Жанр: Фантастика
Колесо Времени 08. Путь кинжалов
...ка окутывали горные пики, но солнце
все еще стояло высоко.
- Надо накормить людей, пока не вернулись остальные разведчики, -
сказал салдэйский полководец.
- Тогда накорми да побыстрее, - бросил Ранд, раздраженно гадая, будет
ли пленение каждой су л'дам сопряжено с такими же трудностями. Скорее всего.
Свет, а что будет, если попадется дамани? - Я не намерен всю зиму торчать в
этих горах. - Жилль, дамани. Теперь это имя навсегда занесено в список, его
уже не вычеркнуть.
Мертвые никогда не молчат, прошептал Льюс Тэрин. И никогда не спят.
Ранд направил коня вниз, к кострам. Есть ему не хотелось.
С самого края выдававшегося вперед каменного отрога Фурик Карид
обозревал вздымавшиеся вокруг горы с лесистыми склонами и остроконечными,
похожими на клыки пиками. Его рослый крапчатый мерин прянул ушами, словно
уловив звук, не услышанный седоком, но тут же успокоился. То и дело Кариду
приходилось протирать стекла подзорной трубы: с серого утреннего неба лил
дождь. Намокший черный плюмаж его шлема поник, вода стекала на спину.
Впрочем, этот дождь со вчерашним не сравнить. А возможно, и с завтрашним
тоже. Или с тем ливнем, что разразится после полудня, - на юге зловеще
прогрохотал гром. Но в любом случае тревога Карида не имела никакого
отношения к погоде.
Под отрогом, по извилистым тропам, змеилась колонна из двадцати трех
сотен человек, собранных с четырех передовых постов, все на добрых конях,
накормленные и неплохо снаряженные, но среди них насчитывалось едва ли две
сотни Шончан. А облаченных в красное и зеленое воинов Стражи Последнего
Часа, кроме него самого, было лишь двое. Большую часть отряда составляли
тарабонцы, которые показали себя храбрыми бойцами, но треть - выходцы из
Амадиции и Алтары" присягнувшие лишь недавно, отчего их надежность в бою
внушала сильные сомнения. Некоторые из их соотечественников давали клятву
верности двум-трем правителям; во всяком случае, пытались это сделать. Люди,
живущие по эту сторону Океана Арит, совершенно лишены стыда. Дюжина сул'дам
ехала в голове колонны, но к сожалению, лишь две из них вели на поводках
своих дамани.
Еще дальше, шагах в пятидесяти впереди, разъезд из десятка всадников
тоже наблюдал за склонами, хотя не -так внимательно, как следовало бы. Они
полагали, что об опасности их предупредят разведчики, что есть
непростительная беспечность. Карид отметил для себя, что нужно будет
переговорить с этими солдатами лично. А не поможет, так им придется
отрабатывать небрежение службой в поте лица.
Впереди, на востоке, появился ракен. Он легко и плавно скользил над
вершинами деревьев, следуя изгибам местности, словно мужчина, проводящий
ладонью по спине женщины. Что казалось не совсем обычным. Моратракены,
летуны, предпочитают всегда парить на большой высоте, разве что только не в
грозу. Карид вновь поднес к глазам подзорную трубу.
- Может, мы все-таки получим донесение разведки, - сказал Джадранка,
обратившись не Кариду, а к другим офицерам, державшимся позади него. Трое из
десятерых имели тот же ранг, что и Карид, однако мало кому кроме
Высокородных пришло бы в голову обеспокоить облаченного в кроваво- красное и
темно-зеленое офицера Стражи Последнего Часа. Да и немногим из Высокородных.
