Жанр: Фантастика
Лицо особого назначения
...о мной? - продолжая начатый в Диснейленде
разговор, поинтересовалась Джинни.
Юноша кивнул.
- С хиппи меня связывала только ты. А раз ты уезжаешь, какой смысл торчать на
пляже?
Не в силах скрыть радость, Джинни поцеловала парня, перегнувшись через стол. Но,
тут принесли заказ, и путешественники усердно заработали челюстями.
Вопреки страхам девушки, перелет прошел без каких-либо эксцессов. Боязно же ей
было потому, что в одном из самолетов, сыгравших свою роковую роль 11 сентября 2001
года, летели ее родители. И тогда маленькая Анна Луиза дала себе страшную клятву
путешествовать только наземным транспортом. Но, время залечило детские фобии, да и
неудобства, перечисленные выше, перевесили чашу весов в пользу аэробуса.
В Новый Орлеан прибыли уже под вечер и сразу взяли такси. Лимонно-желтый кеб
привез их прямо к дому, и, расплатившись, они вошли во двор. Родительский дом нисколько
не изменился за год отсутствия. В нескольких окнах горел свет, и молодые люди постучали в
дверь.
В человеке, вышедшем на стук, она не сразу узнала Тома.
- Вам кого? - В голосе звучало нетерпение. - Если вы к отцу, го подождите
немного.
- Кто там, милый? - Из-за его плеча высунулась рыжая девица. - Кто эти люди?
Барышня была пьяна и ничуть не смущалась этим.
- Значит, не узнал? - В голосе Анны Луизы звучал металл.
- Да кто вы такая, черт возьми!
- Зови давай папочку. Он тебе объяснит, кто я такая и куда тебя пошлю через пять
минут!
Но, звать никого не пришлось. Мистер Саймон уже вышел на крыльцо:
- Чем обязан?
- Всем!
Было довольно темно, и света, падающего из открытой двери, явно не хватало
старческим глазам.
- Проходите, молодые люди! Я надеюсь получить внятные объяснения!
Едва Анна Луиза шагнула за порог, как мистер Саймон слегка изменился в лице.
Однако, стараясь не подавать вида, севшим голосом произнес:
- Том, Сара, оставьте нас одних. Но, парочка уже и так удалялась наверх. Судя по
всему, эта девица поселилась здесь всерьез и надолго.
- Итак, кто вы такие и чего хотите?
- Да так, ничего особенного. Просто я вернулась в свой дом со своим женихом. И
прошу очистить помещение, так как более не нуждаюсь в опеке.
- Извините, мисс. Но, моя подопечная пропала без вести более года назад. Безусловно,
некоторое сходство с ней у вас есть, но это не дает вам никакого права врываться среди ночи
в дом к уважаемым людям и творить безобразия.
- Значит, вот как!..
От возмущения у нее сперло дыхание, и голос прозвучал сдавленно.
- Именно, дорогая! А теперь попрошу вас покинуть этот дом, иначе я вызову
полицию!
Этого уж девушка стерпеть не могла и, вскочив из кресла, бросилась на старого
негодяя. Не ожидавший такого поворота событий, тот невольно отступил под натиском Анны
Луизы. Но, тут дверь распахнулась, и, держа перед собой пистолет, на пороге появился Том.
- Отец!
То ли алкоголь сыграл свою роль, а может, страх за судьбу родителя, но он нажал на
спусковой крючок. Однако, вопреки ожиданиям, выстрел не достиг цели - девушку
заслонил Николай. На рубашке заалело пятно, и юноша повалился на пол.
- Нет! Ты убил его, подонок!
Сжав кулачки и не соображая, что делает, Анна Луиза или, скорее, Джинни бросилась
на Тома. Но, тут же упала, схваченная сзади за волосы своим опекуном.
- Зачем ты стрелял, идиот?
- Но, папа! Это ведь она! И кроме того, ты был в опасности.
- Ладно, поздно теперь. Где Сара?
- Спит. Она сегодня слишком много выпила.
- Хоть в этом повезло. Что же теперь?
