Жанр: Фантастика
Риганты 3. Сердце ворона
...траницы,
пытаясь сосредоточиться, но взгляд его снова и снова устремлялся к пейзажу за окном.
"Мне будет не хватать тебя. Я буду скучать по этой земле".
Карета въехала в лес по старой дороге.
Скука становилась невыносимой, и Гэз решил выбраться на козлы и попытаться
разговорить кучера, но когда он уже собрался это сделать, карета вдруг остановилась. За окном
мелькнула фигура всадника. Юноша встал с сиденья, распахнул дверцу и вышел.
Мулграв натянул поводья, сдерживая своего гнедого. Гэз улыбнулся:
- Я уж думал, что вы забыли о моем отъезде.
- Нет, - ответил капитан. - Могу ли я прокатиться с вами, сир?
- Конечно.
Юноша вернулся на место, а Мулграв через несколько секунд присоединился к нему,
успев снять пояс с саблей.
- Почему вы не в замке? - поинтересовался Гэз.
- Вчера вечером ваш отец уволил меня со службы. Сказал, что мои обязанности
исчерпаны в связи с вашим отъездом и я ему больше не нужен. Откровенно говоря, нечто
подобное я предвидел, а потому некоторое время назад написал старому другу, предлагавшему
мне некогда довольно заманчивое место. Он быстро ответил, сообщив, что предложение
остается в силе и я могу занять новую должность в любое удобное время. И вот я здесь, сир.
Держу путь в Варингас, как и вы.
- Чудесная новость, - обрадовано сказал Гэз. - В столице мы сможем иногда видеться.
- Да, сир.
- Вы уже бывали там раньше?
- Прослужил два года.
- Тогда будете моим проводником. Покажете стену Белой Башни, с которой спрыгнул
Каверлей.
- Вообще-то он нырнул с западной башни, но, конечно, я с удовольствием провожу вас
по памятным местам.
- Как хорошо! Ну вот, теперь мне сразу стало легче. Скажите, вы нашли убийцу?
- Я знаю, кто он, сир.
- Поделитесь со мной своим секретом? Мулграв покачал головой:
- Только отчасти, сир. Вечером в день убийства девушки ко мне обратился один
юноша-горец. Он высказал подозрения в адрес Биндо, но усомнился в торжестве варлийской
справедливости. Увидев вырезанное на лбу застреленных у моста слово "правосудие", я понял,
что этот парень сыграл в случившемся какую-то роль. Перед тем как ваш отец уволил меня со
службы, я успел съездить к Охотнику.
Гэз усмехнулся:
- Мойдарт был очень недоволен им.
- Да, конечно. Охотник утверждал, что его ударили сзади и что он не видел, кто на него
напал. Это неправда. Я побывал на том месте, где все случилось, и изучил следы. Какое-то
время Охотник стоял, разговаривая с двумя мужчинами. Ситон - тот, которого убили, - сам
прибежал на место, где потом и умер. Поблизости я обнаружил следы ног трех крупных
мужчин. И еще отпечатки ног меньшего размеpa. Охотник носит сапоги без каблуков, поэтому
его следы читаются легко. На втором были сапоги для верховой езды. Я решил, что их носил
Чайн Шада. Нисколько не сомневаюсь; что Охотник видел людей, убивших Ситона.
- Тогда почему он не назвал их имен?
- Гораздо важнее, сир, почему они не убили его. Ситона закололи ударом в спину,
возможно, когда он бежал. Если они убили одного, то почему пощадили второго? И если уж на
то пошло, то почему не тронули остальных, лежавших без сознания в кустах?
- Вы спросили об этом Охотника?
- Да.
- Что он вам ответил?
- Ответил, что жизнь интереснее, когда в ней есть какая-то загадка. Потом спросил,
собираюсь ли я изложить свои подозрения Мойдарту. Я в свою очередь предложил ему
поделиться своими мыслями о случившемся. Он показал мне одно весьма любопытное оружие,
похожее на серп с тяжелым изогнутым лезвием. Он положил его на стол и сказал: "Вы верите в
магию, сир?"
Я ответил, что ничего не знаю о существовании сверхъестественных сил, но их
присутствие меня бы не удивило. Тогда он сел и взял в руки этот серп.
