Жанр: Фантастика
Корона Звезд 3. Пылающий камень 2.
...жить им или умереть.
- Куманы двигаются быстро, - сказала она наконец. - Если вас застигнут на
дороге, то убьют всех. Из-за дождей все дороги превратились в грязь, у нас заняло три
дня, чтобы добраться сюда от крепости Магдебург. Думаю, лучше построить вторую
стену и приготовиться к осаде. Если ваши соседи салави верят в блаженного Дайсана,
возможно, стоит попытаться объединиться с ними, чтобы защититься от набега...
Вероятно, это лучше, чем умереть от рук куманов. По правде сказать, салави
обращены в веру Единства всего полтора или два десятка лет назад. Все знали, что это
племя грязных, упрямых и глупых дикарей, которым не стоит доверять.
- Прошу вас, друзья, - начала Ханна, подняв руку и призывая спорщиков к
тишине. - Сейчас настали трудные времена, и нам надо молиться Господу, чтобы тот
защитил нас. Но я ничем больше не могу вам помочь, потому что нам надо спешить,
чтобы присоединиться к войску принцессы Сапиентии. А если маркграфиня Джудит уже
примкнула к ним, возможно, куманы никогда и не дойдут до вашей деревни, и вы
спокойно сможете собрать урожай.
- Какой уж тут урожай с такими дождями, - начал словоохотливый Эрнуст. - За
все лето выдалось не больше десятка солнечных дней...
Вдалеке раздался звук рога, который прервал его жалобы. Девочка-служанка
вздрогнула и уронила кувшин.
Все посмотрели на Ханну. Она уже была на ногах и спешила к двери. Все наперебой
принялись спрашивать ее, что означает этот звук.
- Это сигнал "К оружию", - сказала Ханна, вышла и поспешила к воротам.
- О чем они говорят? - Ивар ехал верхом рядом с Болдуином, которого принц
Эккехард впервые за несколько дней отослал от себя.
Сейчас принц совещался с капитаном своего эскорта - дюжины всадников, которые
согласились отправиться с ним в лагерь принца Бояна, по слухам, находившийся где-то на
востоке.
- Нет ничего хуже, чем тащиться по следам прошедшей армии, - проворчал
Болдуин.
- Было бы гораздо хуже, если бы ехали наобум, - ответил Ивар. - В Магдебурге
сказали, что враг может быть где угодно.
- По-моему, мы скоро их увидим, - сказал Эрменрих. Все они надеялись заметить
знамя "львов". Конские "яблоки" на дороге были еще совсем свежими, следы копыт и
колеи от повозок еще не заплыли грязью. Ивар видел обработанные поля - значит,
деревня совсем близко. Наверняка отряд остановился там хотя бы ненадолго, значит, они
смогут его догнать. Ивар повсюду видел только грязь и слякоть, но этот путь вел к
приключениям и, возможно, к свободе.
- Только представь, Ивар, - сказал Эрменрих, - ты должен был поступить в
монастырь святого Валарика, который находится где-то здесь, в этих Богом забытых
землях. Но думаю, что миссионеры, которые несут здешним дикарям слово Божие, не
будут забыты.
- Мы могли бы остаться тут после войны, - предложил Зигфрид. Ивар до сих пор
удивлялся, слыша его голос. - Может, именно здесь нам и предстоит проповедовать.
Болдуин что-то ответил, но Ивар не разобрал, что именно. Ему показалось
странным, что ветер стих, но в ветвях продолжалось какое-то движение. Ивар остановил
коня и пристально всмотрелся в густой кустарник.
Движение повторилось. В кустах двигалось что-то светлое.
- Ивар, что это? - Болдуин обернулся.
- Подожди, - прошептал он тихо.
Эрменрих, Болдуин, а затем и Зигфрид остановили лошадей. Они нервничали не
меньше Ивара.
Перебравшись через реку Одер, они ввязались в приключение под названием война,
и тут их проповеди были ни к чему. Ивар вспомнил феникса - самое совершенное
создание, которое ему доводилось видеть. Может, если бы он вдохнул побольше
волшебного дыма, он сумел бы забыть о Лиат...
