Жанр: Фантастика
ЛЕГЕНДЫ ЭЛИТЫ 3. Полет черного орла
...ьный, чем ты, - но хотя я
нахожусь от тебя всего в нескольких шагах, ты остаешься для меня невидимым. Впрочем,
как всегда. Неужели ты никогда не позволишь мне находить тебя колдовским зрением,
Роберт?
Роберт осторожно приподнялся на постели. Почему Финлей сидит здесь, не зажигая
света?
- Зачем ты сюда явился? Войско уже выступило в поход?
- Да. Я пришел, чтобы сказать вам...
В конце концов, это просто смешно! Роберт нащупал свечу на столике и одним
взмахом руки зажег ее. - Кровь Сериилета! Финлей, что с тобой случилось?
Его брат скорчился в кресле в углу. Огромный синяк расплылся по его лицу, левый глаз
заплыл, левая рука была на перевязи.
- А что тебе сказал Ключ?
Роберт нахмурился. Спустив ноги на пол, он принялся натягивать штаны и рубашку, все
еще не сводя глаз с Финлея.
- Ну так что? - Голос Финлея превратился в шепот. - Ты мне не скажешь? Надеюсь по
крайней мере, что мои усилия не пропали даром.
- Уж не хочешь ли ты сказать...
- Я пытался тебя остановить, - Финлей поднял голову, его глаза сверкнули. - Когда ты
ворвался в пещеру, я схватил тебя за руку, поскольку знал, что ты собираешься сделать. Я
боялся, что ты пострадаешь, что Ключ может убить тебя за подобную дерзость. Вот я и
попытался тебя остановить, - Финлей помолчал, - а ты меня оттолкнул.
- Но я же... - Роберт помнил, что совсем не применял силу для того, чтобы
высвободиться. Как мог он так изувечить Финлея? Должно быть, братец шутит!
- Ты мне не веришь, да? - Голос Финлея переменился, теперь он звучал резко. - Разве
мог ты так обойтись со своим младшим братом? Причинить ему физическую боль? Нет,
такого не могло быть! Ведь именно так ты думаешь?
- Финлей, ты не понимаешь...
- Я очень хорошо все понимаю! - Финлей наклонился вперед в своем кресле. - Я лучше
всех знаю, как безжалостно ты день за днем, год за годом гонишь себя вперед. И ты
гонишь вперед и всех нас, тянешь за собой, хотим мы того или нет. Так что не понимаешь
ты, а не я! - С этими словами Финлей поднялся, тяжело дыша; чтобы сохранить
равновесие, ему пришлось схватиться за спинку кресла. - Я знаю, как сильно ты любишь
Дженн, Роберт, но ты настолько одержим пророчеством, что для тебя ничто больше не
имеет значения!
- Неправда, - Роберт встал и твердо посмотрел в глаза Финлею. - Разве я начал бы
войну против Селара, будь это так?
- Да разве стал бы ты в противном случае втягивать нас в войну? - Финлей, сверкая
глазами, сделал шаг навстречу брату. - Какой прок проливать кровь, когда на самом деле
было бы достаточно тебе одному сразиться с Нэшем?
- Ты же знаешь, что я не могу этого сделать.
- Нет, не знаю, - и ты тоже не знаешь. Ты просто позволил пророчеству определить
твой путь - к наименее устрашающей цели. - Финлей помолчал, потом ядовито
продолжил: - Вчера ты мог убить Дженн, ты изувечил меня: доказательством тому мои
синяки, но ты не желаешь верить, что это твоих рук дело. Ты даже не считаешь нужным
извиниться. Я - просто еще одна жертва, которую ты принес ради достижения своей цели.
- Но мне действительно жаль, Финлей. - Роберт протянул брату руку, но тот сердито
отмахнулся.
Финлей стоял перед Робертом с полными слез глазами.
- Ты причинил мне боль, Роберт, и на этот раз я не уверен, что смогу тебя простить. - С
этими словами он повернулся и вышел, громко хлопнув дверью.
Когда Финлей появился из комнаты Роберта, Марта подняла на него глаза и хотела
что-то сказать, но каменное лицо Финлея остановило ее. Он двинулся к выходу, но
помедлил и оглянулся на нее.
