Жанр: Фантастика
Мир темной звезды (Dark Sun): Призма 5. Лазоревый шторм
...ь и тяжело дыша. -
Если я подверну лодышку, мы вообще не сможем схватить Тихиана.
Мул замедлил шаг и подошел к ней. - Я полагаю, у тебя не осталось в запасе
никакой магической штучки?
Садира покачала головой. - Я уже использовала все, что могло бы помочь нам
сейчас.
Днем, погруженная в силу солнца, Садира могла творить магию со скоростью мысли.
Но ночью она была самой обычной волшебницей. Она могла использовать только те
заклинания, чьи мистические руны она впечатала в свой ум часами напряженных
занятий. К сожалению, после произношения заклинания руны улетучевались из
памяти, так что волшебник не мог испльзовать заклинание второй раз, пока не
выучил его снова.
- Не волнуйся, - сказал Рикус. - Прежде чем освободить Раджаата, Тихиану
придется найти его - а с королями-волшебниками на хвосте ему потребуется немало
времени.
- Будем надеяться.
Садира взглянула вверх, на небо. Черный столб все еще поднимался от верхушки
утеса, и она могла видеть длинную щель в розовых облаках, которые, впрочем, уже
наползали на нее. Волшебница со вздохов взглянула опять на землю и пошла вперед
между грубых камней, стараясь идти побыстрее.
Через несколько шагов Садира сказала, - Слушай, Рикус, я должна сказать тебе
кое-что.
Мул приподнял бровь, потом опять сосредоточился на том, чтобы не сломать ноги на
изломанной земле, - И что же?
- Я должна извиниться перед тобой, - сказала Садира. - Когда я обнаружила, что
Агис погиб, я почувствовала себя виноватой в том, дала ему умереть без
наследника, которого он так хотел. Я использовала тебя как козла отпущения от
этих чувств, сказав тебе, что единственная причина, по которой я не хотела иметь
ребенка, - твоя ревность.
Рикус продолжал идти вперед. - А на самом деле?
Садира заколебалась, прежде чем ответить. Она уже извинилась, как она и обещала
Нииве, и не знала, нужно ли открывать свои чувства дальше, и к тому же этому
мужчине.
- Тогда именно я должен перед тобой извиниться, - сказал Рикус. - Если я виноват
в том, что ты не дала Агису того, что он считал чуть ли не важнее всего на
свете...
- Нет, я не поэтому отказалась, - прервала его Садира. - Я не хотела ребенка,
потому что боялась.
- Боялась? - мул насмешливо засопел. - Как может женщина, которая не побоялась
войти в Башню Пристан, которая стояла лицом к лицу с Драконом, испугаться
настолько распространенной вещи, как рождение ребенка?
- Распространенная или нет - роды не такая уж маленькая вещь, - нахмурилась
Садира. - Но ты прав. Боли я не боюсь - я боюсь доверия. Родив ребенка, я должна
была бы довериться Агису навсегда, а он должен был бы навсегда стать моим.
- Что и означает бросить меня.
- Именно это я и сказала себе, - ответила Садира. - Но правда в том, что, после
того, как Фенеон бросил мою мать, я никогда никому не доверюсь - в любви.
- Агис не эльф. Он никогда не бросил бы ни тебя, ни ребенка.
- Я и не говорю, что он бросил бы. Он был слишком благороден для этого, -
сказала Садира. - Но люди меняются, и их чувства тоже. Любовь могла бы
исчезнуть, а мы по прежнему были бы привязаны друг к другу.
- Может да, а может нет. Ты не можешь предвидеть, что случится в жизни, но нет
никаких причин отказываться от нее. - Мул остановился, потом подошел поближе и
взял ее за руку. - Но дети - это не то, что касается наших отношений. Даже если
ты очень захочешь, я не смогу сделать тебя беременной. Давай просто жить, как мы
жили раньше.
Садира покачала головой. - Я не уверена, что это хорошая мысль, - сказала она. -
Для меня - и для тебя, тоже.
Рикус нахмурился. - Что ты имеешь в виду?
