Жанр: Фантастика
Исчезающий гном (приключения джонатана бинга 2)
...е еще выходит из этого состояния, - прошептал Профессор.
- Что вы имеете в виду? - спросил любитель кофе у Гампа. - Как вы можете
знать, что у меня есть репутация, и не знать - какая?
Это был законный вопрос, но Гамп оказался в тупике. Буфо, удовлетворенный тем,
что расследование Гампа вот-вот опять пойдет наперекосяк, поспешил вмешаться:
- Мы видим, что вы человек незаурядный во всех отношениях, сэр.
- Вот именно, во всех отношениях! - запальчиво крикнул обладатель жабы.
Майлз перегнулся к Джонатану и шепнул:
- Бога ради, не упоминай сейчас о Сикорском.
Джонатан покачал головой.
- Ваша одежда, - сказал Гамп. - Такой прекрасный костюм с этими круглыми
лацканами и всем прочим. Покрой показался мне очень хорошим. О человеке можно
судить по его одежде.
- Значит, вы знаете толк в хороших костюмах? Позвольте представиться: С. Н. М.
Квимби, галантерейщик. Я из Лэндсенда. Ездил в деревню Твит по делам.
- Очень рад познакомиться, - сердечно отозвался Профессор и представил одного
за другим остальных членов компании.
- А вы, ребята, откуда? - поинтересовался Квимби и, не ожидая ответа,
продолжил: - Я не отказался бы еще от чашечки кофе.
- Будет ли это разумно? - спросил Профессор.
- Возможно, и нет, - ответил Квимби, запуская руку за пазуху и похлопывая свою
жабу. - Откуда, вы сказали, вы родом?
- Мы не говорили, - откликнулся Джонатан.
- Ах да. Ну что ж, я всегда утверждал, что если человек может распознать хороший
костюм, то ему на самом деле нет нужды быть родом откуда-либо. Вы понимаете, о чем
я?
- До последнего словечка, - быстро заверил его Джонатан, надеясь, что Квимби
не станет углубляться в эту тему. По правде говоря, единственными двумя названиями,
которые он помнил на карте, были деревня Твит и Лэндсенд. И он знал о них не так
много, чтобы утверждать, что он оттуда родом.
- Давно занимаетесь галантерейным делом? - просил Профессор, чтобы сменить
тему.
- Достаточно давно, - гордо ответил Квимби. - По правде говоря, я создал себе
неплохую репутацию.
- Неужели? - спросил Буфо.
- О да, - заверил его Квимби. - Если на всем протяжении Твита, вверх и вниз по
течению, появляется какой-то особый заказ, то разговор бывает один - "пошлите их к
Квимби". Это здесь вошло в поговорку.
- Особый заказ? - переспросил Джонатан, перед мысленным взором которого
прошла вереница трехруких людей, занимающих очередь в лавку Квимби.
- О, они у нас бывают. Я мог бы кое-что вам рассказать. Неделю назад ко мне
пришел человек, у которого был особый заказ. Я никогда еще не видел таких, как он.
Невероятно толстый тип. В обхвате огромный, как не знаю что. Он вошел в дверь боком,
но для него это не было чем-то странным. Боком, передом, задом - для него не было ни
малейшей разницы. Я увидел, как он входит с улицы, и крикнул своему помощнику:
"Принеси сюда тот дополнительный рулон и сотни полторы булавок! Гиглейский столп
идет к нам на примерку!" Гиглейский столп. Именно это я ему и сказал. И этот рулон еще
как нам пригодился, прежде чем мы довели дело до конца. Это был потрясающий костюм.
Гамп и Буфо вспыхнули, как лампочки.
- Значит, он был толстым, да? - спросил Гамп.
- Разве я только что этого не сказал?
- Точно. Сказали. А мой друг - вот он - замечательно изображает толстяка,
идущего по дороге. Не просто обыкновенного толстого человека, разумеется, но
настоящего необъятного толстяка. Покажи ему, Буфо.
Буфо взглянул на Гампа:
- Ты делаешь это намного лучше, чем я.
