Жанр: Фантастика
Дитя Демона или Хроники Хитрии 3. Харшини
...том, чтобы оба моих требования были приняты.
Я не допущу, чтобы твои планы помешали моим. Другого случая у меня не будет. Мы
договорились?
Р'шейл посмотрела на стоящего за ее спиной Брэка. Харшини еле заметно наклонил
голову.
- Да, Гарет. Договорились.
Глава 37
Гарет Уорнер назначил собрание офицеров, разделявших его стремление свергнуть
сразу и кариенцев, и сестер Клинка. Р'шейл была поражена, увидев их. Знакомых лиц
почти не было - только несколько однокашников Тарджи. Все это были господа
офицеры, которых трудно было бы заподозрить в измене. Она была уверена, что все
защитники в Цитадели желают освободиться от кариенской оккупации, но для нее стало
откровением, что большинство из них желают свергнуть заодно и Сестринскую общину.
Они собрались в небольшой комнатке на задах таверны "Серая вдова" на
Трактирной улице. Приходили по одному, чтобы не привлекать внимания кариенских
солдат, которых теперь всюду было полно. Окна были прикрыты потрепанными ткаными
занавесками, а желтый свет стеклянных светильников, развешенных по стенам, создавал
особенно заговорщицкую атмосферу. Когда все собрались, Гарет запер дверь и оглядел
пришедших. Было пятнадцать защитников, все офицеры в чине не ниже капитана.
Единственными штатскими в комнате оказались Брэк и Р'шейл.
- Начну сразу с сути дела, - объявил он. - Если не все вы знаете имена
товарищей, то, может быть, это и к лучшему. Но вот этих двоих следует вам представить.
Большинство из вас знает Р'шейл. А ее друга зовут Брэк.
- Им можно доверять? - спросил незнакомый офицер.
- Иначе бы их здесь не было.
Защитник кивнул, и больше к этой теме не возвращались.
- Насколько я понимаю, это собрание означает, что мы переходим к действиям, -
высказался другой.
Гарет кивнул.
- Начнем в выходной на рассвете.
- У нас почти не останется времени на подготовку, - отметил кто-то. Р'шейл
помнила этот голос, но сейчас не видела говорящего.
- В том-то и дело, - ответил Гарет. - Выйдя отсюда, мы должны будем посвятить
еще многих в тайну нашего существования. Чем больше людей о нас узнает, тем больше
шансов, что мы будем раскрыты. Соответственно, чем меньше времени останется до
начала действий, тем лучше для нас.
- Я помню, что все это мы уже обсуждали, - вступил молодой человек, сидящий
где-то сзади от Р'шейл, - но даже если мы захватим Цитадель, никуда не денется армия
кариенцев, стоящая возле ворот крепости.
- И еще придется как-то справиться со жрецами, - тревожно добавил его сосед. -
Во всякие сказки про магию я не верю, но я был на северной границе, когда их армия
напала на нас. И то, что я там видел я не забуду.
- Возьмите их в заложники, - предложила Р'шейл. Все, включая Брэка, удивленно
посмотрели на нее.
- Если все пройдет как надо, - продолжала она, - то, когда вы возьмете
Цитадель, все герцоги Кариена окажутся у вас в заложниках, и их жрецы вместе с ними.
Если вы не сможете прийти к соглашению с Ясноффом, имея на руках такой козырь, как
совет герцогов, будет просто смешно. Это же очевидно. Убивайте их по одному, пока он
не сдастся. Начинайте со жрецов и постепенно поднимайте планку. До короля Ясноффа
должно быстро дойти, что к чему.
Брэк развернул ее к себе и негромко, так что она одна слышала его, прошипел ей в
ухо:
- Ради всего святого, что ты затеяла?
- Верь мне, Брэк. - Она высвободилась из его рук и отодвинулась от него.
- Как-нибудь в другой раз, Р'шейл. Я не буду молча смотреть, как ты убиваешь
невиновных, пытаясь перещеголять матушку.
Она раздраженно вздохнула. Ну почему он всегда думает о ней так плохо?
