Жанр: Фантастика
Повелитель Островов 2. Королева демонов
...ак и обожгла
горло.
Начерченный на полу храма треугольник разгорелся ярким пламенем, все вокруг
него словно потускнело.
- Абриаот аларфото сет! - воскликнула Теноктрис. Гаррик увидел, что она
поднимается. И... исчезает, растворяется, словно соль в воде.
- Абриаот аларфото сет! - голос Лиэйн слегка дрожал. И тьма поглотила ее
точно так же, как секунду назад - Теноктрис.
Гаррик остался в одиночестве. И чей-то голос - он даже узнал, чей, смеялся над
ним.
- Абриаот аларфото сет, - произнес он. Потом встал, вытянулся, словно
стараясь пробить головой невидимую стену. И только когда ноги его коснулись твердой
земли, он понял: все получилось.
Тропа, на которой они стояли, светилась, словно покрытая серебром. Теноктрис
стояла на коленях; Лиэйн помогала ей подняться. Впереди тропа словно бы исчезала, но
она вернется, как только Теноктрис продолжит заклинания.
Через открытую местность дул ветер, хотя Гаррик не мог ощущать его порывов, от
которых шевелились кусты. Они трое будут оставаться отрезанными от внешнего мира до
тех пор, пока Теноктрис продолжает говорить.
Лиэйн попыталась подтолкнуть старую леди вперед. Гаррик отступил назад и поднял
волшебницу на руки. Она, казалось, весила не больше новорожденного ягненка.
Гаррик начал идти. Он шел походкой человека, которому неведомо предстоящее
расстояние, но он все равно продолжит путь во что бы то ни стало.
- Лао ел нефто, - шептала Теноктрис, уткнувшись ему в грудь.
Тропа оказалась скользкой и усеянной камнями. Даже овцы поранили бы здесь
копытца. Человек же мигом сбил бы себе ноги, даже крестьянин с загрубевшими
ступнями, надевающий башмаки лишь после первых морозов.
Гаррик снова услышал смех. Холодный, словно ветер, беснующийся над равниной.
Он оглянулся через плечо. Лиэйн следовала за ним, шевеля губами. Она выдавила из себя
улыбку. Может, она молится?
Рядом с тропой шла нагая женщина с перламутровым телом.
Призрак послал Гаррику воздушный поцелуй и потянулся к горлу Лиэйн. И вновь
зазвучал отвратительный смех. Он, словно нож, вонзался в сердце Гаррика.
"Духи, что сторожит дома, помоги мне и здесь, в этом месте. Ибо нужда моя
велика".
Губы Теноктрис продолжали шевелиться, но до Гаррика не долетало больше ни
слова. Глаза старухи были закрыты. Она считала себя слабой. Может, и так, может, она не
слишком могущественный маг, только Гаррику никогда не доводилось встречать
женщину с такой силой воли.
Он продолжал путь. Дьявольский смех преследовал его, но страшная незнакомка не
решалась ступить на тропу.
Лиэйн, видимо, и не замечала, кто идет рядом с ними. А может, замечала, да только
разве подаст она вид, что боится? Рядом с такими отважными женщинами мужчине и
вообще негоже поддаваться страху!
- Еще немножко, паренек, - звучал голос в голове у Гаррика. - Держись, ты уже
и так хорошо держишься. Никогда не позволяй им столкнуть тебя с пути. И никогда,
слышишь, никогда не убегай, если не знаешь, что за следующим поворотом. Можешь
быть уверен, как только побежишь, придется жестоко расплачиваться за это.
Гаррик не видел больше колючих кустов. Они все еще были здесь, и он знал: жуткий
призрак в обличье прекрасной женщины преследует их. Она рассмеялась - словно
рассыпала горстку льдинок.
Ну и пусть. Какая разница? Гаррик осторожно ступал по тропе, ощущая, как сердце
старой леди бьется в унисон с его собственным.
Гаррик не помнил, как сумел сделать последний шаг. Его пальцы коснулись скорее
камня, чем скользкой отливающей серебром поверхности, и он растянулся там. Лиэйн
рухнула сверху, и они втроем лежали, тяжело дыша.
