Жанр: Фантастика
сказания трех миров 4. Врата трех миров
...ного дня похищения Элиоры я
обвинял в этом дзаинян и всегда сомневался в тебе. Я настроил против тебя этих людей, и
Карану в том числе. Проси у меня чего пожелаешь, и если это в моих силах, я непременно
это выполню.
- Я хочу, чтобы вернулась Карана, - сказал Лиан, - но это не в твоей власти. И ни
в чьей... - Он опустил голову на руки, и его оковы слабо звякнули.
Иггур крикнул стражникам:
- Принесите молоток и зубило! И немедленно снимите с него оковы!
Наблюдая вместе со всеми за этой операцией, Мендарк сердито нахмурился:
- И тем не менее ты не можешь покинуть крепость, пока мы не узнаем правду о
Каране.
Лиан резко отмахнулся от него. Он ощущал такую легкость, что, казалось, смог бы
сейчас взлететь под потолок.
- Так вот как ты узнал о транксе и о бездне, - обратился юноша к Шанду. - Я
всегда чувствовал в тебе что-то необычное.
- Ялкара многому меня научила. Я никогда не переставал по ней тосковать -
мечтал, чтобы она вернулась или чтобы я последовал за ней на Аркан. Это стало страстью
всей моей жизни. - Глаза Шанда закрылись. Он долго молчал.
- Шанд! - резко позвал его Иггур.
Шанд вернулся в реальный мир из своих грез:
- Кто-нибудь знает, где сейчас Магрета?
20
ПРОГУЛКА ЗА ГОРОДОМ
- Ты сегодня удивительно хорошо выглядишь, Шанд, - заметил Иггур на
следующий день. Они сидели вдвоем за обедом в кабинете Иггура. Комната была мрачная,
но в камине весело потрескивал огонь.
- Я снова чувствую себя молодым. Нет, неправда. Я словно заново родился, но, к
несчастью, родился стариком.
Иггур рассмеялся:
- Ну что же, в твоей новой жизни нужно многое сделать.
- Многое исправить! Каким же дураком я был! - Шанд произнес эти слова не с
горечью, а как человек, у которого только что открылись глаза. - Мне нужно найти
Магрету, и я знаю: у тебя есть идея, где она может быть.
- У меня множество идей, - сказал Иггур.
- Ты упомянул Эллюдор. Это огромный лес.
- Да, но Феламора уже не раз объявлялась. Ты знал, что она пробралась на наше
первое собрание - после того, как мы прошлой осенью вернулись из Катадзы?
- Что?!
- Да! Она повела себя очень смело. Я не сразу понял, что она там. Возможно, тебе,
как и мне, показалось странным, как шло собрание.
- Я хорошо его помню, - заметил Шанд. - Тогда я услышал много политического
вздора. Я подумал, что вы с Мендарком играете в свои игры. И так разозлился, что
немедленно покинул Туркад.
Последовала пауза. Наконец Иггур продолжил:
- Я знал, что ее убежище неподалеку. И подумал, что это Эллюдор, а несколько
недель тому назад моя догадка подтвердилась. Три феллема переправились через море с
юго-востока. Я послал проследить за ними.
- Возможно, мы никогда не найдем ее, - задумчиво произнес Шанд. - Даже если
поведем туда целую армию.
- Особенно если поведем армию. Но я не это имел в виду.
- Что же такое могут сделать два старика, чего не может армия?
Иггур засмеялся.
- Думаю, очень много, - ответил он. - Завтра утром выходим. Не слишком ли
скоро для тебя?
Шанд никогда еще не видел Иггура таким жизнерадостным.
- Полагаю, что смогу поднапрячься, - ответил он.
Они выскользнули из Туркада задолго до рассвета. Иггуру пришлось сильно
замаскироваться, поскольку его очень легко можно было узнать. Шанд остался собой -
он мог выглядеть либо неприметным, либо внушительным, в зависимости от настроения.
Сегодня он ничем не отличался от любого другого старика, отправившегося в путь.
Коричневая одежда выцвела, на ней были пятна. Борода, которую он начал отращивать,
когда год тому назад покинул Туллин, была теперь длинной и седой. В руке он держал
свою узловатую черную дубинку.
