Жанр: Фантастика
симфония веков 3. Судьба: Дитя неба.
... ничего не
изменилось. Да и вряд ли когда-нибудь изменится: кровь дракона очень сильна.
Рапсодия тяжело вздохнула, по собственному опыту зная, что Анборн говорит
правду.
- Сожалею, что разочаровал тебя. Надеюсь, тебя не оскорбило то, что я сказал
относительно Меритина.
Она улеглась в постель, на нее неожиданно навалилась страшная усталость.
- У меня нет никаких причин чувствовать себя оскорбленной. Речь ведь идет о
вашем деде. Кроме того, будь на вашем месте Акмед, аналогия была бы куда неприятнее.
Но поскольку сейчас я вряд ли в состоянии переносить рассуждения о сексуальных
привычках мистического персонажа, который отдает предпочтение дуплам деревьев,
расположенным на определенной высоте, то мне лучше всего поспать, если вы не
возражаете.
Анборн оглушительно расхохотался.
- Весьма разумная мысль. Мне бы не хотелось окончательно тебя разочаровывать.
К тому же последние несколько дней были не самыми легкими в твоей жизни, верно?
Отдыхай, утром перевяжем твои раны. Я присмотрю за гладиатором, пока ты спишь, а
завтра мы отправимся к Элендре.
Рапсодия уже спала. Огонь ровно горел всю ночь, согревая маленький домик на
лесной прогалине.
33
Хагфорт
Лорд Стивен засунул руку в самый дальний угол буфета и из последнего ряда
вытащил заветную бутылку бренди.
- Вот, - сказал он, протягивая ее Эши. - Раньше ты его любил.
Эши улыбнулся.
- Мне остается верить тебе на слово, поскольку я ничего не вижу. - Впрочем,
дракон уже успел оценить качество бренди, как и всего остального, что находилось в
винном погребе, и с одобрением отнесся к выбору Стивена.
- Из Кандерра, естественно. - Стивен забрал бутылку обратно. - У него
чудесный цвет и замечательный букет. Возле огня ты сможешь оценить его по
достоинству.
- Нет, - быстро возразил Эши. Отказ получился чересчур резким, и он
почувствовал, как вздрогнул Стивен. - Извини. Давай поговорим здесь.
Стивен пожал плечами:
- Сегодня твой день рождения. И если ты хочешь провести его среди крыс в моем
винном погребе, что же, я не против.
- Я прекрасно себя здесь чувствую, - усмехнулся Эши. - Ты же знаешь мою
семейку.
Стивен рассмеялся и уселся на большую бочку, стоящую у стены. Взяв бутылку
бренди попроще, он вытащил пробку и сделал большой глоток из горлышка.
- К сожалению, здесь у меня нет бокалов. Так что придется делать праздничные
возлияния прямо из бутылки, как и положено варварам вроде тебя.
- Мне бокалы ни к чему.
Эши осторожно вытащил пробку, удивляясь, как быстро вернулись к нему прежние
навыки, а ведь он целых двадцать лет утолял жажду в лесных ручьях и уличных канавах.
Он вдохнул тонкий аромат.
- О, Стивен, ты сделал мне роскошный подарок.
- Вот истинные слова. А теперь выпей и расскажи мне о том, что с тобой
произошло.
Эши уселся на бочку рядом со Стивеном, закрыл глаза и оперся спиной о стену,
неохотно погружаясь в мрачные воспоминания, от которых ему помогла избавиться
Рапсодия. Он спросил у своей интуиции, можно ли доверять Стивену, и дракон тут же
принялся нашептывать ему об осторожности. Лишь с большим трудом Эши удалось
заставить его замолчать.
- Все началось в первый день лета. - Голос Эши неожиданно дрогнул - на него
обрушились воспоминания.
Стивен молча ждал, пока его друг справится с волнением. Наконец герцог не
выдержал долгого молчания и заговорил шутливым тоном:
- Я помню. Как и все истинно верующие, я в первую летнюю ночь участвовал во
всенощных бдениях, предписанных нашей верой. Возможно, теперь ты поймешь свои
ошибки и пересмотришь убеждения.
