Жанр: Фантастика
ДОРОГА КОРОЛЕЙ
...вители
соседних Гиборианских стран также подумывали о вторжении
в Зингару и установлении там своего марионеточного правительства.
Однако слухи о кровавой резне, учиненной Последней Гвардией
при свержении Риманендо, удерживали их от практических
шагов. Какой смысл открыто нападать на государство, которое
охраняют черные силы колдовства? Лучше выждать и выяснить, где
таится слабинка в обороне противника, чтобы в нужный момент
ударить и сокрушить его. И пока шакалы выли в ожидании, Мордерми
старался закрепиться у власти.
Задача Конана была достаточно сложной и необычной - у
победившей партии не было армии! Повстанческие силы, наспех
сколоченные из бандитов Мордерми и сторонников Белой Розы,
не были армией в полном смысле этого слова. Ядро восставших
погибло во время жестокой схватки в Преисподней, а те, кто
присоединился позже, не имели военных навыков и боевого опыта.
- Это не солдаты, а мясо для топора,- ворчал Конан.- Они
даже не знают, каким концом одевать шлем. Может, в уличной
драке они хороши, но в битве совершенно не годятся.
- Чего же ты хочешь? - спросил Мордерми.
- Мне нужны настоящие солдаты. Объяви амнистию бывшим королевским
гвардейцам и пусть они принесут тебе присягу в верности.
Я знаю многих наемников, которые разбежались во время
резни. Но если обещать им прощение и золото, они вернуться.
- Золото не проблема, но сможем ли мы на них рассчитывать?
- Наемники продают свое оружие тем, кто им платит. Все
приверженцы Риманендо погибли в последней битве. Если бы после
Риманендо остался наследник, тогда другое дело. А так, получив
прощение, наемники с радостью поступят на службу к новому королю.
- Некоторые высокопоставленные друзья Аввинти предлагают
укрепить Революционную армию за счет офицеров своих войск,
которых они согласны передать нам.
- Я думаю, Аввинти не следует доверять,- осторожно заметил
Конан.
- А я и не доверяю,- ласково отозвался Мордерми.- Но я
не доверяю и Карико с его тупоголовой политикой - я заметил,
что в Революционную армию записалось очень много его сторонников.
Конан решил не ввязываться в мелочные распри своих одержимых
друзей - есть дела более неотложные. Ему предстояло
создать Революционную армию, с которой он как генерал мог бы
спокойно идти в бой. И это ему удалось. Амнистия вывела из
убежищ многих гвардейцев королевской армии, золото Мордерми
привлекло в ряды революционных войск еще больше наемников.
Конан сколотил из наиболее опытных в военном отношении солдат
офицерский корпус с тем, чтобы переложить на их плечи
всю нудную организационную работу. Это решение далось ему
нелегко: будучи индивидуалистом по натуре, киммериец неохотно
доверял другим важные дела.
Золото, как сказал Мордерми, не было проблемой для нового
монарха. После захвата сокровищницы Риманендо его было больше,
чем медных колец в сумке нищего торговца. Но и это богатство
меркло перед тем, что было сокрыто в гробнице Калениуса.
В последние недели Каллидиоса видели нечасто. То ли он
погружался в пучины Черной магии, то ли блаженствовал в испарениях
желтого лотоса. Конан подозревал последнее и был
рад этому обстоятельству, зная по опыту, что нюхатели лотоса
долго не задерживаются на этом свете. Но долгие уединенные
разговоры Мордерми с колдуном очень беспокоили киммерийца.
Конан надеялся, что Мордерми использует всю свою хитрость и
природную смекалку, чтобы выведать у Каллидиоса секрет управления
Последней Гвардией.
На одной из таких встреч было решено опустошить гробницу
Калениуса. То, что Каллидиос может использовать каменных
дьяволов для ограбления могилы, которую они охраняли, поразило
Конана больше, чем резня на улицах Кордавы. Более близкое
знакомство с планом операции показало, что он вполне логичен.
