Жанр: Фантастика
Черный Ярл 0. Воин и маг
..., барон Аль заинтересовался. Выйдя во двор замка, прищурился на вечернее
солнце, уже скрывающееся за стеной, и коротко бросил :
- Пятеро - в седло. И живей, морды! Серый, остаёшься за старшего.
Уже вскочив на нетерпеливо бьющего копытом, застоялого жеребца, которого с опаской
подвели к нему двое конюших, барон бросил.
- Серый, узнаю, что опять дрых - повешу всё-таки!
И огрел плетью коня.
Впоследствии Джуг не раз благословлял всех известных ему Богов, что барон оставил в
замке именно его. Где таперича Врих и Сопатый? В каком аду нонче горят Барен, Ватха и
дюжий Боров, задолжавший ему два цехина? Да и сам барон, не приведи боги так погибнуть...
Когда наутро встревоженный отсутствием хозяина Джуг разослал несколько всадников на
поиски, один из них вернулся с известием, что всё-таки нашёл.
- Все там, все там... - только и повторял бледный солдат трясущимися губами.
Когда приехали на неприметную полянку, через которую проходила лесная дорога,
кое-кого из повидавших всякое солдат даже стошнило. Джуг, немного струхнув, спешился и
подошёл на ставших вдруг ватными ногах. Проглотив кисломолочный ком, подступивший к
горлу, всё-таки заставил себя осмотреть разбросанные вокруг ошметки шестерых крепких,
вооружённых людей. Опознав останки барона по одежде, и по приметному шраму на левой
руке, обнаружившейся в кустах, бледный как облако Джуг распорядился вызвать коронных .
Злые языки поговаривали потом, что без нечистой силы тут не обошлось. Прибывшие -
неразговорчивые парни из Имперского департамента - обследовали всё и вся. Хмурясь всё
больше и больше, допросили всех, с собачками да магами всю округу облазили. Не шутка ведь
- гибель высокопоставленного дворянина, к тому же владельца майората. Опять же - очень
странная гибель...
Как доложил потом сыскной чин имперскому наместнику - "да с виду просто попал
барон со своими людьми в засаду. Кто подстерёг - неведомо, только двое их было, и никак не
гномы. Силы немеряной, ибо их мечи разрубали кольчуги вместе с телами. След взять не
удалось - собачки что-то скулят да к ногам жмутся. Единственно, что странно - голова
барона пропала. Но егеря считают, что могли волки или лисицы за ночь утащить, следы там
есть..."
Короче говоря, Джуг решил не испытывать боле судьбу. Кое-как получил расчёт у
ставшего вдруг неимоверно скупым управляющего и тихонько, тихонько, вместе с купеческим
караваном подался подальше от этих мест. То ли чувствовал что-то, то ли просто понял, что
Боги дали ему шанс пожить - но тем не менее он целеустремлённо направился в более тёплые
и, как он надеялся, более спокойные края.
Valle валялся на тахте в своей комнате, которую занимал в замке сколько себя помнил.
Только придвинул свою лежанку поближе к окну. Внизу волновалась белой кипенью цветущая
черёмуха, под рукой был кувшин понятно с чем - в-общем, жизнь прекрасна!
Все с утра подались смотреть новый охотничий домик, который как раз закончили
строить не так далеко в лесу. Охота уже немного приелась, так что сегодня решили просто
отдохнуть. Баронесса Амалия лично возглавила процессию, заботливо следя, чтобы никто не
потерялся, и чтобы Ната раньше времени не распотрошила корзины с закуской. Сам же баронет
ехать отказался, отговорившись тем, что вчера потянул ногу.
- Да сходили бы к целителю в город, вашмилость, - проворчала служанка, принеся ещё
песочного печенья.
- Да был, был я у целителя, - ответил Valle, немедля запустив руку в вазочку с
заветным лакомством, - С самого утра и отметился.
Ногу он и впрямь вчера немного потянул. Но целитель врачевал не столько её, сколько
длинную резаную царапину на левом предплечье. Разумеется, он проглотил свои вопросы,
памятуя о том, кто и в какого цвета плаще пришёл к нему. Тем более, что Valle заплатил щедро,
не торгуясь, а на прощание эдак многозначительно посмотрел в глаза и чиркнул себя пальцем
по горлу.
