Жанр: Фантастика
Пусть Бог не вмешивается 3. Правила чужой игры
...Возникла идея, как выявить непрошеных гостей, заставить их проявить себя, открыть
свое логово.
- Господин капитан! - окликнул меня мягкий женский голос.
Я на ходу обернулся. Возле кабинета дежурного стояла Сабина Нектич, секретарь
начальника хозчасти, и смотрела на меня.
- Привет. Ты чего это к нам? В гости?
- Так сами не приглашаете, - повела плечиками девушка и улыбнулась. - Вроде как не
соседи. Некогда?
- Ну да...
Невольно окинул ее внимательным взглядом. Да, хороша девица. Весьма и весьма. Рост
под метр восемьдесят, фигура гимнастки, высокая грудь, красивое лицо. Водопад черных волос
до пояса, тонкие брови и почти черные колдовские глаза. Мисс вамп, только в более мягком
варианте. Вдобавок умна.
Ох и прибавила сия особа забот своему начальнику Осташину. Тот, бедный, и не
предполагал, во что превратится его приемная, когда принимал на работу двух девчат. И
как?то не подумал, что у него в соседях целая рота бравых молодцов, жаждущих общения с
противоположным полом. Поздно. Орлы мигом пронюхали о прибавлении в штате хозчасти и
устроили штурм по всем правилам.
Удивляло одно - девчонки держали осаду и не подпускали моих парней на дистанцию
поцелуя. То?то Влад такой озабоченный ходит. И Свена я видел весьма недовольным. А этих
орлов мало что могло огорчить...
- Может быть, вы к нам как?нибудь заглянете?
Колдовские глаза смотрели чуть насмешливо, но тон был абсолютно серьезным. В гости,
значит, зовут.
- Вам с Ингой мои бойцы еще не надоели, вы и меня зовете?
Сабина повела плечиком, улыбнулась.
- Ну уж вас мы отшивать не станем. Наоборот... Легендарный Оборотень, командир
суперменов! Нам еще завидовать станут.
- Даже легендарный?
- О вас такая молва идет! Вчера Дора Гонтанова по телевизору рассказывала...
Я пожал плечами, не зная, что сказать. А девчонка растягивает губы в улыбке,
наслаждаясь видом немного растерянного Оборотня... Обормотка.
Выручил дежурный. Протянул мне трубку телефона и сказал:
- Вас. Караджич.
- Всего доброго, господин капитан. Ждем в гости, - произнесла Сабина и пошла к
выходу.
Я схватил трубку, провожая взглядом секретаршу. Вид стройных ножек и обтянутой
юбкой... части тела притягивал взгляд.
- Слушаю, Радован.
- Плошир звонил. Просит приехать. У него какая?то информация.
- Едем.
- ...Запеленговали его днем. Как раз когда вы на границы ездили. А потом вычислили
приблизительное место выхода в эфир.
Плошир ткнул карандашом в точку на карте и сделал едва заметный круг. В центр круга
угодили пустырь и церковь.
- Здесь. Мои парни прошли по пустырю...
- Зря, - перебил я комиссара. - Могли спугнуть.
- Не у тебя одного супермены, Томилин. И у нас есть спецы.
Вышло несколько напыщенно, я взглянул на него и поймал хитроватый взгляд Плошира.
Тот шутил.
- В общем, нарыли много чего... На пустыре обитает группа подростков. Местные, из
трудных... У них там место сбора.
- Видел. Кострище, шалаш, все удобства для пикника.
- Вот?вот... Но они ни при чем. А вот церковь - да. Судя по всему, оттуда ведут
передачу.
- Послание перехватили? - задал вопрос я.
- Нет. Только факт выхода в эфир и место.
- Да и так ясно, что там, - вставил Радован. - Как боевики на место встречи не вышли,
он послал донесение.
- Возможно, - кивнул Плошир. - Время к вечеру, думаю, он будет уходить из церкви в
темноте.
- Берем! - решил я. - Упускать нельзя. Радован, свой взвод направь к пустырю. Только
аккуратно.
- Есть. - Тот достал радиостанцию, щелкнул тумблером.
