Жанр: Фантастика
Пятое кольцо
...оявший от них в десяти шагах, заметил нож, сверкнувший в руке Берта, и
бросился на выручку друга.
Но не успел он подбежать к дерущимся, как Берт неожиданно отпрыгнул от Мэтью.
Крякнув, он приземлился на свой толстый зад. На его жирном лице отразилось
изумление, но он поспешно поднялся на ноги, собираясь снова броситься в атаку.
Коллин увидел, что произошло, но удивляться у него не было времени. Ударом
дубинки он едва не расколол пополам череп Берта; тот повалился ничком на булыжники и
застыл неподвижно. Мэтью опустился на одно колено и смотрел, как темно-красное
пятно медленно расплывается по его левому боку.
- Боже мой! - произнес Коллин, заметив кровь. - Сильно же тебе досталось.
Мэтью поморщился.
- Помоги мне встать, - выдохнул он.
Поднявшись на ноги, Мэтью осторожно приподнял рубашку: чуть ниже грудной
клетки виднелась резаная рана длиной дюймов в шесть.
- Давай поскорее вернемся на постоялый двор, - сказал Коллин. - Ты идти
можешь?
Мэтью кивнул и ощупал пальцами кожу вокруг раны.
- Кажется, ничего серьезного, - произнес он, слегка поморщившись.
- Это был Вилл? - спросил Коллин, оглядывая улицу.
- Угу, - ответил Мэтью, по-прежнему рассматривая рану.
- Что ты ему такого сделал, что он так взбесился? И кто эти двое? - указал Коллин
на лежавших без движения Берта и Джека.
- Его деловые партнеры, по-моему.
Джек слегка шевельнулся и негромко застонал. Коллин тут же ударил его тяжелым
концом дубинки, и Джек снова потерял сознание.
- Деловые партнеры? Что это значит? - переспросил Коллин.
- Когда я с вами на корабле разминулся, я заглянул в "Голубого Гуся", чтобы
перекусить. Там я и наткнулся на Вилла. Он порядочно набрался и разболтал мне, что они
хотят украсть один корабль. Он мне даже предложил участвовать в этом деле.
- Ясно, - кивнул Коллин.
Оставив Берта и Джека валяться на земле, они медленно направились к постоялому
двору. Когда Мэтью закончил свой рассказ, Коллин покачал головой:
- Значит, им нужно было кольцо Джайлза, твой кошелек, да еще помощь в краже
корабля. Очаровательные у тебя приятели.
- Кажется, Берт - толстяк, которого ты по голове треснул, - что-то в этом роде
уже говорил.
Мэтью попытался улыбнуться, но только снова поморщился от боли.
- А как ты меня нашел? - спросил Мэтью.
- Честно говоря, я тебя не искал, - ответил Коллин, не сводя с него внимательного
взгляда. - Я возвращался от Эффи - она живет на соседней улице. Говорил же я тебе -
не нравится мне рожа этого Вилла!
Когда друзья подошли к дверям постоялого двора, Мэтью завернулся в плащ, чтобы
никто не заметил кровавых пятен на рубашке.
- Пусти, я сам войду, - сказал он. - Хочу подняться в комнату и отмыть кровь.
Коллин неохотно убрал руку, которой поддерживал друга, и Мэтью стал медленно
подниматься по лестнице. В свете бронзовых настенных ламп Коллин заметил, что лицо
Мэтью было белым как мел.
Когда Мэтью вошел в залу, отец Томас и Сита Вудолл сидели за столиком в углу и
мирно беседовали. Эйкин, Дэниел и Лара заканчивали ужин за другим столом. Коллин
видел, что Мэтью лишь ценой огромного напряжения удается держаться прямо.
- А, потерянная овечка наконец-то вернулась, - закричал Дэниел. - Ты где весь
день пропадал, Мэт?
- Нигде, просто прогулялся по городу, - небрежно ответил Мэтью,
прислонившись к толстой деревянной колонне.
- Ты хоть ел что-нибудь? - спросила Лара.
- Ни крошки, - улыбнулся Мэтью. - Я так голоден, что готов съесть собственные
сапоги. Пойду наверх, умоюсь и сразу вернусь к вам.
