Жанр: Фантастика
сага о шуте и убийце 1. Миссия шута
...- Ну хорошо, не буду, если ты так сильно беспокоишься.
Я вытащил топор и снова взялся за работу, но через некоторое время сообразил, что
машу топором с такой яростью, словно передо мной заклятый враг. Тогда я оставил его и
принялся за нудное занятие, которое страшно не любил, - стал раскладывать дрова,
чтобы они хорошенько высохли. Когда все было сделано, я снова взял рубашку и не
раздумывая зашагал к скалам. Волк мгновенно встал у меня на пути.
Не делай этого.
Сказал же, что не буду.
Я обошел его, не обращая внимания на раздражение, которое меня охватило, и
решил заняться прополкой огорода. Потом принес с реки воды и наполнил до краев
кухонную бочку, вырыл новую яму для туалета, засыпал чистой землей старую... Иными
словами, я набрасывался на работу, словно летний пожар, пожирающий сухой луг. Спину
и руки нестерпимо ломило - не только от усталости, давали о себе знать старые раны, но
я боялся остановиться. Зов Скилла не стихал, упорно не желая оставить меня в покое.
Когда наступил вечер, мы с волком отправились ловить на ужин рыбу. Готовить еду
для одного человека глупо, но я заставил себя сделать приличный ужин и все съел. Затем
я вымыл грязную посуду и уселся отдохнуть. Впереди меня ждал долгий пустой вечер.
Тогда я достал бумагу и чернила, но не смог хотя бы что-нибудь написать. Мысли не
хотели выстраиваться, в них царил самый настоящий хаос. Наконец я вынул кучу вещей,
которые давно требовалось починить, и принялся упрямо зашивать и ставить заплатки на
всем, что попадалось под руку.
Когда в глазах начало рябить, я отправился спать. Я лежал на спине, прикрыв рукой
глаза, и старался не обращать внимания на острые иглы, терзавшие душу. Ночной Волк
тяжело вздохнул и улегся рядом с моей кроватью. Я положил ему на голову руку,
раздумывая над тем, в какой момент наше затворничество превратилось в одиночество.
Тебя гложет не одиночество.
Что я мог на это сказать? Ночь была ужасной, и на рассвете я с трудом заставил себя
подняться. Следующие несколько дней я по утрам рубил ольху для коптильни, а днем
ловил рыбу, которую мы заготавливали на зиму. Волк с аппетитом поглощал требуху, но
все равно постоянно бросал плотоядные взгляды на куски красной рыбы, которую я солил
и вешал на крючки над маленьким огнем. Я добавил немного свежих ольховых веток,
чтобы было побольше дыма, а потом плотно закрыл дверь. Когда спустился вечер, я
отмывал руки в бочке с дождевой водой, пытаясь отделаться от рыбной чешуи и засохшей
соли, как вдруг Ночной Волк повернул голову в сторону тропы.
Кто-то идет.
Нед?
Во мне вспыхнула надежда.
Нет.
Меня самого удивило, как сильно я огорчился. Я услышал отражение моих чувств в
мыслях волка. Мы оба вглядывались в окутанную тенями тропу и вскоре увидели
Джинну. Она на мгновение остановилась, видимо, ее испугали наши напряженные
взгляды, затем приветственно подняла руку.
- Здравствуйте, Том Баджерлок! Я решила воспользоваться вашим приглашением.
Подружка Неда, - объяснил я Ночному Волку, который остался стоять на месте,
настороженно разглядывая нашу гостью, когда я шагнул ей навстречу.
- Добро пожаловать. Не думал так скоро вас увидеть, - сказал я и тут же
почувствовал, что мои слова прозвучали не слишком вежливо. - Нежданная радость
всегда бывает самой приятной, - добавил я, чтобы хоть как-то исправить положение, но
понял, что изысканная галантность тоже здесь не к месту.
Неужели я разучился общаться с людьми?
Впрочем, Джинна улыбнулась, и я почувствовал себя увереннее.
- Мне редко приходится сталкиваться с честностью, оправленной в столь приятные
слова, Том Баджерлок. Вода холодная?
