Жанр: Фантастика
Врата войны 2. ВРАТА ВОЙНЫ
...вые из вражеских воинов прыгнули в реку, Томас обернулся
назад, чтобы задержать их, дав карликам возможность перебраться на другой
берег. Двое солдат набросились на него, но он ударом меча умертвил обоих. Но
на него уже надвигались пятеро других. Томас взглянул на гномов.
Большинство из них уже вышли на берег. Долган, лицо которого освещал свет
цуранийских фонарей, бросил на него взгляд, исполненный мольбы и отчаяния.
Томас повернулся лицом к вражеским воинам. Те старались окружить его, и
ему оставалось лишь не подпускать их к себе, размахивая мечом. Попытайся он
проткнуть кого-либо из них острием, остальные набросились бы на него со всех
сторон.
Вдоль берега с пронзительными криками бежали несколько десятков цурани.
Томас понял, что еще несколько секунд, и они присоединятся к нападавшим. Он
решил дорого продать свою жизнь и изо всех сил ударил лезвием меча по щиту
одного из воинов.
Удар был настолько мощным, что щит солдата раскололся, и рука его
оказалась рассечена надвое. С пронзительным воплем цурани свалился в воду.
Томас отразил щитом несколько ударов и вдруг услыхал рядом с собой
пронзительный свист. Воин, только что атаковавший его, стал падать в воду.
Из груди его торчала длинная стрела.
Меткими выстрелами гномы поразили еще нескольких вражеских воинов.
Остальные поспешно подались назад. В реке остались лишь те, чьи тела были
пронзены стрелами.
С противоположного берега раздался голос Долгана:
- Быстрее, Томас! Они готовят луки!
Словно в подтверждение слов карлика в нескольких дюймах от лица Томаса с
жужжанием пролетела стрела, выпущенная из цуранийского лука. Он поспешно
зашагал по отмели к спасительному берегу. Следующая стрела ударилась о его
шлем.
Томас споткнулся и едва не потерял равновесие. Когда он выпрямился, ногу
его чуть повыше щиколотки внезапно обожгла резкая боль. Он ощутил слабость
во всем теле и едва смог преодолеть оставшееся до берега расстояние.
Оказавшись у берега, он почувствовал, как крепкие руки гномов бесцеремонно
схватили его за плечи и втащили на песчаный склон.
Томас опустился на песок. Голова его поникла. Кто-то встревоженно
проговорил над самым его ухом:
- Эти нечестивцы смазывают наконечники своих стрел сильным ядом. Мы
должны... - Томасу не удалось расслышать конец фразы.
Он потерял сознание.
Томас с усилием разлепил отяжелевшие веки. Ему не сразу удалось понять,
где он находится. Сперва он решил было, что попал в плен к цурани. Но тут
чьи-то руки бережно приподняли его голову и поднесли к губам чашу с водой.
Томас стал жадно глотать холодную воду. Напившись, он почувствовал себя
гораздо бодрее. Головокружение прекратилось, зрение и слух постепенно
обретали былую остроту. Он разглядел чуть поодаль от себя двух красивых
юношей, облаченных в зеленые кожаные куртки без рукавов.
- Ты был очень болен, - сказал тот, что напоил его водой.
Только теперь Томас догадался, что находится в эльфийском лесу.
- Что с Долганом? - хрипло спросил он.
Юноша-эльф с готовностью ответил:
- Карлики держат совет с нашей госпожой. Мы побоялись переносить тебя в
глубь леса. Это могло причинить тебе вред.
Пришельцы окунают наконечники своих стрел в сильный яд, который
неизвестен нам. Многие из людей, гномов и эльфов погибли от него. Мы
врачевали тебя как умели и очень рады, что ты остался жив.
Силы постепенно возвращались к Томасу. Он кашлянул и отрывисто спросил:
- Сколько времени я был в беспамятстве?
