Жанр: Фантастика
Ралион 5. Куда уходит вчера
...отражения идут волнами, время от времени напоминая то
полуобъеденное тело, что стояло по ту сторону двери. Чьё это было тело? Ривллим не мог
вспомнить, хотя твёрдо знал, что не так давно помнил. Он оступился, схватился за стену и
опёрся ладонью о мирно висящий на стене Солнечный Лист.
Голоса и шум в голове тут же испарились; осталась только слабая головная боль да
ощущение разбитости. И на том спасибо. Воин некоторое время стоял, обеими ладонями
держась за ножны, и наслаждался спокойствием. Сходишь с ума, говорил он себе. Моё прошлое
со мной, и оно мне мстит.
Небо уже светлело и Ривллим различал, сквозь гулкие удары в ушах, звуки музыки,
голоса, звон и шаги. Приглушённые. Праздник вот-вот начнётся - вначале горожане уберут
город. Очистят улицы от грязи, а помыслы - от скверны; вымоют свои дома, простят друг
другу все обиды на переломе лета. После полудня, едва тень на больших солнечных часах
начнёт удлиняться, начнётся собственно праздник - ритуалы и представления, пиршества и
ярмарка. К вечеру праздник достигнет кульминации... О благосклонная Хранительница! Как
можно было забыть?! Сегодня вечером за сайиром станут охотиться многочисленные юные
охотницы... Самый древний и наиболее странный обычай. Годы у меня уже не те, подумал
Ривллим устало, даже не усмехнувшись. Придётся прятаться.
Он гулко спустился по лестнице, добрался до столовой и там рухнул на стул, едва не
ударившись об острый угол. Стоило отнять руки от Листа, как слабое эхо сновидения
вернулось. Откуда это? Я должен вспомнить, кого видел во сне, подумал воин отрешённо.
Рука поставила перед ним кружку с прохладной, чистой, благословенной родниковой
водой. Это настолько обрадовало Ривллима, что он не задумался, откуда она взялась. Некоторое
время он пребывал в море блаженства, поместившемся в небольшой потрескавшейся кружке.
Поняв, что кошмар растаял, поднял глаза. И увидел спокойно глядящую на него Фиар.
Она сменила одежду. Вместо тёмно-зелёного с золотом платья до пят, с широким поясом,
на ней было другое, лёгкое, с чёрно-красным узором, спускавшееся чуть ниже колен. Фиар
раздобыла где-то сандалии (очень напоминавшие те, что носил Вемкамтамаи). Никакого
амулета на её шее не было, а браслеты, конечно же, были и матово светились в полутьме.
- Что ты здесь делаешь? - неожиданно озлился Ривллим, вскочив на ноги.
- Стою, - спокойно ответила она. В глубине её глаз загорелись красноватые огоньки. -
Жду.
- Чего именно?
- Благодарности, - усмехнулась Фиар, и воин осёкся. Почувствовал, что краснеет.
Хорошо ещё, что темно...
- Спасибо, - он тяжело опустился на стул и заметил, что Фиар усаживается рядом. -
Вода была очень кстати. Откуда ты здесь?
- И он ещё упрекает меня в плохих манерах! - возмутилась девушка. - Не помнишь, о
чём вчера беседовали?
- Я не... - начал Ривллим и вспомнил. Настолько хорошо вспомнил, что оставалось
только спрятать глаза подальше. Он действительно согласился - хотя и не сразу - чтобы
Фиар остановилась в том же доме. Проще было согласиться, чем придумать достаточно
убедительный предлог отказать. Дом достаточно велик: можно жить, почти не замечая друг
друга.
- Вижу, что вспомнил, - Фиар забрала кружку и удалилась. Вскоре вернулась и
поставила её перед воином. Тот наклонил голову - вода. Да. Отлично.
- Я думала, тебя там убивают, - проговорила девушка вполголоса. - Приснилось
что-нибудь?
- Да, - ответил воин неохотно. Говорить о своих сновидениях можно только с теми,
кому безоговорочно доверяешь. Но у него почти не оставалось сил сопротивляться. -
Началось возле Башен. С каждой ночью всё хуже.