- Сболтнёшь лишнего - накажу и тебя, и всю родню.
Не верить сыну самого барона - тем паче патентованному некроманту - не было ни
смысла, ни причины. Потому целитель, кланяясь на прощанье, знаком показал - нем, как
могила.
"А всё же этот жирный Аль никудышний боец был" - лениво подумал Valle,
растянувшись опять на тахте, - "Да ну его! Всё - забыли!"
И задремал сладко, спокойно, как спят только люди с чистой совестью и дети.
Во дворе раздался шум копыт и весёлые голоса, спугнувшие голубей со стен замка.
Перегнувшийся через подоконник баронет узрел, что процессия уже вернулась с прогулки.
Зевнув, он посмотрел на перевалившее за полдень солнце. Лениво почесал немилосердно
зудящее предплечье - стараниями целителя рана зажила и бесследно исчезла, но ещё давала о
себе знать. Впрочем, Гуго досталось сильнее, но и его залатал суетливый старикашка,
осуждающе качая головой. Но, если вспомнить, каким металлом сюзерен платит хорошо
поработавшему вассалу - это окупает любые дырки в теле.
- Ну как ты, малыш? - во взгляде показавшейся в комнате баронессы скользнуло нечто
большее, чем беспокойство за сына. Новость из соседнего баронства ещё не достигла замка, и
леди Амалия немного тревожилась, зная характер Valle. Он не любил откладывать дела в
долгий ящик, и решал их всерьёз, иногда шокирующе эффективно.
Баронет истинным зрением проверил, нет ли кого поблизости, и шепнул матери:
- В подвале, в твоей каморке, на нижней полке...
Баронесса не сочла нужным скрыть своё лёгкое недоумение. Ну да, есть у неё в погребах
секретная кладовая, куда не суёт нос даже барон. Разные женские мази, притирания, которым
нужно "сухое прохладное место". Письма и ценности, которые следует держать подальше даже
от проверенных слуг - да мало ли что хозяйка большого имения может держать внизу! По
идее, баронет не должен бы даже и знать о той каморке, за которой начинался потайной ход,
сделанный ещё дедами-прадедами. Правда, ход давно обветшал и завалился, и всё же...
Примерно так рассуждала баронесса Амалия, открывая заветную, на хорошо смазанных
петлях дверцу. Окинув взглядом обстановку, высветившуюся под дрожащим пламенем факела,
женщина кивнула своим мыслям, отомкнула тяжёлый, гномьей работы шкаф и только тут, под
книгами родословных и лежащими рядом векселями Имперского банка, увидела.
А увидела она свеженький, светящийся белизной череп, весело скалящийся на неё из-под
нижней полки. На нём ещё не было вездесущей пыли, зато красовался тонкий, золотой обруч с
зубцами. Баронская корона - почти такая же, как у мужа...
Баронесса словно споткнулась о новинку взглядом, разом почувствовав холод и
промозглость подземелья. Закуталась поплотнее в вязаную шерстяную накидку, не сводя глаз с
волшебным образом появившегося подарка, и только потом, медленно-медленно, в уголках её
губ появилась еле заметная, горькая улыбка.
За ужином, который по общему согласию перенесли в выстроенную в саду беседку - уж
больно был хорош вечер! - баронесса Амалия заметила:
- Всё бы чудесно, только вот бы мне ещё внуков понянчить...
- Ну, за этим дело не станет, - хохотнул Valle, с завидным аппетитом расправляясь с
отбивной, - Мне тут в окрестностях уже примелькался чей-то боевой конь с попоной в
красно-жёлтую клетку.
Ойкнув, Ната уронила вилку и, с испуганными глазами, на всякий случай спряталась за
спину матери.
- Что такое? - заинтересовался барон, отставив бокал с вином. - Это же цвета одного
из моих рыцарей... Сэр Питер... Ага, вот оно в чём дело!
Тут он потянулся рукой и за ухо, но ласково, вытащил дочь из-за спины баронессы.
