Жанр: Фантастика
Лига Теней 2. Дух камня
...й пустой дом, который она делила с подругой,
было выше ее сил. Как врач Кайта знала, как мучительно умирала ее подруга; мысли об
агонии и ужасе Эви были невыносимы. Она приняла сильное снотворное, желая хотя бы
на время отрешиться от воспоминаний, и забылась тяжелым сном без сновидений.
Коллеги разбудили ее, когда настало время отправиться на церемонию
жертвоприношения. Будь Кайта не в таком сумрачном состоянии духа, она бы
рассвирепела, узнав, что даже пациенты Палат Врачевания были вынуждены выйти в
холод и сырость ради пустого, бесполезного ритуала. Будто бы сожжение этого болвана
иерарха могло хоть как-то улучшить положение Каллисиоры! Горькая ирония! Заваль -
главный вдохновитель религии, которая и убивала его - не имел ровно никакого
значения. Кайта давно уже перестала верить в Мириаля. Но даже если бы вера
сохранилась в ее душе, ужасная смерть подруги уничтожила бы ее навсегда. Бедная Эви,
которая никогда и мухи не обидела, которая в своей жизни делала только добро. Чем она
заслужила такую судьбу?.. Впрочем, Кайта оставила свое мнение при себе. Накинув
белую лекарскую мантию, она последовала за остальными на храмовую площадь.
Не слишком обращая внимание на происходящее вокруг, Кайта просто пошла туда,
куда ее звали. Она встала под стеной базилики сбоку от жертвенного костра. С этой
позиции открывался не слишком-то хороший обзор, впрочем, Кайте было все равно. С
другой стороны, по той же причине людей вокруг нее оказалось немного - и именно это
в конечном итоге спасло ей жизнь. Погруженная в себя и все еще одурманенная
снотворным, Кайта пропустила всю сцену похищения иерарха. Когда же с небес
низринулась смерть, солдат Мечей Божьих, стоявший неподалеку, почти насильно втащил
ее в двери базилики.
С тех самых пор у Кайты более не было времени предаваться собственному горю.
Пострадавшие поступали нескончаемой чередой: люди, истекающие кровью, и люди,
пребывающие в шоке от ужаса и потрясения. Взрослые и дети. Раненые и умирающие...
Одним словом, работы хватало.
Исцеление затруднялось недостатком медикаментов. Антисептиков,
обезболивающих, снотворного и даже таких простых вещей, как перевязочные материалы,
- всего было отчаянно мало. Одежда, постельное белье и даже драпировки со стен из
покоев жрецов - все пошло на повязки. Однако другие необходимые вещи заменить
было несравненно сложнее. Лекари постоянно носили с собой основные медикаменты в
крепких кожаных сумках через плечо или на поясе. По давней привычке Кайта взяла свою
сумку, отправляясь на церемонию. И пусть ее запасов ничтожно мало по сравнению с
количеством раненых, Кайта была рада, что в наличии имеется хотя бы это.
Нехватка медикаментов была не единственной бедой. К ужасу Кайты, в живых
осталось лишь трое лекарей - все менее опытные, чем она сама - и два ученика из
Палат Врачевания. В конечном итоге удалось собрать разношерстную группу людей,
которые могли оказать хоть какую-то помощь. Здесь были акушерки, аптекари, травники
и, наконец, обыкновенные люди, которые просто умели заботиться о других.
Впрочем, как бы там ни было, основная масса работы легла на плечи Кайты. Когда
менее опытные лекари пребывали в сомнениях или просто не знали, что делать с той или
иной раной, они обращались к Кайте. Целительница носилась туда-сюда, отзываясь на
бесчисленные просьбы, которые обрушивались на нее с такой частотой, что Кайта уже не
знала, за что хвататься. То и дело ей приходилось выбирать: спасение жизни одного
человека зачастую могло означать смерть другого. Часы проходили за часами, и ряд
мертвых тел медленно но неукоснительно рос. И каждую новую смерть целительница
полагала своей виной. Слава Мириалю, некогда было задумываться над этим.
