Жанр: Фантастика
ронан-варвар 2. Спасение ронана
... В центре комнаты
располагалась просторная кровать, накрытая мягкими мехами, а рядом с ним -
небольшой столик, на котором стоял большой поднос с фруктами. Тарл подошел к
столику, взял клубничину и бросил ее в рот. Вкус оказался резким, таким резким, что
Тарл буквально скорчился от удовольствия, наслаждаясь текущим по языку соком. Дверь
открылась, и в комнату вошла высокая стройная женщина с длинными рыжеватыми
волосами. На шее у нее висел черный бархатный галстук, а больше на ней ничего не было.
Тарл вдруг понял, что он тоже голый. Женщина подошла к нему, ее широкий рот
раскрылся в понимающей улыбке, а мягкие карие глаза вспыхнули от радостного
предвкушения. Она положила между губ клубничину и засосала ее в рот, медленномедленно,
но так... так многозначительно. Струйка сока побежала по ее подбородку...
Но что-то звало Тарла из-за окна, против воли тянуло его к себе, что-то, на что он не
осмеливается посмотреть, что-то жуткое и нечистое. Оно подкрадывалось все ближе и
ближе, и он знал, что не должен на это смотреть, но все же не может удержаться и
поворачивается...
Его позвал настойчивый голос:
- Вернись, Тарл. Вернись. Вернись...
Внезапно Тарл обнаружил, что опять сидит на платформе, омытый красным
свечением газового завода. Гебраль держала его за плечи, медленно покачивая взадвперед
и негромко, но настойчиво повторяя:
- Вернись, Тарл, вернись.
Он вздрогнул и помотал головой, все еще ошарашенный. Все казалось таким
реальным!
Гебраль расслабилась и отпустила его плечи.
- Ну что? - спросила она. - Как себя чувствуешь?
- Отлично!
- Я знала, что так и будет.
- Просто невероятно! Это был сон?
- Нет, это была реальность. Ты действительно видел происходящее, но видишь его
через чьи-то глаза. И разделил чужой опыт.
- А люди это понимали?
- Судя по всему, нет.
Тарл расслабился и задумался. От легкого вуайеризма он никогда не отказывался, но
здесь был материал высшей лиги, ярчайший и изумительный. Переживания в высшей
степени приятные, и, тем не менее, что-то во всем этом его тревожило.
- С такой Силой, как у вас, вы могли бы выйти в реальный мир и сами все
испытать.
- Но это значило бы смешаться с цивилами, и рано или поздно они бы нас убили.
Так безопаснее.
- В других городах все по-другому. Там людям глубоко плевать, есть у тебя
магические силы или нет...
Он внезапно умолк, заметив, что Гебраль как-то по-особенному пристально на него
смотрит. Зрачки ее глаз расширились, а губы слегка раскрылись. Когда девушка
заговорила, Тарл едва расслышал ее поверх того грохота, который вдруг стало издавать
его сердце.
- У тебя женщина есть?
- Нет. Точно нет, - Тарл так энергично помотал головой, что она закружилась.
- Ты не женат? И не помолвлен?
- Нет.
- Ты уверен?
- В последнее время ни одна женщина меня такой чести не удостаивала.
- Хорошо. Это важно.
Гебраль подалась вперед и заглянула в его глаза. Завороженный, Тарл смотрел в
ответ, пока кончик ее языка нежно увлажнял ее губы, затем она еще подалась вперед... И
тут словно бы небольшой вихрь материализовался возле них на платформе, воздух там
сделался каким-то смутным, и все это сопровождалось громким гудением. Тарл с
Гебралью наблюдали, как воздух играет и завихряется, а затем вихрь вдруг отвердел,
превратившись в образ воительницы, стройной и загорелой, чьи темно-каштановые
волосы коротко подстрижены на эльфийский манер. Женщина сидела, скрестив ноги, и по
тому яркому свету, что падал на ее лицо, они смогли понять, что там, где она находилась,
был еще день.