- Ну-ка, рассказывай!
- Да что тут, пап, - засмущалась Ната под тихий, необидный хохот окружающих, -
Мы давно бы уже испросили вашего родительского благословения, да вот... обычай-то не
велит, чтоб младшие дети поперёд старших...
Смутившись совсем, она стрельнула глазами в сторону брата и опять спряталась за
баронессу, благо ухо её отец от неожиданности выпустил.
Немного подумав, барон рассудил.
- А почему бы и нет? Воюет смело, хмельного пьёт в меру, хозяйство у него справное. А
обычай... - тут он поглядел на невозмутимо едящего Valle, - Может, и ты подсуетишься,
чтобы сестра младшая в девках не засиживалась?
Баронесса Амалия незаметно даже для самой себя затаила дыхание.
- Ну что ж, - баронет пожал плечами, - Я, вообще-то, пока не собирался. Но если вам
так хочется - собирайтесь, обсуждайте и выбирайте ту несчастную, которую я поведу к
подножию Богини.
Ната, чуть подпрыгнув от нерастраченной резвости своих восемнадцати, на радостях тихо
захлопала под столом. Ещё бы! Легко отделалась, да как хорошо всё решилось!
- Но! - Valle назидательно поднял палец, - От обсуждения меня увольте - решайте
сами.
- Тебе что, всё равно? - удивился принц Ян, поигрывая вином в бокале.
Valle подумал, вертя в пальцах салфетку, бросил её на стол.
- Во-первых, я доверяю вам всем и знаю, что плохого вы не посоветуете. А во-вторых,
если вспомнить цвет моего плаща... меня уже предупреждали, что проблемы с прекрасным
полом будут, и весьма своеобразные. Так что... - он пожал плечами, - Думайте сами.
- А если ты потом будешь против? - поинтересовалась мать.
Valle встал, поклонился барону с баронессой и, торжественно чеканя слова, произнёс
старинную формулу обряда.
- ... и какова бы ни была воля ваша, отец с матушкой, я безропотно приму её, - тут он
стал на колени перед матерью и склонил голову.
- Вау! - восхищённо воскликнула в наступившей тишине донья Эстрелла и,
спохватившись, очаровательно покраснела.
Барон только развёл руками, - Быть посему!
Valle встал, отряхнул колени и продолжил, - Мало того, я настаиваю, чтобы вплоть до
последнего дня это хранили от меня в тайне.
Ната хмыкнула и осторожно спросила.
- Брателла, но ты же вроде можешь пошептать там - раз! и всё узнать?
Брат улыбнулся, - Я могу узнать это даже сейчас, когда вы сами ещё не решили -
кое-какие привилегии у моей профессии есть.
При этих его словах баронесса незаметно вздохнула, и барон тихо накрыл своей широкой,
надёжной ладонью кисть её руки.
- А вот не буду, - продолжил Valle и запросто принялся за мороженое, которое очень
кстати принесла Нгава, - Пусть останется сюрпризом.
Донья Эстрелла, повертев в пальчиках ложечку для десерта, так умоляюще глянула на
Яна, что тот усмехнулся и спросил.
- Барон, а я могу на правах друга вашего сына поучаствовать в обсуждении?
Хозяин озадаченно крякнул, пригубил вина и ответил, - Принц Ян, донья Эстрелла -
ваше участие это само собой разумеющееся дело. Так что - окажите нам честь...
- А я? - встряла неугомонная Ната.
Valle только махнул на всё рукой и наконец-то отдал должное фруктовому с шоколадом
мороженому. Тем более что лёд для него они с Яном наколдовали с ох каким немалым трудом!
Наутро в замке заработал штаб "матримональных планов". Принц Ян достал свой
хрустальный шар, организовал связь с Имперской канцелярией, так что родословные, портреты
и прочие сведения по заказу шли сплошным потоком. По просьбе барона он нарисовал на стене
холла большую волшебную карту Империи - светящуюся, с границами графств и баронств, с
реками и основными городами.
