Жанр: Фантастика
Мефодий буслаев 4. Билет на лысую гору
... Запрыгали глиняные кувшины. В одну секунду посреди подвала
выросла целая пирамида из хлама. Несчастный Герострат Андреич возился под стеллажом, как
черепаха. Видна была только его голова и рука с дубинкой, которую он упорно не отпускал.
- Держи их, Далила! Убивай! - вопил он.
Вытянув скрюченные пальцы, Далила Петровна кинулась было на Улиту, однако у той в
руке уже блестела шпага.
- Только сунься! Уложу на месте! - спокойно предупредила ведьма.
- Все равно никуда не денешься! Где дверь? Нету двери! Вся ваша магия здесь
заблокирована! - прошипела Далила Петровна.
- Моя - да. А его нет, - сказала Улита, кивнув на Эссиорха. - Да и потом, кто сказал,
что двери нет? Что за бред сивой кобылы, которую лягнул хромой мерин?
- Подтверждаю: двери нет. Она нарисована, - грустно признал Чимоданов.
Улита усмехнулась.
- Нарисована, говоришь? Фокусы это все. Дешевые фокусы дешевых пройдох, - сказала
она и достала носовой платок.
Плюнув на него, она энергично вытерла нарисованную мелом дверь. Затем, ощупав
камни, что-то потянула. Прямо в стене - точнее в том, что казалось стеной - с готовностью
открылась дверь. В нее выбежала вначале Ната, за ней Петруччо с Зудукой под мышкой и
Евгеша. Улита успела поймать Мошкина за рукав и сорвала у него с плеча прицепившееся
старое полотенце, оставшееся от великодушного навьючивания Геростратом Андреичем.
- Внимательнее будь, чайник! Таскаешь шмотки из бутика - оторви блямбы, чтоб не
звенело на выходе! - посоветовала ведьма и, швырнув полотенце под ноги Далиле Петровне,
вышла вслед за Эссиорхом.
Далила Петровна запричитала, вытирая полотенцем крокодильи слезы.
- Почему ты их не задержала? - накинулся на нее Герострат Андреич. Он уже выбрался
из-под стеллажа и, ощупывая себе плечо, сидел на полу.
- Ах, медвежонок! Сегодня у нас с утра какой-то неудачный, кривой день! Но не унывай.
Будут еще хорошие деньки! - утешила его Далила Петровна.
Герострат Андреич посмотрел на жену тяжелым взглядом и впервые в новейшей истории
не назвал ее "лисонькой".
Глава 13. Кавлик Быгуп
Оказавшись на улице, вдали от опасного подвала, Улита жизнерадостно чмокнула
Эссиорха в губы. Тот вздохнул и виновато возвел глаза к небу, явно прося у него прощения.
- Но-но! Не слишком разбрасывайся! Счастье - скоропортящийся продукт И В
магазины не возвращается, - сказала Улита.
- Не знаю, о каком счастье ты говоришь. Счастье - это гармония и внутренний мир
среди житейских бурь! - серьезно заметил Эссиорх.
Улита хихикнула.
- Я сама житейская буря. Так что, с гармонией или без гармошки - а ты никуда от меня
не денешься! А ты, хитрюга, - предупредила она Нату, - только попробуй повиснуть у него
на шее здесь и сеЙчас. И вообще держись со своей контактной магией от него подальше! А то
первый же людоед получит хорошее дополнение к рациону!
- Очень мне нужен твой Эссиорх! Он старый! - фыркнула Ната.
- И правильно! "В детском садике можно и посвежее найти, " - как сказал один вампир,
заглядывая в ясельную группу, - согласилась Улита.
Чимоданов, наклонившийся было, чтобы без особых церемоний взять Зудуку за ногу и
забросить его себе на плечо, внезапно издал короткий вопль и отскочил.
В мягких, гнущихся во все стороны руках Зудуки он внезапно обнаружил маленький
двуствольный пистолет - один из тех дорожных пистолетов, что некогда возили в сумочках
благонравные Красные Кепочки, смутно опасавшиеся встретить в дороге оборотня.
Зудука захихикал, размахивая пистолетом.
- Где ты его взял? - спросил Чимоданов, терзаемый нехорошим предчувствием.
- Разве непонятно? Твой идиот украл его из лавки проклятых вещей! - мрачно сказала
Ната.