Почти весь следующий день лекари работали не покладая рук. И не они одни. Люди,
направленные в помощь Иерарху и новоявленному командиру Гальверону, трудились
рядом с ними, стремясь сделать укрытие более комфортабельным. Каждый делал свое
дело.
Тяжелая чаша с водой оттягивала Кайте руки. Она шла в сторону караулки от
резервуара, наполняемого из водной системы храма. Кайта с трудом пробиралась через
толпу, то и дело ей приходилось перешагивать через лежащие на полу вещи. Потому
продвигалась она крайне медленно и готова была поклясться, что проклятая чаша с
каждым шагом становится все тяжелее.
- Осторожнее!
Предупреждение донеслось до нее слишком поздно. Кайта с размаху столкнулась с
высоким человеком в мундире Мечей Божьих, и ледяная вода выплеснулась на них обоих.
Драгоценная золотая чаша с замысловатой резьбой - часть храмовой утвари, ныне
приспособленная к делу - с грохотом и звоном упала на пол. Более высокий и тяжелый
мужчина сбил Кайту с ног, и она вскрикнула, ударившись плечом о дверной косяк. Она
бы упала, но мужчина подхватил ее и поставил на ноги. Обернувшись, она обнаружила,
что перед ней: не кто иной, как командир Гальверон.
- Смотреть надо, куда идешь!
- Ах ты, неуклюжий недотепа!
Они заговорили разом, в первую секунду оба вспылили, оба тотчас же поняли, что
резкие восклицания были вызваны гневом и раздражением.
- Прости.
- Это я виновата.
И снова слова вырвались у них одновременно. Гальверон устало улыбнулся и поднял
с пола чашу.
- Идем в караулку, целительница Кайта, и обсохнем возле огня. Ты вся мокрая.
- Мне нужно возвращаться. Слишком много дел.
Лицо Гальверона посуровело.
- Все дела подождут несколько минут. - Это прозвучало как приказ. - Если не
считать Цитадель Мечей Божьих, базилика самое холодное и ветреное здание, которое я
знаю. А ты самый опытный лекарь из тех, что у нас остались. Я полагаю, если ты
свалишься с лихорадкой, это никому не пойдет на пользу.
Взяв Кайту за руку, он решительно повел ее внутрь и усадил перед огнем;
пристально посмотрел ей в лицо.
- Когда ты в последний раз отдыхала? Или ела что-нибудь?
Кайта вернула Гальверону испытующий взгляд, примечая его бледность, темные
тени под глазами и в уголках рта, устало опущенные плечи и глубокие кровавые царапины
на руках и лице. Вдобавок лицо и руки были покрыты грязью, и целительница осуждающе
покачала головой. Одному Мириалю известно, какая зараза могла попасть в эти раны.
Кайта уперла руки в боки и строго посмотрела на Гальверона.
- А ты? - поинтересовалась она.
- У меня полно дел...
Его непринужденный тон был настолько неискренен, что командир и сам это понял.
Он тяжко вздохнул и пожал плечами. Кайта отдавала себе отчет, что Гальверон прав.
Никто из них не сумеет действовать продуктивно, если они не позаботятся о себе.
- Я отдохну, если ты сделаешь то же самое, заявила Кайта.
Гальверон попытался возражать. Впрочем, ничего иного Кайта и не ожидала. Она
склонила голову и уставилась на него взглядом василиска, как обычно поступала с
наиболее упрямыми пациентами. Через несколько секунд протесты Гальверона утихли.
Он уставился на целительницу мрачным взглядом.
- Прекрасно командир Кайта. Твоя взяла. Мы оба отдохнем и поедим.
- И заодно я обработаю твои раны, твердо сказала она.
- Так нечестно. Предполагалось что ты тоже должна отдохнуть.
- Если ты и в самом деле хочешь умереть от заражения крови, тогда конечно.
Это заставило его умолкнуть. Впрочем, ненадолго.
- Ты просто хочешь меня запугать.
- Ну вот что: пойди-ка и принеси мне немного воды.