- Я не считаю, что кариенских герцогов и их жрецов стоит называть невиновными.
Кроме того, мы никого не должны убивать - достаточно припугнуть их. В конце концов,
мы просто объясняем им, ради чего они должны вернуться к себе домой.
Брэк очень подозрительно взглянул на нее, но времени на разговоры не было.
- Вы всерьез предлагаете нам хладнокровно убивать заложников? - это спрашивал
Рилан, шталмейстер Цитадели. Р'шейл с раннего детства помнила его. - Защитники так
не поступают.
- Вы неплохо справлялись с этим во время чистки, командир, - ответила она. - Я
думаю, что несколько голов противника над главными воротами уже ничего не изменят.
Комната наполнилась возмущенными голосами. Гарет гневно поглядел на нее.
- Ты слишком многое берешь на себя, Р'шейл.
- Я просто констатирую факты, Гарет. Защитникам ведь есть в чем покаяться.
- Самой большой нашей ошибкой было то, что мы не удостоверились как следует,
уничтожены ли все харшини, - вызывающе выкрикнул кто-то.
Р'шейл повернулась к сказавшему это офицеру.
- Ты делаешь еще большую ошибку, полагая, что мог бы сделать это, не запачкав
безнадежно рук. Поглядите на себя! Вы прячетесь в задней комнате таверны и
собираетесь свергать свое правительство, а исповедуете отвращение к ненужному
кровопролитию. Но ваша драгоценная честь защитников не спасла Мэгину. Она не
помешала кариенцам захватить Медалон, и она не поможет вам вернуть его. Вы
сражаетесь с фанатиками, капитан, с людьми, которые мыслят иначе, чем вы. Если вы
хотите победить, вам придется играть по их правилам, не дожидаясь, пока они начнут
играть по вашим.
Гарет предостерегающе взглянул на Брэка.
- Заткни ее, или убирайтесь.
Брэк шагнул вперед и крепко взял Р'шейл за плечо.
- Ты не права, Р'шейл.
- Но ведь я говорю правду! - настаивала она.
- Яснофф не станет торговаться. Ему это не нужно. Что с того, что мы захватим
Цитадель? Эта армия, расположившаяся за стенами, сможет держать нас в осаде годы. И
некому будет прийти к нам на помощь. А если бы и нашлись желающие, где им набрать
столько бойцов, чтобы сразиться со всеми кариенцами, собравшимися здесь? Нет, это
было бы слишком опасно. Нам нужно найти другой путь.
Гарет взмахнул руками, утихомиривая гвалт, поднятый словами шталмейстера, и
испытующе поглядел на Р'шейл и Брэка.
- Рилан затронул очень серьезный вопрос. Если нам не удастся запутать кариенцев
расправой над пленными, то мы окажемся в осаде, которая грозит затянуться надолго и
выбраться из которой мы, скорее всего, не сможем.
- А если я скажу, что знаю, кто освободит вас? - спросил Брэк. Р'шейл удивленно
обернулась на него и, сообразив, улыбнулась.
- Дамиан.
- Кто? - спросил кто-то из задних рядов.
- Дамиан Вулфблэйд, Высочайший Принц Хитрии. Это к нему собирался идти
Тарджа с теми людьми, которых ему удалось собрать, он обещал помочь Медалону.
- Коли на то пошло, - задумчиво добавила Р'шейл, - мы сможем, наверное,
уговорить Габлета помочь нам в сражении. И остается еще защитники, ушедшие в
Хитрию.
- Сколько этих защитников? - спросил кто-то. - Тысяча? Или две? Не слишком
много против этой орды, что стоит здесь под стенами.
- И вы всерьез полагаете, что хитрианцы и фардоннцы придут к нам на помощь? -
хмыкнул Рилан.
- Дамиан придет, - уверенно отозвалась Р'шейл.
- Р'шейл права, - подтвердил Брэк. - И Хитрия, и Фардонния придут к вам на
помощь, если она попросит их об этом.
- Должно быть, на юге все резко переменилось в последние месяцы, - кисло
высказался Рилан. - Еще недавно я слышал, что Габлет собирается нападать на нас, а
вовсе не освобождать от захватчиков. И с каких это пор ты берешься приказывать чтонибудь
королям и принцам?