- Чушь, - возразил Гамп. - Ничего подобного. Я не встречал никого, кто мог бы
так изобразить по-настоящему потрясающего толстяка, как ты.
Буфо бросил на Гампа еще один многозначительный взгляд, но все же поднялся и
довольно правдоподобно изобразил Сквайра. По сути, стоило ему начать, и он тут же
вошел в роль и начал расхаживать, переваливаясь с боку на бок, как бочонок, а для
большего эффекта добавил несколько характерных для Сквайра странных жестов.
- Мой бог, здорово! - воскликнул Квимби. - В самую точку! Я бы поклялся, что
вы с ним знакомы, если бы так могло быть.
- Возможно, мы и правда знакомы с ним, - отозвался Буфо, прекращая свое
представление и вновь усаживаясь за стол. - А у него не было привычки обращать в
шутку то, что вы говорите, то, в чем на самом деле нет ничего смешного? Ну, например,
вы говорите: "Похоже, дождь собирается". А он говорит что-нибудь вроде "собираетсяпобирается,
к чертям убирается" или что-то в этом роде и хохочет как сумасшедший. Как
будто это самая смешная вещь, какую он сказал в своей жизни?
- Он самый! - в восторге воскликнул Квимби. - Это должен быть он.
- А его голова, - продолжал Гамп. - Была ли она немного заостренной кверху,
так что не имело значения, надет ли на нем остроконечный колпачок?
- Точно. Я даже сшил ему новую шляпу и обнаружил удивительнейшую вещь. Ее
размер не играл абсолютно никакой роли. Любая шляпа просто сидела выше или ниже на
его голове, только и всего. Сшить ему костюм было очень непростой задачей, но по
сравнению со шляпой это было ничто. Кстати, шляпа, которую он заказал, была в
точности как ваша. - Квимби показал на Буфо. - И он был примерно вашего роста.
Невысокий парнишка. Совсем невысокий. А вы оба живете в тех местах?
- Да, - сказал Буфо.
- Нет, - отозвался Гамп.
- То есть возможно, - произнес Буфо.
В это же самое мгновение Гамп сказал:
- Мы там жили.
- Возможно, мы там когда-то жили, - слабым голосом добавил Буфо.
У Квимби был такой вид, словно он всерьез задумывался над тем, не выпить ли ему
еще чашечку кофе капитана Бинки.
- Что вы имеете в виду?
- Ну, мы еще не знаем, он ли это, - объяснил Буфо. - Это может быть кто угодно.
А с другой стороны, может, и нет. Он не сказал, как его зовут?
- Сказал, - ответил Квимби. - Дайте-ка подумать. Брикл. Микл. Смикл. Что-то в
этом роде. И по-моему, он был герцог. Или какой-то монарх.
- Сквайр? - подсказал Гамп.
- Точно! Сквайр, - подтвердил Квимби.
- Сквайр Меркл, да? - спросил Буфо.
- Опять угадали. И знаете, что было странно? Он расплачивался
удивительнейшими круглыми золотыми монетами. На них было написано "коротышка" и
нарисовано какое-то нелепое чучело - возможно, папаша этого парня, - под которым
стояла надпись: "Король Черный Уголь". Они не были похожи ни на одну монету из тех,
что я видел. И я никогда не слышал ни о каком "Короле Черном Угле". Но монеты были
золотые. В этом можно было не сомневаться. А с золотом, как говорится, не поспоришь.
Так вы знаете этого Меркла?
- Ну, в общем, да, - признался Гамп. - Он старый друг нашей семьи. Мы вовсе
его не ищем, ничего такого.
- Искать его! - воскликнул Квимби. - Не переоценивайте свои силы! Его
примерно так же сложно найти, как гиппопотама на утиной ферме.
- Я же сказал, что мы его не ищем, - поправил его Гамп.
- Ну допустим, - согласился Квимби. - Если вы его все же найдете, передайте
ему привет от портного Квимби. Он был хорошим заказчиком. И для него я сшил лучший
из всех костюмов. Когда он вошел, то сказал, что хочет "костюм из чистого золота". Но я
возразил, что такой костюм будет весить около двух сотен фунтов, так что он отказался от
этой идеи. Выбрал марстонский твид. Лучшего твида вам не найти.
