Жанр: Фантастика
Совсем не герой
... так сразу же
попадаю в неприятную ситуацию. В этот раз она заключалась в том, что меня нашли
охранники. Нашли и, вместо того чтобы разбудить хотя бы окриком, сразу начали тыкать
древками копий. А это, между прочим, тоже больно.
Потом меня невежливо вытащили на свежий воздух и поставили пред грозными очами
владельца той повозки, в которой я так неудачно задремал. Хотя, если честно, меня бы и не
нашли, если бы не остановились на привал. И надо же было такому случиться, что запасы
питьевой воды (а вино во время рейда категорически запрещалось) находились как раз в
"моем" обозе.
Но купец оказался мужиком незлобным и, убедившись, что я ничего не украл и не
попортил его товар, махнул рукой на мою "шалость". Тем более что я поведал совершенно
слезливую историю. Мол, прозябаю в деревне, света белого не вижу, а так хочется познать мир.
Что называется, увидеть Синзуал и умереть. И не убивайте меня, господин купец, - у меня
мама старенькая, детки маленькие, жена плакать будет. Мне поверили. И даже посадили рядом
с общим костром, дав в руки полкаравая хлеба. Вот я и сидел, с блаженством вытянув ноги к
огню и слушая истории бывалых стражников. Типичные такие страшилки.
- Помню, лет пять назад охранял я судью одного, - вещал широкоплечий стражник с
небольшой кудрявой бородкой. - Ох и на редкость гадостного нрава был человек, скажу я вам.
Городок, в котором он жил, был малюсенький, но этот судья всем жителям умудрился встать
поперек горла. Ну и однажды пообещал кто-то, что, мол, прирежет судью, будто хряка какого.
А тот услышал, перепугался и нанял меня, дабы жизнь свою поганую охранять. Ну я и охранял
по мере сил. Таскался за ним повсюду, оружием звенел. Помогало! Но однажды понесла моего
подопечного нелегкая в местный лесок за грибами. Это в два часа ночи-то! Судья перед этим
делом принял изрядно, вот ему грибков и возжелалось. Мне, само собой, идти никуда не
хотелось, но пришлось. Деньги-то платят. В общем, забрались мы в лес. Идем. Вокруг темно,
ни зги не видать, и ухает кто-то противно, а судье все по барабану. Чешет, как кабан, сквозь
камыши и корзинкой помахивает. Песни похабные орет. Но вдруг вышли мы на поляну. А она
голая-голая - ни травинки не растет - и вся лунным светом залита. А посередине растет
огромный гриб. Грибище! Честное слово, я в жизни таких не видел. С бочку величиной. Судья
его как увидал, так вперед и кинулся. Я было за ним, а тут откуда ни возьмись появляется на
поляне жуть полная. Вроде как мужик - длинный, худой, весь в плащ черный замотанный, и
только глаза красным, словно угли, горят. Появился и говорит: "Изрядно ты крови народной
попил, настала пора и твоей отведать". И пасть открывает, а в ней клыки-и... Я как это дело
увидел, так сразу и бежать, ибо в контракте было написано, что я охраняю судью лишь от
людей, а та тварь была кем угодно, но только не человеком.
Вокруг одобрительно загомонили, а эстафету перенял седой воин в кольчуге.
- Случилось это в дни моей далекой молодости, - рассказывал он, приглаживая
пушистые усы. - Я тогда еще только начинал наемником работать и был рад наняться к кому
угодно и за любые деньги. Ну и попал однажды к алхимику, который собирался идти в ночь на
заброшенное кладбище добывать какие-то там травки для заклинаний. Работа была, как мне
тогда казалось, непыльная. Пашешь всего одну ночь, а получаешь пять золотых. Легкие деньги!
