Жанр: Фантастика
И маятник качнулся 2. На полпути к себе
...а удивилась: похоже, она была слишком хорошо знакома с
упомянутыми родичами, чтобы поверить в столь безрассудный поступок с их стороны.
Безрассудный... Почему мне так кажется? Да, vyenna'h-ry обычно заканчивается кровью,
но далеко не всегда - гибелью кого-то из поединщиков... Или... Эльфка чувствует дыхание
смерти? Только не это...
- Я жду, Преступившая! - Кэл сузил глаза. Костяшки изящных пальцев, сжимающих
плечи длинного лука, начали наливаться синевой.
Эльфка медлила. Смотрела на бросившего вызов, но никак не могла найти верные слова
для ответа - мне с моего места были хорошо видны её лицо и лицо Мин. Глаза воительницы
меня и поразили: совсем недавно полыхавшие огнём, они словно потухли. Омертвели. Девица
наблюдала за происходящим с отрешённостью отшельника, далёкого от мирских забот.
Понимающего, что близится буря, и признающего своё бессилие перед ней. Вот это самая
покорность судьбе меня и взбесила...
Ах, так? Нет, Слепая Пряха, ты слишком рано решила закончить этот фрагмент Гобелена!
Все смирились и опустили руки? Хорошо. Но у меня есть на этот счёт своё мнение. Пусть
глупое и ошибочное, но - своё.
Дважды за сегодняшний день я беспрекословно исполнял прихоти Судьбы. Дважды
оказывался на Пороге - без надежды на спасение. Дважды выходил из воды твоих объятий,
стерва... Нет, не сухим. Увы. Но на этот - третий - раз я не буду ждать, пока всё решится
само собой. Надоело.
Пришло время доиграть прерванную партию. Появление Кэла - случайное или нет -
пришлось как нельзя кстати. Я не любитель драк, но, пожалуй... Иногда только близкий
контакт с противником позволяет понять самого себя. Понять и принять. А мне так не достаёт
именно понимания...
Ваш покорный слуга вернулся к двери и протянул руку к древку стрелы. Тонкие иглы уз
крови кольнули подушечки моих пальцев. Разумеется, "глашатай" создаётся с использованием
магии, поскольку должен возвестить о причине мести... Невидимые крючки, удерживающие
наконечник стрелы в дверной доске, печально вздохнули, втягиваясь в белую кость: приручить
"глашатая" может только тот, кто способен принять вызов, но в моём случае некоторые
правила не работают. К сожалению... Я дёрнул древко, вытаскивая стрелу из двери.
Глухой "чпок" заставил эльфку обернуться. Бирюза глаз испуганно спросила: "Зачем?...",
но я лишь усмехнулся своим мыслям. Усмехнулся, спустился по ступенькам террасы и прошёл
по двору, останавливаясь в пяти шагах от насторожившегося эльфа.
- И кто только учил тебя хорошим манерам, lohassy? - начинаю. Тоном уставшего от
детских выходок старика. - Пришёл в чужой дом, попортил дверь... А из-за чего,
спрашивается? Из-за нелепого желания умереть раньше срока... И ведь вроде не маленький, а
творишь непотребство, свойственное капризному ребёнку...
- По какому праву ты вмешиваешься? - он даже проглотил "lohassy", завороженно
следя взглядом за движениями стрелы в моих руках.
- По праву того, кому "глашатай" позволил себя взять, - медленно, с нажимом на
каждое слово, пояснил я.
Лиловые глаза сверкнули.
- Ты хочешь принять вызов вместо неё?
- Разве хочу? Я уже его принял. Или тебе недостаточно?... - делаю вид, что обиделся.
Намерен соблюсти все традиции? С превеликим удовольствием! И я сложил стрелу
пополам...
Просто так сломать древко "глашатая", как и любой другой эльфийской стрелы,
невозможно. Если не знать одного небольшого секрета... Складывать нужно, одновременно
разводя концы в стороны, тогда древко, изгибаясь и скручиваясь, не выдерживает напряжения и
легко ломается. Что и демонстрирую...
Две половинки "глашатая" полетели под ноги эльфу. Тот посвятил несколько вдохов
изучению обломков стрелы, потом поднял взгляд на меня:
- Надеюсь, ты понимаешь, что только что сделал...