Согласно семейным преданиям, которые Карид слышал ребенком, предком его
был знатный человек, отправившийся за Океан Арит с Лютейром Пейндрагом по
повелению Артура Ястребиное Крыло. Но двести лет спустя другой предок поднял
на севере мятеж, попытавшись выкроить себе королевство. И вместо того
оказался проданным на городской площади. Возможно, в рассказах и была доля
правды: многие да'ковале любили потолковать о благородных предках, правда,
лишь среди своих: Высокородным подобные разговоры не нравились. Так или
иначе, Карид считал, что ему повезло, когда его, крепкого, но еще слишком
юного, чтобы получить какое-то назначение. Ведущие Отбор определили для
службы в Страже. И он до сих пор гордился воронами, вытатуированными на
плечах. Многие из Стражи Последнего Часа при любой возможности ходили
полуобнаженными, чтобы покрасоваться этими метками, что по- человечески
понятно. Садовники-огир никаких меток не носили и собственностью не
являлись, но таково было соглашение между ними и Императрицей.
Будучи да'ковале, Карид носил свое звание с гордостью, ибо душой и
телом принадлежал не кому-нибудь, а Хрустальному Трону. Как и всякий из
Стражи, он сражался там, где указывала Императрица, и не помедлил бы и
мгновения, прикажи она умереть. Стражи Последнего Часа держали ответ только
перед ней, и где они появлялись, туда простиралась ее десница. Они являли
собой зримое воплощение ее власти, и не стоит удивляться, если при виде их
отрядов беспокойство испытывали даже Высокородные. Такая жизнь куда
достойнее, чем выгребать навоз в конюшне какого-нибудь лорда или подносить
каф леди. Да, до сих пор Карид считал свою судьбу счастливой. Но кажется,
удача изменила ему, когда он отправился проверять аванпосты в этих горах.
Ракен устремился на запад, унося скорчившихся в седлах летунов. И не
доставив никаких донесений. Понимая, что это лишь игра воображения, Фурик
никак не мог отделаться от мысли, что сам изгиб длинной шеи крылатой твари
каким-то образом говорил о... тревоге. Будь он кем другим, пожалуй, и
позволил бы себе подобное чувство. С тех пор как ему пришлось принять
командование и двинуться на восток, сообщений от разведчиков почти не
поступало. А немногие дошедшие не столько развеивали туман, сколько сгущали.
Похоже, вся Алтара ополчилась против Шончан и весь местный люд двинулся
в горы, но как такое могло случиться? Все дороги вдоль северной оконечности
кряжа, чуть ли не до самой границы Иллиана, находились под непрестанным
наблюдением летунов, мораттормов и конных разъездов. Да и с чего вдруг
здешним жителям вздумалось показывать зубы? Он знал их: некоторые готовы
драться на поединке из-за косого взгляда, хотя быстро усвоили, что поединок
с воином Стражи Последнего Часа - всего лишь способ самоубийства, - но в
большинстве своем так называемые лорды и леди этой страны готовы продать и
друг друга, и свою королеву за обещание неприкосновенности собственных
земель, не -говоря уж о возможности поживиться за счет земель соседей.
Надок, крупный мужчина с обманчиво мягким лицом, повернулся в седле,
провожая взглядом ракена.
- Не. люблю двигаться вслепую - пробормотал он, - Особенно когда гдето
впереди сорок тысяч вражеских солдат. Самое меньшее сорок тысяч.
Джадранка фыркнул так громко, что его рослый белый мерин переступил
ногами. Низенький, худощавый, с крючковатым носом офицер держался надменно,
словно принадлежал к Высокородным. Его коня и то можно было заметить за
милю.
- Сорок их тысяч или сто, Надок, но они разделены на отряды,
разбросанные по горам. Слишком далеко друг от друга, чтобы оказать помощь,
лопни мои глаза, да половину из них уже наверняка перебили. Должно быть, они
повсюду натыкаются на наши передовые посты, поэтому мы и не получаем
донесений. Нам только и останется, что смести остатки.
Карид подавил вздох. Хотелось надеяться, что хвастливый Джадранка все
же не такой дурак, каким кажется. Вести о победах, больших и малых,
одержанных целой армией или половиной Знамени, разносятся быстро, а редкие
поражения предпочитают замалчивать. Сейчас молчание было всеобщим а
потому... зловещим.