Зигфрид прохрипел:
- Боже милосердный!
Чувствовалось, что больше он не в силах вымолвить ни слова.
- Смотрите! - ахнул Эрменрих. - Слева от старого дуба!
- Дерьмо, - пробурчал Болдуин.
Крылья этого создания не имели ничего общего с золотыми крыльями феникса. Это
существо неслось галопом. И оно было не одно. Похоже, их было немного, а может, они
были умнее, чем компания юнцов, которые ничего не понимали в военном деле, и эскорта,
который никогда не участвовал в настоящем бою. Они перебрались через Одер в поисках
приключений.
Но о приключениях хорошо было мечтать в укрепленном замке, слушая рассказы
менестрелей и бывалых солдат, которым удалось выжить.
Болдуин громко закричал:
- К оружию! К оружию! Они идут из леса!
Принц Эккехард поднял копье, но его руку перехватил капитан эскорта.
- Это же куманы! Прошу вас, милорд принц, давайте пришпорим коней. Может, мы
успеем догнать капитана Тиабольда. У него под началом две сотни "львов"...
- Но ведь нападающих не больше дюжины! - воскликнул Эккехард.
Слова капитана слышал не только Ивар. И многие последовали его совету. К этому
времени Ивар ясно увидел пробирающихся через лес всадников.
- Слава Господу, мы оставили наш обоз в Магдебурге и едем налегке! - сказал
Эрменрих и пихнул Ивара. - Езжай скорее, идиот! Они схватят тебя, пока ты тут стоишь
и глазеешь!
- Быстрее, милорд принц! - воскликнул капитан.
Эккехард замешкался, словно сомневаясь, подобает ли принцу бежать с поля битвы.
Но капитан знал, как поступать с упрямыми молодыми людьми.
- Следуйте за мной! - крикнул он, и вся компания понеслась за ним. Больше
Ивара не надо было подгонять - воспоминание о фениксе исчезло, едва он увидел
настоящий облик этих существ: они были крылаты, как демоны, но сидели на
низкорослых лошадях, на их плоских лицах ничего не выражалось, а кожа казалась
покрытой шрамами и струпьями.
Они скакали по дороге, из-под копыт летела грязь. Ивар оглянулся и увидел, что
куманы уже выбрались из леса и несутся за ними. Ивар понял, что назад лучше не
смотреть, и уставился вперед. Над головой просвистела стрела, и он пригнулся к шее
лошади. Может, в него уже попали? Ведь он был самым последним.
Он снова оглянулся, но за ним никто не гнался. Лишь тонкий звон разносился в
воздухе.
Ивар услышал крики с дороги. Впереди показался "лев", всадники с копьями
наперевес, потом другой "лев" затрубил сигнал "к оружию". Эккехард и компания уже
миновали первую линию солдат. Конюхи и слуги скакали в сторону "львов", которые
выстроились перед рвом, окружавшим укрепленную деревню.
Один за другим Эккехард и его солдаты повернули лошадей и бросились навстречу
куманам. Ивар приготовил копье и меч, к ним присоединились другие всадники, и
Эккехард со своим отрядом поскакал обратно на куманов. Те принялись метать копья.
Единственный звук, который был слышен, - жуткий звон металлических крыльев.
- В атаку!
Ивар не понял, кто отдал эту команду, но вместе со всеми остальными бросился
вперед, вопя во всю мощь от страха и восторга.
О Господи! Он никогда не участвовал в битве. Но разве он не мечтал об этом? Разве
не мечтал бежать с Лиат и поступить в "драконы"? Разве не хотел вступить в отряд какойнибудь
благородной леди? Разве святые отцы и аббаты не сражались за веру?
Он дрожал, но ни секунды не колебался. У него уже не было времени, чтобы перейти
в галоп, прежде чем первое копье ударит о щит. Воины ринулись на врага.
Ивар поднял щит к подбородку, защищая грудь, и вцепился в копье. Он
почувствовал сильный удар, и его лошадь куда-то исчезла. Через какое-то время он понял,
что жив. Он ударился спиной о землю и осознал, что не в силах подняться. Ивар увидел
над собой крылья своего врага, потом на короткое мгновение промелькнули щиты
"львов", какой-то пехотинец перепрыгнул через него, и солдаты побежали на замершую
перед ними линию куманов.
