Жанр: Фантастика
ронан-варвар 3. Месть ронана
... еще одного мысленного послания от Гебрали, Тарл подозвал к себе
боязливого официанта и уладил дело со счетом. Они с Марвудом смотрели, как другая пара уходит,
но никто из клиентов ресторана, похоже, опять на большого воина с хрупкой девушкой никакого
внимания не обратил. Тогда Тарл дал им двухминутную фору и, отстегнув официанту такие чаевые,
что у бедного парня брови на затылке исчезли, повел Марвуда на улицу.
- И что теперь? - спросил Марвуд. Ему уже так полегчало, что теперь он выглядел просто
больным, а не два месяца тому назад усопшим.
- Мы за ними пойдем и будем пошире глаза разувать. Дальше мы к зданию Купеческой Гильдии
направимся. Тусона с Котиком туда к шести притопают. У нас там с ними встреча условлена.
- А потом?
- А потом, - торжественно произнес Тарл, глядя на бледное лицо и дрожащие руки Марвуда и
безуспешно стараясь спрятать ухмычку, - мы с тобой к Интоксик Катье в "Добрый самогон" стопы
направим. Нам еще одна веселая ночка предстоит. Эй, с тобой все в порядке? Да что я такого
сказал?..
Тусона с Котиком прекрасно провели время, добираясь до Гутенморга, и прибыли туда в
середине дня. Они также маскировкой воспользовались. Тусона позаимствовала у монахов еще один
наряд и теперь была закутана в объемистый черный плащ, который дат ей брат Трудоголик. Котик с
виду вообще-то ничем от любого другого низкорослого бурого осла не отличался. Его всегда
выдавало необычное поведение, а потому на сей счет ему были даны строжайшие инструкции.
Тусона велела ему ни слова не говорить, даже в случае откровенной провокации, и сказала, что если
ему предложат морковку или немного сена, он должен будет не только все это съесть, но еще и
страшно довольным при этом прикинуться. Если же он этих простых инструкций выполнить не
сумеет, сказала она ему далее, то она отправится в магазин диетического питания, купит там
месячный запас мюслей и насильно их в него затолкает. А если мюсли в него совсем не полезут, она
позволит их обезжиренным йогуртом запить. Осел понятия не имел, что такое мюсли и йогурт, но
логично прикинул, что это какая-то гнусная клятня, а посему твердо решил вести себя как полагается.
И теперь, проследовав за Тусоной в город, он послушно дожидался у дверей кофейни, пока она
неспешно пила кофе со сливками и впитывала в себя атмосферу.
Тусона всегда считала, что это один из лучших способов выяснить, что вообще-то в городе
происходит. Час, проведенный в ненавязчивом выслушивании всевозможных сплетен, никогда не
бывал потрачен даром. Порой удавалось подцепить лишь несколько ложных слухов, но если в городе
творилось что-то серьезное, ты всегда об этом узнавал. Вот и сегодня, судя по всему, имелась одна
главная тема, которую все компашки рано или поздно брались обсасывать, и темой этой был
Университет.
Выбранная Тусоной небольшая кофейня у главных ворот явно находилась на приличном
удалении от студенческого квартала. Ее посетителями были обычные горожане, и все они, похоже,
испытывали к Университету и его обитателям благоговейный страх. Однако были тут три вещи, по
поводу которых соглашались все. Во-первых, эти университетские деятели были очень странными
типами, и им ни в коем случае не следовало доверять. Во-вторых, они как пить дать несли
ответственность за все последние заморочки, и с этим требовалось что-то поделать. А в-третьих, если
эти заморочки продолжатся, тогда всем остальным горожанам просто придется протопать к
Университету и этим студиозусам под корень рога обломать.
К тому времени, как Тусона вышла из кофейни, в голове у нее созрел определенный вывод, что
независимо от того, какие конкретно заморочки имелись в виду, средний горожанин напрямую
связывал их с университетской публикой. Было совершенно очевидно, что горожан это клятски
раздражало. Кроме того, казалось в высшей степени вероятным, что если еще что-нибудь такое
случится, разгневанная толпа примарширует к Университету и всем там капитально выдаст на орехи.
