Жанр: Фантастика
Ключи власти 1. Наследство
...ь для себя имя своего отца, - заявил Эйджер. - Меня
будут звать Нимен.
- Ну что ж, у меня не было ни матери, ни отца, чтобы о них вспомнить, - произнес
Камаль, - так что я назовусь Экзенером, по названию той деревни, откуда я родом. - Он
повернулся к Линану: - А вы, Ваше Высочество, могли бы воспользоваться именем
вашего отца. Имя Элинд достаточно часто встречается, многих мальчишек, родившихся в
то же самое время, что и вы, называли в честь генерала.
Линан покачал головой.
- Нет, пожалуй, мне будет неловко носить это имя.
Про себя же он подумал, что будет чувствовать себя так же неловко, если назовется
снова Пайремом, как это было когда-то.
- Мигам, - предложила Дженроза.
- Как?
- Мигам. Прекрасное имя, и вдобавок его нетрудно запомнить.
Камаль и Эйджер выжидающе посмотрели на Линана.
- Что ж, хорошо, - согласился он. - Но все же кто такой был этот Мигам?
- Кабанчик моей матери, - улыбаясь, ответила девушка.
Камаль и Эйджер расхохотались, а под конец и сам Линан не выдержал и
рассмеялся.
- Но я смею надеяться, что он был вполне достойным животным.
- Он был маленьким и волосатым, а еще очень громко и часто освобождался от
газов, однако у него были и положительные качества.
Поскольку Камаль и Эйджер продолжали громко фыркать, Линан решил переменить
тему разговора.
- Мы сегодня остановимся здесь на ночевку?
- Не знаю, как вы, Ваше Высочество, но я, к примеру, изнываю от голода, -
отозвался Эйджер. - Давайте доберемся до города и посмотрим, нельзя ли там найти
какую-нибудь еду и крышу над головой. Там непременно должна быть харчевня или
гостиница.
- А чем, по-вашему, мы сможем расплатиться за ночлег и ужин? - возразила
Дженроза.
- Мы могли бы отработать. В таких местах всегда бывают нужны сезонные
работники, особенно по осени. Кроме того, таким путем мы сможем разузнать что-нибудь
о последних событиях.
С этими доводами все согласились, и не прошло и часа, как они уже шли по главной
городской улице, где нашлось целых три харчевни.
- Это торговый город, - сделал вывод Эйджер. - Через несколько недель народу
здесь будет втрое больше, чем теперь.
Они направились в самую большую харчевню, где их немедленно встретил хозяин
- человек весьма плотного телосложения, однако ростом не выше Линана, с красным
лицом, главным украшением которого был огромных размеров нос. Студенисто-голубые
бледные глаза внимательно смотрели на гостей из-под густых бровей, лоб был
изборожден глубокими морщинами, а тонкие губы почти полностью прятались под
пышными усами.
- Леди и джентльмены, милости прошу вас в мое заведение, которое называется
"Хороший урожай". Желаете ли вы остановиться на ночлег? В нашем заведении
достаточно много хороших комнат, вам будет из чего выбрать...
- У нас нет денег, чтобы начинать с этого, господин, - быстро проговорил Линан.
- Однако мы хотели бы получить пишу и кров на ночь в обмен на любую работу, какая у
вас найдется.
- Значит, еду и кров за работу, так ли я понял?
- Всего на одну ночь. Мы идем в столицу с поручением от жителей нашей деревни,
и должны будем завтра утром продолжить путь.
- А почему вы думаете, что у меня найдется для вас какая-нибудь работа?
- Что ж, если у вас нет работы, мы попытаем счастья в другой харчевне, - резко
произнес Камаль.
Хозяин поднял руки:
- Не стоит так горячиться. Ведь Айран не сказал, что у него не найдется для вас
никакого дела.
С этими словами он взялся рукой за подбородок.
- На самом деле у меня есть дрова, которые нужно перерубить, да еще одно
животное, которое требуется разделать. - Он ткнул пальцем в Линана. - Вам
приходилось раньше разделывать тушу?
