Жанр: Фантастика
Пятьсот лет до катастрофы
...,
приобретя вдруг напускную торжественность, зазвучал в липкой тьме, озаряемой
всполохами пламени костра:
Мы часто рвем запретные плоды,
Но, так и не осмелившись вкусить их,
Мы покидаем райские сады
И прячемся в запретах, как в укрытьях.
Мы убегаем, словно от беды,
От искушений, скрытых в райских кущах, -
Но вырастают новые плоды
Взамен засохших и недостающих.
Мы яблони обходим за версту,
Но все-таки на склоне лет жалеем,
Что не смогли запретную черту
Нарушить, уступив в борьбе со Змеем.
Пускай туда нам вход еще открыт,
Но смелости у нас осталось мало...
А райский сад по-прежнему манит,
И яблоки роняет он устало.
Когда-нибудь погибнет этот сад:
На пустыре не прорастает семя...
Ты слышишь, Ева? Яблоки стучат
- Напрасно мы теряем наше время!
- Здорово! - восхитилась Вира. - Ты это прямо сейчас придумал?
- Да нет, - застенчиво сказйя Вениамин, опускаясь рядом с ней на траву. -
Давни... Но это - именно про нас с тобой, Вирочка!
- А кто такая эта Ева? - с ревнивым подозрением осведомилась Снайдерова,
обхватив подтянутые к подбородку колени обеими руками. - Ты любил ее, да?
- Глупенькая! - рассмеялся Вениамин. - Это же из библейской легенды. Там
говорится, что Адам и Ева были первыми людьми и жили они в райском саду... - Он
подробно пересказал Вире суть легенды.
Она слушала его не перебивая, только, когда он закончил, выдохнула:
- Подумать только - действительно все как про нас!
- Только вместо яблока у нас был грапс! - обнял ее за плечи Вениамин, и
они снова слились в поцелуе. Помолчали, глядя на звездное небо.
- Знаешь, Минечка, - сказала после паузы Вира, - иногда мне кажется, что
Дыра вовсе не существует. Или хотя бы не мчится к нам на огромной скорости.
.Ну, в общем, я начинаю думать: а разве не могли наши предки что-нибудь
напутать и ошибиться? Ведь Дыру обнаружили так давно, а тогда, наверное,
человечество было таким отсталым, верно? И тогда... - Она вдруг резко оборвала
фразу и взглянула на своего возлюбленного. - Как ты думаешь, сколько лет нам
еще осталось?
Он не сделал ни единого движения, но Вира почувствовала, как его плечо
напряглось и затвердело под ее пальцами.
- А я не думаю! - с внезапной резкостью отрубил он. - И тебе не советую!
Потому что если думать об этом постоянно, то... то, наверное, просто не стоит
жить на свете! А насчет того, есть Дыра или нет, - добавил он, успокаиваясь, -
так это тебе просто хочется верить, что ее нет. Самая обыкновенная защитная
реакция психики на предстоящую опасность... Ты сама подумай: ведь ученые все
эти годы должны были не спускать глаз с Дыры, и если бы она вдруг каким-то
образом исчезла или оказалось бы, что она остановилась, то неужели мы бы
продолжали выполнение Плана?
Он был прав, и она еще раз внутренне восхитилась его умением рассуждать
так, что даже самое тревожное и непонятное сразу становилось ясным и
нестрашным.
А потом он снова обнял ее крепко, и время ускорило свой бег, отсчитывая
секунды, минуты и часы в бешеном ритме двух стучащих в унисон сердец.
12
Все-таки не зря говорят, что счастливым везет и все у них получается как
бы само собой.
На следующий день бур Виры обнаружил на глубине всего пятидесяти метров
залежи руды. Не веря своим глазам, девушка огляделась, но разделить с ней
радость открытия было, как назло, некому. Буквально только что перед этим у
Вениамина вышел из строя какой-то датчик в комп-планшете, и он отлучился в
лагерь, чтобы взять запасной прибор. Вира не хотела отпускать его одного, но он
лишь беззаботно махнул рукой и пообещал, что мигом обернется туда и обратно.