Не дожидаясь ответа, Джинна, развязывая на ходу шейный платок, направилась к
бочке с дождевой водой. Она двигалась с уверенностью женщины, которая много времени
проводит на дорогах, она явно устала, но не более того. Огромная заплечная сумка на
спине казалась ее естественным продолжением. Джинна намочила платок и вытерла пыль
с лица и рук. Затем еще раз опустила его в воду и вымыла шею.
- Вот так-то лучше, - с удовлетворением вздохнув, заявила она, а потом,
повернувшись ко мне, улыбнулась, и в уголках ее глаз появились привычные морщинки.
- В конце трудного дня я всегда завидую людям вроде вас, у которых спокойная жизнь и
собственный дом.
- Могу вас заверить, что люди вроде меня часто завидуют тем, кто много
путешествует. Заходите в дом, отдохните. Я как раз собирался готовить ужин.
- Большое спасибо. - Джинна пошла за мной к дому, Ночной Волк следовал за
нами на некотором расстоянии. Не поворачиваясь и не глядя на него, Джинна заметила: -
Довольно странно, вы держите волка вместо сторожевой собаки.
Я часто врал людям, что Ночной Волк - собака, очень похожая на волка. Однако
вдруг понял, что обижу Джинну, если попытаюсь обмануть и ее. Я сказал ей правду.
- Я взял его, когда он был еще детенышем, и он стал моим верным другом и
спутником.
- Да, Нед мне рассказывал. А еще, что волк не любит, когда на него смотрят
незнакомые люди, но подойдет, когда составит о вас собственное мнение. Ой, я, как
всегда, начала рассказывать с середины. Несколько дней назад я встретила на дороге
Неда. У него прекрасное настроение, он уверен, что непременно найдет работу и все у
него будет хорошо. Я тоже так думаю. Мальчик обладает таким поразительным обаянием,
что мне трудно представить кого-нибудь, кто сможет перед ним устоять. Он несколько раз
повторил, что мне здесь будут рады, и не обманул.
Джинна вошла вслед за мной в дом, сбросила свою котомку, поставила ее на пол,
прислонив к стене, затем выпрямилась и со стоном потянулась.
- Ну, что будем готовить? Я вам помогу, не могу сидеть без дела на кухне. Рыба? У
меня есть отличная приправа. Найдется толстостенный горшок с плотной крышкой?
Легко и естественно она взяла на себя половину забот по приготовлению ужина. Я
не делил кухонные заботы с женщиной с тех пор, как провел год среди людей,
наделенных Уитом, но даже и тогда Холли, как правило, помалкивала. Джинна постоянно
что-то говорила, гремела кастрюлями и сковородками, наполнив дом дружеской
болтовней и уютом. Она обладала поразительной способностью - вошла в мои владения
и брала вещи так, что я не чувствовал неловкости или смущения. Я связался с Ночным
Волком, он вошел в дом и занял свое обычное место у стола. Джинна совершенно
спокойно отнеслась к его настороженным взглядам и, как будто так и заведено, бросала
ему обрезки, которые он ловко ловил. Вскоре рыба, приправленная травами, тушилась в
горшке, а я отправился в огород, где набрал молодой морковки и зелени, пока Джинна
жарила в жире толстые ломти хлеба.
Ужин появился на столе будто сам собой, без всяких усилий с нашей стороны.
Джинна не забыла поджарить кусочек хлеба и для Ночного Волка, хотя, думаю, он съел
его из вежливости, а не потому, что был голоден. Рыба получилась мягкой и душистой, а в
сочетании с разговорами показалась мне просто восхитительной. Впрочем, Джинна
болтала не все время, ее истории всегда требовали ответа, и она слушала меня так же
внимательно, как и ела. Мы быстро убрали грязную посуду, а когда я принес бренди,
привезенный из Песчаного Края, Джинна с восторгом воскликнула:
- Чудесное завершение прекрасного ужина!