Линан растерялся. Неужели этот человек говорил серьезно? И что за животное
нужно было разделать? Прежде чем он успел раскрыть рот, вперед выступил Эйджер.
- Я разделывал овцу и козу, - произнес горбун.
Айран милостиво кивнул.
- Ну что же, я думаю, что молодого бычка разделывать не намного тяжелее. Если
ты и этот здоровяк займутся разделкой и справятся с этим делом, а парень с девушкой
вместе постараются, то они смогут перерубить все дрова и сложить их прежде, чем здесь
наберется толпа народу, и тогда у вас будет отличный ужин, удобные постели, а я даже
поставлю возле большого камина немного пива. Ну, а уж если у меня с утра будет
хорошее расположение духа, то вы, пожалуй, и позавтракать сможете.
Беглецы приняли предложение, и Айран вывел их на задний двор. Здесь возле
кирпичной стены была свалена большая гора дров, а неподалеку от нее стояла клеть.
- Все инструменты, которые вам понадобятся, вы найдете в клети, там же и топор,
и точильный камень. Когда справитесь, позовите меня.
Огромный топор был рассчитан на человека с более сильными руками, чем были
руки Линана и Дженрозы, поэтому Камаль взял на себя работу с дровами при условии, что
Линан должен был помочь Эйджеру в клети. В первый момент Линан подумал, что его
работа будет легче, чем колка дров, однако когда он вошел в клеть, его одолели сомнения.
Бычка зарезали недавно, и в его стойле до сих пор пахло кровью и навозом. Его
перерезанное горло напоминало чудовищную улыбку, а голова животного была вся в
запекшейся крови. Глядя на массивную тушу, висевшую на огромном крюке, вбитом в
поперечное бревно, Линан осознал, какая большая работа предстояла им с Эйджером.
- Мы не сможем справиться с этим ко времени, - пробормотал он.
Эйджер, казалось, не услышал этих слов. Он открыл дверцу клети и,
поднатужившись, вытащил стойку, на которой висело животное, наружу.
- Принеси-ка мне, мальчик, вон те помойные бадьи и разделочные ножи, -
обратился он к Линану и показал на две большие деревянные бадьи, стоявшие в углу
клети, из которых торчали три ножа разных размеров - прямой мясницкий тесак с
тяжелым лезвием и два острых ножа поменьше. Обе бадьи были черными от грязи, и
Линан почувствовал тошноту, однако принес Эйджеру все, что тому требовалось, да еще
прихватил замызганные белые фартуки, висевшие на стене клети рядом с бадьями.
Фартуки были такими огромными, что закрыли Эйджера и Линана от шеи до самых колен.
Взяв один из меньших по размеру ножей, Эйджер пару раз обошел вокруг туши,
затем кивнул сам себе.
- Разница не такая уж и большая, - произнес он и вонзил нож в пах бычка. Потом,
приложив всю свою силу, он прорезал тушу от паха до шеи, пока нож не дошел до разреза
на горле, затем быстро сделал глубокие зарубки в основании каждой ноги.
- Отлично, а теперь наступает тяжелая часть работы, - сказал он Линану и
показал, как принц должен был ухватиться за шкуру с одной стороны длинного разреза.
Линан сделал все, как требовалось, и по команде Эйджера оба они стали тянуть за шкуру в
противоположные стороны. Шкура медленно отделилась от плоти примерно на длину
ладони. Тогда Эйджер с силой ударил ножом по пленке, соединявшей шкуру с мышцами,
так что она тоже отделилась от мяса, и снова стал тянуть шкуру на себя. Линан в точности
повторял движения своего наставника с другой стороны туши. Наконец, вся шкура была
снята, обнажились белые сухожилия вокруг бледных мышц и переплетений вен и артерий.
- Вот так и все мы выглядим изнутри, - весело пояснил Эйджер Линану. - Во
время войны мне приходилось видеть останки наших солдат, которых рабовладельцы
забрали в плен и пытали. Все они были чем-то вроде того, что сейчас лежит перед нами.