Лара наклонила голову набок, всмотрелась в Мэтью и нахмурилась.
Отец Томас тоже заметил Мэтью и помахал юноше рукой в знак приветствия, то же
самое сделала и Сита. Мэтью улыбнулся, помахал им в ответ и пошел к лестнице. Сита
попыталась было возобновить беседу, осторожно положив ладонь на руку священника, но
прервалась на полуслове, заметив, как изменилось выражение его лица. Отец Томас встал,
пересек залу быстрыми шагами и стал подниматься по лестнице. Сита следовала за ним
по пятам. Именно в этот момент Лара заметила, что на том месте, где только что стоял
Мэтью, на полу остались капли крови. Она извинилась, отставила стул и тоже пошла к
лестнице, а Эйкин и Дэниел недоуменно переглянулись.
- Что стряслось? - спросил Дэниел, обводя глазами залу.
Коллин, стоявший у их стола, наклонился и заговорил, понизив голос:
- Мэт ранен. Ему в ребра нож всадили. Не думаю, что рана опасная, но нужно
немедленно позвать врача.
- Что? Как? - только и смог воскликнуть Дэниел.
- Он подрался с Биллом, который здесь служит, да еще с двумя его дружками. Мы
должны сейчас же сходить за врачом.
- Нет, - возразил Эйкин, поднимаясь со своего места. - Вы оставайтесь здесь. Я
дорогу знаю, быстро обернусь.
- Я пойду с тобой, - сказал Дэниел.
Эйкин кивнул, взял свой плащ, висевший на спинке стула, и оба поспешно вышли на
улицу.
Когда Коллин поднялся наверх, он обнаружил, что в их комнате собралась целая
толпа. Мэтью сидел на краю кровати, а Сита осторожно промывала ему рану. Лара
смачивала лоб юноши мокрым полотенцем. Выражение лица Мэтью представляло собой
смесь скуки и досады. Коллин заметил, что вода в тазу покраснела от крови.
- Говорю же вам, со мной все в порядке, - сказал Мэтью, пытаясь подняться на
ноги.
- Сивард! - позвала Сита. - А вы, молодой человек, сидите и не двигайтесь.
"Сивард?" - недоуменно подумал Коллин. Отец Томас положил руку на плечо
Мэтью, не давая ему встать.
- Она права, милый... э-э... Мэтью, - сказал он.
Мэтью раздраженно фыркнул и снова откинулся на подушки. Он переглянулся с
Коллином, который только развел руками.
- А с Биллом что? - спросил отец Томас.
- Похоже, Коллин ему руку сломал, - ответил Мэтью. Сита и отец Томас
обернулись и посмотрели на Коллина, который с невинным видом пожал плечами.
- А с двумя другими?
- Толстяка найти будет легко, - ответил Коллин. - Мэт ему плечо проткнул. А
другой похож на крысу, и у него сейчас скорее всего очень болит голова.
- Первый день в городе, а уже в драку ввязались, - заметила Лара, покачивая
головой.
- Ввязались? - с возмущением воскликнул Мэтью.
- А как это еще назвать? Тебя же убить могли!
- Конечно, но я...
- Нам придется сообщить об этом шерифу, - сказал отец Томас. - Как его найти,
Сита?
"Сита? М-да, быстренько же у них дело движется", - подумал Коллин.
- Мне не хотелось бы, чтобы вы выходили на улицу,- озабоченно сказала она. -
Могут объявиться дружки этих типов.
Отец Томас покачал головой:
- Не волнуйтесь, со мной пойдет Коллин и в случае чего защитит меня.
- Я говорю серьезно, Сивард, - настаивала хозяйка. - Это дело может подождать
до утра.
- Нет, не может, - ответил отец Томас. - Они же намеревались украсть корабль с
грузом, не говоря уж о нападении на Мэтью.
- Но ведь...
- Никаких "но"! - твердо заявил отец Томас. - Вы сами понимаете, что я прав.
Так как же найти шерифа?
Сита не сводила глаз со священника.
- Так и быть, но пообещайте мне, что будете вести себя осторожно и не приметесь
искать этих негодяев.
- Обещаю вам, - успокоил ее отец Томас и повернулся к Коллину. - Ты не
сходишь в мою комнату за мечом и плащом?