- Я-то понимаю, не беспокойся! - широко улыбаюсь. - Но помимо твоих игр в
мстителей есть ещё одна вещь, которую, уверен, понимают все здесь присутствующие, - я
сделал многозначительную паузу, добился того, что все взгляды переместились на мою
скромную персону и продолжил: - Пока мы морозим сопли, ужин благополучно остывает! Не
знаю, как вы, а я люблю есть горячую рыбу! Ну-ка, быстро, в дом! Кто последний - моет
посуду!
Моя хулиганская выходка имела успех: даже Мин согласно кивнула головой, направляясь
на кухню. Эльфка, правда, слегка нахмурилась (наверное, не хотела оставлять меня наедине с
Кэлом), но скрылась в дверях. Доктор вежливо пропустил дам вперёд, оглянулся, словно
говоря: "Не задерживайся!", и тоже прошёл в дом.
Я выжидательно посмотрел на эльфа. Тот ответил недоумённо-надменным взглядом.
- Ну а тебе что, нужно отдельное приглашение?
- Куда?
- На ужин! Или ты не любишь рыбу? - осведомляюсь, как можно невиннее.
- Ты хочешь, чтобы я, разделив пищу... - эльф искал подводные камни там, где их нет.
Осторожный, зараза! Ну, ничего, не с такими справлялись... Мерзопакостнее вашего покорного
слуги вряд ли кто найдётся в этих краях.
- Я хочу, чтобы ты прежде всего поел. Или предпочитаешь сражаться "на голодный
желудок"?
В тёмно-лиловых глазах лёгкой тенью скользнуло удивление.
- Ты предлагаешь - просто поесть?
- Я не предлагаю. Я - настаиваю! Учти: нас никто ждать не станет, сожрут всё за
милую душу!
Он колебался, и я нанёс завершающий удар:
- А завтра, только, умоляю: не на рассвете - слишком холодно, мы с тобой займёмся
делами. Плотно перекусив и хорошенько выспавшись. Против такого развития событий не
возражаешь?
Губы эльфа дрогнули, но я так и не дождался ответа. Листоухий кивнул - не мне, а,
скорее, самому себе - и проследовал в предложенном направлении...
Разумеется, посуду мыл я. И не только потому, что последним пришёл на кухню: можно
подумать, были другие кандидаты!
Ужин прошёл в молчании, зато - быстро. Эльф, закончив со своей порцией, спросил у
доктора, где можно расположиться на ночлег, на что Гизариус пробормотал что-то вроде: "Дом
в Вашем распоряжении..." Дядю Гиззи мне было искренне жаль: не каждый день к тебе на двор
ступает нога листоухого. А если сразу двух... Тут и у человека, начисто лишённого веры в
чудеса, голова начнёт пошаливать.
Мин проглотила от силы пять кусочков рыбы, заявив, что не голодна. Слышать такие
слова из уст изрядно потрудившейся воительницы было странно, но я подавил удивление,
старающееся пробиться на свет в виде шуточек и ехидных расспросов. Ну, не хочет есть - и
ладно. Мне больше достанется...
Впрочем, я и сам съел рыбы ровно столько, сколько хватило для притупления голода.
Если завтра мне предстоит поединок, негоже набивать желудок под завязку... Эльфка тоже ела
плохо и большей частью смотрела на меня, а не в тарелку. Я даже пожалел, что сел напротив -
надо было улизнуть на другой конец стола и наслаждаться одиночеством...
Когда рыба и грязная посуда закончились, в кухне остались только я и эльфка, причём
бирюзовый взгляд красноречиво намекал на необходимость обстоятельной и долгой беседы.
Что ж, поговорим...
Я налил в кружки немного осеннего эля и вернулся за стол. Женщина пригубила
предложенный мной напиток, покатала приторную горечь на языке и спросила:
- Зачем ты влез в чужие дела?
- Чужие? - я притворно оскорбился. - Помнится, Вы нарекли меня своим resayi... Это
ли не причина принимать участие в Вашей судьбе?
- Ты настолько глуп или настолько хитёр? - сузила глаза эльфка. - Судя по твоим
действиям, ты прекрасно осведомлён о смысле "чистого поединка" и о его возможных
последствиях... Тогда - почему? Надеешься устоять против чистокровного эльфа?