- А ты не думаешь, что у того гада есть сообщник? - негромко спросил комиссар. -
Или несколько? Они могут уйти и продолжить работу сами. Но тогда их будет труднее взять.
- Вполне... Но у меня нет времени на долгие поиски. Через несколько дней выход к
Арзану, а я у боевиков как на ладони.
- И у них может быть несколько радиостанций...
- А это мы у шпика спросим.
- Все, - громко сказал Радован. - Едут на трех машинах. Хлебовозка городской
продовольственной сети, газремонт и фургон "Кока?колы".
- Отлично! - Я спрятал карту, опять глянул на часы. - Пора и нам.
- Я пошлю двух своих детективов, они ходили туда, - вставил Плошир.
- Давай.
...День остался позади, но темнело медленно, как?то неохотно. Солнце долго плавало над
горизонтом, словно раздумывая, падать ли вниз. Багровый закат залил небо, окрасив редкие
облака в красно?розовые тона. Река, отражая раскаленный диск, огненной лавой катила вдаль.
На подступах к тыльной стороне церкви кто?то высыпал целый трейлер песка. Ноги
увязали в нем почти по щиколотку, теряя опору. Песок забился в кроссовки, противно скрипя
под ступней. Я позавидовал парням, те шли в берцах, им нипочем.
Взвод окружал церковь с трех сторон, перекрывая подходы и пути к бегству. Проводники
из криминальной полиции - два молодых детектива - вели короткой дорогой, по пути
объясняя, где и что здесь есть.
Дойдя до верха насыпи, мы, прячась за кустарником, подошли почти вплотную к
маленькой пристройке. За ней метрах в сорока была сама церковь.
- Радован, что у вас? - тихо бросил я в радиостанцию.
- Зашли от пустыря. Там никого. Сейчас метрах в ста от церкви.
- Свен?
- Тихо. У дороги никого. На обочине следы протектора, кто?то проезжал совсем
недавно... минуты через три будем на месте.
Я взглянул на часы - все три группы выходили на исходный рубеж одновременно,
замыкая кольцо.
- У входа чисто, - доложил Витим.
- На дворе чисто, - вторил Гнат.
- Наверху у окна силуэт. Мужчина!
- Так. - Я, не глядя, вытряс из кроссовок песок, надел обратно, вытащил ствол. -
Заходим с двух сторон. Двумя звеньями плюс я. Остальным - наблюдение. Напоминаю -
брать живым. Бить только по конечностям. Радован, что медицина?
- На месте.
На месте - значит неподалеку от пустыря. Врачи на тот случай, если не сможем взять без
царапин.
- Мужчина исчез. - Новый доклад.
- На дворе тихо, - добавил Гнат, сидевший метрах в двадцати перед воротами в
церковь, за ржавой бочкой.
- Все! Пошли!
Рывок на тридцать метров, тяжелое дыхание за спиной, скрежет песка под ногами, удар
солнца по глазам и полумрак тени у стены. Задний вход в церковь - узкая дверца с набитыми
железными скобами. На задвижке висячий замок, ржавый, тусклый, как и скобы на двери.
Арнольд вставляет лом в зазор и одним движением сносит засов. Рывок двери на себя, вход.
Узкий темный коридор, что?то мягкое бьет по лицу, под ногами шелестит бумага.
Я резко провожу рукой по лицу и только потом соображаю, что это паутина. Сворачиваю
влево, там пятно света. Через пять шагов возникает проем двери и вход в зал.
- Давай я, командир, - тихо хрипит Димид.
Сквозь забрало шлема его голос едва различим. Совет верен - парни идут в броне, а я в
курточке, и если что - первая пуля мне. Но в церкви до этого из всей роты раньше был только
я. И худо?бедно представляю планировку подобных заведений. А парни будут плутать.
Зал, точнее, место, где висят иконы и стоит трибуна ведущего службу (не помню, как она
называется), был небольшим. И второе помещение - перед центральным входом - тоже
небольшое. Через узкие окна проникает тусклый свет солнца, под потолком горит одна
лампочка. А под иконами и вокруг них пылают крохотные огоньки - свечки.