Фиар извлекла зелёную веточку и вопросительно взглянула на Ривллима.
- Не поможет, - махнул он рукой. - Отыскалось одно средство, но... - он махнул
рукой.
- Какое? - поинтересовалась Фиар, придвигаясь поближе.
- Меч, - Ривллим осознал , что совсем проснулся. О боги, ещё этот праздник! - Я
прикоснулся к нему, и кошмар... начал проходить.
Фиар хмыкнула.
- Спишь, значит, в обнимку с мечом. Помнишь, что снилось?
- Помню, - признался Ривллим, испытывая всё большее беспокойство. - А ты не
помнишь?
- Мне не снятся сны, - произнесла Фиар, откидывая голову. - Никогда.
- Счастливая, - проворчал воин и допил остатки воды. - Наступает Оль-Алиор. Чем
будешь заниматься?
Фиар долгое время глядела ему в глаза, после чего улыбнулась.
- Нет, сайир , - она пригладила волосы. - Это не мой праздник. Мы с тобой слишком
разные, чтобы отмечать его вместе.
- Оль-Алиор открыт для всех.
- Знаю, - девушка встала и сладко потянулась. - Но это ничего не меняет. Да и зачем
искать тебя, сайир ? Ты сам ко мне придёшь.
И поднялась к себе в комнату, оставив Ривллима раздумывать над последними словами.
Что тот и делал... некоторое время. Стоило ему сесть в кресло - старое, скрипучее, но удобное
- как усталость взяла своё. Он задремал и проснулся по привычке, едва лишь солнце
поднялось из-за кромки леса.
Никаких снов ему не снилось.
Он приготовил завтрак... но есть не хотелось. Совершенно. Настроение таинственным
образом изменилось. Он ощущал себя бодрым и готовым на те невероятные усилия, которых
требовал от сайира каждый Оль-Алиор. Если не отвалится рука, раздающая благословения;
если не отсохнет язык, которым надлежит давать добрые пожелания; если желудок выдержит
борьбу с яствами; если, если...
А я знаю, где мне спрятаться, подумал воин. Рядом с Камнем, если спуститься во впадину,
со всех сторон окружённую лесом, есть небольшое озеро. Буду сидеть там на берегу и смотреть
на два отражающихся в воде серпика...
Он вздрогнул. Два серпика. Проклятие, что-то вертелось в голове, вчера, совсем близко!
Но воспоминания было уже не догнать; он махнул на всё это рукой и, приготовив побольше
кипятка, принялся приводить дом в порядок. В соответствии с обычаем. В комнату Фиар
стучаться не стал: пусть спит. Покончив с пылью и лёгким беспорядком, Ривллим занялся
собой. Вот здесь было , на что тратить усилия... За семь дней щетина сделала его похожим на
разбойника с большой дороги. Впрочем, и это оказалось не самым страшным испытанием.
Он поднялся ненадолго к себе, пристегнул оба меча (теперь долго не носить мирной
одежды), надел лёгкую походную куртку... Готов. В кармане было достаточно монет, чтобы
как следует повеселиться... Впрочем, сегодня ему всё предложат бесплатно.
Ривллим уже взялся за ручку двери, когда услышал за спиной слабый шорох.
Оглянувшись, он увидел спускающуюся по лестнице Фиар. Глаза её были сонными. Она долгое
время стояла напротив, молча глядя ему в глаза. После чего прикоснулась горячей ладонью к
его запястью и произнесла:
- Sannth'Oll Alior, Sayyir - "Доброго праздника, сайир ".
- Sanntia'Oll Alior, helaua .
Дверь бесшумно затворилась за его спиной.
Ривллиму казалось, что вокруг собирались другие люди. Не те, которых он встречал здесь
вчера и позавчера; не те, которые приветствовали их у северных ворот. Другие люди;
сосредоточенные, старающиеся не пропустить ни единой мелочи, забыть о скопившемся вокруг
напряжении. В Меорне праздников не так уж много. И если люди начинают радоваться жизни,
тогда держись... Несколько тысячелетий назад (нет, не то... примерно в это время) жизнь
здешняя не располагала к удовольствиям, но щедро раздавала многочисленные испытания. И
праздники не могли не быть яркими, бурными, всепоглощающими.
