Жанр: Фантастика
Рикланд Проклятый 1. Произвол судьбы
...евом пожара. Казалось, что все эльмарионское поселение охвачено
пламенем, и я даже подумал, что опоздал и враги уже поубивали всех, подожгли
опустевшую деревню и убрались восвояси. Воодушевление, с каким я мчался на выручку
эльмарионцам, как рукой сняло. Ничего не скажешь, бродить по полыхающей деревне,
полной обгорелых трупов, не самое приятное занятие. Я заставил себя подняться на холм
и к своей радости увидел, что горит всего лишь частокол вокруг деревни, вернее, даже не
деревни, а, пожалуй, целого города, которых раньше полным-полно было в Эльмарионе и
совсем не было в Фаргорде. По крайней мере, домов, расположившихся у подножия
холма, хватило бы на четыре, а то и пять фаргордских деревень. И дома эти, сооруженные
из камней и глины, оставались целыми и невредимыми. Даже солому на крышах
ближайших к частоколу домов, самых бедных, не лизали беспощадные языки пламени, а
побеленные стены домов побогаче, увенчанных остроконечными черепичными крышами,
не успели даже почернеть от копоти, и казалось, будто вовсе не дома были у
эльмарионцев, а слепленные фаргордскими мальчишками снежные замки. Набежавший
ветерок окутал меня удушливым дымом и донес из-за огненной преграды звуки
подвыпивших голосов, распевающих:
Принц Рикланд, не знающий равных в бою,
Чьи подвиги славит народ,
Собрал он лихую дружину свою
И двинулся в дальний поход,
Не зная судьбу наперед.
На резвых конях быстро скачет отряд
Заросшей лесною тропой.
Вдруг видят, у тропки три ведьмы сидят
Под старой корявой сосной,
Кричат: "Эй, красавец, постой!
Мы можем удачей тебя наделить,
Ты станешь бессмертным, герой,
И сможешь любого врага победить,
Когда согласишься с ценой -
Одну из нас сделать женой". -
"Почета и славы добьюсь я и сам! -
Принц Рикланд ответ им дает. -
Не нужно мне в жены старуху, годам
Давно потерявшую счет,
Ведь мне - лишь шестнадцатый год!"
Обиделись ведьмы и начали выть:
"Ваш принц невоспитан и груб!
Хотим мы за это его превратить
В высокий раскидистый дуб.
Пусть срубит его лесоруб!" -
Лишь брызнули зельем на принца, как вдруг
Раскатистый гром загремит!
Стоит на тропинке не Рикланд, а дуб,
Высокий и стройный на вид,
И грустно ветвями шумит...
Под прикрытием дыма я спустился с холма, с разбега перемахнул через пылающий
частокол и осмотрелся. Ровные, посыпанные песком дорожки, ухоженные садики за
низкими оградами, да и дома с распахнутыми настежь, а кое-где сорванными с петель
дверьми не подавали признаков жизни. Только у покореженных главных ворот горланили
песню двое еле державшихся на ногах бритых наемников. Это была одна из баллад,
сочиненная королевским шутом Брикусом тоже, кстати, в нетрезвом состоянии.
Помнится, когда я услышал ее впервые, то пообещал Брикусу отрезать уши, если услышу
еще раз подобное вранье. Уши здесь, конечно, ни при чем, надо было пообещать ему
отрезать язык, но тогда бы он вообще ничего петь не смог, а поет он все-таки здорово!
Дело было год назад. Я в первый и единственный раз отправился в поход не по
собственной прихоти, а по приказу отца. Правда, это был тот исключительный случай,
когда наши с отцом желания совпадали, и, если бы лорд Релан обратился со своей
просьбой прямо ко мне, вряд ли я отказался бы ее выполнить.
У лорда Релана похитили дочь, и он был готов заплатить любые деньги, лишь бы леди
Кариса вновь оказалась под родительским кровом. Возвращать похищенных девиц
безутешным отцам, с моей точки зрения, было самым подходящим занятием для
праздношатающегося принца, и я с энтузиазмом принялся за дело. Тем более что с
разрешения отца получил в свое распоряжение немалый отряд наемников во главе с
самим лордом Деймором.
