Жанр: Фантастика
По вашему желанию
..., допрашиваемый оставался неподвижным.
- Не хотите нам отвечать? Ну и не надо, - продолжал Мордайкен. - Главное
заключается в том, что вы наконец-то соединились вместе, все трое. Ах, но можно сказать,
что вы задали нам работенку. Особенно мсье Мун.
- Мордайкен, - заметил я, - вы попросту теряете время.
- Полагаете? На вашем месте я бы не был так уверен.
Мне хотелось еще что-то добавить, но на это не оказалось времени. Кто-то
поднимался по лестнице. Определенно, представление еще не закончено.
Я кинул быстрый взгляд в сторону Ваугана. Он опустил голову и казался слегка
подавленным. Да, то, что мы увидели, нас еще будет не раз преследовать в жизни. Ха!
Достаточно уже того, что мы знали - у нас за спиной, где-то в полумраке, находится
Пруди, держащая в руках свою бедную голову...
На площадке лестницы показались еще двое слуг-гоблинов. Они несли огромный
чугунный котел с крышкой. От усилий все их мышцы вздулись буграми. Ориель закрыл
глаза и начал тихо постанывать. Глоин уткнулся лицом в пол. Ради Трех Матерей, что
здесь происходит?
- Ага! - воскликнул Мордайкен и зашевелил пальцами, - наконец-то!
Гоблины поставили котел в центре пентаграммы. Форма и размеры котла были
прекрасно рассчитаны. У меня по позвоночнику, словно голодное насекомое, пробежал
панический озноб.
- Что вы собираетесь делать? - спросил я.
Мои два товарища были готовы от отчаяния извиваться на паркете. У нас за спиной
голова Пруди издала громкий протяжный стон.
Я бы многое отдал за то, чтобы оказаться сейчас в другом месте.
Гоблины удалились, и Мордайкен остался около котла один.
- Эликсир Дьявола, - с ликованием сообщил он. - Никогда не слышали про
такой бульон?
- Вы совсем сошли с ума, - сказал я. - Я не знаю, что вы там собираетесь делать,
но смею уверить, у вас ничего не выйдет.
Барон положил руку на крышку котла, а мы, Глоин, Ориель и я, в это время по
очереди посмотрели друг на друга. Мои приятели, похоже, страдали, как приговоренные.
Мало-помалу, я начал кое-что понимать: несомненно, в них кто-то обитал. И этот кто-то
сейчас очень хотел выбраться наружу.
- Наконец-то все в сборе, - с триумфом объявил барон.
Я краешком глаза взглянул на Горация. Потом подумал о Грифиусе. Чем он в
данный момент занят? Все эти зомби на кладбище...
Барон приложил ухо к котлу.
- Хе, хе! Знаете, что там внутри? - спросил он.
- Ага, - ответил Ориель в промежутке между двумя гримасами, - кипящая вода с
овощами. Вы собираетесь нас сварить.
- Эликсир! - возразил Мордайкен. - И не просто эликсир! Это эликсир Дьявола!
- Ну и что дальше? - поинтересовался я, зевая так, словно за всю свою жизнь так
ни разу и не выспался.
- Вы все поймете, - пообещал барон, медленно поднимая крышку. - Очень скоро
вы все поймете.
Он одним движением откинул крышку в сторону.
Голова Пруди издала вопль.
Глоин и Ориель упали на пол так, словно их толкнула туда сильная невидимая рука.
Они тоже, широко раскрыв рты, начали подвывать, глаза у них вылезали из орбит. Я
решил, что, пожалуй, разумно будет подражать им, и начал извиваться и изо всех сил
сучить ногами, одновременно уставившись совершенно безумными глазами на
Мордайкена, который плясал вокруг котла словно сумасшедший.
Улучшив момент, я прекратил этот спектакль и повернулся в сторону моих
товарищей. Они прекратили кричать и теперь молча боролись с неуловимым
противником. И тут внезапно показались две сверхъестественные фигуры, слегка
голубоватого или просто какого-то загадочного оттенка, а может, это вообще было всего
лишь мерцание, вырывающееся из ушей, рта, носа и прочих отверстий моих друзей.