В общем, в назначенный срок поперлись мы на погост вместе с еще двумя оболтусами, которые
тоже на деньги падки. Местечко, я вам скажу, то еще. От могил одни холмики еле заметные,
кресты да надгробия все поломанные и сгнившие, оградок в помине нет. Но вот посередине
стоял склеп, будто совсем временем не тронутый. Камень черный, не потрескавшийся, мхом не
зарос. Мне это тогда сразу подозрительным показалось. Алхимик нам сказал, чтоб снаружи
стояли и, если кто полезет, в склеп не пускали, а сам внутрь зашел. И тут будто по команде
земля затряслась и полезли из могил мертвецы ожившие. Почти все - скелеты. Костями
гремят, глазами сверкают и воют протяжно. Ох и перетрухали же мы! А бежать-то и некуда! Со
всех сторон окружила нежить, да так и прет, лапы костлявые протягивая. Как отмахались, не
помню. У нас у всех, слава Всевышнему, булавы были, а они знатно черепа громят. Однако
одного паренька порвали-таки. А алхимика мы дожидаться не стали. Как рассвело, ноги в руки
и домой. Меня после этого случая родня неделю брагой отпаивала...
Все дружно посочувствовали седому и начали припоминать похожие случаи из своей
жизни, но я больше не прислушивался к этой болтовне. Меня привлекло другое. Дело в том, что
мы расположились лагерем рядом с небольшим лесочком, и сейчас в его глубине я увидел свет.
Сперва едва различимый лучик, но с каждой секундой свет разрастался и приближался к нам.
- Эй, ребята, - обратился я к охранникам. - Вы, случайно, не знаете, что это?
Стражи среагировали мгновенно. Повскакивали с насиженных мест, схватились за оружие
и стеной встали на пути у предполагаемого противника. Однако когда он - противник -
появился...
Их было немного, этих прекрасных существ с голубыми глазами и действительно
золотыми волосам. В основном мужчины, но впереди шла... богиня! Я не знаю, как назвать ее
по-другому. Господи, я даже не представляю, как можно словами описать это совершенство. На
ней практически не было одежды, но о ней нельзя было думать как о женщине. Ею можно было
лишь любоваться, как закатом, как глубоким ночным небом. Как чем-то неимоверно
прекрасным, но недостижимым. А уж когда она улыбнулась...
Честное слово, тогда я бы согласился на все, что бы она ни предложила. И, похоже, не я
один. Охранники выронили оружие и глядели в пустоту расширенными глазами и с глупыми
улыбками на лицах. А один из купцов, что вылезли из своих обозов и присоединились к немой
от счастья толпе, прошептал:
- Высшие эльфы.
Вот как. Ну, именно так я их себе и представлял...
... Я нырнул в кристально чистую, ледяную воду, а потом пробкой вылетел в воздух,
зависнув над собой же. Тот, прежний я стоял с абсолютно тупыми, но счастливыми глазами, а я
этот (ну и фразочка!) висел над ним метрах в трех, глядя прекрасной эльфийке глаза в глаза.
Она парила рядом, с интересом разглядывая меняла потом спросила:
- Значит, ты и есть новый Белый Оборотень?
Я таял. Ее голос... Любая музыка, даже самая красивая, покажется гадким скрежетом в
сравнении с ее голосом.
- Э-э-э... хм... да, это я, - прокашлявшись, просипел я. Дыхание перехватило
окончательно.
- Теперь твоя жизнь - сплошная обязанность, - сказала эльфийка, печально
улыбнувшись. - Обязанность перед людьми, перед нечистью, перед самой природой. Тебе
выпал тяжелый жребий. Но ты сможешь познать много нового из того, что раньше было
недоступно.
- Возможность превращаться в волка? - кисло поинтересовался я, за что получил
немного укоризненный взгляд.
- Теперь тебя ждет долгая жизнь. Гораздо более долгая, чем у обычных людей. В сотни
раз. Если тебя не убьют или ты сам не сломаешься, то сможешь увидеть весь путь развития
человечества, с его взлетами и падениями. И сделать свои выводы. Вы, люди, очень странные
существа. Живете так мало, а хотите так много, поэтому творите как добро, так и зло без
оглядки. Ты поймешь это. Потом. Пока ты еще человек, в душе.
- Угу. - Я сник, но осмелился на еще один глупый вопрос: - А вы поможете людям в
назревающей войне?