В голосе звучала неуверенность, но ответ был очевиден. При таком развитии событий
девчонке предстояло умереть. Он не был садистом, отнюдь. Просто так получилось. Сначала
смерть кузена, которого он и видел-то до этого не чаще чем раз в пять лет. Потом побег этой
дурочки, что дало повод объявить ее в розыск.
Через каких-нибудь четыре месяца все деньги достались бы им. Какого черта она
вообще сюда приперлась!
- Отдай мне пистолет и уходи.
Том сделал шаг к отцу, но споткнулся о руку, протянутую раненым. Чертыхнувшись,
поднял оружие, чтобы сделать еще один выстрел, но не успел. Внезапно навалилась
усталость, глаза закрылись сами собой, и на пол упало уже мертвое тело.
Мистеру Саймону так и не хватило времени понять, что же помешало Тому. Едва
нагнувшись, старик был схвачен за горло железой рукой. Взгляд холодных серых глаз -
последнее, что он видел в этой жизни.
ГЛАВА 34
Гн-трх лежал на поверхности воды и бездумно смотрел в небо. Тело переполняло
неизъяснимое блаженство, какое бывает только после удачной охоты. В единоборстве с
морской тварью была еще одна прелесть. А именно отсутствие каких-либо чужих мыслей.
Ведь, несмотря ни на что, все его "клиенты" были живыми людьми. И есть что-то
сверхъестественное в том, что тело их умерло, а какая-то часть продолжала существовать. В
молодости, служа десантником, он не особо задумывался о таких вещах. Не то чтобы
религиозность запрещалась, вовсе нет, но и особенно не приветствовалась. И уж тем более
никогда не шла речь о пропаганде религии. Должно быть, это и правильно. У юности свои
заботы. Религия же - удел пожилых людей. Когда все ближе тот, последний, рубеж и так не
хочется верить, что потом не будет ничего. Что ж, если на каком-то этапе жизни большей
части населения Империи нужна надежда на продление существования, какой же разумный
правитель будет спорить? И уж тем более вступать в открытую конфронтацию.
Не так давно, точнее, лет десять назад к нему на аудиенцию прибыл представитель
одной из наиболее многочисленных конфессий. Речи вел более чем странные, но, что самое
смешное, цели своей добился и заставил Гн-трха не то чтобы поверить, нет, но задуматься -
да.
- Душа, отделенная от тела, - говорил седой патриарх, - должна немедля
присоединиться к себе подобным, дабы пройти положенные круги очищения и вновь начать
свое земное существование.
Не очень понимая, куда тот клонит, Верховный высказал свою точку зрения.
- За много лет жизни здесь я до сих пор не нашел подтверждения библейским
представлениям о Боге и якобы посмертной жизни на небесах. Впрочем, быть может, я их
нашел, но просто не сумел понять. Вполне возможно. Может быть, я просто не готов. Хотя
очень многое из того, с чем я столкнулся, можно было бы рассматривать как доказательства
существования так называемой потусторонней жизни. Но, повторяю, лично я в этом так и не
смог убедиться. И должен сказать, что нисколько об этом не жалею.
Такая позиция Императора заставила представителя церкви глубоко вздохнуть и,
пробормотав что-то о жестоких богах, требующих человеческих жертвоприношений,
поспешно откланяться.
И вот на протяжении всех этих лет, входя в камеру приговоренного, Гн-трх нет-нет да и
задумывался. А что, если правда? И. продлевая за их счет свое существование, он лишает
несчастных всякой надежды на последующие реинкарнации? Но, никто не мог разрешить его
сомнений. А потому каждый раз, после забав со спрутом, охоты, в которой не было жертвы,
он чувствовал себя более чем хорошо. Найдена та золотая середина, когда и волки сыты, и
овцы в сохранности.
