Жанр: Фантастика
По вашему желанию
... определенно газеты не читали. Во-вторых,
люди, которые читают газеты, обычно имеют целый набор проблем. А для чего служат
газеты? Для того чтобы показать, что в мире существуют люди еще более несчастные, чем
вы. В-третьих, как только читатели газет утолят свою жажду из этого скудного источника,
они придут ко мне. Простая арифметика.
В то время, когда пробило полдень, я пошел к Пруди и попросил ее подать мое
объявление во все ежедневные газеты Ньюдона: "Вечерние облака", "Цвет нации",
"Гордый воин", "Малый мир", "Утро волшебника", а также и в прочие подобные издания.
Моя горничная пробежала глазами объявление и посмотрела на меня так, словно я,
отправляясь на бал-маскарад, нарядился в костюм бациллы чумы.
- Но, мсье Мун...
- Что, Пруди?
- Вы же не можете... Я хочу сказать, что так нечестно.
- Это еще почему?
- Заставлять людей платить за то, что они будут рассказывать вам о своих
болезнях.
- Очень хорошо.
- Ничего хорошего. Но, во всяком случае, я думаю, что никто и не придет.
- Прекрасно. Тогда в чем же проблема?
- Так, вообще.
Мы отвернулись друг от друга. Судя по взгляду с порога двери, Глоин Мак-Коугх
все еще спал, глаза его были закрыты. Вот карлик, сказал я себя, который пребывает в
глубокой тоске. Его зеленая пижама просто вопиет о немедленной помощи.
- Эй, Глоин, доброе утро. Как спалось?
- Джон, - пробормотал мой друг, - мне надо как можно скорее с тобой
поговорить. Этой ночью мне приснился такой странный сон.
- Ну тогда ложись, - сказал я, указывая ему рукой на мой диван.
- Мсье Мун, - пробормотала Пруди, которая обладала удивительным даром
читать мои мысли.
- Внимательно тебя слушаю, Глоин, - заявил я, не обращая никакого внимания на
горничную. - Ты мой друг, и этим все сказано. Но, как тебе уже известно, я потерял
работу и поэтому нахожусь в некотором затруднении, ты меня понимаешь?
Карлик, лаская свою бороду, одарил меня улыбкой.
- М-м-м?
- Всегда готов помочь тебе, - объявил я, закидывая ногу на ногу. - Просто
предлагаю тебе раскрыть немного себя.
- Раскрыть меня?
- Да успокойся ты, - заметил я. - Так как ты являешься моим другом, то я возьму
с тебя всего лишь пять ливров в час.
Не все так просто
Утром, наступившим после того, как Дьявол завладел волей Ее величества королевы,
Мордайкен обнаружил во дворце на Броад-ин-Гхам большой переполох.
- Ради всех демонов ада, что еще нужно от меня этой старой вертихвостке? -
спросил барон, явившись по королевскому вызову.
Мордайкен провел в великом волнении целый день и две ночи. После того, как он
высвободил Дьявола, его команда, столкнувшись с незначительными трудностями в
последнем матче, заняла первое место в классификационной таблице, и барон уже видел в
этом то, чего не принимали во внимание остальные: подходящий случай, оправдающий
его новый статус в качестве первого министра ада или что-нибудь близкое. А пока, можно
уже не сомневаться, они с Дьяволом возьмут бразды правления в Ньюдоне в свои руки,
откроют двери низших миров, и новое царство ужаса установится на длительное время.
Единственная загвоздка была в том, что прошло почти два дня, а от Дьявола не было
никаких известий. Неужели я допустил какую-то оплошность? - спрашивал сам себя
Мордайкен. Неужели я пропустил тот момент, в который должен был взять инициативу в
свои руки? Так как такая идея была слишком маловероятной, то она не слишком пугала
его. А вот теперь прибежал посыльный королевы и сообщил, что барона срочно требуют
во дворец. Как будто ему нечем больше заняться! Скоро, очень скоро жирная мегера
узнает, что она больше уже не распоряжается Мордайкеном. О, как ему не терпится,
чтобы этот день поскорее настал.
Однако пока он еще должен подчиняться королевским приказам.
