Жанр: Фантастика
Риганты 3. Сердце ворона
...о указано... - он достал еще какие-то бумаги
из сумки, - в главе семнадцатой, параграфе девятом Церковного Устава, рассматривающего
ересь, мятежи и акты осквернения.
Епископ взглянул на Арлина Бедвера, и Мэв увидела, как тот кивнул в знак согласия.
- Суд переносится на три дня, - сказал епископ. - У вас есть еще какие-либо просьбы,
мастер Шаддлер?
- Я хочу попросить, господин, чтобы Мэв Ринг отпустили из-под стражи до суда.
- Отказано! - Епископ поднял свое огромное тело с места. - Слушание окончено.
Потом он спустился с кафедры. Два стражника с копьями увели Мэв Ринг.
- Я скоро приду, - крикнул ей вслед Алтерит Шаддлер. Потом убрал бумаги в сумку и
подошел к Арлину Бедверу.
- Я бы хотел получить показания, - сказал он.
- Конечно, мастер Шаддлер. В них много грязи.
- Как так?
- Пятнадцать партнеров Мэв Ринг под присягой сказали, что она наложила на них
заклинание, заставив их отказаться от дел. Вдова Парсиса Фельда утверждает, что он изменился
после прихода к нему Ринг. До этого он был верующим, добропорядочным человеком. А после
того, как они стали партнерами, начал общаться со шлюхами и сильно пить. Суд настроен
против Мэв Ринг. Мой совет вам, убедите ее признать себя виновной и показать искреннее
раскаяние. Церковь тогда отберет все полученные нечестным путем доходы, приговорит к
публичной порке и потом отпустит. Если она будет предпринимать тщетные попытки доказать
невиновность, церковь настоит на строгом наказании. Ее подвергнут порке, потом повесят или
сожгут.
Алтерит посмотрел в темные глаза мужчины:
- Я удивлен, мастер Бедвер, если вы действительно думаете, что эта пародия, суд над
колдовством, и есть ваша подлинная вера.
- Во что я верю или нет, не важно, мастер Шаддлер. Церковь ведет это разбирательство,
и я назначен ее представителем. Теперь возьмите бумаги. Можете свободно их читать. Я
подожду, пока вы закончите.
Алтерит положил документы на стол, недавно освобожденный присяжными, и начал
читать. Он нашел там много такого, что вызвало у него тошноту.
Час спустя его проводили в камеру в задней части собора. Она была построена не как
тюремная комната, а как спальня для священников. Там была кровать и маленький стол с двумя
стульями, на дальней стене висел на скобах из кованого железа фонарь. Маленькое окно
выходило в сад.
- Не такое и ужасное место, - сказал он, войдя.
- Да, - согласилась Мэв Ринг. Алтерит подумал, что она выглядит усталой.
- Вас хорошо кормят? - спросил он.
- Да, мне приносят еду. Зачем вы сделали это, учитель?
- Я верю, что вы невиновны, мадам. Она пожала плечами:
- Какое это имеет значение? Виновна я или нет, меня сожгут.
- У них есть пятнадцать свидетелей, которые говорят, что были заколдованы вами, -
сказал Алтерит. - Я переписал их имена. Но насколько я понимаю, у вас было больше
двадцати партнеров.
- Двадцать семь.
- Значит, двенадцать из них отказались обвинять вас. Я найду их и попрошу выступить в
вашу защиту.
- Они не станут, - сказала Мэв. - Варлийцы закроют их лавки. Они будут думать о тех
деньгах, которые смогут заработать, о долгах, которые не надо возвращать. Я не хочу ждать три
дня.
- Нам нужно время, мадам.
- Мне не нужно это время. Приговор предрешен. Лучше покончить с этим быстрее.
- Не понимаю.
- Я не хочу, чтобы Жэм был здесь. Понимаете это? Когда Парсис умер, я знала, что
могут быть проблемы, поэтому послала Жэма на север. Он вернется через две недели. Все
должно быть окончено до этого.
- Вы не хотите, чтобы он видел, как вы умираете. Это я понимаю.
Она рассмеялась:
- Вы не понимаете, учитель. Моя смерть уже предрешена. Я не хочу видеть, как он
умирает. Мы говорим здесь не о простом человеке. Жэм Гримо может пройти сквозь огонь ада,
чтобы спасти меня. Его не должно быть здесь.