- Это правда? - сурово поинтересовался Петруччо.
Зудука заерзал и виновато опустил глазки, однако, когда Чимоданов, вооружившись
палкой, попытался подцепить пистолет и закинуть его куда подальше, Зудука отпрыгнул и
угрожающе прицелился в хозяина. Петруччо испуганно отступил, к великому торжеству
развоевавшегося монстрика.
- Не отдаст! Ни за что не отдаст! Я этого паразита знаю! Я сам такой! - сказал
Чимоданов.
- Исчерпывающая характеристика. Можешь не продолжать. И что же делать? Отобрать
во сне?
- Он не спит. Никогда, - сказал Чимоданов.
- Весело! Теперь мы все во власти тиранствующей мелочи! - сказал Мошкин.
- Но почему же тогда с Зудукой ничего не случилось? Он же вынес пистолет с
наложенным проклятием из лавки, - подозрительно спросила Ната.
- Значит, проклятие опасно только для лопухоидов И магов. Ну там кровь превращается
в стекло. Или дыхание замерзает. А у Зудуки нет, ни крови, ни легких, - резонно заметила
Улита.
- Выходит, ему бояться нечего? - уточнил Чимоданов.
- Угу. И нам тоже, поскольку хозяин этого предмета Зудука. Но вот если он в кого
шарахнет - тогда не позавидуешь. Пуля - часть пистолета, и на нее проклятие может
распространиться, - согласилась Улита и, закрыв тему, пошла рядом с Эссиорхом.
За ними, боясь отстать, тащились Ната, Чимоданов и Мошкин. Последним ковылял
вооруженный Зудука и томился от желания в кого-нибудь пальнуть из своей карманной
артиллерии.
Улица за улицей они продолжали обходить Лысую Гору, пытаясь хоть что-то разузнать о
Литуле. Нельзя сказать, чтобы лысегорцы очень хотели общаться. К концу третьего часа у
Улиты на шпаге появилось четыре новых зазубрины, водолазка Эссиорха была забрызгана
зеленой слизью, а Зудука обогатил свою коллекцию подпрыгивающей челюстью. Достаточно
было раскрутить ее на шнурке и запустить в кого-нибудь, как челюсть немедленно начинала
щелкать и вцепляться во все выступающие части оппонента, особенную нежность питая к носу
и ушам.
По лицу Наты то и дело прокатывались мимические волны, круша неосторожные сердца.
Мошкин буксировал за собой по небу небольшое облако, которое при необходимости
превращал то в ледяное копье-сосульку, то в струю раскаленного пара. Петруччо же, чье
мастерство с каждым днем становилось все более отточенным, соорудил из глины, грязи и
частей бесхозных заборов внушительное чудовище, которое таскалось за ними на
ногах-бревнах для создания массовости. При попытке влезть в очередную драку, оно
неосторожно взмахнуло колодезной цепью и едва не проломило голову Улите.
Это и послужило той последней щепоткой урана, которая превратила мирную помойку в
радиоактивный могильник. Взбешенная Улита наорала на Чимоданова, походу дела устроила
головомойку Нате и Мошкину и, почти насильно дотащив их до гостиницы, отдала на
попечение Тугарину-Змеевичу.
Тугарин уже не сидел за стойкой портье, а меланхолично возился в палисаднике, заряжая
картечью небольшую медную пушку.
- Ты смотри, чтобы они не того... Не пропали!
Совсем еще зеленые! - сказал Змеевичу Эссиорх.
- Куда они денутся - вон уже смеркается! - отвечал Змеевич, кивая на солнце,
которое, краснея и томясь зевотой, заваливалось за горизонт.
Ната, Чимоданов и Мошкин были отправлены в комнату и усажены играть в подкидного
дурака с ведьмой-отравительницей. Отравительница, дряхлая старушонка чуток помладше
Мамзелькиной, была настроена миролюбиво и угощала всех конфетками. Причем конфетки -
просто для спокойствия - пробовала первой.
- Только не таскайте карт из отбоя... Она этого не любит! - шепотом предупредил
игроков Змеевич.
- Хорошо. Мы будем все время проигрывать! - испуганно предложил Евгеша.
- Ни-ни! Этого она тоже не любит. Проигрываешь - значит, поддаешься, поддаешься -
значит, не уважаешь! - сказал Тугарин, поселяя в робкой душе Мошкина еще большее
смятение. Избавившись от лишних попутчиков, Эссиорх и Улита покинули гостиницу.