- Судя по последнему донесению, это никакие не остатки, - упорствовал
Надок, точно к дуракам не относившийся. - Впереди нас пять тысяч человек, и
их так запросто не сметешь. Метлами тут не управиться.
- Метлами или мечами, но мы их сокрушим, - снова фыркнул Джадранка, -
Да выжжет Свет мои глаза, я уже давно жду не дождусь настоящей схватки.
Поэтому и разведчикам приказал не возвращаться, а идти дальше, пока они их
не обнаружат. Не хочу, чтобы они от нас ускользнули.
- Что ты приказал ? - тихим голосом переспросил Карид.
Почти все взгляды тут же обратились на него, хотя Надоку и некоторым
другим приходилось прилагать усилия, чтобы не таращиться на Джадранку.
Выходит, повинуясь приказу, разведчики ушли далеко вперед. И до сих пор
никого не обнаружили. Что же происходит? Чего же они не заметили?
Вопрос вертелся у каждого на языке, но ни один из офицеров не успел
раскрыть рта: все потонуло в истошных криках и конском ржании. Карид
взглянул в подзорную трубу и увидел, что люди в лощине гибнут под градом
стрел. Арбалетных стрел, судя по тому, с какой легкостью они пробивали
кирасы и кольчуги. Убитые и раненые валились из седел прямо на глазах, их
было много, уже сотни. Раненые, кто еще мог стоять на ногах, старались
укрыться. Испуганные, лишившиеся седоков кони беспорядочно метались из
стороны в сторону. Оставшиеся верхом солдаты пытались развернуть коней, что
было непросто на узкой дороге между склонами. Где же, во имя Света, су
л'дам? Карид не видел ни одной. Ему приходилось сталкиваться с мятежниками,
имевшими своих сул'дам и дамани: женщин всегда старались убивать первыми.
Возможно, до этого додумались и местные.
Неожиданно тропа под копытами всадников задрожала и начала взрываться,
взметая фонтаны земли и подкидывая в воздух и коней, и их седоков. С неба,
вспарывая почву и разрывая людей на куски, били бело- голубые молнии. А
некоторые солдаты просто разлетались в кровавые ошметки, разорванные изнутри
чем-то ему невидимым. Неужто враг тоже использует дамани?! Нет, наверное, на
его стороне сражаются эти проклятые Айз Седай.
- Что делать? - пробормотал Надок упавшим голосом, видимо, отражавшим
состояние его духа.
- Драться, что же еще! - рявкнул Джадранка. - Уж не надумал ли ты
бросить своих людей? Мы соберем всех в кулак и - в атаку, ты!..
Договорить он не успел, захлебнувшись собственной кровью: острие меча
Карида вонзилось точно ему в горло. Иногда дураков приходится терпеть, но
всякому терпению приходит конец. Когда убитый упал с седла, Карид ловким
движением вытер клинок о белую гриву его мерина, прежде чем животное
сорвалось с места и умчалось прочь. Порой полезно устроить небольшое
представление.
- Собираем всех, кого еще можно собрать, Надок, - промолвил Карид с
таким видом, будто ничего не случилось. - Спасаем, что еще можно спасти, и
отступаем.
Повернув коня в лощину, где дыбилась земля и полыхали молнии, Карид
приказал Ангэру, невозмутимому с виду юноше на быстром коне, скакать на
восток и доложить о случившемся. Летуны летунами, но они могли и не увидеть
всего. Карид начал понимать, почему они стали летать так низко. И у него
возникли подозрения, что Верховная Леди Сюрот и генералы в Эбу Дар
догадываются о происходящем в горах. Неужто настал его час умереть за
Императрицу, подумал он и с этой мыслью пришпорил коня.
С ровной площадки на вершине поросшего редким леском гребня Ранд
смотрел на запад, поверх покрывавших холмы деревьев. В нем сейчас бурлила
Сила - во всей своей сладости, смешанной с мерзостью порчи, и он различал
даже отдельные листочки, но этого было мало. Тай'дайшар ударил копытом.