Кайта сунула ему в руки чашу. Пока Гальверон шел к двери, она с улыбкой смотрела
ему вслед и внезапно осознала что улыбается впервые со времени смерти Эви. Спасибо
тебе, командир, - подумала она. - Из тебя выйдет чертовски хороший лидер. Как всетаки
хорошо, когда рядом есть человек, понимающий и умеющий сострадать. Кайта вновь
улыбнулась и поняла, что ей стало гораздо-гораздо легче...
ГЛАВА 11
УЯЗВИМОЕ МЕСТО
Слава Мириалю, она наконец-то заснула. Рохалла бросила последний взгляд на
Аннас, которая свернулась клубочком в гнездышке из одеял и подушек, как лесная
зверушка в своей норке. Ее круглое маленькое личико было чумазым, недавние слезы
прочертили на нем влажные дорожки, которые слабо поблескивали в свете лампы, -
девочка плакала, когда ее спутники не позволили ей отправиться искать отца на залитое
водой пространство вокруг здания. Аннас была слишком мала, чтобы понять смертельную
опасность, исходящую от непредсказуемых потоков воды. С точки зрения ребенка вода
стояла достаточно низко, чтобы пройти по ней.
- И я хорошо плаваю, - уверяла она Рохаллу с серьезностью, от которой больно
сжалось сердце девушки.
Потребовалось немало времени, чтобы разубедить упрямого ребенка, и даже сейчас
Рохалла знала, что не преуспела до конца. В конечном итоге Аннас сдалась и вот теперь
заснула, совсем обессилев от слез.
- Завтра она начнет все сначала с новыми силами, - устало сказала себе Рохалла.
- И что тогда прикажете с ней делать?
Она не отдавала себе отчета, что говорит вслух до тех пор, пока Пресвел не
отозвался.
- Мы всегда сможем скинуть этот маленький кошмар со скалы, - с чувством
пробормотал он. - У меня до сих пор в ушах звон стоит.
Стоя на одной из нижних кроватей, куда она забралась, чтобы проверить, спит ли
Аннас, Рохалла посмотрела на Пресвела. Он сидел на столе, скрестив ноги, словно
портной. Она открыла было рот для резкого ответа, но потом задумалась.
Пресвел тоже переживает. Он и леди Серима были близки много лет, и эта потеря
ранила его гораздо сильнее, чем он готов признаться даже себе самому.
- Ты же знаешь, - сказала она осторожно, - Аннас будет нуждаться во всей
доброте и понимании, какие мы сможем ей дать в ближайшие дни. Я не верю, что Тормон
мог выжить в этом потопе.
- Так же, как и Серима. Ты это хочешь сказать, верно? Теперь мы предоставлены
сами себе.
Бросив последний взгляд на Аннас, Рохалла отпустила край верхней кровати и
спрыгнула на пол, угодив в грязную воду.
- Фу-ты!
Веранда дома возвышалась над землей, но этого оказалось недостаточно, чтобы
уберечься от наводнения. Когда вода начала подниматься, они провели жуткие полчаса,
собирая вещи первой необходимости - еду, питьевую воду, сухую одежду и одеяла,
ламповое масло, корм для лошадей и, по счастливой случайности, немного сухой
растопки и дров. Они сложили все на верхние кровати, стараясь успеть и соревнуясь в
скорости с водой, хлынувшей в дверь и прибывающей с каждой минутой.
Теперь ночь отступала, и вода начала спадать. В мерцающем свете лампы Рохалла
разглядела на стене влажную полосу, обозначающую ее первоначальный уровень - на
два или три дюйма выше, чем сейчас.
- Наконец-то наводнение заканчивается. - Она была рада сменить тему. - Может,
через несколько часов мы сумеем развести огонь и начать понемногу сушить вещи.
Девушка забралась на длинный стол рядом с помощником Серимы и наклонилась
над краем, чтобы выжать промокшую юбку.
Пресвел посмотрел вверх. Его глаза были мутными и запавшими от отчаяния и
усталости. Каждая линия сгорбленной фигуры, казалось, говорила о поражении.
