Жанр: Фантастика
Рей Киррах 3. Возрождение
...вслушивался в звук ее голоса. Когда
тени вытянулись, семейство красильщика отправилось на рынок выпить назрила и
послушать сплетни. Мы с Эваном вышли во двор и целый час занимались его пращой,
потом растянулись на булыжниках двора, устав от упражнений и ослабев от смеха.
Элинор стояла в дверях дома, глядя на нас.
- Ты хотел поговорить, - напомнила она.
Эван склонился над собранными камешками, выкладывая их по цвету и размеру в
щелях между булыжниками, которыми был вымощен двор. Он был полностью поглощен
этим занятием и ни на кого не обращал внимания. Я погладил его по голове.
- Этим утром мне сказали, что Александр предложил тебе ездить вместе с Блезом в
качестве дениссара, но ты отказалась. Надеюсь, ты понимаешь, что означает такое
предложение, степень его уважения к тебе...
- ...и то, что я женщина. Понимаю и польщена. Но я сказала ему, что хочу немного
пожить в покое. Ребенок не должен расти на поле боя или в постоянных разъездах.
Больше она ничего не добавила. Просто молча стояла. Ждала. Она не собиралась
облегчать мое положение.
- Да. Это верно... - Что же я собирался сказать? Что-то невероятно
самонадеянное.- ...Поэтому я подумал... тебе придется на что-то жить там, где ты
решишь поселиться...
Я, наверное, мог бы найти работу писца, теперь моя рука уже действует... чтобы
быть ближе...
- Но Аведди рассчитывает на тебя. На своего первого советника, как я слышала.
Разве ты не поедешь в пустыни вместе с ним?
В ее голосе звучала явная заинтересованность, мое лицо пылало.
- Он в любой момент сможет приехать ко мне или послать за мной. Я всегда приду
ему на помощь. Но желания скитаться по пустыням у меня не больше, чем у тебя. А
некоторые вещи для меня важнее Александра и его королевства. - Я передал Эвану
новую горсть камешков. Его маленькие пальчики тут же начали расставлять их по местам.
- Если только ты не прогонишь меня, я поеду за тобой куда угодно.
- А если я поеду в Парнифор, в Холленнию, куда-нибудь еще... подальше от
Эззарии? Ты действительно поедешь со мной и станешь писцом, чтобы зарабатывать нам
на жизнь?
- Я буду делать все, что окажется необходимым. Я уже говорил тебе. Все остается в
силе.
- Да, ты говорил. - Необычные нотки в ее голосе заставили меня взглянуть ей в
глаза. - Я знаю, что могу на тебя положиться.
Как много прозвучало в этих простых словах. Вера. Понимание. Ее слова зарождали
в моем сердце надежду. Я всматривался в ее прекрасное лицо и не замечал ничего, что
противоречило бы словам.
Я быстро сунул Эвану в руку очередную горсть камешков и посадил его себе на
плечи, моля богов, чтобы он и дальше занимался своей игрой.
- Госпожа Элинор, окажите мне честь прогуляться до рынка... выпить по чашке
назрила.
Она наклонила голову, обдумывая мое предложение. Потом кивнула:
- Наверное, нам следует возобновить занятия. Сегодня прекрасный вечер для
разговоров. - Уголки ее рта слегка приподнялись.
Прежде чем я успел взять Элинор за руку, из дома, зевая, выскочил босой Блез. Он
молча подхватил хохочущего Эвана, стащил с моих плеч и исчез с ним в доме. Можно
было подумать, что он все время стоял за дверью, выжидая момент.
Наши занятия разговором в тот вечер затянулись. Элинор хотела узнать как можно
больше об Эззарии, подходит ли это место для ребенка, способного к превращениям. В
следующие дни мы продолжали беседовать об Эззарии, но тот вечерний разговор был
особенно приятен. Чрезвычайно.
Прошла неделя со Дня Суда, я стоял на освещенной закатным солнцем дюне и ждал
короля Азахстана. Он сообщил, что собирается выехать этим вечером, провести часок
вдали от советников, просителей, распорядителей и жаждущих получить работу. И этот
часок он хотел бы провести в обществе человека, который не потребует, чтобы он чтонибудь
делал.
Я улыбнулся, когда он появился на дюне с развевающимися по ветру рыжими
волосами. Я совсем недавно расстался с Лидией и юным Совари Лидиязаром
Александром Денискаром. Тонкие волосики младенца были того же рыжего цвета, он
приветствовал меня беззубой улыбкой, способной растворить камень, а потом
раскричался так пронзительно, как могут вопить только погонщики часту, ведущие своих
упрямых животных по пустыне.
Александр грациозно соскользнул с седла и зашептал что-то своему белому
жеребцу. Конь будет терпеливо ждать там, где его оставили. Это была собственная магия
Александра.