Шутка помогла Эши отвлечься от мрачных воспоминаний, и он рассмеялся.
- Ладно. Я отправился в Дом Памяти, потому что слышал, как отец разговаривал с
Элендрой про ф'дора. Они каким-то образом узнали, что он там появится, причем будет
особенно уязвим. Элендра собиралась уничтожить его. Когда она покинула дворец на
дереве, я потребовал у Ллаурона разрешения помочь ей. Сначала он не хотел даже
слушать меня, но потом понял, что мой план совсем неплох. Он решил больше никого в
него не посвящать. Он - мы - преследовали демона с тех самых пор, как я себя помню.
В этом состояла цель его жизни, и он передал ее мне.
- Я помню, - негромко проговорил Стивен, глядя в потолок винного погреба. -
Когда я отправился на обучение к Элендре, Ллаурон предупредил, чтобы я не соглашался
стать в строй ее воинов, поскольку он имел какие-то свои планы относительно меня.
- Мой отец считает, что все на Земле существуют только для того, чтобы служить
его целям, - пробормотал Эши. - И хотя его цели благородны, безумно тяжело
постоянно ощущать себя всего лишь инструментом в его руках. Но возвращаясь к той
ночи, правда состоит в том, что я бы отправился туда, даже если бы он мне не разрешил.
Ты же меня знал: я был безрассуден и упрям, и никакой цели в жизни.
Стивен внимательно посмотрел на Эши.
- А теперь она появилась?
Эши вздохнул.
- Не знаю. Мне казалось, что у меня есть цель.
И его мысли обратились к Рапсодии, он вспомнил пустоту в ее глазах, когда они
расставались, которую она всячески пыталась скрыть.
"Я сберегу твои воспоминания, Ариа. Когда-нибудь мы сможем их разделить".
"Нет. Возможно, они и станут моими, но тебе пора подумать об общих
воспоминаниях с другой женщиной".
"Завтра. А сегодня я останусь с тобой".
Он закрыл глаза и выбросил эти мысли из головы.
- Дальше я мало что помню. Я последовал за Элендрой в Дом Памяти. - Стивен
кивнул. - Мне так и не удалось ее найти. Когда я подошел к внешним воротам Дома, там
никого не оказалось, вокруг царила тишина смерти. Полночь, а значит, солнцестояние уже
прошло. Тогда я не понимал, но демон больше не был уязвимым. Я не помню встречу с
ф'дором и не могу сказать, кто он. Все скрывает темнота. Осталась лишь вспышка
темного огня, а потом страшная, чудовищная боль, от которой может избавить лишь
смерть. Он забрал часть моей души. Проник внутрь моего существа, распространяясь,
словно лиана, вдоль позвоночника, вошел в грудь и попытался похитить мою сущность.
Даже с закрытыми глазами Эши ощутил, как содрогнулся Стивен.
- И в тот момент я понял, что лучше смерть, чем то, что должно произойти, -
продолжал он. - Я ощущал его волю, он хотел войти в меня, стать хозяином моего тела.
И он бы пожрал мою душу, вернее, то, что от нее осталось. Я видел Пустоту, Стивен,
видел Пустоту. Однако мне в самый последний момент удалось отсечь лиану Кирсдарком,
хотя я понимал, что демон унесет часть моей души.
- О Единый Бог!
- И все кончилось. Больше я ничего не помню, лишь отдельные фрагменты,
которые возвращались ко мне во сне. Смутно припоминаю, как полз по лесу в сторону
Хагфорта - хотел добраться до тебя. Много раз мне снилось твое лицо и то, как ты
накрываешь меня своим плащом. Мне остались лишь неясные частички снов,
сопровождавшиеся чудовищной болью.
- А что произошло после того, как я отправился искать твоего отца? - спросил
Стивен.
Эши колебался. Хотя сердце подсказывало ему, что Стивену можно доверять, дракон
вновь принялся нашептывать о своих сомнениях, как и во время встречи с Анборном.
- Я не уверен. Мои раны удалось частично исцелить, после чего я стал скрываться,
хотя боль продолжала меня мучить. Боль от потери души чудовищна.
- Ты и сейчас ее испытываешь?
Эши сделал еще один глоток превосходного бренди и сложил руки на коленях.