Зубчатые пики позади высоко вздымались над гребнем, но сам гребень
возвышался над холмистой, покрытой темным лесом долиной, имевшей добрую лигу
в длину и почти столько же в ширину. Внизу все казалось спокойным, почти
столь же спокойным, как окружавшее Ничто. Лишь кое-где еще дымились
огрызками факелов сгоревшие деревья:
из-за долгих дождей тут стало очень сыро, иначе давно бы уже бушевал
лесной пожар.
Из всех Аша'манов при Ранде оставались только Флинн и Дашива: остальные
находились внизу, в долине. Эти двое стояли неподалеку, у опушки рощицы,
держа коней под уздцы, и тоже всматривались в расстилавшийся внизу лес.
Точнее сказать, Флинн всматривался столь же пристально, как и сам Ранд,
тогда как Дашива морщился, кривился и бормотал что-то под нос, порой
заставляя и Флинна бросать на него косые взгляды. Сила переполняла обоих,
почти сверх их возможностей, но Льюс Тэрин, не иначе как ради разнообразия,
помалкивал. В последние несколько дней он вообще давал о себе знать реже
обычного.
На небе светило солнце, которое лишь изредка затеняли серые облака.
Минуло пять дней с того часа, как Ранд привел свою маленькую армию в Алтару
и увидел первых мертвых Шончан. С тех пор он повидал их немало. По
поверхности кокона Пустоты скользнула отдаленная мысль. Цапля, выжженная на
его ладони, вжималась сквозь перчатку в древко Драконова Скипетра. Вокруг -
тишина. И. никаких летающих тварей: после того как трех таких сбили
молниями, те, кто ими управляет, кажется, научились прятаться. Башира эти
твари прямо-таки приводили в восторг. Тишина.
- Вероятно, дело сделано, милорд Дракон. - Голос Айлил звучал
невозмутимо, однако она поглаживала шею своей кобылы, хотя в том не было
никакой нужды. И искоса поглядывала на Флинна с Дашивой, хотя никогда не
позволила бы себе выказать в их присутствии и намек на беспокойство.
Ранд поймал себя на том, что тихонько мурлыкает, и резко оборвал себя.
Так вел себя в обществе хорошеньких женщин Льюс Тэрин, а вовсе не он. Не он!
Свет, не хватает только перенимать манеры этого типа... которого, может,
даже не существует!..
Неожиданно над долиной прогремел раскат грома. В двух милях от него над
деревьями взметнулось пламя. Снова и снова к небу из леса взмывали рваные
языки огня, били бело-голубые копья зубчатых молний. Пламя и молнии бушевали
несколько мгновений, а потом все стихло. На сей раз ни одно дерево не
загорелось.
В случившемся там Ранд чувствовал саидин. И не только саидин.
Из другой части долины донеслись крики, чересчур отдаленные даже для
обостренного Силой слуха. И кажется, крики сопровождались лязгом стали.
Несмотря ни на что, эту войну вели не только Аша'маны, Посвященные и солдаты
в черном.
Анайелла вздохнула, чего ей, должно быть не удавалось с того момента,
как ударило порожденное Силой пламя. Битва на мечах не вызывала у нее ни
малейшего беспокойства. Потом она снова потрепала лошадь по шее. Та лишь
повела ушами. Ранд давно заприметил, коли женщина взволнована, ее тянет
успокаивать других, хоть им того и не нужно. Наверное, и лошадь сойдет. Но
куда подевался Льюс Тэрин?
Ранд раздраженно подался вперед, снова вглядываясь В лесной покров.
Несмотря на предшествовавшую дождям засуху, деревья, по большей части
вечнозеленые, сохранили хвою или листву, их кроны представляли собой
надежную защиту даже от взора, обостренного Силой. Невольно коснувшись
свертка под стремянным ремнем, Ранд подумал, что удар, конечно, можно
нанести и вслепую. Или спуститься в лес, где видимость не более десятка
шагов, и где толку от Возрожденного Дракона будет почти столько же, как и от
любого Аша'мана-солдата.