Глаза метнулись по сторонам и выхватили худую сутуловатую фигуру возле стола с
целым букетом свечей. Среднего роста человек в длинном пиджаке - то ли фрак, то ли
обрядовое одеяние, - держа в руке толстую короткую свечку, зажигал от нее остальные. Делал
он это не торопясь, обстоятельно, привычно. Выполнял повседневную работу.
Грохот каблуков застал его врасплох. Он вздрогнул, быстро повернул голову в нашу
сторону и увидел меня.
Я вылетел почти в центр помещения, бросая по сторонам короткие взгляды. Слева за
возвышением - дверь, рядом еще одна.
- Что? Что вы здесь делаете? - пролепетал священник.
В этот момент грохнула входная дверь, и с другой стороны внутрь влетела вторая группа
захвата во главе с Радованом.
- За тумбой дверь. Наверх! - показал я. - Димид - осмотр этажа!
В зале стало тесно от обилия крупных мужских тел. Хозяин церкви смотрел на нас,
раскрыв рот, не замечая, как воск капает ему на обувь.
- Ч?что вы... делаете?
Радован со звеном Витима уже бежали наверх, а Димид успел проверить все закоулки
зала. Арнольд стоял в трех шагах от человека, держа того под прицелом. Священник смотрел на
нас круглыми от изумления и страха глазами, не понимая, что только его мирный вид и
отсутствие оружия остановили Арнольда от действий. Не то бы лежать ему на полу, заложив
руки за голову и раскинув ноги.
- Кто вы?
- Я? Я настоятель прихода Павел. Слежу за храмом Божьим.
Я подошел ближе.
- Давно вы здесь?
- Восемь лет... Но кто вы? - Павел перевел взгляд с меня на парней. Испуганно вжал
голову в плечи, когда Димид задел столик и на пол с грохотом упал поднос. - Что вам здесь
надо?
- Есть в церкви кто?то еще?
- Нет...
В этот момент наверху бухнул выстрел.
- ...В каморке сидел. За какими?то ящиками. Мы влетели туда, а он как жахнет из
ствола. Витим его в последний миг заметил, успел в сторону уйти. Но все равно бок задело...
Радован на миг замолк, припал к фляжке и тремя глотками опорожнил ее. Вытер рукавом
губы, вздохнул и продолжил.
...Витим, получив пулю в бронежилет, устоял, ударом ноги сшиб ящик на стрелявшего.
Деревянный прямоугольник килограммов в пятьдесят весом сбил шпиона на пол и придавил
его. И тут же сверху обрушились Радован и Темир.
- Вот болталка. - Радован ногой пододвинул трофейный кейс. - Система спутниковой
связи с блоком шифровки и мгновенной выдачи послания. Можно хоть в Америку отправлять
приветы. А вот ствол.
Я взял в руки пистолет - обычный "ТТ", - вытащил обойму, дернул затвор. Патрон
вылетел из патронника и запрыгал по полу. Глянул на пленника.
Тот стоял метрах в трех, помятый, с синяком на скуле и поцарапанным лбом. Спортивная
куртка в пыли, воротник оторван (на случай если вдруг шпик - любитель таскать там ампулу с
отравой), на штанине дырка.
Вид у шпиона невзрачный. Средний рост, средние габариты, ничем не примечательное
лицо. В глазах страх, растерянность и боль. Он чуть согнул шею - держать прямо было
больно. Руки за спиной в наручниках, на ногах путы.
Священник при виде шпиона выпучил глаза и хватал воздух ртом.
- Вы знаете его? - задал я ему вопрос.
- Н?нет... Первый раз вижу.
- Этот тип в течение десяти дней сидел у вас наверху и передавал сообщения боевикам.
- Заходил с черного хода, - добавил Радован. - Сразу в окно. По крыше пристройки.
- Где твои сообщники? - спросил я шпиона.
Тот неприязненно глянул на меня, сплюнул на пол кровь и сдавленно прохрипел:
- Хрен ты их возьмешь, коп поганый!
Радован врезал ему по почкам, шпик со стоном упал на колени.
- Что вы делаете? - возмущенно закричал священник. - В божьем храме творить
допрос?! Это запрещено!
- Кем? - спросил Караджич, за шиворот поднимая пленника на ноги. - Ты, святоша,
вообще молчи. Непонятно, как ты его не видел, если эта мразь каждый день сюда шастала?