Взяв стаканчик с бренди, она отошла к камину. Огонь, на котором мы готовили,
почти погас, и она подбросила еще несколько поленьев, скорее для того, чтобы в комнате
стало светлее, и уселась на пол рядом с волком. Ночной Волк даже ухом не повел. Джинна
пригубила бренди, а потом повела рукой со стаканом, указывая в сторону моего
заваленного бумагами стола, который было видно в открытую дверь.
- Я знала, что вы делаете чернила и краски, но похоже, вы еще ими и пользуетесь.
Вы писарь?
- Что-то вроде того, - пожав плечами, ответил я. - Ничего изысканного, хотя
иногда я делаю простые иллюстрации. Почерк у меня приличный, не более того, но мне
нравится записывать то, что удается узнать, когда появляется возможность.
- Для тех, кто умеет читать, - проговорила Джинна.
- Верно, - согласился я с ней.
Она склонила голову набок и улыбнулась.
- Не могу сказать, что одобряю вас.
Меня удивило не то, что она возражала против подобных вещей, а то, как мило она
высказала свое мнение.
- Почему?
- Мне кажется, знание не должно быть доступным. Я думаю, его нужно заслужить.
Например, мастер может передать его своему самому достойному ученику, а записывать
на бумагу, чтобы оно стало достоянием любого, кому попадется на глаза...
- Должен признаться, что похожие сомнения появляются и у меня, - ответил я,
подумав о свитках, посвященных Скиллу, которые изучает сейчас Чейд. - Однако мне
известен случай, когда мастера неожиданно настигла смерть и все ее знания ушли вместе
с ней, она не успела передать их самому достойному ученику. Гибель одного человека
отняла опыт, накопленный несколькими поколениями.
Джинна некоторое время молчала.
- Печальная история, - признала она наконец. - Несмотря на то что великие
мастера делятся с другими людьми своим искусством, самые главные секреты они берегут
для лучших учеников.
- Возьмем вас, - продолжал я, воспользовавшись полученным преимуществом в
споре, - вы занимаетесь делом, которое, скорее, можно назвать искусством. У вас полно
тайн и умений, которыми вы делитесь только с теми, кто практикует защитную магию.
Насколько я понимаю, ученика у вас нет. Однако могу побиться об заклад, что у вас
имеются собственные секреты, которые умрут с вами, если вам не суждено дожить до
завтрашнего дня.
Она довольно долго на меня смотрела, затем сделала еще глоток бренди.
- Очень неприятная мысль, - грустно проговорила она. - Но видите ли, Том, я
неграмотна и не смогу перенести свои знания на бумагу, если мне не поможет кто-нибудь
вроде вас. Но и в этом случае я не буду уверена, что вы записали то, что я знаю, а не то,
как вы поняли мои слова. Половина тренировки ученика состоит в том, чтобы
воспитанник запомнил все, что ты говоришь, а не то, что, как ему кажется, ты сказала.
- Вы правы, - пришлось согласиться мне.
Мне часто казалось, что я понимаю наставления Чейда, а потом, когда я пытался
смешать собственные настойки, у меня ничего не выходило или случались ужасные вещи.
Мне снова стало не по себе - я представил, как Чейд учит принца Дьютифула по
свиткам, в которых описывается Скилл. Станет ли он наставлять его, используя опыт
какого-нибудь мастера, запечатленный на бумаге, или внесет в свои уроки собственное
понимание магии? Я заставил себя отбросить тревожные мысли. Я никому ничего не
должен. Я предупредил Чейда, больше я ничем не могу им помочь.
После этого разговор как-то сам по себе увял, и Джинна отправилась спать в постель
Неда, а мы с Ночным Волком пошли закрыть на ночь сарай с цыплятами и сделать обход
наших владений. Стояла тихая летняя ночь, и вокруг нас царили безмолвие и покой. Я
бросил последний тоскливый взгляд в сторону скал - наверное, в свете луны кажется,
будто волны украшены серебряным кружевом пены. Я запретил себе даже думать об этом
и почувствовал облегчение Ночного Волка. Мы добавили еще несколько зеленых веток
ольхи в огонь в коптильне.