И вот, пока над раскинувшимся Ньюдоном зарождался новый день, а тяжелые
облака укрывали солнце, погрузив в полумрак старое кладбище и его мрачные древние
памятники, Мордайкен приказал запрягать коней, а сам погрузился в раздумья. Как ему
следует себя держать?
Он продолжал об этом размышлять даже тогда, когда фиакр, запряженный
четверкой чистокровных рысаков, укрытых черными попонами, украшенными его
зловещим гербом (червь в яблоке, проткнутом кинжалом), остановился перед оградой
головокружительного дворца на Броад-ин-Гхам. Вооруженный лакей предложил ему
следовать за ним, и они быстро зашагали в королевские апартаменты, минуя бесконечную
череду винтовых лестниц, потайных и подвесных переходов. Несомненно, придворные
хотят произвести на меня впечатление. Глупцы, если бы они только знали!
Наконец небольшой кортеж прибыл в одну из королевских приемных. Это была одна
из самых высоких башен дворца, и вид из ее окон охватывал почти весь Ньюдон. Все
здесь выглядело очень величественным. На стенах висели пестрые картины, на которых
изображались вымышленные безумные баталии, огромный дубовый стол, используемый
при банкетах, был завален разными сладостями, похожие на пауков канделябры полыхали
огнем хрусталя, диваны сверкали шелковой обивкой, статуэтки казались величиной с
огров. Даже королевский кот и тот был слишком большим, он лежал на кресле, спокойно
мурлыкая, и вылизывал лапы.
- Малютка, малютка, - проворковал Мордайкен и попробовал погладить его по
головке.
Животное ответило на это плевком.
- Болван, - прошипел Мордайкен, - скоро ты, как и все, заходишь у меня на
задних лапах.
- Мсье?
Мордайкен поднял голову.
Лакей указывал на дверь, ведущую во внутренние покои.
- Ее величество вас ожидает.
Барон вздохнул и направился в комнату королевы. Закрыв за собой дверь, он застыл
на месте и вытаращил глаза.
Сидя на огромной кровати в форме раковины, Ее величество королева Астория,
похоже была занята рассматриванием своих вывалившихся из корсажа грудей.
- Огромные, - вздохнула она, с выражением на лице, которое было необычайно
сладострастно и феноменально.
- Ваше величество, - пробормотал явно сраженный этим зрелищем Мордайкен.
- А, - сказала королева и подняла голову.
Властительница слыла очень эксцентричной особой, но Мордайкен никогда не
подозревал, что она может дойти до такого.
- Ваше величество, ваш бюст...
- Ты хочешь сказать, титьки?
- Я...
- Дыши глубже, придурок. Это я.
- В... вы?
- Я. Дьявол, посмотри.
- А-а-а.
Мордайкен выдавил из себя улыбку.
- Это тебя удивило?
- Нет... Нет, хозяин.
- Я говорю про мои титьки.
- А-а-а. Ну, да... Да, хозяин.
- Хорошо.
После того как королева Астория еще несколько минут внимательно изучала,
ощупывала, взвешивала на руках и покусывала свою грудь, она решила перейти к делу.
- Прекрасно, - сказала Ее величество. - Слушай, Мордайкен, ты ведь мой
придворный астролог, не так ли?
- Да, Ваше ве... одним словом, хозяин.
- Нет, нет, все очень хорошо. Зови меня Ваше величество. Мне это нравится. Это
привносит некоторую остроту. Да, да, веди себя так, словно я королева.
- Как пожелаете, Ваше величество.
- О, я восхищен! Восхищен! Ты прекрасный слуга, Мордайкен. Так, значит, ты мой
астролог. Дела идут просто великолепно. А сейчас, милый мой слуга, скажи-ка мне, что
именно говорят астралы?
Барон положил пятерню на свой лысый череп.
- Ну, что же, Ваше величество, это не так-то просто, стоит в основном облачная
погода, и нам придется немного подождать некоего просв...
- Оставь, - перебила его королева, вставая с кровати. - Это всего лишь
проформа. Я хочу знать, есть ли у тебя идеи о том, в какую сторону нам дальше следует
действовать.
- О-о-о.
