Жанр: Фантастика
Кровь титанов
...енно наблюдая за людьми.
- Поздно, - внезапно хриплым голосом сообщил шут. - Меня сейчас есть будут. Хрен
ты меня теперь повесишь, тиран!
Он осторожно пятился, не сводя глаз с огромного зверя. Легьяр, явно готовый уже
прыгнуть, отчего-то передумал и стал осторожно приближаться к людям. Те медленно
отступали, не желая переводить случайное знакомство в более интимное. Впрочем, тут же
выяснилось, что зверя больше привлекала туша медведя. Собственно, странного в этом ничего
не было, мяса в ней было побольше, чем в обоих людях, вместе взятых, вдобавок драться за
него не нужно.
Ухватив тушу зубами, зверь потащил ее вглубь леса, не обращая больше внимания на
перепуганных людишек. Вид у него был явно довольный, ранняя вечерняя прогулка принесла
легьяру удачу. А заодно, и ужин, который плавно перерастет в завтрак.
- Вот животное, а? Стырил нашего медведя! - возмутился шут. - Да мы этого медведя
полдня по лесу гоняли, а он его стырил!
- Хочешь и легьяра погонять по лесу? - невинно спросил принц.
- Не хочу, - подумав, сообщил шут с достоинством. - Ночью спать надо, а не легьяров
гонять. К тому же сборщики налогов еще хуже, этот хоть оружие оставил и заднюю лапу от
туши, а те все отобрали бы. И мясо бы сожрали.
- Сборщиков налогов я не боюсь, - меланхолично сообщил принц. - Они меня как-то
стороной обходят. Не знаю уж, почему...
- Просто ты очень бедный, - пояснил Лемур. - Что с тебя взять, с оборванца?
- Нет, придется тебя все же повесить, - вздохнул принц. - Раз уж легьяр тебя есть
отказался. Правильно, кстати, отказался, больно уж ты ядовитый.
- Нельзя меня вешать, - возразил шут. - Твой батюшка, угольков ему на том свете
поменьше, меня дворянством пожаловали. Не вешают дворян, и все тут. Можно голову
откочерыжить, но исключительно топором, потому что мечом - для лиц ну совсем уж знатных
и благородных. Я, понимаешь, рылом не вышел.
- Придется потерпеть, - огорчился принц. - Такова уж наша монаршая доля, терпеть
разных шутов возле августейшей своей персоны. Если вдуматься, придворные - те же шуты,
только одеты получше. Да и не только они, все люди такие.
- У иных даже короны на голове, - поддакнул Лемур. - Вот, припоминаю, один принц
прощелкал наших лошадей. Вместе с дорожными сумками...
- Ты лучше ногу от медведя от шкуры освободи, - посоветовал принц. -
Воспоминания будешь в мемуарах писать. Если я тебя не повешу, конечно.
- Ладно-ладно, высочество. Лучше хворост собери. Есть эту самую ногу сырой я
категорически не желаю. Давай, темнеет уже. Зверей в этом лесу хватает, я хочу, чтобы огонь
хоть часть из них отпугнул. Желательно, хищников.
Принц недовольно вздохнул и отправился за топливом для костра, ворча начтет того, что
не его это дело, хворост собирать. Впрочем, делал он это скорее по привычке, отлично понимая,
что без огня вполне можно и не дождаться рассвета. А ночь уже твердо решила и на этот раз
накрыть лес непроглядной тьмой.
Хвороста здесь хватало. Можно было подумать, что его здесь специально выращивают на
засохших деревьях, чтобы путешественникам вроде Орье и Лемура было, что положить в
костер. Принц быстро насобирал одну охапку, потом вторую, третью. Притащил пару сухих
суков, хворост уж больно быстро горит. Это он уже уяснил для себя.
Шут, голый по пояс, чтобы не вымазаться в крови, старательно и неумело освобождал
лапу от шкуры. Получалось у него медленно, привычки не было никакой. И все-таки, когда
вспотевший Орье притащил последнюю порцию топлива, его работа была закончена.
- Зажигай, - приказал принц, вытирая со лба пот. - Вот огниво.
Лемур не стал спорить. Вытащив кусок сухой коры, он довольно быстро разжег огонь.