- Сейчас мне стало лучше, - наконец ответил он. - Но боль далеко не самое
страшное. Ф'дор взял частичку моей души и поместил ее в Ракшаса, демоническое
существо, созданное из его собственной крови, а также крови хищных животных, в
основном волков, и льда. Ракшас выглядел как я, был лишен сознания, но обладал умом.
Долгие годы он являлся могущественным орудием демона, сея смерть и страдания по
всему Роланду и Тириану. Я потратил много времени, пытаясь выследить его и хотя бы
частично исправить причиненный им вред. И сообщал обо всех его перемещениях
Ллаурону. Именно это отвратительное существо похитило детей из твоей провинции,
используя их кровь для нужд ф'дора.
Стивен встал, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони, в которой продолжал
сжимать бутылку.
- Клянусь, я его убью, - простонал он и принялся расхаживать между бочками.
Эши улыбнулся:
- В этом нет необходимости. Его уже прикончили.
- А твоя душа?
- Вновь стала цельной.
- Благодарение Единому Богу! - Стивен продолжал ходить взад и вперед, чувства,
разбуженные в нем Эши, искали выхода. - Чем я могу тебе помочь?
Эши встал и положил руку на плечо друга.
- Пусть весть о моем возвращении пока останется тайной. - Он улыбнулся. - И
покажи мне моего тезку и его сестру.
- Договорились. - Стивен отставил бутылку в сторону и повел Эши по темным
коридорам замка.
Ты уверен, что она спит? Я не хочу ее напугать. В этом капюшоне я похож на
существо из кошмара.
- Она спит очень крепко, - с улыбкой ответил Стивен, проводя пальцами по
золотым локонам Мелисанды. - К тому же ты и без капюшона не отличаешься неземной
красотой.
Он поцеловал девочку в лоб и заботливо укрыл одеялом. Мелисанда улыбнулась, но
не пошевелилась.
- Она очень красивая, Стивен.
- Верно. От матери она унаследовала черные глаза. Жаль, что ты не сможешь
увидеть Мелли, когда она проснется.
- А как звали ее мать?
- Лидия из Ярима.
Эши ухмыльнулся.
- О да. Хороший выбор. - Он помрачнел и добавил: - Мне очень жаль, Стивен.
- Да. Ты бы ей понравился.
- Она была замечательной женщиной. - В голосе Эши слышалась печаль. -
Значит, твой сын уже вырос. Сколько лет я пропустил! Он уже почти мужчина...
Стивен вздохнул в ответ, а потом провел рукой по облачку тумана, появившемуся в
комнате.
- Откуда это взялось?
"Не говори", - прошипел дракон.
- От Кирсдарка, - быстро ответил Эши, заставив дракона смолкнуть. - Он
наделяет мой плащ способностью управлять стихией воды. И не позволяет найти меня при
помощи вибраций, которые приносит ветер.
- Так вот как тебе удалось так долго скрываться? - Лорд Стивен встал и показал в
сторону соседней комнаты. Эши последовал за ним.
- Да. - Когда они оказались в гостиной, Эши остановился. - А кто спит в
комнате, которая находится напротив спальни Мелли?
Стивен тоже остановился.
- Гувернантка, ее зовут Розелла. А почему ты спрашиваешь?
- У нее имеется большая доза экстракта очень сильного змеиного яда.
Стивен побледнел.
- Откуда ты знаешь? - прошептал он, бросив взгляд в сторону спальни, где
осталась дочь.
"Не говори, - яростно зашептал дракон. - Не говори!"
Эши вздохнул.
- У меня очень обостренные чувства, - солгал он. - Я ощущаю его запах. -
Ложь была незначительной, едва ли Стивен помнил свои занятия с Ларк.
- А у него есть другое применение?
Эши пожал плечами:
- Его используют для окраски волос. Кроме того, добавляют в красящие вещества,
чтобы цвет приобрел устойчивость.
Стивен заметно успокоился.
- Значит, мы нашли причину. - Он похлопал Эши по руке. - Розелла прекрасная
швея, она шьет одежду для детей. Я сильно встревожился, старина. Но Розелла никогда не
причинит детям вред, я уверен.