- Прости меня. Ты, конечно, не хотела слышать того, что услышала. Я собираюсь
убедиться, что к отъезду все готово. Насколько я знаю Роберта, он захочет отправиться в
дорогу, как только позавтракает. В конце концов, сражения ожидаются не только здесь.
Уйти Финлею не дал Мика: он вскочил и загородил собой дверь. Двое мужчин
смотрели друг другу в глаза несколько Долгих секунд, потом Мика сказал:
- Вам не следовало так поступать.
- Ты о чем? - проворчал Финлей. - Не следовало откровенно говорить с ним? Он же
мой брат.
- Это не основание.
- Ох, перестань защищать его, Мика! - рявкнул Финлей. - Уж поверь: Роберт вполне
способен сам позаботиться о себе!
Он протиснулся в дверь мимо Мики и ушел; его быстрые шаги затихли в коридоре.
Марта обошла стол и взяла Мику за руку.
- Разумно ли было с ним спорить? Мика растерянно покачал головой:
- Не знаю. Проклятие, я теперь вообще ничего не знаю!
Дженн лежала в постели, прислушиваясь. Давным-давно, когда она впервые оказалась
в Анклаве, она прислушивалась точно так же, ловя обычные здесь звуки, запахи,
настроение людей. Тогда жители Анклава относились к ней с опаской - как к незнакомке,
обладающей непонятными способностями, но и только.
Теперь же она стала джабиром, стала на всю жизнь привязана к Ключу.
"Радуйся, малышка. Союзница. Все хорошо".
"Ты что, никогда теперь не оставишь меня в покое? Никогда не дашь побыть в
одиночестве?"
"Такова участь джабира".
"Разве так же было с Уилфом? И с Маркусом, и со всеми остальными до него?"
"Они были слишком слабы, чтобы чувствовать, как ты. Малышка, Союзница..."
"Ну да, все это я уже слышала. Что еще ты мне скажешь?"
"Не сейчас, со временем. Мы всегда будем с тобой".
Дженн почти ничего не видела - лишь светлое пятно там, где на столе у стены стояла
свеча. Напрягая зрение, она могла еще заметить движение - ничего более.
Почему у нее такое ощущение, словно каждая ее мышца растянута так, что едва не
порвалась? Почему голова болит, как будто ее огрели молотком? Шишки Дженн не
нащупала. Сейчас она чувствовала себя отдохнувшей, но встать не смогла бы. Казалось,
тело ее состоит из засохшей глины, которая потрескается от любого движения.
Поэтому Дженн продолжала лежать и прислушиваться. Звуки, тихие и робкие,
постепенно менялись. Скрипнула дверь ее спальни, раздался теплый и дружеский голос
Арли:
- Чувствуешь себя лучше? Может, поешь?
- Да, но не сразу. Роберт здесь?
- Нет. Я принес бульон, который Марта приготовила специально для тебя.
- Роберт здесь. Я могу видеть его колдовским зрением. Попроси его зайти ко мне,
пожалуйста. Мне нужно поговорить с ним до его отъезда.
Ответом ей было молчание; Дженн затаила дыхание. Тишина была полна
неуверенности, опасений, хоть это и не выражалось словами. Потом в коридоре
прозвучали более тяжелые шаги, дверь распахнулась и закрылась.
Он был в ее комнате, хоть Дженн и не могла его видеть. Ей стало легче различать
окружающие предметы, когда она закрыла глаза: Роберт казался теперь более темной
фигурой на фоне серой пустоты.
- Арли говорит, что ты скоро поправишься, - ровным голосом сказал Роберт,
остановившись у изножия постели.
- Как ты себя чувствуешь?
- Прекрасно.
- Когда ты уезжаешь?
- Через час. Все уже готово.
- Значит, у нас мало времени.
- Да-Дженн протянула руку, безмолвно попросив Роберта подойти ближе. Роберт
заколебался, потом все же сел на край постели, но руки Дженн не коснулся. Когда он
наконец заговорил, Дженн с горечью подумала, что голос - единственное, что для нее
осталось реальным. В словах Роберта прозвучала теплота, но и глубокое горе.
- Ты хотела знать, боюсь ли я, но никогда не спрашивала, чего я боюсь.
- Нет, не спрашивала.
- Почему?