Иггур также был одет в темное. Он специально припудрил свои черные волосы,
чтобы они казались седыми; у него тоже была борода, - правда, ее сделали накануне
ночью, а с утра приклеили к лицу. Иггур завернулся в длинный плащ и нахлобучил на
глаза коричневую шляпу с широкими полями.
Стражники у западных ворот выглядели заспанными. Не особенно тщательно
проверив бумаги, они позволили путникам пройти.
- Когда мы вернемся, напомни мне послать их в наряд на болота на месяц. Они не
должны были пропускать нас по этим документам. - Зубы Иггура сверкнули во мраке.
Шанд издал смешок, пуская лошадь рысью.
- Были времена, когда я приказал бы их выпороть, - сказал Иггур, и веселости его
как не бывало. - В дни моих несчастий я был тверд, как камень.
- Тебя изменил транкс.
- Может быть. Я так долго жил в ужасе перед Рульком, что это окрасило все
стороны моей жизни.
- А теперь все прошло?
- Думаю, да. В Каркароне я решил взглянуть в лицо своим страхам и умереть, но
каким-то образом уцелел. Надеюсь, что я на самом деле изменился. - Он потер щеку
кончиками пальцев. - От этой бороды так чешется кожа! И от нее воняет! Из чего ты ее
сделал? - Шанд снова хихикнул:
- Конский волос и рыбий клей.
Ночью прошел дождь, и снег на дороге превратился в грязное месиво. С моря
принесло утренний бриз. Над полями стелился туман. Выглянуло было солнце, но вскоре
исчезло.
- У меня такое чувство, словно я сбросил тяжелое бремя, - сказал Иггур. -
Неужели я в самом деле хочу провести все свои дни прикованным к Империи? Что-то
планировать, ловчить, манипулировать, пытаясь перехитрить Мендарка и его
приспешников? Я был счастливее в те годы, которые провел в пути, ничем не
обремененный. Тогда у меня ничего не было.
- Расскажи мне о себе и о тех временах, - попросил Шанд.
- Я приходил в себя после применения Запрещенных Искусов. Ты же знаешь о них?
- Что-то слышал. Эти Искусы часто имели трагические последствия для всего
Сантенара и потому их запретили?
- Никто не мог составить свод законов, управляющих этой отраслью Тайного
Искусства. Не раз в результате Искусов возникала дыра, через которую на Сантенар
прорывались обитатели бездны. Причем с ужасными последствиями. Тайный Совет,
разумеется, этого не признавал. Народу говорили, что виной всему несчастливое
расположение планет.
- Возможно, именно Запрещенными Искусами занимался в Каркароне Базунец, -
предположил Шанд.
- Возможно, что так. Все эти эксперименты были запрещены несколько
тысячелетий тому назад, еще до того, как Непреодолимая Преграда запечатала Сантенар.
Правда, не все подчинялись этому эдикту.
- А почему же ты использовал Запрещенные Искусы?
- Совет, и в особенности Мендарк, горели желанием избавить мир от Рулька, -
ответил Иггур. - Они считали, что Запрещенные Искусы - единственный способ
поймать его в ловушку, а я - единственный, кто может контролировать Искусы. Нас
спасло только то, что к тому времени Непреодолимая Преграда защищала нас: ничто не
смогло бы проникнуть сквозь нее. Иначе в тот раз нам не избежать бы более тяжелых
последствий.
Лошадь Иггура обошла огромную яму на дороге, наполненную грязью. Впрочем, это
помогло лишь отчасти. Вскоре они вместе с лошадьми были с головы до ног забрызганы
желтой грязью.
- Но ведь Искусы окончились неудачей, - заметил Шанд, сделав глоток из своей
фляжки с водой.
- Мужество оставило Совет в самый критический момент, и Мендарк бросил меня,
вместо того чтобы поддержать. Рульк завладел моим разумом и, хотя позже его заточили в
Ночной Стране, всю вину за неудачный ход событий свалили на меня и оставили меня
умирать в одиночестве.
- Но ты не умер!
