.
- Табасх, прочь оттуда, не делай этого! - Карела вскочила на ноги и побежала к
мохначу.
- Карела, стой! - завопил Эльрис откуда-то из дальнего угла. - Что уставился,
Ша Мрэль, делай свое дело!!
Хотя бы так, но офирец все же пытался довести до конца начатое им дело, причем
завершить его Эльрис хотел именно таким способом. Он хотел смерти ненавистного ему
демона.
Прозвучавшее вновь имя Ша Мрэля не могло не сделать свое дело. Глухо зарычав,
демон отвернулся и протянул саблю в каменные руки. Новый сильный толчок потряс
храм. Карелу швырнуло на пол.
- Табасх! Не смей! - Карела попыталась подняться, но вся скала сотрясалась, как в
лихорадке, пол ходил ходуном, со стен храма, веками стоявшего чинно и покойно, начали
сыпаться мелкие острые камешки... Из горных глубин, из самого сердца царства мрака и
смерти послышался негромкий, но нарастающий гул.
- Табасх! Иди сюда! - крикнула Карела, отчаявшись. - Ко мне, Табасх!
Сдавленный стон демона показался ей уже предсмертным его прощанием. Но вот
глухие шлепки мощных лап дали ей понять, что Табасх жив и слышит ее. Более того,
сквозь пыльное марево, в подсветах чудом уцелевших пока ритуальных светильников
показалась огромная, под самый потолок, корявая, изувеченная силой заклятья
бесформенная фигура.
Чувствуя, как плита пола, на которой лежала Карела, стала под ней
переворачиваться, девушка поползла навстречу демону, обдирая руки об обломки камней,
что сыпались там и тут.
- Помоги мне, Табасх!
Демон шлепнулся на колени, и от этого падения плиты пола зашевелились и стали
рушиться. Не иначе как все вокруг собиралось провалиться прямиком в преисподнюю,
захватив с собой не только демона, но и тех, кто имел глупость последовать за ним.
Мохнатая лапа протянулась к Кареле. Она была таких размеров, что Карела могла
бы уместиться на чудовищной ладони, свернувшись калачиком. Ухватившись руками за
горячий сухой палец демона, который толщиной своей был не меньше, чем плечо
Эльриса, Карела подпрыгнула я повисла над рушащейся плитой. Сразу же демон
развернул ладонь, и Карела уселась на ней, крепко вцепившись в бурую шерсть чудовища.
Ша Мрэль быстро перенес девушку на безопасный целый участок и спустил ее на
пол. Держа громадную ладонь прямо над головой Карелы и оберегая ее от острых камней,
он с рычанием поднес к ее лицу вторую свою ладонь, ту самую, на которой лежала
сверкающая сабля, совсем пустяшная, крошечная...
Некоторое время Карела никак не могла понять, что хочет от нее Ша Мрэль. Но он
настойчиво держал оружие перед ней, и руки девушки сами потянулись к сабле. С
трепетом и содроганием коснулась она причудливого эфеса...
И вдруг сила, живая, дерзкая, неудержимая, тугим потоком, невидимым, но
ощутимым стала вливаться в Карелу, наполняя собой ту пустоту, которую выел в ней
страх. Эта волна, противостоять которой было невозможно, захлестывала Карелу с
головой. Не осталось места ни усталости, ни робости. Слезы высохли мгновенно, и все
вокруг приобрело четкие очертания и заиграло свежими красками.
И уже без всякой опаски Карела взяла саблю с ладони демона.
И сразу стих подземный грозный гул. Прекратилось шуршание и шелест падающих
камней, улеглись тучи пыли. Развороченный пол храма больше не обрушивался...
Оружие легко и привычно лежало в руке Карелы. Ничего лучше и придумать было
нельзя. Сверкающий отполированный клинок, удобный эфес. Карела держала в руке чтото
теплое и совершенно живое. Она ощущала слабую вибрацию и дрожь эфеса, словно
оружие пыталось подстроиться под какой-то внутренний ритм. И большой сапфир вдруг
засветился изнутри теплым огнем, который проливался на Карелу, вдыхая в нее новую
силу. Ша Мрэль, тяжело и шумно дыша, отступил назад.
- Что с тобой, Табасх? В чем дело? - удивилась Карела.
Но чудовище пятилось и пятилось назад, освобождая довольно большой ровный
пятачок, разделяющий развороченный пол перед расщелиной и коленопреклоненного
каменного великана.