Valle издали только поглядел на набирающую обороты бурную деятельность, хохотнул и
вместе с Карлосом ушёл на двор изощряться в фехтовании. Звон их клинков и азартные
возгласы причудливой вязью вплелись в рассуждения и споры о кандидатуре будущей невесты.
Перед обедом во двор спустились принц и барон, оба задумчивые и слегка ошарашенные.
С завистью поглядев на лихие наскоки стремительно атакующего Карлоса и спокойную,
выверенную защиту сына, барон сказал.
- М-да... идти в атаку на толпу орков, пожалуй, будет полегче, чем такие дела решать.
- Это точно, - кивнул принц Ян, - Там всё ясно - где враг, где друг.
Барон покачал головой.
- А вам, принц, придётся подобными делами каждый день заниматься, когда трон
займёте.
Представив такое своё будущее, тот поморщился, как от зубной боли, и предложил.
- Может, и мы разомнёмся перед обедом, железом помашем? А то аж в голове гудит...
Барон явно обрадовался такой идее и рявкнул солдату, проходившему мимо:
- Две тяжёлые шпаги сюда, живо!
И стал растёгивать пуговки на своём камзоле.
Едва новая пара фехтовальщиков успела покрыться первым потом, как барон, отскочив,
заметил.
- Что-то я тяжеловат стал. Да и вы, принц, фехтуете слишком быстро для меня.
Valle, проведя удачную контратаку и заставив капитулировать сконфуженного Карлоса,
заметил, - Засиделся, пап, засиделся. Достойных противников, что ли, нет?
- Да мы всё больше в строю тренируемся, а не в одиночном... - барон встряхнулся,
отчего с него полетели блеснувшие под ярким солнцем капельки, - Эх, хорошо!
С крыльца спустились дамы. Если баронесса Амалия смотрела на развлекающихся
мужчин с лёгкой улыбкой, то донья Эстрелла - с некоторой завистью. Уж очень и ей хотелось
немного размяться. А остальные дамы - да они такое каждый день видят...
В боковую дверь из кухни выглянула Нгава. Утерев белоснежным передником свою
лоснящуюся чернотой, словно начищенный сапог, мордашку, дождалась, пока баронесса не
глянет на неё и сделала какой-то хитрый, известный им обеим жест.
- Мужчины, вы не увлеклись? - осведомилась хозяйка, заметив, что барон уже рубится
всерьёз, - Я распорядилась подавать обед!
И одним взглядом услала Нгаву за слугами - накрывать на стол.
Тяжело дыша, фехтовальщики прекратили свои танцы на грани смерти. Valle и принц Ян
переглянулись и, улыбнувшись совпадению мыслей, начали нашёптывать что-то магическое.
- Чуть ближе к нам! - сказал принц в сторону Карлоса и мокрого как мышь барона. Те
заинтригованно подошли, и миг спустя на всех четверых обрушился водопадик чистейшей,
освежающе искрящейся воды.
Ната, которая от любопытства тоже подошла поближе, с визгом и хохотом отпрыгнула
прочь от брызг, блестящих под солнцем как драгоценности, и разом заливших пространство
перед крыльцом.
Впрочем, что такое окунуться в воду после работы на жаре, могут оценить только те, кому
это суждено попробовать. Барон был приятно обрадован, и как был в атласных брюках,
юфтевых сапогах и со шпагой в руках, стоял под струёй и только жмурился от удовольствия.
Молодой дон Карлос слегка обескураженно фыркнул, но потом на его юном лице тоже
появилась улыбка блаженства.
А молодые волшебники? Да уж как раз им-то, судя по всему, такое и вовсе не было в
диковинку.
Неделя пролетела весело и незаметно. С утра, по настоянию барона, время уделяли
больше активным развлечениям, зато после обеда и особенно - ужина страсти по поводу
невесты для баронета разгорались с новой силой. Сам же Valle заваливался в своей комнате на
тахту с томом "Общей магии" или каким подобным непотребством. А дон Карлос, не
проявляющий интереса к сватовским делам, где-то загадочным образом пропадал.
По поводу своего брата донья Эстрелла, как-то изловив Valle у колодца в центре двора,
шепнула.
- Ну, такого я от тебя не ожидала!