Кому проще всего ограбить гробницу? Тем, кто ее охраняет. Тем
более, что каменных истуканов не могли остановить ни глубина
моря, ни заваленные ходы, ни потайные ловушки. Конан был
глубоко уязвлен низостью происходящего - низким предательством
чести покойного монарха, тем более отвратительным, что
его совершали те, кто добровольно предпочел живую смерть на
долгие века, чтобы стоять на страже могилы своего любимого
повелителя.
Как сказал Мордерми, Калениусу это золото уже не понадобится.
Конан был слишком практичен, чтобы оспаривать этот
тезис. К тому же и он был не в силах устоять перед перспективой
овладеть такими сокровищами, которые, он был уверен, теперь
и так не долго будут скрыты от грабителей могил.
Это было жуткое зрелище. Последняя Гвардия погружалась
в море и возвращалась обратно, неся запечатанные сундуки и
кофры с золотыми слитками. Тысячелетия прошли с тех пор, как
король Калениус воздвиг свой дворец. Многие украшения и большая
часть богатого убранства превратились в пыль, которую
поглотило море. Но если экзотические меха, непревзойденные картины
и гобелены, мебель стали черной слизью на полу из голубого
ляписа, то время пощадило драгоценные камни и благородные
металлы. Морская вода истончила железо и бронзу, но золото,
но вечные звезды алмазов, рубинов, изумрудов, извлеченные
из подводного мрака могильного склепа, весело сияли на солнце,
презрев безжалостные века.
Кошмарные обсидиановые демоны выходили из моря с золотыми
сундуками, каждый из которых стоил целого государства. Только
Последняя Гвардия могла сохранить в неприкосновенности
от бесчисленных поколений грабителей такие сокровища. 3а
несколько часов Мордерми стал самым богатым человеком на
Гиборианском континенте.
Сначала Каллидиос подарил ему власть, затем богатство...
- Каким же будет третий его подарок? -думал Конан.- Какую
сделку они заключили между собой?
Конан гордился мыслью, что, как только формирование Революционной
армии будет завершено, Каллидиос перестанет быть
нужным Мордерми. Последняя Гвардия окажется не у дел. Каллидиос,
если он к тому времени не свихнется от паров желтого
лотоса, будет удален от двора, и государство смоет с себя позорное
пятно колдовства. Для того, чтобы приблизить этот день,
Конан работал не покладая рук.
Положение за стенами Кордавы продолжало оставаться напряженным.
Последняя Гвардия оберегала город от любого нападения,
но на остальной территории государства власть Мордерми
была пустым звуком. Могущественные лорды, располагавшие
сильными вооруженными отрядами и неприступными крепостями,
могли признавать или не признавать нового короля. Хотя
в стране не было силы равной, Последней Гвардии, Мордерми
не мог использовать ее для усмирения всех вассальных земель.
Он не мог оставлять столицу без защиты.
Поэтому Мордерми была просто необходима новая армия и как
можно скорей, прежде чем остальные провинции поймут, что нет
нужды выполнять приказы узурпатора из Кордавы. Присутствие
Последней Гвардии обеспечило Мордерми поддержку соседних
княжеств, а щедро раздаваемое золото еще больше увеличило
число его сторонников. И все же армия была ему необходима.
Между тем угроза новому правлению становилась все более
ощутимой. Ободренный отказом Мордерми вывести Последнюю
Гвардию за пределы Кордавы, граф Дисендо, владеющий
огромными землями на дальних восточных границах, соседних
с Кордавой, объявил, что отныне перестает быть вассалом короля.
Посланные ему на помощь из соседнего Аргоса войска перешли реку
Хоротас. Взамен Дисендо обещал отдать некоторые земли, ранее
принадлежавшие его давнему сопернику барону Лукабосу.
- Мы должны нанести быстрый и решительный удар,- сказал
Мордерми, обрисовав Конану положение дел.- Иначе каждый
вассал Зингары захочет обрести независимость.
- Армия готова к борьбе,- ответил Конан с уверенностью,
которую сам не разделял._ Мы выступим сегодня же.