- Только после того, как Агис умер, я поняла, насколько он был необходим мне.
- А во мне, значит, ты не нуждаешься? - спросил Рикус, весь переменившись в
лице.
Садира слабо улыбнулась. - Я не это имела в виду, - сказала она. - Но есть еще
кое-кто, кто нуждается в тебе. А ты нужен им.
- Если ты говоришь о Нииве...
- Не только о Нииве, - сказала Садира.
- Это бессмысленно, - сказал Рикус. Он отпустил ее руку. - Если ты думаешь, что
можешь говорить за Нииву...
- Я ничего не решаю за Нииву, - прервала его Садира. - Но я знаю, в чем она - и
Ркард - нуждаются.
Рикус отвернулся, недовольный. - То, что им нужно от нас, чтобы мы схватили
Тихиана и вернулись обратно к ним, - сказал он, делая первый шаг. - Если ты
снова в состоянии двигаться, давай-ка поторопимся.
Садира пристроилась за спиной мула. Она сконцентрировалась на том, чтобы идти за
ним след в след, и так, ровным шагом, они пересекли равнину. Когда они подошли к
утесу, стало ясно, что его отвесная поверхность рождена не природой, а является
стеной, составленной из блоков гранита, больших как дом, которые прилегали друг
к другу так плотно, что между ними нельзя было воткнуть даже лезвие кинжала.
Грохочущие молнии били вниз, в верхние части стены, из пепельно-красных туч,
нависших над крепостью, а ее вершина терялась в этих самых тучах.
- Я не верю, чтобы Тихиан смог пролететь над стеной, - сказала Садира. -С линзой
или без нее, но если бы одна из этих молний попала в него, он него осталась бы
только кучка золы.
- Согласен, скорее всего он прошел здесь.
Мул указал вниз, на основание стены, где черный круг тоннеля уводил внутрь, в
темноту. Они направились к кругу. Вскоре они увидели, что он был абсолютно
круглый, с гладкими концами и похожими на черное стекло стенами. Он вел в самое
сердце гранитного блока, и был такой длинный, что свет с той стороны казался не
больше, чем размытым пятнышком.
Вслед за Рикусом Садира полезла в туннель.
Когда они вылезли с другой стороны, волшебница увидела, что они оказались в
уголке того, что еще недавно было лесистым парком, хотя теперь уже и не походило
на парк. Было видно, что по нему прошелся огненный шар, оставшиеся деревья
стояли голые, без листьев и дымились. Среди их чернеющих стволов валялись сотни
закопченых скелетов, от их сгоревших копий остались только расколотые
обсидиановые наконечники.
- Кто бы это ни был, для Тихиана и линзы они не соперники, - заметил Рикус.
- Все это выглядит так, что они даже не замедлили его. - Садира указала вперед,
где энергия, выходившая из Черной Линзы, продолжала разрывать штормовые тучи
наверху. Черный столб казался только чуть-чуть ближе, чем он был, когда они
начали свой путь через равнину. - Нам лучше поторопиться.
Пробравшись через разоренный парк, они вышли на прямой как стрела бульвар,
ведущий в самое сердце города. Волшебнице он показался невероятно длинным, он
шел через бесконечные арки и своды, не имевшие никакой другой цели, кроме
хвастовства и украшения. Сотни и тысячи момументов суровых воинов или мудрых
бюрократов стояли вдоль огромной улицы. Учитывая мягкий свет золотых лун, здания
отбрасывали вдоль улицы странно резкие тени. За статуями поднимались высокие
башни и чернеющие магазины великого и старинного города, хотя их острые,
приземистые формы скорее умаляли впечетление, чем его подчеркивали.
Граждане города, по меньшей мере те, которых видела Садира, взбунтовались.
Испуганные аристократы, одетые в костяные доспехи, носились по улицам, сражаясь
обсидиановыми мечами и топорами с бандами рабов, одетых в конопляные набедренные
повязки и вооруженных кусками дерева. Здесь и там небольшие группы воинов
пытались перейти в контнаступление против восставших, но рабов было слишком
много, и Садира знала, что рано или поздно они перебъют всех вольных горожан.