Прикидывая, что же тут такое могло происходить, Тусона в сопровождении Котика направилась
по маршруту, который в итоге должен был привести ее к зданию Купеческой Гильдии, где она
договорилась встретиться с остальными. Уже начинало темнеть, и городские факельщики вышли на
улицы, таща за собой тележки со свежими уличными факелами и заменяя сгоревшие за предыдущую
ночь новыми, только что зажженными. На улицах было полно народу, и Тусона заторопилась, решив,
что слишком долго просидела в кофейне и теперь может опоздать.
Однако прошло всего лишь несколько минут, прежде чем они прибыли на просторную
булыжную площадь и увидели там впечатляющее здание из красного камня, где и располагалась
штаб-квартира Купеческой Гильдии. Флаги с гербами трех главных купеческих фамилий Гутенморга
висели над массивной двустворчатой дверью, а по широкой лестнице, что вела к обрамленному
колоннами фасаду, вверх-вниз прохаживались богато одетые члены Гильдии. Некоторые, впрочем,
медлили на ступеньках, собираясь в небольшие группки и обмениваясь слухами. Четыре
тяжеловооруженных всадника гарцевали у подножия лестницы, отваживая нищих, проституток,
страховых агентов и прочее отребье от солидных бизнесменов, пока те важно курсировали по
тротуару между безопасным укрытием здания и пышной роскошью их личных карет.
Тусона пристроилась неподалеку от подножия лестницы ближе к углу здания Гильдии, откуда ей
было видно, что по всей площади происходит, и откинула капюшон своего плаща, чтобы друзья
сразу ее узнали. Поначалу никто никакого внимания на нее не обращал, но довольно скоро у нее
стало складываться ощущение, что за ней наблюдают. Тогда Тусона как бы невзначай огляделась и
обнаружила, что один из задержавшихся на лестнице купцов вовсю на нее пялится. Несколько
моложе своих сотоварищей, этот был особенно роскошно одет. Кроме того, на шее у него висела
толстая золотая цепь, на пальцах красовались массивные золотые перстни, а рукоять меча была
разукрашена серебром и самоцветами. С толстогубой, мясистой физиономии бизнесмена смотрели
жестокие и холодные глаза. Их взгляды встретились, и мужчина ухмыльнулся. Тут Тусона вдруг
поняла, что в этой одежде, с непокрытой головой, она выглядит вовсе не знаменитой воительницей, а
молодой, привлекательной и, главное, совершенно свободной женщиной.
Золотоносный купец что-то шепнул своим приятелям, после чего те посмотрели в ее сторону и
хрипло расхохотались. Затем Тусона с досадой поняла, что мужчина направляется в ее сторону.
"Клят, - подумала она, - только этого не хватало. Если Ронан сейчас появится, он живо этого
парня угрохает.."
Бизнесмен подошел к ней и отвесил глубокий поклон, который явно задумывался как
эффектный, но Тусона лишь неловко поежилась. Тогда он протянул пухлую, тяжелую от золота
ладонь, чтобы взять ее под руку, и его темные, гладко прилизанные волосы заблестели в свете
ближайшего факела.
- Добрый вечер, миледи, - засочился любезностью купец. - Не окажете ли мне честь немного
со мной прогуляться?
- Нет, спасибо, - ответила Тусона, аккуратно, но твердо освобождая свой локоть от жирной
ладони, однако мужчина проигнорировал намек. Со скупой улыбкой на лоснящейся физиономии он
придвинутся ближе, слегка к ней прижимаясь и источая приторный аромат дорогого масла для волос.
Было в этом типе что-то до тошноты сальное, и Тусона почувствовала, что выдержка вот-вот ей
изменит. Ее словно бы нефтью обволакивало.
- Возможно, я все же сумею добиться вашей благосклонности. Несомненно, вы можете
провести со мной час-другой - если это будет того стоить.