"Я верю в магию, - сказал Охотник. - Этот серп убивал людей. Снимал головы с убийц
и воров. Однажды он отобрал жизнь у невиновного. Только однажды. Причем не так уж этот
человек был невиновен".
"Вы верите в то, что серп имеет магическую силу?" - спросил я.
"Нет, не серп, - ответил Охотник. - Мы живем на древней земле. И магия здесь
древняя. Я изучал этот вопрос. Есть люди, питающие землю, люди, которые сами не сознают
своего величия. Таких я не убиваю, несмотря ни на какие приказы. Раньше я думал, что смогу.
Раньше мне казалось, что моя сила велика и сможет одолеть силу земли. Я ошибался. Чайн
Шада заслужил то, чтобы быть на свободе. Несомненно, те, кто помог ему, тоже заслужили
быть свободными. Я это знаю".
Я немного помолчал, потом спросил: "И это несмотря на то, что они убили вашего
человека, Ситона?"
"Они никого не убили, - ответил он. - Ситон умер потому, что нарушил клятву.
Мужчина должен держать слово".
Вот тогда-то я и понял, что Ситон погиб от серпа. Его убил Охотник.
- Клянусь Жертвой! - воскликнул Гэз Макон. - Но почему? Что еще он сказал?
- Больше ничего, сир. Убрал серп в черные ножны и спросил, не останусь ли я на обед.
Мы говорили о многом, но не о том, что произошло у реки. После обеда он проводил меня и
спросил, собираюсь ли я докладывать вашему отцу. Я ответил, что никакого доклада Мойдарту
не будет, потому что мне, по всей вероятности, суждено в скором времени уехать из Эльдакра в
столицу. Он пожелал мне доброго пути.
- Так почему же Охотник убил Ситона? Мулграв пожал плечами:
- Могу лишь предположить, что Охотник пообещал горцам, что не выдаст их. Ситон,
должно быть, дал такое же обещание, но Охотник по каким-то причинам не поверил ему.
Гэз задумчиво покачал головой:
- Почему же горцы поверили Охотнику?
- Не знаю. Тем не менее они ему поверили.
- И как это все помогло вам установить личность того, кто расправился с Биндо?
- Не забывайте, сир, что какие-то подозрения у меня уже были и основывались они на
том разговоре с упомянутым мною юношей после смерти девушки. Я проследил путь тех, кто
отпустил Охотника. Один человек, помоложе, направился к Старым Холмам. Другой,
покрупнее, пошел на север. Его следы привели меня в одну деревеньку, к некоей малоприятной
таверне. Я поговорил с ее хозяином, спросил, кто заходил к нему накануне вечером. Сказал, что
меня интересует только один, плотный, высокий. Хозяин ответил, что не помнит, я предложил
ему на выбор серебряный чайлин или визит капитана Галлиота. Он взял чайлин и назвал имя.
Узнав имя, я сразу понял, кто был второй, молодой человек, которого я видел в его компании.
- И вы не стали докладывать об этом Мойдарту. Почему?
- Честно говоря, я и сам не знаю, сир. У меня нет сомнений, что Биндо получил
предупреждение, возможно, от Галлиота. Юноша-горец, вероятно, не ошибся, предположив,
что справедливость в отношении убийц Чары Вард не восторжествует. Что касается Чайна
Шады, то я согласен с Охотником. Этого человека нельзя было арестовывать. В общем, оттого,
что еще двух горцев вздернули бы на виселице, толку было бы мало.
- Мой отец вряд ли согласился бы с вами, мой друг.
- Конечно, не согласился бы. Он не из тех, кто соглашается с другими. Мне доставляет
удовольствие думать о том, какое раздражение вызовет у него известие о моей новой
должности.
- А почему вы полагаете, что оно не придется ему по вкусу?
- Видите ли, я буду инструктором по фехтованию в Академии Военной Мысли, а
следовательно, одним из ваших учителей. И вам придется обращаться ко мне с почтительным
"сир".