Не в силах сдерживать бурные эмоции, Снайдерова сдернула с плеча карабин и
несколько раз выстрелила в воздух. Потом взбежала на вершину ближнего холма и
прокричала что было сил:
- Ого-го-го!
Наверное, это было так по-детски, что в другое время она устыдилась бы
подобного проявления своих чувств, но сейчас главнее всего было то, что именно
она нашла руду!
Серж и Тул работали не очень далеко, и не прошло и минуты, как они
примчались к девушке. Увидев ее целой и невредимой, они дружно перевели дух, а
потом настала и их очередь радоваться. Они обнимали друг друга и хлопали по
плечам и спине, они сжимали девушку в своих потных, горячих объятиях, они даже
целовали ее в обе щеки, и, если бы их не было всего двое, то, наверное, начали
бы качать, подбрасывая в воздух.
В порыве радости толстяк Тул даже слегка прослезился, а Брюсси впервые
ласково назвал Виру "дочка".
В самый разгар триумфа из-за деревьев со стороны лагеря появился Вениамин.
Он шел быстрым шагом, почти бежал, и на лице его была написана такая тревога,
что улыбки сползли с лиц геологов.
- Что случилось? - спросил Серж, когда Вениамин присоединился к ним.
Парень махнул рукой в направлении противоположной оконечности острова.
- Там кто-то кричал, - сообщил он. - Я это четко слышал. И крик явно
человеческий!
Не сговариваясь, они все бросились в указанном Вениамином направлении. На
ходу Вира поведала своему возлюбленному о своем открытии, и он на миг без слов,
но выразительно сжал ее руку.
В той части острова, где Вениамин слышал крик человека, вздымались
сплошные скалы, подступавшие к самой воде. Растительности здесь почти не было -
только гранит и камни, кое-где покрытые жестким мхом. Над водой летали чайки,
охотясь на рыбу.
Геологи облазили все закоулки и расселины, то и дело крича и стреляя в
воздух, но никого не было ни видно, ни слышно.
Серж спросил у Вениамина, кивая головой на чаек:
- Может быть, тебе показалось, Красавчик? Не мог ты принять крик птиц за
крик человека? Вениамин покачал головой.
- Нет, - уверенно сказал он. - Кричал человек, и, по-моему, это был
Анджей. Давайте на всякий случай просканируем скалы с воздуха на предмет пустот
и пещер, а? Может, Анджей попал каким-то образом в пещеру, а там его завалило?
- Ну хорошо, - согласился старший. - Вы пока подежурьте здесь на всякий
случай, а я сделаю кружок на джампере.
Он устремился к лагерю, но его догнал окрик Тула.
- Серж, я пойду с тобой! - предложил толстяк. - Ты же сам говорил, что по
одному здесь ходить нельзя! Не останавливаясь, Брюсси на ходу махнул
рукой,приглашая Тула последовать за ним, и вскоре они скрылись из поля зрения
Виры и Вениамина.
Дурное предчувствие охватило девушку, и она молча прижалась к своему
возлюбленному, который озабоченно всматривался в нагромождение скал.
Через несколько минут в небе послышался нарастающий свист, и, задрав
головы, молодые люди увидели, как из-за верхушек деревьев на бреющем полете
выскакивает экспедиционный джампер. Пронесясь на огромной скорости над Вирой и
Вениамином, джампер по спирали ввинтился в лазурное небо, набирая высоту, и,
когда он уже был высоко над островом, с ним вдруг случилось нечто странное.
Девушка даже не поняла сразу, что случилось. Потом до нее дошло, что она
уже не слышит свиста турбины джампера, зависшего в небе. В следующую секунду
машина в воздухе качнулась и камнем устремилась прямо на скалы.
Падение продолжалось считанные доли секунды, но Вире они показались
вечностью, и она недоумевала, почему ни Серж, ни Тул не могут предпринять
что-нибудь, чтобы спастись, если у них столько времени!