- Пора спать, - сказал я.
Раньше в такие ночи мы вместе охотились.
Точно. Хорошая ночь для охоты. Дичь в свете луны чувствует себя плохо, и ее легко
увидеть.
Однако он последовал за мной, когда я повернул к дому. Несмотря на наши
воспоминания, мы оба понимали, что перестали быть сильными молодыми волками. Мы
не испытывали голода, в доме было тепло, а отдых облегчит боль в суставах Ночного
Волка. На сегодня с него хватит и снов про охоту.
Я проснулся утром, услышав, как Джинна наливает в чайник воду. Когда я вышел в
кухню, она уже поставила его кипятиться над огнем, разведенным в очаге. Продолжая
нарезать хлеб, она посмотрела на меня через плечо и сказала:
- Надеюсь, вы не сердитесь, что я здесь хозяйничаю.
- Нисколько, - ответил я, хотя и чувствовал себя немного непривычно.
Когда я проведал домашнюю птицу и вернулся со свежими яйцами, на столе стоял
горячий завтрак. Мы поели, и Джинна помогла мне все убрать.
Поблагодарив меня за гостеприимство, она сказала:
- Прежде чем уйти, я хочу предложить вам обмен. Я могу дать вам пару амулетов
за желтые и синие чернила.
Я обрадовался, что Джинна решила немного задержаться, мне нравилась ее
компания, да и защитная магия всегда интересовала. Мне представилась прекрасная
возможность вблизи увидеть инструменты, которыми Джинна пользовалась в своем
ремесле. Сначала мы отправились в сарай, где у меня стоял рабочий стол, и я достал для
нее баночки желтых, синих и немного красных чернил. Когда я закрыл их деревянными
пробками, а потом воском, она объяснила мне, что цвета усиливают действие некоторых
амулетов, но она еще не слишком хорошо в этом разбирается и только изучает новую для
себя область применения магии. Я кивнул, но не стал задавать вопросов - хотя ужасно
хотелось. Я посчитал, что это будет не слишком вежливо с моей стороны.
Мы вернулись в дом, и Джинна поставила баночки с красками на стол, а потом
открыла сумку и разложила амулеты в мешочках.
- Ну, и что же вы выберете, Том Баджерлок? - улыбнувшись, спросила она. - У
меня есть амулеты для цветения садов, удачи на охоте, здоровых детей... это вам не
нужно, убираю обратно. А вот что может оказаться полезным.
Она развернула амулет, и Ночной Волк тихо зарычал, шерсть вздыбилась у него на
загривке, он подошел к двери и открыл ее носом. Я вдруг понял, что тоже пячусь от
амулета, который она мне предлагает. Короткие деревянные палочки были расписаны
яркими черными символами и связаны друг с другом под диковинными углами. Внутри
там и сям виднелись отвратительного вида бусины и вырванные клочья шерсти. Амулет
вызвал у меня острое неприятие и страх. Я бы бежал от него, если бы смог оторвать
взгляд. Неожиданно я почувствовал, что прижался спиной к стене, понимая, что есть
другой, более надежный способ спастись, только вот не мог вспомнить какой.
- Простите меня. - Слова Джинны, произнесенные очень мягко, долетали до меня,
словно издалека. Я заморгал, и неприятный предмет исчез, Джинна спрятала его в
мешочек и убрала. За дверью Ночной Волк перестал рычать и жалобно заскулил. А у меня
возникло ощущение, будто я выплыл из-под воды на поверхность. - Я не подумала, -
извинилась Джинна, поглубже засовывая амулет в сумку. - Он предназначен для
отпугивания хищников от сараев, где живут цыплята и овцы, - пояснила она.
Я понял, что снова могу дышать. Джинна не смотрела мне в глаза - она догадалась,
что я обладаю Уитом. И как же она использует свое знание? Испугается и навлечет на
меня смерть? Я представил себе, как Нед возвращается и находит сгоревший дотла дом.
Неожиданно Джинна подняла голову и встретилась со мной глазами, словно
прочитала мои мысли.