Кэлину Рингу не потребовалось много времени, чтобы понять: мир в двухстах милях к
северо-западу от Эльдакра совсем другой, В этом суровом краю, окруженном высокими,
мрачными, с заснеженными вершинами горами, горцы составляли подавляющее большинство
населения, а территорию в восемнадцать сотен квадратных миль патрулировали всего лишь
двести "жуков" и мушкетеров. Селения здесь были небольшие, а ведущим дела варлийцам
приходилось почти целиком полагаться на обычаи и привычки горцев.
Люди, как быстро выяснил Кэлин, не отличались дружелюбием жителей Старых Холмов
и на приезжего посматривали с известной долей недоверия и подозрительности. Юношу этот
факт, однако, не столько огорчил, сколько удивил. Сам он всю жизнь относился к южанам с
презрением, потому что почти все они были варлийцами. Обитатели Черной Горы восприняли
его как южанина, а значит, человека, запятнавшего себя общением с завоевателями.
Ферма Мэв находилась в двух милях от Черной Горы, городка, расположившегося в тени
могучего, хмурого хребта. Здесь было холоднее, чем в Старых Холмах, и Жэм объяснил это
условиями высокогорья. Дышать разреженным воздухом было поначалу затруднительно, что
особенно сказалось, когда Кэлин, Гримо и еще пятеро отправились на заготовку леса,
служившего в этих краях единственным источником тепла в зимнее время. Поголовье фермы
составляли два стада примерно по шесть сотен косматых, коротконогих животных. Первое
стадо паслось на высокогорном пастбище к западу, второе - на лугах между фермой и Черной
Горой. Еще тридцать молочных коров щипали траву в полумиле от дома.
Постройки были старые и несли следы многочисленных попыток улучшить их состояние.
Главный дом представлял собой двухэтажное, сложенное из серого камня строение с
деревянной крышей. Холодный, угрюмый и неприветливый, он простоял уже двести лет. В
пятидесяти футах к западу от него раскинулось длинное невысокое здание, вмещавшее кухню и
жилые помещения для работников. Здесь же находилась маслобойня, где приходящие из
Черной Горы женщины делали сыр, масло и сметану. Неподалеку стоял высокий амбар, ветхий
и неказистый, служивший пристанищем для старого фургона и двух измученных пони. Стойла
для десяти скаковых лошадей пустовали. Были еще каменная скотобойня и соляной склад.
Кэлин чувствовал себя неуютно среди чужаков, ему не хватало Банни, он скучал по
Старым Холмам.
Жэм задержался только на месяц, но за это время они успели восстановить - пусть и не в
полной мере - прежние доверительные отношения. Кэлин любил Гримо, но не мог справиться
с разочарованием, охватившим его, когда одноглазый великан, проявив непонятную мягкость,
отпустил Охотника и его напарников. Убей он врагов, не пришлось бы Кэлину гнуть спину в
чужом краю, где к нему относились с холодной вежливостью.
Вот и накануне утром, когда он, Финбар Астал и его братья Джаб и Киллон отправились
чинить ограждение на пастбище, мужчины заговорили о чем-то на непонятном Кэлину языке.
Когда юноша спросил, что это за наречие, разговор сразу, прекратился. Братья, рыжеволосые, с
бледной кожей, уставились на него. Финбар поскреб тощую рыжеватую бородку.
- Это кельтонский, язык горцев. А что, на покоренных землях им уже не пользуются?
- Стыд, да и только, - бросил Финбар и отошел к братьям.
Разговор возобновился.
Кэлину так и не удалось найти подхода ни к ним, ни к Балли Койну и Сенлику
Карпентеру, двум старшим пастухам. Сенлик оказался самым дружелюбным, если только
можно назвать дружелюбным человека, удостаивавшего Кэлина кивком или взмахом руки.
А вот у Жэма не было с ними никаких проблем. С ним они обменивались шутками и
смеялись, как со старым знакомым.
Как со своим.
Юноша продолжал терпеливо работать, надеясь, что со временем подозрительность
рассеется, отчужденность уйдет и его примут за горца.
Потом последовал визит Колла Джаса.