Гарет внимательно посмотрел на Р'шейл. Он был на северной границе и знал, что с
хитрианским принцем она знакома.
- Я думаю, что она говорит правду, Рилан. Вулфблэйд может и прийти, если Р'шейл
попросит его. Но уверена ли ты, что ему можно доверять?
- Я доверила бы Дамиану свою жизнь.
- Но нам придется доверить ему не только твою жизнь, Р'шейл, но жизни всех
мужчин, женщин и детей в Цитадели.
Гарет задумчиво поглядел на обоих гостей, видимо решая, стоит ли полагаться на их
заверения. В конце концов он пожал плечами и перевел взгляд на своих людей.
- Насколько я понимаю, нам нужно действовать сейчас или отказаться от надежды
на победу. С каждым днем кариенцы все крепче обосновываются в Медалоне, и скоро их
будет уже не выдворить отсюда. Я предлагаю поверить, что Р'шейл сможет привести когото
к нам на помощь. Я полагаю, нам следует сейчас действовать решительно, а потом
ждать, пока хитрианцы освободят нас.
По комнате пронесся гул голосов, выражающих согласие защитников с высказанным
предложением. Гарет кивнул.
- Хорошо. Тогда давайте договариваться о деталях.
Теперь Р'шейл и Брэку настала пора помалкивать. Эти люди готовились действовать
с того дня, как Джойхиния подписала договор о капитуляции Медалона. Они подумали
обо всем: о ключевых позициях, которые нужно занять, об оружии, которое потребуется
для этого, и о каждом человеке, который будет в этом участвовать. На этой встрече
утрясались уже мельчайшие детали и последние поправки к их планам.
Готовя переворот, они основывались на предположении, что любой защитник в
Цитадели поддержит их, и Р'шейл полагала, что так оно и будет. Трудно было представить
себе защитника, который добровольно отдал бы себя во власть кариенцам, - за
исключением, может быть, Вэйна Локлона, а с ним она надеялась в ближайшее время
разобраться сама.
Освободить Лорда Защитника и Тарджу выпало молодому капитану, которого
Р'шейл помнила еще лейтенантом в свою бытность трудницей. Она с легким удивлением
обнаружила, что это был тот самый молодой человек, который увел Кайлин на танцы той
ночью, когда Дэвидд Тайлорсон привел ее на свидание с Тарджой под амфитеатром. Та
ночь отпечаталась в ее памяти как край бездонной пропасти, в которую, как ей казалось,
она падала до сих пор навстречу предназначению, о котором она никогда не просила и не
мечтала. Симин внимательно выслушал приказ, но она чувствовала, что он взволнован,
хотя и старается скрыть это. Он немного беспокоил ее. Все было слишком серьезно, а он
словно не понимал этого.
Наступило уже раннее утро, когда Гарет обвел комнату взглядом и удовлетворенно
кивнул.
- Ну что ж. Вы все знаете, что вам делать. Вопросы есть?
- Мы не обсудили, каким образом будет доставлено послание к хитрианцам, -
заметил Рилан.
- Р'шейл? - спросил Гарет, обращаясь к ней.
- Мы позаботимся об этом.
- А как? - спросил Рилан. - Мы заперты в Цитадели. Как ты пошлешь им весть?
Как обманешь бдительность кариенцев? У нас нет птиц, наученных летать в Хитрию.
За нее ответил Гарет:
- Я думаю, что эту задачу мы можем предоставить Брэку и Р'шейл. У них есть...
средства, о которых нам не нужно знать. Я полагаю, что по этому поводу мы можем не
тревожиться.
Р'шейл краем глаза посмотрела на Брэка, улыбнувшегося при виде этого
трогательного признания Гаретом их силы.
- Хорошо, если больше вопросов нет, я полагаю, мы можем закончить. Удачи вам,
джентльмены.
Защитники собрали свои карты и планы и начали по одному выходить из комнаты,
выскальзывая за дверь по сигналу молодого лейтенанта, дежурившего у выхода. Р'шейл и
Брэк выходили последними.