- Три дня. Ты был на волосок от смерти с тех самых пор, как гномы
выловили тебя из реки.
Томас оглядел себя с ног до головы. Эльфы раздели его донага и укрыли
теплым одеялом. Над головой они соорудили полог из древесных ветвей.
Неподалеку ярко полыхал костер, из котелка поднимался пар, и Томас уловил
аппетитный запах жаркого.
Усмехнувшись, эльф приказал хлопотавшим у костра товарищам попотчевать
гостя.
Томас сел на своей постели. У него слегка закружилась голова. Но вскоре
он снова почувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Ему дали большой ломоть
хлеба, деревянную ложку и миску с рагу. Еда оказалась на редкость вкусной. С
каждым глотком к Томасу возвращались прежние силы. Еще двое эльфов сидели на
небольшом пригорке справа от него. Они скользнули по нему ничего не
выражавшими взглядами и стали негромко переговариваться между собой на своем
наречии. Дружелюбие к гостю проявлял лишь тот, кто первым заговорил с ним.
Томас повернулся к нему и спросил:
- Враг не пытался атаковать вас?
Лицо эльфа осветилось лучезарной улыбкой:
- Пришельцы опасаются перебираться через реку. В этом им препятствует
волшебная сила, охраняющая наши леса от посторонних. Здесь они чувствуют
себя потерянными и беспомощными, точно малые дети. Ни один из тех, кто
ступил на этот берег, не вернулся обратно.
Томас кивнул. Покончив с едой, он поблагодарил эльфа за угощение и
принялся одеваться. От былой слабости и головокружения не осталось и следа.
Поднявшись на ноги, он несколько раз присел, затем наклонился и
почувствовал, как кровь быстрее побежала по его жилам. Мускулы,
одеревеневшие после трехдневного забытья, обрели прежнюю упругость. Раненая
нога больше не беспокоила его. Царапина от наконечника цуранийской стрелы
была искусно залечена целителями-эльфами.
- Наконец-то я узнал тебя! - обратился он к самому общительному из
эльфов. - Ты принц Калин. Ты приезжал к нам в Крайди, когда герцог сообщил
королеве о цуранийском корабле.
Калин с улыбкой кивнул своей златокудрой головой.
- И я узнал тебя, Томас из Крайди, хотя ты очень изменился за истекший
год. А это, - он кивнул в сторону двоих неразговорчивых товарищей, - Галейн
и Элгевин. - Те поклонились, слегка привстав с пригорка. - Если ты уже
достаточно оправился после болезни, мы можем проводить тебя ко двору
королевы.
Томас кивнул:
- Пошли!
Эльфы тщательно уничтожили следы своей стоянки и пустились в путь.
Поначалу они двигались медленно, чтобы дать Томасу, едва вставшему на ноги
после тяжелой болезни, время приноровиться к их шагу. Но тот ступал с не
меньшей легкостью и проворством, чем сами эльфы, и вскоре они зашагали
быстрее.
Через некоторое время они перешли на бег. Томас, облаченный в доспехи, со
щитом за спиной и мечом у пояса не отставал от безоружных эльфов. Те
недоуменно переглянулись и пожали плечами.
Они остановились на привал лишь в середине долгого дня.
Томас огляделся по сторонам и с мечтательной улыбкой произнес:
- Как здесь хорошо!
Галейн покачал головой:
- Боюсь, никто из людей не согласился бы с тобой, бесстрашный Томас. Этот
лес наводит на них ужас. Им повсюду мерещатся духи и призраки, они слышат
здесь жуткие звуки, от которых кровь стынет в жилах.
Томас усмехнулся:
- У большинства людей недостает воображения. А у иных оно развито не в
меру. Этот лес полон удивительного покоя и очарования. Здесь все дышит
миром.
Эльфы удивленно вскинули брови. Калин пристально посмотрел на Томаса и
сказал:
- Нам лучше все же не задерживаться здесь, если мы хотим прибыть в
Эльвандар до наступления темноты.