- Разумеется нет, - вставил Профессор.
- Ну, - сказал Квимби, - теперь я чувствую себя лучше. Да, наилучшим образом.
Пойду к себе в каюту и вздремну немного. Было очень приятно с вами познакомится,
ребята. Позвольте вручить вам мою карточку. Может, когда вы будете в Лэндсенде, вам
захочется заказать себе новый костюм.
Он дал каждому по визитной карточке. На них было написано "С. Н. М. Квимби,
галантерейщик". А под надписью была нарисована картинка, изображающая оживший
мужской костюм, который шагал по дороге.
- Очень впечатляющая карточка. - Профессор положил свой экземпляр в
бумажник.
У Буфо и Гампа был сдержанно-гордый вид.
- Ну что, выжали мы этого парня, а? - сказал Буфо.
- Выжали, - подтвердил Гамп. - Он плясал над нашу дудку. Мы выудили из него
все, что можно.
Гамп улыбнулся:
- Я это называю - вывернули его наизнанку. Он был глиной в наших руках.
- Пластилином, - ввернул Буфо.
- Куском мыла, - добавил Гамп.
- Вы действительно добились небольшого успеха, - признал Профессор.
- Двух небольших успехов, - закончил за него Джонатан. - В любом случае мы
знаем, где Сквайр был неделю назад. И есть одна вещь, на которую мы можем
рассчитывать. Сквайр не из тех людей, кто станет торопиться. Если неделю назад он был
в Лэндсенде, то он и сейчас недалеко оттуда.
- Насчет этого ты прав, - сказал Гамп. - Мы не раз путешествовали со Сквайром.
Он отправляется в путь около полудня, не спеша проходит мили полторы, останавливаясь
по дороге на обед, а затем устраивается на ночлег. Такой у него обычай. Если вам нужна
скорость, то он не тот человек, к которому следует обращаться.
- К нашему счастью, - заметил Майлз. - Но вы упускаете из виду, что к этому
времени он уже может путешествовать не один. Тот костюм он купил, должно быть, сразу
же, как оказался здесь. С тех пор Шелзнак вполне мог его догнать.
- Такое возможно, - признал Гамп. - Когда он исчез, на нем была шелковая
пижама и домашняя куртка. Он должен был немедленно направиться к портному. Сквайр
знает, как важно быть одетым согласно обстоятельствам. Всегда знал. Это у него от
королевского происхождения. Голос крови.
- Все это означает, - сказал Майлз, - что за неделю могло случиться что угодно.
Абсолютно что угодно.
- Могло случиться, - рассудительно проговорил Джонатан, - а могло, опять же,
не случиться. Если же что-то случилось, то нам не остается ничего, кроме как доплыть до
Лэндсенда и оглядеться вокруг.
- Это верно, - согласился Майлз.
- Который час? - поинтересовался Джонатан. - Я умираю от голода. Сейчас,
должно быть, около часа.
- Десять минут второго, - сообщил Майлз, взглянув на свои часы.
- Когда же будет обед? - спросил Джонатан.
- На борту сегодня обеда не будет, - проинформировал его Профессор. -
Капитан говорил мне, что вскоре после полудня мы причалим у одной деревни на южном
берегу и будем стоять там пару часов. Мы сможем найти какую-нибудь таверну.
Примерно в это время судно начало замедлять ход. Прозвенел звонок. Мимо камбуза
пробежали два матроса в рабочих брюках и тельняшках, крича: "Развязывай булинь!" А
капитан Бинки выкрикивал с мостика приказы. Они явно подходили к берегу.
- Ну что ж, я схожу с этого корыта, - сказал Джонатан, поднимаясь на ноги. -
Пойду возьму кое-что из каюты и первым сбегу по трапу.
- И я тоже! - закричал Гамп.
- И я, - подхватил Буфо. - Давайте найдем где-нибудь яблочный пирог и
мороженое.
- Вот это дело. - Профессор встал и пошел следом за Джонатаном и Ахавом к
двери.