Жертва Деркэто по-прежнему стояла у дальней стены, протягивая руки в ожидании.
Чего было ему теперь ожидать? Уж не вообразил ли он, что Карела сама подойдет к нему
и отдаст ту вещицу, которую она только что получила от Табасха?
Похоже, что каменный истукан так и думал. Потому что застывшие мышцы
каменной шеи вдруг дрогнули, голова сделала натужный медленный поворот и... мертвые
глаза уставились на Карелу.
- Что это? - Карела в ужасе отпрянула назад. - О нет, нет! Что ты хочешь от
меня, Деркэто?!
Не сводя глаз с исполина, Карела сделала еще шаг назад.
Но эфес в ее руке стал вдруг нагреваться. Девушке показалось, что еще немного, и
сабля обожжет ей руку настолько, что придется тут же бросить ее. Однако нарастающее
тепло легкой волной выскользнуло и окутало Карелу. Пришло спокойствие. Удивительное
спокойствие, словно по сто раз на дню приходилось Кареле наблюдать, как вертят
головой каменные люди.
- Что тебе надо от меня? - проговорила она, сжав оружие покрепче.
Опустились и снова поднялись каменные веки. Раскрытые каменные ладони
шевельнулись, и пальцы медленно начали складываться в кулаки.
Демонстрируя удивительную гибкость каменных членов, исполин наклонился
вперед, оперся кулаками об пол и стал вставать с колен.
- Карела, назад! - раздался сзади голос Эльриса, в котором явственно слышались
панические нотки.
- А пошел ты... - пробормотала Карела. Ей даже не хотелось оборачиваться и
выяснять, что с офирцем, цел ли он, не задавлен ли какой-нибудь рухнувшей плитой...
Она должна была стоять и не спускать глаз со своего нового врага.
Исполин был явно раздосадован и оскорблен тем, что ни мохнатый демон, ни
прекрасная воительница как-то не спешат отдавать ему свою жизнь. Поэтому
выпрямившись в полный рост, он легко и пружинисто шагнул к девушке.
Он был выше Карелы самое малое в полтора раза. Его ноги были не тоньше стволов
тридцатилетних сосен, а великолепному торсу мог бы позавидовать каждый мужчина. Да
был ли он каменным, если мягко и ловко ступал по полу? Да и голова у него, похоже,
вовсе не кружилась от того, что после многовекового стояния на коленях в одной позе он
вдруг вскочил и пошел. Может быть, он никогда и не был человеком, живым человеком из
крови, мяса и костей? Просто дьявольское творение темных сил затаилось в ожидании
своих жертв и не смогло сдержаться теперь, когда обе жертвы таким странным, почти
случайным образом просто-напросто уплыли у него из-под носа.
Да, тогда он должен быть невероятно зол! И негодовать на него, а тем более
удивляться тому, что эта ожившая твердь неумолимо приближается, конечно же, не
стоило. Стоило переходить в наступление.
Карела не могла понять, с чего бы это вдруг к ней пришло такое странное решение.
Неужели напасть первой - это лучший выход из положения? Возможно, умнее будет
рвануть прочь из этого гиблого места, выручить Эльриса, который несомненно попал в
беду под обвалом камней.
Неразборчивый стон из дальнего затемненного угла подсказал ей, откуда приходят в
ее голову странные решения:
- Карела... Ты не должна отступать. Сама Деркэто ведет тебя! - Голос демона был
срывающимся и слабым, но слова вполне можно было разобрать.
Прекрасная Деркэто, презираемая приверженцами иных, более строгих культов,
изобилующих чрезмерно аскетичными догматами.. Да плевать она хотела на всякую хулу!
Зримо или незримо присутствовала она в каждом месте на том и этом свете и в потаенных
лабиринтах разделяющих их чистилищ, везде, где жили и умирали люди. Она вдыхала в
них сжигающие душу страсти, и никто из могущественных и пресветлых сущностей
ничего не мог с ней поделать.
Ну, если говорить о самой Деркэто, то Карела не решилась бы утверждать, что сама
сиятельная богиня взялась вести ее через все эти испытания. Скорее это изумительное,
неземное оружие, такое живое и чудодейственное, вело Карелу за собой и направляло ее
руку.