Поздним вечером они оказались возле широкой поляны. Томас застыл как
вкопанный. Глаза его округлились от изумления, настолько необычным было
представшее перед ним зрелище. Вокруг поляны возвышались исполинские
деревья. Они были столь высоки, что любой столетний дуб в сравнении с ними
показался бы низкорослым карликом. Все кроны деревьев были соединены между
собой веревочными мостиками и причудливыми переплетениями ветвей,
образовывая некое подобие висячего города с улицами, перекрестками и домами.
По городу бродили эльфы, грациозно раскланиваясь друг с другом. Томас задрал
голову, но ему не удалось разглядеть верхушек гигантских деревьев, казалось,
достигавших темного купола неба. Листва большинства из окружавших поляну
деревьев была темно-зеленой, но тут и там встречались ветки с
золотисто-желтыми, красными, серебряными и даже белыми листьями,
светившимися в темноте. Этим мягким, переливчатым светом была залита вся
поляна. Томас догадался, что ночная тьма не властна над Эльвандаром.
Калин положил ладонь ему на плечо:
- Пойдем!
Они вышли на поляну, и Томас обнаружил, что эльфийский древесный город
был гораздо больше, чем ему показалось вначале.
Огромные поляны, аллеи и тропинки виднелись всюду, куда бы он ни кинул
взгляд, и высоко над ними вздымались шатры из переплетавшихся между собой
древесных ветвей. Сердце Томаса радостно забилось. При виде волшебного
Эльвандара он ощутил прилив такого небывалого счастья, словно после долгих
странствий вновь очутился в родном доме, по которому томилась его душа.
Они подошли к лестнице, вырубленной в исполинском стволе и спиралью
вздымавшейся вверх. Томас поставил ногу на нижнюю ступень и улыбнулся.
Чувство радости, которым было охвачено все его существо, становилось все
сильнее и искало выхода. Впервые волшебные превращения, которые происходили
с ним, радовали его, а не пугали, как те устрашающие видения, что
проносились перед его глазами во время сражений.
Томас и эльфы взбирались наверх по широким ступеням. Вскоре они достигли
нижних ветвей древесного города. Здесь бродили мужчины-эльфы, многие из
которых были одеты в зеленые кожаные куртки воинов, наподобие тех, что
носили Калин и его кузены.
Наряды других состояли из камзолов и штанов ярких цветов или длинных
туник. Одеяния женщин отличались красотой и изяществом.
Волосы их мягкими локонами падали на плечи. Некоторые украсили свои
шелковые платья драгоценными камнями, сверкавшими и переливавшимися в свете
волшебных листьев. Все эльфы были высоки, стройны и удивительно красивы и
выглядели совсем юными.
Томас и его спутники оставили лестницу и ступили на большую толстую
ветвь. Калин предупредил Томаса чтобы тот не смотрел себе под ноги. Он знал,
что у людей на такой высоте начиналось головокружение. Но Томас, стоя на
самом краю ветки, отважился взглянуть вниз.
- Как здесь красиво! - воскликнул он, обернувшись к Калину.
- Эльвандар нравится мне все больше и больше!
Эльфы снова обменялись недоуменными взглядами, и Калин предложил Томасу
продолжить путь.
Вскоре они добрались до перекрестка древесных дорог, и двое эльфов
свернули в сторону, оставив Томаса и Калина одних. Принц эльфов уверенно
шагал вперед, перебираясь с ветки на ветку.
Томас не отставал от него. Он ни разу не оступился и шел по этому
удивительному воздушному пути, не глядя под ноги. Вскоре они очутились на
широкой площадке, образованной сплетением сотен прочных и тонких веток,
наподобие тканого ковра.
Разноцветные листья составили вокруг площадки высокий светящийся купол.
Калин привел Томаса в тронный зал Агларанны.