Процесс, похоже, оказался очень болезненным для эльфа и карлика. Но все произошло
достаточно быстро. Высвободившись из тел, в которых они находились пленниками, эти
существа поспешно образовали два высоких воздушных призрака, напоминающих
бесконечные мерцающие пальцы. Они в едином порыве метнулись к котлу и тут же
скрылись в нем.
Возбужденный, со сверкающими глазами, Мордайкен быстро закрыл крышку и,
размахивая руками в воздухе, начал приплясывать вокруг своей пентаграммы.
- Вот оно чудо! Вот оно чудо! Просто фантастика! - восклицал он, но через
несколько секунд неподвижно замер.
Ориель и Глоин, лежа на боку, медленно восстанавливали свое дыхание. Я же в свою
очередь валялся совершенно неподвижно. Барон уставился на меня.
- Минуточку, - заявил он теперь уже убийственно серьезно, - а что не так?
Почему с вами ничего не произошло?
- Ничего не произошло? - переспросил я. - Ну нет, что-то все же произошло! Ой,
как же оно произошло! А-а-а-а! А-а-а-а! - Я принялся орать и извиваться на полу, - Ну
вот. Теперь довольны?
Лицо Мордайкена мгновенно приобрело фиолетовый оттенок.
- Вы что, издеваетесь надо мной?
Ориель нашел в себе силы, чтобы приподняться и поаплодировать мне.
- Браво! Старый дровосек! Очень убедительно!
Барон резко развернулся к нему. Вауган сделал жест головой, который явно означал
то, что Мордайкен тоже получил свое.
И вот именно этот момент выбрал Бругсс Оакрун, то бишь Гораций Плум, чтобы
перейти к действию. Он схватил двух гоблинов, которые стояли у него по бокам, и ударил
их друг о друга, как две музыкальные тарелки, после чего какое-то время стоял
оглушенный. Оба гоблина выхватили свои рапиры и с угрожающим видом повернулись в
его сторону.
- Что вы там затеяли? - задыхаясь, спросил Мордайкен, поспешно отступая, так
как Плум надвигался на него, изображая воинственную мельницу.
Я воспользовался моментом для того, чтобы избавиться от своих пут, и был
настолько взвинчен, настолько шокирован всем происходящим, что очень быстро
справился с этой задачей. Вскочив на ноги, я повернулся к своим друзьям. О, уже было
поздно. Другие слуги Мордайкена начали реагировать на происходящее. Два гоблина,
которые несли котел, направились прямиком к Глоину и Ориелю. Огр, не сразу
замеченный мной, широким шагом приближался, а барон оказался так сильно взволнован,
что не мог членораздельно отдавать разумные приказы.
- Ловите его! Да не этого! Свяжите его! Да кого вы вяжете? Эй, что вы стоите как
истуканы и ничего не делаете? Осторожней с котлом! Ах, ради всех демонов ада!
Но времени на раздумье уже не было. Гораций и так много сделал со своей стороны.
Гоблины с оружием в руках приближались к нему. Я поспешил к Пруди и схватил ее за
руку. Но сделал это слишком резко, потому что она уронила свою бедную голову и та с
глухим стуком упала на пол, развернувшись к ней лицом. Святые угодники! Пришлось
поднять голову за волосы - особого выбора у меня не было. Но когда я снова повернулся
к маленькой горничной, она уже исчезла.
- Вы что-то ищите?
Огр! Пруди захватил огр. Он держал гномессу, прижав ее к себе словно обычную
куклу. Куклу без головы.
Верзила, злобно улыбаясь, смотрел на меня.
- Махнемся?
Вид у него был вполне серьезный.
- Проклятье, - выругался я.
С другой стороны чердака ситуация тоже к лучшему не изменилась. Гоблины махали
своими рапирами перед носом Горация. А Глоин и Ориель продолжали лежать со
связанными руками. Наверное, стоило им что-то сказать... но что? Что мне очень жаль?
Что мы еще встретимся позже? Все это не имело никакого смысла. Я взял голову Пруди
двумя руками и попробовал представить себе, каково сейчас карлику, который ее любил.