Он снова ухватил ее за локоть, уже настойчивей, и Тусона вдруг сообразила, что он вовсе не
собирается принимать ее отказ за ответ. Тогда она уже во второй раз гневно стряхнула его руку.
- Повторяю: нет, спасибо, - твердо произнесла она, но из смеси досады с интересом на
физиономии бизнесмена тут же поняла, что одних слов будет недостаточно.
- Смею думать, вы это не всерьез, - продолжил купец и хотел было опять потянуться к ее
локтю, но тут что-то крепко ухватило его за руку. Опустив взгляд, он понял, что низкорослый осел со
злобными красными глазами аккуратно сцепил острые зубы на пальцах его правой руки.
- Ну ты, жертва маркетинга, - сквозь сжатые зубы процедило животное. - Кончай мою
подругу доставать. И клятуй отсюда по-быстрому. А то я тебе сейчас не только пальцы, но и шары
оттяпаю. Совсем, клят, половой жизни лишишься.
Купец в гневном изумлении уставился на Котика.
- Тебе что, уши клятами заложило? - осведомился осел, прежде чем мужчина успел
заговорить, а потом чуть-чуть сжал челюсти.
- Да! Да! Хорошо! - выдохнул бизнесмен, и осел так ослабил хватку, чтобы он сумел руку
выдернуть. Мужчина попятился на несколько шагов, растирая пальцы. Сперва он волком глазел на
Котика, после чего перевел взгляд на Тусону. - Грязная ведьма! - воскликнул он. - Убирайся
отсюда, пока я стражу за тобой не послал! - Резко развернувшись, он торопливо зашагал вверх по
лестнице к дверям здания.
Тусона облегченно вздохнула, а затем гневно повернулась к ослу.
- Я же тебе молчать велела! - прошипела она.
- Послушай, но ведь ты же не хотела прямо тут ему мозги вправлять, - резонно ответил Котик.
- Тебя бы тогда узнали. Слишком уж ты заметная. А где Тусона, там всегда Ронана ищут. А так этот
барыга решил, что ты просто ведьма, и нашей маскировки мы не нарушили. Никто ни о чем не
догадается. Он же не станет людям рассказывать, что его осел до смерти напугал. Ему нужно имидж
крутого мачо поддерживать...
Тусона хотела было заспорить с упрямым четвероногим, но тут вдруг заметила на другой стороне
площади знакомое лицо. Это был Ронан, и при виде его сердце Тусоны, как всегда, сделало кульбит и
куда-то воспарило. Он стоял, разговаривая с Гебралью, но лицо его было повернуто к Тусоне, и
прямо у нее на глазах он едва заметно ей подмигнул. Несколько секунд спустя она заметила, как
мимо него, оживленно беседуя, прошли Тарл с Марвудом. Тарла ей сложно было бы не заметить, ибо
его ярко-оранжевая ряса бросалась в глаза как голая монашка в пивном баре. Они пересекли площадь
и вышли на улицу с восточной ее стороны, а Ронан с Гебрачью, держа дистанцию, за ними
последовали.
Тусона нагнулась и почесала ослу за ушами.
- Пошли, мохнорылый, - сказала она. - Похоже, Тарл знает, куда идет. Надо думать, он здесь
какое-то безопасное место нашел.
- Знаю я эти его безопасные места, - негромко пробормотал Котик. - Опять кабак какойнибудь.
- И он последовал за Тусоной, которая в бодром темпе зашагала по площади, радуясь
скорой встрече с друзьями.
Фенамин закончил драить полы в последнем туалете из тех, что у него на тот день были
расписаны, и устало поднялся с колен. День вышел долгий, утомительный и страшно гнетущий, и
Фенамин был рад, что он уже почти завершился. Теперь можно было вернуться в "Золотую жилу" и
пару-другую кружек пропустить. Тут он был почти что сам себе хозяин, ибо почти все остальные
гномские ученые были заняты. Сегодня вечером ожидалась самая крупная научная экспедиция из
всех, что они до сих пор провели.