Баронет пожал плечами, усмехнулся. А затем, потеребив ручку колодезного ворота,
неожиданно спросил.
- Было бы лучше, если бы какая-нибудь аферистка воспользовалась неопытностью
Карлоса и влезла в семью?
На такой довод Эстрелла не нашлась что ответить, и только покачала головой, отчего
локоны её симпатично обвили лицо.
- Ну знаешь...
- Ладно - не переживай. Наестся сладкого - потом разборчивей будет.
Донья Эстрелла быстро и пристально глянула в лицо собеседника, но увидев, что он
говорит на полном серьёзе, только втихомолку погрозила пальчиком, а затем королевской
походкой, величественно удалилась.
Глава 7.
Солнце, которое сиятельный Риллон уже немного устал двигать по небу, медленно и
нехотя падало куда-то в сторону страны эльфов. Зачарованно неспешно, рождая мистическое
ощущение причастности к великому, багровый диск съедался неподвижно застывшими,
кажущимися сейчас чёрными, кронами деревьев на том берегу реки. Его красный, уже
необжигающий луч последний раз нежно скользнул по лицу принца и наконец исчез.
"Милый, неужели наше счастье не сон? Как страшно было бы мне проснуться и не найти
тебя..." - Эстрелла, улетая куда-то всем своим существом, смотрела в лицо любимого. Её
ладошка плавилась под его губами, рождая сладкую, медленно наползающую снизу, от ног,
истому. А пальчики другой нежно гладили эту щёку, ласкали этот упрямый локон за ухом, и
глаза сами смыкались в сладкой неге...
Им не нужны никакие слова. Эти двое, сидящие на берегу тихой речушки под сенью о
чём-то шелестящих ив, не нуждались в них, ибо давно научились видеть друг в друге куда
больше, глубже и гораздо тоньше, чем можно передать словами. Как грубые невежественные
звуки могут передать такое? Взгляд, от которого тает сердце и слабеют руки, куда
красноречивее говорит о нежных чувствах, к которым благосклонны даже боги.
- Карлос! - близкий девчоночий, хохочущий визг за деревьями нарушил очарование
тишины, - Ай! Не щекочись!!! Лучше разожги костёр.
Эстрелла сладко вздохнула и, нежно улыбнувшись, всё-таки не утерпела.
- И пусть все умрут от зависти... - проворковала она и, чуть притянув к себе, не
размыкая глаз, губами нашла его. Медленно, нарочито затягивая и дразня себя, прошлась по
шее, чуть куснула за мочку, тихо дохнула в щёку. Легко, ласково касаясь и подрагивая, провела
кончиком язычка по бархатной коже, ощущая её прохладное тепло и буквально чувствуя, как
разгорается его лицо и в Яне вскипают пьянящие обоих пузырьки радости. То прижимаясь, то
чуть отстранясь, уже едва сдерживая себя и силой заставляя - не спешить, не спешить! - ещё
продлить это божественное ощущение... Ещё крохотный шажок к нему, и ещё один, совсем
малюсенький, прежде чем неуправляемая лавина властно накроет их своим обвалом... И
ускользнуть в последний момент от неотвратимого, жадно вдыхая воздух непослушными
губами и не открывая пьяно-откровенных от счастья глаз.
Ну не здесь же, дорогой мой, потерпим чуть...
Баронесса Амалия, постучавшись и не получив ответа, вошла в комнату сына. После
тягостного запустения последних лет, когда он в далёком Университете учился искусству
владения Силой (женщина вздохнула - чёрной Силой), уютное помещение на втором этаже
башни снова мало-мальски приобретало жилой вид. На стене висел большой меч в потёртых
ножнах, появились книги и свитки на столе, который по настоянию Valle поставили в углу.
Небрежно брошенная где попало одежда, а главное - плавающий посреди комнаты
светящийся шар.
Сам баронет обнаружился запросто сидящим прямо на подоконнике. В левой руке он
держал потрёпанный томик магической книги, а правой делал что-то такое, отчего робко
моргал магический светильник и зябкое ощущение пробегало по коже женщины. Под его
движущимися в воздухе пальцами временами рождалось тускло-зелёное, бледное свечение и
нехотя угасало, оставляя причудливую вязь линий, в которых заинтригованная мать удивлённо
узнала эльфийскую руну "Lau". Запрет, или отрицание...