- Святой Атос, мне пришлось угрожать им всем немедленным повешеньем, чтобы
они не потащились вслед за мной. Ты ведь не принес мне никакого прошения от тех, кто
знает о твоей встрече со мной?
- Нет, от них нет. Но, возможно, я сам попрошу тебя кое о чем.
Он застонал и замахал мне, чтобы я шел за ним за дюну, пока не скрылись из глаз
его одетые в хаффеи охранники. Перед нами расстилалась пустыня, залитая золотистоалым
светом. Когда мы дошли до следующей дюны, где не было никого и не слышалось
ничего, кроме свиста ветра, он облегченно вздохнул.
- Давай посидим здесь немного. Мне это просто необходимо.
Он расстелил на песке плащ и улегся на него, опираясь на локти. Потом покивал,
чтобы я сел рядом.
- Значит, ты не останешься со мной, Сейонн? Я засмеялся и покачал головой:
- Как ты сумел сообразить так быстро? Мы не виделись неделю. Я принял решение
только что.
- На этот раз я сказал наугад. Фиона говорила, что ты собирался в Эззарию. Что-то
все время беспокоило тебя с тех пор, как ты вернулся. Значит, едешь домой долечиваться?
Конечно, Александр заметил. Я набрал пригоршню теплого песка и начал сыпать его
между пальцами.
- Вроде того.
- Ответь мне, Сейонн. Ты должен сказать. Я едва не убил тебя, хотя прекрасно
понимал, что совесть будет мучить меня до конца моих дней. Ты отвел туда своего сына,
понятия не имея, как обернется дело. Из этого поступка я понял степень твоего страха, то,
что ты взялся разрешить какую-то ужасную проблему, которую обычный человек не в
силах даже представить. Что-то произошло между тобой и тем стариком, прежде чем он
умер, и ты вернулся, и я благодарю за это богов. Но ты мой друг и брат, я хочу знать, что
печалит тебя.
Он прав. Я обязан ему всем. Темные тени ложились на дюны, а я, хотя и не
собирался этого делать, рассказывал о Кероване, Валдисе, Госпоже, о путешествиях по
снам, о соглашении, позволившем мне участвовать в войне, о волшебной стене и моей
жажде силы. Я рассказал ему о своей неразрешимой задаче: как я не мог ни оставить
безумному Керовану его силу, ни позволить ему отнять ее у меня, если он решит, что я
недостоин ее. Я рассказал, как не смог убить старого мага и сохранить силу в чистоте, о
своей уверенности, что с такими возможностями я стану худшим из тиранов.
- Поэтому я должен был забрать силу у мадонея и умереть с ней. Твоя клятва была
моей единственной надеждой.
А единственным способом убедить тебя было забрать с собой Эвана и позволить
Элинор и Блезу стать свидетелями перемен, произошедших во мне. Благодаря Каспариану
нашлось другое решение. Видите ли, у меня сохранилось достаточно воспоминаний о
моей настоящей жизни и достаточно разума, чтобы понять, - я не хочу жизни без чувств.
В таком существовании нет смысла. Против ожиданий Керована, я вовсе не хотел убивать
людей. Я пообещал вернуть его имя, если он заберет то, что дал мне, и умрет вместе с
ним... - Мой рассказ завершился, когда последний солнечный луч ушел с небосклона.
- И у тебя не осталось... о боги, Сейонн, у тебя нет мелидды!
- Ни капли. - Я попытался улыбнуться. - И на этот раз, кажется, навсегда. Хотя
кто знает. - Эту потерю можно перенести. Я много лет прожил без силы. Меня
расстраивало только то, что я никогда не смогу показать своему сыну, как добывать огонь
пальцами, не смогу летать вместе с ним, чтобы подхватить, если он начнет падать. -
Благодарен тебе за сочувствие, но не стоит волноваться. Мой отец прекрасно жил без
мелидды. Я не собираюсь до конца своих дней оплакивать потерю дара, который
большинству людей и не снился.
- Вроде потерянной Империи? Я усмехнулся:
- Но ты же не гниешь в джунглях Трида.
- Точно. - Он вздохнул и скорчил рожу, хотя беспокойство за меня все еще
отражалось на его лице.
Был только один способ отвлечь его от переживаний. . Я уже и так много рассказал
ему, можно рассказать и кое-что еще.
- Раз уж ты и так стал вместилищем моих сокровенных тайн, я поведаю тебе еще
одну.
- Какую?
- Прошлым вечером я гулял с женщиной. Просто гулял и разговаривал, ничего
больше. Но год назад ты заставил меня пообещать рассказать тебе, когда придет великий
день.
Александр изумленно уставился на меня, потом захохотал, хлопая себя по бокам
руками.
- Что тут такого удивительного, - спросил я, несколько смущенный его бурным
весельем.
- Да будет благословен Атос, - произнес он, наконец немного успокаиваясь. -
Неужели она сумела заставить тебя перевести взгляд с ребенка на нее? Боги, неужели ты и
его взял с собой, когда пошел с ней гулять?