- Имейте в виду! Ровно в одиннадцать я запираю двери, и до утра! Будете назойливо
стучать пальну или бомбу пороховую брошу. Мало ли тут оборотней шляется, - предупредил
Тугарин, провожая их до дверей.
- Спасибо, добрый человек на сердечном слове! - поблагодарил его Эссиорх.
На улице, ведущей к "Незваному гостю", они с Улитой встретились с Дафной и
Мефодием. Тем нечем было похвастать. О горбуне Лигуле никто ничего не помнил. А если и
помнил - благоразумно помалкивал в тряпочку. Депресняк был весь покрыт копотью. Пытаясь
разворошить воронье гнездо, он провалился в трубу, скатился в камин, был атакован тремя
фуриями, которые кормили пиявками зеленые огоньки.
- Зависать в городе не имеет смысла! - сказал Эссиорх, провожая глазами солнце. -
Через полчаса здесь будет полно мертвяков и нежити.. Конечно, можно и до утра с ними
провоевать, да только про горбуна Лигула мы все равно ничего не узнаем.
- Так что же делать? - спросил Меф.
- Порыскать по окрестностям. Там внизу у реки, по слухам, живут циклопы. Кто знает,
может, они чего помнят... Кладбищ там поблизости нет - и мертвяки не особенно шастают! -
предложила Улита.
Мефодий, никогда не видевший живых циклопов, крайне воодушевился.
- Угyм! Можно рискнуть остатками здоровья и наведаться к ним, - заявил он бодро.
Дафне не очень хотелось тащиться к циклопам на ночь глядя, но за компанию она
позволила себя уговорить.
Вскоре совсем стемнело. Серп луны покачивался в небе, точно ладья. Золотые гвоздики
созвездий банально дырявили небосвод. Городок, в котором они провели весь день, остался
позади. Сейчас со склона горы они смотрели на него снизу вверх. В двух местах заметно было
зеленоватое свечение, поднимавшееся от земли рассеянными столбами. По словам Улиты, там
находились древние магические кладбища. Ухали совы.
- Круто было бы записать этот звук на мобильник! - оценил Мефодий.
Даф грустно посмотрела на него.
- Ты не романтик! - сказала она.
- Чего? - переспросил Буслаев. - А, ну да!...
Они спустились еще ниже. В топких торфяных берегах змейкой ползла мелкая речка. Её
вода казалась неподвижной. Здесь, на самой границе Лысой Горы и лопухоидного мира, и жили
циклопы.
Вначале Мефодий почуял запах дыма и лишь за тем заметил вход в пещеру. Вечно
голодный Депресняк стал с интересом принюхиваться.
- Э-э! Нет! Этого с собой не берем! - категорично сказала Улита. - Таких клиентов
кафе не обслуживает!
- Почему это не берем? - возмутилась Даф.
- Потому что он будет мешать деловым переговорам! И вообще: животных любят все, но
некоторые любят их на обед. И не надо, пожалуйста, говорить, что твой кот самый крутой!
Циклопы тоже, поверь, не ногой сморкаются! - заявила Улита.
Взвесив все за и против, Даф согласилась посидеть с Депресняком снаружи. Кот, крайне
недовольный таким решением, шипел, как паровая машина, задумавшая взорваться. Мефодий,
чтобы не бросать Дафну, остался с ней. Эссиорх утешил его, сказав, что циклопов он увидит
еще не раз, и отправился в пещеру вслед за Улитой.
У костра сидели три циклопа, одетые в овечьи шкуры, и жарили на вертеле кабана. У
одного циклопа борода была пегая, у другого - рыжеватая, у третьего же вместо бороды
торчали светлые клочки, похожие на обрывки мочалки. Увидев Эссиорха и Улиту, первые двое
циклопов вскочили и схватились за узловатые дубины. Судя по всему, еще недавно эти дубины
были молодыми соснами.
- Приятного аппетита, господа! Да пребудут с вами добро и мудрость! - вежливо сказал
Эссиорх.
Циклопы хмуро переглянулись, видно, не слишком скучая без упомянутых качеств.
- Ты куда это клонишь? На ужин напрашиваешься? - спросил самый здоровый, ревниво
кивая на место у костра рядом с подрумянивающимся кабаном.