Один из них, одетый в шелка и укрытый блестящим щитом, держался немного в
стороне. Он умело орудовал копьем и уже успел вышибить из седла нескольких
всадников. Ивар едва успел по-крабьи отползти в сторону, когда мимо прогрохотали
копыта.
- Держите строй! - крикнул капитан "львов", и его команду эхом повторил
капитан Эккехарда, а затем и сам Эккехард. Один из всадников поскакал вслед за
куманами, но на полпути к лесу его сразила стрела.
Ивар с трудом поднялся на ноги. Локоть у него сильно болел, а по спине, казалось,
проскакал табун лошадей.
- Ивар! Ивар! Ты можешь говорить?
- Ох... Не трогай руку! Со мной все в порядке. Думаю, худшее уже позади. - Он
откинул полу плаща и осмотрел ногу.
- Удо погиб, - сообщил Болдуин, пока остальные осматривались, пытаясь оценить
нанесенный ущерб.
Неподалеку от леса поставили посты, часовые бдительно осматривали окрестности.
От стены, окружавшей деревню, отделилась группа людей, которые торопливо
направились к солдатам. Ивар подошел к бедолаге Удо. Куманское копье пробило сначала
шею лошади, а потом вонзилось ему в живот. При виде этого зрелища Ивара затошнило.
- Возьми его кольцо, Мило. - Принц Эккехард опустился на колени рядом с Удо.
- Мы передадим его сестре.
- У него нет сестры, - прошептал Мило, снимая кольцо с пальца бедолаги Удо.
Эккехард вздрогнул и тревожно оглянулся, опасаясь, что кто-то был свидетелем его
ошибки. Его взгляд скользнул по Ивару, но тот был слишком незначительной персоной.
- Ладно, тогда мы отдадим его родственникам, как и положено.
- Милорд принц. - К ним подошел капитан "львов" и почтительно опустился на
колено. - Я не знал, что вы направляетесь на восток навстречу военным действиям... -
Похоже, этот человек многое повидал в жизни и знал, что происходит при дворе. Ивар
почти видел, как тот обдумывает ситуацию, решая, стоит ли упомянуть о том, что вообщето
молодого принца Эккехарда послали в Гент, чтобы тот стал аббатом. - Прошу вас,
милорд. Если вы возглавите наш отряд, то надо быть более осторожными, пока мы не
соединимся с армией вашей сестры.
- Хорошо, - с достоинством отозвался Эккехард. - Но что это за создания,
которые атаковали нас? Это люди или чудовища?
Они осмотрели трупы врагов, пока армия приводила себя в порядок, подсчитывала
потери и хоронила Удо. Не вернулись три человека, и двадцать солдат отправились на их
поиски.
Страшные плоские лица оказались лишь масками, прикрепленными к шлемам, перья
в крыльях, которые звенели во время нападения и могли привести противника в ужас,
теперь смялись и лежали на земле бесформенными грудами. Доспехи куманов были
необычны кожаные куртки с нашитыми на них металлическими пластинками в три пальца
шириной. Под шлемом у куманов оказались вполне обычные человеческие лица: смуглая
кожа, узкие глаза и желтоватые зубы. Один из них был еще жив, и "лев" перерезал ему
горло - кровь у кумана была такой же красной, как и у Ивара.
Слава богу, это не его кровь. Он остался в живых.
- Ивар! А ты что здесь делаешь? Ты же должен быть в свите маркграфини Джудит!
- С лошади на него смотрела Ханна. Она хмурилась.
- Господь призвал нас. Нас ждет иная судьба.
Надо же так вляпаться! Он хотел было продолжить, но Эрменрих схватил его за
руку.
- Милорд принц будет только рад оставить тебя тут, пока ты стоишь как идиот!
Шевелись!
Ханна внимательно посмотрела на него и уехала. Они направились к тому месту, где
стояли Эккехард и Болдуин, и застали самый разгар ссоры.
- Я не поеду! - орал Болдуин.
- Нет, поедешь!