- Думаю, вы опережаете время, - сказал Алтерит. - Самое важное сейчас -
сосредоточиться на вашей невиновности и доказать ее. Теперь назовите мне имена ваших
партнеров. У нас есть три дня, и я использую это время с умом. Я не разделяю ваш цинизм, Мэв
Ринг. Перед законом предстанут хорошо подготовленные люди.
Колл Джас оглядывал комнату и слушал, как тридцать его командиров один за другим
докладывают о продвижении воинов, сражающихся под их началом. Кэлин, сидящий через стол
от вождя клана, внимательно наблюдал за ним. Колл провел четыре часа с Чарой и, когда
вернулся, спросил Кэлина о состоянии ее рассудка. Кэлин мало что мог предположить по этому
поводу. Он рассказал вождю ригантов, что она держалась отчужденно и враждебно почти всю
дорогу. Руки Колла дрожали от сдерживаемой ярости, он говорил о мести и о том, что убьет
каждого варлийца в Черной Горе.
Даже сейчас, спустя два часа после их встречи, лицо Колла было бледным, в глазах
плескалась ярость.
Райстер отрапортовал о силах врага с обоих перевалов. Две тысячи человек
сосредоточены около каждого. Оба войска вооружены двадцатью пушками.
- Если мы выйдем из долины, - сказал Райстер, - нас разрежут на кусочки еще до того,
как мы достанем сабли.
- Как насчет ночной атаки? - спросил Колл.
- Потери все равно будут огромными. Они развели костры около каждой пушки. Зажечь
запалы и открыть по нам огонь займет у них пару минут.
- Им придется отступить, когда придет зима, - предположил другой воин.
- Нет, - сказал Колл. - Они не будут ждать зимы. Подкрепление в пути. Пять тысяч
человек королевского полка. Потом они предпримут двойной штурм и, взорвав наши ворота,
двинутся в долину. Обитательница Леса сказала мне, что еще три тысячи "жуков" на южной
дороге, ведущей на север. Это королевские войска, и они идут с юга, из Баракума.
- Королевские войска? - вставил Райстер. - Зачем королю уничтожать нас?
- Убийство полковника Линакса приписали мне, - сказал Колл. - У Линакса были
друзья. Вопрос: как мы отразим эту угрозу? Если атакуем, много потеряем. Будем защищаться
- потеряем столько же, но не так быстро.
Вокруг снова воцарилось молчание. Кэлин поднялся.
- Знаю, что не член этого клана, хотя и ригант, - сказал он. - Можно мне сказать?
- Ты заслужил это право, мальчик, - ответил Колл. - Клянусь небесами, заслужил.
- Тогда я скажу, что мы должны атаковать одну из армий, но не с перевала. Я пришел
сюда через горы. Я могу провести войско назад тем же путем в течение ночи. Мы сможем
напасть из леса на незащищенный левый фланг на рассвете. Все пушки сосредоточены в
ущелье. Если канониров разгромить или убить, они ничем не смогут остановить наш главный
отряд и окажутся между молотом и наковальней. Мы также можем - в случае успеха -
захватить двадцать пушек, порох, ядра и другое оружие и припасы. Кэлин сел.
- Скалы над лесом неприступны, - сказал Бал. - Я восхищаюсь тем, как ты переправил
через них Чару. Многие из нас поднимались здесь на горы. Подниматься легче, чем спускаться.
К тому же ночью? Мы потеряем людей, Кэлин.
- Согласен, - поддержал Райстер. - Даже мысли о таком подъеме заставляют мой
желудок сжаться. Я рискую умереть перед лицом врага с саблей в руке, но сорвавшись со скалы
ночью... не думаю, что это хорошая идея.
- Там есть несколько уступов, - сказал Кэлин, - С достаточным количеством веревки
мы можем уменьшить опасность. Но вы оба правы. Люди могут сорваться и разбиться о камни.
Если план сработает, мы уничтожим одну армию "жуков". Это подорвет уверенность
варлийцев и, возможно, зима спасет нас.
- Сколько человек тебе понадобится в этом походе? - спросил Колл Джас;
- Триста, - ответил Кэлин.