Он похлопал принца по спине.
- А теперь наша работа будет позабавнее. - С этими словами он опять взялся за
нож и аккуратно вырезал все внутренности. В нос Линана ударило теплое зловоние, будто
бычок был еще жив и дышал. Внутренности с хлюпающим звуком выскользнули и
шлепнулись на землю.
Много силы пришлось приложить для того, чтобы снять тушу с крюка, на котором
она была закреплена, а затем Эйджер с каким-то даже странным удовольствием отсек
голову бычка и расчленил тушу, использовав для этого большой секач. После этого они
вместе с Линаном занялись внутренностями, которые надо было разделить на годные к
употреблению в пищу и те, что для этого не годились. Все, что могло пойти в
употребление, они складывали в одну из деревянных бадей, остальное отбрасывали в
сторону.
Когда на землю опустилась темнота, во двор вышел Айран со светильниками, чтобы
они могли продолжать работу. Быстрым взглядом он окинул результаты, которыми
остался вполне доволен, и ушел обратно в харчевню, прихватив с собой немного требухи
и четверть туши.
Часом позже Эйджер, покрытый потом и перепачканный жиром и засохшей кровью,
выпрямился и вытянул руки.
- Ну вот, эта работа должна прийтись по душе Айрану, так мне кажется, - сказал
он Линану. - Теперь мы положим все это в ящик и поможем остальным складывать
дрова.
Линан нашел ящик, закрепленный высоко на ближайшем дереве, и опустил его на
землю. Вместе с Эйджером они сложили в него оставшееся мясо и требуху, закрыли ящик
и подняли его обратно.
- Как раз вовремя, - заметил Эйджер, показав принцу на паршивую собаку и
чрезвычайно жирную свинью, которые подошли, привлеченные запахом мяса, чтобы
порыться в отбросах.
Когда оба дела были закончены, Айран наполнил горячей водой старый
металлический бассейн в одной из спален и положил рядом с ним куски душистого мыла
и чистые полотенца. Эйджер и Линан в первую очередь пропустили Камаля и Дженрозу, а
затем с бесконечным наслаждением сами смыли жир и кровь с лиц и рук. Все то время,
что друзья мылись, до них доносились запахи ужина, и их желудки стало уже сводить от
голода.
Они оставили в спальне куртки, плащи и мечи и нашли Айрана, который провел их в
зал и показал им стол, предназначенный для них, на котором уже стояли большие кружки
с подогретым персиковым вином и деревянные блюда, наполненные свежевыпеченным
пшеничным хлебом. Зал был еще почти пуст, не считая нескольких странников - видимо,
для местных жителей было еще рано, - однако в большом камине ярко пылал огонь,
наполняя харчевню сладковатым запахом смолы.
Беглецы отпили по большому глотку напитка из своих кружек и тотчас же набили
рты свежим хлебом. Их желудки ныли от голода после тяжелой работы, а мышцы
дрожали от перенапряжения.
- Три часа махать этим топором было тяжелее, чем драться в самом тяжелом бою,
- сказал Камаль, потирая плечо. - Это действие, которое повторяется снова и снова,
прямо-таки изнашивает кости до полного изнеможения.
- Ничего, выживешь, - грубовато отозвался Эйджер и повернулся к Линану. -
Мне вот хотелось бы, чтобы наш юный друг никогда не видел своих рук такими
грязными.
Глаза Линана вспыхнули.
- Мне и раньше приходилось выполнять тяжелую работу.
- Да, конечно, но это было на арене для упражнений. Однако нынешняя работа
вовсе не напоминает ту, прежнюю, верно? Такую работу всегда исполняли ваши слуги.
- Замолчите, - понизив голос, напомнил им Камаль об осторожности. -
Запомните, что о подобных вещах нам ничего не может быть известно.
Однако Линан не мог успокоиться так быстро и оставить опасную тему.
- Я хочу научиться, Эйджер. Теперь ты уже должен бы знать об этом.
Неожиданно Эйджер согласился.