- Разве ты сказал бы мне правду?
Роберт вздохнул, все еще опасаясь открыть душу.
- Представляешь ли ты, насколько ты мне дорога? Пытаясь сбросить тяжесть, давящую
ей грудь, Дженн снова протянула руку и на этот раз коснулась Роберта. Теперь он не
отстранился. Последовавшее молчание нарушали лишь долетающие из-за двери еле
слышные звуки. Наконец Роберт заговорил снова:
- Знаешь, если бы Ключ не сказал, что нас связывают Узы, я нашел бы способ уломать
твоего отца. Много лет назад я уговорил бы его дать согласие на наш брак.
- Это было бы нелегкой задачей - он ведь презирал тебя.
- А теперь ты принадлежишь Ключу. Более того, он говорит, что Ключ - ты. Думаю,
ему это всегда было известно.
- Каким образом?
В тихом смехе Роберта прозвучала горечь.
- Скорее всего так говорится в пророчестве. До вчерашнего дня я не понимал...
Наверное, подсознательно я надеялся, что ничего подобного там нет, так что старался не
задумываться... Да, что Ключ сделал с нами?
- Я не уверена... Что-то, что не даст нам стареть, что сохранит нас. Он не желает
сообщить мне больше. Надо сказать, процесс болезненный.
- Да. - Роберт умолк, и Дженн снова открыла глаза, надеясь, что, может быть, ей
удастся его разглядеть. - Знала бы ты, как я ненавижу Ключ за то, что он распоряжается
моей жизнью! - наконец снова заговорил Роберт. - Мне следовало догадаться, что
случится, если я стану ему противиться.
- Роберт, ты не должен себя винить! Тебе ведь было всего девять. Ты не мог заглянуть в
будущее.
- Я и в самом деле Враг, Дженн. Ты должна примириться с этим, как примирился я: я
вижу, чем стал, и не слишком себе нравлюсь. Финлей... - Роберт снова оборвал себя.
Воцарилось молчание, полное сожалений, тяжелое и непреодолимое. Где-то в глубине
души Дженн чувствовала присутствие Ключа, ожидающего, когда она обратит на него
внимание. Дженн не пожелала его замечать. Роберт шумно выдохнул воздух. - Ах,
Дженни, что за путь я прошел! Иногда я думаю, что самая моя большая ошибка была в
том, что я поверил: нас соединяют только Узы. Ты всегда знала правду, а я отказывался ее
видеть.
- Ну, нельзя же рассчитывать, что ты окажешься силен во всем, - ответила Дженн,
пытаясь придать разговору шутливую нотку. Хоть она и оставалась слепа, колдовским
зрением она видела демона - клубок тьмы в душе Роберта, похожий на сжатую пружину,
готовую в любой момент распрямиться. Знает ли Роберт, какова его природа? Понимает
ли, что его борьба с судьбой лишь питает демона, дает ему могущество, лишает самого
Роберта силы сопротивляться? Уже не раз Роберт терял власть над собой: в Элайте демон
настолько управлял им, что заставил прибегнуть к Слову Разрушения.
Нет, ничего этого Роберт не понимает, - здесь и скрывается причина того, что демон
процветает. Ах, в конце концов, несмотря на всю силу и несгибаемую решимость Роберта,
демон убьет его!
Что может она сказать? В мире не существует силы, которая бы обратила взгляд
Роберта внутрь, которая позволила бы ему увидеть то, что там скрывается. Дженн всегда
знала, что уничтожить демона Роберт должен сам.
Роберт прижал ладонь Дженн к своей щеке, потом поцеловал ее пальцы.
- Ты ведь понимаешь, что для нас это - конец? Дженн сглотнула. Неужели нужно
продолжать? - Да.
- Мои чувства к тебе никогда не переменятся, но... - Роберт снова умолк, и Дженн
могла теперь слышать только его дыхание, неровное, тяжелое. Рука Роберта стиснула ее
пальцы, Дженн чувствовала охватившее его напряжение. - Но я больше не могу тебе
доверять.
Дженн сделала быстрый вдох и задержала воздух - она не могла позволить себе
расплакаться. Впрочем, Роберт и не дал ей ничего сказать - он обнял ее и поцеловал в лоб,
как если бы прощался с навсегда утраченной возлюбленной. В следующее мгновение он
выпустил ее руку и поднялся. Дженн услышала, как он направился к двери.