- Человек таков, каким он родился. Он ничего не может с этим поделать.
- Да, - пробормотал я в ответ, стыдясь облегчения, которое испытал.
Мне удалось отойти от стены и приблизиться к столу. Джинна на меня не смотрела,
она что-то искала в своей сумке, как будто ничего особенного не произошло.
- В таком случае, давайте подыщем вам что-нибудь получше. - Она принялась
перебирать мешочки с амулетами, останавливаясь время от времени, чтобы прощупать их
содержимое и вспомнить, что там лежит. В конце концов она выбрала зеленый и
положила его на стол. - Возьмите вот этот. Повесите его в огороде, чтобы у вас все
лучше росло.
Я молча кивнул, поскольку еще не до конца избавился от страха, который пережил.
Несколько мгновений назад я сомневался в силе ее амулетов. Теперь же боялся их. Я сжал
зубы, стараясь взять себя в руки, когда она достала садовый амулет, посмотрел на него -
и ничего не произошло. Тогда я решился взглянуть Джинне в глаза и увидел там
сочувствие. Она ласково мне улыбнулась, будто пыталась поддержать в трудную минуту.
- Дайте руку, я должна настроить на вас амулет. Затем мы вынесем его на улицу и
повесим в огороде. Он действует на растения и на садовника одновременно. Ведь именно
человек, обрабатывающий землю, заставляет ее плодоносить. Дайте руки.
Джинна устроилась около стола и протянула ко мне руки ладонями вверх. После
минутного колебания я уселся на стул напротив и положил руки на ее ладони.
- Не так. Жизнь и привычки человека написаны у него на ладонях.
Я послушно перевернул руки. Когда я был учеником Чейда, он объяснял мне, как
узнать о прошлом человека по его рукам, но мы не занимались с ним предсказаниями.
Мозоли от меча отличаются от тех, что остаются на ладонях писца или крестьянина.
Джинна склонилась над моими руками и принялась их внимательно изучать. А я тем
временем думал о том, сумеет ли она разглядеть на них следы от топора или весла или
еще какие-нибудь приметы моей прошлой жизни. Когда она на меня посмотрела, меня
поразило ее лицо - на нем появилась грустная улыбка.
- Вы очень необычный человек, Том Баджерлок! Глядя на ваши руки, я бы сказала,
что они принадлежат двум разным людям. Считается, что левая рассказывает о том, с чем
вы родились, а правая - кем стали. Но я редко видела две такие разные руки. Смотрите,
что говорит эта - мальчик с добрым сердцем, впечатлительный, ранимый юноша. А
потом... На левой руке линия жизни обрывается. - Джинна выпустила мою правую руку
и провела пальцем по линии жизни до того места, где она заканчивалась. - Если бы вам
было столько же лет, сколько Неду, я бы сказала, что смотрю на молодого человека,
который должен скоро умереть. Но поскольку вы сидите тут передо мной, а на вашей
правой ладони отлично видна длинная линия жизни, мы и будем ее изучать. Согласны? -
Джинна взяла мою правую руку в обе ладони.
- Пожалуй, - смущенно согласился я с ней.
Меня несколько вывели из равновесия ее слова, но не только. Мягкое, теплое
прикосновение ее рук заставило меня посмотреть на Джинну как на женщину, и я
отреагировал на свое открытие, точно неоперившийся юнец. Я принялся ерзать на стуле, и
по лицу Джинны скользнула понимающая улыбка, от которой я смутился еще сильнее.
- Итак. Вы, я вижу, прекрасный садовник, хорошо знаете травы и их назначение.
Я произнес что-то нечленораздельное. Джинна видела мой сад и огород и вполне
могла сделать вывод, что я неплохо в этом разбираюсь. Она некоторое время
разглядывала мою правую руку, потом провела большим пальцем по менее заметным
линиям, словно пыталась их разгладить, затем мягко показала, как я должен сложить
пальцы, чтобы ей было лучше видно.