Эссиорх улыбнулся той мудрой и всепонимающей улыбкой, которую полгода
отрабатывал на курсах доброжелательности в Прозрачных Сферах.
- Благодарим вас за приглашение, друзья! Мы не испытываем голода! Мы морально уже
упиваемся вашим здоровым и жизнерадостным видом!
Циклопам это не понравилось. Склонные к поспешным выводам, они попытались сразу
перейти к членовредительству.
- Чем ты там упиваешься, биовампирюка! Ща доупиваешься! Давил таких и буду
давить! - прохрипел пегобородый, с нездоровым интересом косясь на голову хранителя.
Не дожидаясь, пока циклоп испытает ее на прочность, Эссиорх щелкнул пальцами.
Дубина в руках у пегобородого вспыхнула и превратилась в пепел. Циклоп тупо уставился на
опустевшую ладонь.
- Маг недоделанный! Так бы сразу и сказал! - произнес он сипло.
Рыжеватый циклоп резко наклонился и что-то схватил с земли двумя руками.
- Мы пришли к вам с миром! - напомнил Эссиорх и взглядом отправил летящий в него
десятипудовый валун по обратному адресу.
Циклоп с воем схватился на подбитый глаз.
- Больше вопросов у аудитории нет? - вежливо спросил хранитель.
Вопросов у аудитории больше не было. Угрюмо ворча, циклопы уселись у костра и
продолжили вращать вертел. Улита и Эссиорх присмотрелись к ним. Два циклопа были ничего
себе - грубые, огромные. С единственным светофорным глазом. Третий циклоп двигался
заторможенно, был одутловат и пускал слюни.
- Он у нас дебил! - оправдываясь, пояснил пегобородыЙ.
- Бубыл! Бубыл! - радостно согласился одутловатый, выковыривая из носа
полуметровую козявку с явным намерением прямо сейчас начать ужин.
Пегобородый ударил его по руке. Одутловатый обиделся и заревел так, что задрожала
гора. Подождав, пока он утихнет, Эссиорх спросил у циклопов про горбуна Лигула. Гиганты
отнеслись к словам "горбун Лигул" так, как отнеслись бы к любому словосочетанию
нематерного содержания - то есть никак. Пожав плечами, Эссиорх двинулся было к выходу,
но тут Улита извлекла из голенища сапога холст.
- Лучше один раз отравиться супом из пакетика - чем сто раз посмотреть рекламу! -
сказала она, разворачивая холст. - Вы когда-нибудь видели этого типа? Поглядите-ка сюда!
Когда на холст упал свет костра, нарисованный Лигул недовольно завозился на портрете и
стал хвататься за меч. На двух первых циклопов картина не произвела впечатления.
- Не-а, незнаем такого, - заявили они. Зато дебил внезапно очень возбудился и замахал
руками.
- Буши-вуши! - залопотал он.
Улита и два других циклопа с недоумением посмотрели на него.
- Ты что, знаешь его? - спросила ведьма.
Циклоп пустил в костер слюну.
- Буши! - повторил он и дернул себя за ухо. Горбун Лигул на портрете брезгливо
отвернулся. Это привело одутловатого циклопа еще в больший восторг.
- Кавлик Быгуп... Буши! - повторил он.
- Молчи, дурак! - лениво буркнул пегобородый. - Какой еще Быгуп? А вы,
уважаемые, топали бы отсюда! Сказано вам: ничего не знаем!
Улита с Эссиорхом в замешательстве переглянулись.
- Не затыкай его! Что он там бормотал-то? - вдруг пришел на помощь циклоп с
рыжеватой бородой.
- Вуши-вуши! Кавлик Быгуп! Вуши! - захлебнулся в словах дебил.
- Погоди! Он сказал "вуши"? - заинтересовался и пегобородыЙ.
- Вуши! - залопотал дебил. - Кавлик Быгуп! Вуши-вуши!
И вновь дернул себя за ухо. Пегобородый почесал в затылке.
- Ну-ка! - сказал он. - Кавлик Быгуп, говоришь? Ну-ка, малый, дай еще разик
взглянуть!
Заграбастав портрет, он уставился на него единственным глазом. Лигул кривлялся с
портрета, делая ему какие-то знаки. К счастью, циклоп не понимал намеков.