- Не надеюсь, - признался я. - Но как-то не хотелось позволять ему...
- Обижать беременную женщину? - усмехнулась она, проводя пальцами по гладкому
боку кружки.
- Примерно.
- Глупый... Если кому и грозила опасность, то только Кэлу... При равных условиях я
всегда была сильнее его.
- А при "неравных"? - не могу удержаться от вопроса.
- Тем более! - хохотнула она. - Мне не составило бы труда победить... Но ты решил
поиграть в "благородство", чем, признаться, немного меня напугал.
Так вот, почему она тянула с принятием вызова! Прекрасно зная, что возьмёт верх в
поединке, эльфка не хотела доводить дело до смертоубийства... А я-то хорош! Как всегда, по
уши в дерьме очутился... Хотя... Зачем я вру? Мне нужен был поединок. Очень нужен. Если я
сейчас не убью в себе неприязнь к листоухим, то в дальнейшем удобного случая может и не
представиться... Тем более теперь, когда та, смерти которой я искренне желал, назвала меня
своим "творцом"... Мне просто необходима драка. С самим собой, прежде всего. Грубая,
жёсткая, бескомпромиссная драка. А тут подвернулся такой замечательный противник! Умный,
опытный, расчётливый... Да, бросая вызов эльфке, он был охвачен эмоциями, но ответил-то
ваш покорный слуга! А это значит, что завтра эльф будет сражаться рассудком, а не сердцем, и
это - вдвойне интереснее!
Эльфка наблюдала за тенями, бегущими по моему лицу, и в какой-то момент догадалась, о
чём я думаю:
- Ты нарочно вмешался, да?
- Нарочно? - растерянно поднимаю брови.
- Разумеется! - неожиданно горячо воскликнула женщина. - Ты решил умереть и
ухватился за первый подходящий случай!
- Позвольте возразить: я и не думал о смерти. По крайней мере, о смерти тела... -
задумчиво добавил я.
- Неужели? - в бархате голоса прорезалось ехидство. - Ты принял вызов слишком
опасного противника, понимаешь? Один из вас не доживёт до следующего вечера, и я боюсь,
что закат встретишь вовсе не ты!
- Боитесь? - удивляюсь. - Почему же? Вам удобнее будет раз и навсегда избавиться от
такого кредитора, как я...
- Вот уж, действительно, много ума - тоже горе... - пробормотала эльфка. - Я
запрещаю тебе умирать!
- На каком основании?
- Ты обязан услышать первый крик моего ребёнка и убедиться, что Дар Жизни не
потрачен впустую! - отрезала она, и я судорожно вцепился пальцами в кружку.
О таком варианте и не подумал... Даже не предполагал...
Ответственность, будь она проклята! Эльфка права: если моё нечаянное вмешательство в
Узор Судьбы отразилось на... А собственно, почему отразилось? И я попросил:
- Отложим прения по этому вопросу... на некоторое время. Лучше расскажите, из-за
чего на Вас так зол этот... Кэл.
Эльфка куснула губу. Совсем по-человечески.
- Ты имеешь право знать... История давняя и... не очень-то приглядная. Случилось так,
что мой последний возлюбленный оказался таковым и для сестры Кэла. Мийа сгорала от
неразделённой страсти, а счастье улыбалось мне. Какое-то время верилось, что она смирилась и
постаралась забыть, однако нелепая случайность унесла мою любовь в Серые Пределы, и
Мийа... Обвинила в этом меня. Конечно, обвинения были вызваны помутившимся от горя
рассудком, а не истинными обстоятельствами, но её это не смущало. Мийа настояла на сборе
Совета Кланов - только для того, чтобы её претензии были сурово отклонены. Возможно, она
сумела бы успокоить чувства, если бы... Если бы я не сказала, что жду ребёнка, плоть от плоти
моего возлюбленного... Мийа окончательно обезумела и атаковала меня каскадом самых
сильных чар, на какие только была способна... Я лучше обращаюсь с клинком, чем с
заклинаниями, но сумела устоять. Под первым натиском...
- Был и второй?