- Да, это верно. Вы никогда не уклонялись от тяжелых уроков.
Однако дальнейшее обсуждение опасной темы прекратилось само собой, когда к
столу подошел Айран со своей большой кружкой и огромным кувшином.
- На кухне уже заканчивают возиться с тушеным мясом и кашами, а мясо, которое
вы разделали, замечательно поджарено, - сообщил он, заново наполняя кружки. - Как
вы говорили, долго ли вы были в пути?
- Мы не говорили об этом, - осторожно сказал Камаль. - Что-то около трех
недель.
- А прежде вам никогда не приходилось бывать в Арранской Долине?
- Давным-давно и всего однажды, - ответил Камаль. - Я тогда был солдатом и
проходил через долину по пути на север.
- Понятно. Да у тебя и на самом деле солдатская выправка и походка. За все годы,
что я здесь живу, здесь останавливалось очень много солдат.
- Это очень красивая долина, - заметила Дженроза.
Айрану явно польстили слова девушки: он прямо-таки раздулся от гордости и тут же
принялся с большим воодушевлением рассказывать о своей родине. Он знал здесь все
ручьи, в которых водилась самая вкусная рыба, знал, в каких местах росли отборнейшие
фрукты, в каких хозяйствах была самая лучшая плодородная земля, и где можно было
поймать самых жирных кроликов. Когда он покончил с географией, он немедленно
перешел к истории долины. Утомленные долгой дорогой и тяжелой работой путники
старались слушать со всем возможным вниманием и вежливостью бесконечные рассказы
о родословных, перечисления величайших ураганов, проносившихся в свое время над
долиной, однако это становилось все более затруднительно. Так продолжалось до тех пор,
пока Айран не упомянул о том, что пять столетий назад королева Чандры присоединила
долину к своим владениям.
- Ну а потом, не так уж давно, Чандра заключила союз с Грендой Лиар.
- Не так давно? - возразил Линан. - Ведь это случилось полторы сотни лет назад.
Айран озадаченно почесал ногтем свой непомерный нос.
- Для кого-то, может быть, это значит недавно, - степенно произнес он.
- А судя по тому, что происходит сейчас, может быть, в недалеком будущем
Чандра снова станет независимой.
- Что вы хотите этим сказать? - напряженно и взволнованно спросил Линан, и
Эйджер тихонько сжал его руку ладонью.
- Ну, я так слышал, будто Томар не очень-то доволен появлением новой королевы.
Кое-кто в долине поговаривает о том, что наши персики и сливы могли бы быть достойны
лучших правителей, чем любой из полукровок - детей Ашарны.
Айран не заметил, как напряглись Линан и Камаль, и как Эйджер сильнее сжал руку
юноши.
- Может быть, те, кто так говорит, и правы, - один убит, второй утонул, третий по
всем статьям просто идиот, а девице рано занимать трон.
- А почему же Томар недоволен королевой? - спросил Эйджер.
- Ходят слухи о войне. Она собирает наемников, чтобы усилить свою армию, и
много отрядов проходят через земли Чандры, чтобы скорее добраться до столицы, а это
заставляет Томара чувствовать себя не очень-то спокойно. Кроме того, еще и эти
обвинения по адресу сына генерала Чизела. При дворе говорят, будто он убил
собственного брата! Они считают, что несчастный маленький выродок утонул, пытаясь
спастись. Давным-давно Чизел и Томар были большими друзьями, и эти новости его
очень опечалили, так говорят люди.
- А с кем война? - спросил Линан, сглотнув слюну.
- Ну, разумеется, с Хаксусом. Доверие к этим выродкам принесло несчастье, как
только не стало Ашарны. А если они там и не подумали об этом раньше, смерть Береймы
могла бы подтолкнуть Салокана именно сейчас попытать счастья. По крайней мере, так
все говорят.
- Но ведь королева, без сомнения, собирается защищать всю Гренду Лиар, вместе с
Чандрой, - возразил Эйджер.
- Может, так оно и есть, а может быть, и нет. И потом, этот собачий сын из Амана
не дает всем жителям Чандры спать спокойно.