"Делу время - потехе час", - прервал размышления Гн-трх. И мощными гребками
устремился к берегу. Наскоро вытерся, оделся и вскочил в кабину. В последние годы
чувствовался какой-то застой в делах. Или, если так можно выразиться, развитие Империи
пошло по экстенсивному пути. Сам он, будучи простым солдатом, ничего не мог сделать в
этой области, а ученые мужи в ответ на его описательные намеки на желаемые чудеса только
недоуменно переглядывались. У Гн-трха хватило ума не давить. Ведь редко кому удается
прыгнуть выше детородного органа. Конечно, прояви он твердость, и закипит бурная
деятельность. Но, видимость - это немножко не то. Империи нужен качественный скачок.
Нужен гений. Но, к сожалению, гении по заказу не рождаются. И уж тем более не
назначаются в приказном порядке.
И вот теперь он хотел поэкспериментировать с собственными воспоминаниями. Ведь
человеческая память обладает двумя прямо противоположными качествами. С одной
стороны, человек может забыть очень многое. И в то же время он никогда и ничего не
забывает. Да! и при желании можно вспомнить все. Каждый момент: жизни, любую, даже
самую незначительную мелочь. Например, какого цвета были глаза воинов, убитых им, после
уничтожения экипажа десантного бота. При условии, конечно, что имел возможность
заглянуть им в глаза.
И Гн-трх мучительно пытался вспомнить.
В конце концов, после бесплодных попыток, он решился подвергнуться гипнозу. Вот
только обычный гипнотизер вряд ли годился. По его просьбе несколько лет проводили опрос
всех мало-мальски толковых физиков на предмет увлечения этим самым гипнозом. "Если уж
кто-то полезет мне в голову, - рассуждал Верховный, - то пусть это будет хотя бы человек
компетентный. Знающий, какие именно вопросы надо задавать".
Скутер тем временем достиг столицы, и правитель с площадки, расположенной на
крыше, спустился в свои покои. Предполагаемый кандидат ждал в приемной.
- Зовите! - приказал Гн-трх секретарю. Вошедший, мужчина лет сорока, заметно
волновался:
- Многия лета, Верховный!
- Садитесь, прошу вас. - Гн-трх жестом остановил поклон и кивком отпустил
секретаря. - Вас ввели в курс дела?
- В общих чертах. Но, должен сказать вам, что я не очень способный гипнотизер. И
довольно средний физик.
- Полноте, мой друг. Не стоит умалять собственный талант. Вас рекомендовали как
человека широких взглядов, к тому же не лишенного фантазии. Но, ближе к делу. Перед тем
как мы начнем, я бы хотел, чтобы вы просмотрели одну запись.
Не желая повторяться, Гн-трх решил продемонстрировать свое выступление,
записанное лет восемьдесят назад. С горячностью, вызывавшей недоумение убеленных
сединами ученых мужей, он описывал устройство звездолета. Эффект был прямо
противоположный. Как если бы директору ресторана рассказали про скатерть-самобранку,
пусть даже и обозвав ее пищевым синтезатором. Все они были прекрасными специалистами в
своей области. Но, видимо, Верховный требовал слишком многого. Гн-трх не любил
вспоминать то время. Они вышли в космос. Но, дальше орбитальных полетов дело не пошло.
Душа требовала большего, рвалась к звездам, но реалии не пускали, ограничивая экспансию
спутниками. И даже другие планеты системы были труднодоступны. В общем, курам на
смех.
И вот теперь этот человек должен был помочь Верховному воплотить мечту воина, не
умеющего мечтать. Хорошо, что Верховный сам не отличается полетом фантазии. Фантазии
зачастую так и остаются сказками. А Гн-трх ЗНАЛ, что это было. И, следовательно,
непременно БУДЕТ.
Видеозапись закончилась, и ученый в задумчивости смотрел на правителя.
- Ну что, начнем?
Гн-трху было неуютно под этим взглядом, и он поторопил события.
- Сядьте, пожалуйста, в кресло с высокой спинкой и попытайтесь расслабиться.
Хорошо. Теперь смотрите сюда.
- Скажите, - не удержался Император, - это правда, что в загипнотизированном
состоянии у многих людей обостряются их телепатические способности, а внушение от
гипнотизера к загипнотизированному человеку может передаваться прямо из мозга в мозг?