- Был... - вспоминая, эльфка мрачнела. - Ещё сильнее. Ещё смертоноснее. Не знаю,
как ей удалось достичь таких высот, ведь она никогда не считалась искусной
заклинательницей...
- "Рубиновая роса", - подсказал я.
- "Роса"? - она обдумала эту мысль, затем согласно кивнула. - Очень похоже... Так
вот, натиск усилился вдвое...
Эльфка скупилась на подробности. Возможно, не хотела воскрешать в памяти столь
болезненные события, а возможно... Не могла это сделать. И не потому, что откровенничать с
человеком - постыдно для эльфа, а потому, что... И у людей, и у эльфов есть одно чудесное
свойство - забывать. Заглаживать острые углы обид и разочарований. Закрывать чехлами
отслужившую своё мебель. Ни в коем случае не выкидывать, нет! Любая мелочь навеки
остаётся в памяти, но... Лишь для того, чтобы иногда - под стук осеннего дождя или в алых
лучах заката - вынуть старую безделушку из шкатулки, согреть своей ладонью, снова
почувствовать печаль или радость... Они не будут слишком яркими, эти чувства - с течением
времени меркнут любые краски - но, утратив свежесть, настоятся, словно вино, и в самом
простом событии появится глубина, которую ты не мог заметить... Не хотел замечать...
Люди забывают быстрее. Как и живут - быстрее. Тоска эльфов может длиться
столетиями - пока не случится что-нибудь настолько светлое и радостное, что места для
страданий останется слишком мало, и эти самые страдания, поворчав, уснут в одной из дальних
кладовых...
Я слушал неторопливый рассказ эльфки, поглаживая пальцами тёплое дерево
столешницы, а перед глазами... О, перед глазами метались тени...
"Это ты, ты во всём виновата, только ты!..." Фиолетовая бездна безумных глаз чернеет с
каждой минутой. Прекрасное лицо искажается под умелыми ласками злобы. "Если бы он
остался со мной, был бы жив и по сей день!..." "Успокойся, Мийа... Тебе нужно отдохнуть,
послушать музыку..." "Какая музыка?! Не тебе решать, что мне нужно!... Убийца!..." В
бирюзе ответного взгляда плещется сожаление. Искреннее сожаление. "Не обвиняй меня,
Мийа... Он продолжает жить, что бы ты ни думала..." Тонкие черты кривятся и текут. "Да!
Жить! Где?!..." Спокойная и мудрая улыбка. "Во мне... У меня будет ребёнок, Мийа..." Твердь
сознания разверзается окончательно. Ребёнок... Последняя капля, подточившая скалу духа.
"Этому не бывать!..." Молния срывается со скрюченных пальцев...
- Я бы не смогла справиться, но... Должно быть, моя любовь проложила дорожку в
Серые Пределы - на один короткий вдох возлюбленный вернулся ко мне. Вернулся, чтобы
защитить свой последний Дар... Возникшая где-то в глубине Сила смыла атакующие и
защитные чары Мийи... Она умирала и, зная это, ударила всем, что смогла собрать... Не знаю,
что именно произошло - я не слишком сведуща в магических материях - но... Что-то
нарушилось. Позже, когда лучшие лекари и заклинатели осматривали меня, выяснилось:
ребёнок... Нет, не умер: скорее, застыл на границе между жизнью и смертью. Не исчез, и не
остался... Когда я перестала его чувствовать, мир рухнул. И никто не мог предложить помощь.
Никто не знал, как вернуть его душу...
Она говорила ровно и достаточно спокойно, но жилка на виске выступала всё заметнее.
Выдержка воина, запирающего боль в груди. Это достойно восхищения, однако временами -
очень и очень вредно.
- Скорее всего, душа ребёнка была вытеснена в один из Межпластовых Карманов.
Неудивительно, что ваши чародеи не знали решения задачи. Следовало бы обратиться к более
сведущим...
- Я обращалась ко всем! - почти выкрикнула она, но тут же опомнилась, понижая тон
голоса: - Ко многим... Меня раздирала тоска. Такая глубокая, такая горькая, что я не замечала
смены дня и ночи... Я не чувствовала своего ребёнка, своего единственного ребёнка, первого и
последнего...
- Почему же - последнего? - странно и удивительно. Надо уточнить.