- Нет. Но меня свели с ума. Я бы отдал что угодно, лишь бы узнать, что тогда
произошло на самом деле, но абсолютно ничего не помню. Сто лет просто выпали из
памяти! Однажды утром я вылез из меховых шкур, огляделся и словно прозрел. Утренний
свет показал все уродство и убожество моего существования - сто лет скотской жизни.
От шкур, необработанных, полных вшей и блох, омерзительно воняло, да и от меня пахло
не лучше. В пещере валялись кости и кусочки меха. Последнее, что я помнил до этого
ужаса, - это что я был молодым и сильным. Красивым и блистательным. Я мог получить
все, чего бы ни пожелал.
Они продолжили путь в молчании и ехали так все утро. Каждый был погружен в
свои воспоминания.
- Эта деревня называется Спинкт.
Голос Шанда не сразу оторвал Иггура от его размышлений. Последний рассматривал
домики, крытые соломой, которые были беспорядочно разбросаны справа и слева от
дороги. У них был ухоженный вид, и кое-где в садиках из-под снега уже весело
выглядывали зимние крокусы, желтые, как масло.
Седовласая старушка, стоявшая на крылечке, улыбнулась путникам беззубой
улыбкой. На плече у нее сидел красно-синий попугай.
- Посмотри на этого урода! Посмотри на этого урода! - проверещала птица, когда
они проезжали мимо.
- Это он о тебе! - хором сказали Шанд и Иггур и расхохотались.
- Отсюда мы можем ехать двумя путями, - заметил Шанд, когда они добрались до
перекрестка. - Эта дорога более прямая, но она проходит через несколько больших
городов. А та, что ведет налево, длиннее, зато проходит только мимо деревушек.
- Давай поедем обходным путем. Так меньше шансов, что меня узнают. - Иггур
снова погрузился в свои думы, но тут вспомнил, что не закончил рассказ.
- Мне бы хотелось услышать остальную часть твоей истории, если только ты не
против.
- Почему бы и нет? Несомненно, в ней есть параллели и с твоей жизнью. - Иггур
отвернулся. Некоторое время они ехали, не произнося ни слова. Наконец он вздохнул и
заговорил: - Так на чем я остановился? Да... Я даже не знал, где нахожусь, понимал
только, что это было далеко от Альцифера, где против Рулька в тот раз проводились
Запрещенные Искусы. Должно быть, в своем безумии я бежал много месяцев. - И снова
долгая пауза.
- Вообрази, как я себя чувствовал в то утро. Мне хотелось бегать и кричать, вновь
ощутив в себе молодость, но на самом деле я был несчастным инвалидом. Было больно
ходить и даже говорить, да и сейчас еще бывает. Я совсем не тот, что прежде.
Сбросив шкуры, я бросился в речку и смыл с себя грязь. Подстриг волосы, бороду и
ногти. Надо было начинать новую жизнь. Я не собирался наниматься на работу,
поскольку слишком привык к одиночеству. Мне хотелось странствовать, увидеть руины
былых цивилизаций Сантенара и выяснить, кто я теперь.
Мне нужны были одежда, еда, деньги. Все это я мог бы получить немедленно -
стоило только применить свою магическую силу - она уменьшилась, но не исчезла.
Таким образом я мог бы даже разбогатеть. Однако мне этого не хотелось: ведь Тайное
Искусство однажды уже подвело меня.
Теперь Иггур и Шанд взбирались по крутому склону холма, их лошади увязали в
грязи, и они решили спешиться.
- Так что же ты сделал?
- Я стал бродячим лудильщиком. У меня всегда были хорошие руки. Я чинил
горшки, стулья, окна, тележки - все, что приходилось. Честно зарабатывая на жизнь, я
исходил весь Лауралин. Так я прожил несколько столетий - долголетие мага не было у
меня отнято.
Дорога превратилась в узкую тропу. Добравшись до вершины холма, они увидели,
что впереди тропинка петляет по лугу, покрытому жесткой серой травой, давно высохшей.
Слева протекала речушка. Прямо перед ними, у дороги, стоял разрушенный домик, вернее
то, что от него осталось: труба, угол из двух стен и разбросанные камни. За домом
виднелось старое фруктовое дерево, скрюченное и почти сгнившее. Одна ветка торчала
вверх, и на ней было несколько желтых листьев. С этой ветки свисали две веревки - все,
что осталось от детских качелей.