Королева сидела в центре площадки на высоком деревянном троне.
Вокруг нее расположились придворные. Кроме Томаса, здесь находился еще
один из представителей людского племени. Он был одет в серый наталезский
плащ и отличался таким высоким ростом, что Томас без труда догадался: перед
ним был Длинный Леон, брат Гримсворта. В свете волшебных листьев смуглая
кожа разведчика-скорохода отливала бронзой. Он закончил разговор с
Агларанной и, почтительно поклонившись, отошел в сторону.
Калин подвел Томаса к трону и представил его своей матери.
При виде юноши в белых с золотом доспехах королева слегка изменилась в
лице, но, быстро овладев собой, милостиво улыбнулась гостю. Она предложила
ему оставаться в Эльвандаре столько, сколько он пожелает.
Томас едва успел поблагодарить Агларанну за ее радушие, как к трону
сквозь толпу придворных пробрался Долган. Его круглое лицо расплылось в
несколько смущенной улыбке.
- Ох, и рад же я видеть тебя живым и невредимым, паренек! - воскликнул
он. - Не серчай, что мне пришлось бросить тебя!
Понимаешь, у нас просто не было другого выхода. Эльфы обещали
позаботиться о тебе, а мне надо было поскорее представиться ее величеству да
проведать об исходе битвы у Каменной Горы.
- О чем речь. Долган! Мне и в голову бы не пришло поставить это тебе в
вину. Скажи, что нового?
Долган покачал головой:
- Новости плохие, Томас. Мы отрезаны от своих. Боюсь, нам придется на
некоторое время задержаться в Эльвандаре. А у меня, знаешь ли, просто голова
кругом идет от этакой высоты! Я же не белка какая-нибудь, чтоб скакать по
веткам! - и гном обиженно засопел.
Томас расхохотался, откинув голову. Долган взглянул на него и ласково
улыбнулся, позабыв про свои горести. Ведь Томас смеялся впервые с тех самых
пор, как надел на себя доспехи дракона.
Глава 16
НАСТУПЛЕНИЕ
Колеса тяжело груженных телег жалобно скрипели. В воздух то и дело
взвивались бичи и опускались на спины усталых волов, впряженных в повозки,
медленно тащившиеся по пыльной улице к берегу моря. Арута, Лиам и мастер
Фэннон ехали верхом впереди отряда воинов, охранявшего повозки,
курсировавшие между замком и пристанью. Позади, тяжело ступая по дороге, шла
толпа оборванных горожан. Многие из них толкали впереди себя тачки с
домашним скарбом, другие несли на спинах огромные узлы. В гавани их ожидало
несколько кораблей.
У развилки дорог Арута оглянулся и бросил горестный взгляд на то, что
осталось от городских построек. Некогда шумный и процветавший портовый
городок Крайди был сожжен почти до основания. Из беспорядочного
нагромождения изуродованных огнем развалин слышались удары молотов и визг
пил. Эти звуки разносились далеко окрест в раннем утреннем тумане и
перекрывали даже многоголосый гомон толпы. Мастеровые пытались починить
немногие из уцелевших строений.
Цурани ворвались в город на закате два дня тому назад.
Перебив часовых, не успевших поднять тревогу, они сломали ворота и
промчались по улицам до самого порта. Там они сожгли три корабля и сильно
повредили еще два. Поврежденные суда отправились в Карс, те же, которые
удалось спасти от рук цурани, переместились вдоль берега и стали к северу от
скалы Гроза моряка.
Вражеские солдаты подожгли почти все портовые сооружения, но те не
слишком сильно пострадали от огня. Гораздо хуже дело обстояло с большей
частью зданий в центре города. Огромный деревянный дворец Гильдий мастеров,
которым так гордились горожане, оба постоялых двора и больше дюжины домов
ремесленников сгорели до основания. Теперь на их местах возвышались лишь
груды обгорелых бревен и обломков черепицы, скрывавшие каменные фундаменты.