Майлз заявил, что останется на борту и выпьет еще чашечку кофе капитана Бинки.
Он сказал, что "изучает его", но еще не пришел ни к какому заключению. Однако он был
совершенно уверен, что в нем есть какая-то магия, что процесс варки кофе,
продолжающийся тринадцать лет, не мог не внести в конечный продукт некоторую долю
волшебства и он, Майлз, как волшебник, просто обязан это исследовать.
Профессор заверил, что он, как ученый, понимает интерес Майлза. Он сказал, что
им владел бы такой же интерес, если бы кофе был обязан своим воздействием какимнибудь
научным таинствам. Но наука, заключил он, вряд ли была каким-то образом
причастна к тому, что человек принимал чучело жабы за рыбу, так что решение этой
задачи он возложил на Майлза.
Вслед за этим все, за исключением волшебника, поторопились разойтись по своим
каютам. Пароход медленно шел по фарватеру - на расстоянии броска камня от густо
заросшего лесом южного берега. Один из матросов свесился за борт и, забросив в реку
линь с завязанными на нем узелками, выкрикивал для стоящего на мостике капитана
Бинки результаты промеров глубины. Примерно в сотне ярдов ниже по течению стояла
унылая на вид деревушка с одним-единственным выступающим в реку длинным
причалом. На его деревянных досках лежало с полдюжины ленивых собак, а на краю двое
мальчишек в соломенных шляпах удили рыбу. Когда пароход подходил к причалу, один из
них как раз вытащил здоровенного речного окуня - зеленую рыбу с выпученными
глазами и чешуей размером с ноготь большого пальца. Все находившиеся на борту -
включая Джонатана, Профессора, Буфо и Гампа, которые к этому времени выстроились
на палубе, ожидая разрешения сойти на берег, - одобрительно закричали и
зааплодировали.
Мальчишка поднял рыбу, болтающуюся на конце лески, в воздух и попытался
вытащить крючок, однако окунь, которому это было не по душе, начал дергаться и
вырываться. Мальчишка схватил его за огромный раздвоенный хвост и раз шесть шмякнул
изо всей силы о сваи, чем и решил вопрос в свою пользу.
- Я ему показал! - крикнул он собравшимся на палубе пассажирам. - Я отшиб у
него всю охоту сражаться со мной!
Капитан Бинки дал два гудка в знак того, что все, кто находится на борту,
поддерживают юного рыболова. Потом пароход подошел к причалу, трап со стуком упал
на дощатый настил, и три матроса быстро сбежали на берег и закрепили швартовы.
Десять минут спустя четверо путешественников входили в дверь, над которой висела
вывеска, гласившая, как ни странно: "ЗНАМЕНИТЫЕ ПИРОГИ - МОРОЖЕНОЕ".
- То, что нужно, - сказал Джонатан, заметив в руках проходящего мимо
официанта дымящийся пирог толщиной около шести дюймов. В конце концов они, как и
предлагал Буфо, пообедали пирогами и мороженым, единодушно согласившись, что чтонибудь
более сытное можно будет съесть и поближе к вечеру.
Глава 11
Адская машина
Вечер наступил рано, и вместе с ним опустился туман. Джонатан с Профессором
стояли у поручня на правом борту корабля, наблюдая за тем, как темный южный берег
скользит мимо в затянутой дымкой дали. Сначала зазубренная линия леса казалась
черным рубцом на вечернем небе, но по мере того как солнце клонилось к западу, небо и
сумрачный лес сливались в единую бесформенную темноту и к семи часам вечера были
полностью поглощены ночью и поднимающимся туманом. С мостика время от времени
раздавался печальный гудок, и влажный воздух доносил вниз, к тому месту, где стояли
Джонатан с Профессором, призрачные, бестелесные голоса. Изредка из тумана доносился
ответный гудок - где-то на просторах реки навстречу им шло другое судно.
Сзади послышались шаги. Джонатан обернулся и увидел одетого в тельняшку кока,
который направлялся в его сторону с двумя помойными ведрами в руках. Кок кивнул
Джонатану и Профессору, подошел к поручню и вывалил содержимое ведер в реку. Одно
из них, как заметил Джонатан, было доверху заполнено влажной кашицей, оставшейся
после приготовления кофе. Кок поставил пустые ведра на палубу и зажег свою трубку.