Рикус и Садира пустились в путь по шумной улице, мул использовал рукоятку
топора, чтобы рассеять толпу, а волшебница не спускала глаз с черного столба
энергии.
Хотя Тихиан, и, возможно, короли-волшебники были слишком далеко впереди, чтобы
она могла их видеть, Садира не сомневалась, что легко найдет их. Щель в облаках
шла в точности над главной улицей, и, как стрела, указывала прямо вперед.
- Что-то во всем этом есть странное, - сказала Садира, держась позади могучей
спины мула. - Похоже на то, что город восстал уже достаточно давно. Но как рабы
так быстро узнали, что Дракон мертв? Но даже если и узнали, как они смогли так
быстро взбунтоваться против своих хозяев?
Мул пожал плечами. - Короли-волшебники были очень обеспокоены тем, что Тихиан
собирался принести линзу в город. Может быть это как-то связано, - сказал он. -
Но какая разница, пусть рабы сражаются за свою свободу.
Садира покачала головой. - Восстание - только симптом. Если бы этот бунт по
настоящему заботил королей-волшебников, по всей улице не осталось бы ни одного
живого раба.
Пока пара шла вниз по бульвару, время от времяни на нее налетали или
возбужденные восстанием рабы, или испуганные аристократы. Когда на них нападали
рабы, Рикус просто разоружал их и раскидывал по сторонам. Но когда обезумевший
аристократ пытался напасть на них, Рикус и Садира не колеблясь убивали его,
счастливые помочь освобождению города.
Тем не менее, вскоре они наткнулись на трех странных существ, которые
возглавляли группу из дюжины рабов и представительного темплара. Существа
напоминали древних халфлингов из Синей Эры, за исключением того, что они были
частично тенями, а частично из плоти и крови. У первого была материальная голова
и теневое тело, другой имел твердые ноги и руки, а все остальное - тень. Третий
был разделен напополам в центре, одна половина тень и вторая - твердая.
Когда первый из полу-теней увидел Рикуса и Садиры, он что-то сказал на странном
языке города. Хотя Садира не поняла ни слова, волшебница узнала голос.
- Кидар!
Халфлинг подвел своих двух товарищей и группу рабов к ним. - Самое умное, что вы
могли сделать после убийства Борса, - сбежать отсюда, - сказал он. - Раджаат не
переносит полукровок, вроде тебя или твоего мужа.
Рабы разделились, приготовясь напасть на Рикуса и Садиру со всех сторон.
Большинство было вооружено деревянными палками, но у троих были обсидиановые
топоры, а у одного даже стальной меч.
- Убирайтесь отсюда! - Рикус выразительно махнул своим топором. - Будет очень
жаль, если я вас всех поубиваю.
Рабы что-то залопотали между собой, также неспособные понять его, как и он них.
- Отзови их, Кидар, - приказала Садира, опуская одну руку в карман платья, а
ладонь другой направляя к земле, чтобы собрать энергию для заклинания. - Иначе
мы убъем их всех и тебя впридачу.
Кидар прошипел что-то рабам на их языке, и те бросились вперед. Восемь
устремилось к мулу, а остальные четверо повернулись и в обход направились к
Садире. Волшебница увидела, как Рикус махнул своим, позаимствованным у Ниивы,
топором и опустил его плоской стороной на череп человека, державшего в руке меч.
Раб без сознания рухнул на землю, а мул, продолжая движение, обрубил рукоятки
двух обсидиановых топоров своим стальным лезвием. Одновременно он со страшной
силой ударил ногой в грудь третьего обладателя топора, послав того кувыркаться
по земле, но потом вся свора насела на него.
Проскользнув мимо Рикуса четверка рабов напала на Садиру. Та вытащила руку с
горстью песка из кармана и широко махнула ей в воздухе, проговорив заклинание.
Завораживающий золотой свет вспыхнул на песчинках, приковав к себе взгляды троих
мужчин. Когда песчинки упали на землю, все трое упали и мгновенно заснули.