- Вот именно, "о-о-о". Я тебя предпочел в твоих снах, Мордайкен. По крайней
мере, мне известно, что тебе снится. Но это еще ничего не значит, - улыбнулась королева
и тряхнула своей пышной шевелюрой. - Мы должны сдвинуться с мертвой точки.
Она подошла к нему поближе, надменная, огромная как слон, одетая в короткую
ночную рубашку из черного шелка... и повернулась к нему спиной.
- Я чувствую, у меня что-то не в порядке со шнуровкой корсажа. Не можешь ли
взглянуть, что там случилось?
Глотая набежавшую слюну, барон поднял дрожащую руку.
- Хорошо, - начала королева, в то время как ее астролог нервно расшнуровал
ночную рубашку и начал все с самого начала.
Начало...
В запыленном архиве своих предков Мордайкен уже нашел следы тех незабываемых
событий, относящихся к трагическим временам. Первое пришествие! Дьявол тогда взял в
свои руки власть над Ньюдоном. Но он потерпел неудачу, благодаря Трем Матерям.
- Они из породы... Маленькой чумы, - брызгая слюной, выпалила королева.
- Да, Ваше величество.
Три Матери правили Ньюдоном и олицетворяли собой три главных принципа.
Создатель (Природа), Связь (Магия) и Разрушение (Смерть). На самом деле, никто не мог
с уверенностью сказать, создали ли эти три существа Ньюдон и его обитателей или все
произошло наоборот. Некоторые считали, что Три Матери просто являются мечтой
Ньюдона, другие, более радикальные, считали, что они вообще никогда не существовали.
- Однако, - заверила королева, - могу тебе с уверенностью сказать, что эти
самые Матери действительно существуют!
- О, да, я знаю, Ваше величество, я знаю.
Несомненно, он это знал: один из его предков даже приглашал к себе Смерть. Об
этом даже есть наиболее славный эпизод в их семейной саге.
- И всегда было так, - продолжала королева, - что Три Матери сражались с
дьяволом и терпели поражение.
- Трое против одного, - раздраженно закончила Ее величество. - Ты можешь
себе это представить?
- Возмутительно, - согласился барон, шмыгая носом и затягивая королевский
корсаж.
- Эй, полегче, лакей! Возмутительно, да. Именно это слово я и подыскивала.
Чтобы лишить Дьявола тенденциозных амбиций и отбить у него желание открыть
двери Ньюдона в ад, Три Матери замуровали его в склеп и конфисковали у него ключи от
нижних миров.
- Проделать такое со мной! - вздохнула королева.
Мордайкен поднял взгляд к потолку. Он знал эту историю наизусть. Все некроманты
ее знали. Нельзя ли теперь перейти к делу?
- Но я не совсем понимаю, зачем ты настаиваешь, чтобы я тебе все это рассказывал,
- неожиданно закончила Ее величество.
- Потрясающе, - пробормотал барон.
- Это относится не совсем ко мне. А сейчас слушай меня очень внимательно, -
улыбнулась королева и склонилась к его уху. - Вот что нам надо сделать.
За работой
Сбоку от моей двери была сверкающая вывеска.
Доктор Джон Мун
Специалист по душевным болезням
Собеседования и откровения
с полной доверительностью
Все виды проблем
Двадцать ливров в час
Звонить здесь
И люди не замедлили воспользоваться звонком. В тот же вечер, как только вышло
мое объявление, меня посетило четверо клиентов. Если бы я только ожидал такого! Так
как у нас еще не все было готово, я посадил очень недовольную Пруди назначать время
сеансов и всех людей направлял к ней. Отлично, я - гений, в этом нет никакого
сомнения. Гений, да еще к тому же и мошенник. Но стоп! Раз уж люди готовы платить за
то, что они рассказывают о своих проблемах, то что мне остается делать?
Мое прошлое, в котором я был тренером в Квартеке, теперь казалось бесконечно
далеким. Будьте уверены, что я избегал читать спортивный раздел в ежедневных газетах,
и так догадываясь, что публика отпускает в мой адрес очень резкие замечания. Ты знаешь
разницу между Джоном Муном и тренером? Бабах! Это продолжалось какое-то время, но
потом само по себе и затихло. Так всегда и бывает.