Кэлин возвращался со скотобойни, где только что продал двух быков приехавшему из
Черной Горы мяснику, когда увидел седоволосого Сенлика Карпентера и Финбара Астала в
компании двух высоких горцев и какого-то паренька. Его удивило, что все трое вооружены
мечами и заткнутыми за пояс пистолетами. Он подошел ближе. Сенлик разговаривал со
старшим из гостей, огромным мужчиной, размерами напоминающим Гримо. На голове у горца
была мягкая круглая шапочка с орлиным пером, на плечи накинут бледно-зеленый с синим
плащ с пересекающимися горизонтальными и вертикальными красными полосками.
Третий горец, к удивлению Кэлина, оказался вовсе не парнем, а рыжеволосой девушкой в
обтягивающих кожаных штанах и ярко-зеленой шерстяной накидке. На голове у нее тоже была
круглая, но только без пера, шапочка. Миловидное лицо, глубокие зеленые глаза,
восхитительный рот - Кэлин не мог отвести от нее глаз. Такой красивой девушки он не видел
ни разу в жизни. Заметив, что разговор стих, он отвел взгляд от юной красавицы и обратился к
старшему:
- Доброе утро. Вы здесь по делам?
- А если и да, тебе-то что, мальчик?
Человек с пером в шапочке надменно посмотрел на него. У него были бледно-голубые
глаза и коротко подстриженная черная бородка, в которой мелькали серебряные нити.
Кэлин увидел, что горец злится, но не мог понять почему. Встретили гостя вполне
любезно.
- Эта ферма принадлежит моей тете Мэв, и я говорю от ее имени.
- Не стоило ей отдавать дела в руки мальчишки, - сказал горец. - И я буду
разговаривать с Сенликом. Кэлин почувствовал, как вскипела кровь.
- Нет, не будете. А если еще раз назовете меня мальчишкой, то убирайтесь отсюда и
ищите, что вам надо, в другом месте.
- Вот как? А если я назову тебя щенком?
Горец был выше Калина примерно на шесть дюймов и намного тяжелее. Тем не менее
юноша сделал шаг вперед и ударил прямой слева. Кулак попал в челюсть горца, и тот
отшатнулся. Кэлин продолжил наступление, нанеся прямой в живот и боковой слева в плечо.
Обидчик едва устоял на ногах. Что-то тяжелое опустилось ему на затылок. Кэлин пошатнулся и
упал на колени. Голова закружилась, перед глазами поплыли круги, но он все же заставил себя
подняться и, оглянувшись, увидел второго горца, молодого, с густой рыжей бородой и
пистолетом в руке. Кэлин почувствовал, как потекла по шее кровь, а в висках загудело.
Он покачнулся. Финбар и Сенлик спокойно стояли в сторонке, наблюдая за
происходящим. Старший потирал ушибленный подбородок. Все молчали. Кэлин повернулся и
направился к дому. Его шатало, но злость, бурлящая в жилах, придавала сил. Добравшись до
комнаты, он достал из-под кровати деревянный ящичек, снял крышку и вынул два пистолета.
Быстро зарядил их. И вышел из дома. В глаза ударил яркий солнечный свет.
Они стояли на прежнем месте, но теперь к ним присоединились братья Финбара, Джаб и
Киллон. Первым Кэлина увидел высокий горец. Он что-то сказал, и мужчины
рассредоточились. Молодой горец, ударивший Кэлина, заметил оружие и вытащил свой
пистолет. Но прежде, чем он успел что-то сделать, юноша нажал на курок. Громыхнул выстрел.
Кэлин целился в грудь, но пуля зацепила голову. Горец выронил оружие, опустился на колени и
рухнул на землю.
Сенлик Карпентер бросился к раненому и перевернул его на спину.
- Только задело, - сказал он. - Все будет в порядке. Кэлин услышал эти слова, но не
остановился. Подняв второй пистолет, он направил его в лицо высокому и сделал несколько
шагов вперед. Теперь их разделяло не более трех футов.
- Ну, давай, назови меня еще раз щенком, ты, дерьмовый козел. Это будет твое
последнее слово. Ну же! Не молчи!
- Хочешь, я убью его, отец? - спросила девушка. Кэлин бросил взгляд направо и
увидел, что она тоже вынула пистолет, взвела курок и целится ему в живот.
- Да, стреляй, - сказал он. - Давай! Но ты не помешаешь мне вышибить из его башки
то, что там вместо мозгов.