Эши улыбнулся своему лучшему другу:
- Извини. Только благодаря моей невероятной подозрительности мне удалось
уцелеть. Наверное, если я когда-нибудь снова стану нормальным человеком, мне придется
заново учиться доверять людям.
- Верно. Пойдем, мои покои рядом.
Когда они оказались в спальне Стивена, Эши подошел к балконной двери и
выглянул в окно.
- Крепостная стена заметно пострадала. Суровая зима?
Герцог Наварн оперся о письменный стол.
- Ты слышал о карнавале в честь зимнего солнцестояния?
Эши кивнул, продолжая смотреть в темноту.
- Да. Мне очень жаль, Стивен.
Стивен тяжело вздохнул.
- Тогда тебе известно, что Тристан взял на себя командование армиями?
- Да.
Герцог потер подбородок большим и указательным пальцами.
- Ты намерен взять командование в свои руки? Ведь ты наконец вернулся.
Эши усмехнулся:
- А зачем?
- Потому что именно ты должен объединить Роланд. Ты для этого рожден.
Эши рассмеялся и повернулся к другу.
- Да уж, теперь возникли довольно любопытные возможности, - сказал он. - Как
тебе понравится такой вариант: "Король Гвидион Мертвый"? Или "Воскресший"? Или
"Восставший из мертвых"? Нет, не думаю, что это возможно. - Он вытащил перчатки из
карманов плаща и надел их. - Спасибо за бренди.
- Ты уходишь? - разочарованно спросил Стивен.
Эши кивнул, в последний раз положив руку на плечо друга.
- Я должен. Как и должен был прийти к тебе и рассказать обо всем, что произошло.
- Но я еще не все у тебя спросил! - В глазах Стивена появилось отчаяние. -
Когда ты вернешься?
- Когда смогу. К сожалению, ничего определенного. Но знай, Стивен, я всегда
помнил о тебе. И я рад, что ты жив и у тебя все хорошо. Придет день, когда наступит мир
и мы сможем проводить время вместе, ни от кого не скрываясь.
Герцог улыбнулся:
- Надеюсь, долго ждать не придется. Твой тезка так быстро взрослеет. Тот, в честь
кого он назван, мог бы принять участие в его обучении, да и сестры тоже. Он нуждается в
тебе, Гвидион. Как и я. С каждым днем мои силы убывают.
Эши рассмеялся и обнял друга.
- Когда все закончится, у нас будет время пожить так, как положено нормальным
людям. И мы начнем с того места, на котором наша жизнь прервалась, совершим
удивительные подвиги, будем любить замечательных женщин и...
- ... по всему Роланду в нашу честь будут возводить памятники, - со смехом
закончил Стивен их юношеский девиз. Потом его усмешка превратилась в спокойную
улыбку, и их глаза встретились. Как странно: многие их юношеские цели были или
достигнуты, или утеряны - чрезвычайно болезненное чувство. - Я согласен сидеть в
кладовой - после того как все повара отправятся спать, - есть горбушки черного хлеба и
до самого утра разговаривать обо всем, как прежде.
- Я и сам с нетерпением этого жду, - признался Эши. - Мы будем наслаждаться
обычными радостями жизни до конца наших дней. В любом случае, скоро мы впадем в
детство и тогда сможем прятаться в твоем винном погребе, напиваться до полного
помутнения рассудка и рассказывать друг другу истории, слушать которые ни за что не
согласится никто другой.
- Договорились. - Лицо Стивена стало серьезным. - Ты знаешь, я всегда готов
помочь тебе, Гвидион. Мы находимся на грани войны. Быть может, благодаря твоему
возвращению ее удастся предотвратить.
- До встречи, Стивен. - Эши подошел к балконной двери. - Береги себя и своих
детей. Скоро мы снова встретимся.
Он открыл дверь и исчез, оставив Стивена смотреть в темное окно, за которым падал
снег. А ветер продолжал стучать в двери Хагфорта.
Илорк
В темных коридорах Котелка уже погасили часть факелов, когда Гривас постучал в
дверь комнаты Совета, находившейся за Большим залом. Акмед сидел, уткнувшись
взглядом в большую карту. Грунтор жестом предложил Гривасу войти, а сам вновь
повернулся к Акмеду.