Лицо Павла пошло пятнами, он беззвучно разевал рот, не находя слов. Глаза пылали
гневом.
- Ладно, - оборвал я не успевшую начаться истерику. - Радован, шпика к нам.
Вытряси всю информацию. И не береги его. Не захочет болтать - сажай на кол.
Взводный кивнул, плотоядно облизнулся, глянул на пленника, как на добычу, и потащил
того к выходу.
Я отправил с Караджичем три звена, а два оставил, чтобы обыскать церковь. Возможно,
шпик сделал тайник. Витим и Свен, получив приказы и оставив на улице двух наблюдателей,
вчетвером начали обыск, заглядывая в каждый угол.
Павел наблюдал за шмоном с растерянным видом. Когда Темир отбросил в сторону
тяжелую лавку и достал какой?то сверток, он повернулся ко мне:
- Это церковь, святое место! Нельзя здесь как в хлеву!
Я достал удостоверение и показал священнику.
- Мы задержали бандита в вашем храме. И вынуждены обыскать здание.
- С чего вы взяли, что он бандит? Почему вы его били? У вас нет сердца!
На языке вертелись едкие слова относительно сердца и причин, но я сдержался.
- Он взят с поличным. Знаете, что это такое? А при захвате он оказал вооруженное
сопротивление. Выстрелил в моего сотрудника. Что мне с ним, дипломатию разводить?
- Но так бить?
Я глянул на лицо Павла - скорбь и отчаяние - и вдруг понял, что он говорит так не от
глупости, а оттого, что ему жалко. Жалко того, кого бьют. Вместо ответа спросил сам:
- А что вы делаете в церкви? Насколько я знаю, она заброшена и служб здесь не ведут.
- Этот храм единственный на полуострове. Он построен пять веков назад.
- А?а. Под охраной государства?
- Он действующий, - с возмущением сказал Павел. - Я могу проводить службы.
Только...
Он запнулся, скорбно вздохнул, развел руками.
- Только никто сюда не ходит. Люди заняты мирской жизнью и о религии забыли. А те,
кто помнит, обращены к местным богам.
- Да, - хмыкнул я. - Здесь у вас со славянами не вышло.
- Что?
- Да так... - глядя на него, с легкой улыбкой произнес я. - К слову. Как же вы
прозевали незваного гостя?
Павел смущенно опустил глаза. Судя по всему, он из тех, кто может проворонить кошку в
своей тарелке. Да и шпик работал аккуратно.
- Вы действительно никого не видели за эти дни? Ни внутри, ни наружи?
- Никого. У пустыря ходят люди, в терновник идут, молодежь бродит. А так тихо здесь.
Изредка экскурсии приезжают, туристы... Ходят, смотрят, фотографируют. Норовят сувенир
увезти. Подсвечник взяли, лиходеи, прости меня Господи! На иконы смотрят как на диковины.
Деньги суют, купить хотят.
Павел возмущенно развел руками, сокрушенно покачал головой. Реакция туристов на
иконы его поражала. Я вновь скрыл улыбку.
Сюда приезжают разные люди. Среди них последователи разных религий. У мусульман
икон нет, у католиков практически тоже. Адепты ведической религии знают, что такое идол, но
рисунки святых и бога на доске для них - диковинка. Только православие допускает великое
множество икон. И огромные иконостасы в церквях действительно поражают воображение. Как
красотой и мастерством рисунка, так и их обилием.
- И что, на весь полуостров одна церковь?
- Да, - с той же печальной ноткой ответил Павел. - Православие так мало
распространено в Ругии. Даже меньше, чем католицизм. Упадок в храме, упадок в душах
людей. Забыли о Боге и творят зло, не боясь гнева всевышнего. И вы! Вы тоже творите, хотя и
служите государству. Почто человека били?
Я слегка опешил, резкий переход на другую тему сбил меня с толку. Священник не прост.
Умеет ошарашить.
- Он преступник, поднял оружие на человека. Что мне с ним, обниматься? Получил свое.
- Зачем били после?
- Затем, чтобы спесь сбить.
- Нет у вас милосердия! Нет у вас Бога в душе!
Порыв Павла меня удивил. Чего он хочет?..