Сита открыла было рот, чтобы что-то сказать, но не успела: отец Томас приложил
ладонь к ее губам:
- Вы меня уже предупредили, что я должен быть осторожен.
Она оттолкнула его руку и прищурилась, но тут же неохотно сообщила, как найти
дом шерифа. Через минуту вернулся Коллин с мечом и плащом священника. Отец Томас
улыбнулся Сите, пожал ей руку, и они с Коллином ушли.
Дверь уже почти закрылась за ними, но тут Коллин просунул голову в комнату и
сказал:
- Не волнуйтесь. Я за ним присмотрю.
В ответ хозяйка постоялого двора одарила его холодным взглядом оскорбленного
достоинства. Юноша поспешно исчез за дверью.
Мэтью услышал, как Сита что-то еле слышно пробормотала о "всех мужчинах".
Убедившись наконец, что рана достаточно хорошо промыта, она попросила Лару сходить
вниз и принести чистую ткань для перевязки.
Когда девушка ушла, Сита задала Мэтью еще несколько вопросов: что он делал весь
день? как себя чувствует? Постепенно разговор перешел на отца Томаса. Давно ли Мэтью
его знает? Почему такой красивый мужчина до сих пор не женат? И так далее. Услышав
последний вопрос, Мэтью сообразил, что не знает, могут ли священники жениться. Он
никогда об этом не задумывался. Мэтью старался честно отвечать на все вопросы, но был
очень рад, когда вернулась Лара.
Сита умело разрезала ткань на широкие полосы и обмотала торс Мэтью, в то же
время объясняя Ларе, внимательно следившей за ходом перевязки, как часто нужно будет
менять повязку. Закончив, она удовлетворенно кивнула и отправилась вниз - проследить,
как готовится ужин для Мэтью. Лара и Мэтью остались одни.
- Очень больно? - спросила девушка, присев рядом с ним на кровать.
Мэтью слегка шевельнул плечами:
- Да нет. Все в порядке.
- Почему ты нам сразу обо всем не рассказал?
- Не знаю. Наверное, не хотел никого беспокоить, - ответил Мэтью, избегая ее
взгляда.
Некоторое время он упорно смотрел в окно.
- Нет, я сказал неправду, - произнес наконец юноша. - Мне просто было
неловко.
- Неловко? Почему?
- Когда приятель Вилла сделал выпад, я его вовремя заметил - правда вовремя.
Отбить его меч в сторону было совсем не сложно. Я легко мог убить его. Но я
заколебался... Просто не смог себя заставить.
Лара протянула руку и смахнула волосы со лба Мэтью.
- Все было не так, как с Берком Рэмзи... Тогда я был ослеплен гневом, в таком
бешенстве я ни разу в жизни не был. Вот уж ни за что бы не поверил, что могу до такой
степени возненавидеть человека! Не могу толком объяснить, но, когда я увидел, что он с
отцом сделал, у меня внутри как будто что-то лопнуло... Я хотел, чтобы Берк умер. -
Мэтью взглянул на Лару. - О том, что я сделал в Девондейле, я не жалею, но снова убить
человека просто не смог себя заставить. Не знаю - а вдруг это значит, что я трус?
Даже если она проживет еще сто лет, ей никогда не удастся понять мужскую
психологию, решила Лара. Ее бабушка несколько лет тому назад сказала ей, что мужчины
- странные существа, их поведение легко предсказать, но их логика довольно сложна.
Теперь девушка убедилась в этом на собственном опыте.
- О, Мэтью, - тихонько произнесла она.
- Я не хотел тебя впутывать в эту историю, - сказал он.
- Не будь дураком, - ответила Лара. - Ты ни во что меня не впутал. Я сама себя
впутала. Так же как и остальные. Не могли же мы просто дать констеблю тебя увезти!
Внезапно Мэтью заметил, каким теплым светом заливают свечи волосы девушки,
как близко к нему она сидит... Они молча смотрели в глаза друг другу. Зрачки Лары
расширились... и ее губы прижались к его губам.
Вспоминая потом эту минуту, Мэтью был уверен, что в это мгновение в их
отношениях что-то изменилось. Они и раньше целовались, но теперь все было по-другому.