- Привет, Тарл, - начал образ, слепо глядя в их сторону. - У меня нет никакой
возможности узнать, работает это твое заклинание или нет. Надеюсь, ты можешь меня
видеть. Хотя не знаю, можешь ли ты видеть, жив ли ты еще. Или достаточно ли ты трезв.
Я не знаю, где ты. Может статься, я с этой мольбой к целому кабаку обращаюсь. Или к
стаду овечек. Но ты мне нужен. Ты очень мне нужен.
Образ сделал паузу, а Гебраль одарила Тарла таким взглядом, какой люди обычно
припасают для пса, который только что их новый ковер изгадил.
- Это же Тусона! - забормотал он. - Она просто друг! Честно!
- По-моему, я нашла Ронана, - продолжил образ. - У подножия Тор-Акана, на
самом севере Акадской пустыни, есть один дом. Думаю, это база Шикары. Встретимся
там через двое суток.
Затем образ как-то зарябил и внезапно взорвался, оставив после себя облачко серого
дыма, которое вскоре растворилось под потолком. Тарл снова повернулся к Гебрали.
- Она правда не больше, чем друг, - начал уверять он. - Но ей нужна моя
помощь. У Шикары Силы столько, что хоть ведром вычерпывай. Я должен идти. А на
дорогу у меня не меньше трех суток уйдет.
Он неохотно поднялся, и Гебраль тоже встала.
- Я знаю, что ты правду говоришь, - кивнула она. - Я это у тебя внутри вижу.
Еще я вижу там страх. И трусость. И похоть. - Тут снизу донесся громкий ослиный
хохот. - Но я вижу и многое другое. Боль. Одиночество. И любовь. Так что иди и
помогай своим друзьям. В городе сейчас навалом больших и быстрых коней. На одном из
них ты скорей чем за двое суток доберешься. Коня мы тебе обязательно украдем... но
завтра.
Девушка подалась вперед и нежно-нежно поцеловала его в губы. В Тарле поднялась
такая мощная волна страсти, что он весь задрожал. Тогда он немного отодвинулся и стал
изучать лицо чародейки. Она была так красива и так уязвима, что у него аж сердце
заныло.
- Почему? - спросил Тарл. - Почему я?
Гебраль заглянула ему в глаза.
- Потому что в душе ты хороший, - ответила она. - Таких, как ты, здесь очень
немного.
И, взяв Тарла за руку, девушка медленно подвела его к кровати.
Тусона наблюдала, как пламя костерка догорает, а пепел магического амулета,
который в свое время дал ей Тарл, разносится по ветру. Затем она со вздохом встала и
потянулась. От беспрерывной скачки болело все тело, зато Арви сдержал слово, и они
достигли реки Урлоны задолго до темноты, несмотря на его настоятельное предложение
слегка отклониться от курса, чтобы посмотреть на знаменитый водопад под названием
Лента Жлобиуса. Она купила билет на корабль вниз по течению, а затем разожгла костер
и воспользовалась магическим амулетом Тарла, прикидывая, что сэкономит время, если
сделает это прямо сейчас, а не позднее, когда действительно найдет Ронана. Ухваченная
ниточка казалась ей верной.
Разбросав ногами светящиеся угли, Тусона пошла к пристани. Корабль отходил
только через час, но там уже, ожидая посадки, скопилась целая толпа. Тусона села на
кнехт и стала оглядывать широкую и быструю Урлону. Вечер понемногу подступал, и по
другую сторону реки запылала светом промышленная зона города Ближнего Абассала.
Шум десятков циркулярных пил плыл от лесопилок, что располагались вдоль северного
берега. Город славился древесиной - дубом, ясенем, березой и буком из восточных
лесов, а также кедром и сосной из густого Лазурного леса, что очерчивал горные склоны к
югу от реки. Выше по течению от лесопилок располагался водоочистной и разливной
завод, принадлежащий "Гоп-Компании", названной так в честь знаменитой актрисы Сары
Гоп, которая как-то заявила удивленному миру, что своим цветущим видом она обязана
регулярному питью урлонской воды. Теперь очищенная и разлитая в бутылки вода
продавалась по всему Среднеземью.