- Оба-на! Это не тот ли малый, что нашему Тофырю уши чистил? Узнал, поди ж ты! -
обратился он к приятелю.
- Кажись, он и есть, - отвечал рыжебородый. - Сколько веков прошло, а наш дурак не
забыл!
ПегобородыЙ покачал головой.
- Ишь! Картину с малого нарисовали! В доспехах, млин! Рожа важная! И где сейчас, к
примеру, этот парень? - спросил он у Эссиорха.
- В Тартаре! - сказал хранитель.
- В Тартаре? Ишь ты! Помер, что ли, бедолага?
Улита замешкалась, что ответить. Ответа, впрочем, не понадобилось.
- И впрямь помер, раз в Тартаре... А уши-то хорошо чистил! Прям чуть ли не с головой
в ухо нырял нашему Тофырю! Мастер был! - с сожалением сказал циклоп.
- Кавлик Быгуп! Вуши! - нежно повторил слабоумный и пригорюнился, вспоминая о
временах давно минувших, когда лес вокруг был молодым, а уши розовыми, как у младенца.
- А зачем уши чистил-то? - трепетно задала Улита самый важный вопрос.
- А шут его знает зачем. Вроде как кто-то ему сказал, что сера из ушей поможет малёк
подрасти. Вот он и бегал тут по Лысой Горе чуть ли не с год. К великанам приставал, к
циклопам... чтобы, значит, уши им вычистить. Натирался серой, с головы до пят, воняло от
него... ан нет, не вырос! Выходит, наврали ему!
Циклоп хмыкнул и подбросил в костер дровец.
- А что, чай, важная была птица этот ваш Быгуп? До того, как в Тартар попал? -
спросил пегобородыЙ.
- Важная ещё какая важная! - сказала Улита. На нее напал приступ нервного смеха.
Эссиорху пришлось даже выволакивать ее наружу и окунать головой в реку.
- Кавлик Быгуп! Вуши! - все повторяла она.
- Я пойду с тобой, - вызвался Эссиорх.
- Хранитель Прозрачных Сфер? В Тартар? Кто тебя туда пустит? Ты уверен, что ничего
не нюхал с утреца?.. Ой, извини, я дура набитая! Я забыла, что кроме хорового пения, у тебя
нет вредных привычек! - спохватилась Улита.
Эссиорх не обиделся. Только страдальчески изломал брови. Мужественное лицо его
приобрело оттенок печали. В его послушной памяти всплыл курс "Общение с неисправимыми
злодеями. Лекция № 85. Молчаливое несогласие".
Однако на Улиту выражение его лица подействовало совсем иначе, чем на неисправимых
злодеев. Вместо того чтобы раскаяться, она заорала:
- Я тебя обожаю, когда ты такой трагический! Еще сделай так бровкой! Ну позязя!
- Прекрати! Ты можешь хоть раз в жизни не дурачиться? Ты не вернешься. Лигул тебя
прикончит, - сказал Эссиорх.
Ведьма перестала улыбаться.
- Кавлик Быгуп-то прикончит? Пусть попробует. Если к завтрашнему утру от меня не
будет никаких известий, постарайтесь, чтобы история с ценителем ушной серы попала к Вене
Вию или Грызиане Припятской. Бейте во все колокола, стреляйте во все пушки!.. Ну и будьте
начеку! От Лигула можно ждать чего угодно... Ясно?
Дафна кивнула. Вернее, попыталась кивнуть, потому что Депресняк болтался у нее на
шее, и она лишь прижала его подбородком.
- Ясненько, - сказала она. - Может, Мефодию с тобой пойти? Все-таки будущий
повелитель мрака, то-се...
- Точно. Я пойду с тобой. Меня он не тронет, - кивнул Буслаев.
Улита скептически посмотрела на него.
- Угу... Куда уж тебя дальше трогать, тронутого такого? Кто ты вообще, вдумайся!
Отчасти беглый будущий повелитель мрака... Хорош диагноз, я? Не знаю, чем там закончилась
история с Гарпием Здуфсом, но на этот раз для тебя найдут преподавателя покруче. И не в
лопухоидном мире, а там же, в Тартаре... Потом всегда можно будет сказать: мол, "Мефодий
Буслаев померли-с. Они-с в лаве перекупамшись!" Нет уж, с твоим официальным визитом в
Тартар стоит повременить. Я отправлюсь туда одна.