Утром в Меорне скучно. Единственными людьми, которые не очень радовались
Оль-Алиору - это мусорщики. Вот кому забот будет... Завтра им придётся заново приводить
город в порядок.
Ривллим проследовал к дворцу градоправителя и остался там, сидя у фонтана и
наслаждаясь одиночеством - которое сегодня долго не продлится.
Фиар вышла из дому вскоре после Ривллима; вопреки ожиданиям, спать до вечера ей не
пришлось. Целитель знал своё дело: пожаловаться можно было бы разве что на зверский
аппетит.
Вокруг было скучно, хотя пульс праздника уже ощущался. Об этих временах ей
доводилось читать, хотя история её почти не интересует. Мир интересен сам по себе; не нужно
углубляться в поросшее пылью прошлое, чтобы убедиться в этом. Однако волей случая
прошлое стало настоящим... забавно.
Хотя браслеты и высасывали силы, не позволяя использовать мало-мальски сильную
магию, Фиар сумела защитить себя от случайных взглядов. Так намного удобнее. Для
окружающих - почти для всех - её словно не существовало.
Некоторое время Ривллим стоял, глядя в глубины фонтана. Вода не только годилась для
питья, но и была целебной. Многочисленные монетки, что бросали в фонтан, не портили её.
Ривллим посетил не очень много городов, и повсюду в фонтаны кидают монетки.
Быть сайиром - значит, потерять значительную часть свободы. Работа его по большей
части малоинтересна - обязанности судьи, ведение записей в городском архиве; участие в
некоторых религиозных обрядах и функции эмиссара Храма в окрестных селениях.
Вдобавок, сайир - это ещё и егерь, лесник, правая рука Хранительницы. Её оружие
против бандитов и браконьеров...
Ривллим извлёк из кармана золотую монетку и бросил её в фонтан.
Тут случилось нечто странное.
Он вроде бы прекрасно помнил, какое желание хотел загадать. Но в тот миг, когда
монетка, вращаясь и разбрызгивая солнечные зайчики, коснулась воды, память отшибло. Он не
смог вспомнить, о чём только что думал. Это так потрясло его, что воин некоторое время стоял,
озадаченно моргая и приоткрыв рот.
Вот так.
Пожав плечами, Ривллим оглядел ещё раз прекрасный парк, поправил куртку и
направился к главной площади. Оттуда ближе всего к Храму, а народу ближе к полудню будет
столько - не проскользнуть. В Меорн на праздник солнцестояния съезжались все окрестные
поселения. Приезжали даже ольты из Венллена, где, казалось бы, умеют веселиться ничуть не
хуже.
Когда Ривллим вступил на площадь, он порадовался, что не позавтракал. Все торопились
угостить нового сайира , и отказываться означало выразить неблагосклонность богини. Так что
- по щепотке, по кусочку - приходилось брать отовсюду. Заодно можно было поупражняться
в красноречии.
Сотни глаз смотрели на него. Кто с восхищением, кто с надеждой, кто с завистью.
Причины для этого много. Те, кому удалось упросить владельца легендарного меча хотя бы
взглянуть на ножны, его хранящие - не говоря уже о том, чтобы прикоснуться к ним -
считались самыми удачливыми. Не знать им горя и хлопот до следующего Оль-Алиора. При
условии, что каждый будет знать своё место и выполнять, что положено.
К моменту, когда начались торжественные песнопения в Храме, Ривллим был в
достаточной близости, чтобы вовремя занять своё место. То была вторая передышка: воздух в
Храме был чист и прохладен, а внимания сайиру там уделяли не более чем росписям на стенах.
И это было хорошо.
Когда закончилась служба, Ривллим с превеликим трудом протолкался к площади, на
которой уже начинались всевозможные представления - на ней и в парке поблизости. Воин
осмотрел площадь и приуныл: придётся внимательно следить за временем, не то скрыться не
удастся. Главное - не упустить восход средней луны.
Фиар тенью следовала за Ривллимом, но вблизи Храма потеряла его из виду, и найти уже
не смогла. Это её удивило... и немного разозлило. И она побрела по площади, время от времени
сбрасывая "дымку", чтобы перекусить: ароматы сводили с ума, а есть хотелось постоянно. Её
узнавали, и никто не потребовал платы.