Выругавшись на языке Ур Дракса, который Садира не понимала, четвертый, который
оказался халфлингом, ударил своей деревянной дубиной сверху вниз, коварный удар,
нацеленный в голову. Волшебница слегка отклонилась в сторону, пропуская удар
перед собой, и скользнула вперед, в атаку, блокировав запястье, в точности так,
как она делала тысячи раз, тренируясь с Рикусом. Затем, обвив рукой руку врага,
она направила его локоть в свое колено, которым она ударила в сгиб локтя. Локоть
сломался с громким треском, и рука раба раскрылась. Садира подхватила его
дубину, пока он падал, и одновременно ударила концом локтя в вопящее горло
халфлинга. Тот откатился в сторону, стараясь вздохнуть, и волшебница посмотрела
на своего мужа.
Садира едва увидела Рикуса за вихрем летающих вокруг него дубинок, однако мул
похоже был невредим, защищаясь и нападая, при этом он старался не убивать своих
врагов. Трое из восьми лежали на земле без сознания, но и без тяжелых ранений.
Садира увидела, как один из воинов покачнулся, как-то неудачно открылся и в тот
же момент рукоятка топора сверкнула около его подбородка, сбивая его с ног. Раб
потряс головой и начал вставать.
- Ты не должен быть так осторожен! - крикнула Садира.
Она ударила концом своей дубинки человека в висок. Глаза того закатились, а
волшебница заторопилась помочь мужу. Может она и не хотела убивать напавших на
них рабов, но церемониться с ними тоже не собиралась. Сначала она ударила одного
из них по затылку, сломав об его крепкий череп дубинку, потом обломанным концом
ткнула в спину другого. Этот опустился на колени, парализованный болью и даже не
способный кричать.
Волна замораживающего кости холода обрушилась на запястье Садиры. Она взглянула
вниз, и увидела черную тень, схватившую ее за руку, потом услышала голос Кидара.
- Тогда я забираю тебя в Черноту, - сказал он. - Идем.
Садира повернулась к полутени и вцепилась пальцами ему в глаза. Ее ногти глубоко
вошли в зрачки и Кидар закричал, но не отпустил ее. Темное холодное пятно
переползло на ее локоть, и уже невозможно было сказать, где заканчивается его
рука и начинается ее. Волшебница размахнулась опять и почувствовала, как другая
холодная рука вцепилась ей в плечо. Она оглянулась и увидела как один из
халфлингов, тот, который был разделен попалам, схватил ее. Ужасающий холод
пополз в ее торс.
- Рикус! - крикнула она.
Однако у ее мужа были свои проблемы. Хотя последние двое рабов уже валялись без
сознания на земле, третья полутень прыгнула ему на спину. Рикус крутился как
сумашедший, пытаясь сбросить напавшего на него врага. Руки и ноги халфлинга дико
тряслись, но он и мул остались соединенными в области торса.
Тогда она вспомнила описание Рикуса его битвы с Умброй. Даже с Карой мулу не
удавалось победить теневого гиганта, пока он не погасил свой факел. Слабость
народа Кидара, как она понимала это: тень не бывает без света.
Садира повернула ладонь к земле, готовясь применить заклинание темноты. Она
почувствовала, как энергия потекла ей в руку - но потом знакомое покалывание
внезапно исчезло, когда оно достигло темного пятна на ее плече.
Полутень, схватившая ее, внезапно вскрикнула от боли, отпустила ее плечо и упала
на землю. Халфлинг выглядел так, как будто в его тело попала молния и разорвала
его на куски, и только черные завитки дыма еще поднимались в воздух из того
места, где только что был его силуэт.
Вначала Садира ничего не поняла, но потом сообразила, что случилось. Народ тени
не имел своей жизненной силы; они существовали только как силуэты, означающие
отсутствие энергии - обычно в форме света. Так что прямой контакт с мистической
силой - одной из наиболее могучих форм энергии - испепелял их.
Садира опять повернула руку к земле. Уже вся спина Рикуса стала черной, пятно
распростанилось на его торс и вниз, на бедра.