Джампер врезался в камни в нескольких десятках метров от того места, где
стояли влюбленные, и в глаза Вире полыхнула ослепительная вспышка взрыва.
Когда она очнулась, обломки аппарата, разбросанные взрывной волной, горели
чадным пламенем. Вениамин, склонившись над ней, поливал ее лицо водой из своей
фляжки. Лицо его было сосредоточенно-заботливым.
- Ты в порядке, Вирусь? - спросил он.
- Да.
Вира с трудом поднялась на ноги, цепляясь за руку Вениамина, и с ужасом
всмотрелась в обломки джампера, пылавшие неподалеку.
Потом дернулась, собираясь бежать к ним, но Вениамин мягко, но настойчиво
удержал ее.
- Бесполезно, - сказал он, угадав ее мысли. - Им уже не поможешь, Вирочка.
- Почему? - тупо спросила Снайдерова.
Он отвернулся.
- Помочь можно только живым, - глухо сообщил он. - И нам теперь надо
думать о том, как мы будем жить. Пойдем.
Он обнял ее за плечи и повел в направлении лагеря.
Спотыкаясь о камни, но не ощущая боли, Вира шла, и слезы сами собой
катились по ее пыльному, обветренному лицу.
Когда они добрались до развалин бывшего отеля, Вениамин усадил девушку на
камень и принялся хлопотать у костра, видимо готовя обед. Время от времени он
что-то говорил Вире, спрашивал и предлагал, но она не понимала смысла его слов.
Она уже не плакала, но ее пробирала крупная дрожь, как от озноба, хотя солнце
по-прежнему жарило остро? своими лучами.
Потом Виру словно ударила мысль, которая была вполне естественной с учетом
происшествий этого дня, но только сейчас пришла девушке в голову.
Надо было сообщить на континент о том, что их экспедиция выполнила свою
задачу, найдя месторождение руды. Надо было также попросить, чтобы за ними
прислали джампер - ведь теперь они лишились своего транспорта.
Она вскочила, и Вениамин сразу поднял голову.
- Ты что, Вируся? - ласково спросил он. - Сейчас мы будем с тобой обедать,
подожди еще чуть-чуть.
- Я не хочу есть, - с трудом выговорила она. - Надо обо всем сообщить
нашим на Большой земле... Вениамин медленно распрямился.
- Каким образом? - удивился он. - Ведь рация разбилась вдребезги вместе
с... джампером. Может, ты предлагаешь запечатать наше сообщение в бутылку и
бросить ее в океан, как делали когда-то люди, попавшие на необитаемый остров?
- У нас же есть запасной передатчик, Минечка! - воскликнула Вира. - Ты
что, забыл? Он хранится в ящике с запасными бурами, вспомни! Пойдем, достанем
его и...
- Постой, - перебил он ее странным голосом, - не надо так спешить...
Давай-ка хорошенько обдумаем наше положение.
Снайдерова изумленно уставилась на парня;
- Обдумаем? - повторила она. - А что тут думать? Надо сообщить Комитету,
что мы нашли здесь руду, но нуждаемся в помощи. Пусть прилетают, чтобы забрать
нас отсюда!
Вениамин покачал головой.
- Я еще раз повторяю: не надо торопиться, Вируся, - сказал он все с той же
непонятной интонацией. - Да, мы нашли эту проклятую руду, ты права. Но ты
забываешь одну очень важную вещь. Мы нашли не только подземное месторождение,
но и друг друга. Мы открыли для нас любовь, и нам с тобой было хорошо здесь,
правда? - Девушка послушно кивнула. - Ты же сама подтвердила, что мы с тобой
здесь - как в настоящем раю. Так зачем нам стремиться к возвращению на
континент?