Эльфийка прикрыла глаза и покачала головой.
- Мы уже очень давно не вмешиваемся в дела людей, Белый Оборотень. Мы видели
слишком много войн и знаем, что, даже если нечисть одержит верх, мало что изменится.
Пройдет несколько десятков лет, и люди вновь воцарят на покоренных землях. Такое уже было,
такое еще будет. Но ты не должен оставаться в стороне.
- Да я, собственно, и не собирался...
- Ты - не из нашего мира. Ты не знаешь почти ничего, но справишься. Случайно ты не
мог попасть сюда и стать Белым Оборотнем, значит, это было предопределено. Знаешь, я даже
немного помогу тебе...
- Дадите меч-кладенец? - вяло спросил я.
- Отправлю в Синзуал...
Я стоял посередине огромного коридора. Под ногами - мраморные плиты, стены
отливают золотом, а арочный потолок завис метрах в десяти над головой. Вдоль коридора в
специальных нишах стояли сверкающие рыцарские доспехи разных фасонов, а между ними
стены были увешаны яркими гобеленами. Вокруг - ни души.
Я растерянно потоптался на месте и нерешительно крикнул: "Ау!" Эхо отозвалось сразу
же, злорадно прокатив мое "ау" на все лады и унеся его куда-то вдаль. Больше никто не
откликнулся. И куда, если не секрет, меня закинула божественная эльфийка? Хотя я, пожалуй,
догадываюсь. Это императорский дворец. Где же еще может быть такая роскошь?! И, скорее
всего, меня забросили сюда не зря. Помнится, Отец Инквизиции говорил, что император
Сигизмунд - старый маразматик, но ведь он мог так сказать и для отвода глаз. Чтоб мне,
значит, не было смысла идти к императору, который наверняка и не знает о готовящемся
нападении нечисти. Значит, надо найти Сигизмунда и все ему рассказать, ибо гложут меня
сомнения, что он соответствует тому образу, который описал подлый Волкодлак.
Порешив так, я храбро зашагал в наиболее понравившемся направлении в надежде, что
мне встретится какой-нибудь слуга или, на худой конец, герцог, который сможет объяснить, как
пройти в покои императора. Однако единственным человеком, которого я встретил за час
скитания по залам и коридорам дворца, был пьяный в зюзю стражник, который сладко храпел в
обнимку с собственной алебардой. На все мои попытки его разбудить он отвечал
похрюкиванием и пихался ногами, так что я быстро плюнул на эту затею и сильно задумался,
присев рядом, на стульчик.
Н-да, похоже, неладно что-то в королевстве датском... Уж если во дворце такой разлад и
запустение. А Синзалом, наверное, и в самом деле управляет Черный Волкодлак. Только тогда
вдвойне непонятно, зачем ему затевать эту глупую войну. Хотя нет, зачинщик-то Вельзевул. Но
оборотень мог выступить и против хозяина - зачем ему терять власть? Непонятно все это,
туманно. И немного прояснить ситуацию сможет, наверно, только император.
В общем, пришлось встать и вплотную заняться пробуждением стража. Сначала я долго
орал на него и хлестал по щекам - не помогло. Потом разыскал в какой-то комнатушке ведро
воды и выплеснул все содержимое ему на голову - нулевой эффект. А когда я совсем отчаялся,
то увидел спрятанную за гобеленом бутыль. Она была наполовину полна густой красной
жидкостью, которая при детальном изучении оказалась прямо-таки бронебойной брагой. Ее я и
начал заливать в рот храпящему охраннику. Очнулся он мгновенно, выхватил бутыль у меня из
рук и залпом высосал все содержимое, после чего уставился на меня мутным взглядом.
- Ты кто? - почти внятно спросил страж, тыкая в меня пальцем.
- Дед Пихто, - огрызнулся я, отходя подальше. - Где сейчас император, знаешь?
- А где ему, болезному, еще быть, как не в спальне? - икнул мой нетрезвый собеседник.
- А как туда пройти?
- Прямо до лестницы, потом на третий этаж, идешь по коридору. Там будет ба-а-альшая
дверь. Зеленая.