Но априори, он провел не слишком-то приятный вечерок.
Что же теперь делать?
Я подбежал к котлу и без особой цели со всей силы пнул ногой здоровенную
чугунную штуковину. Идеальный способ переломать себе на ноге пальцы.
- Ну и бордель, - выругался я.
Время было совсем неподходящим для такого ребячества. Огр, который держал
Пруди, непонимающе смотрел на меня.
- Эй, а это тебя не интересует?
Я посмотрел в сторону Горация. Он держал гоблинов на почтительном расстоянии,
но долго ли ему удастся так продержаться? А что касается моих друзей, то их положение
оставалось без изменения. С тяжелой душой, поклявшись, что еще приду за ними
попозже, я добежал было до первых ступенек маленькой деревянной лестницы, но мне
преградил дорогу Мордайкен.
- Не пройдет!
Я нанес ему прямо в лицо отличный удар кулаком, и он покатился по земле. Этот
безумный шаг оказался очень удачным.
Ко мне присоединился Гораций, который продолжал махать руками, словно
крыльями мельницы, отгоняя своих противников. Оказавшись достаточно близко друг от
друга, мы обменялись взглядами и со всех ног пустились по лестнице.
- А как же остальные? - пробормотала голова у меня в руках.
- Не беспокойтесь, Пруди, - ответил я, - мы обязательно вернемся за ними.
Не надо лишних вопросов: необходимо найти в себе силы, чтобы претворить в жизнь
безумную идею. Но только без вопросов. Не стоит и шутить по этому поводу!
Просто мои лучшие друзья остались в руках безумного, пышущего яростью типа, а
Смерть собственной персоной, ростом не выше травы, находится на кладбище в обществе
живых мертвецов. Но что касается второй части, то тут дела идут довольно хорошо. Ах
да, еще не надо забывать о Пруди, у которой нет больше тела. Надо ее предупредить, что
вести хозяйство одной головой будет довольно затруднительно.
- Где тут находится выход? - спросил я Горация, свернув в коридор.
- Вон там.
Он показал в сторону потайной двери, и мы начали спускаться еще по одной, очень
крутой лестнице. Я несколько раз чуть было не сломал себе шею. Голова Пруди закрыла
глаза.
На мгновение мы остановились, чтобы перевести дыхание.
- Черт подери, Гораций! Я должен тебе по гроб жизни.
- Это все естественно, патрон. Мне все равно казалось неуместным передавать вас
со связанными руками и ногами этому психу. Особенно после такого неудачного сезона.
- Твои слова согревают мне сердце.
Мы вышли в сад.
Снег покрыл все вокруг.
Бордель
Мы продвигались среди теней, скрываясь за деревьями. Живые мертвецы все еще
были здесь: залезая друг на друга, они образовывали настоящие горы тел с торчащими
руками, более или менее сгнившими ногами и гримасами на лицах. Зловонная масса,
кажущаяся неподвижной, покрытая толстым слоем снега. Издали все это выглядело
каким-то меняющим формы монстром, хнычущим и стонущим, упрямо отказывающимся
сдвинуться с места.
Я пустился бегом, держа в руках то, что осталось от Пруди, Гораций несся галопом,
наступая мне на пятки.
Из этого хаоса высунулась голова. Она с большим удивлением посмотрела на меня.
- Что происходит? - спросил я.
- Вон там сама Смерть, - заметила Пруди. - Эй! Привет!
Гномесса (точнее, ее главная "деталь") снова принялась плакать. Очевидно, она
испытывала какие-то трудности в связи со своим новым положением.
- М-м-м-м! М-м-м-м-м-м! М-м-м-м-м-м-м! - протестовал кто-то в глубине кучи.
- Дракон? Дракон... под вами?
Голова сделала утвердительный знак. Пруди тихонько взвизгнула. Гораций
озадаченно почесал подбородок.
- Патрон...
Я махнул рукой в его сторону.
- Подожди.
И после этого снова повернулся к зомби.
- Но зачем вы это сделали?
- Она сама попросила нас сделать так. Смерть нам сказала: не дайте мне двигаться.
- Теперь вы можете прекратить ее держать.