- Хорошие пистолеты, - спокойно сказал горец, хотя в глазах его прыгали огоньки
ярости. - Похоже, работа Эмберли. - Он повернулся к девушке. - Опусти оружие, дочка.
Стрелять больше никто не будет.
Молодой человек застонал и попытался сесть, но снова свалился на землю.
- Отнесите его в дом, - приказал высокий, обращаясь к Сенлику и остальным.
Те тут же бросились исполнять его команду.
- Стоять! - крикнул Кэлин. Братья и Сенлик замерли. - Если он не сможет идти, пусть
этот, - он указал на высокого горца, - сам отнесет его к себе домой. Где бы этот дом ни
находился.
Горец постоял, глядя прямо в глаза Кэлину, но ничего не сказал. Потом наклонился и
помог раненому встать. Молодой горец начал падать, но высокий пригнулся и подставил плечо,
после чего зашагал прочь вместе с ношей.
Девушка задержалась.
- Тебе повезло сегодня, -сказала она. - Но когда Бал оправится после твоего
трусливого нападения, он с тобой рассчитается.
- Что ж, пусть попробует, если хочет умереть, - ответил Кэлин. - А теперь убирайтесь
с моей земли.
Он проводил ее взглядом, затем повернулся к стоящим в ожидании работникам.
- Вы тут много чего говорили о завоеванных землях, вы относитесь к южанам, как к
варлийским собакам, а на самом деле вы просто дерьмо. Одна болтовня и никакого
представления о чести. У нас, в Старых Холмах, если мужчина работает за плату, то и
защищает того, кто ему платит. Там, где я живу, это называется верностью.
- Вы нам не платите, - ответил Финбар Астал. - Деньги нам дает Мэв Ринг. Человек,
которому ты угрожал, это Колл Джас, вождь клана ригантов. За него я бы дрался добровольно и
без всякой оплаты.
- Тогда иди и дерись, Финбар. Собирай вещи.
- У меня жена и трое детей, им надо на что-то жить. - Горец явно не ожидал такого
поворота событий.
- Не сомневаюсь, что Колл Джас поможет тебе накормить их, ведь ты же его верный
сторонник.
Ошеломленный Финбар не двинулся с места. Вперед выступил Сенлик Карпентер:
- Все случилось слишком быстро, Кэлин. Мы не ожидали, что ты ударишь Колла Джаса,
а когда Бал огрел тебя пистолетом, не успели ему помешать. Поверь мне. Однако Финбар прав
в одном. В горах Джас пользуется всеобщим уважением. Он придерживается старинных
обычаев. Даже солдаты не смеют заводить на его территорию.
- Что ему было нужно? Сенлик отвернулся и вздохнул:
- Он приходил за данью, сир. Два бычка в месяц. Ваша тетя согласилась. Коллу Джасу
платят все, торговцы и фермеры. У тех, кто не платит, он берет больше.
Кэлин молчал. Злость еще клокотала в нем. Хотелось крикнуть им всем, чтобы убирались
отсюда, что если Колл Джас украдет хоть одну корову, то поплатится головой. Но это было бы
глупо, и он сдержался. Одному с фермой не управиться, значит, пришлось бы нанимать других
работников, незнакомых. А что касается дани, то если на нее согласилась Мэв, значит, так
нужно. Кэлин стоял и молчал, презрительно глядя на горцев.
- Так мне уходить? - спросил Финбар Астал. Голова болела все сильнее. Кэлин поднял
руку и ощупал затылок. Кровь уже не текла, но на затылке появилась шишка размером с
воробьиное яйцо.
- Возьми двух бычков и отгони ему.
- Но до его поселка два дня пути, - возразил Финбар.
- Тогда захвати с собой перекусить, - сказал Кэлин. - Можешь оставаться, Астал. Но
если рассердишь меня еще раз, я тебя убью.
Сенлик покачал головой:
Двух бычков может не хватить, сир. После всего... Он смущенно переступил с ноги на
ногу. - Колл Джас захочет...
- Мне нет дела до его желаний. - Калин повернулся к притихшему Финбару. - Скажи
Джасу, что Мэв Ринг установила эту плату и я не стану нарушать ее волю. Скажи ему также,
что как вождю клана ему рады в моем доме.