Тусона поглазела на кружащуюся мутную воду, задумываясь, какому клятанутому
идиоту может захотеться эту дрянь пить. А затем она вдруг поняла, что гул разговоров
вокруг нее стих. Теперь все смотрели в небо и тыкали пальцами. Проследив за их
взглядами, Тусона увидела зрелище, которое сразу наполнило ее дурными
предчувствиями.
Небо на востоке было темным, но прямо над головами толпы оно по-прежнему
освещалось недавно закатившимся солнцем. И из восточного мрака летели стаи птиц всех
видов и размеров, даже не сотнями или тысячами, а сотнями тысяч. Колоссальное
скопище птиц летело на запад, спасаясь от неведомой опасности на востоке. Пока они
пролетали, небо потемнело от их сонма, а шелест миллионов крыл заглушил шум
заречных лесопилок.
А затем на востоке, далеко на вершине холма, вдруг замерцал огонек. Секунды
спустя к нему присоединился еще один к северо-западу, а затем третий, далеко к северу.
Гул разговоров возобновился, но теперь в нем уже слышалась нотка откровенного страха.
Мимо Тусоны торопливо прошагал гребец с корабля, но она успела ухватить его за
руку.
- Что это? - спросила она. - Что это за огни?
- Маяки! Сигнальные маяки на Димоновых холмах и дальше! Их уже сотни лет не
зажигали. Это значит, что орки выступили в поход! Боги да защитят нас! Орки в Бехане!
АРМИЯ ЗЛА
В нашем очередном номере мы обратимся к
моде прошедшего лета и сделаем вывод, что цвет
этого сезона... черный! Да-да, такой вот сюрприз.
Мы также рассмотрим волнующую проблему
подвергшихся жестокому обращению детей, и наш
постоянный шеф-повар расскажет вам, как
сохранять их хрустящими и твердыми снаружи, но
мягкими и воздушными внутри.
"Зуботычина"
(Журнал современного орка)
Из "Отрубленной гонады" высыпало около трех тысяч орков, и вооружены они были
до зубов. Толкнув речь, Шикара исчезла во внезапной вспышке пламени, которая скверно
подпалила пятерых ближайших к ней орков, естественно, к великому удовольствию
остальных, после чего невесть откуда в пещере появилась группа орков-торговцев из
компании "Клинки Вельдиса". С собой они притащили огромную партию товара, и
возбужденные орки растратили огромные суммы на то, чтобы обзавестись новым
оружием. Прыщак и Харкун купили себе Пики-козыри, копья с длинными шипастыми
древками и зловещими зазубренными наконечниками. Шанкер, искусный лучник,
приобрел цельнометаллический Слезоточивый лук и сотню стрел. А Чирик после долгих
раздумий истратил почти всю свою наличность на лучший меч, какой только может
купить орк, прославленный Людоруб из чудесной "астральной серии", созданной Тателем
Берсерком, знаменитым оркским воином, одним из немногих орков, кто поименно
упоминается на страницах "Розовой Книги Улай"...
Безумный Татель, именно под этим именем он был известен своим собратьям-оркам,
имел мастерскую при фабрике компании "Клинки Вельдиса". Слава этого оркского воина
разошлась по всей земле, и место его работы стало объектом паломничества для других
членов его расы. Многие орки гордились тем, что навестили мастерскую "Меч Тателя".
Самым жутким из разработанного Тателем оружия, вероятно, является его
"астральная серия", мечи с зазубренными вольфрамовыми клинками, излучающие слабый
свет, подобный звездному, которого вполне достаточно, чтобы орк видел в темноте, но
совершенно недостаточно для человеческих глаз. Вершину этой серии представляет собой
Людоруб, меч, испускающий резкий вой на частоте, которая вызывает у людей страх и
неловкость. Этот адский пугающий вой был последним звуком, услышанным темными
безлунными ночами многими стражниками из человеческой расы, и говорят, что худший
звук, какой человек вообще может услышать, это вой Астрального Людоруба во тьме...