- Ну, я бы не стал утверждать этого категорически. Наш мозг - это такая штука...
Человек, стоящий перед ним, достал из кармана яркий, блестящий брелок на цепочке:
- Вы чувствуете тепло, ваше тело расслаблено. Вы спите, спите, спите...
Однако эффект оказался прямо противоположным. Гн-трх, поначалу в самом деле
закрывший глаза, вдруг помимо воли встрепенулся. Очевидно, люди, создавшие его и ему
подобных, ставили мысленную блокаду, включающуюся при попытке внушения. Вот только
работала она весьма оригинально. И вместо того чтобы "умереть" самому, Гн-трх "забрал"
жизнь у попытавшегося воздействовать на него человека. Тот даже не успел понять, что
произошло, а тело его уже лежало на полу.
Гн-трх же с досадой кусал губы:
- Эдак без подданных остаться можно...
Он говорил сам с собой, нисколько не смущаясь, так как после происшествия
требовалась эмоциональная разрядка. Вызвав одного из членов Клана, Верховный приказал
убрать тело несчастного. Совсем не нужно, чтобы о случайной смерти узнал кто-то из
придворных. Тем более что в планы Гн-трха это никак не входило. А мечты о звездах,
похоже, опять накрывались медным тазиком.
Верховный вышел на крышу и сел в скутер. Включил автопилот и бездумно стал
"пролистывать" жизнь так нелепо погибшего человека. Тот действительно был неплохим
гипнотизером. И неординарным физиком. Скорее от скуки, чем веря в то, что получится,
Верховный попытался заняться самовнушением. Никакой отрицательной реакции со стороны
организма не последовало, ведь это не было попыткой вмешательства извне. И вскоре,
незаметно для себя, Верховный погрузился в транс.
Очнулся он посреди океана. Катер покачивался на волнах. Задав мысленный вопрос, Гнтрх
получил ответ, что совершена аварийна посадка. Три раза облетев планету на автопилоте,
псевдомозг корабля вынужден был сесть в ближайшем пригодном для этого месте, поскольку
в баках кончилось топливо.
"Как могло кончиться топливо? - мелькнула мысль. - Ведь водород есть в любой
точке Вселенной".
При чем здесь водород, он еще не осознавал. Но, одновременно и на экране монитора, и
в мозгу замелькали изображения кристаллических решеток, сложные и всего несколько часов
назад непостижимые формулы и таблицы. Даже в своем теперешнем состоянии Гн-трх не мог
толком ничего понять. Но, где-то на задворках сознания поселилась мысль, что все
правильно. И смерть несчастного была ненапрасной. И то, что не получилось у него при
жизни, он смог сделать после смерти, "поселившись", пусть и временно, в теле Верховного.
Именно сочетание способностей гипнотизера, знаний физика и естественной памяти бывшего
космо-десантника Гн-трха позволило свершиться тому, что свершилось. Впереди пусть пока
еще смутно, но уже вырисовывались контуры исполнения самого заветного желания
Императора.
Из устного виртуального сочинения ученицы младшей группы Аа-нау:
- Снасяла люди не умели летать к звездам. Но, потом Велховный Плавитель
плидумал, как всем людям научиться пусесествовать к длугим милам. И люди стали заселять
планеты одну за длугой. Когда я выласту, я тоже буду лаботать пусесественником. А все меня
учат лесить косесек и собасек. Я вижу, как у них все устлоено внутли. И помогаю, стобы они
сами себя вылесили.
- Хватит, Аа-нау, достаточно. Иу-ней потрепала девочку по головке.
- Сто слусилось, Иу-ней?
У малышек менялись зубки, и все девочки в группе смешно шепелявили.
- Ничего, девочка. Иди в спортзал.
- А плавда, что Велховный заболел?
Иу-ней растерянно смотрела на восьмилетнюю малышку. Самое ужасное, что это было
правдой. Более полутора тысяч лет Император был здоров как бык и, казалось, проживет еще
годы и годы. Но, вот уже три месяца, как организм, которому, казалось, не будет износа,
сковал неведомый недуг. Ничто не помогало. Ни потоки энергии, которые Верховный
впитывал словно губка, вернее, словно сухой песок пустыни. Ни усилия женщин медиков.