- У вас очень непростые руки, Том. - Джинна нахмурилась и снова сравнила мои
ладони. - Левая говорит, что в той короткой жизни у вас была нежная любовь, которая
закончилась с вашей смертью. Однако на правой я вижу, что любовь то появляется, то
исчезает в течение всех прожитых вами лет. Верное вам сердце было далеко от вас, но
скоро оно вернется. - Она подняла на меня свои ясные карие глаза, чтобы проверить,
права ли она. Я лишь пожал плечами. Неужели Нед рассказал Джинне про Старлинг?
Впрочем, вряд ли ее можно назвать верным сердцем. Когда Джинна поняла, что я не
собираюсь ничего говорить, она снова занялась моей ладонью. - Смотрите вот сюда. Вы
видите? Гнев и страх, соединенные темной цепью... она следует по всей линии жизни,
словно черная тень.
Я постарался прогнать неприятные мысли, которые вызвали у меня ее слова, и
наклонился вперед, чтобы посмотреть на свою ладонь.
- Может быть, это самая обычная грязь, - предположил я.
Джинна фыркнула и покачала головой. Но больше не стала изучать мою руку,
просто накрыла ее своей и посмотрела мне в глаза.
- Мне еще не приходилось видеть таких разных рук у одного человека.
Подозреваю, что временами вы и сами не знаете, кто вы.
- Думаю, каждому человеку приходится задавать себе этот вопрос. - Я вдруг
понял, что мне трудно смотреть в ее близорукие глаза.
- Хм-м-м. Но, возможно, у вас гораздо больше причин - причем веских, - чтобы
спрашивать себя об этом. Ну ладно. - Джинна вздохнула. - Давайте посмотрим, что я
могу для вас сделать.
Она выпустила мои руки, и я тут же их убрал и незаметно потер под столом, как
будто хотел стереть прикосновение ее мягких щекочущих пальцев. Колдунья взяла свой
амулет, повертела его, а затем развязала шнурок. Поменяв порядок бусин, добавила еще
одну - коричневую, которую достала из сумки, и снова завязала. Потом Джинна взяла
баночку с желтыми чернилами, окунула в нее тонкую кисточку, нарисовала несколько рун
и принялась разглядывать свою работу.
- Когда я приду к вам в следующий раз, - сказала она, - надеюсь, вы скажете, что
у вас выдался очень удачный год, а растения, которые плодоносят над землей, там, где на
них падают лучи солнца, превзошли все ваши ожидания. - Она подула на амулет, чтобы
высушить чернила, и убрала в сумку кисточку и банку. - Идемте, повесим амулет в саду.
Когда мы вышли из дома, она велела мне срезать рогатину длиной примерно в мой
рост. Вернувшись, я обнаружил, что Джинна вырыла ямку в юго-восточном углу огорода,
я поставил шест так, как она показала, и засыпал ямку землей. Когда налетел порыв ветра,
бусинки мелодично затрещали, и тут же запел маленький колокольчик. Джинна
прикоснулась к колокольчику пальцем.
- Он отпугивает некоторых птиц.
- Спасибо.
- Не за что. Здесь хорошее место для моих амулетов. Я с удовольствием их
оставляю. А когда я приду в следующий раз, посмотрю, как они вам помогают.
Джинна второй раз сказала, что придет еще. Во мне проснулись остатки манер,
которые мне привили при дворе.
- Когда вы придете ко мне в следующий раз, вам будут рады не меньше, чем
сейчас. Буду ждать вас с нетерпением.
Джинна улыбнулась, и на щеках ее появились симпатичные ямочки.
- Спасибо, Том. Я обязательно к вам еще раз загляну. - Она склонила голову
набок и вдруг заговорила с неожиданной для меня сердечностью: - Я знаю, что вы
одинокий человек, Том. Так будет не всегда. Мне известно, что сначала вы не верили в
мои заклинания. Вы продолжаете сомневаться в том, что я увидела на вашей ладони. Но я
знаю, что не ошиблась. Единственная и самая истинная любовь проходит через всю вашу
жизнь. Любовь к вам вернется. Не сомневайтесь в этом.