- И что потом? - фыркнул он. - Когда спадет вода, что мы будем делать дальше?
Куда мы пойдем - и как? Если думаешь, что кто-то из нас знает, как управляться с этими
лошадиными монстрами в конюшне, то жестоко ошибаешься. Мы никогда не были так
далеко от города, мы даже не знаем...
- Святой Мириаль! - Рохалла так разозлилась, что готова была наорать на него, и
только присутствие спящего ребенка удержало ее. Вместо крика раздалось ее гневное
шипение. - Почему, во имя всего святого, ты спрашиваешь об этом меня? Я женщина, я
вполовину младше тебя, и ты ждешь, что я стану нянчиться с тобой, так же как с Аннас?
Рохалла пожалела об этих словах, как только они вырвались, но было поздно.
Пресвел вздрогнул, словно от удара, и поза его стала еще более жалкой.
- Похоже на то, - сказал он тихо. - Когда я привел тебя в дом Серимы, я хотел
разделить с тобой трудности и беды, хотел заботиться о тебе. Как я мог предполагать, что
произойдет такое? Ты заставила меня устыдиться, Рохалла. Я позабыл, что ты так молода,
потому что ты казалась такой самостоятельной. - Он вздохнул. - Я всегда вел
безопасную и беззаботную жизнь, теперь я это понял. Ты уже пережила несравненно
больше, чем я, и горькая правда в том и состоит, что ты лучше приспособлена для
выживания в этом несчастье.
- Вовсе не значит, что ты должен опустить руки, - перебила Рохалла Она
признавала, что его слова правдивы, но была все еще раздражена столь покорным
признанием поражения. - Я тоже прекрасно жила, пока не умерли мои родители. А после
должна была учиться выживать - или сгинуть. Я решила научиться, и тебе того же
желаю. Я осталась старшей в семье и была вынуждена заботиться о малышах, потому что
они еще не могли работать. А здесь старший ты, Пресвел, хотя я и признаю, что сейчас мы
в гораздо худшем положении, чем я когда-либо была в городе. Но, с другой стороны, тебе
лучше, чем было мне. В конце концов, у тебя есть я, чтобы тебе помочь, и я в состоянии
позаботиться о себе. Я не собираюсь сдаваться, хотя ситуация и выглядит премерзко, и не
позволю тебе этого сделать. Там, в городе, я из кожи вон выворачивалась, чтобы выжить.
Теперь тебе тоже придется научиться. Ты можешь, ты это знаешь. Поразительно, на что
способен человек, когда его загоняют в угол.
Пресвел поднял на нее глаза с благодарной улыбкой.
- Рохалла, ты просто невероятная. Ты это знаешь?
Он обвил рукой ее плечи и притянул девушку поближе к себе. Она напряглась, ей
хотелось вырваться, хотелось закричать: "Ты обещал больше не принуждать меня к
этому!"... Но инстинкт выживания подсказывал, что сейчас не время вносить разлад
между ними. Мудрая не по годам и практичная Рохалла напомнила себе, что прямо сейчас
и в обозримом будущем только они и будут друг у друга. И потом, чему это могло
повредить? Вряд ли они разбудят Аннас, спящую далеко, в другом конце комнаты.
Все эти мысли пронеслись в голове Рохаллы единой вспышкой нерешительности, а
потом, невзирая на все свои обещания относительно начала новой, совсем другой жизни,
она позволила себе расслабиться в его объятиях. И когда это произошло, ее собственные
слова отдались в мозгу насмешливым эхом.
Поразительно, на что способен человек, если загнать его в угол.
В это время в базилике Кайта раздумывала приблизительно о том же самом. За
несколько часов ей удалось навести некоторый порядок среди раненых, хотя это казалось
невозможным. Самые тяжелые были размещены в покоях жрецов, занимавших нижние
этажи храма под собственными покоями иерарха. Здесь трудились медики и их ученики.