Карела стиснула эфес сабли и шагнула навстречу ожившему камню. Сверкающая
сталь была словно продолжением ее руки и не давала страху пробраться в ее душу.
Карела сделала выпад, и... клинок высек сноп сиреневых искр из твердой груди
исполина. Он стал живым, но остался камнем.
Еще два удара саблей по мощным плечам противника, но исполин лишь ненадолго
остановился, словно примериваясь, как бы половчее ухватить девушку. Он протянул руку
к ее шее. Карела присела и рубанула саблей по хищно растопыренным пальцам. Поток
искр, только и всего!
Живой эфес продолжал пульсировать. Он приглашал Карелу к новой атака Она
оценила обстановку, нырнула под каменным локтем и атаковала сзади. Резким прыжком
исполин развернулся, и Карела встретила его новым ударом... И вдруг!" Карела сама не
ожидала этого, приготовившись к тому, что все ее усилия разрубить сталью камень
совершенно тщетны. Но поперек груди этой живой твердыни вдруг зажглась холодным
зеленоватым огнем полоса шириной в палец. И полный боли крик вырвался из мертвой
утробы исполина. Казалось, что зеленым огнем наполнено доверху полое каменное
туловище, и огонь клокотал внутри, заставляя камень содрогаться от невиданной муки.
Взметнулось чудесное оружие Карелы, высекая новые искры, а потом так же
неожиданно, без какой бы то ни было видимой причины клинок впился в каменную плоть,
чуть ли не увязая в ней. Выдернув саблю, Карела оставила еще одну полыхающую полосу.
Заревел великан и, не желая погибать от смертоносного клинка хрупкой девушки,
прыгнул на нее.
Если бы неизвестная невидимая сила не оттолкнула Карелу в сторону, ей пришел бы
конец. Тяжесть огромного каменного тела просто-напросто раздавила бы ее в одно
мгновение, и ничто уже не спасло бы девушку. Но Карела ясно почувствовала, как что-то
прямо-таки отпихнуло ее с места в тот самый миг, когда исполин начал свой рывок. Он
упал у самых ног Карелы, и неумолимые каменные тиски сдавили ей лодыжку. Падая на
пол, Карела изловчилась и нанесла последний удар, прямо поперек шеи великана.
Зеленый огонь вырвался из рассеченной шеи.
Как такой небольшой тонкий клинок смог отсечь каменную голову одним ударом?
Видно, знал Ша Мрэль, что давал своей подруге. Холодное пламя заливало пол храма,
растекаясь во все стороны, заливая не только каменного истукана, но и лежащую рядом
Карелу. Ни единой клеточкой не почувствовала девушка никакой боли. Зеленое пламя не
жгло ее. Но каменное тело скрылось в его зеленых искрах и постепенно стало таять.
Растаяла и мертвая рука, сжавшая лодыжку Карелы в безжалостном капкане, выбраться из
которого она не смогла бы.
Через некоторое время на полу рядом с Карелой осталась лежать только диковинная
сабля. Карела приподняла голову и поскорее нащупала эфес. Стараясь не выронить
оружие, она села и огляделась. Не удивилась бы девушка, если бы из углов или из
проемов в полу устремились бы к ней еще какие-нибудь смрадные и уродливые твари,
посланные неведомыми покровителями тьмы.
Но все было спокойно. Да, разворочено и разрушено, но тихо. По-прежнему не
выпуская из руки саблю, Карела встала. Она была вся в пыли и ссадинах, но на ногах
держалась твердо.
Она взглянула в тот угол храма, куда отполз громадный мохнач, передав ей оружие.
Но никакого чудовища там не было. Только обнаженное смуглое тело, покрытое пылью и
какой-то темной влагой, неподвижно лежало на полу.
- Табасх! - Карела устремилась к нему.
Она совсем не смотрела в этот угол, пока длилось ее знакомство и сражение с
каменным идолом. Как, когда чудовищных размеров демон снова принял человеческое
обличье?
Табасх шевельнулся. Карела опустилась рядом. Ее начала бить запоздалая дрожь, и
тревога охватила девушку. Она приподняла плечи друга и осторожно переложила
темноволосую голову к себе на колени. Ей показалось вдруг, что он уже мертв. Она
заплакала, поглаживая холодные впалые щеки Табасха.
- Ястребы не плачут, Карела, - прошептал Табасх, не открывая глаз.