Земля была усеяна грудами листьев и сосновых иголок: ветер постарался. Они снова
очутились в храме, маленькой часовне, подобной той, где Теноктрис начертала
заклинания в треугольнике.
Ухнула сова, серебристая луна показалась из-за туч.
Видимо, немало времени прошло где-то с того момента, когда Залив проглотил их
троицу. И теперь они вернулись, вернулись в мир, где появились на свет.
"И Дузи утверждает, что больше я этот мир не покину!"
Пока Ханно готовился втащить плоскодонку дальше на песчаный пляж, Шарина
вытащила моток веревки и пошла веред. На краю обрыва росла сосна, отмечая линию
прибоя. Для того чтобы удержаться, ей явно нужно было пустить корни в твердую почву.
- Не могла бы ты отойти с дороги, молодая госпожа? - спросил Ханно,
схватившись руками за нос лодки. - Я справлюсь и без твоей помощи.
Шарина проглотила оскорбление. Работая в отцовской гостинице, она привыкла к
тому, что мужчин частенько считали, что раз она хороша собой, значит, с мозгами у нее
туго. Так полагали почти все купцы и гуртовщики, приезжавшие на ежегодную ярмарку.
Кстати, и в деревушке Барка многие мужчины реагировали не лучшим образом.
Шарина присела на корточки и обвязала веревку вокруг ствол сосны. Ханно натужно
пыхтел: даже для такого здоровяка, как он, втаскивать лодку на берег было тяжело.
Шарина проверила скольжение веревки, а потом завязала еще один узел.
Она усмехнулась. Даже с Илной мужчины поначалу обращались подобным образом.
Правда, никто еще не дерзнул повторить ошибку.
Ханно шумно выдохнул. Шарина дернула веревку, отчего первый узел оказался
ближе к сосне, потом завязала еще раз. И теперь потирала руки, стремясь избавиться от
соли, которой пропиталась веревка.
Ханно усмехнулся. В руке его было длинное копье.
- Мне следует пересмотреть свое отношение к тебе, может быть, извиниться? -
спросил он.
- О, это вряд ли, - с ехидцей бросила Шарина. - Ты абсолютно прав, строя из
себя дурака, как это делают большинство мужчин.
Великан кивнул и взглянул через плечо на море. Остров, на котором остался лжеНоннус,
лежал к западу, за горизонтом. Не проверив узел на веревке, Ханно вернулся к
плоскодонке.
- Наверное, не откажешься от хорошего ужина, молодая госпожа? - спросил он.
- У меня есть угли в горшке из сушеной тыквы, так что вода закипит очень быстро.
- Да нет, я вполне обойдусь сушеной рыбой, которую ты дал мне по пути. - Она
неохотно убрала руку с рукоятки ножа. - Сейчас единственное, что мне нужно, - это
сон.
- Можешь выбрать себе одно из покрывал. Или оба, если угодно. В это время года
погода стоит настолько мягкая, что со мной ничего не случится, если я буду спать просто
так.
Он воткнул копье рукоятью в землю. Более всего теперь оно напоминало дерево.
- Ночью тебе не о чем будет волноваться, молодая госпожа, - пробасил он.
- Да я, вроде бы, и не собиралась. - Шарин посмотрела прямо в глаза Ханно. Она
почувствовала себя абсолютно спокойной.
Девушка, и вправду, очень устала - и физически, и морально. Но мысли так и
роились в голове, так что вряд ли сразу уснешь. Кроме того, мешки из толстой кожи,
покрытой с одной стороны жесткой щетиной, ужасно воняли. А обижать великана
отказом не хотелось.
- Ханно! - позвала она. - Чем ты занимаешься? Я хотела спросить, как ты
живешь?
- Я охочусь ради шкур в Байте и продаю их в Вэллисе, молодая госпожа. Потом
покупаю оружие. Травоядные люди там делают пластины из рога, оправленные в кожи.
Они полируют их до блеска. А потом еще украшают мозаикой.
Ханно сначала поджал ноги, потом вытянул их. На нем была круглая шляпа, камзол,
подпоясанный широким ремнем, с которого свисали инструменты, включая пару ножей,
- гетры и мягкая обувь - все из кожи.
- Я и не знала, что Байт обитаем, - проговорила Шарина, тоже присаживаясь. - Я
имею в виду, реальными людьми. Насчет Волосатого Народа я наслышана.