Одна из небольших часовен была отведена для более легких больных, о которых могли
позаботиться их родные и менее искусные лекари. Кроме того, Кайта отдала аптекарям и
травникам распоряжение забрать из Десятинных пещер все, что могло пригодиться. Их
первоочередной задачей было изготовить любые медикаменты из тех снадобий, что
имелись в наличии. Для них была освобождена и расчищена верхняя караулка, чтобы
суета и шум Храма не отвлекали их от работы. Они были озадачены, обнаружив зияющую
на месте двери дыру и свежий пепел в очаге, однако насущные заботы не оставляли
времени на решение этих загадок.
Хлопоча над ранеными, целительница то и дело ловила на себе взгляды Гиларры и
нескольких других выживших ремесленников и мастеровых Пределов. Все они были
очень заняты, пытаясь сделать обширное и гулкое помещение базилики хоть немного
более комфортабельным, обеспечивая собравшихся в Храме едой, водой, освещением,
решая сложную и неприятную проблему канализации. Агелла - практичный и
инициативный кузнец была востребована не менее, чем сама Кайта, а Гальверон, казалось,
одновременно успевал повсюду, оказывая помощь, разрешая споры и сглаживая
трудности, которые за секунду до того казались непреодолимыми.
Поздно ночью иерарх созвала своих основных помощников, чтобы подвести итоги
прошедшего дня. Кайта как раз вправляла сломанную руку ребенку, который едва не был
растоптан обезумевшей толпой. Ее первой реакцией было раздражение.
- У меня нет времени на эту ерунду, - сказала она Агелле, принесшей ей известие.
- Скажи иерарху, что я слишком занята.
Высокая крепкая женщина откинула назад пышные рыжие волосы и пожала
плечами.
- И ты, и я - мы обе заняты. Я пытаюсь добиться бесперебойной подачи чистой
воды и соорудить канализацию для этих беспомощных овец внизу прежде, чем ты и твои
врачи получат эпидемию в довершение всех прочих бед. Но иерарх считает что нам
стоило бы потратить часок или около того, чтобы понять, в чем мы преуспели, и получить
целостную картину происходящего. - Она сделала вдох. - Осмелюсь сказать, что она
права. Следует скоординировать наши действия, вместо того чтобы бестолково носиться
кругами, как выводок цыплят. Я только опасаюсь, что если остановлюсь сейчас, уже не
найду в себе сил продолжать.
Встревоженная последними словами Агеллы, Кайта отвлеклась от пациента и
попристальнее посмотрела ей в лицо. Агелла была бледна, чувствовалось, что она сильно
устала, но усталостью сквозило горе, и это заставило целительницу вспомнить, что почти
каждый в базилике потерял кого-то из своих близких. Она глубоко вдохнула и прикрыла
глаза, пытаясь отрешиться от усталости, туманившей мысли.
- Ладно. Я пойду с тобой. Чем скорее закончится совещание, тем скорее сможем
вернуться к своим делам.
Когда Кайта и Агелла пришли в покои иерарха, с трудом переводя дыхание от
бесконечного подъема по лестнице, целительница поняла, что она была не одинока в
своих чувствах. В комнате присутствовало еще около дюжины человек, и, судя по их
усталым, мрачным лицам, никому из них не хотелось здесь находиться. Внезапно Кайта
испытала жалость к новому иерарху.
Ужасно тяжело брать на себя ответственность за всех этих слабых и израненных
людей, - подумала она. - Каково же должно быть тому, кто отвечает за все сразу?
Как она справляется с этим бременем?
Перед каждым из присутствующих стояла кружка крепкого черного солдатского чая,
так ценимого лекарями, вынужденными проводить длинные ночи у кроватей больных.
Кайта с благодарностью сомкнула неловкие замерзшие пальцы на горячей кружке и
осторожно отпила обжигающую жидкость, подслащенную ложкой меда. Она смотрела,
как рассаживаются остальные и как Гальверон занимает место по правую руку от иерарха.
Как только все расселись, Гиларра заговорила.
- Во-первых, хочу поблагодарить вас за то, что вы пришли. Я знаю, что это
собрание оторвало вас от неотложных дел, но на данном этапе очень важно собрать
воедино все сведения, разобраться в ситуации, чтобы в дальнейшем мы могли работать
максимально эффективно. - Она обвела взглядом присутствующих. - Не ошибусь, если
скажу, что сидящие за этим столом держат в своих руках будущее тиарондцев и само их
выживание.