- Хвала Деркэто! - вскричала Карела, враз забыв про свои слезы. Она наклонилась
к Табасху и затеребила его. - Очнись же, не надо меня так пугать!
Табасх поднял руку, нащупал склонившееся над ним лицо и погладил рыжеватые
пряди девушки, обильно посыпанные пылью и каменной крошкой.
- Что это было, Карела? - пробормотал он, слабо пошевелившись.
- Как что было? - удивилась она. - Ты забыл, как дал мне саблю?
Табасх открыл глаза и внимательно посмотрел вокруг.
- Нет, это я не забыл. Это я помню, хотя до сих пор не понимаю, почему я вдруг это
сделал. Не иначе сама Деркэто повелела мне сделать это.
Карела покачала головой:
- Разве? Я думала, что это была твоя идея.
- Моя идея? Чтобы я сам, своими руками поставил тебя против этого каменного
гиганта? - возмутился Табасх из последних сил. - Ты плохо узнала меня, Карела! Да
когда я увидел, как он вдруг оживает и движется к тебе, я призвал свою смерть, чтобы
умереть раньше тебя и не видеть этого кошмара. Но я был бессилен. Что-то словно
парализовало меня, и я только лежал и смотрел, как ты билась с ним...
Табасх попробовал приподняться, но у него ничего не получилось.
- Я чувствую свое тело так странно, - пробормотал он.
Он чуть приподнял голову, взглянул на себя, побледнел, лицо его дрогнуло, но,
промолчав, он бессильно снова откинул голову на колени девушки.
- О чем ты? Разве раньше ты его не чувствовал? - Карела принялась осматривать
юношу. - Табасх, чем это ты перемазан? Что-то черное, липкое...
- Это кровь демона, Карела. Михар... Это она порезала меня своим кинжалом,
прежде чем я успел оттолкнуть ее. Тогда я не думал о том, чтобы пустить в ход защитные
силы, которыми Табасх всегда пользовался. Ша Мрэль не мог больше себя защитить, -
грустно улыбнулся юноша.
- Зачем ты?! - Карела задохнулась от испуга. - Не смей произносить это имя!
- Тихо, не волнуйся. Я знаю, что теперь могу его произносить и слышать. Ты
победила каменного великана, и теперь заклятье, наложенное на мохнача, растаяло. -
Табасх оперся на руку Карелы и приподнялся.
- Но ведь теперь... Если нет великана, ты никогда Не сможешь стать. - Карела
прикусила язычок.
Табасх побледнел, губы его задрожали, но он взял себя в руки:
- Да, ты права. Горько как... И жить мне больше незачем.
Опершись на руку, Табасх отвернулся от девушки. Плечи его поникли.
- Да брось ты, - бодро сказала Карела. - Мы уедем с тобой из Серого ущелья и
будем странствовать вместе, и ты будешь снова превращать мерзавцев в крыс и лягушек...
- Ты думаешь? Нет, Карела, ты не понимаешь, - пробормотал Табасх и,
пошатнувшись, снова свалился на колени Кареле. - Да что же это мне так плохо? Тело
совсем не слушается. И болит...
- Табасх, а вдруг?.. - Карела замялась, но решила все же сделать смелое
предположение. - А вдруг твоя магия оставила тебя? Вдруг ты уже стал человеком и
поэтому не можешь понять, что с тобой?
- Ах, если бы так! - вздохнул Табасх, и в глазах его заблестели слезы. - Все мое
при мне. Запомни, Карела, Деркэто никогда не меняет своих решений! Она дала мне шанс:
был один способ для демона обрести покой. Его больше нет, этого способа, нет и
разговоров о нем.
- Теперь ты проклянешь меня за то, что я лишила тебя твоей мечты. Я своими
руками разрушила оба заклятья Деркэто. Ты проклянешь меня, а богиня не иначе как
выберет для меня самую страшную из своих казней, - горестно прошептала Карела.
Юноша попробовал встать, но снова потерпел неудачу. Сжав рукой плечо Карелы,
он легонько потянул ее к себе, заставляя наклониться.
- Я умираю, Карела, - тихо сказал Табасх. - Прямо сейчас я ухожу в те самые
смрадные глубины мрака, из которых я был рожден. Но даже опустившись туда, моя душа
никогда не забудет тебя и никогда не помянет дурным словом. За все, что ты для меня
сделала, я тебе благодарен. А Деркэто и ее страшная казнь... Опомнись!