В огне пожара, прежде чем его удалось потушить, погибла почти половина всех
строений Крайди.
Арута наблюдал за происходившим с высокой башни замка.
Зарево гигантского костра отражалось в проплывавших по небу облаках.
Принц в бессильной ярости сжимал кулаки и кусал губы.
Лишь на рассвете он вывел гарнизон из ворот замка. Но цурани давно уже
скрылись в ближайшем лесу.
Даже теперь при воспоминании об этом принц едва не застонал от досады.
Фэннон убедил Лиама не выводить гарнизон за пределы замковых стен до
наступления рассвета. Старый воин опасался, что цурани завлекут солдат в
лес, где могут скрываться гораздо более значительные силы неприятеля. К тому
же он подозревал, что хитрые пришельцы могли затаиться у стен замка и
ворваться в него, едва лишь отворят ворота. Лиам послушался совета Фэннона.
Арута же был уверен, что смог бы уберечь город от разрушений, окажись он
той ночью на его улицах во главе гарнизона крайдийцев. Они смогли бы
перебить небольшой отряд цурани, заставший горожан врасплох, и с триумфом
вернуться в замок.
Предоставив своему коню двигаться шагом, Арута задумался о событиях
последних дней. Накануне к ним прибыл посланник от Боуррика. Герцог
приказывал Лиаму покинуть Крайди. В последнем сражении пал его личный
адъютант, и теперь герцогу было не обойтись без помощи старшего сына. Война
с цурани длилась уже третий год. Боуррик все это время был разлучен со
своими детьми. Теперь же он хотел, чтобы хоть один из его сыновей находился
рядом с ним в военном лагере близ Вабона. Вопреки ожиданиям Аруты, герцог
поручил командование замковым гарнизоном не ему, а старому Фэннону. Арута
стиснул зубы и сурово нахмурился. Он не станет выполнять приказы старика!
Теперь, оставшись без поддержки Лиама, всегда покорно подчинявшегося ему,
мастер клинка вынужден будет прислушиваться к мнению младшего из принцев!
Арута не смог подавить возникшее в его душе чувство досады и легкой зависти.
Он любил брата, но не мог не признать, что Лиаму недостает твердости, отваги
и уверенности в своих силах. Всем этим в избытке обладал он сам.
Как жаль, что не ему довелось увидеть свет первым! С самого начала войны
крайдийский гарнизон возглавлял Лиам, но ни для кого не было секретом, что
он лишь считался командиром.
Фактически же всем распоряжался Фэннон. Теперь герцог своим приказом
формально утвердил старика в должности командующего воинами Крайди. Все они,
в том числе и Арута, должны отныне подчиняться ему.
- О чем ты задумался, брат?
Лиам придержал свою лошадь и ехал теперь рядом с Арутой.
Тот тряхнул головой и принужденно улыбнулся.
- Да вот, завидую тебе. - В голосе принца помимо его воли прозвучала
обида.
Лиам ласково улыбнулся ему:
- Я знаю, что тебе хотелось бы поехать к отцу вместо меня, но ведь нам
следует покоряться его воле, - мягко проговорил он.
- Ты нужен здесь, Арута.
- Скажешь тоже! - возразил младший брат. - Мои приказы игнорируются, и я
бессилен изменить что-либо в управлении гарнизоном.
Лиам примирительно положил руку ему на плечо:
- Ты в обиде на отца за то, что он назначил Фэннона командующим
гарнизоном. Оставь, брат! Ведь ты еще так юн! Арута взглянул на него
исподлобья:
- Мне теперь столько же лет, сколько было тебе, когда отец поручил тебе
командование в Крайди! В моем возрасте отец был уже полководцем Западных
армий, а спустя четыре года он сделался наместником короля на Западе. Наш
дед вполне доверял ему. Старику никогда не приходило в голову сказать своему
сыну: <Ты еще слишком молод!>.