На дальнем краю гребня серебристая щель развернулась во врата, за
которыми виднелся другой лес, с густым бурым зимним подлеском. Меднокожий
Аша'ман с тонкими усиками и жемчужиной в ухе вышел оттуда из проема без
коня, толкая перед собой сул'дам со связанными за спиной руками - женщину
красивую, несмотря на угрюмый взгляд, измятое, с налипшими листьями, платье
и вздувшуюся на голове здоровенную шишку. На Аша'мана она посматривала через
плечо с презрением, а когда ее подвели к Ранду, он удостоился такого же
взгляда.
- Солдат Арлен Налаам, милорд Дракон, - представился Аша'ман, браво
отсалютовав. - Милорд Дракон приказал доставлять к нему всех захваченных в
плен женщин. Ранд кивнул. Такой приказ действительно был отдан - чтобы все
думали, будто он как-то проверяет пленниц, хотя что проверять, когда с ними
все ясно каждому идиоту.
- Отведи ее к повозкам и возвращайся в бой, солдат Налаам, -
распорядился Ранд, едва не заскрежетав зубами. Возвращайся в бой! И это
когда Ранд ал'Тор, Возрожденный Дракон, король Иллиана торчит на горе и
любуется макушками деревьев!
Налаам снова отсалютовал и, вновь толкая перед собой женщину, почему-то
двинулся к тому месту, откуда появился, хотя ему достаточно было отойти на
несколько шагов в сторону, чтобы не поранить случайно лошадей. Су л'дам
опять оглянулась через плечо, и смотрела она теперь только на Ранда. Глаза
ее округлились от неподдельного изумления.
- Почему ты вернулся туда? - спросил Ранд, когда Сила уже наполнила
Налаама.
Тот обернулся, помедлил, потом ответил:
- Кажется, милорд, там, где уже открывались врата, создавать новые
легче. Саидин... Здесь саидин... какая-то... странная...
Теперь женщина уставилась на Налаама. Ранд жестом отпустил его. Флинн
сделал вид, будто проверяет подпругу, но улыбнулся, чуточку самодовольно.
Дашива хмыкнул. Флинн первым упомянул о странном ощущении от саидин в этой
долине, причем слышали его и Наришма, и Хопвил. Да и Морр подлил масла в
огонь слухами о необычном поведении саидар возле Эбу Дар. Теперь уже всем
казалось, будто они что-то чувствуют, хотя никто толком не мог объяснить,
что же именно. Необычное ощущение, вот и весь сказ. Будто саидин хоть
когда-нибудь ощущалась как нечто обычное, тем паче с тошнотворным привкусом
порчи. Ранду оставалось надеяться, что его новообретенный недуг не
перекинется на всех остальных.
Когда проход за Налаамом и его пленницей закрылся, Ранд позволил себе
прислушаться к собственным ощущениям. Полнота жизни мешалась в нем с
отвращающей мерзостью, леденящее пламя - с обжигающей стужей, смерть жаждала
дождаться малейшей оплошности - но так было всегда. Кажется, так. Он хмуро
посмотрел вслед исчезнувшему Налааму. Налааму и той женщине, четвертой
захваченной за сегодняшний день су л'дам. Сейчас в обозе их набралось уже
двадцать три. И две дамани в серебристых ошейниках, их везли на отдельных
подводах. В своих ошейниках они не могли пройти самостоятельно и трех шагов,
не испытав приступа болезни, похожей на ту, что поражала Ранда, когда он
хватался за Источник. Только приступа гораздо более яростного.