Нужно задержать его! Не позволить уйти...
- Роберт! - Да?
Сказать что-нибудь... все равно что. Не позволить ему уйти - уйти так.
- Я буду рядом, обещаю.
- Нет. Ты никогда больше не сможешь покинуть Анклав, а я никогда сюда не вернусь.
Он открыл дверь, но Дженн снова остановила его, стараясь, чтобы в ее голосе не
прозвучал страх:
- Роберт, ты выполнишь мою просьбу?
- Какую?
- Передай Финлею, что я не знаю, где находится Калике. Ключ не желает мне этого
говорить.
- Почему?
- Не знаю.
- Боюсь, тебе придется сказать об этом Финлею самой. Похоже, я окончательно сжег
все мосты между нами.
Снова повисла тишина, и Дженн ничего больше не смогла придумать. Скрипнула
дверь.
- Прощай, Дженни.
С этими словами он ушел. Окружившая Дженн пустота стала полной.
"Не переживай так, малышка. Ты не одинока. Мы с тобой".
Дженн скорчилась на постели и закрыла лицо руками.
"Ох, пожалуйста, - только замолчи!"
По небу скользили низкие облака, часто скрывая его глубокую синеву и бросая тени на
горные склоны. Там, куда падали солнечные лучи, трава зеленела и казалась почти
теплой. Все остальное было серым, холодным, враждебным.
Когда Финлей вывел Дженн из туннеля, в седло садился последний всадник. Сорок
жителей Анклава, самых искусных искателей и искательниц, отправлялись в путь; на их
лицах были написаны волнение и предвкушение. Их сопровождали пять десятков воинов,
именно для этого прибывших из Данлорна. С их отъездом пещеры Анклава покажутся
опустевшими...
Друзья и родственники собрались, чтобы пожелать путникам удачи. Марта с детьми
стояла в сторонке, глядя на Арли, который, сидя в седле, бросал на них тревожные
взгляды. Так же было и во многих других группках. Мика ходил между ними,
успокаивающе улыбаясь и отдавая последние распоряжения.
Роберт стоял, окруженный воинами, и разговаривал, к удивлению Дженн, с Фионой.
- Что происходит? - спросила Дженн Финлея, когда тот остановился.
- Все готовы в путь, - ответил он. - Как ты себя чувствуешь? Может быть, тебе лучше
присесть?
- Нет, со мной все в порядке. Силы возвращаются с каждой минутой. По-моему,
вывести меня сюда было прекрасной мыслью.
- Мне так не кажется - ты все еще очень бледна. - Финлей подумал, что дело не только
в этом: глаза Дженн покраснели, и поразившая ее слепота была тут ни при чем. - Что ты
можешь видеть?
- Ничего. Только различаю свет и тьму. Никаких контуров.
- Тогда стоило ли выходить?
- Я джабир, Финлей. Я обязана быть здесь. Разве Уилф в такой день остался бы внизу?
- От всей души надеюсь, что ты не собираешься брать с него пример.
Дженн улыбнулась, повернув лицо к Финлею.
- Напрасно надеешься.
Несмотря ни на что, Финлей не смог сдержать улыбку. Не могло существовать двух
людей, меньше друг на друга похожих, чем Уилф и Дженн.
- А теперь что происходит?
- Все готовы и ждут только моего братца.
- Но он же здесь - я вижу его колдовским зрением.
- Да, но он увлечен разговором с моей женой. Только боги знают, о чем они говорят.
Однако тут разговор закончился. Фиона обняла Роберта и отошла туда, где стояла
Марта. Роберт взялся за повод своего коня и с суровым видом осмотрелся. Взгляд его,
решительный и немигающий, остановился на Финлее и Дженн.
- Тебе жаль, что ты не с ними? - прошептала Дженн. Финлей не смог сразу ответить.
Роберт повернул коня и во главе отряда двинулся к вратам. Никто из провожающих не
пошевелился, пока последний всадник не исчез из виду.
- Да, мне жаль, - наконец выдохнул Финлей.
- Но ты все равно не передумал?