Оркская компания выступила в поход перед рассветом, а когда оркская пирушка
выступает в поход, ей уже трудно остановиться. Они слились с еще одной пьяной
компанией, которая маршировала от восточных отрогов Ередических гор, а немного
позже встретила третью, покинувшую Восточные пустоши по пути из "Знатного диссета"
- громадной подземной пивной, названной так, во-первых, потому, что там подавали
великолепные пудинги, а во-вторых, потому что ее хозяин никогда не мог как следует
произнести слово "десерт". Пока орки стекались с западных подножий Ередических гор
на равнину, к ним присоединилась масса южан, маршировавших вниз по реке Мендации
из далеких земель по ту сторону Невина.
По мере того, как солнце поднималось в небе, боевой дух орков поднимался вместе с
ним, и, шагая, они ревели любимые походные песни. Во многих хрониках и сагах
предполагается, что орки - существа, ненавидящие дневной свет и боящиеся солнца. Это
возмутительная неправда. Большую часть времени орки проводят в помещении главным
образом потому, что очень немногие ночные клубы на открытом воздухе работают в
течение дня, а похмелье как деревянный искусственный член весом в пять тонн, который
пытается пробуриться в черепную коробку, яркий солнечный свет - не самая приятная в
мире вещь.
Когда орки приблизились к городу Мендации, выяснилось, что там их ожидают
союзники. На дороге армию встретил отряд уттуков, высоких и мощных орков, которые
притащили с собой целый караван с осадным снаряжением - десять массивных повозок,
каждую из которых тащила пара полуручных мегоцериев. Была там кавалерия южан,
скакавшая на злобных мутировавших конях, известных как уродища. Эти твари рычали,
вставали на дыбы и бритвенно-острыми клыками пытались схватить всякого, кто
оказывался поблизости. А вместе с южанами орков ждала Шикара, восседавшая на белом
жеребце и одетая в черные как смоль доспехи, которые, надо сказать, очень ей шли.
Запрыгнув с конской спины на крышу одной из повозок, она воспользовалась
заклинанием Огненного шара, чтобы с громким хлопком взорвать невысокого орка в
переднем ряду, привлекая таким образом внимание остальных. Когда восторги и смешки
затихли, она обратилась к оркам с очередной речугой.
- В нескольких милях ниже по реке лежит город Мендация, - начала Шикара. -
Дремлет на солнце, сочный и спелый, только и ожидает, чтобы упасть нам в руки. Город,
полный еды, спиртного и еще раз спиртного. Но есть в этом городе одна вещь... Мост.
Единственный мост через реку Мендацию - единственный на сотню миль. За ним нас
ждет весь Бехан и Сидор. Жирные, богатые города вроде Бренда, Дальнего Абассала и
Илекса. Как только мы переберемся через этот мост, нас уже ничто не остановит. Так что,
когда мы возьмем Мендацию, можете веселиться, но лишь несколько часов. Мы
продолжаем двигаться! И мы намерены совершить самый удачный оркский поход в
истории - поход, который заставит легендарного Газа Высокого казаться жалким
недотепой! Вы со мной?
Рев, который встретил эти слова, был слышен на многие мили, и Шикара нервно
глянула на северо-запад, надеясь, что стража у городских ворот Мендации не слишком
бдительна. Затем она быстро отдала приказы всем командирам. Южная кавалерия
развернулась и галопом помчалась вдоль реки, а за ней пустились бежать теперь уже
почти десять тысяч пехотинцев. До отказа накачанный пивом орк способен бежать весь
день, нуждаясь лишь в паре кратких остановок, чтобы немного поблевать. Это означает,
что оркская армия способна передвигаться очень быстро. И еще это означает, что ее
смехотворно легко и чрезвычайно муторно преследовать.