Гораздо быстрее, чем даже в прошлый раз.
Радостно затрещали сучья, занялся сухой хворост. Принц устало протянул к огню
озябшие руки, Лемур соорудил из сука своеобразный вертел для злополучной лапы. Орье
протянул ему баклажку. Глаза шута удивленно расширились, он сделал большой глоток.
- А я думал, у нас ничего не осталось! - сказал он.
- Я тоже, - сознался принц. - Медведь помог.
- Ну, хоть какая-то от него польза, - философски заметил Лем, отдавая принцу вино.
- Что значит "хоть какая"? - возмутился тот. - Он еще и свою ногу нам предоставил.
В полное и безоговорочное использование.
- И легьяру все остальное, - согласился шут. - Добрый был медведь, клянусь Беодлом.
Давай выпьем за его здоровье, О.
- Давай, - согласился принц, делая добрый глоток. - За здоровье доброго сэра
медведя!
- За какое, к Беодлу, здоровье? - возмутился шут. - Он же того... помер!
- Тогда за упокой, - нисколько не смутился Орье, делая второй глоток. Он отдал
баклажку другу, и тот с радостью ею воспользовался. Потом спохватился, перевернул
медвежью лапу, уже начавшую подгорать. Принц тут же завладел баклажкой, встряхнул ее.
- Почти не осталось, - сказал он с нескрываемым сожалением.
- Выйдем из леса, новую купим, - утешил его шут. - Хорошо, медведь деньги не
забрал.
- Да, это он оплошал, - согласился Орье.
- Просто добрый был, - не согласился шут. - Не то, что иные грабители-монархи.
Которые, вдобавок, оставили нас обоих без лошадей и...
- ...и дорожных сумок, - раздраженно закончил принц. - Слушай, Лем, ну сколько
можно меня за это упрекать? Я принц, в конце концов, или кто?
- Пожалуй, все же принц, - нехотя признал шут. - Для серьезной работы ты не
годишься, так что выбора у тебя нет. Оставайся принцем, Твое Высочество!
- Лапу переверни, - посоветовал Орье. - Подгорит ведь.
- Точно! Слушай, я ее солил, или нет?
- Мне-то почем знать? - возмутился принц. - Ты же у нас повар.
Шут попробовал мясо и нашел, что уже солил его. Раза два или три.
- Ну, надеюсь, ты любишь соленое, - понадеялся он. Принц скорчил гримасу, но вслух
не сказал ничего. По крайней мере, ничего что не стыдно сказать принцу.
- Еще минут десять, и готово, - доложил Лемур.
Это была хорошая новость - желудок Его Высочества жалобно квакнул, возмущаясь тем,
что в него ничего не попадает, несмотря на столь вкусный запах. Лем тоже посматривал на мясо
с откровенным вожделением, все-таки грибы и недозрелые орехи - это не еда.
- Ладно, съедим недожаренным, - решил он. - Налетай, будем ужинать.
Мясо сожрали в два приема, просто взяли и сожрали. Какие тут, к Блину, придворные
манеры! Когда хочется кушать, человек быстро становится варваром. Барбом, можно сказать.
Давясь, обжигаясь и чавкая, Его Высочество прикончил свою часть ужина.
- Не смотри на меня такими глазами, - предостерег шут. - Все равно не поделюсь. Я
очень жадный! И голодный, вдобавок.
- Ну и Блин с тобой, - вздохнул принц. Умом он понимал, что наелся до отвала, но до
оголодавшего желудка это еще не дошло.
Где-то недалеко завыли волки. Принц и шут настороженно переглянулись.
- На волков я охотиться не согласен, - заявил шут. - Говорят, мясо у них жесткое и
невкусное. Несъедобное, одним словом.
- У медведя тоже жесткое, - заступился за волков Орье. - Вдобавок, твоя нелюбовь к
ним неразделенная, ты им вполне понравишься.
- Неразделенная нелюбовь - это нонсенс, - хмыкнул шут. - Нет, пусть лучше у
легьяра нашего медведя отнимут. Ограбят проклятого бандита.
- Они же не сумасшедшие, с легьяром связываться, - возразил принц.
В этот момент невдалеке хрустнула ветка. Принц мгновенно обнажил меч.