- Это верно - нет бога. Я в богов не верю и к религии никакого отношения не имею. А
каждый преступник должен получить то, что заслужил. И он получит сполна.
Павел смотрел на меня с недовольством и жалостью. Вид возмущенный.
- Без веры нет жизни! - сказал убежденно. - Человек тем и отличен от зверя, что верит
во что?то. А безбожие - дорога к дьяволу! Он, коварный, строит козни и захватывает души
равнодушных.
Я вздохнул - богословский диспут в мои планы не входил. Да еще с профессиональным
служителем культа.
- Вот что, настоятель. О религии поговорим позже. А сейчас другой вопрос. Что за
подростки ходят на пустырь? Вы их знаете?
- Дети. Брошенные на произвол судьбы, забытые всеми в своей молодости и
неразумности. Курят, пьют, развратничают... Озлобленные на весь мир.
"Делим на шестнадцать и получаем компанию любителей отдыха на природе вдали от
взрослых. Остальное выясним. Похоже, детки могут знать кое?что интересное..."
Бойцы закончили обыск, собрались у входа. На мой вопросительный взгляд Свен ответил
кратко:
- Пусто.
- Ладно. Ничего не разрушили?
- Да нет вроде...
- Верните все на место и на выход. Уходим.
Парни удивленно похлопали глазами и пошли по углам - ставить на место отодвинутое,
отброшенное.
- Хорошо, настоятель. Будем считать - помогли полиции, благодарим. Я к вам скоро
приеду в гости. Не против?
- Даже если против, все равно приедете. Вы власть.
- Точно. Но приеду поговорить. А пока... У вас есть телефон?
- Да. В келье.
- Отлично. Если заметите кого постороннего - позвоните. - Я протянул ему листок с
телефоном дежурного. - Только не подходите к нему близко, это опасно.
- Я не боюсь никого. Моя жизнь в руках Божьих.
- Ваша жизнь в ваших руках. Бог не затем вам ее дал, чтобы вы так глупо погибали. Он
на вас надеется, а вы его подводите...
Павел вскинул брови - не ждал таких слов от полицейского. Неуверенно произнес:
- Вы так говорите, словно вы...
- Христианин? - договорил за него я. - Близко к истине. Я родился в христианской
стране.
Священник замолчал, не зная, что сказать. Вид у него был растерянный.
- До встречи.
Я вышел на улицу следом за своими парнями, напоследок оглядев двор еще раз. Приехать
сюда надо как можно скорее. Если сообщники пойманного шпиона есть, они непременно
захотят выяснить, что произошло. А настоятель - святая душа - не сможет защитить себя.
...Уже ночью на базе Радован докладывал результаты допроса.
- Кого мы взяли - радист. Связной от агента должен выйти на связь утром или днем
следующего дня. То бишь завтра. Перед приходом - звонок по мобильному.
- А агент кто?
- Он его толком не знает. Молодой, наглый. Рост выше среднего, блондин, стрижка
средней длины. Особых примет нет... Одежда обычная. В церковь не заходит, встреча на
пустыре. У развалин корпуса. Да, вот еще... - Радован потер лоб, вспоминая. - Там
каким?то боком завязаны дети... подростки эти. То ли они на боевиков работают, то ли что?то
еще...
- Понятно...
Караджич кивнул, поддел вилкой кусок мяса, окунул в соус и спровадил в рот. Я
последовал его примеру. Минут пять мы молча и споро уничтожали обильный ужин, запивая
его соком и газировкой. Поздний ужин с переходом в ранний завтрак. На часах без десяти три,
все спят, только мы с Радованом сидим в столовой, разговаривая о делах и поглощая жаркое.
...Пленник изображал из себя партизана секунд тридцать. До первого нажима на одну
очень уязвимую точку. После чего запел соловьем. И продолжал, пока не остановили.
Жаль, но особо ценной информации мы не получили. Сам он - техник из Арзана, работал
на Грава. Завербован и послан сюда неким типом, приехавшим с юга. Тип хорошо говорил на
ругийском, пообещал много денег и объяснил, что делать. С аппаратурой пленник был знаком
- раньше чинил радиотехнику. Основы агентурной работы ему преподали всего за неделю.