- Я очень многое сделал, полагаясь на ваши слова, и это тревожит меня, - сказал
им Гарет, пока они ждали своей очереди. - Вы действительно сумеете сделать так, что
Вулфблэйд и фардоннцы вовремя придут к нам на помощь?
- Я думаю, что сумеем.
- Р'шейл, я был бы страшно счастлив, если бы ты говорила немного поувереннее.
Она пожала плечами.
- Все зависит не только от меня. Мне придется поговорить с богами.
Гарет нахмурился.
- Подумать только, что я не просто говорю с вами об этом - нет, я основываю на
этом бреде всю стратегию. - Он остановился и кивнул в ответ на приветствие двух
капитанов, подождал, пока те выйдут, и продолжил: - Я хочу сказать тебе еще кое-что.
Если мы убьем слишком много жрецов и герцогов, Яснофф так разъярится, что будет
стремиться уничтожить нас всех просто по злобе.
- Если тебе и придется убить, Гарет, то только нескольких.
- Тебе легко говорить. А перерезать им горло мечом будут другие. Или ты
собираешься заняться этим сама?
- Я не могла бы, даже если бы хотела. Если бы я стала причиной такого насилия,
это ударило бы по тем харшини, которые связаны с тем же источником силы, что и я. -
Она посмотрела на Брэка, немного обиженная изумлением, появившимся на его лице. -
Ты думал, что я не знаю? Я помню, что сказала мне Шананара по поводу той ночи, когда я
пыталась убить Локлона. Если даже пожелание смерти одному может причинить такую
боль харшини, то убийство дюжины может просто уничтожить их.
- Не забывай еще вот о чем, - напомнил ей Гарет. - Позволив сотням тысяч
разъяренных кариенцев пройтись по Медалону ты станешь причиной не меньшего числа
бед, чем если бы ты просто убила их своими руками.
- Не беспокойся, Гарет. Я знаю, что делаю.
Он уныло покачал головой.
- Я сильно сомневаюсь в этом, Р'шейл, да и Брэк, насколько я могу судить по
выражению его лица, тоже.
- Тогда почему ты все же решился действовать?
- У нас нет выбора, - просто ответил он.
В Главный зал Цитадели теперь называли домом Франсил, но Р'шейл отказалась
признать новое название. Это название Джойхиния Тенраган добыла ценой женской
чести, а Р'шейл отказывалась оправдывать столь низкий поступок. В огромном
помещении никого не было, и они проскользнули внутрь, испуганно прислушиваясь к
громкому гулу захлопнувшихся дверей. Рассветало, и первые лучи солнца окрашивали
алым пляшущие в воздухе пылинки. Стены под галереей были еще погружены во мрак.
Брэк вошел в зал и огляделся. В его глазах затаилась печаль.
- На потолке здесь были изображения первичных богов, - сказал он, глядя на
пустынный белый свод. Его голос громко разнесся по молчащему зданию. - Харшини
потратили полстолетия на то, чтобы создать их. Можно было всю жизнь смотреть на них и
не разглядеть все, что нарисовано.
- На стене в моей комнате была фреска такого типа, - вспомнила она. - На ней
было столько деталей, что я никогда не уставала глядеть на нее.
Казалось, он даже не слышит, что она говорит.
- Вдоль галереи шли фрески, посвященные случайным богам. Их последователи
могли приходить в Храм богов и сами дорисовывать фрески, опираясь на свой опыт
общения с богами. Некоторые фрески были просто великолепны, особенно те, что
посвящались богу художников. На стенах были выгравированы сонеты, посвященные
богу поэзии. Видишь эту мраморную балюстраду? Если внимательно посмотреть,
окажется, что каждая колонна покрыта особой резьбой. Открой в ветреный день окна с
двух сторон зала, и он запоет песню в честь бога музыки.
Р'шейл не знала, что сказать и стоит ли говорить вообще. Брэк погрузился в
воспоминания. Он шагал по залу, и его сапоги гремели по мраморному полу.