- Отлично,- кивнул Мордерми.- Желаю тебе скорой победы.
Будь беспощаден к врагам. Мы должны преподать урок всем, кто
пока не спешит признавать мою власть. Есть сведения, что на
Севере зреет заговор, во главе которого стоит какой-то идиот,
провозгласивший себя незаконнорожденным сыном Риманендо.
Это противоречит всем законам природы - ты ведь помнишь извращенные
вкусы покойного короля. Черт возьми, измена находит
себе уголок в каждой части моего королевства!
- Можешь на меня положиться,- сказал Конан.
- Я знаю,- Мордерми пожал ему руку.- Ах, если бы у меня
была сотня таких молодцов!...
В тот же день зингаранская Революционная армия покинула
Кордаву. Молодой генерал, ведущий войска в свою первую кампанию,
привстал на стременах и оглянулся. На фоне серого неба
вырисовывались темные силуэты каменных воинов. Взгляд молодого
генерала был тревожен, но не предстоящие сражения были
тому виной.
15. КОСА.
Конан ушел из Кордавы летом, а вернулся только осенью.
Сухая летняя жара сменилась приятной прохладой. - "Я достаточно
пожил в Кордаве,- думал киммериец,- пришла пора прощаться
с друзьями, обратить приятельские отношения с Мордерми
в хорошего коня да мешок с золотом и вернуться в родную
Киммерию". Быть генералом до конца своих дней он не желал.
В горах, на востоке Зингары, армии Конана пришлось провести
трудную кампанию, прежде чем крепость Дисендо пала, а мятежный
граф был повешен на разрушенных стенах. В это время
Лукабос, чьи земли Дисендо обещал Аргосу в обмен на помощь,
отбивался от многочисленного противника и просил покровительства
у нового короля. Конан обратил аргосцев в бегство
и преследовал их до самой реки Хоротас, но затем получил приказ
вернуться: во дворце опасались, что нарушение границы
может быть расценено как военный акт. Как разъяснили Мордерми
эмиссары короля Аргоса, вторжение его солдат не территорию
Зингары не было санкционировано Его Величеством, и
виновные, несомненно, понесут самое суровое наказание.
Гораздо более серьезная угроза возникла на севере страны.
Поитанский авантюрист по имени Капеллас объявил себя
незаконнорожденным сыном Риманендо и аквилонской дворянки,
с которой зингаранский король флиртовал во время своего
визита в Поитан. Чтобы как-то удостоверить истинность своих
притязаний, Капеллас представил фальшивые документы, а поскольку
было точно известно, что Риманендо действительно некогда
проезжал через Поитан, все роялисты с радостью подхватили
весть о том, что законный наследник найден. При поддержке
кучки могущественных дворян, бежавших из Кордавы в Аквилонию,
Капеллас форсировал реку Алиман и вторгся в Зингару.
Здесь он соединился с войсками лордов северных провинций, не
пожелавших признать нового монарха. В обмен на поддержку
новоиспеченный наследник обещал им большие милости.
Капеллас прошел почти половину Зингары, прежде чем Конан
успел перехватить его на берегу реки Грома. Это была тяжелая
проверка боеспособности зингаранской Революционной армии, которой
противостояли регулярные, хорошо обученные войска, во
главе с опытным полководцем Капелласом. Битва длилась целый
день, и исход ее был не ясен до самого конца, пока брошенный
Конаном резерв, состоявший из наемников, не прорвал фронт аквилонской
армии и загнал ее в реку. Капеллас бросил окруженные
войска и бежал со своей кавалерией. Конан начал преследование
только после того, как уничтожил окруженного врага, он
настиг Капелласа только при переправе через Алиман. Конан с
ходу форсировал реку и атаковал Капелласа. Грабежи и насилия,
которыми сопровождалось победоносное шествие Капелласа по
Зингаре, предопределило его судьбу. Хотя Капеллас кричал, что
засада Конана противоречит всем международным договорам, ему
так и не удалось вернуться в Поитан.