Зомби бросил в мою сторону злобный взгляд.
- Ни за что.
- Патрон, может, нам все же стоит поторопиться?
Я повернулся к Горацию.
- Хочу свое тело, - заявила голова Пруди.
- Ты можешь приподнять все это? - спросил я Горация и показал на кучу живых
мертвецов.
- Могу попробовать, но...
- Хочу мое тело.
- Так попробуй.
- Патрон...
- Хочу мое тело!
- Заткнись!
Пруди посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.
- Очень сожалею, - сказал я. - И обещаю вам, что попозже мы этим обязательно
займемся. - Ну, давай! - Это уже Горацию.
Огр пожал плечами, отступил немного назад, чтобы взять разбег, и ринулся к
колышущейся пирамиде. Как только зомби поняли, что происходит, то тут же попытались
этому воспротивиться. Но было уже поздно. Гораций на полной скорости врезался в них.
Масса тел развалилась, словно выставленный в начале игры треугольник кеглей. Живые
мертвецы стремительно разлетелись в разные стороны и тяжело упали в сугробы.
Некоторые еще остались на месте пирамиды, но большинство рассыпалось, натыкаясь
друг на друга. Я положил голову Пруди на снег и попробовал поймать несколько
монстров за плечи, с целью убедить их не разбегаться далеко. Большинство было
слишком неполными, чтобы быстро двигаться. Это мне помогло.
- Эй! - запротестовала одна из живых мертвецов.
В самом сердце пирамиды, на ее дне, дрожа, буквально зарывшись в снег (торчал
только самый кончик хвоста), сидел спрятавшийся Грифиус. Мне показалось, что его
распирает от ярости.
- Зачем ты это сделал? И...
Он увидел голову Пруди.
- Все кончено, - сказал я. - Обе ваши сестры захвачены в плен.
- Патрон! - тревожный вопль Горация заставил меня поднять голову.
Гоблины барона Мордайкена выскочили в сад, и мы оказались обнаруженными. Они
стремились прямо к нам, в их руках, как грозные вентиляторы, сверкая, мелькали рапиры.
Я схватил дракона на руки и повернулся к живым мертвецам, которые развалились
на снегу и потихоньку приходили в себя.
- Нам надо быстренько найти надежное убежище, - сказал я, указывая Грифиусу
на преследователей.
По брошенному на меня взгляду стало понятно, что он не слишком-то согласен с
этой идеей. Может быть, мое обращение с ним, на его взгляд, было слишком
фамильярным.
Я распахнул свое пальто и пихнул в тепло маленького зверька.
- А котел? - взволнованно спросил Грифиус, - они закрыли котел?
Пришлось быстро кивнуть головой, застегивая полы пальто. Зомби, размахивая
руками, начали собираться вокруг нас. А гоблины продолжали наступать. Столкновение
было неизбежным. Я повернулся к живым мертвецам.
- Они пришли за Смертью! - громко крикнул я. - Они уже захватили в плен двух
ее сестер.
Зомби смотрели на меня с недоверием. Я подхватил с земли голову Пруди и
пустился бежать, Гораций следовал за мной по пятам. По раздавшемуся за нашими
спинами звуку стало ясно, что моя хитрая стратегия удалась, по крайней мере, на какое-то
время: живые мертвецы набросились на гоблинов с твердым намерением рассчитаться с
ними за предательство.
Наша компания с бешеной скоростью неслась по склону кладбища. Гораций
распахнул калитку одним ударом плеча. Мы еще на несколько мгновений задержались,
чтобы попробовать поймать второе дыхание. У нас под ногами лежал Ньюдон, еще более
загадочный, еще более волшебный, чем когда-либо. Силы мои были на исходе. Грифиус
высунул голову из-под пальто и огляделся.
- Я теперь знаю, как выйти из этого тела, - сказал он. - А что случилось с
Пруди?
- Вы знаете...
- Да... Вперед!
Дракон изрыгнул в сторону города струю оранжевого пламени.
- Чтоб тебя, - сказал я. - Конечно, поступайте, как считаете нужным, только
будьте поосторожней.
Вы чувствуете, я в первый раз, можно считать, не выругался.