- Нет. - Финлей повернулся к Дженн. На ее щеках появился робкий румянец, и теперь
уже не казалось, что она вот-вот упадет в обморок. - Мне только хотелось бы, чтобы я
сумел сдержать гнев.
- Ах, Финлей, ты неподражаем! Финлей искоса взглянул на Дженн.
- Ты в самом деле чувствуешь себя хорошо?
- Роберт не променял бы тебя ни на какого другого брата на свете. - Дженн улыбнулась
и взяла Финлея за руку. - Ты беспокоишься, что никогда больше его не увидишь, верно?
- А я-то думал, что ты слепая.
- Мне кажется, что я очень долго была слепа. Похоже, что теперь, когда глаза мне уже
не служат, я вижу гораздо больше, чем раньше. Мне нужно тебя кое о чем спросить, но
только ты хорошенько подумай, прежде чем ответишь.
- О чем ты хочешь меня спросить?
- Ты мне доверяешь?
Доверяет ли он ей? Неужели после всех этих лет она еще может спрашивать?
Впрочем, теперь все переменилось - переменилась сама Дженн. Невероятно, но хотя
синие глаза Дженн были затянуты белой пленкой, не вызывало сомнений, что его она
видит отчетливо. Да и сам он впервые видел ее так же.
Финлей медленно кивнул:
- Да, Дженн. Я тебе доверяю. Думаю, что я всегда доверял тебе больше, чем комунибудь.
Улыбка Дженн была теплой и искренней.
- Тогда поверь мне: ты увидишь Роберта снова. Обещаю тебе это.
- Но... он же никогда больше сюда не вернется, - ты же знаешь.
- Да. Но ты его увидишь. - Дженн, все еще держа Финлея за руку, повернулась ко входу
в туннель. - Я отвезу тебя к нему.
ГЛАВА 22
- О боги, что за неразбериха! - воскликнул Годет.
Вогн остановил коня на вершине холма и оглядел ползущее перед ним войско, почти
скрытое струями дождя. Солдаты и лошади по колено увязали в грязи, телеги застревали,
сержанты орали на своих людей... За два часа борьбы со стихией исчезли всякий порядок
и дисциплина. За три дня марша то, что считалось грозной военной силой, превратилось в
толпу унылых крестьян, гадающих, какого черта они здесь делают.
Годет остановил своего коня рядом и поглубже надвинул капюшон.
- Сколько удалось проехать с тех пор, как начался дождь?
- Очень удивлюсь, если мы покрыли больше десяти лиг. Ты прав: неразбериха полная.
Любопытно, сумеет ли наш талантливый советник Нэш улучшить ситуацию.
Годет с улыбкой покачал головой:
- Не думаю, что, сколько бы он ни колдовал, ему удастся повлиять на погоду. Если бы я
не был уверен в обратном, я сказал бы, что вы сами все это подстроили, дядюшка.
- Я? Ты несправедлив ко мне, племянник. Ты же знаешь, никто больше меня не желает
королю успеха в этом походе.
- Несомненно, - со смехом согласился Годет. - Очень жаль, конечно, что обоз с
припасами потерялся, правда? В такую погоду потребуется несколько дней, чтобы
восполнить потери.
- Просто позор! Ужасно обидно, что эти олухи не поняли моих указаний. - Под
непрекращающимся дождем серые люди по серой грязи пытались вскарабкаться на серый
холм. По низине, почти не видная в тумане, извивалась вышедшая из берегов река. -
Впрочем, как бы мы ни вставляли палки в колеса, мы не в силах положить конец этой
затее.
- Однако каждый день, потерянный армией в дороге, дает Тирону больше возможности
подготовиться. Не думаю, что Селар начнет вторжение, если обнаружит, что на границе
его ждет хорошо вооруженный противник, - особенно когда его собственные солдаты в
таком плачевном состоянии.
- До границы все еще больше недели пути. Да и дождь не будет длиться вечно. В конце
концов, совместно перенесенные трудности только объединят людей; они станут
чувствовать себя братьями по оружию и ударят по врагу сплоченными рядами. Воины
будут больше доверять своим командирам и сделаются более опасными.
На глазах у Вогна и Годета одна из телег наехала на скрытый в грязи камень и со
скрипом остановилась. Солдаты попытались протолкнуть ее вперед, но от этого только
сломалась ось. Телега накренилась, и половина ее поклажи вывалилась на дорогу.