Колл Джас перевел взгляд в то место за столом, где сидел мощный, крепко сложенный
человек средних лет, молча сидевший с самого начала встречи.
- Что ты думаешь по этому поводу, Арик? - спросил он. Арик Айронлатч улыбнулся и
потер бороду:
- Мои люди хорошие скалолазы, Колл Джас. Не сомневаюсь, я найду желающих для
такого путешествия.
- Думаешь, это дело?
- Да или нет, - пожал плечами Арик.
- Но ты "за"? - настаивал вождь ригантов с нарастающим раздражением.
- Всегда предпочитаю действовать, а не болтать, - сказал Арик. - Я говорю, давайте
сделаем так.
- Ты поведешь отряд? - спросил Колл.
- Могу и я, - ответил Арик. - Но это план южанина. А я последую за любым
человеком с мужеством и трезвым рассудком в крепость врага и захвачу пленных. Вождям
требуется немного льда в венах. Им всегда нужно трезво мыслить. А я слишком увлекаюсь.
Пусть Кэлин ведет.
Коллу стало не по себе.
- Мы говорим о будущем клана, - сказал он. - Если мы победим, то выиграем время.
Если нет - нам конец. Я уважаю Кэлина Ринга - он показал себя как исключительный
воин, - но он неопытен в битвах и руководстве.
Кэлин видел, как Колл взглянул на повязку на его левой руке, и подумал, что вождь
ригантов желает, чтобы южанин оказался достаточно сильным для того, чтоб возглавить поход.
- Давайте проголосуем, - предложил Колл. - Кто за то, чтобы наш друг Кэлин
руководил атакой, поднимите руки.
Из тридцати присутствующих семнадцать проголосовали "за", включая Бала и Райстера.
- Значит, решено, - подвел итог Колл. Он повернулся к Кэлину: - Как скоро?
- Завтра вечером, - ответил юноша.
- Хорошо. Совет окончен. Арик, присоединишься к нам с Кэлином выпить по глотку
перед тем, как уйдешь?
- Никогда не говорю нет уисгли, - сказал Арик.
Для Алтерита Шаддлера следующие двадцать четыре часа прошли неудачно. Из
двенадцати предпринимателей из списка семеро неожиданно покинули Эльдакр, отправившись
на юг в Баракум. Четверо других отказались говорить о Мэв Ринг, и Гиллам Пирс оказался не в
состоянии говорить с учителем. Его жена сказала, что Гиллам лежит с лихорадкой.
Близкий к отчаянию, Алтерит сидел в маленькой таверне, деля пищу с Банни. Юноша за
последний год вырос. Худой, но с сильными плечами, результатом - хотя Алтерит не знал
этого - дней, проведенных с Жэмом Гримо в учении драться и орудовать деревянным мечом.
Теперь он был более открытым, особенно после боя с Каммелем Бардом нынешним летом.
Банни трижды дрался с варлийской молодежью, последний раз с Каммелем, которого сбил с
ног прямым левой, и тот упал на мостовую без чувств.
- Еще есть время, - говорил Банни отчаявшемуся Алтериту. - У нас два дна в запасе.
- Нам некого позвать, Банни. Я в отчаянии - не из-за заслуживающей восхищения
женщины, а из-за душ варлийцев. Я знаю, что члены клана считают нас жестокими и злыми, но
в нас есть и благородство и отвага. Видеть, как большинство моих людей готовы солгать ради
богатства, как хорошая женщина умрет, чтобы больше монет появилось в их карманах, - это
позор, Банни.
- Те, кого мы видели сегодня, лгали не из-за выгоды, сир. Разве вы не видите, что они
слишком запуганы, чтобы сказать правду?
Алтерит кивнул:
- Я видел. К ним приходили рыцари, которые вбили им в головы рассказы о сожжении и
расплате.
- Я видел сегодня двоих из них, - сказал Банни. - Отлично выглядят в белых плащах и
с серебряным оружием.
- Они есть и были отличными стражами порядка, - согласился Алтерит. - Не знаю, что
заставляет их совершать такое. Они призваны поддерживать безукоризненную чистоту рода и
уничтожать зло повсюду, где найдут. А в последние годы я слышу истории о пытках и
убийствах. Рыцари, по природе их ордена, не давали присягу королю. И теперь из-за проблемы
на юге между королем и заговорщиками они сами себе закон.