Не гневи богиню, Карела! Неужели ты не видишь, как добра и щедра она к тебе?!
- Она отняла у меня друга, - упрямо произнесла Карела.
- С судьбой не поспоришь, - вздохнул Табасх. - Но это не повод, чтобы стать
слепой, Карела. Сама посуди: моя глупая сестра жила пустой страстью стать великой,
прекрасной и могущественной. И ради этого она собиралась растоптать каждого, кто
встал бы у нее на пути. Она все отдала для своей мечты. Но именно тебе, а не кому-то
еще, удалось не только помешать ей, но и занять то место, которая она прочила себе.
- Какое место, Табасх? - растерялась Карела.
- Место земного воплощения Деркэто.
- Но я не пила крови демона, - возразила девушка.
- Еще не поздно. Черная кровь еще не просохла, - серьезно сказал Табасх.
- Да ты спятил! - Карела брезгливо содрогнулась. - Ни за что на свете не стану
этого делать, даже если ты меня попросишь!
- Не стану просить. Потому что, по большому счету, тебе это ни к чему, -
улыбнулся стигиец, - Потому что тебя Деркэто уже выбрала, и не сейчас, а с самого
твоего рождения. Именно она дала тебе такое прекрасное тело, против которого не могут
устоять даже демоны. Это она дала тебе немереную гордость и завидное упорство. Она
дала тебе силу духа и решительность действия. У тебя есть все, чтобы прямо сейчас взять
власть над своей судьбой. И большинство из тех, кто встретятся на твоем пути, осознают
твою силу и преклонят перед ней колени.
- О боги, боги, - прошептала Карела. - Почему ты решил, Табасх, что мне
нужно, чтобы передо мной преклоняли колени? Я хочу, чтобы с моими желаниями
считались, но я не терплю рабства.
- Тебе придется иметь с ним дело, моя прекрасная Карела. Люди бывают только
двух сортов: рабы и их повелители. Для того, чтобы быть рабом, не обязательно носить
цепи. А чтобы стать повелителем, не обязательно хлестать плетью. Ты будешь повелевать,
Карела, потому что для иного ты не создана.
- Ты пророчишь мне такую легкую жизнь? - всхлипнула Карела, чувствуя, как из
тела ее друга, и без того чуть живого, уходит последняя сила.
- Не легкую, Карела. Твоя жизнь станет такой, какой ты захочешь. Но будут рядом
с тобой не только псы, лижущие тебе ноги из животного страха перед тобой, и не только
те, кто поймет, примет тебя, захочет разделить с тобой свою жизнь и на все будет готов
ради тебя. Будут и иные Запомни: две неистовые души, в которых бушуют страсти, не
уживутся рядом, если не откроются друг для друга. Берегись того, Карела, кто познает
твою неистовую душу, но не поспешит раскрыть свою. Такой человек опасен, и может
принести тебе несчастье.
- Тот, кто посмеет ранить мою гордость, Табасх, будет иметь дело с моим клинком!
- Кто знает, Карела? Возможно, что душа твоя будет кровоточить и сочиться
болью, но руки твои не подымут клинка. Не зарекайся, Карела. И не забывай моих слов.
Где твоя новая сабля?
- Здесь, - Карела взяла ее в руку.
- Теперь это обычное оружие. Больше оно не придаст сил усталым рукам и не
подскажет тебе, где друг, а где враг. Но помни, что сама Деркэто вручила ее тебе.
- Ее вручил мне ты, Табасх.
- Нет, - улыбнулся он. - Не я. Но это не важно. Пусть она подольше будет с
тобой, как напоминание о том, на что ты на самом деле способна.
Табасх прикрыл глаза и замолчал.
Где-то в том конце пещеры, где громоздились не успевшие провалиться плиты пола,
послышалось шуршание. Окровавленная невысокая фигура показалась над завалом.
Исцарапанные ноги, изорванный шелк и испачканные спекшейся кровью длинные черные
волосы. Это была проклятая стигийская колдунья. Ее глаза просто заплыли жгучей
ненавистью. Видела ли Михар то, что произошло в храме, или нет, неизвестно. Но увидев
Табасха и Карелу с грозным оружием Деркэто, она остановилась, как вкопанная, и ахнула.