Совсем по-другому. Это была прежняя страсть, но ее глубина неизмеримо выросла. Это
была сила, превосходящая всякое описание.
Когда они наконец разомкнули свои объятия, Лара положила голову ему на грудь и
закрыла глаза, а Мэтью гладил ее волосы. Он смотрел, как оранжевое пламя свечи
колеблется и мерцает, заставляя метаться тени на стенах.
Через несколько минут в дверь легонько постучали. Лара немедленно вскочила,
случайно задев рану Мэтью, так что от боли у него глаза полезли из орбит. В комнату
вошла Сита с подносом, на котором дымился ужин.
- Тебе нехорошо? - спросила она, заметив выражение лица Мэтью.
- Так, мимолетная боль.
Лара сдержанно усмехнулась, покраснела и отошла к окну. Мэтью решительно не
понимал, что ее забавляло.
- А вот и Эйкин с Дэниелом возвращаются, а с ними врач, - сказала Лара.
Сита подошла к окну и тоже выглянула на улицу:
- Я спущусь вниз, чтобы их встретить. Надеюсь, что Сивард тоже скоро вернется.
- А шериф этих бандитов арестует? - спросила Лара.
- Я уверена, он поступит как и всегда - почешет голову и примет ужасно глупый
вид. - Сита улыбнулась Ларе. - Проследи, чтобы он поел! - велела она и вышла из
комнаты.
Мэтью повернулся на бок и приподнялся на локте:
- Знаешь, я тут подумал... Ты заметила, как Сита и отец Томас друг на друга
смотрят?
- Гм, - неопределенно промычала Лара, по-прежнему глядя в окно.
- По-моему, они друг другу нравятся - а как ты думаешь?
Лара обернулась и покачала головой:
- Ну конечно, они друг другу понравились - это всякому ясно.
- А, - протянул Мэтью с некоторым разочарованием: он так гордился своей
проницательностью! - Но ведь они только-только познакомились.
- И что из этого?
- Я не понимаю, как они смогли...
Лара подошла к кровати, села и взяла его за руку:
- Моя мать говорит, что все сразу поняла, едва увидела моего отца. Отец Томас с
Ситой весь день не разлучались.
- В самом деле? А ты - ты тоже сразу поняла, когда меня впервые увидела? - В
глазах Мэтью зажегся плутовской огонек; он обнял Лару за талию.
- Нет, с тобой мне пришлось дольше разбираться, - ответила она, передавая ему
тарелку с тушеным мясом.
22
Элбертон
Сивард Томас шагал быстрее, чем обычно. Ему не часто случалось испытывать
нерешительность, но теперь слишком во многом сразу нужно было разобраться. Коллин
шел рядом, стараясь не отставать. Понимая, что священник глубоко погрузился в свои
мысли, он молчал.
Отец Томас никогда прежде не испытывал сомнений в том, что хорошо, а что плохо,
но в последнее время все очень усложнилось. Сначала погиб Бран, затем он пошел против
закона, а теперь еще увлекся Ситой Вудолл. Вдобавок эта странная история в лесу с
Мэтью... Никто не мог увидеть на таком расстоянии, да еще в темноте, сколько было
орлоков. А Мэтью их сосчитал. Вопрос был только в том, как он это сделал.
Если бы отец Томас был менее честен сам с собой, решение бежать из Девондейла
он приписывал бы только обещанию, данному умирающему отцу Мэтью, ведь Бран был
самым близким другом священника. Но отец Томас признавался самому себе, что близкое
знакомство с королевским правосудием сыграло немалую роль в принятом решении.
План, который он быстро придумал тогда, заключался в том, чтобы отвести Мэтью в
храм в Баркоре, а затем заручиться поддержкой Церкви, чтобы начать прямые переговоры
об этом деле с королем Малахом. Отцу Томасу было хорошо известно, что Малах обычно
прислушивается к мнению архиепископа. Однако в последние годы Малах становился все
упрямее в своих решениях, все больше полагался на советников и все меньше - на
мнение своего сына Делейна, отличавшегося прямотой и откровенностью.