Мужественно выговорив все это, страж уронил голову и могуче захрапел, сотрясая своды.
Я и пошел, следуя указаниям и надеясь на то, что пьянчуга ничего не перепутал.
Не перепутал. Однако у зеленой двери меня встретили четверо стражников. Очень
подозрительных. Все как один высокие, широкоплечие и с ног до головы закованные в латы.
Едва я появился в конце коридора, как все четверо повернули головы в мою сторону и
схватились за мечи.
- Эй, ребята! - закричал я еще издалека, пытаясь перехватить инициативу. -
Император у себя?
Мне не ответили. Зато стражи дружно выстроились вдоль коридора, закрыв дорогу, а
стоило мне остановиться - пошли навстречу с самыми гнусными намерениями. Причем они
все время молчали, а через забрала шлемов, как мне показалось, пробивалось слабое
зеленоватое свечение. Неужели нежить?!
На меня выплеснули ушат грязной, вонючей воды. Уши заложило, будто в самолете, а
стражи стали передвигаться заметно медленнее. Что ж, придется драться.
Я выхватил топор из рук железного рыцаря, который стоял в ближайшей нише, и грудью
пошел на врага. Первого стража я ткнул топорищем в живот, от чего бедняга переломился
пополам, а из груды металлолома, в которую превратились его доспехи, посыпались тонкие
желтые косточки. Точно, нежить. Уверившись, в этом, я пошел громить ребят по-серьезному и
в минуту снес головы еще двоим. Последний получил рукояткой в висок и кучкой обрушился в
угол. Со стражей было покончено.
Дверь в покои императора оказалась заперта, но мне, с колоссальной физической силой
Белого Оборотня, не стоило труда настругать ее на щепки с помощью того же топора. Так что
через несколько минут я входил в личную спальню Сигизмунда Восьмого, веря в лучшее, но
дожидаясь самого худшего. Последнее не замедлило появиться в виде визжащего маленького
человечка в черном балахоне. Он кинулся на меня, размахивая детским кинжальчиком с
подозрительно блестящим острием. Ну это он думал, что - кинулся. На самом деле я успел два
раза обойти вокруг вопящего недомерка и лишь потом успокоил его кулаком в ухо. Несчастный
отлетел в другой конец комнаты и там затих... и в этот же момент водная пелена спала с глаз.
Ох, какой же, оказывается, тяжелый этот топор. И как им воюют?
Я отбросил в сторону ненужную железяку и направился к большущей, как посадочная
площадка для вертолетов, кровати. На ней, зарывшись в подушки и одеяла, лежал с совершенно
отрешенным видом его величество император. Да, это явно был человек в годах, но до старости
ему еще было очень далеко. Император оказался кряжистым, широкоплечим мужчиной с
мужественным лицом. Широкий, надменно выпяченный подбородок, глубоко посаженные
глаза и длинный старый шрам во всю левую половину лица указывали на то, что император
успел пожить, и еще как. Но взгляд. Взгляд у императора был совершенно остекленевший, и
понять, что он жив, можно было лишь по слабо вздымающейся груди.
Я принюхался. Да, запах в спальне стоит самый больничный. А вот, кстати, и источник -
двухъярусный столик с целой кучей пробирочек, баночек и бутылочек. Либо Сигизмунда лечат
от сумасшествия, что вряд ли, либо опаивают до такого зомбиобразного состояния, что дальше
некуда.
Я оглянулся и, убедившись, что карлик в балахоне уже подает признаки жизни,
направился к нему. Сел рядом, заглянул в уродливое нечеловеческое лицо. Гоблин. Я видел
таких на перевале, когда мы ходили за Мечом Мертвого Пламени. Постанывает, зараза,
изображает тяжело ушибленного.
Я схватил гоблина за капюшон балахона и, приподняв, заорал в самое ухо:
- Императора опаиваешь, тварь?!
Карлик вздрогнул, вжал голову в плечи и заискивающе закивал, глядя на меня
испуганными глазами.