Затем пришли вести, что Дикие Пикты, жившие вдоль северных
границ Зингары, воспользовавшись отсутствием гарнизонов
в пограничных крепостях, стали совершать дерзкие набеги на селения,
разбросанные по побережью Черной реки. Конан быстро
двинулся в поход, зная по опыту, что Пикты не пощадят никого
и вероятнее всего вырежут все население приграничных районов.
Форсированным маршем армия достигла границ и оставила
местные гарнизоны в крепостях. Несколько налетов Пиктов, воодушевленных
безнаказанностью, были отбиты, и дикие племена
отступили вглубь своей непроходимой страны, чтобы выждать нового
удобного случая.
Возвращаясь в Кордаву, Конан слабо представлял себе ситуацию
в столице. Информацию он в основном черпал из отрывочных
донесений, которые ему доставляли редкие гонцы короля, и
слухов, распространявшихся со скоростью летящей стрелы. Почти
все время Конан был занят сражениями и походами, поэтому
ему некогда было размышлять о бессмысленных дебатах, раздиравших
Революционный комитет. Мордерми посылал ему указания,
и Конан старался их выполнить. Теперь, когда в стране
воцарилось затишье, Конан повернул войска к столице в надежде
на заслуженный отдых.
3а время длительного отсутствия Конана здесь произошли
большие перемены.
Это бросилось в глаза сразу, как армия Конана вступила в
Кордаву. Перед главными городским воротами стояли рядами
врытые в землю столбы. С их заостренных верхушек криво усмехались
всем проходящим отрезанные человеческие головы. Это
было типичным явлением - выставлять напоказ головы казненных
преступников. Конан подумал, что Мордерми отказался от старого
обычая оставлять тела гнить на Танцевальном Помосте, а может,
виселицы были заняты, поэтому пришлось не вешать, а рубить
головы.
Внезапно киммериец остановился, не веря своим глазам. Нет,
он не мог обознаться. Одна из голов, приветствующих его возвращение,
принадлежала Карико.
Конан приказал солдатам отправляться в казармы, а сам
поскакал во дворец. На улицах повсюду виднелись следы недавнего
сражения. Лавки не торговали, многие дома зияли разбитыми
окнами, мостовые были усыпаны обломками досок и осыпавшейся
штукатурки. Когда Конан уезжал отсюда, в городе царило
возбуждение и веселье, сейчас здесь чувствовался страх и
смятение. По всему городу были разбросаны отряды Последней
Гвардии. Они стояли молча, готовые к уничтожению.
Очевидно, совсем недавно в городе произошли какие-то драматические
события, о которых Конан ничего не знал, а у Мордерми
не было времени вызвать армию? Или он был уверен, что
Последняя Гвардия сумеет восстановить спокойствие? Но зачем
такая жестокость? И почему голова Карико выставлена на всеобщее
обозрение? Для устрашения преступников?
На этот вопрос мог ответить только Мордерми, и Конан
должен был его отыскать.
Дворец охранялся усиленными отрядами Последней Гвардии
и Революционной армии. Навстречу Конану вышло несколько незнакомых
ему офицеров, чтобы сопроводить генерала к королю.
По дороге киммериец заметил, что в его отсутствие Мордерми
сумел восстановить дворец в его былой роскоши и великолепии,
как во времена Риманендо.
Мордерми тепло приветствовал Конана и проводил в свои
покои.
- Ты вернулся раньше, чем я ожидал,- заметил он, наливая
киммерийцу вина.- Прошлой ночью в городе произошло много
событий. Они застали меня врасплох, и если бы не Последняя
Гвардия, все могло кончиться худо.
Конан перевел взгляд на Каллидиоса, беззаботно развалившегося
на диване.
- Что случилось? - спросил он тревожно.- У крепостной стены
я видел, то что никак не ожидал увидеть.