- И все? - спросил Финбар. - Никаких... извинений? Никакого жеста примирения?
- Нет.
Кэлин направился к дому. Он еле держался на ногах и один раз едва не упал, но все же
устоял. Войдя в дом, юноша опустился на пол возле огня.
И потерял сознание.
Он очнулся через несколько часов. За окном светила луна, огонь давно погас. В голове как
будто били барабаны. Кэлин поднялся со стоном и кое-как доплелся до кухни. На столе стоял
кувшин с водой.
Он сделал несколько глотков и едва успел выбежать из дома, прежде чем его вырвало.
Юноше стоило немалых трудов взобраться по лестнице и дойти до спальни, где он сразу, не
раздеваясь, рухнул на кровать.
К утру стало легче, хотя голова все еще болела. Волосы спутались от крови, на подушке
остались темные пятна. Спустившись вниз, Кэлин сварил три яйца и съел их с оставшимся с
прошлого дня хлебом, поджаренным на говяжьем жире.
Солнце стояло уже довольно высоко. Кэлин прошел к колодцу, набрал ведро воды и
умылся. Сенлик Карпентер привел коров на дойку. На холме появилась повозка с четырьмя
девушками, работавшими на маслобойне. Свет резал глаза. Мимо с безразличным видом, будто
не замечая Кэлина, прошествовал Балли Койн, Даже Сенлик отвел глаза.
Ну вот, теперь так и будет.
Следующие три дня Кэлин Ринг жил в мире молчания. С ним никто не разговаривал, те, к
кому он обращался, ограничивались короткими ответами. Все избегали его взгляда. К концу
второго дня отворачивались даже работавшие на маслобойне женщины. Приезжавшие из
города мясники держались скованно и настороженно.
Утром четвертого дня во дворе появился Финбар Астал и сразу направился к Кэлину.
- Он принял дань?
- Да, сир. Колл Джас пригласил вас пообедать у него дома, если вы пожелаете.
Кэлин посмотрел в глаза Финбару. Тот изо всех сил пытался казаться равнодушным, но
было ясно, что он доволен и наслаждается трудным положением хозяина.
- Как туда попасть?
- Надо идти на запад, держась старой дороги к копям. Вас встретят.
- Приглашение рассчитано на какой-то день?
- Выбор времени за вами, сир. Вы пойдете?
- Почему бы и нет? Финбар пожал плечами:
- "Черные" риганты могут устроить вам ловушку. В таком диком краю люди легко
находят смерть.
- Ты советуешь мне принять приглашение?
- Я не даю советов.
Кэлин ничего не сказал, но продолжал смотреть в глаза Финбару. Молчание затягивалось.
Финбар, похоже, занервничал.
- Что? Что вам от меня нужно? К ним подошел Сенлик Карпентер:
- Он хочет, чтобы ты сказал, собираются ли они убить его, Фин.
- Откуда мне знать, что они собираются? Но идти к ним его никто не заставляет.
- Бал поправился? - спросил Сенлик.
- Голова еще болит, но он ходит. - Финбар переглянулся со старым пастухом. - Ладно.
Возможно, Бал вызовет его на поединок.
Он посмотрел на Кэлина:
- А чего вы ждали? Что все забудется само собой?
- Не ходите, Кэлин, - настойчиво произнес Сенлик. - К добру это не приведет.
- Мне уже пора увидеть горы. Вы останетесь здесь старшим до моего возвращения.
Вернувшись в дом, Кэлин поднялся в свою комнату и остановился у окна, глядя на
западные горы. Ему очень не хватало Гримо. Когда Финбар Астал заговорил о приглашении, у
Кэлина все сжалось внутри. Страх такого рода был неведом юному горцу, а потому и действие
его оказалось довольно сильным. Отвернувшись от окна, он поймал взглядом свое отражение в
квадратном зеркале соснового шкафчика.
Кэлин выглядел старше своих пятнадцати лет: осунувшееся, с резкими чертами лицо,
глубоко посаженные темные глаза. Он был рад, что бушующий внутри страх не нашел внешних
проявлений и никто не догадался о его чувствах.