Как странно. Фиар припомнила, хотя и с трудом, историю Меорна после падения Шайра.
Генерал скончался на пути в город, и несколько жрецов Тёмной из рассеянной при Шайре
армии Шамульеза сумели организовать осаду города. Осаждавшие полегли до последнего
человека - и это был переломный момент войны - но, не приди на помощь ольты из
приграничных отрядов, перебили бы всё живое за пределами внутренней стены. А так -
успели вырезать чуть более половины.
Фиар стало страшно. Если история пойдёт так, как ожидается, более половины тех, кто
сейчас веселится вокруг неё, погибнут страшной смертью несколько недель спустя. Теперь
понятно, отчего Ривллимом овладело такое уныние...
Впрочем, вскоре удалось изгнать мысли о смерти. История не может пойти "по-старому":
ведь их троих здесь не должно было быть.
Вскоре праздник достиг той точки, когда на сайира , внимания почти не обращали.
Болели и язык, и рука; а куртку придётся покупать новую. Слишком много было желающих её
потрогать.
Ривллим посмотрел несколько представлений. Многие наводили на грустные мысли -
если ничто не изменится, многим из веселящихся здесь вскоре предстоит умереть. Голова
немного кружилась от выпитого, съеденного, услышанного; от шума и звона; от
торжественности, что была разлита в воздухе и слабого привкуса священного безумия, что
вскоре спустится на землю.
Несколько раз воину казалось, что он видит Фиар, но всякий раз это оказывались другие
девушки. Впрочем, не все они торопились оставлять сайира без внимания - поняв это,
Ривллим не торопился приветствовать всех подряд. И темперамент, и стремительность этого
"старого" мира поражали. Возможно, его Меорн не находился под таким давлением, и не было
жажды прожить жизнь как можно полнее.
Незаметно для самого себя Ривллим оказался в парке, где расположились фокусники,
прорицатели, музыканты и прочие; аристократы, ремесленники, солдаты и купцы - здесь были
все. Праздник не делает различий. Ривллим вежливо отказался от предложений предсказать
будущее, от чудодейственных талисманов и украшений и остановился перед низеньким
человечком в широкополой шляпе, скучавшим возле воздвигнутого рядом небольшого
павильона.
- Приветствую вас, достопочтенный сайир ! - вскричал он, спрыгивая с низенького
табурета. - Добрый город Меорн на этот раз не балует меня посетителями. Если бы вы не
отказались стать первым...
- Что тут у вас? - спросил Ривллим, которого позабавили манеры собеседника.
Человечек кивнул, собираясь с мыслями.
- В отличие от моих коллег, - махнул он рукой, - я не занимаюсь гаданием или
продажей удачи за доступную цену. Я предлагаю настоящие путешествия, сайир - в прошлое,
в будущее; в прекрасные сны или кошмары.
- Дурман? - нахмурился Ривллим. Да, проще всего достичь подобного было,
затянувшись раз-другой наркотической смесью.
- Что вы! - перепугался человечек. - Нет, сайир , всё совершенно безопасно.
Последние достижения магии, если мне будет позволено сказать. Пусть меня повесят, как
последнего разбойника, если с вами случится хоть что-нибудь неприятное, сайир ! Прошу вас!
К этому моменту несколько прохожих остановились возле павильона, с любопытством
наблюдая за происходящим.
- Ну хорошо, - Ривллим улыбнулся и потеребил бороду, раздумывая.
- Выбирайте, сайир , - торжественно провозгласил иллюзионист. - Что вы желаете
встретить? Нет необходимости говорить вслух. Достаточно просто представить.
- Прошлое, - произнёс Ривллим и почувствовал, как что-то шевельнулось внутри. Не
соверши ошибки, посоветовал внутренний голос.
- Прошлое? - улыбнулся иллюзионист. - Понимаю вас. Превосходно. Войдите в эту
дверь, сайир , и то, что для вас дороже всего, вновь оживёт. Только приятные впечатления!
Итак...