Гривас молча ждал, пока Грунтор закончит совещаться со своим королем. Наконец
Акмед свернул карту, он был раздражен.
- Да?
Гривас откашлялся.
- Милорд, в башню Гриввена прилетела птица с посланием для вас. Оно выглядит
довольно странно.
Услышав это сообщение, Акмед поднял голову, бросил тревожный взгляд на
Гриваса и протянул руку, затянутую в перчатку. Гривас вложил в ладонь короля
маленький свиток, обернутый в промасленную ткань, и быстро отступил к пляшущим
возле большого камина теням.
Акмед и Грунтор переглянулись, затем великан подошел к камину, взял лучину,
зажег ее и вернулся к столу. Через мгновение свет лампы уже озарял стол, над которым
склонился король. Хмыкнув, он прочитал послание вслух.
"Королю Акмеду Илоркскому.
Ваше величество,
С глубоким прискорбием я узнал от Р. об ужасной болезни, обрушившейся на Ваш
народ, и трагической гибели Вашей армии. Посылаю Вам свои соболезнования и готов
оказать любую помощь, если Вы нуждаетесь в лекарствах или травах, необходимых для
похоронных ритуалов.
Ллаурон, Главный жрец. Гвинвуд".
Король и Грунтор еще раз переглянулись, и великан жестом показал Гривасу, что
тот может идти. Гривас поклонился и аккуратно закрыл за собой дверь.
Грунтор снял шлем и почесал макушку тщательно наманикюренными когтями.
- Ну, что скажешь? Какие у тебя мысли?
Акмед поднес записку поближе к огню и еще раз прочитал, наблюдая за тем, как
мечется в камине пламя. Наконец он заговорил:
- Я ошибался относительно Ллаурона. - Он швырнул записку в огонь, где она
вспыхнула и исчезла в облаке едкого дыма.
Грунтор дождался, пока Акмед поудобней устроится в кресле. Король смотрел в
огонь, словно пытался разгадать его тайну.
- Ллаурон не является ф'дором, - сказал Акмед.
- Откуда ты знаешь?
- Рапсодия никогда не сказала бы Ллаурону ничего подобного. Сомневаюсь, что ей
вообще известно о его послании. История о болезни и гибели нашей армии - ложь, а
Рапсодия никогда не лжет. Я полагаю, что данное сообщение адресовано не только мне,
но и ей, в нем содержится какой-то подтекст.
Грунтор кивнул.
- И ты понял?
Акмед наморщил лоб под вуалью.
- Пожалуй, да. По каким-то причинам, известным только ему самому, Ллаурон
сознательно распространяет это ложное сообщение. И ставит меня в известность о своих
действиях. Будь он ф'дором, он никогда бы так не поступил. - Грунтор кивнул, а Акмед
наклонился еще ближе к огню, вглядываясь в его глубины. - Возможно, он пытается
выманить ф'дора и информация о том, что Илорк стал уязвим, - просто уловка. Тогда
понятна фраза о гибели нашей армии.
Отблески пламени освещали серьезное лицо Грунтора.
- Получается, тебе все ясно.
Темная ярость загорелась в глазах короля.
- Да. Он полагает, что ф'дор находится в теле человека, способного
воспользоваться нашей слабостью. Мне придется придумать способ отблагодарить
Ллаурона за то, что он использует мое королевство в качестве приманки для демона, -
если, конечно, мы переживем нападение, которое, без сомнения, уже готовится.
Дворец Регента. Бетани
- Заходи, Эванс, оставаться в дверях невежливо.
Эванс, пожилой советник Тристана, уже некоторое время стоял у входа в столовую
Дворца Регента. Он вздохнул и пересек огромный зал, звук его шагов по гладкому
мраморному полу эхом отразился от высоких застекленных окон, отличительного знака
дворца столицы Бетани. В камине горел огонь, и, когда советник проходил мимо него, его
длинная тень неторопливо прошествовала за ним следом.