- Видишь эти двенадцать колонн, поддерживающие галерею? В каждой из них
была ниша, но теперь они замурованы. В каждой из них был алтарь одного из первичных
богов. - Он нахмурился в ответ на какие-то далекие воспоминания и взглянул на нее. -
Всевидящий Кристалл стоял вот здесь, на подиуме. Он казался мне огромным, но это,
наверное, потому что я был еще маленьким.
- Должно быть, это было прекрасное зрелище.
- Было, - согласился он, хмуро глядя на голые стены. Стена за подиумом была
заштукатурена и побелена. Р'шейл вспомнила внушительный камень в храме Гринхарбора
и попыталась вообразить подобный камень, гордо возвышающийся посреди этого храма,
но не смогла. Для нее зал был слишком связан с Сестринской общиной и ее историей,
чтобы она могла представить то, чем грезил сейчас Брэк.
- Ты даже не представляешь, как в детстве мы с Коранделленом озорничали, играя
с богом воров и богом удачи.
- Вы играли с богами?
- Мир тогда был совсем иным, Р'шейл. Тогда не было никаких сестер Клинка.
Никакого Всевышнего. Вообще никакого насилия, о котором стоило упомянуть, разве что
в Хитрии, но это была провинция бога войны, и на наши жизни они посягали редко. - Он
покачал головой и печально огляделся. - Сестринская община немало напакостила, но из
всех ее дел это, пожалуй, самое скверное.
Она вгляделась в пустой зал. Она видела Убежище и была покорена его красотой, но
сейчас ей пришло в голову, что все его красоты были только слабым отражением того,
чем когда-то была Цитадель.
Брэк, видимо, уже стряхнул с себя меланхолию.
- Пошли. Если уж нам нужно это сделать, то лучше поскорее Город скоро
проснется.
- Жрецы нас не учуют?
- Здесь - нет.
- Ты не говорил об этом раньше.
- Я вполне намеренно утаил это от тебя, - подтвердил он. - А то мало ли что бы
ты надумала.
- Но они же засекли меня в прошлый раз, когда я попыталась призвать здесь силу.
- Это потому, что они были внутри вместе с тобой.
- Интересно, сколько еще жизненно важных деталей ты вполне намеренно утаил от
меня? - рассердилась Р'шейл.
- Немного. Но нам пора. Не торчать же здесь весь день.
Это был Храм богов. Произнести здесь имя бога значило призвать его. Ей стало не
по себе - а вдруг после всего, что здесь происходило, боги не захотят прийти на ее зов?
Она покосилась на Брэка, потом решительно вздохнула.
В конце концов, был только один способ выяснить это.
Попав в плен, Тарджа остался в живых только потому, что его не узнали. Когда он
пришел в себя, дико болела голова, глаза были залеплены кровью, натекшей из раны на
лбу. Он лежал в переполненной камере, куда кариенцы согнали всех арестованных.
Тарджа замерз до дрожи и посинения, лежа на холодном полу в сырой одежде, но, к
собственному удивлению, этим все и исчерпывалось. О Ульране и прочих ничего не было
слышно. Или они сумели ускользнуть, или их держали где-то в другом месте.
Сохранению его инкогнито способствовало и то, что кариенцы не очень заботились
о том, чтобы установить личности пленных. Это была работа для писцов, а кариенцы
считали, что в штурмовом отряде писцы не обязательны.
Основные части кариенской армии появились в Котсайде на следующий день после
того, как он пустил паром по течению. По словам сокамерников, которые в тот момент
были на берегу, река разломала паром, ударив его о берег, как пустую деревянную
коробку. Теперь он годился только на растопку. Это немного утешило Тарджу. Хоть
ненадолго, но все же он задержал кариенцев.
Однако везение длилось недолго. Через неделю пребывания в тюрьме в его камеру
попал Ульран и, увидев Тарджу, радостно окликнул его по имени, да так громко, что
слышно было всем кариенцам в Котсайде.
Через час Тарджа, скованный по рукам и ногам, стоял перед лордом Рейчем и
лордом Верланом.