Не буду рассказывать, как мы мотались по лесу, разыскивая похитителя по путаным
объяснениям словоохотливых трактирщиков и сбивчивым указаниям запуганных
крестьян. Это было долго и нудно. Гораздо интереснее было пробраться ночью в замок,
поднявшись по крепостной стене, неслышно проскользнуть мимо спящей стражи,
освободить девушку, спрятать ее в безопасном месте и только потом открыть ворота
ждущему снаружи отряду, чтобы всем вместе напасть па замок.
Все получилось превосходно, за исключением одного - девушка умоляла не отдавать ее
отцу - деспоту, который собирался насильно выдать ее замуж за старика, а оставить в
замке с похитителем, которого мы по странной прихоти судьбы не убили, а всего лишь
заперли в погребе, чтобы отвести в Черный замок на суд короля. История была похожа на
ту, что случилась с Линделл, когда отец решил выдать ее за Готрида. Я пожалел бедную
Карису и пообещал сделать, как она пожелает.
Королевские наемники пировали в главном зале замка, празднуя победу, когда я
порадовал их известием, что награды не будет, мы оставляем все как есть и возвращаемся
в Черный замок. Признаться, среди моих людей чуть не начался бунт под лозунгом:
"Приказы короля надо выполнять, особенно когда за это хорошо платят!"
- Послушай, Малыш, - пытался уговорить меня лорд Деймор, - эта девчонка должна
подчиниться воле отца. Откуда она знает, с кем ей будет лучше жить? Девки - они все
глупые, как гусыни, а лорд Релан - человек с головой.
- Но, Деймор, она же не пленница, чтобы везти ее в Черный замок против ее воли.
- Почему, если она отказывается ехать по-хорошему, можно и связать, - предложил ктото,
кажется, из-под стола. Раздался дружный смех.
- Я не воюю с женщинами и не беру их в плен! - оскорбился я.
- Рик, из-за тебя мы теряем большие деньги! - набросился на меня Крайт.
- Ну зачем тебе деньги, Крайт? На тебе ж золота больше, чем на Священном дереве
эльфов! - с усмешкой сказал я. Признаться, я знал, зачем Крайту деньги, - после смерти
отца у него дома остались мать и куча сестер, но еще я знал, что Крайт это скрывает.
Естественно, он тут же прикусил язык. Зато встрял Алавар, любивший деньги не меньше
Крайта, но тративший их исключительно на собственные развлечения:
- К чему нам слушать нашего сентиментального принца?! - крикнул он наемникам. - У
нас есть приказ короля. Схватим девицу, отвезем в замок и получим деньги.
Такое предложение было встречено почти всеобщим одобрением. Алавар и еще
несколько человек направились к дверям, чтобы привести непокорную девицу, но я
выхватил меч и загородил выход.
- Вы пальцем ее не тронете, пока я жив, а я буду защищать ее, пока не умру!
- Что ж, - усмехнулся Алавар, - значит, лорд Готрид получит твою долгожданную
голову!
- Что-то ты сегодня раскомандовался, Алавар, - осадил его лорд Деймор, по-моему,
единственный сохранивший невозмутимость в этом беспорядке. - Боюсь, что твое мнение
мы выслушаем в последнюю очередь.
- А ты предлагаешь слушать Рикланда? Да он просто влюбился в эту девицу по уши...
У меня даже слов не нашлось, чтобы ответить, так я был возмущен. Я бы, наверно,
зарубил Алавара, если бы не вездесущий Брикус, всегда сопровождавший меня в
похождениях. Он по своему обыкновению тяжело вздохнул и сказал:
Наш Рикланд поглупел всерьез,
Раз может из-за женских слез
Друзей оставить без награды,
Но поднимать не стоит шум,
Тем более что мне на ум
Пришли слова одной баллады.
И он спел ту самую балладу, за которую я пообещал отрезать ему уши, особенно если
учесть, что кончалась она словами:
Но все же бывают порой времена,
Поверьте, шуты ведь не врут,
Когда и колдунья ему не нужна.