Кайта переводила взгляд с одного лица на другое по мере того как иерарх
представляла каждого из своих помощников. Рядом с командующим Гальвероном сидел
мужчина средних лет с широким лицом, голубыми глазами и соломенными волосами с
проседью. Сержант Эвальд из Мечей Божьих. По левую руку от Гиларры сидели
Хранитель Маравис, служитель обширной храмовой библиотеки, и элегантная женщина с
серебристыми волосами и лицом, исполненным удивительной мягкой красоты, которую
не тронули прожитые годы. Рядом сидела высокая худощавая женщина с маленьким ртом
и кислым выражением лица под массой ниспадающих седых волос. Кайта знала ее, это
была Бергамия, представительница от аптекарей и травников. По общему мнению, она
была очень искусна в своем деле. Кайта подозревала, что эта женщина знает столько же,
сколько любой целитель, если не больше. Целительница пересекалась с ней несколько раз
за день, и мысль об очередной стычке с упрямой, самолюбивой старой каргой наполняла
ее ужасом.
Кайта уже знала кузнеца Агеллу, крепкую женщину с коротко остриженной яркорыжей
шевелюрой, и конюшего Фергиста, высокого, костлявого человека с серостальными
волосами. Крупный, толстый и лысый как коленка мужчина с одной рукой был
Флинт, квартирмейстер Мечей Божьих. На некотором расстоянии от него сидели два
маленьких пухлых мужичка возраста Кайты, с золотыми кудрями, короткими и, завитыми,
как овечья шерсть, и совершенно одинаковыми лицами - близнецы Телимон и Куиллер,
шеф-повара Цитадели Мечей Божьих.
Когда Кайта и Агелла вошли, как раз обсуждался вопрос о продовольствии.
Квартирмейстер Флинт докладывал о необходимости строгого учета запасов провизии в
пещерах и ввода рационов. Потеряв руку на военной службе в стычке с обитателями
восточных холмов, он занял пост заместителя квартирмейстера Мечей Божьих, вложив все
свое былое рвение в организацию запасов продовольствия и поставок для них.
Удивительно скоро он сменил своего ленивого начальника, кажется, набирая вес
пропорционально времени нахождения на этом посту, пока не приобрел своих нынешних
внушительных габаритов. Благодаря столь солидному запасу жира, Флинт несколько
утратил легкость движений, однако это никак не сказалось на остроте его ума. Мозг
квартирмейстера по-прежнему работал исключительно точно и упорядоченно. Судя по
тону его доклада, Флинт воспринимал нынешнее бедствие как личное оскорбление.
К счастью, храм обладал собственным источником питьевой воды: возле лестницы в
покои иерарха была еще одна, - ведущая вниз, к подземному озеру, которое питало все
городские колодцы. Вода поступала в город по сложной системе труб, и хотя собственные
источники прямо в домах могли позволить себе иметь только самые преуспевающие
жители, на каждом углу улицы стояли насосы, так что даже беднейшие из горожан не
были обделены свежей водой, которая не иссякала благодаря текущей у подножия скал
реке. Теперь озеро будет обеспечивать беженцев свежей водой. Нашлось решение и
другой проблеме: в пещерах за озером было достаточно щелей и выбоин, куда могли
сливаться и смываться нечистоты.
Флинт поморщился.
- Не идеальный вариант, но лучшее решение, которое мы имеем сейчас, - сказал
он. - Мы не можем позволить себе загадить Храм.
Кайта не находила, что возразить. Это обсуждение, казалось, могло продолжаться
вечно, а она была не в состоянии толком сконцентрироваться из-за усталости. В основном
говорили Флинт, Телимон и Куиллер. Речь шла о провизии для общей кухни внизу возле
озера и организации команд поваров-добровольцев. Кайта пропустила этот разговор мимо
ушей, но голос Гальверона, вклинившийся в дискуссию, вернул ее к реальности.