Он постарался скрыть раздражение, охватившее его при звуках голоса повелителя
Роланда, пьяного и полного жалости к себе. В последние несколько недель голос Тристана
часто бывал таким. То ли регент скорбел о трагических событиях на зимнем карнавале, то
ли сказывалась ответственность, которая легла на его плечи, после того как он принял
командование Орланданскими армиями, а может, его пугало приближение свадебных
торжеств, - этого Эванс не знал, но любая из причин могла послужить достаточным
поводом.
Не следовало забывать, что Тристан обручен с Мадлен, Кандеррским Чудовищем.
Среди послов ходила шутка, что Седрик Кандерр регулярно устраивал роскошные пиры,
надеясь, что кто-нибудь однажды напьется до такой степени, что попросит руки его
дочери.
"Должно быть, Тристан лично выпил полбочонка, а потом добавил еще", -
радостно заявил Буа де Берн, посол Авондерра, когда было объявлено о предстоящей
свадьбе. Эванс вспомнил, как он тогда смеялся. Теперь ему хотелось плакать, когда он
слышал такой голос принца.
- Я подумал, что вы захотите на это взглянуть, милорд, - сказал Эванс, подходя к
столу, за которым сидел регент, и отметил, что Тристан почти не прикоснулся к ужину,
лишь графинчик с бренди, стоявший рядом с его бокалом, опустел. - На закате один из
лучников обнаружил привязанное к ноге птицы послание - вероятно, она попала в бурю
и ее случайно занесло к нам.
Тристан посмотрел в свой бокал, где плескались остатки бренди, а затем устремил
безучастный взгляд на резную столешницу, по которой плясали отсветы огня из камина.
Он вздохнул, когда Эванс протянул ему записку на промасленной ткани, потом поднял
бокал, залпом допил бренди и только после этого взял послание.
Эванс молча смотрел, как изменялось выражение лица лорда Роланда, пока он читал
записку. Сначала шок, потом удивление, сменившееся маниакальным блеском в глазах, а
затем принц закинул голову и оглушительно захохотал. Эванс потер ладони, ему вдруг
стало холодно.
В сумраке своего кабинета священник слышал смех лорда Роланда; то ли его принес
ветер, то ли огонь камина, то ли этот смех отозвался в глубинах его сознания, связанного с
разумом Тристана, но звук был удивительно четким, столь же ясно священник слышал
треск горящих поленьев.
Он не знал, почему смеется принц, но отчетливо уловил в его смехе жажду крови и
возликовал.
Гвинвуд, к северу от реки Тарафелъ
Поток воды, низвергавшийся с горы, покрылся коркой льда, местами
потрескавшегося под собственной тяжестью. Погруженный в раздумья, Эши опустился на
колени под ветвями дикой яблони. Он пришел сюда, чтобы смыть кровь с меча в чистой
воде потока, но теперь сожалел о принятом решении. Сейчас ему казалось неправильным,
даже эгоистичным осквернять ледяную воду и нетронутый снег кровью, оставшейся на
клинке после схватки в лесах северного Наварна.
Покинув замок Стивена, Эши наткнулся на небольшой лиринский отряд, напавший
на лесное поселение. Его жители еще не забыли событий, произошедших на карнавале в
честь зимнего солнцестояния, и отчаянно обороняли свои жилища, вооружившись вилами
и косами. Эши почувствовал запах горящих соломенных крыш, подожженных
лиринскими солдатами, с расстояния в несколько лиг, поэтому прежде всего растопил
снег на тяжелых ветвях вечнозеленых деревьев, окружавших деревню, и пожар быстро
погас.
На несколько мгновений защитники деревни и их враги застыли на месте,
пораженные волнами удивительного света, исходившего от сияющего водяного меча. Но
затем лиринскими солдатами вновь овладели злые чары, и сражение вспыхнуло с новой
силой. Эши ничего не оставалось, кроме как присоединиться к жителям деревни. Бой
завершился только после того, как последний лирин был убит. Отмахнувшись от
благодарных селян, Эши устремился сюда, чтобы очистить свой клинок и душу.
Но даже сейчас, стоя на коленях возле обледеневшего потока, он продолжал
ощущать тревогу.
"Мы не одни", - прошептал дракон, живущий в его крови.