- А как ты окажешься в Тартаре? - спросил Чимоданов.
Улита снисходительно взглянула на него.
- Несложная задача. У Лысой Горы с Тартаром прямое сообщение. Видите, на горе
курится дымок? Это прямой ход в Среднее и Нижнее Подземье. А оттуда до Тартара рукой
подать.
- Ты не заблудишься? Там же лабиринт. Или ты знаешь дорогу? - спрашивал Мефодий,
вспоминая, как петлял по тоннелям транспортный червь.
- Нет, конечно. Не знаю. Я приличная ведьма, а не племянница дельфийского
оракула, - сказала Улита.
- Ты заблудишься! - воскликнул Эссиорх.
- Мне не дадут заблудиться. Спорю, что стражи мрака перехватят меня еще в Среднем
Подземье. Туда только сунься - это ж пограничная зона. Опять же - я всегда могу вызвать
Тухломона, который донесет на меня совершенно бесплатно, из любви к праведному
доносительству. Кстати, я именно так и сделаю, - заметила Улита.
- Погоди! - сказал Эссиорх озабоченно. - Кроме свободы для Арея, тебе нужно
получить у Лигула еще кое-что. Он должен отказаться от Камня Пути!
- Ты уверен, что этот булыжник стоит свободы Арея?
- Я уверен, что с этим булыжником Лигул станет в сто раз опаснее для Арея, - сказал
Эссиорх.
Улита кивнула, подтверждая, что все поняла, и сделала широкий шаг.
- Я пошла. Только, умоляю, не надо меня провожать. Ненавижу эту канитель, -
произнесла она твердым голосом, в котором ясно читалось: "Если я не отправлюсь прямо
сейчас, то через пять минут разревусь и никуда уже не пойду".
Она двинулась было, но вдруг остановилась.
- Разве ты не обнимешь меня на прощание? - грустно спросила она у Эссиорха.
Хранитель послушно обнял ее.
- Ну хоть чему-то ты научился, - проворчала ведьма. - Чем хороши сто высших
образований, так это тем, что всегда можно быстро дополучить еще одно, сто первое. Хотя бы и
по обниманиям.
Вскоре ее удаляющаяся маленькая фигурка - чего уж тут сентиментальничать,
маленькая, в основном, благодаря расстоянию - дважды мелькнула на тропе, ведущей на гору,
прежде чем деревья окончательно скрыли ее.
Рассказ о том, как Улита оказалась в кабинете горбуна Лигула, можно с чистой совестью
опустить. В нем очень мало захватывающего, если, разумеется, читатель не любит склизких
подземных коридоров и пересадок с одного транспортного червя на другого.
Не последнюю роль в этой скомканной части повествования сыграл все тот же Тухломон,
который, будучи вызван заклинанием в Среднее Подземье и схлопотав вместо приветствия по
носу, очень быстро устроил так, что Улита очутилась в кабинете Лигула.
В целом Тухломон был очень мил, если забыть, что он все время пинал других
комиссионеров, которые пытались примазаться к его славе, и орал: "Это я ее поймал! Я!
Повысьте мне рейтинг! А ну не лапай меня, осел! Знаешь, кто я такой? Срочно иди к себе
домой и пиши мемуары: "Как я встречался с великим Тухломоном и как он дал мне пинка". С
Измотанная и уставшая, Улита покорно отдала себя в липкие руки пробивного
комиссионера.
Вначале промелькнула приемная Низшей Канцелярии мрака, где за одним огромным,
протянувшимся на сто верст дощатым столом, корпели семьсот тысяч переписчиков. Именно
здесь и терялась большая часть документов. Некоторые переписчики поднимали головы - их
столетиями не видевшие солнца лица были мучного цвета - и без особого выражения
смотрели на Улиту. Они отупели от работы и нравственно засалились.
Затем промелькнула Средняя Канцелярия - где стол тянулся всего на двадцать верст и
чиновников было не больше ста тысяч. После - Высшая Канцелярия - со столом на три
версты, где в самом конце бесконечного коридора находился - венец Тартара - личная
приемная главы Канцелярии мрака горбуна Лигула.
Двустворчатая дверь не слишком впечатляла. Разве что была окована медью. Возле нее
застыл караул из стражей мрака, безмолвных, словно статуи. Оба входили в сотню первых
мечников мрака. Два точно таких же стража помещались с той стороны, сразу на входе.