Сказать по правде, она вообще слабо представляла себе нынешний мир, если не
считать замечательных источников из классики Старого Королевства, изучаемых вместе с
отцом. Она прочла "Космогеографию" Катрадинуса. Но Катрадинус умер за сто лет до
того, как пришел конец Старому Королевству, а король Карус нашел погибель в пучине
морской.
- Мы зовем их Мартышками, - подал голос Ханно. - Это и не люди, хотя
настоящими обезьянами я бы не назвал их тоже.
Она помолчал, глядя в сторону моря.
- В Вэллисе есть специальный рынок, где торгуют клыками Мартышек. Сам я
предпочитаю не причинять им зла, тогда и они обходят стороной мою хижину. Хотя, как я
уже сказал...
Ханно вновь обернулся к ней.
- ...они вовсе не люди.
Шарина расстегнула пояс и положила перед собой пьюлский нож. Временами она
снимала его с себя. Слишком тяжелое оружие, чтобы постоянно таскать его на себе.
- Мой друг Ноннус говорил мне: самое трудное - решить за себя, и не решать за
других. - Девушка улыбнулась спутнику. - Я рада, что ты не убиваешь других людей
ради клыков, пусть даже это всего лишь Мартышки.
Ханно растянулся на спине.
- Мы, байтские охотники, частенько думаем, что мы и сами такие же, как эти
Мартышки. Я сам прибыл с Орнифола. Отец мой был каменщиком. У него было
тринадцать детей. Мне совсем не улыбалось торчать всю жизнь в деревне. Я пустился на
поиски других мест, а потом, лет двадцать назад, осел в Байте. И неплохо выделываю
кожи, как видишь.
Шарина лежала на одеяле. Она уже начинала понемногу привыкать к смраду, а
может, просто усталость взяла свое.
- Лучше постарайся поспать, молодая госпожа, - произнес Ханно. - Встаем на
рассвете.
Может, он и еще что-нибудь говорил, только Шарина ничего не слышала. Она
повалилась в сон.
Солдат, натягивавший лук, так далеко высунулся наружу из башни, что Кэшелу
пришлось ухватить его за одежду и удерживать от падения. Интересно, почему стрела с
граненым наконечником не свалилась, когда лучник целился практически отвесно?
- Убивайте их! - орал трехголовый монстр. Тело его больше всего напоминало
пузырь, стоявший на единственной волосатой ноге.
Лучник отпустил тетиву. Стрела, дзинькнув, полетела вперед. Эхо пошло звучать
под каменными сводами.
Стрела попала прямо в шею одной из голов монстра.
- Убееее... - начал он снова, но захлебнулся собственной кровью.
Остальные чудовища кишели под стенами башни. Еще одна розоватая вспышка, и
Кэшел заметил, как осветились ближайшие кусты и лес вдалеке.
Стукнула лестница. Деревянные стойки, но ступени обиты железом.
Кэшел с силой оттолкнул ее, и лестница вместе с карабкавшимися по ней монстрами
пошатнулась. Он мог бы и вовсе уронить ее, но не хватало длины рук. Возясь с лестницей,
он ударился головой о кирпич. Удалось. Лестница полетела вниз. В голове зазвенело. По
обе стороны от него яростно сражались лучники.
Кэшел ударил по верхушке другой лестницы железным наконечником своего
посоха. По ней карабкалось чудовище о четырех руках и с головой змеи. Жало уже почти
касалось лица Кэшела. Юноша не двигался с места, хотя монстр рубанул его по руке.
Лестница пошатнулась, твари полетели вниз.
Странные вспышки продолжали освещать башню. Кэшелу казалось, он видит
разрубленную до кости собственную руку. Он дотронулся до головы, оказалось: на ней
кровь. "Истекаю тут кровью, как недорезанная свинья..."
Сталь, камень и дерево сталкивались и ударялись друг о друга. Среди атакующих
Кэшел разглядел жуткую тварь со щупальцами осьминога, при этом у нее был торс
женщины с четырьмя грудями. В каждой руке по топору, а когти - что у дикой кошки!