Боги, как же это было нечестно! Если бы его не арестовали, он бы опять отравился в Гутенморг, а
там, в клубе "Кошелек или жизнь", сегодня как раз был любительский вечер. По плану экспедиция
должна была продлиться тридцать минут, и у Фенамина была бы куча времени, чтобы добраться до
клуба, встать на сцену и исполнить свой номер. Мало того, что мог быть его последний шанс, ибо
Аминазин недавно обмолвился о том, что если они заполучат достаточное число пленников для
научных экспериментов, то на довольно долгое время с командировками будет покончено.
Фенамин раздраженно швырнул щетку в ведро, схватил швабру и направился к двери. Коридор
снаружи был пуст, ибо к этому времени всем гномам полагалось собраться в Передаточном зале, и
Фенамин удрученно побрел по нему к кладовке. Но затем он помедлил. Слышался ритмичный лязг,
как будто кто-то пытался как можно быстрее в полном комплекте доспехов передвигаться.
Фенамин обернулся и увидел, как из-за угла появляется кряжистая фигура. Это был Азалептин,
облаченный в характерные вальдарские доспехи, со шлемом под мышкой. Очевидно, он увлекся
каким-то экспериментом и начисто позабыл про время, а теперь, опаздывая, торопился в
Передаточный зал. Фенамин отступил в сторону, чтобы его пропустить, и поднял руку в салюте,
каким гномы обычно приветствовали начальника, экипированного для битвы. Не обратив на него ни
малейшего внимания, Азалептин неуклюже протопал мимо - и Фенамин вдруг взбеленился. Одна
секунда - и он почтительно стоит у стены, пропуская начальника. Другая - и его швабра уже летит
по дикой дуге, чтобы обрушиться на незащищенный затылок гнома. Раздался громкий стук, и
бесчувственный Азалептин с лязгом осел на пол.
Несколько секунд Фенамин, в ужасе от содеянного, тупо на него глазел, а потом протянул руку,
поднял шлем Азалептина и стал его рассматривать. Подобно всем прочим шлемам, у этого на боку
имелась клановая руна $, а к ней Азалептин добавил свой личный номер 666, так что даже в полной
экипировке его легко можно было опознать. При виде необычного значка $666 в голове у Фенамина
как по волшебству что-то щелкнуло, и план, который наверняка сидел у него в подсознании, когда он
вырубал Азалептина, вдруг выпрыгнул в его лобные доли. Тогда он нагнулся и трясущимися руками
принялся расстегивать ремешки, которыми крепились доспехи его начальника.
Аминазин уже весь кипел и дымился. Эта экспедиция была самой крупной из запланированных.
Им предстояло испытать в полевых условиях несколько свежих изобретений - в частности,
"раскидай", новые метательные бомбы, изобретенные Алхимией. Аминазину позарез требовались
превосходные результаты для предъявления их прибывающему в скором времени совету
"Оркоубойной". Требовался ему и хороший запас пленников для запланированных демонстраций.
Однако не успел он закончить инструктаж, как столкнулся с фактическим бунтом. Опять пошли все
эти разговоры о моральном аспекте проведения экспериментов на разумных существах, и Аминазину
пришлось долго запугивать и умасливать свое войско, пока оно все-таки не перебралось в
Передаточный зал, готовое выполнить его приказы. А теперь все они стояли и ждали, недовольно
переговариваясь, поскольку начальник экспедиции, родной брат Аминазина, гад такой, клятски
опаздывал.
Нет-нет, Аминазина это вовсе не удивляло. Когда требовался надежный замдиректора по
научной работе, Азалептин был просто идеальной фигурой: всегда полон превосходных идей
относительно новых направлений исследования, неизменно внимателен к малейшим деталям,
фанатично предан текущим проектам. Но стоило только изъять его из лаборатории и погрузить в
реальный мир - и он оказывался совершенно беспомощен. Аминазину зомби с лучшей жизненной
хваткой попадались. Прямо сейчас этот Азалептин как пить дать окопался в лаборатории и с головой
ушел в эксперимент, связанный с определением зиготной повторяемости у следующего поколения
панмиктических особей из подвида "черных стерв". Или он там просто интеллектуальным
онанизмом занимается, грязный ублюдок...