- Какое печальное место, - сказал Шанд. Эти развалины напомнили ему его
собственную жизнь.
Они снова вскочили на коней, но Иггур не стал продолжать свой рассказ. Он думал о
том же, что и Шанд. Как все будет, когда они найдут Магрету? Как она встретит их? Иггур
ощущал тревогу. Если бы она еще любила его, то, конечно, попыталась бы связаться с
ним.
- Как ты нашел Зеркало, Иггур?
- Лет двадцать назад до меня стали доходить слухи о нем.
- Так что же положило конец твоей жизни лудильщика?
- Мне нравилось слушать странствующих сказителей и байки в тавернах -
особенно о подвигах великих, - например, об исчезновении Ялкары. В ту пору я
путешествовал в основном на востоке и на холодном юге. Но один раз я забрел на запад -
к берегам Туркадского Моря, - и услышал там предание о некоем Магистре Туркада,
великом герое, который в одиночку спас мир от Рулька, после того как мои безумства все
погубили. Я не очень хорошо помнил прошлое, но все же достаточно хорошо, чтобы
каждая моя ноющая кость и порванное сухожилие выкрикнули: "Ложь! Ложь!"
Шанд молча слушал. И хотя Иггур был ему симпатичен, он не мог не усомниться:
кто же именно лгал? А что, если Иггур, совершив великое преступление с Запрещенными
Искусами, придумал эту историю, чтобы скрыть свою вину и неудачу? За прошедший год
стало ясно, насколько резко меняется настроение у Иггура. Когда он был весел, то не
было собеседника приятнее; зато когда он был не в духе, никто не мог чувствовать себя в
безопасности рядом с ним.
Между тем Иггур продолжал:
- Затем я узнал, что Мендарк жив-здоров. Он все еще был Магистром Туркада, как
и восемьсот лет тому назад, когда началось мое падение. Он ничего не потерял за это
время, и тем не менее ему хотелось возвеличить себя и погубить мое имя. - Иггур так
сильно закрутил поводья вокруг руки, что на коже появились красные и белые полосы. -
Именно в тот день, в ту минуту, в ту секунду я решил отомстить Мендарку за его ложь.
Но вскоре я обнаружил, что Мендарк сказочно богат, в то время как я был
странствующим лудильщиком и все мое имущество умещалось в рюкзак у меня за спиной.
За восемь столетий моя магическая сила обратилась почти в ничто; я позабыл Тайное
Искусство, поскольку долго не использовал его. На то, чтобы отомстить, потребовалось
бы очень много времени.
Мне нужно было место, где я мог бы не спеша восстановить свою силу. И оно не
должно было ничего мне стоить, так как у меня ничего не было. Именно поэтому мой
выбор пал на руины Фиц-Горго. Это место было таким отдаленным и глухим, что целое
десятилетие никто не знал, что я там. Я заново отстроил часть крепости, сделав ее
пригодной для жилья, затем записал все, что помнил из Тайного Искусства, и начал его
практиковать. Наконец я овладел простейшими приемами, а это было уже что-то. Вскоре
у меня появились средства на полное восстановление Фиц-Горго. А лет пятьдесят тому
назад я обнаружил вельмов. Они вырождались, поскольку у них не было хозяина, а ведь их
основное предназначение в жизни - служение, и тогда я заставил их присягнуть на
верность мне.
- А ты знал, что когда-то они были гаршардами?
- Конечно! Именно поэтому я занялся их поисками. Будет забавно, думал я, если
слуги Рулька будут теперь в моем подчинении. Правда, в конце концов все обратилось
против меня. В историях, которые рассказывали в тавернах, часто упоминались
магические кубки и перстни, мечи и колокольчики, заколдованные платки и тому
подобное. Я составил их список и отправился на поиски. Я собрал массу этих старинных
вещиц, надеясь, что они помогут мне достичь цели. Однако лишь немногие оказались
стоящими.
- Включая Зеркало?
- Его не было в моем списке - я наткнулся на него случайно.
- В самом деле? - сказал Шанд. - Вот эта часть истории меня особенно
интересует.