Настолько бывает он глуп,
Что сам превращается в дуб!
- Проклятый Брикус! - проворчал я, вспомнив старую обиду. - Вернусь в замок, башку
сверну!
- О, еще один мальчишка! (Ик!) - Дородный парень с очень красным лицом,
слезящимися глазами и серьгой в ухе, которая могла бы запросто сойти за браслет с
изящной руки девушки, перестал петь и удивленно уставился на меня. - Мы ж их всех
вроде переловили. (Ик!) Откуда еще один взялся?
- Это не мальчишка, это эльф, - тоже прервав пение, гнусаво возразил его бледный и
худой приятель со светлыми бровями и ресницами, на лице которого выделялось только
одно яркое пятно - маленький красный нос, кажется, совсем недавно слегка
расплющенный чьим-то увесистым кулаком. - Когда хорошо поешь, эльфы всегда
собираются послушать!
- А чего (Ик!) он такой чумазый?
- Наверно, он темный эльф. Какая разница? - Больше не обращая на меня внимания,
парень затянул очередной куплет.
Но краснолицему явно досаждало присутствие незваного слушателя.
- Чего это он сюда приперся? (Ик!) Может, это шпион? Давай его убьем! - не унимался
он. Я с ехидной улыбочкой окинул взглядом покачивающегося вояку. Интересно, каким
же это образом он собирается меня убить? Разве что магией! Да только не похож он чтото
на колдуна. Что ж, пусть попытается, может, какой-нибудь прием новенький покажет.
Но узнать, как краснолицый предполагает меня убить, мне так и не довелось.
- Нельзя его убивать! Слышал, он знает Брикуса! Наверно, это темный эльф из Черного
замка, - высказал предположение бледный и добавил шепотом, видимо предполагая, что я
не услышу: - Говорят, в Черном замке есть один темный эльф. Может, он друг нашего
принца. Ты знаешь принца Рикланда, приятель?
- Еще бы! - усмехнулся я. - Вряд ли кто-нибудь знает Рикланда лучше меня!
- А пароль ты знаешь? - грозно надвинулся на меня краснолицый, обдав винными
парами с головы до ног.
- Знаю, и не один, - отмахнулся я от него, как от назойливой мухи, и снова повернулся
к бледному. - Кстати, я знаю, что принц Рикланд терпеть не может эту балладу. В ней же
нет ни слова правды!
- А вот тут ты не прав, приятель! - радостно воскликнул тот. - Эту балладу спел нам
сам принц! Он говорит, что в ней не больше вранья, чем во всем, сочиненном Брикусом.
"Интересная мысль! - подумал я. - Может, это очередная шутка Брикуса и я встречу его
во главе этих славных пьянчуг? Нет, не может быть, Брикус не стал бы так глупо шутить.
Не его стиль. А может, он вопреки обещанию распевает произведение своего шутовского
искусства на каждом углу? Тоже вряд ли... " Внезапно меня осенило. Как я мог забыть,
что один человек, слышавший балладу, спетую шутом единственный раз, по служит
больше в Черном замке.
- Могу я встретиться с этим вашим любителем баллад? - поинтересовался я. - Где его
можно найти?
- Принца-то? Он в забегаловке... Как там она у них называется? Золотая... что-то там
такое. Не помню. Эти эльмарионские названия никогда не запомнишь! Пошли, провожу.
У них тут столько дорожек, заблудиться можно. Как в лесу!
"Странно, кажется, эти люди и вправду считают, что их самозванец - настоящий
принц, - недоумевал я, бредя по истоптанной конскими копытами песчаной дорожке
следом за бледным наемником, которого то и дело приходилось хватать за шиворот и
возвращать в вертикальное положение, чтобы он не растянулся и не заснул прямо посреди
улицы. - Выходит, он обманывает не только глупых селян, но и собственных воинов".