- Один из магов... Человеческих магов... Пообещал помочь. Но предупредил, что я
больше не смогу иметь детей, - в бирюзовых глазах промелькнула тень. Очень печальная.
Очень страшная.
- Но он не помог? - уточнил я.
- Он обещал... Говорил, что нужно выждать время... Потребовал, чтобы я заняла место в
свите маленького принца.
- В качестве личного палача? - поверьте, я не хотел причинять лишнюю боль и без того
настрадавшейся женщине, но прятать ЭТУ горечь не считал нужным.
- Не только. Я делала много... всего. Убивала... Я не помню всех мёртвых лиц, и к
лучшему: иначе не удалось бы ни разу сомкнуть глаз... - признание далось эльфке с трудом.
Потому что она признавалась, в первую очередь, самой себе.
- Вы так легко забирали чужие жизни? - мои представления о листоухих не имели
ничего общего с образом жестокого убийцы. Высокомерные? Сколько угодно! Гордые? О, да!
Прекрасные? Несомненно! Но - мясники?...
- Не легко, - она помолчала и продолжила медленно, словно пробуя слова на вкус: - Я
не могла избавиться от боли, и маг... Сделал для меня порошок...
- На основе "росы", разумеется! - кивнул я.
- Очень может быть, - согласилась эльфка. - Только не скажу, какой именно. Просто
не знаю. Я... забывалась. Я отпускала себя, и освобождавшееся место занимал кто-то... чужой.
Грубый. Мерзкий. Беспощадный. Бесчувственный. Я видела эту тварь, дышала вместе с ней,
но... не могла противиться. Да и не хотела. Нанюхавшись порошка, я забывала о ребёнке,
забывала о той боли, которая терзала сердце... И не желала вспоминать.
Ай-вэй, дорогуша! Чужой... Ишь, чего придумала! Зелье мага открывало двери Тёмного
Храма твоей души, выпуская то, что обычно прячется во мраке. Не понравилась встреча со
своей тёмной половинкой? То-то! Хорошо ещё, что ты не осознала, насколько этот "чужой"
неразрывно с тобой связан... Вот когда поймёшь, ужаснёшься по-настоящему - как ужаснулся
в своё время я.
- Сколько же всё это продолжалось?
- Год. Может, два. Не знаю... Время меня не волновало. Я металась от одной мерзости к
другой, пока... Пока не столкнулась с тобой.
- Хм... - я невольно напрягся. Ну вот, опять ожидается гимн чудесному избавлению!
- Как тебе удалось сделать то, перед чем оказались бессильны лучшие маги? - бирюза
взгляда настойчивой кошкой ткнулась в моё лицо.
- Я ничего не делал.
- Но...
- Клянусь, я даже не мыслил что-либо делать! Если честно: в тот момент я был до смерти
напуган... - признаюсь, скрепя сердце.
Эльфка рассеянно нахмурилась.
- И всё же, что-то было... Но что? Никаких чар... Ты до меня даже не дотрагивался... Я
только...
Ай-вэй, сейчас она догадается... Я вжался в лавку.
- На твоей щеке выступила кровь, и я... лизнула...
Ваш покорный слуга сидел ни жив, ни мёртв, но изо всех старался выглядеть
спокойно-безразличным. Только бы она не начала расспрашивать... Придётся много лгать, а
это так неприятно, так... недостойно...
Но эльфка так и не начала задавать вопросы. Напротив, она о чём-то задумалась. Очень и
очень глубоко задумалась. А когда бирюзовый взгляд вновь прояснился, я увидел в его глубине
то, чего больше всего боялся. Сверкающий след встречи с мечтой.
- Твоя кровь сотворила настоящее чудо... - голос эльфки дрогнул от плохо
скрываемого волнения. - Исполнила самое сильное и самое заветное желание... Есть одна
старая легенда, в которой упоминается нечто похожее...
- Вы верите легендам? Зря: во многих из них нет и слова правды! - язвлю, но эльфка не
обращает никакого внимания на мою попытку разрушить хрустальный замок грёз.
- Эта легенда всегда меня зачаровывала, - на лице женщины не было и тени улыбки. -
А теперь... Теперь я в неё верю. И понимаю, что означают слова: "простота бесценного дара"...