Казалось, он был не прочь поболтать.
- Вот это туман, - сказал Джонатан.
- Ага, - отозвался кок. - Поднимается почти каждую ночь. Через какое-то время
к нему привыкаешь. Он вроде как начинает нравиться. С ним все становится как-то
спокойнее.
- Однако это довольно опасно, не так ли, плыть вот так в тумане?
- Не-а, - последовал ответ. - Тут всю дорогу до Лэндсенда хорошая глубина.
Начиная отсюда мы ее уже даже не промеряем. Все знают, что мы идем по фарватеру, так
что нам уступают дорогу. Вы эту опасность имели в виду?
Этот вопрос показался каким-то особенным, если принять во внимание те
непонятные слова, которыми встретил их капитан, когда они впервые поднялись на борт.
- Частично - да. - Джонатан вытащил свою собственную трубку.
- Но это было не все?
- Нет. - Профессор, похоже, начал следить за разговором. - Там, в деревне Твит,
ходили кое-какие слухи. Капитана они, кажется, задевали за живое. В них есть хоть какаято
доля правды?
- Трудно сказать, - отозвался кок, попыхивая трубкой. - На этом участке реки
творятся безумные вещи. Я бы сейчас не сошел на берег даже за все золото Сикорского -
по крайней мере, на южный берег, северный еще не так плох. Но южный берег... - И он
покачал головой, чтобы выразить свое отношение к южному берегу. - Я видел тварей,
выходящих из этого тумана. - Тут он умолк и опять покачал головой.
- Тварей? - переспросил Джонатан.
- Так можно сказать. Я не знаю наверняка, что это такое. Иногда мне кажется, что
это просто тени, иногда кажется, что это не так.
Кок набил чашечку своей трубки, проверил, все ли в порядке, и облокотился о
поручень, вглядываясь в затянутую туманом ночь. От его слов у Джонатана по спине
пробежала дрожь.
- Однако не это беспокоит капитана Бинки, - продолжил кок, - полагаю, что
нет. Когда он напьется этого своего ненормального кофе, ему нет никакого дела до
призраков. Он кого-то поджидает, вот что я думаю.
- Сикорского? - повинуясь интуиции, спросил Джонатан.
- Так точно, - подтвердил кок.
Джонатан бросил на Профессора Вурцла озадаченный взгляд и получил такой же в
ответ.
- Его можно встретить везде, не так ли?
- По меньшей мере, - откликнулся кок. - Не знаю, почему капитан Бинки просто
не отдаст ему этот чертов кофейник. Он не стоит того, чтобы из-за него воевать. Даже
двухтысячелетний кофе не стоит того, чтобы из-за него воевать.
Теперь Профессор по-настоящему заинтересовался:
- Так, значит, Сикорский очень хочет заполучить этот кофе?
- Предлагал купить его. Готов был заплатить любые деньги, или, по крайней мере,
так говорят. С ума по нему сходил. И чем безумнее он из-за него становился, тем упорнее
капитан Бинки отказывался продать. Сикорский просил отдавать ему половину кофе, но
капитан ответил, что когда он варит себе чашечку кофе, то ни с кем не делится. Для него
может быть только все или ничего. То есть все для него и ничего - для Сикорского.
- Молодец. - Джонатану было приятно встретиться с подобной приверженностью
искусству. - К черту Сикорского!
Кок согласно кивнул:
- Есть такие люди, которым бы хотелось, чтобы так и было. И не думайте, что они
не пытались осуществить это желание.
Откуда-то с реки донесся приглушенный звон колокола. Звук был такой, словно
колокол находился на большом расстоянии или словно звон шел из-под поверхности реки.
Но всего через мгновение в тридцати футах от них прошла торговая баржа, вся палуба
которой была увешана зажженными лампами. Сначала показались лампы, выглянувшие из
тумана, словно светящиеся глаза глубоководной рыбы. Затем мимо проскользнул темный
силуэт баржи, на которой, казалось, никого не было. А еще через мгновение все исчезло.