- Собачий сын из Амана? - перепросил Линан. - Вы говорите о короле Марине?
- Боже, конечно же, нет. Он находится слишком далеко, чтобы кого-нибудь
беспокоить. Я говорю о его брате, о канцлере.
- Да уж, этот человек способен и мертвых лишить спокойного сна, - согласился
Камаль. - Но он уже долгие годы занимает должность канцлера.
- Но люди говорят, что никогда еще он не пользовался таким влиянием. Взять хотя
бы того горного принца, которого он сводит с королевой.
Четверо друзей непонимающе переглянулись.
- Вы ничего не знаете! - воскликнул Айран. - Сын короля Марина, Сендарус!
- А что такое происходит с Сендарусом и Аривой?
Линан лишь раз почти мельком видел Сендаруса перед смертью Ашарны, и тогда он,
казалось, выглядел вполне приличным и скромным молодым человеком.
- Они оба разыгрывают сладкую парочку, а Оркид изо всех сил потворствует этому
и пытается поторопить события. Если верить толкам, то к концу следующего года Арива
подарит миру наследника, - все будто бы к тому идет.
К этому времени зал харчевни начал заполняться гостями. Айран поднялся из-за
стола. Линану хотелось узнать побольше о последних событиях в Кендре, однако Айран
помахал ему рукой.
- Мне нужно работать, парень. Может быть, позже мы сможем еще потолковать.
Вскоре после этого на их столе появились плошки с жидким говяжьим супом, а едва
друзья успели покончить с ним, как перед ними возникли тарелки с круглыми
бифштексами и печеным пастернаком. Друзья набросились на еду с волчьим аппетитом,
оказалось, что все они были еще более голодны, чем могли себе представить.
Опустошив свою тарелку, Линан блаженно погладил себя по животу.
- Много же времени прошло с тех пор, как мы в последний раз так сытно ели, -
сказал он.
- По крайней мере, я очень долго не испытывала такого наслаждения от еды, -
добавила Дженроза. Впервые со времени их побега из Кендры она выглядела вполне
довольной.
Линан оглядел зал, рассматривая посетителей. Здесь были странники, одетые в
кожаные штаны для верховой езды и пыльные плащи и куртки, однако большинство
гостей Айрана представляли собой горожане, зашедшие не столько закусить, сколько
выпить хорошего вина, крестьяне, одетые так же, как был одет он сам той летней ночью,
когда познакомился с Эйджером."Ведь это было меньше четырех месяцев назад, -
подумал он, - а кажется, будто с тех пор прошло много лет".
Внезапно на него навалилась безумная усталость, и Линан попытался стряхнуть ее.
Ему очень хотелось еще поговорить с Айраном. Ему просто необходимо было знать, что
происходило в Кендре.
Он взглянул на своих спутников - все они выглядели одинаково усталыми. Всем
пошел бы на пользу добрый ночной сон, тем более, что никто не мог сказать, когда им
представится следующая возможность как следует выспаться.
- Почему бы вам всем не отправиться спать? - предложил он. - Я хочу ненадолго
остаться здесь.
Дженроза согласно кивнула, однако Камаль и Эйджер отнюдь не выглядели
уверенными в правильности такого решения.
- Кто-то из нас должен остаться с тобой, мальчик, - произнес Камаль. - Ктонибудь
может узнать тебя и попытаться что-нибудь предпринять.
- Вы же помните - я утонул. Меня больше никто не разыскивает. А если бы ктонибудь
узнал меня, то к этому времени уже давно подняли бы тревогу.
Камаль не нашелся, что возразить принцу, а все его тело ныло, умоляя об отдыхе.
- Но, по крайней мере, не выходи на улицу, - предупредил он Линана и с этими
словами он сам, Эйджер и Дженроза отправились искать предназначенные для них
комнаты.