- Не поеду! Вы же слышали, что они сказали: маркграфиня Джудит всего в
нескольких днях езды! Она будет в лагере вашей сестры. Вы же знаете, что она сделает,
как только увидит меня.
- Я не боюсь маркграфини Джудит!
- А стоило бы! Она высекла меня и едва не убила! Она может потребовать, чтобы
ее следующим мужем стали вы!
- Тогда езжай своей дорогой! - вспылил Эккехард и показал на дорогу, которая
ныряла в лес и исчезала в густых зарослях. - Ты недалеко уедешь, там везде куманы! Не
забыл?
Ивар направил свою лошадь к Болдуину.
- Болдуин, - произнес он тихо, - принц прав. Мы не можем остаться тут, это
смерти подобно.
- Уж лучше умереть, чем снова оказаться в ее постели, - пробормотал Болдуин,
надувшись.
- Всякое может случиться, - сказал Ивар. - Мы вооружены, и мы на войне. Если
повстречаем маркграфиню Джудит, дело плохо. Но после того, что нам только что
довелось пережить, я не собираюсь отправляться куда-либо без солдат!
На сей раз Эккехард кивнул в знак одобрения. Болдуин недовольно пожал плечами.
- Мы еще пожалеем об этом, - сказал он зловеще. - Вот увидите.
Армия снова пустилась в путь. Ханна ехала в арьергарде. Девушка никак не ожидала
увидеть здесь Ивара, однако он был тут вместе с принцем Эккехардом, вместо того чтобы
быть с маркграфиней Джудит.
Странный все-таки день. Она вздрогнула и поежилась, хотя не было холодно,
несмотря на мелкий дождь, - плащ "орла" надежно укрывал ее от непогоды. По дороге
тащился обоз, и несколько последних упрямцев, которые упорно не отставали от армии,
шли за телегами, увязающими в грязи. Одна когорта двигалась позади, не позволяя
никому отстать. Ханна видела Алана, но он не замечал ее, то и дело поглядывая на лес. Ей
стало вдруг интересно, участвовал ли он в этой краткой стычке или, как и большинство
"львов", просто смотрел? Ведь он лорд, верно. По крайней мере был лордом. Ханна
слышала о том, как в битве при Генте он удерживал холм, сражаясь с превосходящими
силами противника. Он знал, что значит сражаться. Неудивительно, что король Генрих
предложил ему стать "львом", хотя Ханна не могла не думать, что в общем-то он мог
предложить молодому человеку более соответствующую его высокому положению
должность. Хотя бы в "драконах". Но никто не мог точно сказать, почему Генрих
поступает так, а не иначе. Тем временем они продвигались вперед, но кто знает, сколько
еще пройдет времени, прежде чем они доберутся до принцессы Сапиентии? А в лесах
наверняка полно куманов, которые только и ждут, чтобы напасть на проходящих мимо
путников. Ханна вздрогнула и пришпорила лошадь, чтобы не оказаться самой последней в
арьергарде.
Дорога поворачивала, и скоро деревня скроется из вида. Ханна обернулась.
На дороге показались телеги, груженные домашним скарбом и всякой утварью,
среди узлов и сундуков виднелись клетки с курами и корзины с репой. Поскольку "львы"
уходили на восток, чтобы присоединиться к армиям принцессы Сапиентии и маркграфини
Джудит, жители деревни в панике спешили на запад - к крепости Магдебург, надеясь
обрести там защиту. Ханна видела, что мужчины вооружены вилами, топорами и
лопатами. Проходя мимо трупов куманов, они плевали на поверженных врагов.
Она поскакала к ним, крича:
- Оставайтесь в деревне. Они нападут на дороге! Не ходите!
Но они не слышали ее.
Ханна потеряла арьергард из вида. В конце концов, у нее есть собственные
обязанности.
Ханна повернула лошадь и направилась за уходящей армией. Одной ехать было
гораздо страшнее - каждая капля дождя, любой звук заставлял ее вздрагивать. За каждым
кустом ей мерещились куманы. Они отрежут ей голову, высушат ее, а потом повесят на
пояс. Кстати, у напавших на них куманов не было таких голов. Не означает ли это, что они
впервые вступили в бой? Наверное, они еще никогда не участвовали в схватке, но это
делает их еще опаснее, потому что молодые куманы постараются как можно скорее
доказать, что они достойные воины.