- Сожалею, - извинился Грифиус. - Так что там с Пруди?
- Спросите у нее, - вздохнул я.
Но находящаяся в моих руках голова горничной закрыла глаза.
Вот так-то, этот маленький дурачок опять оказался у разбитого корыта. Ага.
Природа и Магия была захвачены бароном Мордайкеном. Орды вооруженных до зубов
гоблинов мчатся по нашему следу. Смерть спрятана у меня под пальто и уже начала
чихать. А он - сожалеет?
На кладбище возня достигла своего пика.
Недалеко от нас отходила в сторону маленькая, узкая, плохо освещенная улица.
Пришлось воспользоваться этим путем. Снег поглощал все - и нашу безудержную
кавалькаду, и гул наших мыслей.
Мы начали спускаться в сторону города.
Покинутое жилище
Наконец-то состоялось наше возвращение в дом номер тридцать три по Финнеганроад.
Дверь оказалась выбита, но внутри все было более-менее в порядке, если так можно
сказать о том состоянии, в котором мы оставили дом при поспешном бегстве. Я засыпал
на ходу. Голова Пруди не переставала стонать и плакать. Это начинало уже действовать
на нервы.
- Что тут поделаешь? - сказал я и поставил голову на комод.
- Мне очень жаль, - заявила голова и закатила глаза. - Снова увидеть этот дом,
и...
Остальное утонуло в душераздирающих рыданиях.
- Не надо никаких вопросов, - попросил я.
В данной партии мне выпало стать чемпионом по даче советов.
- Как... чих... всегда... чих... вам... чих... доверяю... чих... мсье Мун.
- Отлично, - согласился я, повесил свое пальто на вешалку и вернулся к Пруди.
Так как держаться ей было нечем, голова упала набок. Не очень-то просто жить в таком
состоянии.
- Мы... э-э-э... сделаем все возможное, чтобы найти ваше... тело, Пруди. Где... где
вы расположитесь на эту ночь?
- В своей кровати, - ответила она совсем тихим голосом.
- Великолепно.
С превеликими предосторожностями я поднял голову и отнес ее в комнату Пруди,
деликатно уложил ее на подушку, а потом поцеловал в лоб.
- Спокойной ночи.
Пожелание "приятных снов" показалось мне каким-то неуместным в данной
ситуации. Я закрыл за собой дверь и с облегчением вздохнул. А потом вернулся в
гостиную, где меня ждал Грифиус.
Гораций Плум поднялся наверх укладываться спать.
Мне наконец удалось налить себе огромную порцию бренди, удобно устроиться на
диване и закинуть ногу на ногу. Мои глаза закрывались сами собой.
- Ну, теперь рассказывай.
Дракон начал свою историю, а я слушал ее со всем вниманием, на которое был еще
способен. Хорошая новость: смерть нашла способ, как покинуть это тело. Плохая новость,
уже известная мне: ее сестры оставались в плену у барона Мордайкена. Это почти
поражение... Скажем так, сейчас обе сестры находятся в котле. Они являются пленницами,
и никто не знает, что с ними случится, если они слишком долго останутся там.
Смерть объяснила мне разницу между простой звездной жидкостью и
концентрированным эликсиром Дьявола - это та гадость, которая была налита в котел.
Та жидкость, которую они собирались нагревать. Чрезвычайно опасный яд.
- Знаешь, что приобретает существо, когда начинает кваситься в
концентрированном эликсире? - спросил меня Грифиус.
Не совсем понятно, к чему он клонит.
- Нет, - признался я. - И что же оно приобретает?
- Истину.
- Истину?
- Именно.
- И что тогда?
- Что тогда? - вздохнула Смерть. - Кто знает, какой эффект произведет Истина
на Трех Матерей?
Я ничего не ответил. Именно ради этой жидкости Мордайкен сначала заключил Трех
Матерей в физические тела - то был единственный способ иметь их всех трех
одновременно под рукой. Котел с эликсиром представлял уже второй этап плана.
- Это будет пытка, - продолжала Смерть. - И этим он хочет чего-то добиться.
- Чего именно?