От башенки отвалился кусок кладки. Захаг схватил его, подлетел к бойнице и
швырнул камень вниз, причем, Кэшелу пришлось схватить мохнатого товарища на лету,
дабы удержать его. Было уже непонятно, кому принадлежат хриплые выкрики:
защитникам башни либо монстрам во дворе. Многие звучали почти по-человечески...
Безголовое нечто с руками, как паучьи лапы, стало перелезать через башенки.
Арбалетчик выстрелил по собачьему туловищу. Чудище осторожно ощупало дыру в
груди. Кэшел с размаху нанес монстру удар наконечником посоха. Тот отлетел к стене.
Дальний лес озарили новые розоватые сполохи.
Внизу пропела тетива лука. Солдат подле Кэшела выругался и отступил назад. Из
его запястья торчала стрела. Потом выдернул ее. Наконечник был сделан из собачьего
зуба, он гулко стукнулся, упав на пол.
Лес почти затих, если не считать отдельных криков и воплей. Деревья стояли
сплошной темной массой, изредка по ним пробегали цветные вспышки. Восточный
горизонт казался освещенным более ярко. Странно, кажется, до рассвета еще далеко. Но
так ли это?
- Хорошо поработали, парни! - воскликнул капитан Корас. Голос его звучал
устало. Люди со звоном прятали оружие в ножны.
Кэшел услышал всхлипывание принцессы. Он присел рядом с ней, утешая:
- Все порядке, принцесса. Мы спасены.
Хотелось бы ему, чтобы это было так. В любом случае, Арии нужны сейчас именно
такие слова.
Захаг тоже скорчился возле Кэшела.
- Мы им показали! Теперь будут знать, как лезть на нашу территорию, так,
старший?
Кэшел заморгал от неприятного запаха. Должно быть, мохнатый приятель метал в
нападавших свое дерьмо вместо снарядов. Ну ладно, стоит ли бранить его за это?
Ария приоткрыла глаза в некотором сомнении. Увидев, что никто не лезет через
башенку с ножом в руках, она посмотрела на Кэшела.
- О! Тебя ранили! Ты весь в крови!
- Что? - поразился Кэшел. Он вспомнил кирпич, с которым "поцеловался". Кровь
все еще сочится. До чего же мерзко расшибать лоб, хорошо еще эти раны быстро
заживают.
- Разрешите мне перевязать вас, молодой человек, - обратился к нему капитан
Корас. Он принес деревянную плошку с водой. В другой руке у него была мякоть
большого гриба, которую высушили и теперь использовали в качестве губки. - Может,
ваша дама вначале обмоет вам рану?
- О, госпожа Богиня! - Ария в отвращении отвернулась.
Корас смущенно откашлялся. Он начал смывать кровь с головы Кэшела. От воды
рана слегка пощипывало, словно в нее добавили уксуса.
- Если бы ты умер, - заговорила Ария, не глядя на Кэшела, - что бы я тогда
делала? О, госпожа Богиня, как ты мог быть таким жестоким?
- Что вы здесь делаете, господин? - обратился Кэшел к капитану Карусу. - Я
имею в виду, в этой башне?
- Гриет, у тебя была упаковка шипов, верно? - вместо ответа тот окликнул одного
из людей. - Принеси их сюда нашему раненому товарищу.
И снова заговорил с Кэшелом, значительно мягче:
- Мы здесь сражаемся с монстрами, о, добрый господин. Мне казалось, это
очевидно.
Небо, и вправду, начало светлеть. Розовый свет зари отражался на шлемах воинов -
тех, что носили шлемы.
- Но почему вы здесь с ними сражаетесь? - потребовала ответа Ария. Казалось,
она только сейчас начала осознавать, где находится.
- Ну как же с ними не сражаться? - отвечал Корас. Он как будто озадачился
вопросом.
Он соединил края раны и крепко сжал их вместе, а солдат с необычно круглыми
глазами начал продевать шипы сквозь них. Вначале Кэшел ощущал горячий укол, потом
рана постепенно охлаждалась. Кэшел никогда прежде не встречался с подобным способом
зашивать рану, но, кажется, получалось недурно.
Рассвет, меж тем, разгорался. Листья на деревьях снова начали распускаться, а
ночью они были спрятаны... Неужели прошло несколько часов? Да может ли такое быть?