Ханна услышала крик и тут же успокоилась. На дороге ее ожидали "львы", среди
которых она разглядела знакомые лица Инго, Фолквина, Стефана и Лео.
Инго держал наготове щит и копье.
- Алан заметил, что ты отстала. Ты что-нибудь видела?
- Только тех бедных крестьян. Они отправились в Магдебург.
- О Господи! - Инго мрачно покачал головой. - Прямо в лапы налетчиков.
Бедняги. Но у нас нет времени останавливать и спасать их. Поехали.
Ханна проехала в авангард прямо через ряды солдат, которые расступались перед
ней, давая дорогу. Она услышала голос Алана.
- Бедняжки, - мягко произнес он, обращаясь к Фолквину. - Молю Господа,
чтобы Он защитил их.
Они остановились лагерем возле небольшой деревушки салави. Вокруг поселения
была выстроена стена. В отличие от вендарских деревень, местные жители предпочитали
селиться в небольших домишках с покатой крышей и хозяйственными клетушками вокруг
дома. По дворам бегало бесчисленное множество черноволосых бледных ребятишек, при
виде солдат они горохом высыпали на стену и уставились на пришельцев.
Диакониса вышла, чтобы поприветствовать их.
- Что ты посоветуешь, "орлица"? - спросила она после того, как довольно
неуклюже отвесила поклон принцу Эккехарду и лорду Дитриху. Она была родом откудато
с запада и говорила с акцентом. Ее сопровождали два человека из деревни: один -
почти старик, а другой - довольно молодой.
- Ваши вендийские соседи ушли из своей деревни, - ответила Ханна. - Я бы
посоветовала вам отвести людей в другую деревню, где укрепления сильнее.
- Они не пойдут, - объяснила диакониса, - они не доверяют вендийским соседям.
- Если они верят вам, то вы должны убедить их. Несколько часов назад мы
столкнулись с куманами. Будут и другие налеты. Вам нужно или перебраться в другую
деревню, или попытаться укрепить стену и приготовиться к войне. Она может и не
начаться, но лучше быть готовыми к худшему.
- Мудрые слова, "орлица". Я сделаю что смогу.
Дождь наконец кончился, и Ханна пошла но лагерю, надеясь отыскать палатку
принца Эккехарда, а в ней Ивара. Через некоторое время она увидела, что он молится
вместе с другими. Службу вел молодой человек с приятным голосом. Каждое его слово
казалось исполнено глубокого смысла, которого она, Ханна, не понимала, и от этого
чувствовала себя неловко.
- Молим Тебя, Владычица, смотри на нас, как смотрела Ты на своего Сына...
Услышав эти слова, она вздрогнула, но упрямо осталась стоять, ожидая, пока служба
закончится и она сможет поговорить с Иваром. Тот заметил ее и вышел.
- Ты до сих пор не отрекся от своей ереси! - взволнованно сказала она. - И даже
совратил принца Эккехарда! Почему ты не в свите маркграфини Джудит? Не в
монастыре? Разве ты не понимаешь, что идешь по опасной дороге?
- Это не ересь, Ханна. - Ивар сильно изменился с их последней встречи. В его
голосе звучала та же уверенность, что и у молодого человека, ведущего службу, хотя и без
его вдохновения. - Это правда. Ты не видела чудо - возрождение феникса. Если бы
видела, то поняла бы, почему принц Эккехард теперь молится с нами, хотя раньше едва
терпел нас.
- Какое чудо? - спросила она, не уверенная, что действительно хочет услышать
ответ. Рядом с этим новым Иваром она чувствовала себя старшей сестрой. Раньше он
походил на буйно разросшийся шиповник, а теперь - на виноградную лозу, крепкую,
упрямо вцепившуюся в землю. Он стал совершенно другим человеком.
- Чудо исцеления... - Тут его взгляд упал на кольцо у Ханны на пальце, и
выражение лица Ивара резко изменилось. - Что это? Какой-то богатый лорд соблазнил
тебя земными благами?