- Убирайся, Кидар! - прошипела волшебница, вливая побольше магии в свое тело.
- Зачем? Чтобы ты спасла Рикуса? - оскалился тот. - Ты может и сбежишь, но твой
муж пойдет с нами.
- Нет! - Садира бросилась вперед.
Она ударила ладонью по пятну, покрывавшему Рикуса. Халфлинг даже не вскрикнул.
Его тело взорвалось, превратилось в черный пар, разбросав его руки и ноги, по
прежнему материальные, во всех направлениях. Взрыв подбросил Садиру в воздух,
потом она услышала громкий треск, это ее затылок ударился о булыжную мостовую.
Перед глазами все заколебалось, в ушах раздался страшный звон. Тем не менее
волшебница, шатаясь, стала подниматься, сражаясь с темным покрывалом забвения,
угрожавшим опуститься на нее.
- Замечательно, - сказал Кидар. Он потянулся через тело Садиры и схватил ее
свободную руку. - Тогда мы заберем тебя вместо Рикуса.
Садира повернула ладонь к земле. Тень уже поглотила ее руку вплоть до запястья.
Она начала тянуть энергию, пытаясь призвать больше магии. Увы, она не вытянула
ничего, кроме холода, заморозившего даже ее кости.
- Не бойся, - прошипел Кидар, вонзив взгляд своих синих глаз прямо в ее глаза. -
Ты быстро привыкнешь к холоду.
- Не думаю, - сказал Рикус, внезапно появляясь за спиной халфлинга.
Мул упер свои руки в обе стороны головы халфлинга, потом своими огромными
ладонями надавил на уши. Глаза халфлинга вылезли из глазниц, а затем с громким
треском его череп лопнул. Чернота перестала течь из его рук-теней.
Рикус отошел на шаг, оторвав голову от тела. Чернота последовала за головой,
сползя с тела Садиры как мягкий шелк. Мул небрежно отбросил голову Кидара в
сторону.
- Теперь мы по меньшей мере знаем, что не опаздываем, - сказал Рикус.
Садира потерла синяк, появившийся на том месте, где ее затылок ударился о
булыжники. - Почему?
- Они никогда не напали бы на нас, если бы не были уверены, что мы можем
остановить Тихиана, - ответил мул. Он помог ей подняться на ноги и двинулся вниз
по улице. - Постараемся не разочаровать их. И мы должны понять, почему они так
нас боятся.
Обжигающая волна боли прошла через змеиное тело Тихиана. Она прокатилась через
все завитки его тела, не оставив ни одного нетронутого уголка. Концы его чешуек
поднялись в воздух и затрепетали, потом неестественно перегнулись по направления
к его голове. Сражаясь за то, чтобы не уронить Черную Линзу, король стиснул зубы
и подождал, пока спазм боли прошел.
Он был в святилище Дракона, замечательной роще с тысячами экзотических деревьев.
Там были высокие ели с красными иголками, длинными как кинжалы, приземистые
пальмы, на верхушке которых росли усеянные колючками ветви, и величественные
незнакомые деревья с густыми кронами, белыми как облака.
Пол святилища покрывал ковер из голубого мха, украшенный через неравномерные
интервалы цветущим кустом или изгородью из разноцветных листьев. Неестественное
спокойствие царило в этом месте, не было даже ветра, и король не слышал крика ни
единой птицы, насекомого или вообще любого живого существа.
Не останавливайся! - визгливый голос Сача разорвал мистическую тишину. - Мы
почти у цели.
Немного впереди из молчаливого леса выбегали две тропинки и объединялись,
образуя круглую плошадь из полированной яшмы. В центре площади в черном,
блестящем бассейне плавала в воздухе мрачная сфера. Шар трясся как сумашедший и
крутился сразу во всех направлвниях. Потоки черной энергии выходили из него в
бассейн, затем волна выплескивалась наружу и бурлящим ручьем текла в Черную
Линзу.
- Ползи, червяк! - скомандовал Сач. - Используй Путь.