Дали канал связи, обговорили порядок выхода в эфир, ну и провели инструктаж по остальным
вопросам.
Новоявленный шпион в прошлом имел несколько темных делишек, обращаться с оружием
умел, физически развит средне - чтобы залезть на крышу сарая, сил хватало.
Работал всего восемь дней, успел отправить девять посланий. В основном информация о
состоянии дел в приграничье, дислокация и состав воинских частей и данные о какой?то роте
полиции. На последней встрече агент предупредил о том, что возможна охота за ним, и
посоветовал быть осторожнее.
- Где он сейчас?
- В подсобке. В наручниках, под присмотром. Готов сотрудничать.
- Да?
- Да. Очень хочет жить.
- А зачем тогда стрелял?
- Говорит, от испуга. Все внезапно произошло.
- Пусть извинит, не успели предупредить...
Радован ждал вердикта.
- Пусть сидит. Будет нужен, когда его приятелей прихватим.
- Угу... - Караджич опустошил коробку сока и вскрыл новую. - Что дальше? Ловим
связного и агента?
- Да. И как можно скорее, пока не удрали. Надо выяснить, нет ли еще какого?нибудь...
любителя подсматривать за нами.
Тарелки опустели, как и бутылки и пакеты. Я встал, похлопал себя по пузу. Нормально.
Еще на сутки заряда хватит. При такой колготной жизни поесть днем редко когда выходит. Так
что мы как волки - едим впрок.
- Завтра... уже сегодня Влад со своими блокирует пустырь и посадку от границы, ты -
со стороны города. Церковь тоже на тебе, тем более место знакомое. Съездите пораньше с
Владом, посмотрите местность, как подойти, где сесть...
- Сделаем, - зевнул Радован.
- А сейчас - спать. У тебя три часа всего.
- А ты?
- Гляну информацию о преступлениях детей.. Меня сейчас эти подростки очень
интересуют.
- Думаешь, они как?то завязаны здесь?
Я пожал плечами, тоже зевнул.
- Посмотрим...
- ...Обычная молодежь. Шестнадцати - восемнадцати лет. Таких много на улицах.
Неполные семьи, родители не смотрят или, наоборот, задолбали воспитанием. Вот и бегут на
улицы, сбиваются в стаи и шастают по подворотням и подъездам. Эти вон пустырь
облюбовали... Строго говоря, ничего противозаконного они не делают. Привлекать не за
что, - развел руками начальник отделения профилактической работы с несовершеннолетними.
- ...Да их всего?то семь?восемь человек. Знаю я и главного, и других... Антошка
Ломов верховодит. Он постарше, девятнадцатый идет. Младшей - Ольке Вязкиной - только
шестнадцать. Остальным семнадцать или около того. Нормальные детки. Шебутные малость, с
ветерком в голове. Так это обычное дело. Кто у родителей на шее сидит, кто подрабатывает.
Общую школу скоро окончат, а там кто куда, - поделился впечатлениями и информацией
начальник территории, по?нашему - участковый. - Только с бандитами они иметь дело не
будут. Бандитов ненавидят. Как, впрочем, и все здесь...
Потратив два часа на выяснение ситуации с подростками, я покинул райотдел и поехал к
церкви готовить прием связного и агента. Если все пройдет как надо, мы их возьмем.
- ..."Лес?3", я - "Лес?10", на месте, сектор наблюдения пуст.
- Понял, "Лес?10".
- "Лес?3", "Лес?5" - на месте. На третьем пункте группа подростков. Сидят у костра.
- "Лес?8" - пусто.
- Принял.
Старший детектив, командир группы криминальной полиции, опустил радиостанцию и
повернулся ко мне.
- Мои на месте. Кроме детей - никого.
- Ясно. И мои на месте. Ждем. - Я глянул на часы, был полдень. - В течение часа
должен быть выход на связь. Но гость может прийти и раньше. Так что повнимательнее. Себя
не засветите.
Оперативник дернул краем губ.
- Не засветим.
Я очень на это надеялся. Плошир, озабоченный поимкой шпиона не меньше меня,
выделил в помощь лучших специалистов. Я рассадил их по периметру пустыря и возле церкви.