Не веря своим ушам, пораженная девушка слушала, не в силах произнести ни
слова, и Вениамин продолжал:
- А что? У нас есть продукты. В крайнем случае, перейдем на природные
ресурсы - тем более что их здесь - полная чаша. Фрукты, овощи, рыба, животные и
птицы... Хватит всего... У нас есть оружие и приборы. У нас есть запас
инструментов и одежды. Посуда, палатки, медикаменты, всякое прочее барахло. Мы
можем построить себе дом или восстановить какую-нибудь из сохранившихся
развалюх. Одним словом, мы вполне сможем с тобой прожить здесь, На этом
острове, всю ?ставшуюся жизнь.
Только теперь Вира очнулась от состояния странного оцепенения, охватившего
ее.
- А как же План? - спросила она.
- Едва ли они о нас вспомнят, - жестко сказал Вениамин. - А если И
вспомнят, то не смогут найти. В архипелаге столько больших и малых островков -
пока проверишь все, уйдет много времени. А время для Плана, как ты прекрасно
знаешь, дороже, чем какая-то малочисленная экспедиция.
Наверное, он был прав, но Вира не могла смириться с его доводами.
- А мы? - почти шепотом спросила она. - Как же мы сможем жить без Плана?
- Милая Вируська! - вздохнул Вениамин. - Да у нас с тобой теперь будет
свой план, понятно? Мы будем жить, просто жить, а не горбатиться по двадцать
четыре часа в сутки! Неужели тебе так хочется возвращаться в холод, голод и
повсеместную нищету? Неужели ты считаешь, что здесь, со мной, тебе будет хуже,
чем там, с ними? И потом, ни у меня, ни у тебя нет на континенте ни родителей,
ни других родственников, поэтому нас ничто не связывает с Планом!
Она наконец поняла его. Но от этого ?? стало только хуже.
- Миня, - начала она, но тут же поправилась: - Вениамин... красавчик ты
мой... Послушай, но ведь это подло! Получается, что ты подговариваешь меня
дезертировать от Плана, а это... это хуже, чем предательство! Потому что План -
это не только строительство "ковчегов", не только голод, холод и нищета! Это
еще и люди, которые нам доверили важное дело. И если мы останемся здесь и
забудем про них, мы обманем их. И еще мы обречем наших детей, если они,
конечно, у нас когда-нибудь будут, и детей детей, и внуков внуков на гибель. Ты
представляешь, каково им будет погибать на этом красивом, солнечном острове,
когда человечество покинет Землю? В одиночестве и в неведении о грозящей им
гибели - что может быть хуже такой смерти?
Вениамин закусил губу.
- Что ж, - проговорил он с горечью, опустив голову. - Значит, я ошибся в
тебе. Жаль, конечно. Мне почему-то казалось, что ты меня поддержишь, если так
сильно любишь. А ты... ты, наверно, только притворялась, что любишь меня.
Только вот что, моя милая Вирочка: если не хочешь по-хорошему, мне придется
заставить тебя остаться здесь. Теперь уже поздно пытаться что-то изменить, и
раз уж я заварил всю эту кашу, то...
Он осекся, но было поздно. У Виры все внутри оборвалось.
- Заварил... - повторила эхом она, не сводя глаз с парня. - Так вот оно
что! Значит, это ты? Это ты все подстроил, да? - Глаза ее зажглись недобрым
огнем, и она стала наступать на Вениамина, продолжая говорить. - Значит,
исчезновение Анджея и Стива - твоих рук дело? Ты же заранее должен был готовить
почву для того, чтобы мы остались на острове вдвоем, верно? А для этого
требовалось всего-навсего убрать лишних! И вот почему ты отправился в лагерь
перед тем, как я нашла руду! Ты же придумал гениальный план, как одним махом
убить сразу двоих, Сержа и Тула, уничтожить джампер и рацию на его борту! Для
этого надо было разыграть спектакль с помощью басни о чьем-то крике в районе
скал и натолкнуть Сержа на мысль подняться в воздух на джампере вместе с Тулом!
А турбину надо было испортить так, чтобы она отказала не сразу, а лишь спустя
несколько минут, когда они взлетят повыше! Ты все продумал, гад, до последних
мелочей!