Во всяком случае, у меня теперь были другие заботы. С помощью Пруди я провел
весь следующий вечер, переоборудуя мою гостиную в кабинет для приема клиентов. Для
этого потребовалось несколько элементарных мероприятий. Подвинуть диван к стенке,
купить ковер, убрать этот странный подсвечник, за который так цеплялась Катей
(спасибо, есть чулан), передвинуть мой письменный стол, подобрать солидный костюм,
надраить кафель и объяснить Глоину Мак-Коугху, что ему отныне запрещено разгуливать
по дому в пижаме цвета зеленых яблок до самого полудня.
На следующее утро я уже был готов принять своего первого клиента.
Сидя за письменным столом, надев рубашку с откидным воротничком, галстук с
большим узлом и брюки, которые были наиболее мне к лицу, я приладил монокль и три
раза прочистил горло. Передо мной лежала открытая большая тетрадь в кожаном
переплете. Я проверил прическу. Все прекрасно.
- Приглашай, Пруди.
Дверь открылась, и в нее вошла моя первая пациентка, человек.
Я собрался было кое-что возразить, но она не дала мне опомниться.
- Должна вас предупредить, что я такая же пациентка, как и все остальные, -
поспешила сообщить она. - Вот ваши двадцать ливров.
И бросила мне на стол две смятые банкноты.
- Скандально высокие цены, - просвистела женщина. - Поздравлений не будет.
- Но...
- Куда можно сесть?
Я кивнул в сторону дивана.
- Вы не делаете своим пациентам никаких подсказок, - резко заметила она. - И
только сегодня начали свою деятельность. Вы, что, принимаете меня за идиотку?
Я отрицательно помотал головой.
- Хорошо, - сказала женщина и разгладила полы своего измятого платья. - Я
пришла, чтобы поговорить.
- Да?
- Мы будем говорить о печали матери молодого человека.
- Что...
- Очевидно, эта та тема, которую вам будет трудно понять. Мать, испытывающая
привязанность к своему единственному сыну. Можете ли вы себе представить более
жестокие мучения?
- На самом деле...
- Я много об этом думаю. Знаете ли вы, сколько времени мой единственный сын
уже не навещал меня?
- Т... три месяца?
- Четыре месяца, две недели и пять дней, - заявила она тоном, не требующим
ответа. - За это время я могла десять раз умереть, и он бы об этом даже не узнал. К тому
же я не уверена, что он вообще обо мне заботится. Вы говорите - цветы?
- Но я не...
- Надеюсь, вы шутите. Он никогда не посылал мне цветов. Ни единого раза, за все
пять лет с того момента, как уехал от меня. Письмо, открытка, просто сообщение, в
котором бы говорилось, что он обо мне думает? Вы только послушайте.
- Мама, я вас прошу...
- Мама? Я не ослышалась: "мама"? Но тот, кто говорит "мама", должен быть
"сыном", не так ли?
Она с поджатыми губами огляделась по сторонам.
- Но я не вижу здесь сына. А вы, вы видите?
Я встал и схватил купюры.
- Мама. Мне не нужны твои деньги. Это... Это моя работа, вот здесь, ты это
понимаешь?
Она в упор посмотрела на меня.
- Не зовите меня "мама", маленькое неблагодарное существо. Я тебе не мать. Я
такая же пациентка, как и все остальные, и я хочу, чтобы меня лечили, как это обещано в
объявлении.
Я снова сел за стол, вздохнул и обмакнул перо в чернильницу.
Первая страница моей тетради была девственно чиста.
Мама.
Написал я и нахмурил брови. Я чувствовал на себе взгляд матери: безжалостный,
полный тяжелых упреков.
- Полагаю, это потерянное время не будет вычтено из общей платы, - вздохнула
она. - Ради святой Троицы, кто обставлял эту гостиную?
- Кто же, кроме меня? - ответил я и улыбнулся, чувствуя, что настал приятный
момент.
Охота барона
Сидя на замшелой скамейке кладбища Верихайгейт (которое при дневном свете
выглядело как и все прочие кладбища), Мордайкен в тени покрытой снегом ели кидал
пригоршни крошек от пирожного содружеству черных воронов.