Обнаружив, что взяли в плен самого Тарджу Тенрагана, кариенцы поняли, что
Всевышний откликнулся на их молитвы. Он оказался виноват во всем, что в этой
кампании у кариенцев вышло не так: и в смерти Кратина, и в смерти лорда Терболта, и в
том, что в северном Медалоне было слишком мало сел и городов, где можно было бы
реквизировать провиант, что поставило их армию перед угрозой голода, и даже в том, что
им все еще требовалась помощь защитников для приведения гражданского населения к
покорности. И был виноват в появлении партизанских отрядов, то тут то там нападающих
на них с флангов и бесследно исчезающих в ночи при попытке их схватить, он был
виноват в том, что они застряли на этом берегу, - впрочем, последнее обвинение Тарджа
считал не лишенным некоторых оснований.
Тарджа был виноват во всем, и они хотели, чтобы он за все расплатился сполна.
Кариенские герцоги выглядели не слишком веселыми. Похоже, что успех достался
им слишком дорогой ценой. Лорд Рейч вроде бы и не обвинял Тарджу в том, что он один
виноват во всех неудачах оккупационной армии, но в то же время создавалось
впечатление, что так оно и есть. Высокомерно посмотрев на Тарджу, он уткнулся в
лежащий перед ним свиток.
- Ты убил лорда Пайтера, лорда Терболта и его королевское высочество Кратина,
наследного принца Кариена. Ты же убил жреца Элфрона. Ты обвиняешься в бесчисленном
количестве актов саботажа, в том числе в разрушении котсайдского парома. Ты
обвиняешься в похищении ее королевского высочества, Адрины, наследной принцессы
Кариена, и в передаче ее варварам-хитрианцам, которые до сих пор держат ее в
заложниках. Ты поддерживал сношения с демонами и с язычниками и активно
содействовал харшинским колдунам. Что ты можешь сказать по этому поводу?
- Что вы забыли включить в список поедание младенцев, - ответил он с дерзким
спокойствием, приходящим к человеку, знающему, что он обречен и может говорить
теперь все что угодно - хуже уже не будет.
- Ты будешь повешен, капитан. Ты заслужил это своими преступлениями.
- В таком случае не могли бы вы сделать это поскорее? - усмехнулся он,
наслаждаясь раздражением кариенского герцога. - Кормежка в тюрьме отвратная.
- Ты дорого заплатишь за свою дерзость, капитан.
- Давайте покончим с ним прямо сейчас! - высказался Верлан. Терпение у этого
большого человека с громким голосом было на удивление коротким.
Рейч покачал головой.
- Мы должны показать этим медалонцам, что даже могучий Тарджа Тенраган не
может избежать нашего возмездия. Если мы повесим его здесь, в этой дыре, люди не
поверят, что мы это сделали, Его смерть должна стать публичным событием. Подождем,
пока не доберемся до Цитадели. Мне нужно как можно больше свидетелей.
- Тогда хотя бы публичный позор. Посадим его в колодки.
- Нет. Слишком велик риск того, что сообщники попытаются освободить его. Мы
будем держать его в лагере. Я сделаю из казни такое представление, которое медалонцы
не скоро забудут.
Они говорили на кариенском, видимо даже не догадываясь, что Тарджа понимает их.
Он не реагировал на их слова, желая и дальше оставлять их в неведении о том, что бегло
разговаривает на их языке. Во всяком случае, его приободрила готовность Рейча
подождать с казнью до Цитадели. Пройдет еще месяц, прежде чем они переберутся через
реку. За это время много что может произойти. Рейч обратился к нему на отвратительном
медалонском.
- Пока тебя будут держать здесь, а при первой возможности переведут в Цитадель.
Если хочешь жить подольше, сообщи нам имена своих сообщников и где располагается
штаб повстанцев.
- Вы же не ожидаете, что я и вправду вам что-нибудь скажу?
Герцог пожал плечами.
- Никогда не угадаешь, что медалонцы сочтут бесчестным, а что почетным. Может
быть, ты предпочтешь продать друзей, чтобы спасти свою шею.
- Позвольте дать вам совет, милорд. Если вы намерены захватить Медалон, вам
стоит выяснить получше, что именно медалонцы понимают под честью.