- Ты что? - удивился Лем.
- Может, опять медведь, - Орье почувствовал, что сам выглядит шутом.
Но это был не медведь. Не бывает у медведей таких наглых бородатых рож. Четверо
мужиков здорового вида вступили в круг костра. Притом, вооруженных. Один - мечом,
остальные - топорами. Держали оружие вполне профессионально, из чего принц сделал
вывод, что это, вероятно, бывшие солдаты. То ли отставные, то ли просто дезертиры с
последней войны. Судя по грязным лохмотьям, которые они отчего-то считали одеждой, к
регулярной армии они не принадлежали. "Разбойнички пожаловали", - догадался шут. Он
осторожно выдвинул из ножен рукоять меча. Четверо на двоих - если дело дойдет до драки,
нападавшим придется не сладко. Впрочем, у бывших солдат могут быть свои трюки,
неизвестные мастерам клинка, что обучали его и принца.
- Пожрать есть? - грубо осведомился тот, что с мечом. Принц небрежно бросил ему
искусно обглоданную кость. Так искусно, что любой собаке тут уже нечего было бы делать.
Человек с мечом все же внимательно ее осмотрел.
- Издеваешься, плесень? - добродушно осведомился он, поигрывая мечом.
- Ага, - подал голос шут. - А тебя в детстве не учили, что сначала представится бы не
плохо? Или совсем тут одичал в лесу?
- Заткнись, - беззлобно ответил от. - В лесу не представляются. Может, ты еще у
медведя координаты спросишь и стрелку забьешь?
Принц задумался. В самом деле, медведю они не представились. Может, лесной хозяин и
осерчал из-за этого? В самом деле, пришли в его владения, нахамили... Принцу на миг стало
стыдно, потом он вспомнил, что первым должен представляться тот, чей род менее знатен. То
есть, медведь был сам виноват. Да еще покушался на особу королевской крови.
А этот тип не прост. Слово "координаты" вряд ли какой бродяга знает. Даже если он
трижды бывший солдат. Так что парень из купцов, а то и из дворян родом.
- Выворачивайте карманы, - приказал парень родом из купцов, а может, из дворян.
Принц легко поднял себя на ноги и помахал мечом. Лемур тоже поднялся, но оружием
размахивать не пожелал, а просто достал его из ножен.
- Пустые, то есть, карманы, - печально констатировал тот, что с мечом. - И жрать у
вас нечего. Блин проклятый, ну что же так не везет, а?
- Погода такая, - подсказал шут. - Лето кончилось, сентябрь на дворе. Никому нынче
не везет. Вы в лес-то как попали, бедолаги?
- Вообще-то, мы разбойники, - осторожно начал мужик с мечом.
- А, живете здесь, то есть. И как же вы тут, ребята, выживать умудряетесь, без луков и
копий? За оленями с топорами гоняетесь?
- А может, у нас есть луки, - возразил тот, что с мечом, но как-то неуверенно.
- Были бы, мы бы и подняться не успели, - сообщил принц. - Из темноты, навскидку
- и все дела. Нескладно как-то врешь, приятель.
- Да, промашка вышла, - нисколько не смутившись, сознался тот. - Ладно, может,
хоть золотишком поделитесь? По вам видно, что имеется, и немало.
- И где ты на него жратвы купить собрался? - съязвил шут. - У медведя, что ли?
Гиблое дело, сразу скажу. Мы тут с одним пытались сторговаться, до сих пор в себя не придем.
- Лапу у него купили? - мужик пнул ногой обглоданную кость.
- Сам подарил, - заявил принц. - На долгую память.
- Да, такое нескоро забудешь, - подтвердил шут. - Ладно, парни, колитесь, кто вы
такие, и что за люди? И не надо тут оружием размахивать, сквозняк устроите.
- Звать меня Кирт, - сознался мужик, видимо, самый старший среди четверых. Или
самый умный. Или просто остальные были немыми, поскольку все время молчали. - Я
лейтенант легкой пехоты. А это - моя рота. То есть, что от нее осталось.
- С фараданцами, поди, задрались? - спросил шут.
- Не задрались, а получили, - поправил Кирт. - Причем так, что мало не показалось.