- Что мы можем сделать? - спросил Банни.
- Я вернусь к Гилламу Пирсу. Со всеми его недостатками он честный человек. Я не могу
поверить, что он оставит Мэв перед лицом казни.
Трапезу они закончили в молчании. Алтерит дал Банни денег оплатить еду и ушел. Было
темно, когда он шагнул на узкую улицу.
Из тени появились трое мужчин. Алтерит остался очень спокойным. Все трое были одеты
в белые плащи и серебряные шлемы.
- Можно вас на пару слов, учитель, - сказал первый.
- Что я могу сделать для вас? - спросил Алтерит.
- Держитесь подальше от зла, - ответил мужчина, - ибо о человеке судят по тому, с
кем он общается, и компания ведьмы может привести только к сожжению. Ведьму Ринг казнят.
Как и всех тех, кто помогал ей в ее темных делах.
- Мы, должно быть, говорим о другой Мэв Ринг, - сказал Алтерит. - Та, которую я
знаю, хорошая женщина без всяких связей с темными силами.
- Вижу, вы не поняли, мастер Шаддлер. - Незнакомец подошел ближе.
Что-то тяжелое опустилось Алтериту на голову. Он откинулся на стену, почувствовав
головокружение. Кулак ударил его в живот. Алтерит упал на колени, его стошнило на
мостовую.
- Если вы появитесь у Гиллама Пирса, то умрете. Обещаю, - сказал человек. - Я не
терплю зла и истребляю его везде, где нахожу.
Алтерит с трудом поднялся на ноги.
- Если вы... не выносите зла, - произнес он, - то как можете смотреть в зеркало?
Он получил удар кулаком в лицо и еще раз упал на землю, кровь сочилась из раны под
правым глазом.
Три рыцаря Жертвы удалились. Алтерита еще раз вырвало. Банни нашел его здесь.
- Что случилось, сир?
- Помоги мне.
Банни поднял худого учителя на ноги.
- Найди пони и повозку. Мне нужно увидеть Гиллама Пирса сегодня.
Через двадцать минут Алтерит, все еще шатающийся после побоев, постучал в дверь
Гиллама Пирса. Открыла его жена.
- Я говорила вам, - сказала женщина, - мой муж... - Голос ее затих, когда она
увидела кровь на ране Алтерита и опухшее лицо. - Вы ранены.
Алтерит посмотрел ей в глаза, Это была женщина старше средних лет с морщинистым,
отекшим лицом. Все раздражение прошло, когда она увидела его раны, что показало Алтериту,
что у нее доброе сердце.
- Меня избили, госпожа, люди, которые не хотят видеть Мэв Ринг оправданной. Они
сказали, что, если я приду сюда, меня убьют.
- Тогда вы должны понять, почему мой муж не сможет вам помочь.
- Я понимаю, что совершится великая несправедливость и хорошая женщина - такая,
как вы, - подвергнется казни. Я не могу этого допустить. Меня не заставят пропустить
подобное зло.
- Впусти его, Илда, - раздался голос из глубины дома. - Слишком холодно говорить
на пороге.
Алтерит шагнул в маленькую гостиную. В камине горел огонь, маленький мужчина сидел
перед ним.
- Сравним раны? - спросил он, поднимаясь со стула. Алтерит увидел, что его левый
глаз потемнел и распух, а на переносице глубокая рана.
- Синяки заживут, - сказал Алтерит, - Они хотят убить Мэв Ринг.
- Знаю, и это огорчает меня, - сказал Гиллам Пирс. - Она отличный, тонкий
предприниматель. Но что я могу сделать, мастер Шаддлер? Пятнадцать уважаемых горожан
заявили, что она околдовала их. Если я скажу, что они все лжецы, то разорюсь. Никто больше
ничего не купит у меня. Хуже, когда ее признают виновной, меня обвинят в сообщничестве и
повесят или сожгут. Так о чем вы хотите попросить меня? Встать перед церковью и сказать им
правду, даже если это уничтожит меня?
- Да, - сказал Алтерит, - об этом я хочу попросить.
- А какова цель? Мы не спасем Мэв Ринг.