- Да, господин. Опаиваю, господин. Исключительно по приказу Черного Волкодлака,
господин. Не убивайте меня-а-а...
- Молчать! - Я встряхнул попытавшегося впасть в истерику недомерка. - Отвечать
только на мои вопросы. Коротко и по существу. Итак, можно ли императора в кратчайшие
сроки привести в нормальное состояние?
- Можно, господин. Я смогу, господин. Маленький гоблин все сделает, господин.
- Угу, вот сейчас пойдешь и сделаешь. - Я подобрал валяющийся рядом ножик гоблина
и помахал им у зеленого носа пленника. - А если попробуешь сделать что-то плохое
императору или мне, то эта штучка окажется у тебя в горле. Понял?
Гоблин вновь яростно закивал и, поднявшись, направился к химическому столику. Я - за
ним. Встал у негодяя за спиной и демонстративно крутил кинжалом, время от времени обещая
гоблину самые ужасные виды казни, если что-то пойдет не так. Однако карлик был
по-настоящему испуган и хитрить не решился. Он смешал какие-то жидкости в одну маленькую
пробирку и поднес ее к носу Сигизмунда Восьмого, заверяя, что эффект вот-вот проявится. И
верно, через несколько мгновений взгляд императора стал более осмысленным, а потом его
величество начал и шевелиться. Сперва подвигал руками, потом покрутил головой и, наконец,
сел, сопровождая все эти действия нещадным хрустом суставов. Гоблин было попытался
улизнуть под шумок, но был схвачен мною за шкирку и поставлен рядом. Видя, как двигается
владыка державы, он немного подергался, но потом окончательно смирился со своей участью и
тихо стоял, повесив длинный зеленый нос.
- Кто вы такие? - были первые слова Сигизмунда Восьмого. Они явно давались ему с
трудом, но он старался.
- Я - Антоний, Белый Оборотень, а это - гоблин-алхимик, - честно ответил я, с
интересом наблюдая за реакцией императора.
Однако он не стал удивляться, коротко кивнул и попытался встать, но чуть не упал. В
последний момент успел схватиться за стену и устоял, движением головы отказываясь от моих
попыток помочь. И лишь когда воскресший император смог относительно твердо стоять на
ногах, я дождался от него связной речи.
- Рад приветствовать тебя в моем замке, - проговорил он, с каждым словом все
увереннее ворочая языком. - Я знаю легенду о том, что ты приходишь, лишь когда людям
грозит смертельная опасность, и, валяясь в том плачевном состоянии, я надеялся, что она не
врет. И мои молитвы были услышаны, чему я безмерно рад.
- Я, в общем, тоже, - согласился я. - А не расскажете, как дошли до жизни такой?
- Расскажу, - кивнул Сигизмунд. - Но по дороге.
С этими словами он оторвался от стены и зашагал в сторону выхода, заставив меня
следовать за собой. Потом мы проделали долгий спуск к подвалам дворца, за время которого
император поведал мне свою историю.
- Я стал жертвой собственной жадности, - с тоской рассказывал Сигизмунд. - При
моем отце Синзал процветал, и я хотел продолжить его дело, но, увы, не смог. Причем по
далеко не самой тривиальной причине. Торговые пути были проложены вовсе страны мира, со
всеми соседями были заключены союзы и прибыльные договоры, а про внутренних врагов не
было слышно уже лет пятнадцать. По всей империи царили мир и благополучие, но мне
хотелось большего. Хотелось новых земель, новой власти. Хотелось запретных знаний. И тогда
ко мне пришел Кен'Дзул, сейчас известный как Отец Инквизиции. Он предложил научить меня
новой магии - некромантии, а взамен потребовал наделить его властью над церковью и
создать инквизицию. Увы, я пошел на поводу у этого вероломного предателя. И пока я
штудировал в библиотеке дворца подаренные им книги, он захватывал власть в стране. Сперва
я относился к этому безразлично, а когда понял, что Кен'Дзул представляет угрозу, было
слишком поздно. За десять лет, что я посвятил изучению магии, он набрал такую силу, что
фактически уже был императором в моей стране. С помощью верных мне людей я попытался
уничтожить подлеца, но наш план был раскрыт, мои друзья убиты, а я стал марионеткой в
руках Кен'Дзула. Его алхимик (ненавидящий взгляд в сторону семенящего рядом гоблина) поил
меня какой-то отравой, что совершенно парализовывала разум. Я все время находился во
власти страшных снов, а когда было нужно, выходил к народу и даже произносил речи... Ха, я
не был властен даже над своим языком.