- За ним присматривал Блез, - ответил я, размышляя, удивился бы Александр так
же сильно, если бы я сообщил ему об очередной угрозе миру. - А что значит "заставить
перевести взгляд на нее"? Она очень долго терпеть меня не могла.
Мы проговорили до полуночи. Александр отправил своих встревоженных
охранников с сообщением для жены и помощников, что дела подождут до рассвета.
Наконец, когда луна залила пустыню серебристым светом, наш разговор завершился.
Прекрасно осознавая, что отпущенное нам время давно прошло, мы поднялись. Я глядел с
дюны, как он вскочил на коня и помчался в свое королевство. Один раз он оглянулся и
поднял руку:
- Выздоравливай, мой хранитель, и будь счастлив. Я тоже закричал ему в ответ:
- Будь мудрым, мой король, и великодушным!
Не прошло и недели, как мы с Элинор и Эваном отправились в Эззарию. Блез
проводил нас до границы, до каменистых холмов, за которыми начинались горы,
спускающиеся к пологим зеленым холмам, заросшим лесами. Он мог бы так же быстро
довести нас до нужного места, до безымянного поселения, где жила моя мать, Ткачиха, и
мой отец, земледелец, которые научили меня жить. Но я не хотел пропустить ни одного
мига возвращения, я показывал Элинор и Эвану каждую знакомую мне скалу, каждое
дерево. Мы ехали целую неделю, и никогда еще я не знал дней, наполненных таким
покоем и светом.
Была уже середина лета. Я сидел в одиночестве у питаемого горячими ключами
пруда в лесах Эззарии. Пруд, в котором отражались звезды, очень походил на такой же
пруд в Дэл-Эззаре, где когда-то давно мой старый учитель помог мне вернуть мелидду,
которая, как я считал, была утрачена для меня за годы рабства навсегда. Сегодня я снова
шагнул в обжигающую воду, умоляя свои чувства потерпеть немного, позволить мне
задержаться в воде, прекрасный первый урок для подготовки к настоящему волшебству. И
в пятидесятый раз у меня ничего не получилось. Но я убеждал себя, что сегодня
поражение было не таким явным, как в предыдущие сорок девять раз. Вера связывает
чувства с силой, учил меня Галадон. Значит, я должен верить, что в один прекрасный день
щедрый ливень оросит иссушенные земли моей души и снова оживит часть меня. Завтра я
вернусь и снова войду в воду. Или, может быть, послезавтра.
А пока что мои дни заполнены тихими радостями. Я начал учить эззарийцев нашей
настоящей истории, записывать все, что знал, чтобы помнили потомки. Когда начнется
осень, я вернусь в Кир-Наваррин и попрошу Каспариана рассказать мне больше.
Блез сообщил, что те рей-киррахи, которые остались в Кир-Наваррине, снова обрели
тела, хотя многие предпочли распроститься с друзьями и отправиться в гамарандовый лес.
Они лишились даже своих светящихся форм и вернули себя земле. Башня рассыпалась в
прах, и никто больше не видел Госпожи. Леса там разрослись вовсю.
Черноволосая дочка Катрин и Хоффида, Хлоя, родилась с демоном внутри. После
нее родилось еще двое таких детей. Элинор, кажется, станет одной из наставниц.
Родителям новорожденных пригодятся ее рассказы о детстве Блеза и Фаррола. Она
подготовит их и меня, чтобы мы могли помочь детям в первый раз совершить
превращение. Элинор и Эван дают мне возможность ощущать такую полноту жизни, что я
не сожалею о сделанном выборе.
Я отказался стать богом, получить ответы на вопросы, которые смертные хотели
узнать с начала времен. Но был ли и сам Керован богом до своего сумасшествия? Если не
Вердон, не Валдис, не Керован, то чья рука вылепила нас? Если не в Тиррад-Норе, то где
же живут боги, как мы узнаем о них? Я задавался этими вопросами, бродя по любимым
холмам и лесам и пытаясь начать все с самого начала. И по-прежнему не находил ответов.
Но в конце концов, ответы не так уж и важны. Мой ребенок и его мать окружают
меня любовью, я свободен, волен думать и вспоминать. Я думаю о Блезе, щедро
отдающем себя этому жадному миру. Вспоминаю Совари, Малвера, В'Ассани, Галадона,
Фаррола и юного Кьора, и конечно же Исанну, отдавшую свою жизнь ради нас. Я
наблюдаю, как Фиона упрямо и вдохновенно ведет моих возлюбленных эззарийцев к
новой жизни. Я представляю Александра, объезжающего свое королевство в пустыне,
оберегающего и защищающего нас, укрывающего нас щитом своего света. Ведь истинная
слава богов отражается в рассказах об их силе, чести, целеустремленности, и неважно, кто
эти боги и где они живут.
Закладка в соц.сетях