Он сделал несколько пассов, что-то тихонько приговаривая. Двери павильона слегка
засветились и вновь померкли. Зрители затаили дыхание.
Ривллим усмехнулся и, кивнув иллюзионисту, открыл дверь.
За ней был... тот же парк. Только без посетителей, без фокусников, без людей. Откуда-то,
правда, доносился невнятный шум, словно праздник по-прежнему был рядом, только руку
протянуть. Воин оглянулся - дверь оставалась за спиной. Часть шума доносилась из-за неё.
Если это шутка, то, будем надеяться, безобидная.
Он брёл по парку, наслаждаясь одиночеством и прекрасным воздухом, окружающей
природой и звёздами на небе. Этот иллюзионист знает своё дело. Интересно, для тех, кто по ту
сторону двери, он просто исчез или же бродит по парку, погружённый в видения? Или сидит
(лежит) внутри павильона, в то время как дух его пребывает где-то ещё?
Он шёл и шёл, как вдруг до слуха донеслись знакомые с детства звуки... а обоняния
коснулись привычные с детства запахи. Похоже, они приходили вон из-за той рощицы.
Ривллим встрепенулся и ускорил шаг.
За рощицей находилась кузница. Ривллима это не удивило; во время Оль-Алиор всё
становится возможным. Он осторожно толкнул скрипучую дверь и вошёл внутрь, где воздух
был горяч, где пахло живым металлом, углем и чем-то ещё - чем-то, что невозможно выразить
словами. Домом, что ли.
Воин не удивился, увидев перед наковальней собственного отца. Того, которого он
привык видеть с пелёнок. Отец, Эвейр Мегдлир, сын Альвира из Меорна, трудился над
каким-то орудием - присмотревшись, воин понял, что это будет коса.
- Здравствуй, отец, - произнёс Ривллим и присел в стороне, на огромный пень, который
служил колодой для рубки дерева.
Кузнец поднял взгляд, кивнул и улыбнулся.
- Здравствуй, сын, - было ответом. - Ты вырос, как я погляжу. Всё ли хорошо у тебя?
Эвейр взял щипцами тускло-багровый кусок металла, вернул его в горн и принялся
прилежно раздувать угли. Жар был сухим; Ривллиму он был привычен.
- Не знаю, - ответил воин наконец. - Происходит что-то странное. То, что было
дороже всего на свете, исчезло; я вынужден скитаться и помогать тем, кого вчера ещё не знал.
- Так было всегда, - отозвался отец, укладывая на наковальню светящуюся жёлтым
заготовку и продолжая обрабатывать её молотом. - Жизнь непостоянна. А ты, должно быть,
привык к постоянству и не желаешь признавать того, чего не изменить.
С кем идёт разговор? С Эвейром, или с собственным воображением? Трудно ответить.
Кузница, без сомнения, была той же. Отец выглядел так же, как и тридцать с лишним лет назад.
Изменился лишь сам Ривллим.
Воин ощутил, что скопившееся внутри напряжение оставляет его. Словно лопнул
постепенно набухавший нарыв.
- Может быть, - ответил он. - Мне нужен совет, отец. Что мне делать? Могу ли я
доверять тем, с кем теперь сражаюсь за этот мир?
Эвейр прекратил ковать и долгое время смотрел на сына.
- Твой дед убедил жриц, что ты достоин принять вызов и выдержать испытание, -
отозвался он в конце концов. - Я выковал для тебя меч, которым могу гордиться. Ты стал
сайиром , сын мой, и не можешь разобраться в происходящем? Мой отец сказал бы так: тот,
кто присматривается, остаётся ни с чем. Помоги мне.
Как и в детстве, Ривллим послушно подошёл к наковальне и принялся помогать отцу,
придерживая своенравную заготовку. Металл бился о металл, работа шла своим чередом и
прочие мысли казались неуместными. Мне снова десять лет, подумал Ривллим...
Поднял голову. Кузница исчезла. Мгновенно, без предупреждения. И вновь вокруг парк,
стрекочут сверчки, в их стройный треск вплетается тихое пение птицы... Воин некоторое время
смотрел на руки, на следы от щипцов и, покачав головой, двинулся куда-то.