- Ох, - воскликнула Ария. Кэшел повернулся налево, проследив за ее взглядом.
Она уставилась на крепкого субъекта с копьем в нагрудной пластине из железных
обручей.
У него была наружность кота, и бакенбарды лишь дополняли ее.
Перехватив взгляд принцессы, он попятился. У солдата с волосатыми руками,
стрелявшего из арбалета, ноги тоже оказались волосатыми. Оканчивались же они
козлиными копытами, а два отверстия на шлеме выпускали на свободу симпатичные
рожки.
- Дулль, опусти лестницу и займись завтраком, - распорядился капитан Корас. -
Мег, ступай и ты тоже.
Он отступил в сторону, закрывая собой кошачьеголового субъекта. Тон его голоса
казался фальшивым, несмотря на сердечность.
- Мы едим шельфовые грибы, которые растут здесь же, в лесу, добрый господин.
Очень вкусные. Пусть служба наша нелегка, но питаемся мы не хуже королей.
Кошачьеголовый и козлоногий спустились по веревочной лестнице. Остальные
защитники махали им руками, пока те не скрылись в лесу. Теперь, присмотревшись
получше, Кэшел заметил: с остальными тоже не все просто. Даже у капитана тыльные
стороны ладоней покрывала чешуя, а на горле виднелись жабры.
- Я все еще под впечатлением от вашей потрясающей храбрости, молодой человек,
- заявил Корас. - Вы с вашими спутниками присоединитесь к нам? Таким храбрым
воякам должно быть почетно участвовать в столь благородном деле: защищать твердыню
против монстров и самой ночи!
Ария, как зачарованная, уставилась на капитана. Буквально как кролик на удава.
Кэшел прочистил горло. Ему не хотелось смущать Кэшела, и все-таки...
- Эээ... господин, - начал юноша, поднимаясь на ноги. - Благодарю вас за ваше
предложение, только нам лучше отправиться восвояси, пока день на дворе. Я ведь... э...
обещал доставить принцессу к матери.
Шипы удерживали кожу на черепе, хотя и давили немного. Боли в ране не
чувствовалось, но в голове изрядно гудело.
- Я не обещал ничего подобного, - воскликнул Захаг. - Но я тоже хочу уйти.
- Что ж, - заговорил капитан. - Я понимаю ваше беспокойство, когда нужно
исполнить долг. Мы вас проводим. И вы увидите, как добрые пожелания защитников
человечества помогут вам.
Веревку прикрепили к двум толстым железным болтам на внутренней стороне
стены. Кэшел подвинул Арию к себе. Она двигалась быстрее, чем когда-либо прежде.
Захаг уже забрался на башенки, не обращая внимание на лестницу.
- Для меня было настоящей честью встретиться с вами, - сообщил Кэшел. -
Надеюсь, ваше сражение будет выиграно.
Только бы солдаты не заметили, что он наблюдает за ними: как бы они не обрезали
веревку, пока на лестнице Ария. Не то чтобы она была так уж дорога ему, и все же...
Появился один из солдат с охапкой грибов странного шафранового оттенка. Пахли
они свежим хлебом. В животе у Кэшела заурчало в предвкушении трапезы.
- Перекусите на дорожку, добрый господин, - предложил Корас. Пальцы у
солдата отличались длиной и волосатостью. Честно говоря, они не отличались от лап
Захага.
- Спасибо, - поблагодарил Кэшел. И положил кучку грибов себе за пазуху. После
чего поклонился.
Его товарищи уже благополучно достигли земли.
- Да хранит вас Пастырь, - произнес он. И быстро спустился. Помахав
приютившим им людям, Кэшел и остальные двинулись в прежнем направлении - к
востоку. Ария тянула его за руку: быстрее.
- Когда Силья вынудила нас покинуть двор короля Фолкуина... - заговорил Захаг.
Голос его звучал как-то странно, но Кэшел не мог понять, в чем дело. - Тогда была ночь,
и место оказалось... как будто нигде. Помнишь?
- Помню, как я проснулся там.
- Я был ужасно рад, что ты проснулся, старший, - продолжал Захаг. - Пожалуй,
эти чудаки в башне тоже однажды проснулись в каком-то непонятном месте. Это
довольно погано.