Дракон, как это часто с ним бывало, расправил крылья.
- Это только один барон знает.
. Мой стакан с бренди уже давно опустел и стоял на паркете. Закинув руки за голову,
я почувствовал, что тоже перехожу ко второму этапу.
- Что касается этого Дьявола, есть ли способ его найти? Попробовать с ним
договориться?
Грифиус покачал головой.
- Я чувствую его присутствие, - сказал он. - Он где-то в самом центре города и
на данный момент на свободе. Мне интересно, каким образом это произошло.
Закрыв глаза и развалившись на диване, я попробовал представить себе Дьявола.
Бичующее создание с рогами и раздвоенным хвостом, царствующее среди заполненного
лавой ада. Каким образом он собирается нагадить?
- Меняю жизнь на хороший кусок жареной свинины, - сказал я.
Дракон только махнул хвостом.
Мы еще какое-то время обсуждали Дьявола: что из себя представляет этот тип и что
он может запросить в обмен на свободу Трем Матерям. У Смерти был свой план, но она
не больно-то захотела им со мной поделиться. Ситуация зашла в тупик.
Пойти и привести сюда двух других сестер? Но как это сделать?
На данный момент мы представляем из себя довольно посредственную команду:
голова гномессы, ручной дракон, спящий огр и полный неудачник.
Я задался вопросом, что Мордайкен может сделать с Ориелем и Глоиным теперь,
после того, как тех покинули обитавшие в них существа. По крайней мере, понятно, что
убивать моих приятелей барон не станет, поскольку Смерть находится у меня в руках.
И это уже утешало.
Мы обсуждали создавшуюся ситуацию до самого рассвета. Постепенно на горизонте
появилось бледное сияние. Ночь начала отступление. Я даже не заметил, как уснул,
прекрасно зная, что Грифиус еще продолжает говорить.
Дурной
Усадьба Мордайкена.
Все огни зажжены.
Вауган Ориель и Глоин Мак-Коугх тщательно связаны, отнесены в их апартаменты и
закрыты на два оборота. Барон еще так и не решил, что же ему делать с этой парочкой.
На чердаке котел по-прежнему оставался на своем месте. Мать Природа и Мать
Магия без остановки обсуждали свое положение, но под действием эликсира их силы с
каждой минутой ослабевали, поэтому бороться не получалось. Никто не знал, как именно
действует изготовленный Дьяволом яд. Определенным было только одно: скоро они это
действие почувствуют, вопрос лишь в нескольких часах. Ну, может быть, в одном дне.
Под котлом так и продолжала сиять, отбрасывая зловещие отблески, пентаграмма.
Противодействие магии. Она работала великолепно. По крайней мере, молодой Вауган
Ориель даже и не подумал воспользоваться своими магическими способностями. А может
быть, в данном случае ему просто помешали связанные за спиной руки. Да и как может
работать какая-либо формула, мучился барон, если вокруг исчезла вся магия? Такое
положение, когда ничем невозможно управлять, очень раздражало Мордайкена. События,
казалось, выскользнули из рук и, похоже, очень хорошо обходились без постороннего
вмешательства. И вот уже несколько дней странное ощущение, что он является всего
лишь наблюдателем, не давало ему покоя. Танцем заправлял Дьявол. Команды отдавал
Дьявол. А ничего не понимающему барону оставалось только слушаться и подчиняться.
- Все началось очень хорошо, - рассуждал Мордайкен, когда ворота усадьбы
открылись, словно створки западни, пропуская фиакр, который бодро тянули четыре
волосатых скелета. - Все началось действительно очень хорошо.
Экипаж рысью направился в сторону дворца на Броад-ин-Гхам. Подпрыгивая, как
вульгарный мешок с картошкой, барон хватался за все, что попадало под руку. Прилипнув
к своему кожаному сиденью, он в какой-то момент подумал было обругать своего
проклятого кучера, по имени Кошкарев, но вовремя вспомнил, что это один из немногих
живых мертвецов, сохранивших ему верность.
Фиакр несся с огромной скоростью, из-под ног у скелетов летел снег, но, несмотря
на издаваемый ими грохот, мимо проплывал застывший в своем сне город.