- Но отец и дед жили в разные времена, Арута, - мягко возразил Лиам. -
Дедушка еще помнил непрерывные войны, которые пришлось вести солдатам
короля, покоряя воле монарха этот дикий край. Война была для него привычным
явлением. А отцу довелось воевать только в Долине Грез. Он сражался с
кешианцами, а не отстаивал свои собственные земли от посягательств чужаков.
Понимаешь, какие разные войны пришлось им вести? Времена меняются, брат!
- Еще как, - мрачно кивнул Арута. - Ни дед, ни его отец не стали бы
отсиживаться за стенами своего замка перед лицом неприятеля. За два с лишним
года, что истекли с начала войны, мы не предприняли ни одного серьезного
наступления на цурани.
Наши предки вели бы себя иначе, окажись они на нашем месте! Мы не должны
позволять пришельцам диктовать нам условия ведения войны, иначе мы рано или
поздно проиграем ее!
Лиам с тревогой заглянул в хмурое лицо брата:
- Арута, я понимаю, как ты жаждешь разделаться с цурани, но ведь Фэннон
совершенно прав в том, что мы не должны подвергать наш гарнизон такому
большому риску! Мы обязаны защищать наши владения и прежде всего - замок!
Арута оглянулся и кивнул в сторону толпы горожан.
- Вот и объясни им, как надежно они защищены от цурани! Как думаешь, они
тебе поверят?!
Лиам нахмурился. В словах Аруты звучал заслуженный упрек.
- Ты прав, брат, - вздохнул он. - Я виноват в том, что послушался
Фэннона. Если бы я поступил так, как считал нужным ты...
Арута поспешно перебил его:
- Не вини себя в этом, Лиам! - Он ласково улыбнулся брату.
- Что и говорить, старый Фэннон излишне осторожен. К тому же он
придерживается мнения, что воин тем искуснее и опытнее, чем больше у него
седины в бороде. Я для него и по сей день всего лишь мальчишка, младший сын
его господина. Боюсь, что с моим мнением здесь никто не станет считаться!
- Ну, не надо смотреть на все так мрачно, - усмехнулся Лиам. - Возможно,
твоя решительность просто уравновесит его чрезмерную осторожность, и во
всем, что касается командования гарнизоном, вы с ним станете придерживаться
золотой середины.
Лиам расхохотался и подмигнул брату. Его веселость была такой
заразительной, что и Арута, как всегда, не удержался от смеха.
- Будем надеяться, что так и случится, Лиам, - сказал он.
Они выехали на побережье. У причала беженцев ожидали несколько лодок с
командами гребцов, чтобы доставить людей и их нехитрый скарб на корабли.
Мужчины и женщины стали усаживаться на скамьи и складывать свои узлы и тюки
на дно лодок. Многие бережно несли на руках грудных младенцев. Ребятишки
постарше резво спрыгивали с причала в лодки. Не осознавая трагизма
происходящего, они от души радовались выпавшему на их долю приключению и
предстоявшему путешествию. Никто из них еще ни разу в жизни не покидал
пределов Крайди. Взрослые прощались друг с другом, не скрывая слез.
Большинство молодых мужчин оставались в городе, чтобы заново отстраивать
сгоревшие дома и в случае необходимости встать в ряды защитников замка.
Старики, женщины, увечные и дети, садившиеся на корабли, направлялись в
Тулан, располагавшийся у южных границ герцогства и пока еще пощаженный
войной. Близ его стен еще не появлялись ни цурани, ни братья Темной Тропы.
Лиам и Арута спешились. Один из воинов взял их лошадей под уздцы. Принцы
наблюдали, как солдаты бережно перенесли в одну из лодок привезенные ими
клетки с почтовыми голубями. Птиц следовало доставить в лагерь герцога
Боуррика. Несколько голубей летело сейчас оттуда в Крайди. Их прибытия все
ожидали с нетерпением. Эти птицы должны были доставлять информацию из Крайди
в штаб и обратно. До сих пор этим занимались, ежечасно рискуя своей жизнью,
только Мартин Длинный Лук и наталезские следопыты. Теперь им можно было
переложить хотя бы часть своих забот на быстрокрылых связных.