- Мы должны быть в готовности, - продолжал Вогн. - Мы можем замедлять
продвижение армии, но если все же она доберется до границы и война в самом деле
начнется, Гильдия должна сделать все от нее зависящее, чтобы Селар победил. Сколько
бы колдунов ни работало на Нэша, мы не можем стоять в стороне и смотреть, как Тирон
Майеннский побеждает. Он не питает особого уважения к Гильдии, если он взойдет на
трон нашей любимой Люсары, наше влияние уменьшится вдвое. Гильдия и так уже
пострадала от рук Селара, а если победит Тирон, мы вовсе окажемся ни с чем.
- А что говорят слухи?
- Какие слухи ты имеешь в виду?
Годет оглянулся, чтобы удостовериться: они одни, рядом никого нет.
- Что есть еще одно войско, которое движется нам навстречу с побережья. Говорят, его
набрали в Будланди и заплатили наемникам золотом Изгнанника. Люди гадают, не
встанет ли Дуглас между Селаром и его братом Тироном.
- Больше похоже на то, - хмыкнул Вогн, - что Дуглас придет на помощь своему
подручному, Нэшу. Как иначе может Нэш рассчитывать завоевать такую большую страну,
как Майенна, имея всего десять тысяч воинов?
Из-за завесы дождя появился всадник; он ловко объехал грязные лужи на дороге и
быстро стал подниматься на холм к Вогну. Человек был без шлема; его белые волосы
словно сияли на фоне сумрачного неба, а голубая ливрея казалась единственным
проблеском цвета в сумраке дождливого дня.
Фыркая и тяжело дыша, конь наконец вынес его на вершину холма; человек отдал честь
Вогну.
- Простите меня, милорд проктор, но король требует вас к себе. Он желает обсудить с
вами, что делать с мостом.
- Но мост рухнул, - пожал плечами Вогн, - его смыло наводнением. Уж не ожидает ли
король, что я лично отправлюсь его чинить?
Посланец ничего не ответил; он терпеливо ждал.
- Хорошо, - вздохнул проктор. - Мы явимся к королю. Где он?
- Для него поставили шатер на берегу реки - вон там, справа.
Вогн кивнул и вместе с Годетом стал спускаться с холма, намеренно выбрав самую
длинную дорогу к реке.
Нэш стоял у входа в шатер, там, куда долетал ветерок, но не доставал дождь. Положив
руку на поддерживающий полотнище шест, он рассеянно смотрел на ползущую к реке
армию. Те солдаты, кто уже добрался до берега, столпились на возвышенности, куда
разлившаяся вода не могла добраться.
Позади Нэша в шатре взад и вперед расхаживал Селар, не обращая внимания ни на
поднос с обедом, ни на жаровню, у которой можно было бы согреться. Доклад одного из
сержантов вызывал у него явное раздражение.
- Мы потеряли пятьдесят лошадей с тех пор, как начался дождь, повелитель, больше
половины телег обоза так или иначе поломались. Запасы сена намокли, и через несколько
дней лошади откажутся есть гнилье. Быки, которые тянут повозки, выбились из сил.
Скоро они начнут дохнуть.
- Уж не хочешь ли ты сказать, что нам следует вернуться обратно? - рявкнул Селар, и
Нзш изобразил подобающую озабоченность. На самом деле его совершенно не
интересовал разговор.
- Нет, сир, - пробормотал несчастный сержант, - но нам необходимо остановиться и
хоть денек отдохнуть, починить снаряжение, а также пополнить запасы продовольствия.
Может быть, и дождь прекратится. Сейчас мы почти не продвигаемся вперед.
- Убирайся! - бросил Селар. - Прочь с глаз моих! Нэш повернулся как раз вовремя,
чтобы увидеть, как солдат нырнул в дождь. Он подошел к столу и налил себе эля.
- Не стоит убивать посланца, Селар. Он делает все, что может.
- Ну, не многое же он может. Я не собираюсь сидеть здесь лишний час, не говоря уже о
целом дне! С такими темпами я успею состариться, прежде чем увижу границу! Если мы
разобьем лагерь здесь, к утру вся армия утонет. Река будет разливаться все сильнее. -
Селар пнул ногой стул и схватил со стола кубок с вином. - А где мой сын?