Бежали в леса, нас преследовали. Места здесь такие, что заблудиться ох, как просто. А вот
выбраться - почти невозможно.
- Это мы уже успели понять, - согласился принц.
- Садитесь к костру, - предложил Лемур.
- Благодарствую, - лейтенант вложил в ножны меч и сел к костру, вытянув ноги. - Ох,
жрать-то как хочется! Как же так вышло, что лапу медвежью вы добыли, а тулово и прочие
части, включая башку, нет?
- Сбор налогов в пользу легьяра, - мрачно доложил шут.
- Легьяр уволок? Ну, это вы еще дешево отделались, - успокоил Кирт. - У нас такая
вот зверюга троих завалила, еле ноги унесли.
- Нести пришлось быстро, - добавил один из солдат.
Где-то невдалеке снова завыли волки. Все насторожились, руки потянулись к оружию.
- Да бросьте, волки только зимой на людей нападают, - сказал принц.
- В этих лесах они вообще про человека не слыхали, - возразил Кирт. - Впрочем, в
крупные стаи и впрямь только зимой собираются. А от одной семьи отобьемся как-нибудь.
Принц подбросил в костер охапку хвороста. Поникший было огонь оживился и с
радостным треском стал пожирать халявный хавчик.
И вот тут из темноты появился скелет. То есть, это был не вполне скелет, кое-какая кожа у
него присутствовала. Была даже длинная седая борода и деревянный посох. Но вот мясо и
мышцы отсутствовали напрочь. Спустя пару секунд, принц все же решил, что это человек,
только до ужаса худой и изможденный.
- Сгинь, нечистая сила! - дрожащим голосом попросил Кирт.
Старик (а видно было, что пришелец довольно стар) сгинуть наотрез отказался.
- Я - чистая сила, - возмущенно ответил он. - Негоже так к святому человеку
обращаться. Я ведь и того... проклясть могу напрочь. Мало не покажется.
- Почтенный отшельник (а кем он еще может быть, в лесу-то), добро пожаловать к
нашему костру, - церемонно поклонился принц. - Присядьте, обогрейтесь...
- Другое дело, - обрадовался старик. - Ладно, проклинать не буду. Да у меня и не
очень получается, добрый я слишком. Вот вы, люди пришлые, что в лесу сем дремучем
делаете? По делу мытаете, или от дела мотаете? Ой, что-то я не то сказал...
- Заблудились мы, почтенный старец, - ответил шут. - Вдобавок жрать хочется, аж
живот сводит. То есть, у солдат этих сводит, мы-то все же похавали слегка...
- Может, у тебя в избушке что завалялось? - с надеждой спросил Кирт.
- Да у меня и избушки-то нету, - отозвался отшельник. - Живу, как Творец на душу
положит, и питаюсь, чем он, Великий, пошлет. Посылает, правда, немного, ну, да мне многого и
не надо. Душа-то тела важнее.
- Мое тело от голода и сдохнуть может, - мрачно сказал Кирт и заткнулся.
- Как тебя звери-то не сожрали, отшельник, - поинтересовался шут.
- Я им зла не чиню, они мне, - скромно отозвался старец. - С волками здороваюсь,
легьяр мне все мяса притащить пытается. Давеча вот медведя одноногого приволок, глупыш.
Только мне мяса нельзя, обет я такой дал Творцу...
- Обед? Где обед? - проснулся один из солдат. Его тут же утихомирили.
- Я вот обета не давал, а мясо все равно не ем, - пожаловался Кирт.
- Зато душа твоя укрепится, а воля окрепнет, - возразил старец. Лейтенант снова
заткнулся. По его мнению, покойник скорее окоченеет, чем окрепнет.
- Ты тут, наверное, давно живешь? - спросил шут.
- Лет двадцать, почитай, - охотно откликнулся старец. - Все окрест исходил, каждую
былинку знаю, каждому дереву кланяюсь, с каждым волком здороваюсь.
- А вывести нас из леса можешь?
- А зачем вам из леса? - искренне удивился отшельник. - Вокруг взгляните,
благодать-то какая! Ни суеты, ни грехов человеческих нет. Красиво, опять же.
- Надо нам, - гнул свою линию Лемур. - Не закончены дела мирские наши, чтобы в
лес заныкаться от людей подальше. Вот с чародеем гнусным покончим, а там посмотрим.