Что ж, винить некого, кроме самого себя. Бал защищал вождя клана и вполне мог заколоть
или застрелить того, кто поднял на него руку. Вместо этого он всего лишь огрел его рукояткой
пистолета.
Все, что последовало за этим, было лишь личной инициативой Кэлина. Хорошо еще, что
он не убил Бала,
И все же, как ни суди, ему удалось унизить и разозлить вождя клана ригантов, клана,
известного своей свирепостью.
И теперь, возможно, заплатить за это придется собственной жизнью.
- Не ходи, - сказал Кэлин своему отражению. Однако в глубине души он знал, что
выбора нет. Отказ будет воспринят Коллом Джасом как еще одно оскорбление, и тогда Кэлин
превратится в смертельного врага. Рано или поздно за ним бы пришли. Удобный случай всегда
можно найти. Однажды он отправился бы чинить ограждение или поехал бы в Черную Гору, и
горцы расправились бы с ним без труда. И даже если бы его оставили в покое, все знали бы, что
Кэлин Ринг трус, что ему не хватило мужества пойти в горы и предстать перед вождем
ригантов.
На память пришли слова Гримо: "Всегда прислушивайся к голосу страха. Никогда не
позволяй ему управлять тобой. Страх похож на трусливого друга. Его советы не всегда плохи,
но дай ему возможность - и он утащит тебя в ту яму, в которой и сам обитает".
Кэлин подошел к комоду у дальней стены и достал толстую охотничью куртку из
промасленной оленьей кожи и пару кожаных штанов. Переодевшись, он натянул высокие, до
колен, сапоги и повязал пояс с рожком для пороха, мешочком со свинцовыми пулями и
девятидюймовый нож. Заряженные пистолеты нашли себе место там же.
Если солдаты, патрулирующие горные дороги, наткнутся на него, то повесят на первом
попавшемся дереве.
Он вынул из шкафа чистое серое одеяло, скатал его и повесил за плечи, после чего
спустился вниз.
В большой комнате его ждал Сенлик Карпентер. У ног его лежал холщовый заплечный
мешок.
- Здесь кое-что из еды, - сказал пастух. - Сыр, овес, немного солонины. Воду можно
брать в реке. Я положил старый котелок и трутницу. Будьте осторожны с выбором места для
ночлега. Волков в горах сейчас почти не осталось, а вот медведи еще водятся. В это время года
с ними лучше не встречаться.
- Спасибо.
- Вообще-то можно и не идти, - неуверенно сказал старик, поднимаясь со стула.
- Всегда приятно сделать что-то новое в свой день рождения, - ответил Кэлин.
- День рождения? Вот как... И сколько же вам исполнилось? Восемнадцать?
Девятнадцать?
- Пятнадцать.
Сенлик был явно удивлен:
- Я думал, вам больше. Проклятие, Кэлин, не ходите! Если бы Колл Джас знал, что вам
нет пятнадцати, все было бы по-другому. Колл Джас не стал бы...
- С сегодняшнего дня я мужчина, - перебил его Кэлин. - Если не вернусь, расскажите
Жэму Гримо о том, что тут случилось. Сделаете это?
- Конечно. А вы видели, как он дрался с варлийским чемпионом?
- Да, тот еще был бой! Сенлик улыбнулся:
- Мы слышали. Жаль, не довелось увидеть.
- Посмотреть было на что, - согласился Кэлин, поднимая мешок и привязывая к нему
одеяло.
- Осторожнее, Кэлин. И держитесь уверенно. Колл Джас уважает сильных.
Юноша вышел из дома и пересек двор. Мужчины стояли в отдалении. Никто ничего не
сказал, и Кэлин сделал вид, что не замечает их.
Несколько часов он шел строго на запад. Дорога плавно уходила вверх. К полудню
головная боль исчезла, и настроение поднялось. Только теперь Кэлин понял, как осточертела
ему жизнь на ферме с бесконечной писаниной, подсчетами, проверками. Здесь, на вольном
воздухе, он был свободен от рутинных обязательств. Вспомнился Алтерит Шаддлер. Без его
уроков он не смог бы вести дела на ферме и содержать в порядке счета Мэв. Возможно, учитель
плох
...Закладка в соц.сетях