Откуда-то из-за вставших полукругом кустов послышались раскаты грома и предчувствие
беды сжало сердце. Воин поспешил на звук, не переставая удивляться реальности
происходящего.
Она сидела в комнатке, как и в тот день; гроза тихо ворчала за стенами. Как и в тот день,
она спокойно смотрела в окно, за которым уже падали первые тяжёлые капли дождя. Взглянула
в сторону Ривллима и улыбнулась. Воин похолодел. Он не видел её лица. В точности, как в
последних сновидениях.
- Старик Даар приболел, - сказала она, поднимаясь и прикасаясь губами к его щеке. -
Я послала ему лекарство, но надо присматривать. Он капризен, как ребёнок...
Она всё говорила, а воин тщетно пытался извлечь из памяти её имя. Имя! Но оно не
приходило. Без имени она была лишь тенью, которая не давала покоя по ночам, будоражила,
превращала его самого в тень - в тень прежнего Ривллима, знавшего, как и для чего следует
жить.
В дверь постучали.
- Это за мной, - она поднялась и взяла приготовленный свёрток. - Не беспокойся,
милый, я ненадолго. Вернусь, и сядем ужинать. Только...
- Нет! - воскликнул воин, не в силах пережить всё это ещё раз. Приятные
воспоминания! Только добрые видения! Ну, фокусник, дай мне только вернуться к тебе! - Не
ходи! Пережди грозу, это недолго!
- Но я обещала, - мягко возразила она. - Я обещала, Ривллим. Я быстро.
- Пусть идёт, - послышался голос из-за спины и Ривллим, поворачиваясь, выхватил
Кошачий Глаз. Глупо, конечно; но того, что происходило сейчас, не было в его воспоминаниях.
В трёх шагах от него стояла, поигрывая тяжёлым жезлом, высокая женщина. Пышные
волосы волнами опускались на её плечи и спину. Жезл, две свившихся спирали, белая и чёрная,
потрескивал; с него срывались и тотчас гасли синие искорки.
- Пусть идёт, - повторила она и засмеялась. Ривллим на миг обернулся, чтобы увидеть
ту, имя которой он не мог вспомнить - она замерла, словно время остановилось. - Всё
повторится, сайир , - голос звучал устрашающе; он не принадлежал одному человеку. Он
принадлежал многим сотням людей, мужчинам и женщинам, он отдавал раскалённым металлом
и болотным ядом; в нём слышался рёв урагана и потрескивание льда. - Не узнаёшь меня?
Ривллим выставил перед собой Глаз, с клинка которого стекала, рассеиваясь в воздухе,
синяя дымка и замер.
- Убирайся, - приказал он той, что продолжала вращать в руке жезл. - Тебя там не
было. Тебя вообще не было. Ты прокралась тайком, подобно вору.
Женщина вновь рассмеялась, и Ривллим увидел, что в глазах её пылают сотни огоньков.
- Отдай то, что принадлежит мне, сайир , - она протянула руку. - Отдай и я уступлю
тебе многое, очень многое. Назови, что ты хочешь получить за меч?
- Тебе не взять его, - процедил Ривллим сквозь зубы. Женщина взмахнула жезлом, и
Глаз на рукояти закрылся. Меч стал невероятно тяжёлым, он обжигал руку холодом.
Вскрикнув, воин выронил его , и меч вонзился в пол.
- Отдай его по доброй воле, - повторила женщина. - Ты уже доставил мне немало
неприятностей. Отдай, или ты и твои друзья будете расплачиваться со мной многие сотни лет.
Тут Ривллим вспомнил, где он видел эти глаза. На верхушке путевого столба; в глазницах
отвратительных статуэток. Он отступил на шаг, поворачиваясь к женщине боком, и
молниеносным движением выхватил Лист. Женщина отпрянула, на лице её появилось
смятение.
- Убирайся, Тёмная, - приказал Ривллим. - Убирайся по-хорошему. Я не звал тебя;
твои слуги превращают цветущий мир в пепелищ е а . Оставь нас в покое, или пожалеешь.