Вентор, как звали бледного, был из тех людей, которые, когда выпьют, готовы излить
душу первому встречному. Скорее всего, его отправили охранять ворота, поскольку он
изрядно надоел обществу своей несмолкаемой болтовней, но для меня такой
словоохотливый неприятель был просто подарком судьбы. По дороге я выяснил у Вентора
все, что мог, начиная с любовных похождений его бабушки и заканчивая историей,
преподнесенной самозванцем своему отряду для оправдания своих поступков, совершенно
не вяжущихся с моим обожаемым народом образом. Вольноземье, оказывается, просто
необходимо присоединить к владениям короля, предварительно взыскав с непокорных
крестьян налоги, которые ни они, ни их предки никогда не платили. И все это, видите ли,
по приказу короля, который, между прочим, неоднократно пытался обложить налогами
Вольноземье, да только плюнул на это занятие, потому что посылать туда сборщиков
налогов - пустое дело: ни налогов, ни сборщиков не напасешься. Дорога туда через
Лихолесье проходит. Если не Урманд золото отбирал, так разбойники из окрестных лесов.
Я в свое время пытался со своими ребятами поохотиться там на разбойников, да только
время потерял и чуть в болоте не утонул. Логово разбойничье мы нашли среди болот, в
самом центре трясины, на деревянных плотах, и несколько человек во главе с атаманом
поймали, остальные по лесу разбежались, трусливо попрятавшись по каким-то норам или
гнездам. Мы гонялись за ними по всему Лихолесью несколько дней, после чего я резонно
заметил, что лично мне разбойники ничего плохого не сделали, а с отца достаточно будет
и одного атамана, чтобы вдоволь над ним поиздеваться. В общем, махнул рукой и
отправился заниматься более интересными делами.
Кстати, сам Вентор в прошлом был разбойником так же, как еще несколько человек из
отряда самозванца. Они присоединились к его небольшому тогда отряду, состоявшему в
основном из людей какого-то лорда Крембера, едва услышав, что знаменитый принц
Рикланд появился в здешних краях, и были безмерно счастливы, что принц согласился
принять их на службу, гитовы отдать за него жизнь и все такое... Ну прямо как мои
каторжники.
Всего в отряде было сорок восемь человек и пятьдесят шесть лошадей. За исключением
бедолаги Вентора с его приятелем, да еще двух таких же горемык, охраняющих
эльмарионскую конюшню, куда умудрились затолкать всех жителей деревни, все люди
самозванца собрались в трактире и праздновали победу. Замечательная, между прочим,
традиция, которую я неоднократно использовал, чтобы захватить какой-нибудь особо
укрепленный замок без ущерба для здоровья собственных воинов. Надо было только
нанять шайку каких-нибудь местных головорезов, чтобы они пошумели как следует под
стенами замка, заставили его обитателей поверить, что на них напали, и дали
возможность охране замка прогнать себя с позором. Ну а ближайшей ночью можно было
спокойно перелезать через стены, открывать ворота хоть нараспашку и разгуливать по
замку, как по своему собственному. Главное - найти хозяина замка под нужным столом,
привести его в чувство и суметь растолковать, что я - это не его ночной кошмар, а вполне
реальный Рикланд, который действительно собирается его убить.
Эльмарионская деревня выглядела почти мирно, если не считать изредка
попадавшихся среди цветущих клумб и ухоженных грядок, которым эльмарионцы
посвящают большую часть своей жизни, трупов мужчин в длинных шерстяных куртках,
коротких штанах и деревянных башмаках, все еще сжимавших в окоченевших пальцах
вилы или топоры. Я пребывал в самом превосходном расположении духа, краем уха
слушая рассуждения Вентора о том, как это чудесно, что боги избавили его от
необходимости бросать свою жену, потому как она бросила его сама, и думая о том, что
сказать нахалу, вздумавшему присвоить мое имя. Внезапно желание что бы то ни было
говорить самозванцу резко пропало. Прямо посреди дорожки лежала мертвая девочка,
уткнувшись лицом в развалины песочного замка.