- Это король наградил меня за верную службу! - разъяренно воскликнула она. -
Как ты смеешь меня обвинять...
- Лиат сделала то же самое! - выкрикнул он.
Вероятно, услышав это имя, молодой муж маркграфини Джудит позвал его, и,
коротко попрощавшись, Ивар поспешил к нему. Неужели их прошлая близость сошла на
нет? Ханна расстроенно пошла прочь, собираясь лечь спать и забыть обо всем. Но не тут
то было. Где бы она ни устраивалась, одеяло тотчас промокало, и Ханна никак не могла
уснуть Она лежала, закрыв глаза, и вертела на пальце кольцо с изумрудом.
На рассвете, когда они уже собрались выступать в поход, в лагерь снова пришла
диакониса с двумя спутниками.
- К востоку отсюда заметили армию под вендарским знаменем, - сказала она,
переводя слова старика. - Жители отступят к старому форту на севере. Там они хотят
приготовиться к штурму. Он хочет дать вам мальчика, который проведет вас туда, где
видели войска, если только вы обещаете отпустить парнишку, как только встретите
первых разведчиков той армии. - Когда старик договорил, диакониса добавила: - Я
предупреждала, что они не доверяют вендийцам.
Они договорились, и теперь молодой человек стоял возле лошади Ханны, нервно
пританцовывая на месте. Капитан Тиабольд в награду вручил ему шерстяную тунику и
пару ботинок - эти вещи остались от "льва", который умер от дизентерии, и никто не
хотел их брать.
Парнишка оказался неразговорчивым - за весь день он не промолвил ни единого
слова. Сначала он вел их прямо на восток, потом по узкой тропке на юг, а потом по
широкому, но мелкому ручью - на северо-восток. Днем они встретили разведчиков, и
Ханна поняла, что они и в самом деле почти добрались до армии принцессы Сапиентии.
Доведя их до нужного места, паренек исчез за деревьями, которые росли возле реки.
Ханна поняла, что это лишь приток, а сама река, широкая и глубокая, течет дальше.
Боян разбил лагерь у слияния реки и ручья, возле небольшого холма. На севере
виднелся густой лес, а на юге и западе расстилалась открытая степь. На востоке
поднималась гряда холмов. Возвышение, возле которого поставил свою палатку Боян,
увенчивало какое-то древнее сооружение, вероятно крепость. До сих пор сохранились рвы
и остатки стен, а наверху камни образовывали круг. Некоторые из камней упали на землю,
но отсюда было трудно судить, насколько велики повреждения. Боян - а Ханна
нисколько не сомневалась, что он сам выбирал место для лагеря, - поставил свой шатер
под защитой земляного вала. В нескольких шагах от шатра принца стояла повозка его
матери. Интересно, кераитская принцесса еще там? И сны Ханны только сны или все это
происходило на самом деле?
Сейчас она все узнает.
Лагерь был на военном положении. Вокруг палаток, располагавшихся группами,
были вырыты канавы - не очень глубокие, но достаточные, чтобы замедлить
продвижение всадников. Во все стороны были посланы разведчики. Многие солдаты
дремали прямо в доспехах, прижимая к себе копья, как возлюбленных. Некоторые лошади
остались не расседланными, других сейчас поили и чистили, третьи паслись на лугу к
северо-востоку от лагеря, за ними следили не меньше дюжины воинов.
Приветствовать прибывших вышла чуть ли не половина лагеря. Ханне казалось, что
никогда раньше она не видела такого количества солдат, разве что в битве при Касселе,
когда Генрих разбил армию герцогини Сабелы. На ветру развевалось знамя принцессы
Сапиентии. Над лагерем реяли и другие знамена, но Ханна узнала лишь одно -
прыгающая пантера. Знамя маркграфини Джудит.
Когда они вошли в лагерь, их отряд разделился. Ханна не вполне поняла, по какому
принципу произошло это деление, но к палатке принцессы Сапиентии она подошла в
сопровождении принца Эккехарда, лорда Дитриха, командира всадников, посланных
королем Генрихом, и капитана Тиабольда, представляющего "львов".