Карие глаза Джинны встретились с моими, и я увидел в них такую уверенность, что
не смог ни засмеяться, ни рассердиться на нее. И потому я просто молча кивнул. Она
надела котомку на плечи и зашагала по тропинке, а я стоял и смотрел ей вслед. Меня
взволновали ее слова, и в мое сердце попытались закрасться давно утерянные надежды, но
я прогнал их прочь. Молли и Баррич принадлежат друг другу. В их жизни для меня не
осталось места.
Я распрямил плечи, вспомнив, что у меня полно дел - сложить дрова, закоптить
рыбу, починить крышу... Сегодня выдался отличный летний денек, и нужно его
использовать, потому что даже теплым летом не следует забывать о том, что скоро придет
зима.
V
СМУГЛЫЙ ЧЕЛОВЕК
В древних рукописях, найденных на территориях, которые в дальнейшем стали
Шестью Герцогствами, говорится, что Уит не всегда был презираемым видом магии.
Впрочем, эти свидетельства обрывочны, а точность переводов древних манускриптов
часто подвергается сомнениям. Но большинство мастеров-писарей соглашаются с тем,
что было время, когда существовали целые поселения, где рождались люди, наделенные
Уитом и часто им пользовавшиеся. В некоторых свитках утверждается, будто они
являлись исконными жителями этих земель. Видимо, поэтому люди Уита называют себя
Древней Кровью.
В те времена эти земли были не слишком густо заселены, и те, кто на них обитал,
жили по большей части за счет охоты и дикой природы и не занимались возделыванием
земли. Возможно, тогда связь между человеком и диким зверем не казалась столь
необычной, поскольку люди, добывая себе пропитание, не слишком отличались от
хищников.
Даже в более поздних свидетельствах редко встречаются упоминания о том,
чтобы наделенных Уитом убивали. Тот факт, что о них вообще писали, говорит об их
необычности, ведь необычное достойно истории. Только после короткого правления
короля Чарджера, которого называли принц Полукровка, в рукописях начали появляться
утверждения, что Уит навлекает на человека, им владеющего, позор и человек этот
заслуживает смертной казни. И тогда по всей стране прокатилась волна казней.
Имеются даже свидетельства о том, что гибли целые деревни. После этого либо людей
с Древней Кровью стало меньше, либо они опасались признаваться в том, что природа
наградила их Уитом.
Теплые летние дни сменяли друг друга, словно синие и зеленые бусины, нанизанные
на нитку. У меня не было причин жаловаться на жизнь. Я работал в саду, подлатал дом,
который давно нуждался в ремонте, а по утрам и в сумерках охотился с Ночным Волком.
Мои дни были заполнены простыми заботами. Погода стояла прекрасная. Когда я работал,
меня грело солнце, а легкий ветер обдувал лицо, если я выбирался на скалы по вечерам,
земля в саду радовала своими дарами. Мир и покой были готовы снизойти на меня, но я не
подпускал их к себе.
Порой я чувствовал себя почти счастливым. Посадки в огороде буйно шли в рост,
бобы наливались силой, а горох упорно карабкался к солнцу. У меня было мясо -
столько, что я даже смог запасти кое-что на зиму, а дом с каждым днем становился все
чище и уютнее. Я гордился своими достижениями. Но иногда я обнаруживал, что стою
около амулета Джинны в саду, задумчиво перебираю бусины и смотрю на дорогу. Я ждал.
Ждать возвращения Неда было не так трудно, пока я не понимал, что жду его, но это
ожидание стало аллегорией всей моей жизни. Мне пришлось спросить себя - а что будет,
когда он вернется? Если он заработает достаточно денег, он снова уйдет. И это то, на что я
должен надеяться. Потому что, если ему не удастся накопить необходимую сумму, мне
придется искать другой способ ее собрать. Но я буду продолжать ждать. Ожидание его
возвращения превратится в ожидание того времени, когда он меня снова покинет.
А что потом? Потом... что-нибудь еще, подсказывало мне сердце. Но я никак не мог
сообразить, что же меня беспокоит,
...Закладка в соц.сетях