- Лошадь ее сшибла, - ответил Вентор на мой безмолвный вопрос- Их тут целая куча
посреди дороги играла. Остальные убежали, как лошадей увидели, а эта не успела. Мать
ее свихнулась просто, вопила, как бешеная, пока Кланс Шербатый с Подлизой Нилисом ее
не утешили. - Вентор гнусно заржал, а я еле сдержался, чтобы не убить его на месте.
Ограничился увесистой затрещиной, воспринятой моим бледным провожатым как что-то
причитаюшееся ему по долгу службы и заставившей его прекратить веселье и дальше идти
молча.
Глава 20
СТАРЫЙ ЗНАКОМЫЙ
Эльмарионский трактир назывался "Золотая нива". Среди выстроившихся вокруг
широкой площади белоснежных домов с многочисленными остроконечными башенками,
робко выглядывающих из-за плодовых деревьев, он выделялся огромной вывеской,
распахнутыми настежь дверьми размерами с ворота Черного замка и топчущимся у
коновязи огромным количеством нерасседланных лошадей. Что такое нива, я представлял
плохо, но на вывеске было нарисовано" несколько желтых колосьев, и я догадался, что
так, наверное, называется трава, из зерен которой эльмарионцы пекут свои булки.
- О, дошли! - удивленно воскликнул Вентор, будто ожидал чего угодно, но только не
этого. - Как тебя представить принцу?
- Скажи, что его хочет видеть бывший наемник Королевской гвардии Алавар. - Я
похлопал парня по плечу и добавил: - Запомни хорошенько - Алавар. Смотри не
перепутай!
Я подтолкнул покачивающегося наемника к двери, в душе сильно сомневаясь, что он
сможет что-нибудь запомнить, а сам не удержался и тут же вошел следом. Мне очень
хотелось убедиться, что я прав и самозванец действительно Алавар, а еще больше -
увидеть его реакцию на доклад Вентора.
Кавардак в трактире был не больше, чем мы с наемниками иногда устраиваем в
придорожных забегаловках, куда нас частенько заносит судьба. Вот только бедняга
трактирщик прятался под стойкой, изредка издавая звуки, похожие на поскуливание
побитой собаки, да служанки, приносившие вино, смотрели на посетителей, как на
компанию демонов, явившихся из Бездны за их душами.
Алавар, а это был действительно он, сидел в съехавшей на правый глаз огромной
золотой короне, развалившись на почетном месте и положив на стол ногу в пыльном
сапоге, размахивал глиняной кружкой размером с его голову и безумолчно трепал языком.
Слушало его человека четыре, а остальные четыре десятка очень хорошо выпивших солдат
занимались своими делами - в основном спали, кто на столах, кто под ними, но кое-кто
еще мог что-то пить, есть и даже гоняться за служанками.
На огне жарилась огромная туша, не иначе той громадной скотины, с помощью
которой эльмарионцы обрабатывают бескрайние поля на своей родине, и, судя по обилию
костей, разбросанных по полу, явно не первая на этом празднике. Вокруг царил аромат
жареного мяса, и я с грустью вспомнил свой легкий завтрак, состоявший из сушеных
грибов, единственной съедобной вещи, найденной на продовольственном складе
рудников. В животе заурчало совсем не по-королевски. Чтобы отвлечься от допекающего
меня голода, я стал прислушиваться к болтовне Алавара, который, в отличие от своих
людей, выглядел почти трезвым.
- Я еще не решил, что делать со всем этим эльмарионским сбродом, - расплескивая
вино из своей огромной кружки прямо на собственный живот, рассуждал он. - Встретить
бы того ублюдка, из-за которого закрылись здешние рудники! Живьем бы с него шкуру
спустил! - Алавар изо всей силы саданул кружкой об стол. Кружка разлетелась вдребезги,
и красное, как кровь, вино начало медленно растекаться по столу.
- Может, к Орочьим скалам? - предложил широкоплечий одноглазый воин, на миг
оторвавшись от своей не менее внушительной, чем у Алавара, кружки, и, предоставив мне
возможность полюбоваться красными от вина длиннющими усами.