Женщина привычно поправила на спинке стула скомканную бархатную курточку. Опять
чёрная! - вздохнула женщина выбору сына. Впрочем, Valle так увлёкся своими построениями,
что ничего не замечал. Мать с грустной улыбкой наблюдала, как он, блуждая мыслями в
неведомых далях, медленно, спотыкаясь и иногда возвращаясь, всё-таки упрямо пробивается к
одному ему известной цели.
Да, придётся привыкать, что малыш уже не тот любознательный и непоседливый
мальчишка, а взрослый. Полноправный волшебник с патентом Университета, да ещё и чёрный
маг!
Наконец, Valle, кажется, таки добился своего. Умилительно высунув от усердия кончик
языка, за что ему попрекала ещё гувернантка в детстве, он, заглядывая в книгу, что-то
пробормотал скороговоркой, а затем громче, чуть торжественно произнёс :
- Ela !
И стремительно выписал эту же руну указательным пальцем в воздухе. После его
движения остался висеть светящийся красивым, изумрудным светом знак. Его лихая завитушка
со свойственным только сыну, знакомым много лет изящным хвостиком, прямо-таки заставила
улыбнуться мать. И неожиданно, сияющая руна отозвалась её улыбке дрожащим мерцанием, а
затем чуть приблизилась к сидящей на мягком пуфике женщине.
- А-а, привет, мам!
Баронет лёгким текучим движением спрыгнул со своего насеста и улыбнулся матери.
Книга улетела куда-то в сторону кровати, светящийся чудо-знак радостно закружил вокруг
светильника и тут же растаял в нём. А сын подошёл, мягко ступая по ковру.
Присев перед ней на корточки, он ласково взял её руки в свои сильные и уверенные
ладони. И от его улыбки сердце матери, стукнув как-то не в лад, сладко заныло. Да, малыш, вот
ты и вырос...
- Что это ты изобретаешь? Замок на воздух не взлетит? - шутливо спросила она, чуть
нахмурив в деланном неодобрении брови.
- Ой, что ты, матушка... - Valle немного посерьёзнел, и в его глазах опять появилось
отсутствующее выражение.
- Просто... понимаешь, - он присел на кушетку рядом, продолжая нежно поглаживать
руку матери, - Как-то после третьей бутылки мы с Яном болтали о том, о сём...
- С принцем Яном, - поправила его мать. Нет - на этот раз баронесса Амалия.
- Ладно, с принцем Яном, - проказливо улыбнулся сын, - Так вот, родилась у нас идея
- а нельзя ли использовать мои способности к чёрной магии - наоборот? Так сказать - не
убавлять здоровья, а прибавлять. Вроде бы принципам магической науки это не сильно и
противоречит.
- Звучит благородно, сын мой. Да никто в тебе, в общем-то, и не сомневался. Только...
только ведь - а если твой тёмный покровитель прикажет тебе сделать какую-нибудь гадость?
После нескольких мигов напряжённого обдумывания Valle всё-таки решился.
- Мам, скажу тебе по секрету - по очень большому секрету. Я так и не выбрал себе
покровителя из числа богов.
И, глядя в изумлённое лицо матери, пояснил.
- Светлые боги меня никогда не примут, а идти в услужение к тёмным и становиться
пугалом чернокнижья, вторым Яромором, меня что-то не прельщает.
Баронесса удивлённо покачала головой, отчего её рубиновые серьги кроваво блеснули в
свете магического шара.
- Ну знаешь, малыш, - мать даже не заметила, что назвала сына так, как с некоторых
пор называла только мысленно, - Умеешь же ты удивить! А откуда же тогда сила твоя?
Прости, может я не так выразилась - я в этих делах совсем не разбираюсь. И всё же?
- Мне пока много не надо. Всё, что есть, это только моё. А зная меня, мам, и как я
действую, можешь не сомневаться - я найду способ, чтобы не остаться в накладе, и
распорядиться своей Силой как надо.