- А ты самонадеян, - протянула женщина, отступая на шаг. - Что ж, я знаю предел
своей силы. Ты же считаешь, что можешь всё. Мы ещё встретимся, - она холодно
улыбнулась. - Я умею убеждать. Когда-нибудь ты будешь беспомощен, а мои слуги будут
поблизости, - жезл в её руке пошёл волнами и растаял. - Тебе не будет покоя.
И исчезла.
- Ривллим? - послышался слабый голос за спиной. Воин обернулся и увидел Ту, у
которой не было имени, указывающую рукой ему за спину.
- Мне показалось... - проговорила она и Ривллим, осторожно взяв её за плечи, прижал
к себе. Ощущение было странным.
- Тебе показалось, - шепнул он. - Подожди немного. Сейчас гроза пройдёт...
наваждение закончится.
Рядом с домом ударила молния. Как и тогда. Ривллим вздрогнул. Как и тогда. Но теперь
Она стояла рядом с ним... живая и невредимая. И Ривллим, подняв глаза, осознал, что видит её
лицо...
И всё исчезло. Но ладони ещё ощущали тепло её тела, а в ушах звучали раскаты грозы.
Воин оглянулся. Кошачий Глаз вонзился в землю, уйдя чуть ли не на локоть. Ривллим
осторожно извлёк оружие, счистил налипшую грязь и придирчиво осмотрел, насколько это
было возможно при лунном свете.
Ему показалось, что он слышит что-то ещё, но тут его взгляд привлекла парившая в
воздухе дверь... подозрительно знакомая дверь. Нет, хватит. Хорошего понемножку. Вряд ли
иллюзионист служит Тёмной - его почуяли бы ещё за пределами Меорна - но произошедшее
вряд ли случайно.
Он вышел наружу, под восторженные аплодисменты зрителей, увидевших выражение его
лица.
- Ну как, сайир ? - осторожно спросил иллюзионист. Ривллим некоторое время
подумал и улыбнулся.
- Превосходно, благодарю вас. Дух захватывает.
- Я рад, что вам понравилось, - довольно улыбнулся человечек. - Буду рад увидеть вас
снова!
- Да сопутствует вам удача, - Ривллим слегка поклонился иллюзионисту и пошёл
прочь. Теперь у фокусника не будет отбою от клиентов. Он оглянулся - да, так оно и есть.
После чего взглянул туда, где находилось уже опустившееся за лес солнце , и прибавил
шаг. Надо спешить. До озера ещё далеко, а средняя луна уже восходит.
Как он и ожидал, было пустынно. Озеро не очень велико - метров сто в поперечнике. У
дальнего берега в воде плескались какие-то птицы. Вокруг в изобилии росли кусты, а дальше
начинался густой лес. Отличное укрытие. Только не терять бдительности...
Две луны горели на небе; два серпа, почти достигших первой четверти. Судя по всему,
впереди двойное полнолуние - явление редкое и впечатляющее. И вновь воин вздрогнул...
отчего две луны не дают ему покоя?
Вновь плеск. Нет, это не птицы. Это... Воин вполголоса выругался и пригляделся. В озере
кто-то купался. Вот тебе и надёжное укрытие! Придётся уходить в лес
- Решил отдохнуть? - послышался знакомый голос со стороны озера и воин вновь
выругался. На этот раз громким шёпотом. Оставалось надеяться на две вещи: на то, что Фиар не
разберёт слов и на то, что Хранительница не услышит, как он отзывается о празднике.
Девушка быстро приближалась к берегу. "Ты сам придёшь ко мне". Боги свидетели,
непреднамеренно. Придётся терпеть её общество до рассвета. Как бы пробраться тайком в дом?
Проклятье ещё раз! Надо же было выбрать дом, к которому нет никакого потайного хода!
Фиар вышла из воды, остановилась, стоя к воину чуть боком, наслаждаясь произведённым
эффектом. Чуть больше недели назад она точно так же стояла там, в бассейне... ходячий скелет,
не более. Сейчас она выглядела по-другому... особенно в лунном свете. Ривллим моргнул и
потряс головой. Тихий смех донёсся до его ушей. Когда он поднял глаза, Фиар не было видно.
Как ей удаётся бесследно исчезать? Да, брат сайир , спутница тебе попалась - пал
...Закладка в соц.сетях