Вскоре беженцы со всем их багажом разместились в лодках.
Аруте и Лиаму пришла пора прощаться. Фэннон сухо и церемонно пожелал
старшему принцу доброго пути. Но за внешней суровостью старика скрывалось
глубокое беспокойство о Лиаме. Не имея семьи, Фэннон всей душой привязался к
сыновьям герцога. С самого детства принцев он пестовал их, точно любимых
племянников. Он научил их владеть мечом, копьем и пикой, давал им уроки
военной стратегии и тактики, он всегда радовался их успехам и строго журил
обоих за шалости. Теперь, прощаясь со своим старшим питомцем, Фэннон явно
считал ниже своего достоинства прилюдно показать обуревавшие его чувства. Он
сурово жевал седой ус и не попытался не только обнять Лиама, но даже пожать
его руку. Однако старик часто шмыгал носом, и серые глаза его под набрякшими
веками подозрительно блестели.
Когда Фэннон вернулся к стоявшим поодаль воинам, братья обнялись. Лиам
склонил голову набок, и негромко проговорил:
- Арута, пообещай мне, что позаботишься о старике!
Арута удивленно вскинул брови:
- Ты это серьезно?
Лиам усмехнулся:
- Знаешь, мне страшно даже представить себе, что будет с замком и всеми
вами, если в случае отставки Фэннона отец снова обойдет тебя и назначит на
его место Элгона!
Арута звонко расхохотался. Официально мастер конюший Элгон считался
заместителем Фэннона по командованию гарнизоном. Все в замке любили Элгона и
ценили его глубочайшие познания по части лошадей. Но ни для кого не являлось
секретом, сколь безграничным было невежество, коим отличался почтенный
мастер во всем, что не касалось коней и конюшни. После двух с лишним лет
войны с цурани он все еще отказывался до конца поверить во внемидкемийское
происхождение пришельцев и вступал в постоянные споры об этом с отцом Тулли.
Арута и Лиам не на шутку тревожились, что во время одного из таких
противостояний, как правило заканчивавшихся отчаянными перебранками,
вспыльчивого священника хватит удар.
Лиам перебрался через борт лодки, где его ожидали четверо гребцов.
Обернувшись через плечо, он крикнул:
- И позаботься о Каролине, Арута!
- Я буду оберегать ее от всех зол, - пообещал Арута. - Не тревожься о
ней!
Лиам сел на скамью подле клеток с голубями. Один из гребцов выпрыгнул на
берег и столкнул лодку в воду. Арута следил за ней взглядом, пока она не
подошла к стоявшему на якоре кораблю.
Принц медленно побрел назад, туда, где его ждали воины, держа под уздцы
его лошадь. Он оглянулся и окинул взглядом опустевший берег. Справа
возвышались гранитные утесы. Тот, который называли Грозой моряка, далеко
нависал над гладью моря.
Арута безмолвно проклял тот день, когда цуранийский корабль разбился об
эти скалы.
Каролина стояла на верхней площадке южной башни замка, завернувшись в
теплый плащ. Ветер разметал по плечам ее густые черные волосы. Она не
поехала провожать Лиама, простившись с ним во дворе замка ранним утром.
Каролина понимала, как огорчили бы старшего брата ее слезы, которые ей
трудно было бы сдержать при прощании на берегу, и решила не омрачать своим
унылым видом его радости. Ведь он скоро увидится с отцом! При мысли об этом
она горестно вздохнула. Как она хотела бы оказаться на его месте! Все то
время, что длилась война с цурани, Каролина старалась не показать отцу
...Закладка в соц.сетях