- Ты что, сдурел, Крембер? Да туда три дня верхом добираться! Эти свиньи по дороге
передохнут, а если выживут, так мы больше им на жратву потратим, чем на тамошних
медных рудниках за них выручим. - Алавар отхлебнул из кружки, поморщился и сплюнул
на пол. - Тьфу, дерьмо эльмарионское! Сжечь их, что ли, во славу богов Хаоса? А,
Крембер?
- Может, ты и не помнишь, но у нас с тобой был один уговор, - зло выговорил
одноглазый. - За мою службу ты обещал, что все деревни Вольноземья присоединятся к
моим землям. И что ты мне оставляешь? Выжженные пустоши без единого живого
человека! Имей в виду, Рикланд, мне плевать на твою громкую славу, если я не получу
землю и людей или хотя бы деньги за них, я сам изрублю тебя в щепки и сожгу во славу
всех богов!
Звук собственного имени заставил меня вздрогнуть, но тут в разговор встрял мой
бледный провожатый.
- Ваше высочество! - торжественно провозгласил он. - Вас хочет видеть этот, как его
там... - На большее его торжественности не хватило. Он почесал в затылке и протянул: -
Ну, этот... А! Темный эльф из Черного замка - Аламар, кажется. То есть нет - Алавар!
Брови самозванца медленно поползли к макушке.
- Какой Алавар? - грозно спросил он.
- Из Черного замка, - растерянно промямлил Вентор. Сзади мне было не видно, но,
наверно, он побледнел еще больше. По крайней мере, его затылок приобрел какой-то
синеватый оттенок. - Он сказал, что вас знает.
- Где он? - взвизгнул Алавар, озираясь по сторонам. - Быстро привести его сюда.
Скрываться дальше не имело смысла, я вышел на середину просторного обеденного
зала трактира "Золотая нива", аккуратно обходя перевернутые столы и перешагивая через
похрапывающих соратников Алавара, и одарил его самой очаровательной улыбкой. Лицо
самозванца слегка вытянулось, но он быстро справился со своими эмоциями, выдавил из
себя слащавую улыбочку и проговорил, пытаясь изобразить дружелюбие:
- А-а, Малыш! Я ожидал встретить здесь кого угодно, но только не тебя! Мои люди
ошиблись, ты больше похож на бродягу, чем на темного эльфа! Из какой выгребной ямы
ты вылез в таком виде? И какая судьба занесла тебя в Вольноземье? Здесь же нет для тебя
подходящих врагов - ни орков, ни жестоких лордов.
- Знаешь, Алавар... или, как я должен теперь тебя называть? Ваше высочество? Мне
очень не нравятся люди, которые пользуются моим именем, а еще больше не нравятся
люди, которые убивают детей. Ты относишься и к тем и к другим. Считай, что я вылез из
выгребной ямы, чтобы разобраться с тем, кому там самое место. Тебе не кажется, что два
Рикланда на этом свете - это слишком? Может, отправим одного в Бездну?
- Лучше уйди, Малыш! - вскочил с места сразу потерявший самообладание Алавар. -
Даже тебе не справиться в одиночку с четырьмя десятками опытных воинов. - Алавар
медленно отходил назад к стойке трактирщика, не отрывая от меня настороженного
взгляда. Внезапно он перепрыгнул через стойку бара и крикнул своим людям: - Взять его!
Это наемный убийца лорда Готрида! Плачу пятьсот монет за живого, триста - за мертвого!
- Ну и дешево же ты меня ценишь, Алавар, - усмехнулся я и устремился за ним.
Объяснять людям Алавара, что к чему, и уличать его во лжи было некогда: приказав
схватить меня, Алавар скрылся за дверью, ведущей на кухню.
Несколько ударов кулака избавили меня от назойливого общества тех немногих воинов
Алавара, которые еще не потеряли способность понимать и выполнять его приказы, так
что задержали меня они ненадолго. На кухне я потерял еще несколько спасительных для
Алавара мгновений по вине леди Миры, выглядевшей в простом эльмарионском платье и
белом переднике не хуже заправской кухарю.