Эши мысленно кивнул. Он и сам почувствовал, что кто-то к нему приближается.
Дракон возбужденно зашевелился.
"Дай мне ощутить их", - настаивал дракон.
Не видя другого выхода, Эши вздохнул и позволил дракону завладеть своим
восприятием.
Через мгновение он получил ответ. Дракон узнал себе подобного.
К водопаду приближался Анборн.
Эши убрал Кирсдарк в ножны. Он не снимал капюшона, и Анборн не знал о его
присутствии. Сняв перчатки, Эши сломал лед, набрал немного обжигающе холодной воды
в ладони и плеснул в лицо. Потом напился и повернулся, чтобы встретить дядю.
Анборн спешился и направился к ручью. Не дойдя до него нескольких шагов, он
остановился:
- Племянник.
Эши улыбнулся:
- Дядя.
Анборн фыркнул.
- Если хочешь, можем вернуться к прежним титулам: я буду называть тебя
"Бесполезный", а ты меня - "Напыщенный ублюдок".
- Я назвал тебя так только однажды, после чего принес извинения. И до сих пор
помню, какую взбучку задал мне отец. Такие впечатления не забываются.
Намерьенский генерал усмехнулся:
- Я только что вернулся из дворца Ллаурона. Он был жив, когда я его покинул.
- Не сомневаюсь, - мирно ответил Эши. - Мне лишь непонятно, почему ты так
сильно углубился в Гвинвуд.
Анборн рассмеялся:
- Я приходил сюда за девять столетий до того, как ты появился на свет. И если ты
не забыл, именно я показал тебе это место.
Эши кивнул. Анборн и в самом деле однажды встретил его в лесу и показал долину,
заросшую дикими яблонями, а еще научил швырять небольшие круглые камни, чем
вызвал недовольство Ллаурона, которому пришлось объясняться со жрецами-филидами:
почему-то их окна казались юному Гвидиону особенно привлекательной мишенью. Эши
вдруг ощутил волну тепла. Оказывается, у него остались приятные воспоминания о дяде.
Однако чувство тревоги не проходило. Из яблочной долины легко попасть к
водопаду, а за водопадом находится его тайное убежище - маленькая хижина, состоящая
из одной комнаты, отгороженной от мира глинобитной стеной и вертикально падающей
водой. О существовании хижины знала только Рапсодия.
Дракон вновь встревожился. Безопасность маленького домика имела для него
огромное значение, это было одно из немногих мест, где его никто не сумел бы найти.
Более того, Эши просил Рапсодию искать его именно здесь, если он ей понадобится, а еще
предлагал в случае опасности спрятаться в хижине от врагов. Присутствие здесь Анборна
говорило о том, как безрассудно он поступил.
"Мое", - яростно прошептал дракон. Теперь само присутствие Анборна
становилось угрозой.
И чем сильнее ярость охватывала дракона, тем слабее становилось сопротивление
человеческой сущности Эши. Не прошло и двух биений сердца, как дракон добрался до
стихии воды, чистой сердцевины его души. И связь с водой, дремавшая внутри его
сущности, стремительно обрела блистающую жизнь и запела в водах замерзшего каскада,
превратившегося в тонкую струйку под седым инеем зимы.
Поначалу поток молчал, затем из-под замерзших слоев льда раздался голос спящего
водопада.
"Никто не приходил, - шептал водопад. - Он не знает. Место, которое я охраняю,
по-прежнему принадлежит тебе. Я надежно укрыл его от посторонних глаз".
"Спасибо тебе, - безмолвно ответил Эши. - Если придет женщина, пропусти ее -
и хорошо охраняй. Охраняй ее для меня".
В ответ он услышал лишь треск льда; прошло всего несколько мгновений.
- Да, ты прав, - сказал Эши своему дяде. - Но зачем ты пришел сюда?
Сомневаюсь, что тебя беспокоит моя техника метания диких яблок.
- Совсем не беспокоит, - брюзгливо бросил Анборн. - Я пришел, чтобы
сообщить о том, что я оказал тебе услугу.
- Не припоминаю, чтобы я тебя о чем-то просил, - кротко ответил Эши.
- Верно, тем не ме
...Закладка в соц.сетях