- Глядя на перечень твоих преступлений, капитан, я вообще поражаюсь тому, что
ты знаешь это слово.
Нельзя сказать, что Тарджу держали в роскоши, но все же он ожидал худшего. Его
поместили в шатер в середине кариенского лагеря, со всех четырех сторон охраняемый
кариенскими рыцарями, которые, как казалось Тардже, не задумываясь прирезали бы мать
Родную, лишь бы доказать свою верность Кариену и Всевышнему. Сначала они хранили
полное молчание, но через несколько недель немного смягчились, и тогда Тарджа узнал,
что происходило во внешнем мире.
Рыцари пересказывали ему последние новости о принцессе Адрине которая теперь
оказалась в Хитрии и вышла замуж за хитрианского Высочайшего Принца. Тарджа
изобразил изумление - ему вовсе не хотелось разрушать возникшую между ними
симпатию сообщением о том, что об этой женитьбе он уже давно знает. Сообщение о том,
что Дамиан сделался Высочайшим Принцем, слегка встревожило его. Он задумался, не
приложила ли к этому руку Р'шейл. На его памяти она убила уже двоих, и не было
заметно, чтобы это тревожило ее. "Не понравилось ли ей убивать? Может быть, теперь на
ее руках еще и кровь старого Высочайшего Принца?" Эти мысли съедали его,
присоединившись к другим воспоминаниям о ней, которые и теперь продолжали
преследовать Тарджу. Воспоминания, которые не могли быть правдой. Воспоминания, в
которых не было оснований сомневаться.
Он не знал, что сталось с Мэндой и остальными людьми из его отряда, зато скоро
получил сведения о судьбе фардоннцев, встреченных им в заброшенном эллинге. Когда
Павал сообщил бывшим стражам Адрины о появлении кариенцев, то вместо того, чтобы
бежать на юг, что было бы самым разумным поступком в их положении, Филип повел
своих людей прямо в Котсайд, в тщетной надежде помочь медалонцам. К тому времени,
как они подоспели, в городе было уже полно кариенцев. Схватка вышла быстрой и
кровавой. Многие были убиты на месте, включая Филипа и Павала. Прочих осудили и
повесили на следующий день.
Тарджа видел их разлагающиеся тела, свисающие с виселиц, наскоро сколоченных
кариенцами на городской площади, когда его переводили на новое место заключения в
кариенском лагере. Он чувствовал себя виноватым перед ними и не понимал, почему
фардоннцы пошли на такой риск, вместо того чтобы спокойно уйти. В конце концов он
пришел к выводу, что в схватку их повели загадочные представления о чести. Он помнил,
как посмотрел на него Филип, когда Тарджа на границе предложил им сдаться Дамиану.
Может быть, для них было легче пойти на бессмысленное геройство, чем вернуться в
Талабар и предстать перед лицом короля. Ведь стражи принцессы не просто уклонились
от схватки на поле боя, они покинули свою принцессу, защищать которую им было
поручено. То, что сделать и то и другое им приказала сама Адрина, для Габлета, видимо,
ничего не значило. Тарджа подумал, что дома их могла бы ожидать та же судьба. Они
просто приблизили неминуемое.
Почти целый месяц, пока оккупанты строили плоты, Тарджу держали в лагере, а
потом под усиленной охраной перевезли через Стеклянную реку и доставили в Цитадель.
Он не видел ничего во время своего путешествия. Лорд Рейч реквизировал в Котсайде
закрытую повозку, и все путешествие Тарджа провел в ней, только утром и вечером его
выпускали облегчиться. Под покровом ночи его доставили в штаб-квартиру защитников и
там оставили, полностью отрезанного от известий о внешнем мире.
Тарджа не знал, сдалась ли Цитадель без боя, или ее взяли в решительном сражении.
Он не знал, сохранилась ли организация защитников, или лорд Рейч распустил их. Те, кто
охранял его в Цитадели, не говорили по-медалонски, а он не хотел открывать, что говорит
на их языке, поэтому никакого общения стражники с
...Закладка в соц.сетях