- Прошу прощения, - проговорил он. - Я верю, что мы можем оставить
подробности организации питания в ваших надежных руках. В настоящий момент, с
позволения иерарха, нам следовало бы обратиться к вопросу обороны.
Гиларра кивнула, и командующий Гальверон продолжил:
- Позитивный момент состоит в том, что мы заняли очень обороноспособное место.
Словно те, кто строил базилику, предполагали, что она может понадобиться для подобных
целей. Поскольку храм высечен прямо в скале, у него есть только одна внешняя стена, а
окна слишком узки для проникновения захватчиков - даже этих летающих тварей.
Вместе с тем они идеальны для моих лучников. - Командующий поморщился. - Если
стрелы будут достаточно эффективны, может быть, мы принудим противника покинуть
этот район.
- Так что мы в безопасности, по крайней мере на первое время, - сказала Гиларра.
Улыбка Гальверона померкла.
- Сама базилика в безопасности, но в нашей защите есть одно уязвимое место,
которое меня тревожит.
Иерарх подалась вперед.
- И что же это?
- Вам это не понравится, - предупредил Гальверон. - Нам крупно повезло, что
базилика - такое старое здание. Я полагаю, они сделали окна такими небольшими,
потому что в то время не было стекла, чтобы закрывать проемы, и сейчас это работает нам
на руку. Но над основным храмом есть комнаты, пристроенные много позже, - покои
жрецов и покои иерарха на верхнем этаже. Окна там достаточно велики, чтобы твари
сумели пробраться внутрь. С вашего позволения, иерарх, теперь, когда снова стемнело, я
намерен расположить там бойцов и лучников.
- Что? В моих личных покоях?
- Чтобы защитить вас и вашу семью, леди иерарх, - терпеливо сказал Гальверон.
Гиларра потерла воспаленные глаза.
- Да. Конечно. Ты прав, Гальверон. Делай то, что считаешь нужным.
- Я еще не закончил. Будут там лучники или нет, территория открыта для атаки, и
это опасно для нас. Думаю, подобный риск неприемлем и бесполезен. Нам придется
покинуть два верхних этажа и снести потолок, чтобы заблокировать лестницу...
- Что? - Иерарх поднялась на ноги. - Кто дал тебе право разбирать базилику
Мириаля по кускам? Моя обязанность сохранить это место для грядущих поколений.
Гальверон пожал плечами.
- Осмелюсь обратить ваше внимание, леди, на то, что если эти твари вторгнутся в
Храм, никаких грядущих поколений не будет вовсе. По крайней мере не в Тиаронде, и
один Мириаль знает, что произойдет с Каллисиорой, если они здесь обживутся.
Гиларра поджала губы.
- Думаю, если ты поставишь воинов в комнате, это будет достаточная защита.
- Не факт. И я считаю, что мы не вправе ставить под угрозу свои жизни - и жизни
всех людей в базилике. Зачем испытывать судьбу? Как бы там ни было, это всего лишь
бездушный камень. Когда все закончится, будет достаточно времени все восстановить.
- Когда все закончится, нам понадобятся годы, чтобы все восстановить, - тихо
проговорил конюший Фергист.
И Кайта поняла, что он имел в виду отнюдь не только Пределы, улицы и дома, но
весь уклад жизни, сложившийся в течение поколений и ныне безвозвратно потерянный...
А что же мы сами? - подумала она. - Все мы, кто потерял своих близких, чьи
сердца и чьи жизни оказались разбиты; все мы, вдовы, вдовцы, сироты... Все наши
надежды, мечты и планы на будущее теперь унесены прочь, словно осенние листья.
Столько талантов, столько знаний и умений - все ушло. Немало времени потребуется,
чтобы восстановить наш город, - и не меньше, чтобы восстановить основы нашего
общества! Оправимся ли мы чтобы когда нибудь от этого удара?
Мысли Кайты вновь обратились к Эвелинден, и вновь она ощутила неизбывное горе.
Глаза защипало от навернувшихся слез, и женщи
...Закладка в соц.сетях