- Кенрик, когда я в последний раз его видел, подгонял отставших, - чтобы никто из них
не вздумал отказаться от участия в нашем замечательном предприятии.
Селар холодно посмотрел на Нэша.
- Знаете, советник, иногда мне кажется, что вы не так серьезно, как следовало бы,
относитесь к нашему делу.
- Поверьте, Селар, я отношусь к нему очень серьезно, - ответил Нэш. - Просто вам
следует проявлять немного больше терпения. В конце концов, вы получите то, чего
хотите.
- В самом деле? Даже при том хаосе, который меня окружает? - Селар показал на еле
передвигающуюся армию. - А ведь меня ждет моя судьба!
- Да, - улыбнулся Нэш, - я знаю. И тем не менее возьмите себя в руки.
- Где же, наконец, этот проклятый проктор?
Селар уже приготовился отдавать приказания, как к шатру в сопровождении своего
помощника, Годета, подъехал Вот. Он спешился и с поклоном приблизился к королю.
- Ваше величество желает меня видеть?
- Проклятие, конечно, желает! - немедленно накинулся на него Селар. - Где мост?
- Его снесло половодьем, сир.
- И как же, вы полагаете, я смогу переправиться через реку без моста?
- Существует еще один, сир, в двенадцати лигах вниз по течению.
Селар разразился руганью, но королевский гнев, казалось, ничуть не тронул проктора.
- Что вы мне плетете, идиот! Чтобы добраться туда, придется продираться чуть не
через весь Шан Мосс!
Вогн выпрямился во весь рост.
- Сир, я никак не могу понять, чего вы от меня хотите. Я не могу одним мановением
руки создать мост - я же не колдун!
Нэш почувствовал, что у него начало покалывать шею; теперь он во все глаза смотрел
на проктора. Вогн не обращал на него никакого внимания, но в этом ничего необычного
не было. Уже давно Вогн не снисходил до того, чтобы замечать советника.
Что-то такое в этом чувствовалось... Как будто он хотел дать Нэшу понять...
Брезайл. Должно быть, Вогн привез его с собой из Марсэя. Значит, ему известно... Он
знает и о де Массе, и о других малахи, смешавшихся с солдатами, - тех, кто тайно покинул
Карахам, чтобы помогать Нэшу, кто верил в него и стремился к той же цели.
Что еще мог предпринять Вогн?
- Ради милосердных богов, - бросил Селар, - оставьте вы в покое колдовство! Мне
наплевать на ваши трудности! Гильдия обязана строить мосты. Мне нужен мост, и
немедленно.
- Сир, - вмешался Нэш, не трогаясь с места, но опустив глаза на свой кубок, - даже
Гильдия не может создать мост из ничего. Боюсь, что проктор прав. Единственное, что
мы можем сделать, - это двинуться на юг вдоль реки и перейти ее по тому мосту, что в
Шан Моссе. Через час войско выберется на более высокие места и станет идти гораздо
быстрее. К ночи можно успеть переправиться на тот берег. К тому же лес даст нам
укрытие, и люди смогут отдохнуть.
Селар продолжал кипятиться, однако, хоть он этого и не помнил, он давно был связан
Узами и не мог противиться тому, что говорил ему Нэш.
- Ну хорошо... Вот вы, Вогн, и отдайте приказания: пора вам испачкать вашу
незапятнанную мантию в грязи, как это уже случилось с нами.
Вогн ничем не проявил неудовольствия; степенно поклонившись, он ответил:
- Как пожелаете, сир.
Когда проктор исчез за завесой дождя, Селар бросил:
- Наступит день, когда я заставлю этого мерзавца заплатить за все двадцать лет
издевок! Никогда еще я не встречал человека, который был бы в союзе со мной, но вел
себя настолько враждебно!
Нэш рассеянно кивнул, глядя, как Вогн на берегу распоряжается солдатами.
Решительно, умело, спокойно. Да, спокойно - а ведь если чем проктор и был знаменит, то
только не этим качеством.
- Где Осберт? - пробормотал Нэш, знаком приказав стражнику привести коня.
- Откуда, черт
...Поділитися у соцмережах