Тихиан послушно закрыл глаза и представил, как кольца его змеиного тела
развились и он медленно вытянулся вперед. Он не почувствовал никакого всплеска
энергии от Черной Линзы, но тело медленно вытянулось, используя энергию,
накопленную раньше. Как только его голова оказалась слегка ближе к бассейну,
король приказал мышцам сжаться, подтягивая тело поближе к сфере.
Продвижение шло медленно и с муками, так как Тихиан должен был пользоваться
Путем каждый раз, когда надо было вытянуться вперед. Чешуйки на его брюхе не
хотели лежать ровно и отрывались как раз, когда он тащил себя вперед. Боль,
обжигаюшая его тело, становилсь тем сильнее, чем ближе он подползал к тюрьме
Раджаата, и наконец он почувствовал себя так, как будто горит в пламени
огромного костра.
Когда он, наконец, оказался на краю площади, Черная Линза стала багровой. Черный
столб энергии перестал подниматься с ее стеклянной поверхности. Зато черные
струйки дыма начали подниматься от чешуек короля, стремясь в яму впереди. Жар
кипящей крови наполнил тело Тихиана и он закричал.
- Ползи! - заорал Сач. - Черная Линза вытягивает энергию из заклинания,
закрывающего тюрьму. Коснись ей Черноты, и Раджаат освободиться!
Тихиан пополз вперед и перевалился через край бассейна. Он опустил руку и его
пальцы ощутили леденящий холод Черноты. Тело короля полыхнуло багровой вспышкой
и страшная боль пронзила Тихиана. Он так сильно сжал зубы, что некоторые из них
сломались, а мышцы с такой силой обвились вокруг костей, что он испугался, что
сейчас сломаются и все его кости.
Черная сфера треснула, клубы холодной тьмы брызнули из нее во всех направлениях.
Синяя, бурлящая струя хлынула в лицо Тихиана.
Из под защищающей тени изукрашенного свода туннеля Садира смотрела вперед, над
плечом Рикуса. В пятидесяти ярдах впереди путь перегораживала гранитная стена,
хотя, по видимому, было бы не правильно сказать, что бульвар кончался здесь.
Булыжная мостовая добегала до самого подножия укрепления, и проходила под
врезанной в нее аркой, как если бы улица продолжалась по ту сторону стены.
Перед аркой стояли четыре короля-волшебника, их взгляды ощупывали каменные
блоки, закрывавшие им дорогу. Пока Садира и Рикус смотрели на них, Андропинис
слетел с верхушки стены. Он покачал головой и сказал остальным что-то, что она
не расслышала, но Садира догадалась, что он объяснил им, почему не смог
перелететь через стену. Это, похоже, разозлило Хаману, и из его руки вылетел
золотой поток света, ударивший в камни под аркой. Луч ударил и отлетел обратно к
монархам, наполнив улицу пылающими желтыми искрами, которые съедали камни, как
тряпки.
Когда Хаману, наконец, разочарованно опустил руку, Садира увидела, что
заклинание не оставило на арке ни малейшего следа.
- Борс запечатал ее даже против них, - прошептала Садира. - Полностью, наверное,
он не доверял даже королям-волшебникам.
- Или никогда не думал, что им понадобиться войти внутрь без его помощи, -
предположил Рикус.
- Возможно. Но если пять королей-волшебников не могут войти внутрь, как сумел
пролезть Тихиан?
- Тем же путем, которым он и я пересекли лавовое море - с помощью Кидара, -
ответил Рикус. - Как ты думаешь, ты могла бы перенести нас туда?
- Возможно, когда солнце...
Грохот отдаленного взрыва прервал Садиру. Он пришел откуда то издали, из-за
арки, и судя по его силе, это был что-то чудовищное. По гранитной стене побежали
трещины, а зетем весь бастион взорвался с оглушающим грохотом. Короли-волшебники
исчезли в вихре летяших валунов и поднявшийся пыли.