В самом деле, как просто... Нужно только повстречать на своём пути...
Я вскочил, перегнулся через стол и накрыл её губы своей ладонью:
- Давайте оставим в покое легенды и их героев! Всё не так, как Вам кажется!
- Но в главном я, похоже, не ошиблась, - глаза засияли ещё ярче. - И если ради этого
мне суждено было оказаться на краю бездны, я... Я благодарю свою судьбу!
Опускаюсь на лавку и страдальчески возвожу очи к потолку:
- Я же прошу: забудьте...
- Это невозможно, - качнула головой эльфка.
- Ну, хоть молчите! Это Вам по силам?
- Если ты желаешь... Но почему?
- Я так хочу! Достаточно причин?
Она пожала плечами. Усмехнулась.
- Может быть, ты, в свою очередь, тоже кое-что сделаешь?
- А именно? - насторожился я.
- Перестанешь обращаться ко мне на "Вы"! Кэла ты, почему-то, таким вежливым
обхождением не баловал!
- Кэл... Во-первых, он - мужчина. А во-вторых... Вас же двое, - бесхитростно
пояснил своё поведение ваш покорный слуга.
Несколько вдохов эльфка смотрела на меня удивлённо расширенными глазами, потом не
выдержала и расхохоталась:
- Двое... Духи Вечного Леса... А ведь, и правда...
- Вообще-то, я не шутил, - хмурюсь.
- Даааа... - простонала женщина. - Но шутка удалась!
- Рад, что повеселил... тебя. Кстати, раз уж ты назвала меня своим resayi... Как мне-то
тебя величать, дитя моё? - я поставил локти на стол и опустил подбородок на сплетённые
пальцы.
Эльфка зашлась в новом приступе хохота. Того и гляди, весь дом сбежится: ещё решат,
что женщине плохо...
- И?
- Саа... Саа-Кайа, - она справилась со смехом и, сделав странно неловкую паузу,
добавила: - Хами'н. Хами'н Саа-Кайа.
- "Дуновение Тёмного Ветра"? - я мысленно примерил имя его владелице. - Красиво.
- Справедливо, - процедила эльфка сквозь зубы.
- Тебе не нравится? - спрашиваю растерянно и удивлённо.
- Я бы обошлась без... - она осеклась.
- Без "Тёмного", да? - догадался я. - Ну и напрасно!
- Ты не понимаешь... Имя приходит вслед за делами . Я бы хотела всё исправить, но...
Эту страницу из книги Судьбы не вырвать.
- И не надо! - заверяю. Наверное, излишне бодро. - Можно припомнить на эту тему
множество высокоумных рассуждений, только... Ты любишь стихи?
- Стихи? Конечно! - она слегка оживилась.
Разумеется! Какой же листоухий не любит стихи? Правда, это утверждение верно только в
отношении ХОРОШИХ стихов, а те, которые просятся на язык... А, будь, что будет!
Я сдул свежую пыль с одного из листов своей памяти и прочитал - без особого
выражения, стараясь передать смысл, а не чувство:
Плох. Недостоин. Растоптан и проклят.
В сердце - осколки невинной мечты,
Горы страданий, поля пустоты.
Между никчемных друзей, одинок ли -
Будь. Всем назло. Пусть сомнения лучик
В полночь тоски улыбнётся тебе:
Чистые слёзы пресветлых небес
Льются на землю из сумрачной тучи...
Кайа слушала очень внимательно. Я должен был быть польщён, но вместо этого ужасно
смутился. Наверное, потому, что первый раз встретил искренне благодарного слушателя.
- Красиво, - оценила женщина и, когда я уже собирался облегчённо перевести дух,
добавила: - И очень точно. Ничего лишнего, чуть суховато, но... Замечательно. Однако не
припомню похожих строк ни у кого из... Где ты это раскопал?
- Нигде, - буркнул я, но небрежный тон эльфку не обманул.
Бирюза взгляда дрогнула:
- Не хочешь ли ты сказать... - начала Кайа, и тут же удивлённо смолкла.
- Всё, что хотел, уже сказал! - обречённо выдохнул я. - Забудь!
- Это... ты написал? - эльфка наконец выразила своё подозрение словами.