- Ну, насильно душу не спасешь, - мудро рассудил отшельник. - Всякому овощу - по
делам его. Хотя подумали бы вы хорошенько, что такое дела мирские в сравнении с душой,
Творцом данной? О них ли печься нужно?
- Мы подумаем, почтенный, обязательно подумаем. Только выведи, а?
- Ладно, - согласился старец. - Спите пока. Утром выведу вас из леса.
Глава XXV.
В этот день варвар сломал руку. А также четыре ребра. Он попытался сломать еще и
вторую руку, но передумал. Впрочем, фараданский кавалерист был сам во всем виноват. Его же
по хорошему предложили поделиться лошадью. По честному, можно сказать. Лошадь -
Наноку, остальное - кавалеристу. Не захотел, идиот неправильный. Что же, вольному воля,
придется теперь ему хромать со сломанной рукой, и винить в этом, кроме себя, особо и некого.
Нанок вел себя вполне по-джентельменски, даже голову не открутил, хотя и хотелось. Всего-то
руку сломал, ну, и четыре ребра еще.
А лошадь была нужна. Кроме него, лошадью только Боресвет и Таль не разжились, не
было столько всадников в том отряде, что они встретили. И хотя половину незадачливого
отряда положили как раз варвар и гардарикец, лошадей под шумок расхватали другие. А еще
две из этих штук с четырьмя ногами сбежали так быстро, что догнать их возможности не
представлялось. Дикие звери, одним словом.
Вообще-то, надо было незадачливого кавалериста допросить. Может, сказал бы чего
полезного. Хотя вряд ли. Что может нужного знать человек, которому так легко сломать руку?
Не говоря уж о нужных и полезных для организма ребрах. Ничего он сказать не может. Потому
что еще и головой крепко ударился. Любой бы ударился, если его поймать за руку и вытряхнуть
из седла, а потом еще на грудь прыгнуть на всякий случай. Вот и молчал кавалерист нездешний,
когда Нанок его расспросить попытался. Ну и Беодл с ним, с молчуном этим. Главное, лошадь
он себе раздобыл, а то перед другими неудобно.
Гоблина они вчера нагнали. Нормальный, кстати, гоблин, только зеленый слишком. И
клыки так торчат вызывающе, что постоянно хочется врезать. Красиво вылетать должны, не то,
что обычные человечьи зубы. Варвары, они ведь тоже изящному не чужды.
Впрочем, гоблин - почти свой. Тоже умничать не любит, как некоторые. Простой, как
его ятаган. Что ему нужно - возьмет, а до прочего дела никакого. Вон, саблю кавалериста
подобрал, остроту попробовал и на пояс повесил.
- Хорош ятагана, - говорит. И хрен его, зеленого, переубедишь, что это сабля, а не
ятаган. Острый, загнутый - значит ятаган, и никак иначе. И правильно, чего лишними словами
голову загружать. Он, варвар, хорошо понимает этого зеленого. Хотя клыки у него... ну, ладно,
как-нибудь перетерпит.
Вообще-то, с компанией ему повезло. Боресвет - тот вообще свой в доску, с топором
разговаривает, будто полжизни спали вместе. На руках с ним боролись четырежды, побед
пополам. Такой умничать не будет, меч в руку - голову долой. Жаль, не из Кассарада и в
Беодла напрочь не верит, а то кровью бы с ним побратались. За такого брата перед Беодлом не
стыдно, и в бою поможет, и отмстит, если уж совсем не попрет.
Таль - тоже ничего парень, хоть и шаман. Маг, то есть. В смысле, ученик, конечно, но у
такого любому магу поучиться не грех. Вон как дрался у некромансерской башни, сам Учитель
его хлебало раззявил. А выучится получше, врагам лучше сразу сбрызнуть куда подальше. В
Гардарики, к примеру, хоть Боресвету это и не особо понравится. Вдобавок, из лука так
стреляет, что эльфы от зависти плачут.
Лани. Красивая девка, молодая. Стерва, конечно, но в этом они все похожи. Разве что,
кроме Тилы. Таких больше не найдешь, хоть весь свет исходи. Но ножи мечет здорово, этого у
нее не отнять. И готовит неплохо, тоже плюс ей. Таль на нее явно заглядывается, и Бол тоже.