Первым предупреждением, которое получила стража у городских ворот, стало
далекое облако пыли, которое явно приближалось. Поскольку прошло уже более сорока
лет с тех пор, как стражникам приходилось запирать ворота перед лицом наступающего
противника, первое, что пришло им в голову, была мысль о том, что ветер малость
разгулялся и лучше будет, пожалуй, зайти в караулку и выпить добрую чашечку чая.
Второе, что пришло им в голову, была мысль о том, что облако пыли движется с клятской
скоростью, да и не виднеется ли впереди темная масса всадников? Третьим была мысль о
том, что всадники эти выглядят клятски недружелюбно, так что клят с ними, мы лучше
закроем ворота. Вслед за этим почти немедленно пришло последнее, что вообще могло
прийти им в голову - четыре метких и предельно острых стрелы.
Затем всадники прорвались через городские ворота. Их кони кусали бегущих
горожан, кромсали и рвали плоть смертоносными клыками, а стрелы из маленьких, но
убийственных луков всадников валили тех немногих, кто пытался оказать сопротивление.
Потом небольшая группа всадников придержала коней и подождала в открытых воротах,
держа луки наготове, а остальные галопом помчались по людным улицам, кося
разбегающихся горожан бритвенно-острыми ятаганами. Клином врезавшись в город, они
всего за минуту достигли моста через реку Мендацию. Здесь небольшая группа из
тридцати вооруженных горожан, скрывшаяся за наспех возведенной баррикадой из пары
телег, попыталась дать им отпор, но всадники атаковали двумя волнами - одна чуть
притормозила, а другая перескочила через жалкую баррикаду, прежде чем повернуть и
атаковать вновь, в результате чего защитники оказались в ловушке. Стрелы пронзали их
руки и ноги, ятаганы рассекали их плоть будто подрагивающее мясо на столе у мясника, а
сверкающие клыки обезумевших от крови уродищ вырывали громадные клочья из их тел.
Через считанные минуты мост оказался в руках захватчиков, а от защитников осталось
лишь несколько изрубленных трупов, которые сосредоточенно грызли кони-мутанты.
Южанам, охранявшим открытые ворота, не пришлось долго ждать, прежде чем
прибыли первые оркские пехотинцы. Они маршировали быстрой трусцой и распевали
одну из своих любимых походных песен "Калгаж бухр наж гашбул кулдык", что в
переводе звучало: "Кто войдет в город последним, тому яйца оторвут". Орки ворвались в
город, зловонным потоком растекаясь по улицам в поисках противников, но
сопротивления фактически не было. Многие годы Мендация оставалась мирным и сонным
приграничным городком, городская стража была плохо обучена, прескверно оснащена и
сгибалась под страшной тяжестью беханской бюрократии. Чиновники, в частности,
настояли на принятии указа о том, что всякий не находящийся при исполнении
служебных обязанностей стражник мог получить из арсенала оружие не раньше, чем он
заполнит соответствующий бланк заявки в трех экземплярах, а эту задачу было весьма
затруднительно выполнить, когда твоя рука откушена по локоть конем-мутантом. Так что
город капитулировал, и орки разбрелись по улицам в поисках добычи, а самое главное -
развлечений.
Когда орки развлекаются, это может быть предельно опасно для любого, кто
окажется в непосредственной близости. Их понятия о славно проведенном времени
включают в себя использование алкоголя, диких воплей и острых предметов.
Представление обо всем этом можно получить, проконсультировавшись с оркской
литературой по данному поводу...
Еще одной превосходной игрой является "кольни-во-тьме". В этой игре одному орку
(Игроку) завязывают глаза, а другой (Мишень) садится, вытянув перед собой руку и
положив ее на стол ладонью вниз. Игроку затем дают острый кинжал, и он должен
попытаться как можно быстрее всадить острие кинжала в столешницу между всеми
растопыренными пальцами Мишени по очереди. Если он попадает кинжалом в палец, он
должен начать сызнова. Если он попадает в два пальца или в саму ладонь, его
дисквалифицируют, и он становится следующей Мишенью...