- Ну не совсем случайно: к тому времени у меня была целая сеть шпионов, которые
докладывали мне о странных и необычных вещах. Однажды я получил сообщение, что в
Мельдорине появилась некая гадалка, которая зарабатывала деньги при помощи Зеркала,
предсказывая по нему судьбу всем желающим на деревенских ярмарках. Должно быть, у
нее был небольшой талант: ей удавалось заставить Зеркало каждый раз показывать новую
картинку, когда на него смотрел клиент, и она объясняла, что это значит.
Я никогда не слышал об Арканском Зеркале, но так заинтересовался, что сам пошел
к гадалке. Как только я увидел Зеркало, сразу понял, какое оно ценное и старинное. Оно
показало мне Аркан и Рулька. Я забрал Зеркало - щедро уплатив за него! - и вернулся в
Фиц-Горго. Там я стал учиться пользоваться им. Как устройство для шпионажа Зеркало
было далеко от совершенства, но тем не менее давало мне преимущества над соседями,
так что скоро в их глазах я стал чрезвычайно могущественным.
К тому времени, как Иггур и Шанд добрались до ручья, наступил полдень. Они
сделали привал и перекусили хлебом, сыром и луком, а потом выпили по две чашки чарда,
чтобы согреться. Подул сильный южный ветер, и им не хотелось торопиться. Шанд снова
повесил котелок над костром, чтобы заварить еще чарда.
Не успел Иггур поднести чашку к губам, как они услышали стук копыт. Вскоре на
дороге показался его собственный патруль, солдаты скакали с запада. Они промчались
мимо, но, вероятно, увидели дым и повернули. Это были солдаты из Первой армии, и
Иггур знал сержанта - ветерана по имени Гриск.
Впервые в жизни Иггур был в нерешительности. Его маскировка ничего не даст,
стоит ему открыть рот: солдаты сразу же узнают его голос. А ему это совсем не
улыбалось: придется принимать извинения, обсуждать свои планы. К тому же, вне
зависимости от его приказов, патруль будет втайне следить за ними. Его воины серьезно
относились к своему долгу.
Шанд пришел ему на помощь.
- Сгорбись, прикинься больным. Если придется говорить, шепчи и кашляй.
Шанд поднялся навстречу сержанту.
- Документы! - приказал Гриск.
Шанд уже похлопывал себя по карманам с выражением тревоги, характерным для
невиновных людей, когда они сталкиваются с властями. Нахмурившись, Гриск изучал
бумаги, которые были в полном порядке, но измяты и запачканы. Затем он повернулся к
Иггуру. Шанд опередил его и уже рылся в кармане Иггура. Вытащив документы, он
передал их сержанту и снова повернулся к Иггуру.
- Мой кузен заболел, - сказал Шанд через плечо. - Я везу его к дочери, в
Сэллитт, чтобы она за ним ухаживала.
Иггур нахохлился и начал кашлять. Он кашлял до тех пор, пока из глаз не полились
слезы. Сделав паузу, он с трудом прошептал: "К вашим услугам, господин", - затем
снова стал кашлять и чихать.
Гриск утратил к нему интерес. Вернув документы Шанду, он зашагал к патрульным,
которые даже не спешились. И они вновь понеслись по дороге.
Шанд зашелся от смеха.
- Тебе хорошо смеяться! - с досадой сказал Иггур, срывая бороду, которая
отклеилась из-за пролившегося на нее чарда. Но вообще-то... спасибо тебе!
На вторую ночь они оставили лошадей в деревушке у границы Эллюдора. Они
направлялись в самую густую и старую часть леса.
- Теперь нам предстоит самое трудное, - заметил Иггур, остановившись под
деревьями.
- Что мы найдем в Эллюдоре? - задумчиво произнес Шанд.
- Магрету, я надеюсь, - ответил Иггур. - Мне ужасно ее недостает, Шанд. Она
так много для меня сделала. Теперь я никуда ее не отпущу.
Нахмурившись, Шанд сменил тему:
- Я раздумывал насчет золота Феламоры.
- Я тоже. Особенно поскольку оно так интересует Мендарка.
- А тебя нет?