Линан допил оставшееся в его кружке вино и вновь наполнил ее тем, что еще
оставалось в кувшине. Возле камина он заметил несколько свободных и удобных стульев,
стоявших перед огнем полукругом и еще никем не занятых, и встал из-за стола, чтобы
занять один из них. Удобно усевшись, он принялся зачарованно глядеть на плясавшие в
камине языки пламени, подобно мышке, загипнотизированной движениями змеи. Снова
вернулась усталость, и он попытался стряхнуть ее, однако тепло, аромат смолы,
исходивший от камина, и персиковое вино уже не позволяли глазам оставаться
открытыми. Он поймал себя на том, что клюет носом, и попытался выпрямиться, но
спустя мгновение его веки опять сомкнулись, а плечи подались вперед. За спиной он еще
слышал голоса гостей Айрана, эти голоса вскоре слились в отдаленный гул, и Линана
охватил сон, победивший его, как ночь побеждает день.
Вздрогнув, Линан проснулся и потряс головой, чтобы в ней наступила ясность. Его
бедра затекли, их покалывало, точно сотнями иголок, и ему пришлось изменить
положение. Пламя в камине было уже не таким высоким и ярким, и юноша ощутил легкий
озноб. В его правой руке все еще была зажата большая кружка. Взглянув через плечо, он
увидел, что зал харчевни почти опустел. Несколько странников все еще сидели вместе за
какой-то серьезной беседой, склонившись над своими кружками, да за соседним столом
группа крестьян забавляла друг друга разными историями. Линан с облегчением увидел
Айрана, который все еще работал, помогая протирать столы и мыть пол. Принц
встретился взглядами с хозяином, и тот кивнул ему. Линан понял этот кивок, как
ободряющий знак, и решил еще немного подождать. Послышался скрип ступенек, и,
подняв глаза, он увидел Дженрозу. Она подошла к камину и устроилась на соседнем
стуле.
- Вы не могли заснуть?
Девушка покачала головой.
- Иногда бывает так, что от непомерной усталости человек даже не может закрыть
глаза.
- Особенно, если этот человек о чем-то постоянно думает, а вы перенесли немало
неприятностей с тех пор, как мы с вами встретились.
Дженроза пожала плечами.
- Если говорить правду, то все складывалось вовсе не в пользу моего возвращения
в Кендру. Я доказывала сама себе, что настала пора разочароваться в моих наставниках.
- Вы не можете творить магические вещи? - Линану приходилось слышать о том,
что магам требовалось затратить многие годы для развития своих способностей, а потом
годами обнаруживалось, что их способности были вовсе не магическими и лежали в
каких-то других областях применения.
Вместо ответа Дженроза вытянула перед собой руки с разведенными в стороны
пальцами и пробормотала три слова. Пламя в камине вспыхнуло ярче, и над ним взвился
рой золотых искр.
- Я потрясен, - признался Линан. - Я не знал, что студенту доступны подобные
штуки, тем более студенту Теургии Звезд.
- Но ведь не думаете же вы, что Силону удалось прогнать всего лишь с помощью
горящей ветки, правда?
Линан не мог не содрогнуться при воспоминании о той ужасной ночи, однако теперь
он припомнил, как ярко пылал тогда факел Дженрозы.
Дженроза снова пожала плечами.
- Конечно, это общеизвестные трюки. Я, к примеру, не могу разжечь огонь, я
способна лишь усилить яркость и жар уже горящего пламени, да и то лишь на короткий
миг. - Действительно, она еще не успела договорить, а огонь в камине снова стал таким
же слабым, как и был. - Однако, несмотря на это, я обладаю способностями, которые
распространяются на несколько областей знания. Мне кажется, что именно поэтому мои
наставники в теургии позволяли мне оставаться там так долго.
- Вам было плохо с ними?
- Просто они мне надоели, - ответила девушка. - Надоела бездоказательность
огромного количества инструкций, которые повторяются из поколения в поколение и не
имеют никаких особенных целей, кроме строжайшего соблюдения традиций. Сами
наставники вовсе не уверены в том, какая именно часть их ритуалов и заклинаний на
самом деле заключает в себе магические свойства, поэтому они хранят абсолютно все. Вы
можете себе представить, какой ужас все это будет представлять для студентов через
тысячу лет? К моменту окончания курса им будет по девяносто лет.