Данный отрывок взят из книги старого Крысотраха
"Кабацкие игры для шестилеток".
Чирик и его друзья примкнули к пирушке, которая бушевала в "Замковых воротах"
- шикарной таверне на Речной улице. После длинного марша с гор их страшно мучила
жажда, однако, получив предупреждение, что у них всего четыре часа на передышку, они
быстро перешли к развлечениям.
Для начала они разделили между собой добычу. Орков было двадцать рыл, а в
погребе всего лишь девятнадцать бочек пива, так что они бросили жребий. Неудачником
оказался маленький орк по имени Сифик, который вынужден был подкрепляться
дюжиной бутылок вина. Затем орки перешли к серьезному занятию - кабацкими играми.
Хозяин таверны погиб, врезавшись головой в кирпичную стенку в игре под названием
"раскрути человечка", так что орки были вынуждены перейти к игре в "петушка".
Выбранный в качестве мишени бармен протянул целых сорок минут, прежде чем
недостаточно меткий кинжал вошел прямо ему в глазницу. Тогда орки взялись за
"колотуху слепого орка", и игра длилась до тех пор, пока последний слепой орк -
Харкун не сумел вышибить другому орку мозги. ("Колотуха" - здоровенная, усеянная
угрожающими шипами металлическая булава около десяти килограммов весом.) Наконец,
когда пиво почти кончилось и настала пора идти дальше, восемнадцать орков подожгли
таверну и вытряхнулись наружу. Лишь по чистой рассеянности они запамятовали, что
заперли Сифика в погребе, а он либо был слишком пьян, чтобы кричать, либо его крики
заглушил треск пламени.
То же самое происходило по всему городу. Тогда как большинство горожан
затаилось в своих домах и находилось в относительной безопасности, хозяева местных
таверн, виноторговцы и персонал баров за считанные часы оказались фактически
уничтожены. Когда настал вечер, и орки с воплями и песнями высыпали на улицы, языки
пламени уже вырывались из окон почти всех лицензированных кабаков в городе.
Но затем с востока донесся топот, который все приближался и приближался,
сопровождаясь барабанным боем и грубым ревом боевых труб. Орки на улицах затихли,
недоумевая, что бы это могло предвещать, однако Шикара перестала расхаживать по
зубчатой стене над восточными воротами и с удовлетворенной улыбкой вгляделась в
густеющий сумрак.
Ибо вдоль реки к городу маршировала орда остеров - уроженцев востока, числом
около пяти тысяч. С мрачными лицами и кроваво-красными знаменами, что развевались
на вечернем ветру, они выглядели очень свирепо. А за ними пришла четырехтысячная
толпа орков с севера. Они сказали, что орк по имени Кев пригласил их на военную
пирушку, и хотя они не принесли с собой ни бутылки, у всех у них были мечи.
И так получилось, что часом позже через Западные ворота уже выступало воинство
примерно из двадцати тысяч хорошо вооруженных и свирепых орков, остеров и южан.
Впереди на белом жеребце ехала Шикара, а позади лежал пылающий город. И пока они
маршировали к Бренду, ни одно существо не могло считать себя в безопасности. Все, что
попадалось им на пути, будь то человек, животное или птица, становилось мишенью для
их стрел или копий. Позади воинства стояли дым и смрад подобно хвосту какой-то
нечистой кометы. А впереди все живые твари спасались бегством, неся с собой
предупреждение о смерти и разрушении.