Но тут облаченная в доспехи фигура с лязгом ворвалась в дверь, и Аминазин испустил вздох
облегчения. Он постучал по лекторской трибуне, требуя внимания, и уже готов был произнести
заранее им написанную вдохновляющую речугу, но тут, к вящему его удивлению, Азалептин не
подошел к нему и не встал рядом, а загрохотал к началу гномских колонн. Прежде чем Аминазин
успел хоть слово сказать, его брат открыл один из негромко гудящих передатчиков, забрался в
кабинку и закрыл за собой дверцу. Научный сотрудник рядом с кабинкой тут же щелкнул парой
переключателей, гудение усилилось, а затем зеленая лампочка на верху кабинки замигала, и
Азалептин отбыл.
Принимая это за сигнал к действию, четырехсотенная гномская армия начала продвигаться
вперед и входить в кабинки. Стараясь привлечь внимание, Аминазин всеми подручными средствами
барабанил по трибуне, но впустую. Передатчики работали так громко, что начисто его заглушали. Он
вынужден был просто стоять и наблюдать за происходящим, сжимая в кулаке так старательно
подготовленную речь, пока последний воин не вошел в кабинку, а последняя зеленая лампочка не
погасла.
Инженеры завозились с передатчиками, проверяя их и готовя к ожидавшемуся через полчаса
возвращению армии, а разгневанный Аминазин поплелся прочь из зала, бормоча глухие угрозы и
посулы.
- Нет, я его убью, - рычал он. - Пусть только вернется. Я клятом буду, если этого клятского
братца не прикончу.
- Что же мне теперь делать? - раздался вдруг чей-то голос, и Аминазин, обернувшись, увидел
ковыляющего к нему по коридору Азалептина. Замдиректора был в одном гномском нижнем белье -
в майке и семейных трусах, а в глазах у него застыло полное обалдение. Из раны на затылке все еще
текла кровь. Он осел на колени, и Аминазин подбежал ему помочь. Но пока он поднимал своего
ошеломленного братца на ноги, в голове у него все стучала одна мысль. Если Азалептин здесь, кто же
тогда экспедицию в Гутенморг возглавил?
Несмотря на почти непреодолимое желание побежать вслед за Ронаном и покрепче его обнять,
Тусона держалась чуть поодаль, следуя за ним и Гебралью по узким улочкам. Они с Котиком тенью
пробирались за ними сперва по боковой улочке, затем по пешеходному мостику через реку, затем по
узкому проулку, а затем вверх по, казалось бы, бесконечному ряду ступенек.
Когда они добрались до верха лестницы, Ронана с Гебралью там уже видно не было, но Котик
принюхался и без колебаний повернул налево. Метров через сорок еще один проулок ветвью уходил
вправо, и они достигли его как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ронан с Гебралью входят в большую
таверну.
- Я же говорил, - прошептал осел.
Они прошли по улице к заднему двору таверны, где имелась конюшня. Через открытую дверь
было видно, как конюх чистит одного из оставленных там коней.
- Ты ведь не хочешь мне предложить, чтобы я тут подождал? - недоверчиво спросил осел.
- Пойми, нормальные ослы в таверны так просто не заходят и мулампос за обе щеки там не
жрут. Это маскировку разрушит.
- Ладно. Только сена я не ем.
Когда они вошли в дверь, конюх, беззубый мужичонка с нежными глазами на морщинистой
физиономии, оторвал глаза от своей работы и одарил их своей широкой улыбкой.
- Привет, - сказал он, и Тусона вдруг поняла, что он с ослом здоровается. К счастью, у Котика
хватило ума промолчать.
- Добрый вечер, - отозвалась она. - Вы за моим ослом не присмотрите?