- О, меня тоже. Хочется узнать, что это такое на самом деле и откуда взялось.
- Ты не веришь тому, что слышал о нем?
- Тут что-то не так. Я бы не стал делать из него Золотую флейту, даже если бы мы
когда-нибудь нашли это золото. Но мне не нравится, что оно у Феламоры.
- Тогда давай смотреть в оба, - сказал Шанд, и, пройдя мимо Иггура, углубился в
лес.
Они упорно шли весь день, держась юго-запада, и почти ни о чем не говорили. Днем
тропинка начала подниматься в гору, деревья стали выше; на почве шоколадного цвета тут
и там лежал, не тая, снег. В сумерках они добрались до вершины холма и увидели, что
спускаться предстоит по крутому склону. Внизу была глубокая лощина, перерезавшая
тропу. Было слишком темно, чтобы искать обходной путь, и они разбили лагерь прямо на
склоне, возле крошечного ручейка.
- Ну, вот мы и на месте! - сказал Иггур после ужина. - Где начнем?
Развернув карту, он расстелил ее на земле. Лес, обозначенный изумрудными
чернилами, выглядел огромным. Иггур измерил его пальцами.
- Двадцать лиг на пятнадцать. Он очень большой - мрачно заметил Иггур.
- Что сказали тебе твои шпионы? - спросил Шанд.
- Те, которые следили за феллемами? Они потеряли их в лесу на второй или на
третий день. Известно только, что феллемы перебрались через реку и пошли на запад.
Шанд с Иггуром по этим скудным данным решили сузить район поисков до
небольшого участка леса. Шанд вынул фляжку с ликером, и они немного выпили,
продолжая рассматривать карту. Что-то зашуршало у них за спиной, в глубине леса.
- Когда-то я очень хорошо знал эти места, - сказал Шанд, наливая себе еще. -
Мы обязательно найдем и Магрету, и феллемов.
- Я тоже еще выпью, если не возражаешь. - Иггур пододвинул свою кружку. Шанд
налил в нее совсем немного. Иггур постучал кружкой о фляжку, и тогда Шанд,
рассмеявшись, наполнил ее доверху.
- Ничего не могу с собой поделать, - криво усмехнулся он. - Первую наливаю
спокойно, а вторую мне жаль. У меня в рюкзаке была еще одна фляжка, но она исчезла,
когда я путешествовал с Таллией. Если бы это был кто-нибудь другой, я бы заподозрил,
что фляжку украли, - но только не Таллия!
- Конечно нет! - расхохотался Иггур. - У тебя что-то на уме?
- Я думал о том, что в нашей зоне поисков есть места, идеальные для того, чтобы
здесь прятаться. Глубокие долины легко защищать - они окружены горами. - Шанд
задумчиво почесал голову. - Однажды я мыл золото в этой части Эллюдора. Тут его еще
много. Интересно...
- О чем ты думаешь?
- Я когда-то занимался Тайным Искусством, знаешь ли. - В глазах Шанда
появился блеск - яркий, как песчинки золота.
- Я догадался, - хихикнул Иггур. - И ты, наверно, задумал немного...
поколдовать?
- Где же этим и заниматься, как не в таком древнем месте?!
Шанд поднялся на заре и расхаживал, соображая, что именно понадобится ему для
дела.
- Вставай, лентяй! - обратился он к Иггуру, дотрагиваясь до его спального мешка
носком сапога.
- Меня никогда еще так не называли! - проворчал Иггур, перекатываясь на другой
бок. - Во всяком случае, никто из живых.
Шанд хмыкнул.
- Полезай туда, видишь? - Он указал на склон утеса. - Найди мне камень в
форме чаши. Потом сделай маленькую лодочку вот из этого! - Шанд отрезал прядь от
своей бороды. - Надеюсь, это поможет найти Магрету.
- Я еще не позавтракал, - проворчал Иггур.
- А ты еще и не заработал завтрак! Давай, время не ждет.
Взяв свою миску для еды, Шанд направился к реке.