- Это, конечно, поучительная история, но что вы собираетесь делать? - осторожно
поинтересовался я.
К этому времени мы уже спустились в подвал, который отличался от залов разве что
отсутствием окон. В остальном - все те же роскошь и запустение.
- А что я могу? - вопросом на вопрос ответил Сигизмунд. - Практически все феодалы
подчиняются Кен'Дзулу и ни за что не захотят признать во мне настоящего императора. Отец
Инквизиции даровал им слишком большие привилегии, чтоб они отказались от них ради
торжества истинной власти.
- И?
- Выход один - нужно уничтожить Кен'Дзула. И я знаю, как это сделать.
Мы почти бежали по длинному узкому коридору. Здесь уже не было позолоченных стен и
дорогих гобеленов, но гранитные стены вовсе не выглядели бедными или зловещими. В них
чувствовалась какая-то несокрушимая монолитность и прочность.
- Вы не за Печатью Дуэли направляетесь? - попытался догадаться я и попал в точку.
- От тебя ничего скроешь, Белый Оборотень. Недаром ты так прославлен в легендах, -
сказал Сигизмунд, глядя на меня с нескрываемым уважением.
Потом император открыл какую-то неприметную дверку и замер на пороге, с испугом
смотря внутрь комнаты. Я поспешил узнать, на что он так уставился, и, решительно отстранив
его величество, перешагнул порог. М-дя...
Посреди довольно большого помещения возвышался постамент, на котором стоял
небольшой сундучок из черного дерева, а к самому постаменту был прикован цепью... Ричард!
Синий кот явно похудел, его великолепная шерсть свалялась и свисала грязными сосульками, а
в огромных глазах поселился огонек безумия. Увидев нас, он ринулся вперед, туго натянув
цепь, но вынужденно остановился в жалком метре, скребя когтями гранитный пол. Кажется, у
меня на глаза навернулись слезы...
- Ричард, друг мой, что ж они с тобой сделали, сволочи?! Чем опоили... Порву всех!
Четвертую, сожру с потрохами, закопаю заживо, утоплю, как щенков слепых!..
Слова лились неуправляемым потоком, пока я не вспомнил о гоблине-алхимике, которого
все время таскал за собой.
Я поднял пищащее существо за шкирку и, вдавив его в стенку, зловеще прошептал:
- Опять твоя работа?
- Нет, господин, - чуть не плача, закричал гоблин. - Это не я, господин, честное слово!
Это все гадкий Бизь, господин. Он наверняка поил вашего друга корнем мертвого дерева,
выросшего на могиле утопленника, и я без проблем смогу привести его в чувство, если вы меня
не убьете, господин.
- Ну давай приводи! - рыкнул я, ставя гоблина на пол.
Коротышка тут же бросился к безумному Ричарду, доставая из складок балахона
продолговатый пузырек. Потом он выплеснул его содержимое в морду коту и покорно вернулся
ко мне.
- Сейчас синий тигр уснет, господин, но скоро проснется и будет совершенно здоров, -
сообщил зеленый и понуро склонил голову. Наверное, в ожидании расправы.
Но я смилостивился и с чувством щемящей скорби смотрел, как мой настрадавшийся друг
калачиком сворачивается на полу. Потом сознание пронзила ужасная догадка. Если Ричард
здесь, значит, и с Мечтой, и с Венус, и с Эдмундом тоже случилось что-то неладное. Ну,
Волкодлак, берегись! Мне настоятельно советовали подождать с вызовом на дуэль, но я не буду
откладывать. Готовься к знакомству с Белым Оборотнем, находящимся в ярости, сволочь!