- Я не уверен в том, что во всем этом не замешан Сикорский. - Кок махнул рукой
в сторону реки.
- Вы имеете в виду - в этих ночных визитах с южного берега, о которых вы
говорили? - уточнил Джонатан.
- Точно. Это в духе Сикорского. Ужасы и все такое прочее. Мне почему-то
кажется, что он не из тех, кто станет возиться с адскими машинами.
- Адскими машинами! - воскликнул Джонатан. - Это так?
У кока был несколько удивленный вид, точно его поймали на слове.
- Мне казалось, вы сказали, что слышали слухи.
- Это так, - подтвердил Джонатан. - Но мне сдается, мы не слышали и половины
из них.
- Ну, до сих пор это были просто слухи. Однако нам не следовало сегодня
причаливать к южному берегу. Это было рискованно. Если бы Сикорский не просто
бахвалился впустую, у нас могли бы быть очень большие неприятности.
- В таком случае нам, черт возьми, нужно обыскать судно, - вскричал
Профессор. - Мы же зря теряем время.
Кок покачал головой:
- Не-а. Капитан не теряет времени просто так. В особенности, когда речь идет о
его кофе. Ребята занимаются этим уже с пару часов. Если эта адская машина была
установлена, думаю, они ее найдут.
Это, похоже, немного успокоило Профессора.
- Значит, мы мало что можем сделать.
- Вообще ничего. Я посоветовал бы вам быть начеку, и это все. Мы придем в
Лэндсенд рано утром. Вы, конечно, оплатили свое пребывание на борту до полудня, но на
вашем месте я не стал бы здесь задерживаться. Собрал бы свои вещи и был таков.
С этим словами кок выколотил трубку о фальшборт, выскреб из чашечки остатки
табака в реку, подхватил свои ведра и пошел прочь.
- Оптимистичный парень, правда?
- Кладезь хороших новостей, - согласился Профессор. - Нам лучше оповестить
остальных. И не мешало бы выработать план на тот случай, если что-нибудь пойдет не
так. Надо бы договориться о месте, где мы сможем встретиться, если каким-то образом
разлучимся.
- В Лэндсенде?
- Это будет лучше всего. В таком городе должно быть полно почтовых отделений.
Как насчет того, чтобы встретиться у почты, расположенной ближе всего к набережной?
Иметь в виду каждый четный час?
- Вполне хорошо, - ответил Джонатан, которому нравилось иметь подобные
планы. Благодаря им будущее виделось ему немного более защищенным от всяких
напастей.
Они стояли и бездумно курили еще минут десять. Возможно, друзья могли бы
обсудить уйму вещей, но им почему-то казалось, что темнота, туман и бесшумно текущая
вниз река требуют тишины. Джонатан, глядя на воду, начал гадать, насколько она глубока
и насколько древней может быть такая широкая, с медленным течением, река. Он слышал,
что некоторые виды рыб живут вечно, только становятся больше, больше и больше и
селятся во все более глубоких пещерах. Он полагал, что невозможно сказать определенно,
какие существа могут выбраться из океана в эту древнюю реку и остаться жить в ней,
глубоко внизу среди водорослей. Пока Джонатан смотрел на темную поверхность воды,
погруженный в такие мысли, ему начало казаться, что он видит под водой тени - темные
горбатые тени, которые поднимались к поверхности, а затем вновь растворялись в
глубине. Сначала он подумал, что это игра падающего от лампы света, но потом, когда
пригляделся и поразмыслил над этим явлением, такой вывод стал выглядеть все менее и
менее правильным. У самой поверхности появилась длинная серая тень, которая словно
плыла рядом с ним. Это было не просто темное пятно, не просто участок мелководья или
что-то в этом духе; она, казалось, имела определенную форму, была извивающейся, точно
огромный кит или змея с плавниками.
Джонатан повернулся с Профессору, чтобы спросить, видит ли он эту тень. При
этом он заметил краешком глаза, как из воды на мгновение появилась выгнутая горбом
шипастая черная спина, сверкающая в освещенном лампой тумане, - появилась и
исчезла. Джонатан быстро оглянулся на нее, но ее уже не было. Не было ничего, кроме
катящейся внизу серой воды.