И хотя в руке ее по-прежнему был сверкающий кинжал, она явно не собиралась
проверять его в деле против сабли Деркэто. Развернувшись, она бойко принялась
карабкаться назад, не иначе как к своим магическим талисманам.
Карела уже стала вставать, чтобы задержать ее, но Табасх открыл глаза, закусил губу
и, морщась, сел. Одной рукой удержав Карелу рядом с собой, он поднял другую, задышал
глубоко и часто и сделал резкое движение кистью, словно швырял что-то вдогонку
Михар. Это что-то оказалось пламенем. Не тем белым огнем, которым сгорела на горном
валуне несчастная чайка, и не тем холодным зеленым огнем, который растопил злобный
волшебный камень. Это было жаркое алое пламя. Языки огня в одно мгновение охватили
низкую фигурку стигийки.
С предсмертным криком боли живой факел упал куда-то вниз, в разломы плит.
- Табасх, разве... - начала Карела, но, взглянув на друга, замолчала на полуслове.
Юноша лежал, неловко раскинув руки и чуть приоткрыв рот. Его темные глаза
неподвижно смотрели в потолок.
- Деркэто, где же милость твоя?! - Карела взяла в ладони голову Табасха и
прижалась губами к его бледному лбу.
- С тобой, Карела, милость Деркэто пребудет вечно. И помни, что ястребы не
плачут. Особенно рыжие... - прошептал юноша и затих.
Карела припала к его груди. Сердце не билось. Весь выложился Табасх в последнем
порыве своей ненависти и приблизил свой конец.
- Ястребы не плачут, - эхом отозвалась Карела. Она медленно встала и подняла
голову. - Не плачут...
Она подняла свою саблю. Блестящий клинок... Даже каменная пыль не пригасила
сверкающие отблески. Ножны лежали поодаль. Такие красивые, сшитые из жесткой кожи,
так хорошо держащей форму.. Карела загнала в них свой клинок и решительно застегнула
пояс.
- Ястребы не плачут. Или плачут недолго, - произнесла она и отерла слезы,
сбегающие по щекам.
Ей вторил глухой гул, раздавшийся откуда-то из самого основания горы. Пол снова
дрогнул. Дрогнул и замер, чтобы через некоторое время опять качнуться. Сверху упал и
раскололся рядом с Карелой огромный валун. Плиты под ногами стали потрескивать и
накреняться.
Карела бросилась к выходу, едва уворачиваясь от летящих сверху камней.
Несколько раз она чуть не упала, один раз даже едва не сломала ногу, попав в трещину, но
несмотря на то, что вокруг ничего было не разглядеть, Карела прорывалась к выходу.
Пройдя расщелину почти на ощупь, девушка скатилась вниз на каменистую
площадку перед храмом. Из расщелины летел щебень и пыль. Гул, что шел из самой
преисподней, становился все громче. Не дожидаясь, пока свод пещеры начнет рушиться,
Карела устремилась вниз, туда, где угадывалась крутая, но вполне пригодная для спуска
тропка.
- Карела! - раздался где-то за ее спиной истошный крик. - Где ты, Карела?!
Это не был голос Табасха. Ее друг был мертв и не мог взывать к ней. Эльрис? Может
быть, это был и он. Но офирец был не тем человеком, ради которого Кареле хотелось бы
задержаться.
Внизу Карела увидела лошадь. Невысокая лошадка стояла на довольно широкой
тропе, плавно ведущей куда-то вниз. Догадавшись, что это та самая лошадь Михар, о
которой упоминал Табасх, Карела рванулась к животному как раз вовремя Обезумевший
от ужаса конь вставал на дыбы и грозил вот-вот порвать поводья, закрепленные на остром
уступе скалы. Гул темных подземных сил и грохот ломающегося горного камня довели
животное до паники.
Пытаясь успокоить лошадь, Карела отвязала ее и вскочила в седло. Погонять не
пришлось. Вцепившись в гриву коня, Карела поскакала вниз. Камни летели из-под копыт
все быстрее и быстрее, скалы стремительно мелькали перед глазами девушки, но вот
лошадь выскочила, наконец, на пологую тропу и немного сбавила темп.
Карела выпрямилась в седле. Теперь при ней была только ее новая сабля с эфесом,
украшенным голубым сапфиром. Все, что ей удалось обнаружить помимо того, был
широкий серый плащ из хорошей тонкой шерсти на шелково
...Поділитися у соцмережах