Именно по настойчивому требованию советников порты были закрыты для
баджанийских судов. "Вот дурачье! - говорил Делейн. - Что, по их мнению,
предпримут теперь баджанийцы?" Закрытие портов толкало Баджанию к союзу с АлорСатаром.
Конфликты с Дуреном уже представляли собой серьезную опасность, а теперь
на его стороне оказались Баджания, Нингария, Синкар и сибийцы. Если новости,
сообщенные капитаном Доналом и доктором Вайкрофтом, были верны, то западные
союзники оказались в очень скверном положении. Вдобавок Дурену каким-то образом
удалось убедить орлоков покинуть свои пещеры и снова воевать на его стороне - если,
конечно, считать, что орлоки способны воевать в союзе с кем-либо. Невозможно было
представить себе, чтобы человек в здравом уме добровольно пошел на какое бы то ни
было сотрудничество с этими тварями.
Было очевидно, что орлоки намеренно выбрали для нападения Девондейл.
"Почему?" - размышлял священник. Никакого стратегического значения городок не
имел, и с военной точки зрения такая операция была бессмысленной. Грейвенхейдж и
Мехлен производили сталь и располагали гораздо более значительными ресурсами. Отцу
Томасу никак не удавалось понять, чего ради отряд из двадцати орлоков более недели
следовал за ними по пятам. Несомненно, что встреча с ними в лесу не была
случайностью.
Перед тем как убить последнего орлока, он услышал, как чудовище сказало: "Вот
он". Орлок имел в виду Мэтью. Именно Мэтью помешал орлокам у фермы Лейтона, но
они никогда не действовали под влиянием жажды мести. Причина должна была
скрываться в чем-то еще.
Что касается Ситы Вудолл... Они провели вместе почти весь день, и ее лицо
постоянно вставало перед ним, о чем бы он ни думал, стоило им разлучиться хотя бы на
несколько минут. Став священником, отец Томас надеялся, что Церковь будет его
единственным утешением всю оставшуюся жизнь.
"Церковь и бог будут твоими постоянными спутниками, и для плотских
удовольствий в твоей жизни не будет места" - так учили его наставники.
Он знал, что большинство священников не вступали в брак после принятия сана.
Обязанности, связанные с приходом, неизменно осложняли семейную жизнь, и лишь
немногим удавалось успешно сочетать одно с другим. С течением времени отец Томас
решил, что уже слишком стар для женитьбы. По-видимому, он ошибался.
Сивард Томас вот уже почти десять лет был священником в Девондейле и
примирился с тем, что вступил в возраст, сменяющий молодость. Конечно, в городке
были женщины, которые считали его вполне приемлемым женихом, но до сих пор ему
удавалось деликатно избегать их хитро расставленные ловушки.
Встретив Ситу, с ее большими карими глазами и стройной фигурой, он снова
ощутил себя молодым и полным жизни. Без сомнения, она была самой привлекательной
женщиной из всех, каких он встречал. В ней было непередаваемое очарование, которому
он не мог противостоять. Считалось, что священники всегда точно знают, как следует
поступить, и он с досадой обнаружил, что на свои собственные вопросы у него ответов
нет. Может быть, стоит посоветоваться с кем-нибудь из вышестоящих иерархов, когда они
приедут в Баркору, думал отец Томас.
Коллин откашлялся. Они стояли перед домом шерифа. Отец Томас и не заметил, как
они пришли. Хотя ни тот, ни другой не слышали, что Сита сказала о шерифе, ее
предсказание оказалось верным.
Назвать его отношение к случившемуся безразличием было бы слишком мягкой
оценкой. Беспокоился он главным образом о том, не простынет ли его ужин. Хотя шериф
и выслушал вежливо рассказ посетителей, время от времени сочувственно кивая головой,
он непрерывно бросал внимательные взгляды на обеденный стол. В конце концов он
пообещал прийти на постоялый двор утром и побеседовать с Мэтью. Кроме того, он
обещал сообщить обо всем начальнику порта, чтобы охрана на корабле была более
бдительной. Затем, решив, что он выполнил свой служебный долг, шериф выпроводил
посетителей и снова принялся за еду.
Оказавшись снова на улице, Коллин с отцом Томасом переглянулись и зашагали
обратно на постоялый двор.