Я подошел к постаменту и спешно открыл сундучок, достав из него грубый каменный
кругляш с неотесанными гранями. На нем была выбита картинка - скрещенные копье и
дубина. Оригинальный выбор, но, помнится, это артефакт очень древний.
- Как пользоваться этой хренью?! - спросил я у Сигизмунда.
Тот хотел было возразить, но вовремя опомнился, посмотрел на меня с опаской и
объяснил:
- Сжимаешь его в ладони, как можно яснее представляешь себе противника и вызываешь
его на дуэль. Вот и все.
Я кивнул, сжал Печать и прокричал, зажмурившись:
- Черный Волкодлак, Кен'Дзул, я вызываю тебя!!!
Когда я открыл глаза, то вокруг уже не было стен королевского дворца. Зато насколько
хватало глаз простиралась бесконечная снежная пустыня. Небо было затянуто белесыми
тучами, а ледяной ветер выл, как взбесившийся зверь. Я мгновенно промерз до костей, и слава
богу, что нас закрывает от основного потока небольшой холм. Нас - это меня и Черного
Волкодлака. На этот раз он ничем не отличался от обычного человека и был одет не в
привычную форму инквизитора, а в богатый костюм. Такие я видел в энциклопедиях на разных
графах и баронах.
Кен'Дзул растерянно оглядывался по сторонам, а когда увидел меня, то и вовсе распахнул
варежку:
- Не может быть! Тебя же поместили в Запретную Темницу!!!
- Для меня нет ничего запретного, сволочь, - наигранно добродушным голосом ответил
я. - Говори, что ты сделал с моими друзьями?!
- К сожалению, ничего плохого, - окрысился вурдалак. - Я смог захватить только
синего тигра, но и он сумел порвать двух оборотней из моего лучшего десятка!
- Вот и прекрасно! - порадовался я. - А теперь готовься, твой час пришел.
Кен'Дзул сощурился и не предвещающим ничего хорошего голосом сказал:
- Я не знаю, как тебе удалось добыть Печать Дуэли, но эта тайна уйдет с тобой в могилу.
С этими словами его тело начало стремительно трансформироваться, но... меня кинули в
затхлое озеро. А когда я, отплевываясь, добрался до воздуха, то был уже волком. Самым
настоящим, без всяких переходных форм. Огромным, белым, с голубыми глазами. А напротив
стояла моя копия противоположного цвета. Так было в кабинете Отца Инквизиции, так и
сейчас.
А потом была страшная драка, где нет никаких правил и разрешены все приемы. Я кусал,
кусали меня, я бил лапами и получал полновесные оплеухи в ответ. Не знаю, сколько времени
мы катались по снегу, пытаясь перегрызть один другому глотку, но в конце концов опыт
победил яростную молодость и жажду мести. Увы, я оказался вдавленным в снег, а мой
противник сидел на мне и с упоением рвал мое горло. Моя густая шерсть забивала ему пасть, но
он уже почти добился своего, когда случилось непредвиденное. Что-то тихо просвистело в
воздухе, и Черный Волкодлак тоненько взвыл, скатился с меня и злобно уставился на
выходящих из-за холма людей. Их было двое, парень и девушка, закутанные в теплые зимние
одежды. Но девушка держала в руках лук с натянутой тетивой, а парень сжимал копье... с
серебряным наконечником! Похоже, эти ребята знают, как сражаться с оборотнями. Кен'Дзул
тоже понял это и, раздраженно воя, скрылся в снегах, оставив недобитого меня валяться в луже
собственной крови. Только сейчас я понял, как же мне было больно. Все тело ныло от ушибов и
ран, а поломанные ребра впивались в легкие. В горле клокотало, мешая дышать, и я с трудом
поднялся на лапы. Кажется, меня вырвало кровью.
Тем временем люди подошли ко мне, и парень замахнулся копьем, явно намереваясь
оборвать мое бренное существование, но девушка остановила его.
- Погоди, брат, - тихо сказала она, придерживая его руку. - Много ли чест
...Закладка в соц.сетях