Кэшел прочистил горло, но сказать было нечего. И они продолжали путь.
Вместе.
19-й день месяца Цапли
Гаррик присел на каменный выступ, который раньше был частью колоннады
часовни. Колонны упали, увлекая за собой купол. Гаррик тяжело дышал, мышцы ног
мелко тряслись.
С тех пор как они очутились в этом странном месте, он не мог отдохнуть понастоящему.
Из храма вышла Лиэйн и приблизилась к нему. Она тоже слегка дрожала, но все ж
выглядела куда лучше, чем Гаррик.
Нервы юноши были просто на пределе. Всякий раз, глядя в сторону, он как будто
замечал женскую фигуру, улыбавшуюся адской улыбкой.
- Теноктрис в порядке, - сообщила Лиэйн. - Хочет что-то проверить.
Гаррик быстро взглянул на нее. Лиэйн кивнула.
- Да, это заклинание. Я не хотела его слушать.
Она присела подле Гаррика. Он подвинулся.
- Гаррик? - произнесла девушка. - Что-то ведь произошло, когда мы шли сюда?
Там был кто-то?
- Она не смогла до нас добраться, потому что мы не сходили с тропы, - пояснил
он, не глядя в глаза Лиэйн. Ответ получился уклончивый, он и сам не был уверен, что
говорит правду.
- И потому, что Теноктрис не прекращала заклинаний, - добавила Лиэйн, бросая
взгляд на луну, переливавшуюся перламутром, как и тело нагой женщины, чей
отвратительно холодный смех еще звучал в ушах Гаррика.
- Вот эти колонны, должно быть, упали недавно, - перевел разговор на другое
юноша, показывая на колонны. - Вокруг них растет жимолость, но проростки сосен еле
видны. Лиэйн недовольно нахмурилась. Она потянулась за его рукой и сжала ее.
- Наверное, это случилось из-за землетрясения два года назад, - предположила
она. - Я тогда училась в Академии Госпожа Гудеа. Вэллис особенно не пострадал, но
древнему дворцу крепко досталось.
- Два года назад? - Теноктрис стояла в дверях. Молодые люди подпрыгнули от
неожиданности. Гаррик отдернул руку от Лиэйн.
- Я бы предположила, что срок несколько больший, - меж тем, рассуждала
Теноктрис. - Но сила, вероятно, долгое время дремала, прежде чем произвести
необходимый эффект в физическом мире.
- Эффект? - удивился Гаррик.
Теноктрис улыбнулась. Вид у нее был истерзанный, но она крепко держалась на
ногах. В руке у старой леди был срезанный для нее Гарриком ивовый прут.
Теноктрис позволила Лиэйн взять себя за руку, держась при этом крайне
независимо. Она уселась на упавшую колонну.
- Что-то идет сюда, - промолвила она. - Я имею в виду именно это место, а не
весь наш мир. Но не знаю, что это такое.
Гаррик и Лиэйн оба уставились на волшебницу. Гаррик вытянул руки. Теноктрис
весила совсем немного, но ему пришлось так долго нести ее по серебряной тропе...
- Это та самая штука, которая доставила нас сюда? - спросила Теноктрис.
Гаррик выпрямился.
- Нас никто сюда не доставлял!
И сам удивился своей горячности. Кашляя, он продолжал:
- Я имею в виду, наше попадание сюда было делом случая. Мы ведь собирались в
Вэллис, верно? Но случайно и в Заливе, и в другом месте оказались подобные часовни.
Теноктрис туманно улыбнулась.
- Как тебе известно, я не верю в Великих Богов, - начала она.
- А я верю, - с горячностью возразила Лиэйн. - Теноктрис, вряд ли все дело в
одной удаче.
Теноктрис пожала плечами.
- В судьбу я тоже не верю. Но если допустить, что все эти события управляются
врагом, королевой или еще кем-то, кто хочет справиться с нами через Малкар - лучший
совет, который я могу дать нам всем, это сдаться. Та сила, что смогла перенести нас через
все эти тоннели в нужное место, вряд ли может быть побеждена, и не нам, людям,
замахиваться на нее.
Гаррик улыбнулся. Женщины скользнули по нему ничего не выражающим взглядом.