- И вообще, матушка, - сын чуть наклонился и заглянул в её глаза, - Тебя последнее
время что-то тревожит. Я же чувствую.
Баронесса Амалия только вздохнула и чуть опустила взор.
- Не знаю, сын мой. Если бы я сама знала...
После завтрака барон пригласил сына в свою комнату для "деликатного разговора".
Поднявшись по лестнице мимо стоящих в нишах статуй и доспехов, мимо с детства знакомых
портретов то строгих, то смеющихся предков, мужчины зашли в библиотеку. Надо отметить,
что баронесса Амалия настояла на "должном", по её словам, образовании детей, да и сама
отнюдь не брезговала знаниями. Барон со всей основательностью своей крепкой, солидной
манеры вести дела поддержал эту идею, хотя сам предпочитал сведения по военному делу и
хозяйственным вопросам.
Прежде, чем начать разговор, барон прошёлся вдоль дубовых лакированных стеллажей,
задумчиво ощипал несколько привявших листков с лимонного деревца в кадке у окна, и Valle с
удивлением понял, что отец, боящийся гнева только Императора и богов, всё-таки волнуется.
Наконец, барон собрался с духом и решился.
- Послушай, сын мой. Я хотел поговорить с тобой вот о чём. Первое - недавние
события в баронстве Дравен, через которое лежал ваш с принцем путь. Второе - загадочная
кончина нашего соседа, барона Аль. Ну, и ещё кое-что есть, по мелочам...
Valle загадочно молчал, еле заметно усмехнувшись. Только испросил разрешения
закурить. Отец кивнул, нервно прохаживаясь вдоль стены с окнами, в которые несмело
заглядывало не по-весеннему хмурое утро. Затем буркнул:
- Амалия поймёт, - и, достав из застеклённого шкафчика свою трубку с длинным
чубуком, закурил сам. Баронесса не одобряла этого, да и некоторых других пристрастий своего
мужа, но всё-таки главенствующее положение в доме занимал барон. Правда, по иным
вопросам последнее и решающее слово доставалось ей, и донье Амалии приходилось
довольствоваться этим.
Их сын в это время пускал дым в приоткрытое окно, неспешно наслаждаясь первой
утренней трубкой, а затем пожал плечами и осторожно ответил.
- По второму вопросу ничего не скажу - в высшей мере странное дело. Я прочёл
донесения оттуда, поговорил с егерями. Магического оружия, которым можно нанести такие
удары, в наших краях не сыщешь. А в волков-оборотней, к участию которых склоняется
официальная версия, извини - не верю, и всё.
- Я тоже, - кивнул барон, приостановив свой путь туда-сюда и внимательно слушая
рассуждения сына.
- Что касается событий в Дравене... - Valle невозмутимо выбил трубку в кадку с
растением, - В этом деле участвовали и принц Ян, и донья Эстрелла, и её брат дон Карлос.
Поэтому, отец, уж если ты хочешь услышать историю об этом, я настаиваю на их участии в
разговоре.
- Что ж, справедливо. А то тут уже легенды растут, и баллады слагают о бесстрашных
подвигах.
- Ну тогда уже пусть и матушка послушает, - нежно улыбнулся сын.
- А стоит ли? - нахмурился барон, - Я понимаю, что там не всё так просто и красиво.
- Поверь, отец - мне нечего стыдиться, ни как дворянину, ни как человеку. И ты
согласишься с этим, когда узнаешь правду из первых уст.
- Тогда согласен.
Барон покосился на закрытую дверь, а затем, усмехнувшись, тоже выбил трубку под
лимонное деревцо.
- Ну хорошо, тогда, раз уж мы тут одни, я хотел узнать вот что. Ты уже вырос, у тебя
появились расходы. Тем более, что с выбором твоей невесты мы почти закончили. Я хотел
согласовать с тобой, какое содержание тебе назначить, и... - тут барон пожал плечами, -
Может быть, ты захочешь жить отдельно? Я могу отписать тебе деревеньку, да построим там
маленький д
...Закладка в соц.сетях