- Тогда ты сам можешь предположить, что произошло.- В голосе
Мордерми послышались гневные нотки.- Этот Революционный
комитет, он постоянно вмешивался во все мои дела. Пока
Белая Роза занималась пустой болтовней, она мало кого волновала,
но затем их попытки на практике претворить безумные идеи
о новом общественном порядке привели их к краху. Это произошло,
когда ты воевал.
Аввинти утверждал, что только имущие классы должны были
быть представлены в правительстве, Карико настаивал на равных
правах для всех членов общества, начиная с последнего
нищего и кончая знатным лордом. Ты же сам все это слышал.
Я надеялся, что Сантиддио сумеет найти какое-нибудь компромиссное
решение и утихомирит разбушевавшиеся страсти, но этого
не произошло.
Мордерми остановился, сделал глоток вина. Его лицо сделалось
жестким.
- Аввинти был отравлен. Его смерть, без всякого сомнения,
была организована Карико. Как только стало очевидно, что Карико
замышляет заговор, я отдал приказ о его аресте. Фракция
Карико покинула Революционный комитет и начала организовывать
на улицах демонстрации, требуя его освобождения. Я очень
сожалел о том, что Карико решился на вторую революцию. Мне
не хотелось казнить его, но выбора не было. Каллидиос с помощью
Последней Гвардии сумел подавить уличные беспорядки.
Конечно не обошлось без крови.
- А Сантиддио? - угрюмо спросил Конан.
- Сантиддио повел себя, как истеричная баба, когда я распустил
Революционный комитет и ввел военное положение. Конечно,
это крайняя мера, на которую меня вынудили чрезвычайные
обстоятельства, и я думаю ее со временем отменить. Однако
Сантиддио отказался рассуждать здраво. Он начал бросать
мне в лицо всякие обвинения, весьма болезненные для меня,
учитывая нашу давнюю дружбу.
- Что случилось с Сантиддио? - настаивал Конан.
- Под давлением обстоятельств я был вынужден арестовать
и его. Как бы не были глупы и бездоказательны его обвинения,
я не могу допустить, чтобы столь популярный в народе человек
публично утверждал, якобы я предал идеалы революции ради собственной
выгоды.
- Так ли уж глупы и бездоказательны его обвинения? -
спросил Конан.
- Я знаю, ты мой друг. В противном случае этот вопрос
стоил бы тебе жизни. У меня много врагов - и на границах
Зингары, и в собственном дворце. Этот трон достался мне нелегкой
ценой, и я не хочу потерять то, чего добился.
- Карико мог убить Аввинти в порыве гнева,- задумчиво
сказал Конан.- Но Карико не отравитель. Может, это сделал
кто-то из его знатных друзей, которые сейчас командуют стражей
дворца? Убрав Карико, ты оказал большую услугу знати, которая
теперь может беспрепятственно раздевать бедняков.
Мордерми снова наполнил кубок Конана.
- Ты же знаешь, что идеи Карико глупы. Но ты пришел к
тому же абсурдному заключению, что и Сантиддио. Ты должен
помнить, что слова и действия, вырванные из контекста, могут
приобретать зловещий смысл. Например, твоя борьба на баррикадах
сделала тебя героем. Тем не менее, мне стало известно,
что ты оставлял свой пост и даже заявил, что если Мордерми
не пойдет в бой, ты лично возглавишь все революционное движение
Кордавы. Уход с поста и измена, вырванные из контекста,
- основание для заключения под стражу.
- Это угроза? - зарычал Конан, глядя на Мордерми.- Таким
же образом был арестован и Сантиддио? Где он, дайте мне
поговорить с ним.
- Это уже организовано,- доверительно сказал Мордерми.-
Боюсь, твои примитивные представления о чести мешают тебе
прислушаться к голосу разума.
Голос Мордерми вдруг начал удаляться, и лицо его потускнело.
Конан хотел выругаться, но внезапно распухший язык
не поворачивался во рту. Киммериец посмотрел на кубок, который
ему дал Мордерми. Ему становилось невыносимо тяжело
держать его в руке. Кубок выпал из его руки, и Конан, собрав
последние силы, бросился на Мордерми. Звука падения собственного
тела он уже не слышал.