Ибо, несмотря на жизненную силу людей, заслуживших смерть, и животных,
предназначенных на убой, Гн-трх таял подобно льдинке в жаркий день. Конечно, она
слишком молода, чтобы ее пригласили для оказания помощи Императору. Но, слухи
ширились. Вон даже дети и те знают.
А на одной из относительно недавно колонизованных планет, молодая пара обсуждала,
- как назовет первенца.
Разумеется, как и у всякого члена Клана, его имя будет отличным от имен нормальных,
К тому же теперь, во время беременности, когда определяется специализация будущего
Высшего, он должен постоянно слышать свое имя. Как и всякая женщина, принадлежащая к
касте избранных, Юи-тиу знала, чего хочет. И могла при зачатии варьировать расположение
хромосом тем или иным образом. По совету старших ее сын вырастет воином. Десантникомуниверсалом.
Конечно, не самая завидная участь, но и не худшая.
- Я подумала, Рр-так, давай назовем нашего малыша Гн-трхом?
- Не слишком ли амбициозно для Верховного?
- Ты ведь сам говорил, что подражать надо лучшим. А быть похожим на правителя -
достойный удел.
Живот будущей мамы рос, и маленький, еще не родившийся Гн-трх, уже обретший имя,
еще до появления на свет получал большинство навыков, которые, без сомнения, пригодятся
ему в долгой жизни. Потом под присмотром мудрых наставников он будет лишь вспоминать,
открывая для себя новые возможности своего тела и находя на задворках сознания различные
знания. Правда, он не будет, подобно многим другим мальчишкам, мечтать о дальних странах
и далеких планетах. Не будет, потому что не сумеет. И никогда не испытает ни тени
сожаления по этому поводу. Ведь нельзя жалеть о том, чего никогда не имел.
Первенец Юи-тиу и Рр-така родился в день смерти Великого Императора. Множество
планет погрузились в траур. А на губах молодой матери играла счастливая улыбка. Юная
женщина, пусть даже и являлась членом Клана, никогда не встречалась с Верховным лично.
Конечно, она скорбит о кончине великого человека, но это нимало не умаляет ее радости от
появления на свет малыша. Крохотного, беззубого существа, уже носящего гордое имя Гнтрх.
Гришка Квелый решил подняться повыше, чтобы осмотреть красоты родного края,
совмещая приятное с полезным. В душе молодой человек был романтиком и не лишен
некоторой поэтичности.
Он стоял на северном склоне, и садящееся солнце светило сбоку. Наступали сумерки, а
на западе сопки, вернее, их вершины еще освещали последние лучи. Этот контраст света и
тени, создавал мрачноватую картину и делал привычные с детства места немного
нереальными. Длинные полосы теней, чередующиеся с багряным светом, расчерчивали
пространство, напоминая столь любимые им фантастические фильмы. Густой ельник внизу,
скрытый пологом наступающей ночи, походил на ровную поверхность, монолитный в своей
непроглядности. Когда же парень решил обернуться, красное солнце ослепило его, ударив
прямо в глаза. Недовольно поморщившись, Гришка заслонился рукой и ругнулся сквозь
зубы. И снова стал смотреть на север, в сторону дороги, изредка отвлекаясь, чтобы бросить
взгляд на собственную длинную тень, достигающую подножия холма.
Наблюдатель, а абориген северных российских просторов был именно таковым,
забрался на высокий камень с плоским верхом как на смотровую площадку. Впитывающий
целый день солнечное тепло, он приятно грел зад, создавая чувство комфорта. Долина отсюда
просматривалась до самого озера - километров на десять. И сама водная, похожая на
огромное зеркало, гладь лежала на горизонте, будто осколок зелено-голубого стекла с
оранжевыми разводами. Ветерок с севера холодил кожу, обещая прохладную ночь. И как
назло, дорога была пуста и ни один водитель не захотел срезать триста километров,
предпочитая пусть долгий, но зато безопасный путь по новой трассе.