- Обязательно присмотрю, - кивнул конюх. - Эй, приятель, а ведь ты не на шутку
проголодался, - продолжил он затем, гладя Котику шею. - И у меня такое чувство, что за морковку
или солому на ужин ты мне спасибо не скажешь. - Он сделал паузу, склонив голову набок и
задумчиво глядя на осла. - По-моему, ты в своей жизни уже кое-какой толковой еды попробовал, -
заключил он. - Что, если я для тебя на кухню за миской тушеного мяса схожу?
Тусона еще никогда не видела на какой-либо ослиной физиономии такую откровенную ухмылку.
Было очевидно, что Котик попал в надежные руки, так что она развернулась и под дождем прошла по
тихому безлюдному дворику к задней двери таверны. Изнутри слышался громкий смех и разговоры, а
еще кто-то жутчайшим образом играл на вконец расстроенном пианино. Хотя Тусона никогда в
жизни здесь не бывала, от сознания того, что Ронан и остальные находятся внутри, у нее вдруг
возникло чувство, будто она домой вернулась. С радостным теплом на сердце она открыла дверь и
вошла.
Единственное просторное помещение таверны было битком забито народом, и весь этот народ
всерьез был настроен славно повеселиться. Поблизости Тарл и Марвуд беседовали с небольшой
компанией студентов. Было очевидно, что они уже знакомы, поскольку один из парней предупреждал
остальных, чтобы за карты они с Тарлом ни в коем случае не садились. Тарл при этом ухмылялся и
старался делать невинный вид, но безуспешно. Тусона стала прикидывать, что бы обо всем этом
подумала Гебраль, ибо парочка девушек откровенно с ним заигрывала.
- Скажи, Тарл, а Ланья не врет? - спросила одна. - Ты правда на магическом языке
говоришь?
Тарл с показным равнодушием пожал плечами.
- Pontifex petasum comicum geratet? - выдал он.
Тусона сперва вздрогнула, а затем заметила у стойки Ронана с Гебралью и изумленно раскрыла
рот. Геб с довольной улыбкой наблюдала за Тарлом и явно не ставила ему в вину флирт, но дыхание
у Тусоны перехватило от того, что Ронан с парой кентавров разговаривал. Раньше она никогда этих
существ не видела, а тут их было сразу двое, и к их бесподобной красоте она была не готова. У
кентавра-мужчины были густые каштановые волосы и короткая бородка. Его обнаженный торс был
очень мускулистым, а конскую его часть покрывала роскошная темно-ореховая шкура. Мощной
рукой он обнимал свою спутницу, светлые волосы которой отличались поразительной длиной и
густотой. Взглянув на ее лицо, Тусона решила, что такой несравненной красотки она еще никогда не
встречала. Зеленые глаза кентаврихи так и искрились. Единственный предмет ее одежды, линялый
хлопчатобумажный лифчик, обтягивал грудь такой формы, при виде которой большинство обычных
женщин могли бы от зависти лопнуть. Ее конское тело пегой масти было миниатюрней и стройней,
чем у ее спутника. Общий эффект был ошеломляющим, и Тусона, вне себя от восхищения, вовсю
глазела на парочку роскошных существ.
- Жаль, ты Котика с собой не прихватила, - пробормотал кто-то совсем рядом. - Они с
Марвудом и с этой кентаврийской чувихой классную троечку бы сообразили.
Тусона вздохнула. Чары непоправимо разрушились.
- Свинья ты все-таки, Тарл, - прошипела она. - Знаешь об этом?
- Стараюсь как могу.
Тусона тревожно оглянулась, но никто, похоже, за ними не следил. Когда она повернулась
обратно, Тарл сунул ей стакан. В другой руке у него была бутылка "примо-бормотелло", и он тут же
ей из нее налил.
- Не волнуйся, - тихо сказал он затем. - Никто здесь за нами не присматривает. Мы в полной
безопасности. Тут уже привыкли, что я со всеми заговариваю, особенно если это женщины.
- С Ронаном все хорошо? Его приняли?
- Да-да. Все ништяк. Его приняли, и никто его не узнал. Если не считать нескольких киллеров в
Университете, других в городе нет. И Марвуд уверяет, что как только Ронана официально зачислят
на кафедру, эти университетские ребята его не тронут, даже если узнают, кто он такой. Он говорит,
это будет типа бесчестно.