- Нет, - слабо сопротивлялся Вениамин, пятясь от Виры к костру. - Я не
делал этого, поверь мне! Это был несчастный случай... случайное совпадение! Я
не убивал их!
- Допустим, - холодно оборвала его девушка. - Пусть так. Но куда тогда
пропали Анджей и Стив?
- Не знаю. Я ничего не знаю!
- Врешь! Ты врешь, негодяй, и это видно по твоим глазам! - В голову Виры
пришла еще одна догадка, и она приостановилась. - И еще теперь мне понятно,
почему мы так долго не могли найти руду! Это ты убил Анджея и спрятал или
уничтожил его тело потому, что, докопавшись до руды на своем участке, он имел
неосторожность тебе первому сказать об этом! Потом участок Анджея перешел к
Стиву, и он вот-вот мог сделать то же открытие, что и Анджей. Но ты не мог
допустить, чтобы это случилось, и, выманив Стива из спальной комнаты, убил и
его! Может быть, ты и сам не раз находил руду, но молчал об этом как рыба,
потому что открытие месторождения перечеркивало твои преступные планы! Тебе
пришлось бы тогда действовать в открытую, а это было нежелательно, чтобы не
потерять лицо передо мной. Ты же хотел, чтобы я всегда считала тебя заботливым,
честным и милым! Ну просто идеальным кандидатом на роль любимого мужчины!
И тут Вениамин не выдержал. Не то его терпение лопнуло, не то просто он
приблизился к костру настолько, что жар от огня уже начал жечь ему ноги, но в
следующую секунду он издал короткий, непонятный всхрап и кинулся к бывшему
отелю. Вира попыталась задержать его, но он сильно оттолкнул ее, и она упала,
больно ударившись плечом о бетонную плиту, поросшую травой.
Она знала, куда он бежит. Запасной передатчик теперь был- единственным
средство с помощью которого можно было бы перечеркнуть черный замысел
Вениамина, и, пока эта возможность существует, для ее бывшего Минечки не будет
ни сна, ни покоя, ни торжества одержанной преступным путем победы.
Ему во что бы то ни стало нужно уничтожить передатчик. Для этого
достаточно разбить его о ка?ни, как был разбит джампер. И тогда она окажется в
полной власти этого негодяя, вздумавшего подкупить ее любовью и ласками!
Этого нельзя было допустить. Надо было остановить Вениамина. Но как?!
И тут взгляд ее упал на мирно лежавший в стороне карабин. Ее карабин, из
которого она впервые в своей жизни выстрелила несколько часов назад.
Не вставая с земли. Вира подтянула оружие к себе и щелкнула затвором,
взводя курок. Потом положила ствол на плиту перед собой и прищурила левый глаз,
ловя в перекрестие прицела спину Вениамина. Тот был уже близок к дверному
проему отеля. Еще немного - и его уже не достать.
Палец Виры решительно нажал спуск, и карабин дернулся в ее руках точно так
же, как дернулось тело Вениамина всего в шаге от входа в отель. Он, правда, не
упал. В самый последний момент рука парня ухватилась за столб, подпиравший
остатки прогнившего навеса над входом, и он удержался на ногах. Потом стал
медленно-медленно поворачиваться к Вире, чтобы взглянуть на нее или чтобы
что-то сказать, и тогда она выстрелила второй раз.
Вениамин упал.
Она бросила карабин и подбежала к тому месту, где он лежал.
Глаза парня были приоткрыты, а из отверстий в груди - видно, пули пробили
тело навылет - двумя фонтанчиками выплескивалась почему-то не красная, а
темно-багровая кровь.
Только теперь до Снайдеровой дошло, что он умирает.
- Веня! - сказала она, всхлипнув. - Минечка мой ненаглядный! Не надо, не
умирай! Ладно, я согласна остаться здесь, только живи! И прости меня, ладно?