Со временем у Ранда появились сомнения в том, так ли уж обрадуются
ехавшие с Мэтом Айз Седай, заполучив пленниц в свое распоряжение. Первую
попавшую в его руки дамани, стройную женщину с соломенными волосами и
большими голубыми глазами, он считал не своей пленницей, а рабыней Шончан,
которую нужно освободить. Но попытка такого "освобождения" закончилась
плачевно. Едва он принудил су л'дам снять с женщины ошейник, та закричала,
принялась молить су л'дам о помощи - сама подставляла шею, чтобы надеть
вновь ошейник! - и ударила по "освободителям" Силой. Прежде чем ее удалось
отсечь щитом от Источника, погибло девять Защитников и один солдат в черном.
Не вмешайся Ранд. Гедвин убил бы дамани на месте. А Защитники, чувствующие
себя неуютно рядом со способной направлять Силу женщиной точно так же, как
другие остерегались наделенных Силой мужчин, до сих пор желали ее смерти. В
схватках последних дней они понесли немалые потери, но, похоже, больше всего
их оскорбляла гибель товарищей, убитых пленницей.
Общие потери оказались выше, чем ожидал Ранд. Погиб тридцать один
Защитник, сорок шесть Спутников, более двухсот легионеров и дружинников
знати, а из Аша'манов - семь солдат и один Посвященный. Последних Ранд не
знал: не встречал ни разу до того, как они явились по его вызову в Иллиан.
Слишком много убитых: и это при том, что большую часть ран, кроме самых
тяжелых, удавалось Исцелять. Но, несмотря ни на что, он безостановочно гнал
Шончан на запад.
Внизу, в долине, вновь раздались крики. Милях в трех к западу вспыхнуло
пламя, молния ударила в землю, разбросав вокруг деревья. Взрывы, охватившие
дальний склон, взметали фонтаны земли и камней. В грохоте этих взрывов
потонули людские крики. Шончан отступали.
- Спускайтесь вниз, - приказал Ранд Флинну и Дашиве. - Оба! Найдите
Гедвина и передайте: пусть поднажмет. Пусть поднажмет!
Дашива скривился, глядя на лес, и повел коня под уздцы вниз по склону.
Причем ухитрился запнуться о собственный меч - что верховой, что пеший этот
человек просто поражал неловкостью.
- Вы хотите остаться здесь один, милорд Дракон? - с беспокойством
спросил Флинн.
- Едва ли я здесь один, - сухо отозвался Ранд, бросив взгляд вслед
Айлил и Анайелле, присоединившимся к своим людям. Почти две сотни копейщиков
занимали позицию на восточном склоне. Теперь отрядами обеих высокородных дам
командовал Денхарад, Возможно, его больше волнует их безопасность, чем
безопасность Ранда, но склон так или иначе был прикрыт, С севера стоял отряд
Вейрамона, уверявшего, что мимо него и муха не пролетит. А южнее находились
позиции Башира, который ни в чем не заверял, поскольку этого и не
требовалось. К тому же Шончан отступали. - Я не один и не беспомощен, Флинн.
Похоже, Флинна его слова не убедили. Во всяком случае, старик покряхтел
и почесал окаймлявший лысину венчик седых волос, прежде чем отсалютовать.
Потом он, прихрамывая, повел коня туда, где уже угасало плетение врат
Дашивы. При этом Флинн еще и ворчал что-то насчет этого самого Дашивы. Ранд
едва не выругался. Ему нельзя сходить с ума, и им тоже!
Созданный Флинном проход исчез, и Ранд снова принялся рассматривать
древесные кроны, под которыми опять воцарилась тишина. Время тянулось,
ничего не происходило. Теперь, поразмыслив, он признавал, что мысль ударить
по шончанским передовым постам в горах была не слишком удачной. В такой
местности можно проглядеть вражеское войско, находящееся всего в полумиле.
Хуже того - не заметить противника в десяти шагах! Ему стоило навязать
Шончан битву в более подходящих условиях. Нужно было...