Боресвету пофиг, он этих баб, похоже, повидал за свою жизнь всяких и разных. И не вполне
понятно, то ли позавидовать ему, то ли сочувствие выразить. Да он, наверное, и сам не знает.
Бол. Ну, этот вполне достал. Никчема пустая, ничего толком не умеет, кроме как мысли
человеку путать и на нервах играть. Но зато это у него мастерски получается. Как начнет
грузить, не поймешь сразу, где правда, где ложь. И потом не поймешь, хоть башку расшиби.
Мастер Лур, наверное, горючими слезами плакал от такого ученичка. А возможно, и сейчас еще
плачет, если жив, конечно. Вот вчера попросили его костер разжечь, так он кремень у огнива
сломал. Где теперь кремень искать, среди леса-то? Хорошо, не последнее огниво в отряде, а то
бы пришлось мясо есть сырым и холодным. А на это только он, Нанок, и способен, даже
Боресвет отказался бы. Правда, гоблин зеленый в легкую бы сожрал, такой чего хочешь сожрет
и добавки попросит.
Третий день уже едут, а конца-края дороге не видно. До сих пор до границы с Квармолом
не добрались. Таль и Бол говорят, райское место этот Квармол. Дескать, монстров страшных
там нет, народ вроде мирный, не драчливый. Непонятно, что в этом такого райского. Со скуки
ведь можно загнуться, если с драками такой облом. Впрочем, не было еще такого, чтобы совсем
без драк. Либо ребята чего-то не понимают, либо одно из двух. Был бы человек, варвар, к
примеру, а уж драка добрая сама найдется. А если нет - поищем...
- Хозяин, ты что такой молчаливый? - дободался топор. - Хочешь, я тебе песню
спою?
- Только попробуй, - пригрозил варвар. - На булавки переплавлю, клянусь Беодлом!
- Ну, что ты такой нервный? Я же так, любя. Я к людям вообще хорошо отношусь, если
кому по башке надо дать - в натуре, не заржавеет.
Варвар вздохнул. Вот и топор нервничать начал. Оно и понятно - работы для него
немного. Как обижался, бедолага, когда он вчера с кавалеристом голыми руками справился. Все
упрашивал вернуться и откочерыжить ему какую-нибудь часть тела поненужнее. Голову, к
примеру, зачем кавалеристу голова, ему ноги важнее. Без ног на коня нипочем не вскачешь, а
без головы - очень даже можно. Даже легенда такая есть, про Всадника Без Головы. Было бы,
дескать, два всадника. А пока до Квармола доберемся, был бы уже целый эскадрон безголовых
всадников. Но он, варвар, на эти провокации не поддался, потому что возвращаться - плохая
примета, и лень вдобавок. Надо же и гуманизм иной раз проявлять!
Подошел Боресвет, который выбрал для себя роль разведчика. С согласия Таля,
разумеется. Вон оно как обернулось, мальчишка всем отрядом командует. Впрочем, пусть себе,
он, варвар, никогда в командиры не лез. И гаданий боялся, вдруг предскажут, что королем
станешь, вовек потом не отмоешься.
- Фараданцев, в натуре, не видно, - доложил воин. - Вообще никого не видно. Имеет
место быть небольшая деревушка. Предлагаю чисто позырить, нет ли там коней децил. А то
достало, в натуре, сапоги трепать пешкодралом.
- Да, надо взглянуть, - согласился Таль, посмотрев на свои сапоги. Видно, тоже
заботился о сохранности этого памятника отечественной обуви.
Деревушка встретила пришельцев, как полагается, вилами и топорами. Вил было
несколько больше, но не так уж, чтоб намного. Нанок, в свою очередь, взял в руки Томагавку,
чтобы эти придурки не подумали, будто у них топоров нет. Боресвет обнажил меч, Таль
натянул эльфийский лук, позаимствованный у него, Нанока. Все равно варвары стрелять не
умеют принципиально. Вернее, стрелять как раз умеют, а вот попадать - нет. У Ларгета это
получалось не в пример лучше, так что варвар отдал ему это грозное оружие, несмотря на то,
что это была память о Тиле. Эльфийка, наверное, его одобрила бы.