Вениамин приоткрыл глаза и произнес, делая длинные паузы между словами:
- Яблоки... стучат... слышишь... Вируся? А потом голова его безжизненно
отвалилась в сторону.
- Слышу, Веня, слышу, - прошептала, глотая слезы, Вира.
Что-то неуловимо изменилось вокруг нее, и она рассеянно огляделась.
Посреди неба торчала непонятно откуда взявшаяся иссиня-черная туча. Вокруг нее
сияла светящаяся область, раскрашенная в тысячи цветовых оттенков. Зрелище было
таким грозным, что в голову сами собой лезли всякие мистические мысли. Но все
было намного проще: над островом собирался грянуть тропический ливень.
Когда месяц спустя Виру и остатки имущества экспедиции номер триста дробь
двенадцать забирал транспортный джампер, случайно оказавшийся в районе
архипелага и перехвативший слабый сигнал бедствия с острова, название которого
на карте было стерто, девушка уже знала, что в ней зародилась новая жизнь.
Первым ее побуждением было сразу после возвращения на континент избавиться
от ребенка - срок еще вполне позволял, - но потом она решила рожать.
Ей хотелось, чтобы у нее родилась девочка, но это оказался мальчик. Вира
назвала его Роном. Малыш был очень похож на своего отца. И всю последующую
жизнь Вира Снайдерова боялась, что когда-нибудь в его душе оживут и дадут о
себе знать те преступные гены Красавчика, которые стали причиной крушения их
счастья.
К ее великому облегчению, этого не случилось. По крайней мере, при ее
жизни.
ЭПИЗОД •№. ЧЕТВЕРТОЕ ПОКОЛЕНИЕ ПЛАНА
Рон Снайдеров проснулся в кромешной тьме и сразу сел, чтобы не заснуть
вновь. Сон оказался слишком коротким, чтобы изгнать из тела усталость, которая
въелась в каждую клеточку организма подобно тому, как ржавчина въедается в кожу
рук рабочего-металлиста с многолетним стажем.
Наконец он встал, пошатнувшись от легкого головокружения, вызванного
хроническим недоеданием и недосыпанием, и тут же споткнулся обо что-то хрупкое
и легкое, торчавшее острым углом в темноте рядом с топчаном. Сердце Рона
невольно екнуло. Хрупкий и почти невесомый предмет был слишком дорог, чтобы
раздавить или сломать его - пусть даже нечаянно, спросонья, из-за
собственнойнеосторожности и этой проклятой вездесущей темноты.
Потому что это была скрипка.
Накануне вечером Рон возился с ней, шлифуя лебединый изгиб деки, до тех
пор, пока сон не сморил его и сил уже не оставалось дотянуться до стола, чтобы
положить на него Певчую Красавицу.
Ломая дрожащими пальцами спички, Снайдеров торопливо зажег керосиновую
лампу, бережно, словно грудного ребенка, поднял скрипку с пола и с тревогой
оглядел ее. Однако оснований расстраиваться не было: инструмент не пострадал от
неуклюжести своего создателя.
??????????...
Рон усмехнулся. Мысленно он всегда отождествлял скрипку с живым существом,
которое пока еще не обладало голосом и которое следовало научить говорить на
языке музыкальных созвучий. Этим он и занимался, урывая время от сна. Как он
горевал, когда три года назад скрипка, перешедшая к нему по наследству еще от
прадеда, сгорела при ночном пожаре, уничтожившем значительную часть домашней
утвари!.. Лишь по счастливому стечению обстоятельств семья Рона полностью не
лишилась крова. Пожары стали настоящим бедствием для жителей больших и малых
поселений. Человечество все больше пользовалось открытым огнем, хотя пожарных
команд и средств пожаротушения становилось все меньше, а уставшие от работы в
несколько смен люди вполне могли забыть о зажженной "керосинке" или лучине.
Рассказывали, что отдельные любители сна умудрялись задремать, пока подносили
зажженную спичку к свече или лампе. Впрочем, может, это следовало отнести к
разряду хохм и анекдотов, тем более что устное творчество теперь процветало.