- Меня не будет какое-то время, - бросил он через плечо. Часа два он брел по
берегу, пока не нашел подходящее место. Войдя в холодную воду, он зачерпнул гальку с
самого дна и затем стал промывать камешки в миске. Он не нашел там золота, как не
нашел его и в еще нескольких местах поблизости. Однако за рекой Шанд все-таки набрал
с полдюжины крупинок золота и один кусочек побольше, размером с чайный лист. Этого
было достаточно, и старик отправился обратно.
В лагере уже шипели ветчина, лук и хлеб, поджаривавшиеся в жиру. Иггур показал
Шанду камень, размером и формой напоминавший раковину умывальника, и
изготовленную им из волос, соединенных при помощи смолы, крошечную лодочку.
- А еще я нашел вот это, - сказал Иггур, демонстрируя сверкающие желтые
кристаллы на ладони.
- "Золото дурака!" Будем надеяться, что оно не сделает дураков из нас.
После завтрака Шанд наполнил камень-чашу, найденную Иггуром, водой, положил
на один конец лодочки настоящее золото, а на другой - "золото дурака" и поместил ее в
чашу. Затем он принялся сосредоточенно смотреть на воду, пытаясь представить себе
лицо Ялкары - такое, как он видел в Зеркале. Таким образом он мог наиболее близко
подобраться к Магрете.
Шанд напряг всю свою волю, и в какой-то момент ему показалось, что он видит в
воде тень Ялкары. В это мгновение он отпустил лодочку, которую придерживал у края
чаши. Лодочка проплыла до середины сосуда, и затем, дважды повернувшись вокруг
собственной оси, медленно двинулась назад и остановилась. Конец, на котором было
настоящее золото, указывал на юго-запад.
Шанд не стал сверяться с картой.
- Я знаю, где мы их найдем!
Несколько дней спустя Иггур с Шандом стояли на гребне горы, над пропастью,
глядя вниз, на глубокую, густо поросшую деревьями долину.
- Это здесь, - заявил Шанд.
- Я боюсь, - пробормотал Иггур. - Я бы предпочел снова сразиться с транксом,
лишь бы только избежать встречи с Феламорой. Но ради Магреты я готов...
- А я, наоборот, предвкушаю эту встречу, - с мрачной ухмылкой сказал Шанд. Он
принялся вертеть на пальце кольцо Ялкары, сделанное из соединения золота, серебра и
платины.
- Даже ты, Шанд... - с сомнением выговорил Иггур, - хотя ты и был когда-то
велик...
- Я многое узнал о Феламоре от Ялкары. На моей стороне правда. И у меня есть это
кольцо, правда я не уверен, что оно сохранило свою силу. Средство защиты от нашего
врага, как говорится в письме. Но, Иггур, могу я сказать одну вещь, совершенно
откровенно? Насчет Магреты?
Иггур нахмурился:
- Да, если ты не собираешься использовать против меня нашу дружбу!
- Не питай... несбыточных надежд...
- Все! Довольно! - отрезал Иггур.
ДЖИЛЛИАС
Из-за снегопада феллемы перебрались в другое убежище, и Магрета больше их не
слышала. Остаток дня она провела, то проваливаясь в сон, то выплывая из него, и
окончательно проснулась, когда уже стало смеркаться. Феллемы снова сидели у костра.
Они беседовали о преданиях юга - это напомнило Магрете о давних временах. Она
вышла к феллемам.
- Нам нужно найти лагерь получше, - сказал Гэтрен. - Даже если бы мы
остались, здесь не разместить всех тех, кто прибудет сюда со дня на день.
- Там, подальше в долине, где скалы подходят к самой воде, есть пещеры, -
ответила Магрета. - Они достаточно велики, чтобы в них разместилось несколько сотен
человек, хотя и будет тесновато.
- Мы любим находиться вблизи друг от друга, - заметил Гэтрен. - Еда - вот
проблема. Того, что ты запасла, не хватит нашим людям и на неделю.
- В лесу можно хорошо поохотиться.
- Тогда нам лучше сразу же приняться за работу.
Приближался к концу день середины зимы. Хайт прошел незамеченным, поскольку
небо было покрыто тучами и уже неделю шел снег. Однако когда взошла луна и ее свет
достиг земли, Магрета ощутила дурное пред
...Закладка в соц.сетях