Кар, выражали свой энтузиазм птицы. Кар, кар, кар.
Так как в его венах не было ни капли крови гномов, барон был не способен понять
то, что те пытались ему высказать. Однако зычный, мерцающий смысл их речи был
совсем простой.
Быстрее. Быстрее, быстрее, быстрее.
- Малютки вы мои, малютки, - вздохнул барон и посмотрел на рассеивающиеся в
небе облака.
Если так будет продолжаться, то вполне возможно, что во второй половине дня
настанет ясная погода. Клубы оставшегося тумана фильтровали свет и превращали его в
лазурные полосы, позолоченные по краям, а очень легкий ветерок шептал беззаботные
глупости.
Внизу, вдали, на сколько хватало глаз, простирался Ньюдон: бесконечный,
мерцающий. Его изящные башенки поднимались к облакам, сады и леса сверкали
белизной под зимним покровом.
Барон Мордайкен нахмурил брови. Сейчас он выполнял задание.
- Мне нужна троица, - объяснила ему королева. - Человек, гном и эльф. Ты
должен найти их мне как можно быстрее.
- Это будет не так уж тру...
- Но! - перебило его Ее обильное величество, - эта троица должна отвечать трем
вполне определенным условиям.
Опа, подумал барон.
- Понятно, - ответил он.
Королева на каблуках развернулась к городу.
- Это меня очень удивляет. А сейчас, запомни хорошенько все, что тебе будет
сказано. Эта троица, которую я тебя прошу отыскать, должна быть полной
противоположностью тем трем принципиальным элементам, которые олицетворяют Три
Матери.
Барон нахмурил брови.
- Первый должен быть противоположен Природе. В нем не должно быть ничего
напоминающего Природу. Я хочу получить насмешку над всеми законами природы, ты
меня слышишь? Аномалию. Контрпример. Чем более он будет поразителен, тем лучше.
Мордайкен кивнул.
- Если я правильно понял, то это, скорее всего, будет карлик.
- Да, именно карлик. Неоспоримо и определенно карлик. Но карлик, донельзя не
соответствующий магии Природы. В каком-то смысле, карлик только по названию.
- Как по названию?
- Это в переносном смысле. Хорошо. Второй должен точно так же быть не в ладах
с искусством иллюзионизма. Очень плохой иллюзионист. Неисправимый. Чтобы он даже
не мог вынуть кролика из своей шляпы. Ты следишь за мной?
- Эльф?
- Именно! Нулевой эльф.
- Понял.
- Эльф, про которого Мать Магия может сказать: хе, хе, хе, вот вам большие
остроконечные уши, это мой народец, но как можно такое объяснить? Чего-то в нем не
хватает, чего-то в нем ужасно недостает.
- Но тем не менее это эльф.
- Тем не менее эльф. А что касается третьей жертвы...
- Жертвы? - переспросил барон.
- Да, ну ладно, это просто такое выражение.
- Ага.
- Не смотри так на свою королеву, лакей. Я объясню тебе все, что ты должен знать,
от а до я. Так на чем мы остановились? Ах, да: что касается третьей жертвы, то это должен
быть человек. Человек неподатливый для Смерти.
- Неподатливый?
- Это есть в словаре.
Мордайкен тупо посмотрел на нее круглыми глазами.
- Человек, которого Смерть не хочет забирать, если тебе это понятней.
- Которого не хочет взять Смерть... - задумчиво повторил барон. - Но как мне
такого найти?
- Не имею понятия. Прояви находчивость. Не знаю, воспользуйся хоть раз своим
воображением.
- М-м-м.
- Они мне нужны как можно скорее.
- М-м-м.
- И как только ты их найдешь, то вот что надо будет сделать...
Тут началась вторая часть плана.
Барон Мордайкен вынул из кармана своего пальто небольшой пузырек и начал
вертеть его и рассматривать в солнечных лучах. Внутри находилось нечто
очаровательное. Это... Это напоминало то, что находится между звездами. Ни жидкость,
ни твердое вещество, ни газ. Оно клубилось, мерцало и обещало вам то, что вы не могли
даже представить. Оно говорило о бесконечности, и когда вы долго на это смотрели, то
начинали испытывать какое-то странное, но невыразимо приятное ощущение. В который
раз барон прочитал этикетку, написанную золотыми буквами.