Оправившись от шока, вызванного утратой скрипки, Рон принялся искать
замену своему бесценному сокровищу. Сначала опрашивал знакомых и соседей - не
согласится ли кто-нибудь продать ему скрипку... в крайнем случае - виолончель.
Наивно и тщетно было надеяться на успех. Из струнных инструментов к тому
времени выжили лишь гитары и банджо, а они Снайдерова не интересовали. Даже
если бы у кого-то и сохранилась каким-то чудом скрипка, за нее наверняка
заломили бы баснословную цену. Например, годовой запас консервов.
Потом Рону пришла в голову идея. Надо попытаться сделать скрипку своими
руками, ведь он-то знает в этом толк! И пусть он не Страдивари и не Амати,
но... ведь не боги же горшки обжигают, верно? Что-то из материалов можно взять
на заводе, что-то - найти в старом хламе на чердаке, а уж в древесине теперь
недостатка нет: куда ни пойдешь - везде сплошные поленницы, штабеля бревен и
деревянные чурки, еще с лета заготовленные для отопления домов.
И вот теперь трехлетний труд был близок к завершению. Оставалось лишь
натянуть струны, которые он изготовил собственноручно, перепортив столько
разнокалиберной стальной проволоки, что ее, наверное, хватило бы, чтобы
протянуть линию от дома до завода и обратно. Что ж, струны он сделает сегодня
вечером.
Подумать только: уже сегодня он услышит щемящий душу голос Певчей
Красавицы! А если все будет хорошо, то вскоре мир будет наполняться той
Музыкой, которая распирает душу так, как по весне листья , деревьев рвутся к
солнцу из тесноты почек!..
Однако как бы ни были сладостны мечты и предвкушения, но пора
поторопиться, иначе опоздаешь на завод.
Рон со вздохом спрятал скрипку в самодельный футляр, убрал его в стенной
шкаф на самую верхнюю полку и отправился на кухню умываться: в ванной трубы
были тоньше, и вода в них за ночь успевала превратиться в лед.
Тщедушная струйка обжигала лицо и руки огнем. Горячую воду в жилые дома
подавали лишь по вечерам, часа на три-четыре, и, сколько Рон себя помнил, так
было всегда. Экономия воды была неотъемлемой частью Плана, ради выполнения
которого жило и исступленно трудилось вот уже четвертое поколение.
Снайдеров наспех позавтракал черствым хлебом и остатками вчерашнего пайка,
не забыв оставить кое-что для жены и сына. Когда он уже надевал потертый ватник
и резиновые, до самых колен сапоги, лампа в прихожей внезапно погасла - видно,
кончился керосин, - и завершать сборы пришлось в темноте.
Дверь комнаты скрипнула, и в темноте послышался сонный голос жены:
- Рон, не забудь получить сегодня карточки на крупы. Слышишь? Обязательно!
А то опять останемся с носом, как в октябре.
- Что ты, дорогая, конечно, не забуду, - откликнулся Снайдеров и, чтобы не
слушать продолжение истории о его октябрьской забывчивости, торопливо вышел в
морозную ночь.
Луна еще стояла высоко над горизонтом. Ветер сыпал в лицо снежную крупу.
Где-то за поселком выли обильно расплодившиеся и обнаглевшие в последнее время
волки, словно чуявшие своим звериным нутром, что людям не до них.
Ветхая одежда, полученная Роном в заводском распределителе два года назад
в виде "б/у", плохо спасала от холода. Ее способность согревать была исчерпана
еще прежними владельцами. Чтобы согреться, Рон засунул руки поглубже в карманы
ватника и ускорил шаг, направляясь к станции монорельса.
Из соседних домов выбирались сгорбленные фигуры, оглашая хриплым
простудным кашлем окрестности и перебрасываясь скупыми приветственными
возгласами. .
Все было привычно до тошноты. Жизнь для тех, кто боролся за ее поддержани
...Поділитися у соцмережах