- А когда его зачислят?
- Завтра утром. - С радостной улыбкой на лице Тарл беспечно огляделся и сделал широкий
жест винной бутылкой. - Ну ладно, с тобой я, можно сказать, познакомился. Теперь я пойду с
Выкрутасом поговорю. Это вон тот кентавр. Вообще-то он тут барменом работает, но сегодня у него
выходной, и он сюда с подружкой заявился. Так я и с Ронаном поболтаю. Если ты подойдешь к
стойке, Геб с тобой заговорит. Тогда мы все будем официально знакомы. Вообще-то всем тут на все
это наклятать, но Геб говорит, так Ронану будет спокойней. Все здесь клятски дружелюбные, так что
с кем хочешь, с тем и говори. Тебе только нужно знать, что вон тот накрашенный верзила в конце
стойки - это Интоксик Катья и она в этом заведении хозяйка.
Тусона перевела туда взгляд и увидела здоровенного, мускулистого парня с татуированными
руками. На парне был длинный белый парик и целая тонна косметики. Еще он щеголял женским
платьем, туфлями на высоком каблуке и серьгами в ушах, но, несмотря на всю эту дамскую
атрибутику, выглядел круче любого мачо.
- Если будешь с Катьей говорить, помни, что к ней всегда надо только в женском роде
обращаться. Если она услышит, что ты ее "им" назвала, она тебя отсюда выкинет и больше никогда
не пустит. Усекла?
Тарл мило ей улыбнулся, а потом побрел прочь, ухмыляясь и кивая каждому встречному, само
воплощение праздника. Тусона бросила быстрый взгляд на Ронана, который все еще с Выкрутасом
разговаривал, а затем на Гебраль, которая внимательно слушала то, что ей кентаврийская девушка
рассказывала. Обе они держали в руках полупустые кружки. Поблизости Марвуд с головой ушел в
разговор с компанией студентов, причем он, как и Тарл, активно винной бутылкой жестикулировал.
Тусона вздохнула и с некоторой опаской стала проталкиваться к стойке. Ночь обещала быть
долгой, и у нее было чувство, что наутро она опять может о многом пожалеть.
Фенамин шагал по Собачьей улице, вглядываясь в мириады боковых ответвлений, и пытался
прикинуть, которое из них Моськин переулок. Он слегка дрожал, частично от волнения, но главным
образом все-таки из-за его слишком легкого для северного зимнего вечера одеяния. Он счел за благо
сразу же сбросить с себя азалептинские доспехи, поскольку это была уже третья экспедиция в
Гутенморг, и любая персона в вальдарской амуниции наверняка пользовалась у горожан таким же
успехом, что и бешеный мегоцерий с расстройством желудка.
Гном помедлил и тревожно вгляделся в еще один уличный указатель. Вообще-то он рассчитывал,
что теперь у него куча времени, поскольку ему рассказывали, что передатчики настроены на какуюто
там хренотень в доспехах, и если ты их снимал, вернуть тебя обратно в Тарарам уже не могли. Но
он не был в этом твердо уверен и хотел на всякий случай оказаться на сцене раньше, чем истекут
положенные полчаса. Фенамин не сомневался, что после такой эскапады Аминазин сотоварищи как
пить дать на всю оставшуюся жизнь запрут его куда следует, и намерен был позаботиться о том,
чтобы игра стоила свеч.
Ага, наконец-то! Над темной витриной мясной лавки имелся указатель, из которого явствовало,
что широкая булыжная аллея справа - это и есть Моськин переулок. Скорее похожий на узкую
улицу, чем на переулок, он был освещен парой оплывающих факелов, по одному в каждом конце.
Примерно в середине переулка над заведением "Чик-чик - и готово" торчал полосатый
парикмахерский шест, а рядом как раз был вход в клуб "Кошелек или жизнь".
Внезапно на отдалении раздалос
...Закладка в соц.сетях