- О, Рикланд! - бросилась она ко мне, перевернув по пути корзину с овощами. -
Умоляю, освободи Луса. Они заперли его в сарае вместе со всеми. Говорят, теперь их
продадут на рудники или убьют! Пожалуйста! Ведь там всего двое охранников, да еще
туда побежал этот человек в короне. Я знаю, тебе ничего не стоит с ними справиться, ведь
ты победил огромных троллей. - Мира причитала, вцепившись в мою руку, как клещ. Как
видно, она считала, что престарелая леди, держащая воина за руку, является непременным
условием победы в любой битве. И даже когда я все-таки высвободил руку из ее цепких
пальцев и бросился из кухни, она поспешила следом.
Черный ход вывел меня на узкую улочку, в конце которой виднелось необычное для
эльмарионского поселения деревянное здание. Больше всего оно напоминало
фаргордские конюшни и, наверное, и было конюшней или коровником, судя по сену,
сложенному под нависающими до самой земли скатами крыши. У конюшни стоял Алавар
с пылающим факелом в руке, а рядом с ним двое вполне трезвых парней.
- Стой! - крикнул он. - В этом сарае эльмарионцы. Еще шаг, и я подожгу сено!
- С чего ты взял, что я стану волноваться из-за каких-то эльмарионцев? - спросил я, на
всякий случай останавливаясь.
- Да потому что там женщины и дети, а ты, Малыш, всегда был сентиментальным
сосунком! - захохотал Алавар. - Ну что, хочешь посмотреть, как они будут гореть? Тогда
иди сюда! А не хочешь - стой и не шевелись. Двинешься, и все эти люди сгорят на твоих
глазах!
Я замер. В воцарившейся тишине до меня донеслись детский плач, женские
причитания и недовольное ржание лошади. Алавар не лгал - в конюшне действительно
были женщины и дети, хотя, по правде сказать, чтобы меня остановить, было бы вполне
достаточно и лошадей.
- Молодец, Малыш, ты послушный мальчик! - веселился Алавар. - Если и дальше
будешь паинькой, возможно, эти люди доживут до старости. Но, понимаешь, в чем дело, я
не могу так просто попросить тебя уйти. Ты ведь не оставишь меня в покое, правда? Так
что будь добр, отдай свой меч хотя бы вон той особе, которая прячется у тебя за спиной,
пока ты никого не порезал, и позволь моим людям тебя связать. Да-да, можешь не
смотреть на меня так, как будто хочешь убить меня взглядом. Я знаю, что этого ты не
умеешь. И поторапливайся, от факела летят искры, а сено очень сухое. Как бы оно не
вспыхнуло само по себе.
Требование Алавара заставило меня крепко задуматься. Я никогда не понимал людей,
которые сдаются в плен, и обязательно предпочел бы смерть бесчестью, если бы речь шла
обо мне самом. Какой-то коварный демон, обычно тихо сидевший в дальнем и темном
уголке моей души, тут же принялся нашептывать мне: "Плюнь ты на все и убей этого
Алавара. Какое тебе дело до всех этих эльмарионцев, которых ты не видел никогда в
жизни и никогда больше не увидишь? Они даже не твои будущие подданные, чтобы о них
печься. К тому же есть шанс, что ты успеешь выпустить их и они не успеют сгореть... "
Нет, никогда не выйдет из меня хладнокровного воина, не смогу я спокойно слышать
крики горящих детей! Пусть уж лучше делают со мной что хотят, тем более что всегда
останется возможность сбежать.
Я виновато взглянул на Миру, отдал ей меч и покорно позволил наемникам Алавара
связать мне руки за спиной.
Мне крупно повезло. Единственным помещением в трактире, не имевшим окон, была
кладовая, служившая одновременно и винным погребом, и меня поместили именно туда.
От веревки на руках я избавился сразу же, как только за мной захлопнулась дверь. Я мог
бы освободиться, если бы меня связали и похитрее. И не потому, что мне часто
приходилось попадать в плен, а просто в детстве мы с Рилом, Имвертом и еще
несколькими детьми часто играли в "побег". Можно сказать, что это был вариант
обыкновенной игры в прятки, неск
...Закладка в соц.сетях