Садира схватила Рикуса. Но прежде, чем они сумели повернуться и сбежать,
страшная ударная волна бросила их на землю. Свод над ними затрясся. Стены
заходили ходуном и арка рухнула на улицу за их спинами. Садира охватила голову
руками, и свернулась в клубок, стараясь защитить себя от дюжин осколков камней,
обрушившихся на нее сверху. Когда, наконец, каменный душ прекратился, она
обнаружила себя живой, но задыхающейся под толстым слоем каменной пыли.
Сильная рука Рикуса схватила ее за руку и потащила наружу. - Ты не ранена?
- Я в порядке, - слабо сказала Садира, давая возможность мулу поставить ее на
ноги.
Волшебница увидела, что они окружены кучами обломков арки. Они избежали
серьезных ран только потому, что стояли перед аркой, когда взрыв обрушил ее
стены.
А на другом конце улицы, похоже, королям-волшебником так не повезло. Стена,
которую они пытались пересечь, превратилась в гору щебня. Садира не видела ни
малейшего следа из врагов, похоже, что их всех завалило.
- Клянусь Ралом, - выругался Рикус. - Это еще что?
Мул указал рукой поверх верхушки новорожденного холма. Довольно далеко за ним в
воздух поднимался столб синей воды. Какое-то мгновение искристая колонна стояла
неподвижно, ее белая, пенистая вершина была отчетливо видна над обломками стены.
Потом, набрав побольше силы, серебрящаяся колонна выстрелила в бурлящий
пепельно-красный вихрь, закрывавший небо. Одним могучим ударом она пробила
багровые облака, прогнала пепел с неба и над миром забушевал лазоревый шторм.
Глава Восемнадцатая. Лазоревый Шторм
Тихиан открыл глаза бирюзовому, зеленовато-голубому рассвету. Он несколько раз
мигнул, пытаясь очистить зрение, но цвет небосклона не изменился. По нему бежали
лучи лазурного цвета, а толстые голубые облака неторопливо плыли высоко над
головой.
Король сел и взглянул на восток. Он не узнал светящейся сферы, низко повисшей
над горизонтом. Шар напоминал, скорее, гигантский сапфир, снаружи покрытый
сверкающими синими треугольниками, но глубоко внутри его горел лазоревый огонь.
Тихиан изумленно уставился на гигантский сапфир, пока его глаза не заболели и он
осознал, что может ослепнуть, если будет смотреть слишком долго. Он заставил
себя отвести взгляд и обнаружил, что лес вокруг него безжалостно уничтожен. Все
деревья лежали на земле, их верхушки были направлены от центра рощи, а на
поваленных стволах не было веток. Вдали не было видно даже следа огромной стены,
окружавшей святолище, или величественных зданий, стоявших вокруг него.
Когда король огляделся, то понял, что он сидит на той же маленькой площади, где
он нашел тюрьму Раджаата. Черная Линза лежала рядом, на расколотых булыхниках
около его ног, темная и холодная. Тихиан вспомнил, что он обвил ее своим змеиным
хвостом, когда Чернота вышла из клетки, схватился лапами за землю и призвал всю
энергию линзы, чтобы спасти себя от взрыва. Это усилие оказалось слищком велико
для его старого тела, и он потерял сознание, когда шторм начал стихать.
По другую сторону от Черной Линзы лежал бассейн, в котором раньше находилась
тюрьма Раджаата. Сейчас он был наполнен бурлящей, ужасно-пахнущей жидкостью,
черной, как обсидиан. В центре из жидкости торчали желтоватые кости руки. Их
изогнутые концы выглядели скорее похожими на когти, чем на пальцы, они были
слегка изогнуты и заканчивались острыми кончиками.
- Чего ты ждещь? - проворчал знакомый голос.
Тихиан взглянул через плечо и увидел Сача, летящего к нему. Голове серьезно
досталось, глубокие раны шли через ее волосы, нос был разбит и желтые царапины
покрывали все лицо.
- Вытащи его! - скомандовал Сач.
Тихиан лег на край бассейна и протянул руку над кипяшим черным супом. Он
ухватился за голые кости руки и попытался вытянуть всю штуку наружу, но сумел
только подтянуть себя побли
...Закладка в соц.сетях