"Звездный ликер"
- гласила надпись. Пузырек звездного ликера. Концентрат вселенной.
Уменьшенная галактика, целые миры плавали в вечности...
Когда королева дала ему этот флакон, то предупредила, что с ним надо обращаться
очень бережно.
- С большим удовольствием сообщаю тебе, - уточнила Ее величество, - что оно
содержится совсем не так.
А как "оно" находится?
Но на этот вопрос Ее величество ответила молчанием.
Мордайкен пожал плечами и удалился, прижимая к груди драгоценный флакончик, а
ее инструкции были в достаточном порядке уложены в дрожащих шкафчиках его души.
Он должен был налить содержимое флакончика в напиток выбранных жертв.
- Как только это снадобье окажется там, где надо, - пообещала Ее величество, -
то, могу обещать тебе, они станут, уж я-то знаю, такими обидчивыми и тщеславными, что
мне точно будет известно, куда направить их гнев. Когда это вещество достигнет цели и
наши три смелые жертвы проглотят звездный ликер, у них в голове останется всего лишь
одна идея: снадобье расплавит их. И еще до того, как они поймут свою ошибку, все трое
будут уже нашими пленниками.
Барон в очередной раз покачал головой. Он так и не понял всего до конца, но вложил
свое доверие в туманные объяснения своего хозяина. Задание не казалось ему слишком
сложным: сделать так, чтобы три отобранные по нужным признакам жертвы выпили
содержимое флакона и после этого ждать дальнейших событий. Как уверяла королева,
Три Матери после этого не замедлят проявиться. Они завертятся в своем новом
окружении, как ошалевшие от удовольствия змеи. А затем... Затем до них начнет
доходить: они не могут вырваться на свободу и не могут оттуда связаться с душой своего
повелителя. Карлик, эльф и человек: три плохих ученика. Худшее, что только можно себе
представить. Осадок, грязь, неоспоримое опьянение. Очевидно, что к этому моменту для
них все уже будет потеряно.
Мордайкен поднялся со скамейки. Его рука была засунута в карман пальто и крепко
сжимала маленький пузырек со звездным ликером, который, возможно, в каком-то смысле
низвергнет Ньюдон в ад. Все идет очень хорошо. Осталась небольшая трудность: у барона
не было ни малейшего понятия, как ему найти эти три жертвы, требующиеся Ее
величеству. Карлик, который не может разговаривать с растениями? Эльф неспособный
проделать самый простой фокус? А в заключение, человек "неподатливый" Смерти?
Может быть, мне стоит сейчас все и начать, так как я рискую упустить удобный момент,
раздумывал барон.
Рабочая тетрадь доктора Муна - день первый
Мама.
Обычная болтовня.
Я: Но, мама, у тебя нет никаких проблем!
Она: Погоди. Будешь говорить, когда тебе скажут.
Обсуждения вдовьей участи: знаешь ли ты, что это такое, когда ты вдова? Нет, ты
этого не можешь знать.
Ее артерии. Слишком долго живет.
Купить масло для ламп.
Размышления о моей прическе. "Настоящий позор". Мысли о том, что надо что-то
сделать.
Знаешь ли ты, что это такое, когда ты вдова? Это уже спрашивалось.
Твой отец: он был таким замечательным человеком (ты говоришь: учтены ли в этом
высказывании его ночные прогулки с подружками по Болланд парку?).
Тра-та-та-та-тра-та-та.
Купить помойное ведро.
Жалоба на то, что я ее не слушаю. По мнению мамы, я ее никогда не слушаю. Джон,
ты меня слушаешь? Джон? Джон? Джон? Джон? Джон? Джон? Джон? Джон?
Твой отец был настоящим отбросом общества. Единственной его целью было
унизить меня, и я очень довольна, что он мертв.
Рыдания.
Пруди зашла и вышла.
Обсуждение Пруди.
С кем я сплю. Ни с кем.