- Но все же с ними у вас был дом.
- Теперь его больше нет. - Она повернула голову и посмотрела ему в глаза. -
Однако именно сейчас я предпочитаю находиться здесь, а не в Кендре. Я понимаю, что об
этом легко говорить, сидя в сухой и удобной харчевне, чем в лесу, где обитает вампир, но
ведь здесь вы.
Линан кивнул, не вполне уверенный в том, какие слова он должен был сказать в
ответ, однако в конце концов предпочел ограничиться благодарностью. Дженроза
улыбнулась и поднялась.
- Теперь, я думаю, я смогла бы заснуть, - сказала она и ушла.
Линан смотрел, как она поднималась по лестнице, и часть его сознания страстно
желала подняться вместе с ней и оказаться в ее постели. Между тем, другая часть
сознания убеждала его в том, что это было бы преждевременным поступком, и он принял
совет этой части.
Поначалу он не обратил особого внимания на людей, передвигавшихся за его
спиной, однако, оглянувшись через плечо и поискав глазами Айрана, он неожиданно
натолкнулся на невозмутимый взгляд карих глаз одного из крестьян. Это был мужчина
старше среднего возраста, со светлой кожей и густыми седыми волосами, заплетенными в
тугие косы. Сложения он был весьма крепкого, с широкими костями, и даже выпиравшее
брюшко не умаляло этого впечатления. Лицо его представляло собой поразительную
коллекцию шрамов. За его спиной стояли двое мужчин повыше, с такими же
изуродованными лицами и почти такими же седыми волосами. Все трое были похожи
друг на друга, точно близнецы.
- Мы сказали хозяину, что ты спишь, тогда и сам он отправился отдыхать, -
сказал первый и уверенно опустился на стул, на котором за несколько мгновений до этого
сидела Дженроза. Двое остались стоять за спиной у Линана.
Линан непонимающе взглянул на крестьянина:
- Что?
- Живительная штука огонь - так он очищает душу, - произнес усевшийся
человек. - А известно ли тебе, что у некоторых народов лишь мужчинам дано право
разводить огонь, а у других - женщины считаются хранительницами пламени?
Линан покачал головой. Он хотел было уйти, но внезапно почувствовал неловкость
из-за собственной неуверенности. Это были всего-навсего крестьяне, вот и все, уверял он
мысленно сам себя. Нет никаких причин отправляться и звать Камаля. Не может же он
провести всю жизнь, шарахаясь от каждой тени и впадая в ужас от собственных сомнений.
- Удивительный и очищающий душу огонь, - повторил крестьянин. Он наклонил
голову и краем глаза взглянул на Линана. - А ведь я тебя знаю, парень, я в этом уверен.
- Но мы никогда не встречались, - ответил Линан, безуспешно пытаясь убрать из
собственного голоса неожиданно появившуюся хрипоту.
Мужчина протянул руку, и Линан был вынужден пожать ее.
- Джес Прадо. - Он указал на двух своих товарищей. - А это Бейзик и Эзор.
- Мигам, - коротко назвал Линан свое вымышленное имя. - Вы из окрестных
крестьян? Прадо кивнул.
- Мне знакомо твое лицо. У тебя есть брат?
- Нет.
- Тогда, может быть, кузен? - Джес вытянул руки к огню и стал с наслаждением
потирать их друг о друга, обогревая.
- Возможно. Я не знаю всех своих дядюшек.
- Так, может быть, это был твой отец?
Линан сглотнул.
- Нет, не думаю.
От стыда краска бросилась ему в лицо.
Прадо погрозил ему пальцем.
- Вот теперь я знаю, что здесь есть какая-то связь. - Он поднял руку. - Нет! Нет,
не говори мне ничего. Я сам вспомню. Откуда ты родом, Мигам?
- Из деревни у северного подножия хребта Эбриус.
- Мне нечасто приход
...Закладка в соц.сетях