- И что? - вскидываюсь.
- Почему ты так странно воспринимаешь похвалу? - удивилась Кайа. - Злишься,
ворчишь, смущаешься... Как будто... Как будто тебя никто и никогда не хвалил!
Я промолчал, но молчание в данном случае было красноречивее всяких слов.
Ты права, Кё. Никто и никогда. Потому как, не за что было хвалить: поводов для
насмешек и укоров я подавал куда больше... А уж стихи... Вообще никому не показывал.
Впрочем, подозреваю, что весь Дом тайком изучал мои каракули. Хорошо хоть, мнение
держали при себе... Детские "пробы пера" были ужасны, потому что не содержали в себе
ничего выстраданного и пережитого - это я понимал и сам. Собственно говоря, поэтому и
забросил рифмоплётство. Чтобы месяц назад вновь взяться за перо. И меня удивила лёгкость, с
которой на бумагу легли ровные строки. Наверное потому, что теперь мне было, что сказать...
- Хорошие стихи. Очень хорошие, - серьёзно сказала эльфка. - А вот мне не удаётся
срифмовать и пары строк... Зато, - она весело подмигнула, - я умею понимать гармонию
чужого творения! Это, знаешь ли, не каждому дано... А... ещё можешь что-нибудь прочесть?
- Ну уж нет! - горячо возразил я. - Хватит на сегодня! Мне ещё нужно выспаться и
подумать о предстоящем поединке.
Как только разговор вернулся к vyenna'h-ry, Кайа нахмурилась:
- Я вижу, что ты уверен в себе, но опасаюсь исхода боя. Кэл может...
- Убить меня? - позволяю себе улыбнуться. - О, нет, он не станет меня убивать!
- И почему же я не стану тебя убивать? - в дверном проёме возникла белоснежная
фигура.
- Всегда вам завидовал: уши большие, слышно далеко... - до крайности ехидным
голосом протянул я. - И так трудно удержаться от...
- Я не подслушивал, - надменно обронил эльф, подходя к столу. - Я просто зашёл за
стаканом воды, а вы... так громко разговаривали, что ваша беседа не могла остаться тайной.
Кэл был так забавен в своём высокомерном величии, что я с огромным трудом подавил
ухмылку. А вместе с ней - десяток шуток, подходящих к случаю.
Разжившись водой, листоухий вновь обратился ко мне:
- Так почему же я не стану тебя убивать?
Есть! Попался! Заглотил крючок так глубоко, что и не вытащить.
Я встал и изобразил самую наивную изо всех отрепетированных за долгую жизнь улыбок:
- Если я умру, ты до конца своих дней будешь бродить в поисках ответов!
- На какие же вопросы? - он пытался не давать волю любопытству, но тонкие ноздри
возбуждённо дрогнули: ищейка взяла след.
- Например, где и при каких обстоятельствах мы встречались.
Наверное, не следовало этого говорить... Наверное. Если бы я хотел играть честно.
Однако чего греха таить: в схватке с эльфом у меня почти не было шансов. Один-два, не более.
Если противник слишком силён, необходимо - что? Правильно, ослабить оного противника! А
что лучше разжижает решимость, чем сомнение? Достаточно бросить всего одно семечко в
благодатную почву, и плоды удивят вас самих.
Если до этого момента Кэл не считал важным изучение моего внешнего облика, то сейчас
просто впился взглядом. И в тёмно-лиловых глазах начало проступать...
- Ты?! Трактир "На пятидесятой миле"... Это был ты! - от неожиданного открытия
эльф забыл о приличиях, предписывающих в отношении иноплеменников
холодно-презрительный тон.
- "На пятидесятой миле"? - небрежно переспрашиваю. - Прости, я никогда и не знал,
как называется та дыра...
- Я чувствовал: что-то не так, что-то неправильно... - продолжал удивляться Кэл.
- Но был больше занят Игрой, нежели оценкой ситуации, - припечатал я.
- Да кто ты такой, чтобы... - он был близок к тому, чтобы задохнуться от возмущения.
- Тот, кому удалось обвести эльфа вокруг... лорги! - я ухмыльнулся во весь рот.
Кайа слушала наши препира
...Закладка в соц.сетях