При приближении Улиты дверь распахнулась. Лигул, вероятно, был уже предупрежден.
Он сидел за столом, заваленным пергаментами, и просматривал их. Некоторые пергаменты он
размашисто подписывал. Некоторые откладывал, отчерчивая перед тем строчку-другую
длинным огненным ногтем. Третьи, так и не подписав, швырял на пол, откуда их поднимал
ползающий на четвереньках секретарь.
- А-а, ты... Попалась-таки? - поинтересовался горбун, едва взглянув на Улиту.
- Я пришла сама, - сказала ведьма.
- Она не сама! Врет она все! Я-я-я-я ее поймал! Выследил, предал! - завопил в
смертельной обиде Тухломон.
Лигул нетерпеливо махнул рукой, и один из охранников выволок комиссионера из
кабинета.
Оторвавшееся по дороге ухо он выкинул следом и брезгливо вытер пальцы о штаны.
- А-а-а... ну да... Сама так сама! Какие новости? - сказал горбун, когда дверь за
комиссионером захлопнулась.
- У меня двенадцать тысяч хороших новостей и шесть тысяч плохих! С каких
начинать? - поинтересовалась Улита.
- С той единственной главной новости, ради которой ты сюда притащилась! Я
чудовищно занят. Выкладывай! И имей в виду, что ты арестована. Отсюда ты уже не
выйдешь, - сказал горбун.
Стража у дверей напружинилась, готовая по первому знаку выволочь Улиту из кабинета.
- Мне нужно говорить вслух? Чтобы услышали все? - спросила ведьма, кивая на
охрану.
Лигул удивленно поднял глаза от пергаментов.
- Что это за фокусы?
- Это не фокусы. Это вуши! - многозначительно сказала Улита.
- Какие вуши? - недоумевающе прорычал Лигул. - Что ты такое несешь? Ты бредишь,
ведьма!
- Кавлик Быгуп! - сказала Улита, разглядывая лепнину на стенах. - Кавлик Быгуп -
тра-ля-ля!
- Яснее, Тартар тебя побери! Ты отнимаешь у меня время!
Краем глаза Улита заметила, как охрана двинулась к ней.
- Кавлик Быгуп! Лысая Гора! Вуши-вуши! Расти большой - не будь лапшой! - громко
повторила она.
В расширенных зрачках Лигула что-то дрогнуло и сломалось. Стражи, почти уже
схватившие Улиту, были несказанно удивлены, когда вскочивший на ноги босс внезапно
запустил в них чернильницей с кровью.
- А ну не трогать ее! Кто вас вообще вызывал? - заорал он.
Стражи застыли, переглядываясь.
- Что встали? Вон пошли, дармоеды! Из приемной тоже всех убрать!
- Да, но...
- ВСЕХ, Я СКАЗАЛ! Кто останется - обезглавлю!
После мгновенного замешательства охранники помчались выполнять приказ, однако
Лигул все еще не был удовлетворен.
- И ты тоже вон! - заорал он на висевший на стене ковер.
Ковер шевельнулся. Из-за ковра выскочил страж с арбалетом и кинулся к двери. Улита и
Лигул остались вдвоем в огромном кабинете. Горбун постепенно утихал. Теперь он, кажется,
сожалел о своей внезапной вспышке. Лишь глаза его ползали по Улите, как вкрадчивые мыши.
- Еще кто-нибудь знает про вуши? - с ласковой вкрадчивостью спросил он ведьму.
Спросил как старый друг, который спрашивает о чем-то другого старого друга. Улита
изумилась было, но почти сразу с внезапным прозрением осознала, что если сейчас скажет
"нет", то ее тело, распыленное на сто миллионов частей праха, никогда не соберут в самой
глубокой расщелине Тартара.
- Куча народу знает. Я осторожная девочка. Один из моих друзей уже пьет чай с Веней
Вием, а поблизости стоит циклоп, готовый дать сенсационное интервью.
- Ты лжешь. Веня Вий не пьет чай! - сухо сказал Лигул.
Он колебался. Жизнь Улиты все еще висела на волоске.
- Это неважно. Дело не в мелочах, а в самом факте... - стараясь, чтобы ее голос звучал
хладнокровно, заметила Улита. - Только троньте меня, и увидите, что будет!..
- Кто еще знает, вед
...Закладка в соц.сетях