- Все показания фиксируются, мастер Пирс. Учитываются для потомков и отсылаются в
Варингас церковным авторитетам. Вот почему рыцари так заботятся о том, чтобы вы не
заговорили. Не потому, что вы повлияете на приговор, который уже куплен и оплачен
Джорайном Фельдом, но потому, что их бесчестие будет засвидетельствовано. Этот суд -
позор, насмешка надо всем, во что мы верим. Кому-то надо выступить, чтобы это было
записано. Если Мэв Ринг должна пройти перед смертью через это, то пусть знает, что у нее есть
верные друзья, люди чести и отваги, которые не боятся говорить правду и клеймить зло.
Гиллам Пирс засмеялся.
- Я сказал что-то такое, что развеселило вас, сир? - сухо спросил Алтерит.
- Конечно, мой друг. Посмотрите на нас: тощий учитель и маленький сапожник. Какую
грозную армию мы представляем против церкви и рыцарей Жертвы. Мы будем просто грязью
под их башмаками.
- Так вы выступите в пользу Мэв?
Гиллам двинулся к маленькому столу у дальней стены, достал из ящика бумаги:
- Это мои показания, данные под присягой три дня назад и засвидетельствованные.
Возьмите и сохраните, Они будут действительны в суде, даже если меня убьют.
Алтерит положил бумаги в карман пальто.
- Я у вас в долгу, сир, - сказал он.
- Не за что, мастер Шаддлер. Благодарю вас за то, что напомнили мне, что такое честь. Я
буду - если Исток поможет - в Священном Суде.
Кэлин Ринг сидел на земле, ожидая, пока ветер разгонит затянувшие небо тучи. Погода не
благоприятствовала тремстам двадцати двум воинам, ночь выдалась непроглядно темная.
Рядом опустился Арик Айронлатч.
- Какой у тебя план? - спросил он.
В кромешной тьме Кэлин с трудом различал черты лица старика.
- Спустимся вниз группами по двадцать человек. Здесь нам делать нечего. Если,
конечно, тучи разойдутся и станет хоть чуть-чуть светлее.
- Может, разойдутся, а может, и нет, - заметил Арик. - Что толку беспокоиться.
Кэлин ничего не ответил. Тревога и беспокойство одолевали его, и он ничего не мог с
этим поделать. Когда они поднялись на вершину, было еще немного светло, и Кэлин подошел к
краю выступа и посмотрел вниз. Сейчас отвесный склон казался вдвойне опасным, темным,
уходящим в никуда. -Уверенности, переполнявшей юношу, когда он выступал на собрании,
заметно поубавилось.
Ветер налетел могучими порывами, в воздухе чувствовалось приближение дождя.
Подъем был опасен и в благоприятных условиях, но попытка ночного спуска грозила куда
большими неприятностями. Поднимаясь, человек смотрит вверх и видит, за что ухватиться,
спускаясь, он двигается на ощупь. На голой отвесной скале тебя может сдуть ветер, к тому же в
дождь камень становится скользким и ненадежным.
Во рту у Кэлина пересохло. Он постарался вспомнить, как они поднимались. Вот когда
пригодились бы веревки. У обрыва росло несколько деревьев, за них можно было бы
зацепиться... Интересно, есть ли ниже какие-нибудь выступы? Он так задумался, что не сразу
отреагировал на слова Арика.
- Ну и как там дела на моей ферме?
- На вашей ферме?
- Да, на той, что я продал Мэв Ринг.
- Прибыль дает хорошую, сир.
- Здесь, в горах, мы обращаемся друг к другу попроще, - сказал Арик и усмехнулся. -
Мне эта ферма не принесла никаких денег. Я пустился в пляс от радости, когда убедил твою
тетю купить хозяйство за половину того, что оно стоило. Я считал себя таким ловкачом. - Он
вздохнул. - Теперь ферма стоит в шесть раз больше того, что она заплатила. Умная женщина
эта Мэв Ринг.
- Да, верно.
Разговор о вещах, далеких от войны и смерти, позволил Кэлину расслабиться. Страх и
напряжение постепенно отступили
Арик пододвинулся поближе:
- А теперь скажи еще раз, что мы будем делать, когда спустимся вниз.
- Подождем до рассвета, потом ты возьмешь сотню воинов и ударишь по канонирам. Я
поведу остальных против главных сил.
Кэлин сам удивился тому, как спокойно и уверенно звучит его голос.