Неожиданно яростный всплеск саидин едва не разорвал его череп. Пустота
исчезла, истаяв под бурным натиском. Ранд судорожно отпустил Источник, пока
ставшая неуправляемой Сила не уничтожила его. Тошнота скрутила желудок, в
глазах двоилось, и он видел две Короны Мечей, валявшихся перед его глазами
на опавшей листве. И сам он тоже лежал на земле! Ему не удавалось вздохнуть.
Один из крохотных золотых мечей на короне обломился, кончики других
окрасились капельками крови. Незаживающие раны в боку обжигали болью. Ранд
попытался подняться, закричал от неожиданной боли в правой руке, и только
тогда заметил темное оперение пронзившей руку стрелы. И со стоном рухнул. По
лицу что-то текло. Капнуло с брови. Кровь.
До угасающего слуха донеслись крики и улюлюканье. С севера из-за
деревьев вылетел галопом конный отряд: одни всадники склоняли копья,
готовясь к сшибке, другие на всем скаку натягивали короткие луки. Всадники в
доспехах из перекрывающих одна другую желтых и голубых пластин и в шлемах,
походивших на головы гигантских насекомых. Шончан, причем не меньше
нескольких сотен. Нагрянули с севера. Мимо Вейрамона пролетела не муха, а
целый осиный рой.
Ранд силился дотянуться до Источника, но в его состоянии это было все
равно что пытаться нашарить в темноте иголку онемевшими пальцами. Пришло
время умереть, прошептал Льюс Тэрин. Ранд всегда знал: в последний час голос
из прошлого окажется с ним.
Всего в полусотне шагов от Ранда тайренцы и кайриэнцы с оглушительными
криками сшиблись с Шончан.
- Бейте их, псы! - воскликнула Анайелла, соскальзывая с седла рядом с
Рандом. - Бейте!
А потом стройная, разряженная в шелка и кружева леди разразилась такой
бранью, что покраснел бы, пожалуй, и фургонный возчик.
Пока Анайелла, держа коня под уздцы, переводила взгляд с Ранда на
сражающихся и обратно, подоспевшая Айлил перевернула Ранда на спину и,
опустившись рядом на колени, присмотрелась к его лицу. В ее больших темных
глазах не угадывалось никаких чувств. А сам Ранд не мог даже пошевелиться,
даже моргнуть. В ушах звенела сталь, отдавались крики.
- Если он умрет у нас на руках, Башир повесит нас обеих. - На сей раз
тон Анайеллы не содержал и намека на жеманство. - А если до нас доберутся
эти обряженные в черное чудовища... -Анайелла содрогнулась, подалась к
Айлил, и Ранд неожиданно заметил в ее руках нож. На рукоятке поблескивал
кроваво-красный рубин. Мгновение назад никакого ножа не было. - Твой Капитан
Копий мог бы собрать достаточно людей, чтобы мы вырвались отсюда, -
продолжала Анайелла. - Пока они хватятся, мы уже исчезнем, а потом вернемся
в свои владения, и...
- Похоже, он нас слышит, - спокойно прервала ее Айлил, руки которой,
затянутые в красные перчатки, нашаривали что-то у пояса. Тоже кинжал?
Убирала она его в ножны или, наоборот, вытаскивала? - Если он умрет здесь...
Она осеклась. Обе женщины вскинули головы. Прогрохотали копыта: два
конных потока, обтекая лежащего Ранда, галопом неслись навстречу Шончан.
Мчавшийся с мечом в руках Башир соскочил на полном скаку с коня. Грегорин
Панар спешился с несколько меньшей ловкостью и, тоже размахивая мечом,
закричал своим людям:
- За короля и Иллиан! Разите без промаха! За Повелителя Утра!
Лязг стали стал еще громче. Так же, как крики.
- Так и должно было быть... - проворчал Башир, глядя на обеих женщин с
нескрываемым подозрением, но тут же, не теряя драгоценных мгновений,
возвысил свой голос над шумом битвы: - Морр! Чтоб тебе сгореть вместе со
все
...Закладка в соц.сетях