А Гаррик продолжал улыбаться, и теперь его лицо сияло так же, как это было на
Овечьей Ярмарке, когда он победил в честном бою одного из телохранителей купца.
Молодчик досаждал Шарине, пришлось его отвадить.
- Что ж, тогда все просто, - заявил юноша. - Я хочу сказать, мы ведь не
собираемся выйти из игры, верно?
- Нет, - прошептала Лиэйн. Теноктрис вдруг заулыбалась сама.
- Значит, мы можем быть уверены, что Великие Боги на нашей стороне, - пояснил
Гаррик. - Или судьба, или...
Гаррик развел руками.
- ...некий друг, какой-то игрок, достаточно умный, который мог все это затеять. Мы
собираемся продолжать, так что можем верить, что в конце концов выиграем.
Он всегда отличался патриархальной религиозностью. Атеизм и вольнодумство
оставались уделом богатых городов, а в деревнях суровые зимы и штормы могли означать
голодную смерть для многих.
Но истинная вера была далеко от бытовых суеверий. Госпожа и Пастырь были
слишком хороши для местечка под названием Барка.
Что же касается Дузи, Гаррику нравилось думать о нем, когда он пас своих овец,
нравилось пребывать под защитой славного Бога. Может, и вправду существовал такой
Дузи, которому было приятно подношение гирлянд и кругов сыра, оставляемых
пастухами на камне с его изображением. Это ведь недорого, по карману даже бедному
пастуху - круг сыра и гирлянда из цветов.
Гаррик не изменил своим верованиям, а сейчас еще острее ощутил ту же
потребность в защите и покровительстве высших сил. Если приходится иметь дело с
вещами, слишком сложными для контроля, всегда лучше, когда есть некто, на кого можно
переложить хоть часть тягот.
- Я б пожертвовал здоровенный кусок сыра, - произнес он, позволяя улыбке
раздвинуть потрескавшиеся губ. - Даже целый круг сыра не пожалел бы. Просто не
знаю, где его оставить.
Лиэйн уставилась на него в ужасе: вероятно, решила, что ее товарищ попросту
спятил. Теноктрис тоже заулыбалась, а в глубинах сознания Гаррика высокий загорелый
воин - король Карус - рассмеялся от удовольствия.
- Тебе понадобится еще сколько-то времени пробыть здесь в поисках, Теноктрис?
- нервно спросила Лиэйн. Она решила, что смеются над ней. Гаррик снова сжал ее руку.
- Теперь я поискала бы здесь кровать для ночлега, - откликнулась старая
волшебница. - Кое-что мне удалось здесь узнать, но больше пока ничего не нужно.
Она скупо улыбнулась. Веселая она женщина, почти всегда выглядит счастливой и
вполне довольной собой. И это несмотря на все беды, обрушившиеся на ее голову.
Она приподнялась.
- Похоже, все получилось. Как и прежде. Правда, я никогда не отличалась
склонностью к приключениям, даже будучи в вашем возрасте.
Гаррик нахмурился.
- Мы, кажется, примерно в миле от самого Вэллиса? - спросил он Лиэйн.
Та кивнула, сразу уловив его мысль.
- По меньше мере. И еще полмили до гавани, где находится больше всего
постоялых дворов. Я схожу за коляской, а ты присмотри за Теноктрис.
Она дотронулась до талии, услышав успокаивающий звон металла. Лиэйн носила
остатки отцовского богатства в звонкой золотой монете в кошельке под туникой. Здесь
было более чем достаточно сандракканских "всадников", чтобы купить корабль, не говоря
уж о найме коляски или паланкина с четырьмя носильщиками.
- Я пойду, - предложил Гаррик. - Тебе лучше побыть здесь. Даже если Вэллис -
настоящий рай в сравнении с Эрдином или Каркозой, все равно здесь не место для
одинокой девушки с целой кучей денег.
У Гаррика в кошельке были лишь серебро и бронза, но от них в данном случае куда
больше толку. Если не считать его отца Рейзе да дядьки Катчина-Мельника, никто в их
деревне в глаза не видел такой кучи денег, какая сейчас была у юноши. Да и Рейзе не
видел столько с того дня, когда он покинул Каркозу с женой и двумя новорожденными
младенцами после погрома.
Лиэйн с
...Закладка в соц.сетях