ПРОПАЩИЕ
Остров Венериче в Западном океане давно
прославился среди мореплавателей страшной
опасностью тех вод, что его окружают. Полные
неистовых течений и подводных рифов, эти воды
стали прибежищем контрабандистов, дикого и
свирепого люда, перевозившего знаменитую
эльфийскую травку Венериче на материк на
быстрых, юрких судах. Много славных моряков
погибло там, поглощенные коварным океаном или
убитые пиратами и контрабандистами, пока в
конце концов попытка зайти в эти воды не стала
расцениваться как акт полного безрассудства. И
много было несчастных вдов, слишком гордых,
чтобы упоминать о страшных Венерических
Водах, что вызвали безвременную гибель их
мужей...
Розовая Книга Улай
"Стриженый чирок" быстро двигался сквозь ночь на восток. Дин, прислоняясь к
резной голове дракона на носу, напряженно вглядывался в клубящийся морской туман и
мучил себя тревожными размышлениями. После пары дней плавания по самым опасным в
мире морям он уже начинал беспокоиться. У них оставалось восемь суток - восемь
суток, за которые они должны были найти какую-то мишень или группу мишеней,
достойных вагинского рейда, спланировать и оценить этот рейд, подготовить детальный
анализ соответствующей логистики, а затем вернуться домой и устроить презентацию,
которая будет достаточно интересна и забавна, чтобы убедить остальную часть племени
не устраивать им немедленной экзекуции.
Пока что подходящей мишени они не нашли. Большие города были слишком
хорошо защищены, а остальное побережье вконец опустошили бесконечные грабежи. Все
деревни, которые им попадались, выглядели нищими. Половина строений там была
сожжена, а селяне, едва завидев "Стриженого чирка" с драконьей головой на носу,
хватали жалкие пожитки, которые у них еще оставались, и в темпе прятались вместе с
ними в ближайших лесах или на холмах.
"И все же, - подумал Дин, - совсем пустой тратой временем это не назовешь".
Действительно, двое суток на одном судне с восемнадцатью женщинами многому его
научили. У него был малый опыт общения и слабое понимание противоположного пола,
так что Дин привык думать о них просто как о немного других. Последняя пара дней
наглядно продемонстрировала ему, насколько они на самом деле другие.
К примеру, опрятность женской команды казалась решительно за пределами
понимания любого мужчины. Корабль выглядел аккуратным и чистым, все там хранилось,
где положено. Этого Дин никак не мог понять. Раньше он участвовал в чисто мужских
рейдах и думал, что после пары дней на палубе непременно должно быть по колено
объедков, пустых бутылок, сломанных рыболовных снастей и затвердевших плевков.
Не то чтобы воительницы совсем не развлекались. Дин обнаружил, что почти вся
команда запросто может его перепить. Женщины предпочитали странный коктейль из
рома, смешанного с соком черной смородины, про который все деревенские мужчины
всегда высказывались пренебрежительно как о напитке "не для мужчин". Теперь он
понимал, почему. После нескольких стаканов этого дела мужчина полностью терял
контроль над своими ногами, и его могло очень бурно и живописно вытошнить. Зато Дин
обнаружил, что женщин совершенно не интересовали те якобы мужественные выходки,
которые обычно устраивали подвыпившие вагины. Никто не брался ходить по веслу, не
нырял в море с верхушки мачты и даже не заставлял Дина бороться на руках, чтобы чуть
не выломать ему кисть. Зато тут велась масса грубой и оскорбительной болтовни. Дина
порядком удивило и не на шутку обескуражило, насколько все это было неприлично.
Он также удивился тому, что произошло, когда на второй день его одолела
привычная морская болезнь. Вместо того, чтобы посмеяться или выкинуть его за борт,
Кайта на несколько минут скрылась на камбузе и появилась оттуда с травяным настоем
собственного изобретения, от которого Дину и впрямь полегчало.
Впрочем, он все равно сумел довести дело до того, чтобы его выкинули за борт, и
пришел к заключению, что с такой командой ему требуется очень аккуратно выбирать
слова. Было очевидно, что Фьона по неясной причине ненавидела всякое упоминание о
водоплавающей п
...Закладка в соц.сетях