И две группы отрядил на дальние подступы. Они должны скрытно проследить за тем, кто
придет сюда. В чем, в чем, а в деле негласной слежки они были асы.
- "Ромб", "Угол?1", мы на месте.
- "Угол?2" - тоже.
Это уже мои парни докладывали о готовности. Пустырь, церковь и все окрестности были
под контролем. Откуда бы ни пришел гость, он попадал под плотную опеку.
- Всем - полная готовность. Гостя, если пожалует, пропускать. Работаем по моей
команде. Главное - не спугнуть.
Я обошел поваленное дерево, отбросил в сторону сук и встал на плоский прямоугольник
бетонной плиты. Впереди метрах в пятистах была церковь.
- Я туда, ты давай на место. Ждем.
Старший детектив кивнул, потопал в кустарник, где у оперативников был
импровизированный КП .
Двор церкви был, как обычно, пуст. Беглый взгляд по сторонам вроде подтвердил это.
Хотя где?то поблизости засели мои бойцы. Я еще раз глянул на сарай, на заросли кустарника,
на кучу песка. Никого. Хорошо сели, не видно ни хрена. Главное, чтобы гость не заметил...
...Настоятель, такое впечатление, со вчерашнего дня как начал зажигать свечи, так и
продолжал. Я вошел в зал, когда он подносил спичку к очередному подсвечнику.
- Добрый день.
- А?а... вы. - Павел аккуратно зажег свечи, затушил спичку и положил ее на
поднос. - Опять по делу?
- Да.
Настоятель подошел ближе, вздохнул и сложил руки на животе. Вид у него был слегка
усталый, глаза смотрели добро, но с видимым напряжением. Приход полицейского его мало
радовал.
- Вчера вы озадачили меня. Когда сказали, что родились в христианской стране. Если не
секрет, какой?
Я хмыкнул, потер подбородок - вопрос хороший. Не говорить же ему правду. Обидится
- подумает, что смеюсь.
- Это не так важно, настоятель. Давайте лучше поговорим о другом. Вчера мы захватили
у вас человека. Это бандит из Зоны. А сегодня может прийти его сообщник. Не исключено, что
он зайдет сюда. Надо, чтобы вы ответили ему, что никого не видели. Ни вчера, ни позавчера...
- А потом?
- Что - потом?
- Что вы с ним сделаете?
- Захватим. Это враг.
Священник вздохнул, перевел взгляд в сторону.
- В чем дело, Павел? Что вас смущает?
- Вы ведь захотите что?то у него узнать? И будете бить?
- Не знаю. Как пойдет контакт. Вы жалеете бандитов? Они убивают мирных людей,
сжигают живьем, пытают, режут, насилуют. Почему вы их защищаете?
- Я не защищаю. Просто... - Павел в растерянности тер ладони, не зная, как сказать. -
Нельзя так с людьми. Даже если они пленники, даже если бандиты.
- Да? - Я взглянул на часы, спорить времени нет. - За что же им такой почет? За то,
что у них руки по локоть в крови?
- Но вы - представитель государства - должны быть милосердным.
- Милосердие - поповское слово, - повторил я точь?в?точь слова незабвенного
Жеглова. - Быть милосердным к нашкодившему ребенку или к нагрубившему алкашу - одно,
а прощать смертельных врагов - не милосердие, а идиотизм. Опасный идиотизм. Потому как
враг подобного не оценит. И использует случай убить вас.
Павел промолчал, найти ответ сразу не смог.
- Ладно, прервем пацифистский диспут. Настоятель, я вас очень прошу, если кто?то
придет и будет спрашивать - вы ничего не знаете. Никакой агрессии или попыток наставить на
путь истинный. Вас подстрахуют мои люди, но все равно - не рискуйте.
- Как подстрахуют? А где они будут?
- Неподалеку. Не волнуйтесь.
Я не стал говорить ему, что в церкви с утра сидят три бойца. Причем один неподалеку от
нас слушает разговор. При несомненном уме и здравом смысле настоятель кое в чем был
наивен. А мне очень не хотелось подвергать его жизнь опасности. Жаль хорошего человека...
- Да, и еще одно. По поводу тех детей, что ходят на пустырь. Они сюда
...Закладка в соц.сетях