Мордерми посмотрел на распростертого на полу киммерийца,
и на его лице отразилось сожаление.
- Может, дать ему время подумать, и он образумится? Ведь
он всего-навсего варвар, который ищет приключений! Какая ему
разница, на чьей стороне бороться, если ему предлагают взять
сторону победителя?
- Тебе лучше знать,- ответил Каллидиос, трогая носком обуви
тело киммерийца.- Хотя он верил тебе, он был всего лишь
пешкой в игре. Король должен знать, когда следует пожертвовать
бесполезной пешкой.
16. КОСЕЦ.
Наконец пришло время, когда мрак в его мозгу сменился
сумраком тюремной камеры. Конан попробовал приподняться и
застонал; перед глазами все плыло.
- Выпей вот это.- Сантиддио поднес к его губам банку с
тепловатой водой.
Конан жадно выпил. В пересохшем рту чувствовался какой-то
металлический привкус. Он вытер губы и сплюнул, желая от
него избавиться.
- Ну вот, подошла и твоя очередь,- сказал Сантиддио.
Конан осмотрелся. Они находились в одном из подземных
казематов, расположенных под дворцовой крепостью. Слабый
свет факелов проникал сюда из коридора. Грязная камера, в
которой они находились, была мала даже для одного человека.
Одну из стен здесь заменяла массивная дверь из окованного
железом дуба. В крепости была целая вереница подобных камер
с помещением для охраны в конце коридора, где находилась
лестница, ведущая наверх. В другом конце располагалась пыточная
комната, которая при Риманендо всегда содержалась в образцовом
порядке. Конан хорошо помнил это подземелье.
- Что произошло после того, как я покинул Кордаву? - спросил
Конан, делая попытку сесть прямо.
- Все пошло прахом. Мы грезили, что наши мечты станут
явью, а они обратились в кошмар.
- Мордерми сказал мне, что Аввинти отравлен. На городской
стене я видел голову Карико - Мордерми обвинил его в
убийстве. Он сказал, что Карико готовил вторую революцию.
- Я тоже слышал эти басни. Народу Кордавы они так же
мало нравятся, как и тебе. Когда арестовали Революционный
комитет, на улицах вспыхнули стихийные беспорядки. И тогда
этот дьявол призвал Последнюю Гвардию. Мордерми поспешил
объявить, что фракция Карико организует заговор.
- Не могу понять, что происходит с Мордерми.- Конан выругался.
- Чужая душа - потемки. Сандокадзи думает, что это влияние
Каллидиоса. Этот колдун способен на все.
Сантиддио поскреб грубую щетину на лице. Прежде чем
бросить сюда, его не поили отравленным вином.
- Я должен был это предвидеть,- жестко сказал он.- Мы
приняли Каллидиоса с распростертыми объятьями. Наша цель была
правой, и необходимо было достичь ее любыми средствами.
Возможно, без помощи Каллидиоса наша революция захлебнулась
бы в крови. Возможно, со временем, мы бы сами свергли Риманендо.
Нам не приходило в голову, что наше же оружие может
повернуться против нас!
Конечно, сейчас, оглядываясь назад, я вижу, что мы слишком
много болтали, озабоченные только тем, как сформировать новое
правительство. Думаю, со временем мы бы пришли к компромиссу
Но Мордерми опередил нас и взял все в свои руки.
Он дискредитировал Белую Розу, объявив, что каждый из нас
готовит заговор против остальных ее членов. Знать готова
была поддерживать любого, кто не станет посягать на существующий
порядок. Аристократия с радостью отдала бы трон
Аввинти и никогда бы не потерпела во главе государства Карико.
Даже с помощью армии предстояла длительная борьба,
чтобы провести в жизнь самые умеренные социальные реформы.
Мордерми, устранив Аввинти, одним ударом отделался от конкурента
и, свалив вину за его убийство на Карико, завоевал симпатию
знати. Затем, под предлогом нарушения общественного
порядка, он распустил комитет и разгромил Белую Розу. Твое
отсутствие в городе тоже не случайность, можешь поверить.