- Надо благодарить бога, что не все люди обладают таким ненасытным
любопытством, как этот шериф, - заметил отец Томас.
Осознав смысл сказанного, Коллин разразился хохотом. Вскоре и отец Томас весело
смеялся. Оба как будто вознаграждали себя несколькими беззаботными минутами за
напряжение последней недели.
- У меня до сих пор не было случая спросить тебя, как ты относишься к нашим
приключениям...
- Я? Я считаю, что все в полном порядке, - не задумываясь ответил Коллин.
Улыбка еще не стерлась с его лица, но через несколько мгновений он добавил уже более
серьезным тоном: - Странно, конечно, но в последнее время я часто вспоминаю мою
семью - мать, отца... и брата тоже. Я по ним скучаю. Смешно, но я скучаю даже по
Девондейлу. Пока я там жил, я так хотел отправиться путешествовать, а теперь...
- Я тоже скучаю по Девондейлу, Коллин. Я надеялся, что наши странствия быстро
закончатся, но из-за этой войны уже и не знаю, что будет дальше.
- Отец, - решился спросить Коллин. - я знаю, что мы отправляемся в Тирейн, а
потом в Баркору. Зачем?
- Я надеюсь, что за нас заступится Церковь. Мне очень хочется спасти Мэтью от
суда и от тюрьмы.
Коллин медленно кивнул:
- А потом?
- Потом? Потом мы вернемся домой.
Некоторое время Коллин молчал. Собирался туман, и он поплотнее завернулся в
плащ.
- А что за город Тирейн, отец? - спросил он наконец.
- Тирейн? Ну, город... гораздо больше, чем Девондейл и Элбертон, вместе взятые.
По-моему, даже больше, чем Эндерон. Там есть огромный порт, куда приходят торговые
корабли со всего мира. Кстати, это самый крупный порт Запада. С тех пор, конечно,
много лет прошло, но в то время, когда я был в Тирейне, мне все время казалось, что
город находится в непрерывном оживлении.
- Оживлении?
- Ну да. Даже поздно ночью и ранним утром на улицах полно людей.
- Значит, после того, как мы все уладим в Баркоре, вы вернетесь в Девондейл? -
спросил Коллин.
В его тоне прозвучало что-то такое, отчего отец Томас обернулся и внимательно
посмотрел на юношу. "Неужели это уже всем заметно?" - подумал священник.
- Она очень милая дама, - сказал Коллин, улыбнувшись. - Простите, я не хотел
вмешиваться в вашу личную жизнь, - поспешно добавил он, сообразив, что сказал
лишнее.
Но отец Томас ответил ему с улыбкой:
- Да, я тоже думаю, что она необыкновенная женщина.
- А вы ей сказали, что вы священник?
- Нет, - ответил отец Томас. - Об этом мы еще не говорили. Я думаю, что мне
нужно это с ней обсудить, когда мы будем возвращаться.
- Да, обсудить стоит.
Отец Томас искоса посмотрел на Коллина. За последние несколько месяцев - а
может, и за последние дни - юноша сильно повзрослел. Он стал серьезнее и тактичнее.
Вспоминая проказливого ребенка с рыжеватыми волосами, который, казалось бы, совсем
недавно выпускал во время урока лягушек, священник изумился: как быстро летит время!
И порадовался за Мэтью: ему повезло, что Коллин его друг.
- Коллин, а ты знаешь, что произошло между Мэтью и этими людьми до драки? -
спросил отец Томас.
- Я только драку и видел, отец. Я возвращался от Эффи и тут увидел Мэтью и тех
типов. У него в руке был меч, так что я сразу понял, что дело серьезное, и бросился к нему
со всех ног.
- А ты видел, как его ранили? - Коллин кивнул:
- Мэт ранил в плечо одного из них - толстяка. Когда я его приятеля свалил, тот
сделал выпад. Мэт удар отбил легко, а потом что-то замешкался. Тут-то толстяк ножом
Мэта и достал. Повезло ему, что живой остался.
Коллин собирался уже было рассказать, как Берт неожиданно отпрыгнул прочь от
Мэтью, но почему-то передумал.
- А как ты думаешь, почему Мэтью хотел скрыть от нас свое ранение?