Разочарование.
Другие всевозможные темы.
Может быть, мне надо поменять работу.
Обдумываю варианты самоубийства. Повеситься, а почему бы и нет? Для этого я
должен сделать скользящий узел. Почти как на галстуке, только немного радикально
радикальней радикального. По моему разумению, результат должен быть достаточно
летальным.
Джон, ты меня слушаешь?
Жизнь становится очень дорогой. Знаю ли я, сколько стоит фунт масла? К тому же
способ отыскания свинины. Во всем Ньюдоне. К тому же молочного поросенка. Это
чудовищно.
Чудовищно, мама.
Это то же самое.
Ты меня слушаешь?
Опять про свинину.
Свиные щечки. Свинина, это так вкусно.
Размышления о приближающейся смерти. Как выглядит тот свет?
Жизнь. Смерть. Мечты.
Джооооон?
Пустая болтовня.
Купить кашемировое пальто, ах, ах, ах.
Час прошел.
Предложенное лечение: больше отдыха.
А растительный отвар?
Если хочешь, мама.
Второй пациент.
Леонор Паллбрук.
Эльфесса, как я полагаю.
Очаровательна.
Основная проблема: ее забросил муж. Человек работает в системе финансов. Я уж не
знаю, где он что-то перепродает. Союз смешанный, слишком плохо живут для двух семей.
"У нас никогда не было детей". (Фраза, к которой она часто возвращалась.) Проблема
сопутствующая основная: муж никогда не удовлетворяет ее до конца.
Как давно это уже длится? Ответа нет (улыбка).
Личность чрезвычайно соблазнительная.
Видит странные сны.
"Я знаю, что боюсь себя такой, какая я есть".
Ответ на вопрос, что она хочет от наших сеансов.
"Иногда мне хочется того, чем мы здесь и занимаемся. У меня такое ощущение, что
я не могу ни на что повлиять. Ощущение, что я какая-то безделушка, второстепенный
персонаж. Бесплатное приложение в каком-то смысле" Очень интересно.
Ужасно соблазнительна.
Спросил, есть ли у нее любовник. Ответ: "Может быть".
Так да или нет? "Я еще не знаю".
Я ей посоветовал завести любовника, если она этого еще не сделала.
Улыбка. Она роняет носовой платок.
Я: вы уронили свой платок.
Дурак безмозглый!
Обсуждение замечания о необходимом удовольствии.
Подробное описание снов, но я на самом деле не слушаю.
Пациентка смотрит на часы. Должна уходить: муж не знает, что она здесь. Леонор:
"Я без ума от нашего с вами разговора" Джон Мун - кретин: "Для меня это тоже
сплошное удовольствие" Она: "О чем вы думаете?"
АБВГДЕЖЗИКЛМНОПРСТУФХЦЧШЩЪЫЬЭЮЯ.
Первый сеанс закончен.
Мы договариваемся встретиться на следующей неделе (делаю запись).
Третий пациент.
Глоин Мак-Коугх.
Недовольно наблюдает, как Леонор проходит по приемной. Не может прекратить
думать о Пруди. Одержим.
Я предлагаю ему пройти в мою комнату и попробовать сосредоточиться на своих
растениях. Предложение принято, но он настаивает на том, чтобы мне заплатить.
Согласен. Спрашивает меня, могу ли я поговорить с Пруди. Говорю, что попробую (или
посмотрю). Предложенное лечение: купить себе еще семян.
Четвертый пациент.
Крак'н. Гоблин.
Ужасно вонючий.
Задумывается о запрете посещений гоблинам и прочим существам.
Платит вперед. Думает о том, чтобы уладить данное недоразумение.
"Жители квартала сбросились, чтобы оплатить ему этот визит".
Очень неприятно улыбается. Постоянно этот запах. Несмотря на холод, я открываю
окно. Облегчение не слишком велико.
Хе, хе, хе, хе, хе, хе, хе (в течение пяти минут).
Я спрашиваю его, в чем заключается проблема.
"На самом деле я солгал. У меня нет друзей в нашем квартале. У меня нет квартала.
Я сбежал из больницы Б
...Закладка в соц.сетях