- А потом Колл проведет своих людей через перевал?
- Надеюсь.
Тучи рассеялись, и Кэлин взглянул на небо. Бледный свет луны лег на вершины гор, но
ветер гнал новые облака, грозящие вновь погрузить землю во мрак. Поднявшись, юноша взял
веревку и подошел к краю скалы. Внизу, примерно в сорока футах, проступали очертания
первого выступа. Он вернулся "а прежнее место и обвязал веревкой ствол старого дерева.
Потом перебросил моток через край и, захватив вторую веревку, спустился на выступ
площадью примерно четыре на тридцать футов. Юноша огляделся, надеясь найти что-то, к чему
можно было бы привязать канат, но ничего подходящего не обнаружил. Луна спряталась за
плотным пологом туч, и Кэлин опустился на камень, ожидая, когда она выглянет снова.
Мысли невольно обратились к Чаре и выпавшим на ее долю испытаниям. Они не виделись
с того момента, как девушка вошла в дом отца, и Кэлин даже после разговора с Ведуньей не
вполне постиг всю глубину ее страданий. Ему оставалось лишь надеяться, что со временем боль
утихнет и Чара заново откроет для себя радость жизни. В памяти всплыли слова Колла Джаса,
произнесенные вождем после разговора с дочерью.
- Я благодарю тебя за то, что ты сделал, за то, что вернул мою дочь домой. Ты добр и
смел. Я всегда буду в долгу перед тобой. Хочу, чтобы ты знал: я пойму, если ты возьмешь свое
предложение назад.
Кэлин сидел молча, пытаясь постичь смысл услышанного. Неверно истолковав его
молчание, вождь ригантов добавил:
- Уверен, Чара тоже поймет.
- Я люблю ее, Колл. Для меня ничего не изменилось. Когда она оправится, мы, как и
собирались, поженимся. Если, конечно, она не передумает.
Колл Джас положил ему руку на плечо:
- Слова, достойные риганта. Поживем - увидим.
- Я хочу поговорить с ней.
- Она не желает никого видеть. Дай ей время. Налетевший ветер завыл, взметнул песок и
умчался. В просвете между облаками появилась луна, и все вокруг выступило из темноты.
Кэлин поднял голову - похоже, небо начало проясняться, то там, то здесь вспыхивали искорки
звезд.
Следующий выступ виднелся футах в шестидесяти под ним, немного правее. Кэлин
привязал вторую веревку к первой и проверил прочность узла, потом бросил ее вниз. До
выступа не хватало примерно пяти футов. Он вздохнул и стал карабкаться к тому месту, где
оставил старика Арнка, и, к своему удивлению, обнаружил там же Райстера, заявившего на
собрании племени, что лазить в темноте по отвесным скалам равнозначно самоубийству.
- Страх- лучший советчик, - сказал тогда высокий
Кэлин сел рядом с Ариком и Райстером.
- Мне нужна еще одна веревка. Ждите моего сигнала, и потом пусть люди следуют за
мной группами по двадцать человек. Не больше. И пусть не шумят. Если нас обнаружат, нам
конец.
- Не беспокойся, - сказал Арик, - все будет тихо.
Боевых песен петь не будем.
- Знаю. - Кэлин нетерпеливо кивнул. - Я хочу сказать, что если кто-то упадет, то он
должен молчать.
- Все понимают, - тихо вздохнул Арик.
- Надо, чтобы первые захватили побольше веревок. - Юный командир провел взглядом
по обеспокоенно застывшим воинам. - Некоторые все еще носят мечи на поясе. Пусть
привяжут за спину, так удобнее.
- Сделаем, генерал. - Арик подмигнул. Кэлин расслабился и улыбнулся:
- Тогда я самый молодой генерал в истории ригантов. Арик покачал головой:
- Бендегит Бран был примерно твоего возраста. И Бэйн, когда стал гладиатором. Мы,
риганты, быстро мужаем.
Небо уже очистилось от туч, и Кэлин, взглянув вверх, вздохнул:
- Пора.
Он взял веревку, вернулся к краю скалы и, опустившись на выступ, дал знак остальным
следовать за ним.
Присоединившийся к нему Райстер осторожно придвинулся к обрыву. Внизу, в
нескольких сотнях футов, темнел лес.