Мордерми специально выждал, когда ты будешь далеко, чтобы нанести
свой предательский удар.
Сантиддио, казалось, восхищался коварством, с которым Мордерми
привел в исполнение свой план.
- Теперь Мордерми ничем не лучше любого короля, окруженного
знатными прихлебателями,- продолжал он со смирением в
голосе.- Они не станут вмешиваться в его дела. Ты обезопасил
границы его королевства, создал для него армию. Теперь
он пошлет туда своих офицеров, а ты станешь больше не нужен.
Кроме того, у него останется еще Каллидиос с Последней Гвардией.
Думаю, не далек тот день, когда зингаранские солдаты
пойдут на Аргос и Аквилонию.
- Может они и пойдут,- угрюмо согласился Конан,- да
мы этого уже не увидим. Мордерми не оставит нас в живых
после того что произошло. Странно, что я еще здесь и разговариваю
с тобой. Он мог подмешать в мое вино тот же яд, которым
был отравлен Аввинти.
- Вероятно, Мордерми желает придать своим действиям хотя
бы видимость законности,- предположил Сантиддио.- Пока
он сохраняет мне жизнь только по просьбе Сандокадзи, я уверен.
Что же касается тебя, не исключено, что он хочет предложить
тебе служить ему и дальше. А когда народ Кордавы забудет
своих героев, нам предъявят все те же фальшивые обвинения
и отправят кормить ворон на Танцевальный Помост.
Неожиданно ситуация показалась Конану забавной, и он
рассмеялся.
- Мы проделали длинный и опасный путь, чтобы обнаружить,
что движемся по кругу. Неужели нам снова суждено встретиться
на Танцевальном Помосте?
- Думаю, рассчитывать на милость Мордерми у нас мало шансов,
- печально усмехнулся Сантиддио.
- А где сейчас Сандокадзи?
- Она с Мордерми,- вздохнул Сантиддио.- И вряд ли предпочтет
разделить нашу участь вместо того, чтобы одеть корону.
Она любит этого выродка и не покинет его даже в такую
минуту.
- Неправда, она не оставит своего брата гнить в вонючей
камере,- раздался чей-то голос.
Конан мгновенно вскочил на ноги, несмотря на слабость,
которую все еще испытывал после отравления.
Сквозь решетчатое окно на них смотрело лицо Сандокадзи.
- Кадзи! - воскликнул Сантиддио.- А Мордерми знает, что
ты здесь?
- Нет, этого никто не знает,- улыбнулась его сестра.-
Они с Каллидиосом опять погружены в составление каких-то
планов. Я думаю, Каллидиос требует немедленного приказа о
казни Конана, а Мордерми пока сопротивляется и не соглашается
убить друга.
- Щепетильность твоего любовника в такого рода делах
широко известна.- Конан грязно выругался.- Мы с ним еще
разделим дружескую выпивку, только теперь будет моя очередь
угощать.
- Не кляни Мордерми за то, что он тебе сделал,- умоляющим
голосом откликнулась Сандокадзи.- Боже, почему мы не
послушались твоего совета, когда стигиец впервые появился в
Преисподней?!
- Это еще одна моя ошибка, которую я исправлю, как только
выберусь отсюда,- процедил Конан.- Но ведь отравленное
вино мне наливал Мордерми.
- Если бы это сделал Каллидиос, ты бы никогда не проснулся,
- сердито ответила Сандокадзи.- Какие вы оба идиоты!
Мордерми был таким же смертельным врагом Риманендо, как и вы.
Пока мы спорили, как поднять массы на революцию, он раздавал
награбленное беднякам. Каллидиос изменил его характер. Я
едва узнаю теперешнего Мордерми. Этот колдун наложил на него
заклятье. Убейте Каллидиоса, и Мордерми освободиться от злых
чар.
- Но что здесь делаешь ты, Кадзи?
...Поділитися у соцмережах