Коллин пожал плечами:
- Вы же знаете Мэта. Наверное, боялся, что будет глупо выглядеть. Мне так
кажется.
- Понятно. Я что-то в этом роде и предполагал. А скажи-ка, что ты делал у Эффи?
Коллин открыл было рот, но вдруг понял, что не может найти подходящих слов для
ответа. Он был благодарен темноте на улицах - священник не увидит выражения его
лица. Он лихорадочно раздумывал над приличной фразой, которая не затронула бы честь
Эффи, но услышал, что отец Томас с трудом сдерживает смех, и сообразил, что тот его
дразнит. Священник положил руку Коллину на плечо, и они молча проделали остаток
пути до постоялого двора.
Три дня не переставая шел дождь. Отец Томас и Сита проводили большую часть
времени в обществе друг друга. Мэтью с радостью предавался полному безделью и читал
книгу об устройстве мозга, которую прислал ему доктор Вайкрофт. Эйкин отправился в
гильдию серебряных дел мастеров, чтобы возобновить свои старые знакомства, а Дэниел с
удовольствием полировал линзы для своей дальнозоркой трубы. Коллин обнаружил
компанию постояльцев, игравших в карты, присоединился к ним и разбогател почти на
пять золотых элгаров.
На четвертый день пребывания в Элбертоне Мэтью проснулся ранним серым утром
и тихонько выбрался из кровати. Он старался не шуметь, чтобы не разбудить Коллина и
Дэниела. Согнувшись, он решил, что рана его больше не беспокоит, если не считать
легкого жжения.
Накануне доктор Вайкрофт зашел на постоялый двор и осмотрел повязки,
наложенные Ситой. Он похвалил их и сказал, что больше, в общем-то, никакого лечения и
не нужно. Доктор принес еще мазь, которой посоветовал смазывать рану раз в день, чтобы
предотвратить заражение. Лара обещала проследить за исполнением его предписаний.
Было забавно, что доктор как будто чувствовал себя неловко из-за случившегося и принес
Мэтью извинения от имени города Элбертона. Говорил он настолько серьезно и
официально, что Мэтью едва удалось сдержать улыбку. Когда они остались наедине, врач
спросил юношу, не было ли у него каких-либо странных ощущений со времени их
разговора у него в кабинете. Мэтью понял, на что намекает доктор, и ответил
отрицательно.
Стараясь двигаться бесшумно, Мэтью подошел к окну и посмотрел на улицу. Дождь
немного затих. Мэтью прислонился лбом к деревянной раме окна и стал думать о Ларе, о
том, как изменились их отношения четыре ночи тому назад. После того как они
поцеловались, он предложил провести вместе ночь, но она слегка смущенно отказалась.
Сейчас Мэтью решил, что так оно даже лучше.
Сита принесла ему две рубашки, принадлежавшие некогда ее покойному мужу: повидимому,
они с Ларой решили, что его собственную уже не заштопать. Когда Мэтью
захотел заплатить, Сита поблагодарила его, но деньги не приняла, пояснив, что рубашки
все равно лежали в шкафу без употребления.
Он натянул штаны и надел одну из новых рубашек приятного темно-синего цвета,
затем беззвучно закрыл за собой дверь и спустился вниз. В этот ранний час Мэтью не
думал кого-нибудь встретить, поэтому очень удивился, увидев отца Томаса и Ситу,
беседующих за столом у огня. Отец Томас держал ее за руку, а она смотрела на него с
нежностью, на которую способны только женщины. Не желая им мешать, Мэтью
повернулся, собираясь уйти, но отец Томас все же заметил его.
- Доброе утро! - поздоровался священник, не выпуская руку Ситы.
Мэтью остановился:
- Извините, я не думал, что кто-нибудь еще встанет так рано. Я шел в конюшню
поздороваться с Тилдой.
- Тилдой? - переспросила Сита.
- Это его лошадь, - объяснил отец Томас.
- Это моя лошадь, - повторил за ним Мэтью.
Этой ночью отец Томас поведал ему свой план: добравшись до Баркоры, заручиться
поддержкой Церкви. Когда священник сказал, что лошадей им придется оставить в
Э
...Закладка в соц.сетях