Зазвонил мобильник, и Гришка лениво достал трубку:
- Ну?
- Баранки гну. Че там у тебя?
Звонил Авдеич, старшой ватаги местных мужиков, уходящих каждое лето на промысел.
И не важно, чем промышлять. Можно собирать оружие, оставшееся со времен войны. Когда
сезон, заготавливались грибы и ягоды. И взималась дань с редких путешественников,
рискнувших сунуться на старую дорогу.
- "Че", "че", да ниче! Нету никого.
- Смотри там у меня. Заснешь как в прошлый раз - голову оторву!
Авдеич отключился, а Гришка закурил, снова уставившись на еле различимую в
сумерках дорогу.
Вдали показался свет фар. Вот он неверным лучом мазнул по соседним сопкам и,
отразившись в далекой глади озера, снова скрылся в долине. Если бы в этот момент Гришка
отвлекся, то мог бы и не заметить незнакомца. Рука уже сама шарила в кармане, доставая
маленькую черную коробочку, а пальцы привычно набирали номер.
- Едет! Едет клиент!
От радости, что не проспал, не проворонил, Гришка несколько поторопился с докладом.
- Что за транспорт? - деловито поинтересовался старшой. - И сколько единиц в
караване?
- Н-не знаю. Я только фары увидел и сразу же позвонил.
- Поспешишь - людей насмешишь, - не преминул наставить молодого Авдеич. -
Ладно, хвалю.
Они не были разбойниками, отнюдь. Но, жизнь в последние годы стала такой, что без
промысла на дороге не выжить. Это раньше охотник за зимний сезон мог, сдав положенные
пятьдесят шкурок, добыть еще столько же. И чтобы не делиться с государством, засолив
пушнину, припрятать ее до окончания промысла. Вертолет всегда встречали люди в
штатском, обыскивали пилотов и стрелков, вели учет каждой шкурке, приносящей валюту.
Но, что стоит мужику сходить в сопки еще раз? И, достав припрятанное, продать уже за
настоящую цену, а не ту, которую предлагало государство. Тысяча двести рублей в год - в
такую смешную сумму взялся труд охотника. Вернее, в сезон. Так как мужики были
предоставлены сами себе. И лишь изредка в плохой год, когда зверья не было совсем, не
выполнившим план по сдаче назначали "оброк". И тогда мужики собирали грибы, ягоды,
чтобы сдать государству, не дай бог не оставшись в долгу перед родиной.
Но, эти благословенные времена канули в Лету.
Теперь со сменой режима пришли новые веяния. За сданную пушнину перестали
рассчитываться совсем. А с мордоворотами, пару раз взявшими левые партии, мужики и
вообще зареклись иметь дело. В общем, перешли практически полностью на натуральное
хозяйство. Так что без осмотра проезжих ноне обойтись никак нельзя. Не же еще покойный
Ленин завещал делиться. О разбое речи не было. Разве ж это серьезно: с фуры сгрузить парутройку
ящиков с водкой, с сотню блоков сигарет? Если же шел порожняком - вот да
двадцать "новых", американских рублей за проезд да содержимое аптечки. Бинты там, йод.
Таблеток у них в поселке никто не признавал, испокон веку лечились травами да чаркой,
выпитой после баньки. Редко из "досмотренных" обращался в соответствующие ганы. А
ежели находился кто-то уж очень принципльный, то под разными предлогами у него
старались взять заявление. Уж слишком смехотворен был "поборов" по сравнению с
творящимися в последние годы вокруг делами. Портить отчетность из-за бутылок паленой
водки кому охота? В общем, мирная сельская жизнь. Пусть и немного хромая, но все же
старающаяся идти в ногу со временем.
- Давай поспешай! - зычно командовал Авдеич.
Мужики спешно набросили веревочную петлю на еловый ствол, исполнявший роль
шлагбаума. Старая кобыла, натужно фыркнув, вытянула лесину на дорогу, перегородив путь.