Принцесса сидела на полу и ела сливы, наблюдая за тем, как ее муж играет в кости с
молодым вендийским дворянином и пышно одетым унгрийцем. У последнего были такие
длинные усы, что он завязал их на спине, чтобы не мешали играть. Рядом стоял брат
Брешиус. Именно он тактично прервал игру, хотя принцесса уже увидела принца
Эккехарда, а может, и Ханну. Возможно, воссоединение будет не таким уж приятным.
Боян не забыл Ханну:
- Снежная женщина вернулась к нам!
- Вы приехали от моего отца, - более прохладно сказала Сапиентия, глядя на
мужа и сжав губы. - А это кто? Эккехард?
- Сестра, разве ты не рада видеть меня?
Принц спешился и подошел к сестре, не ожидая разрешения. Она обняла его и
расцеловала в обе щеки. Эккехард был выше Сапиентии почти на голову, но и она за
прошедшие месяцы окрепла и раздалась в плечах, так что, схватись они на кулаках,
неизвестно, кто вышел бы победителем из схватки.
- Боже Всемогущий, да это же маленький кузен, - насмешливо произнес молодой
дворянин, который играл с Бояном в кости. - Я думал, куманы вас заживо сожрали!
- Нет, спасибо, Уичман. - На мгновение показалось, что Эккехард и молодой
вельможа подерутся, но Боян встал между ними.
- Господь с нами! - воскликнул он. - К нам прибыли новые войска! Теперь
можно спокойно встречать куманов лицом к лицу.
Быстро произведя несложные подсчеты, Сапиентия разозлилась:
- Двести "львов"? Тридцать тяжелых всадников и сорок легких? И Эккехард с
дюжиной необученных мальчишек и пажей? Это все, что прислал мой отец, "орлица"? Ты
что, не сказала ему, в каком мы положении?
- Я точно передала сообщение, ваше высочество, - сказала Ханна.
- Ну-ну, жена, - вмешался Боян. - Львица не должна набрасываться на орла, ведь
он - только вестник. - Собственный каламбур рассмешил его, и Боян громко
расхохотался: - А с теми силами, что привела маркграфиня, нас стало намного больше,
верно?
- Да, - нехотя согласилась Сапиентия, и муж погладил ее по плечу. - Но где же
мой отец? Я думала, он поймет, как здесь трудно, и приедет сам. Где он, "орлица"?
- Поехал на юг, в Аосту, ваше высочество.
- В Аосту! Всегда в Аосту! - Сапиентия отшвырнула сливу, которая чуть не
попала в одного из слуг и упала в грязь. - Зачем он отправился в Аосту, когда настоящая
угроза здесь? Разве он... - Она оборвала себя на полуслове, но, не выдержав, все-таки
спросила: - Он получил какую-то весть от Сангланта?
Колебание всегда губительно.
- Я так и знала! - воскликнула Сапиентия. - Скажи, что ты слышала!
- Точно ничего не известно, ваше высочество. Но до короля дошли слухи...
Ханна не закончила. Ее осторожную тираду прервало вторжение маркграфини
Джудит со свитой слуг и компаньонок. Маркграфиня гневалась:
- Неужели к нам прибыл принц Эккехард? Так и есть. Где же он?
- Эккехард здесь, - отозвалась Сапиентия, хотя было ясно, что Джудит отлично
знает, где он.
Надо отдать ему должное, Эккехард не отпрянул.
- Он хочет получить развод, - сказал он настолько спокойно, насколько это мог
сказать юноша пятнадцати лет вооруженной женщине, годившейся ему в бабушки.
Кто-то в толпе хихикнул, но быстро смолк.
- Это я могу требовать развода, а не он! У него нет ни земель, ни сильных
родственников, которые пожелали бы встать на его сторону. Кроме того, наш брак
полностью состоялся, я весьма живо это помню. Так что брачные узы останутся
таковыми. Где он?
- Я поклялся защитить его, - произнес Эккехард. - Если я его предам, то не
смогу считать себя благородным человеком.
- Ты еще не мужчина, принц Эккехард. Ты всего лишь глупый мальчишка!
- Вы не смеете разговарив
...Закладка в соц.сетях