- Ну, что ты на это скажешь? - спросил он.
Ответом была лишь тишина. Профессор уже вышел, вероятно, чтобы предупредить
остальных об адской машине и о возможной встрече у почтового отделения. Джонатан,
прищурившись, вгляделся в реку, пытаясь отделить туман от воды и воду от мелькающих
под ней теней. Ему пришло в голову, что окружающая его неестественная, расплывчатая
тишина вовсе не является тишиной. Она была скорее плеском воды, изредка раздающимся
вдали голосом, воем горна в тумане и некоторыми неопределенными ночными звуками;
все это сливалось в нечто вроде проникающего сквозь одеяло приглушенного шума,
повисшего, словно туман, над судном и водой. Джонатан постепенно начал различать
постукивание "тук-тук, тук-тук", которое было очень похоже на цокот конских копыт по
булыжной мостовой, но, когда он как следует прислушался, напрягая слух, звук
растворился и пропал. Должно быть, подумал Джонатан, это имеет какое-то отношение к
паровым машинам, чему-то очень простому и легко объяснимому.
Его воображение, решил он, начинает играть с ним шутки. Джонатан набил трубку
свежим табаком и решил, что будет держать ухо востро, чтобы какая-нибудь чертовщина
не застала его врасплох. "Жалко, что у меня нет с собой удочки и горсти соленого
миндаля, - посетовал он про себя. - Я бы вытащил из реки одного из этих монстров и
задал ему жару, как тот парнишка на причале в деревне. Отшиб бы у него всякую охоту
высовываться". Так он поступал с насекомыми - ну то есть противными насекомыми
типа тараканов или ядовитых пауков. От них Джонатана всегда начинало трясти, и в
конце концов он обнаружил, что наилучший способ бороться с ними - это налететь на
них и раздавить в лепешку. Ему казалось, что дохлые насекомые и вполовину не так
ужасны, как живые. Между ними была колоссальная разница. Вновь вглядываясь в
темноту, он задумался над тем, применим ли тот же самый принцип к демонам,
выходящим из моря. Однако ему подумалось, что нет. Джонатан был из тех людей,
которым нравится представлять себе, что море кишмя кишит чудовищами. Беспокоила его
лишь мысль о том, чтобы не оказаться среди них. В этом, разумеется, и заключалась вся
проблема, которую он обдумывал, опираясь о поручень. Пароход, казалось, тащил его с
собой в какую-то ночную страну, уносил в глубь земли, полной кошмаров.
Тут он услышал что-то, что очень напоминало приглушенный плеск и
поскрипывание весел, скользящих в уключинах; однако, когда прислушался, звук словно
растворился в темноте. Джонатан попытался вернуться к своим мыслям об изрубленных
на куски чудовищах, но как только он углубился в них, с реки опять донеслись скрип и
стук весел в уключинах и нечто похожее на настойчивый шепот - шепот, каким-то
образом обращенный к нему. Он решил не обращать на него внимания, и ему это
практически удалось, по крайней мере в течение нескольких секунд.
Потом он смутно, краешком глаза, увидел на какое-то мгновение пляшущую на
волнах темную гребную лодку, которая приближалась к тому месту, где он стоял. Какуюто
секунду, прежде чем обернуться в ту сторону, Джонатан колебался. В общем и целом,
дела, похоже, принимали неприятный оборот. Но он был уверен, что там была лодка -
лодка, в которой сидели два человека и, казалось, шептали ему странные вещи, не
имеющие никакого смысла.
Он поднял глаза и увидел, что река была пуста - никакой лодки, никаких шепчущих
людей. "Это туман, - подумал Джонатан. - Они были там, но растворились в тумане".
И точно, когда он вернулся к созерцанию текущей внизу реки, лодка появилась опять, на
этот раз ближе, попав в поле его зрения.
Он продолжал смотреть в воду, по существу не пытаясь что-либо разглядеть, но
ощущая
...Закладка в соц.сетях