Вон уже из-за поворота показался свет фар, и труженики леса спешно отступили в тень
деревьев.
Подержанный пикап затормозил у преграды. Мужики не торопились выходить,
предвкушая бесплатный спектакль. Десятиметровое бревно полметра в обхвате было явно не
по силам одному человеку. Да и будь салон полон пассажиров, вряд ли бы смогли они убрать
преграду. Так чего не посмеяться, глядя на бесплодные и тщетные потуги горепутешественника.
Однако фары погасли, а из машины никто не выходил. Бездействие продолжалось
минуты две, как вдруг фургончик заколыхался. Потом распахнулись задние дверцы, и
изнутри не торопясь выплыло что-то большое. Приняв вертикальное положение, нечто
притопнуло ногой, и у спрятавшихся невольно дрогнули сердца. Казалось, земля заходила
ходуном от этого движения. Дальше и вообще начались вещи странные, ежели не сказать
опасные. Существо, напоминающее человека в два с половиной метра ростом, обхватило
машину руками и, приподняв ее, потопталось на месте, как бы примеряясь. А потом
прыгнуло, в мгновение ока пропав из виду, взвившись выше не то что поваленного дерева, а
перелетев через верхушки столетних елей.
- М-марсиянин, тв-вою м-мать! - крестясь, пробормотал Авдеич. И тут же сорвал
злость, неизвестно за что на стоящем рядом Гришке: - А все ты, фантаст хренов. "Едуть!"
"Едуть!"
Романтик, не лишенный к тому же некоторой поэтичности, промолчал, втянув голову в
плечи. А таинственное существо растворилось в ночи, и только лежащее поперек дороги
бревно напоминало о происшествии.
Алексей Сергеевич улыбался. В другой раз он, конечно, не преминул бы наказать
наглецов. Но, не сейчас. Его ждут дела поважнее. Что собирается делать, он пока не знал. Но,
с чего-то начинать надо. А пикапчик уже снова стоял на колесах, и вновь заработал мотор,
наматывая километры. Нигде особо не задерживаясь и останавливаясь, только чтобы
перекусить и справить нужду, Егоров вскоре подъезжал к Москве.
Так ничего и не решив, он направился к Всеволоду Станиславовичу, давнему приятелю
по рыбалке и заодно, скажем так, консультанту по некоторым внешнеполитическим
вопросам. Да-да, не удивляйтесь. Вопрос покойный ныне господин Смирнов ставил именно
так. Он - это он, а все остальные - сами понимаете.
- Сколько лет, дружище! И где, скажи на милость, тебя черти носили?
Всеволод Станиславович встретил с показным радушием. Как будто не слышал о его
аресте. На губах играла улыбка, а глаза постоянно ускользали. В общем, все было ясно.
Плохой, никудышный актеришка. Что ж, что-то такое он и предполагал. Слишком уж быстро
за ним пришли. Оставалось сделать выбор: предоставить событиям развиваться
"естественным" образом, рискуя снова дождаться взвода спецназа, или же брать быка за рога.
Наконец решив, что дружба дружбой, а табачок дороже, он взял - не за рога, правда, а за
горло. Но, раскормленный мужик, умиравший у него в руке, чем-то и в самом деле
напоминал быка. Хотя нет, скорее борова. Итак, взяв хряка за горло (тоже нонсенс, ибо где у
свина шея?) и малек подержав, Смирнов, ставший по милости недавнего приятеля Егоровым,
отпустил мертвое тело. Затем вышел в соседнюю комнату и уселся на диван. Присутствие
покойника его нимало не смущало.
Минут пять "полистав" то, что осталось от Всеволода Станиславовича, он подивился
существующему положению вещей. Оказывается, о прямом предательстве речи не было.
Просто все контакты покойного, как, впрочем, и всех высших офицеров, фиксировались, в
том числе и на пленку. После чего данные вводились в компьютер. Рост, вес, опять же
походка. Так что пожелай Алексей Сергеевич летет
...Закладка в соц.сетях