Лани потянулась за ножами, Бол сделал вид, будто он тут не при чем. Убедительно сделал
вид, ничего не скажешь.
- Кто такие? - грозно спросил мужик с топором, вероятно местный староста.
- Путники мы, - честно ответил Таль. - Мирные, вдобавок, если вы еще не заметили.
Хотим у вас коняшек прикупить за мелкую монету.
Староста внимательно осмотрел нацеленное на него оружие, оценил, что его до сих пор не
применили и решил, что путники действительно мирные. Если у них, понятное дело, карманы
не выворачивать. Иначе уже полдеревни разнесли бы, по рожам видно, хоть сейчас готовы,
только повод дай. И решил никакого повода не давать, такие ведь нипочем назад не вернут, ни
повод, ни провод, ни любую другую блиновщину.
- Чужих нам тут на фиг не надо, - для порядка сказал он. - Если бузить не будете,
заезжайте. С лошадьми у нас не очень, но пару кляч найдем. И даже продадим, все равно через
день-другой сдохнут.
- Благодарствуем за доброту вашу, - поклонился Боресвет. - Вы бы, в натуре, железо
убрали бы к Блину. Пацаны здесь реальные, что значит, нервные и донельзя подозрительные.
Чуть что не так - сами заберут и в сторонку сложат. Топоры отдельно, вилы отдельно. И руки
отдельно, которые весь этот хлам держали.
Что значит вежливый разговор! Вилы, топоры и прочие боевые орудия производства
мигом исчезли, словно их не бывало. Варвар завистливо покрутил головой. Он так не умел
уговаривать, с этой... дипломатерью. С другой какой матерью - влегкую, только зубы летят, а
вот конкретно с этой - ну, не в какую. Не дано ему это Беодлом, понимаешь.
- Добро пожаловать к нам, в Таракановку, - пригласил повеселевший староста. Человек
этот был немолодым, повидавший жизнь во всех позах, а оттого понимал, раз предупреждают,
бить не будут. Сразу, во всяком случае, а уж что потом будет, сие Творцу одному по четвергам
ведомо. В общем, хорошие парни собственной персоной, плюс одна девушка, которая хоть и не
парень, а нехорошей язык не повернется назвать. Вырвет тут же, с корнем, и узлом вокруг шеи
завяжет.
- В натуре, и здесь Таракановка? - удивился голунец. - Слышь, тело, мы, случаем, не в
Гардарики притопали? Хотя, моря вроде не переходили...
- Да нет, это Ледания, - сознался староста. - Хотя сами мы - из Гардарики, из
Тьмутараканского княжества. То есть, предки наши оттуда.
- Да, тараканов там - тьма, - согласился Боресвет. - Небось, предки и с собой децил
прихватили, когда сюда сваливали?
- Такой децил, что до сих пор не передавить, - сознался староста.
Успокоились местные, оружие убрали, бородатые рожи улыбками расцвели. Которых,
правда, из-за бород и усов не видно вовсе. Таль огляделся по сторонам, деревня как деревня,
нипочем не скажешь, что народ здешний откуда-то там переселился. Девки, правда,
попрятались, но это ни о чем не говорит, любят они прятаться, и все тут. Зато дети высыпали
поглазеть на пришельцев, нормального мальчишку нипочем не удержишь дома, если что-то
интересное на улице. Хоть розгой грози, хоть рыбьим жиром - все равно не поможет, это Таль
знал наверняка. Сам таким был не так и давно.
Дома деревянные, формы странной. Боресвет тут же пояснил, что зовутся они избами, а
варвар заявил, что в такой вот штуке с лягушачьими ногами он по болоту и прыгал. Трубы из
обожженной глины, некоторые дымятся. Окна бычьим пузырем затянуты, у него
светопроводимость куда выше, чем у того же дерева. В общем, обычная деревня, каких на свете
бессчетное множество. У его отца таких десяток во владениях.
Староста извинился и ушел, чтобы буквально тут же появиться с двумя чем-то
недовольными мужиками и двумя же подконвойными лошадьми. Таль подумал, что он все-таки
мастер свой товар нахваливать. Какое там через ден
...Поділитися у соцмережах