- Мне это совсем не нравится, - пробормотал он.
- Веревок немного не хватает, - предупредил Кэлин.
- Приятная мысль.
- Посторонись, сверху уже спускаются. Дождавшись прибытия первой группы, Кэлин
продолжил путь вниз, на второй выступ. Дав знак Райстеру и остальным подождать, он
внимательно осмотрелся и обнаружил узкий, напоминающий дымоход разлом с кучей камней
высотой примерно в три фута. Закрепив веревку, он бросил второй конец вниз, где тот и исчез в
темноте. Кэлин помахал Райстеру.
Горец спустился быстро, но не попал на выступ и повис над бездной на раскачивающемся
канате. Кэлин видел, как побледнело лицо друга, как побелели костяшки пальцев, сжавших
веревку. Райстер запаниковал.
- Послушай меня, не бойся. Ты не сорвешься. Я тебя поймаю. Слышишь?
- Руки... - прошептал Райстер. - Они... не могу разжать пальцы.
На лбу у него выступил пот, глаза смотрели в пропасть.
- Посмотри на меня! - Горец поднял голову. - Смотри на меня! - Кэлин протянул
руку. - А теперь раскачайся и, когда я скажу, отпусти веревку. Я тебя поймаю. Верь мне.
- Не уверен, что смогу.
- Я уверен. Ты смелый человек и сумеешь преодолеть страх. Мы спустимся со скалы и
разобьем врага. Мы будем сражаться за честь ригантов и отомстим за Чару. Начинай
раскачиваться.
Райстер оттолкнулся ногами от скалы. Веревка застонала.
- Давай!
Горец разжал пальцы и ядром врезался в Кэлина, едва не сбив его с ног. Райстер
споткнулся и упал. Кэлин схватил его за воротник и рванул на себя. Лицо горца было
мертвенно-бледным, словно луна.
- Отдышись.
- Я в порядке. Больше это не повторится.
- Жди здесь.
Спуск занял меньше времени, чем можно, было ожидать. Кэлин связывал веревки,
проверял узлы, готовя путь На последнем выступе к нему присоединился Райстер.
- Не так уж все и страшно. Еще немного - и мы на земле. А там нас ждут пушки и
мушкеты.
- Никогда больше не полезу в горы, - сказал Райстер. - Вся моя удача осталась здесь.
За ними последовали триста двадцать воинов.
По расчетам Кэлина, спуск занял около пяти часов.
Снизу донесся приглушенный звук, и тут же что-то негромко треснуло. Кэлин
присмотрелся. На камнях лежали, гротескно раскинув руки и ноги, две фигуры.
- Пошли, - сказал он. Райстер попытался улыбнуться:
- Приятно быть первым.
- Первым ты не будешь. Двое уже там. Горец выругался.
- Увидимся внизу.
Когда Кэлин спустился, тела сорвавшихся уже были покрыты плащами.
- Твои друзья? - спросил он у Райстера.
- Все риганты мои друзья. Один из них мой двоюродный брат. Хороший человек. Четыре
сына, две дочери. Другого я не узнал. Он ударился о землю головой. Здесь повсюду осколки
черепа и ошметки мозга.
Три часа спустя у подножия скалы собралось около полутора сотен горцев. Многие спали,
завернувшись в плащи, другие сидели, наблюдая за спускающимися товарищами.
К Кэлину подошел Арик. Старик выглядел уставшим. Похлопав юношу по плечу, он снял
висевший за спиной меч, улегся на землю, укрылся плащом и уснул.
Устал не он один, а все, и, наблюдая за молчаливыми воинами, Кэлин думал о том, успеют
ли они восстановить силы к рассвету.
Банарину Рено никогда не снились хорошие сны. Насколько он помнил, ему всегда
виделось одно и то же: узкие, тесные подземелья, обступающие со всех сторон, шевелящиеся,
покрытые густой, омерзительной слизью стены. Земля расползалась под ногами, он не мог
стоять и постоянно ползал на четвереньках, повторяя снова и снова: "Я буду хорошим, мама. Я
буду хорошим. Обещаю".
Просыпаясь, Банарин Рено поначалу испытывал облегчение, но потом за облегчением
всегда накатывала волна ужасной злости.
...Закладка в соц.сетях