Где-то вдали колокола пробили три часа.
Мордайкен задумался о том, в каком расположении духа он найдет королеву. Их
последняя встреча, казалось, тянулась вечность. Королева как-то неубедительно высказала
удовлетворение по поводу того реального прогресса, которого достиг ее слуга. Но она
должна умерить свои притязания.
"Ваше Величество, - бормотал барон, сидя на скамье фиакра, в то время как четыре
волосатых скелета тормозили деревянными башмаками, чтобы вписаться в поворот, -
двое из Трех Матерей уже схвачены, а вы так до конца мне и не доверяете. Нет, так не
пойдет.
Ваше Величество. Я совершил невозможное. Но все равно потерпел неудачу. Теперь
я предаюсь в руки вашего всемогущего правосудия".
Наверное, лучше сформулировать по-другому.
"Ваше Величество, прекрасная новость! Нам осталось захватить всего лишь одну
Мать". - "Хорошая новость? Но я думала, что ты уже захватил всех трех". - "Я такого
никогда не утверждал, Ваше Величество, а просто сказал вам, что у меня прекрасная
новость". - "А ты можешь объяснить мне, в чем разница этих двух понятий?"
Нет, нет, нет и нет.
Определенно, все будет не так просто.
Мордайкен начал скользить взглядом по старым домам Верихайгейта. Квартал
выглядел пустынным; улицы покрывал пушистый снег. Вдали, словно проткнув сумрак,
маячили башни Броад-ин-Гхам, казавшиеся в зимнем обрамлении такими веселыми.
Барон почувствовал, как у него сжалось сердце.
Где сейчас Джон Мун?
Какие темные замыслы лелеет он в своей голове?
Все должно было так хорошо получиться.
А теперь совершенно ничего не понятно.
Ведь он влил эту звездную жидкость в кружки всем троим приятелям, разве не так?
Так, в этом нет никаких сомнений.
И он видел своими глазами, как все трое выдули свое пиво, так?
Несомненно.
По крайней мере...
Мордайкен покачал головой.
Бег фиакра явно начал замедляться. Барон подался вперед и похлопал по плечу
кучера. Уродливая фигура повернула к нему лицо. Сквозь запотевшее оконное стекло
Мордайкен мог различить только контуры слуги. Он отодвинул задвижку окна. Вожжи
натянулись и экипаж остановился.
- Ради всех демонов ада, Кошкарев, что происходит? Почему мы не едем?
- Ничего не происходит, хозяин. Это все ваши лошади.
- Мои лошади?
- Они устали.
Барон пожал плечами. Лошади? Устали?
- Что ты мне рассказываешь? - заерзал он. - Они не могут устать, они мертвые.
- Ну тогда, наверное, с ними произошло еще что-то, хозяин.
- Еще что-то?
- Посмотрите сами.
Мордайкен высунул голову в окошко и осмотрел свой экипаж. Четыре лошадискелета
с висящими на боках лохмотьями полусгнившей плоти выгнули спины и
демонстративно отказывались идти дальше.
- Что с ними такое?
- Вы хотите мое мнение, хозяин?
- Давай, не бойся.
- Они хотят того же самого, что и все прочие, хозяин.
- Того же самого? Да говори ты яснее!
- Независимости, хозяин.
Барон выкатил глаза, покачал головой и с гневом захлопнул окошко экипажа.
Независимость им! Лошадям! Еще одна идея этой шлюхи Атанас!
Он открыл дверцу экипажа и вышел на дорогу. Живой мертвец, выполняющий роль
кучера, сидел на козлах, вытянувшись, как жердь. Лошади стояли, подняв глаза к небу.
Мордайкен подошел к одной из них и, подняв ей морду, заставил животное посмотреть
себе в глаза. На самом деле, голова представляла из себя череп, лишенный плоти, на
котором еще остались несколько пучков от гривы. В глубине глазниц со злостью
поблескивали два красных глаза. Все это издавало жуткое зловоние.
- Ну-ка, скажи мне, - попросил ее барон, - мозгов у тебя нет, но ты хочешь
независимости?
Животное медленно в
...Закладка в соц.сетях
