Жанр: Фантастика
Рей Киррах 2. Разоблачение
...испытал. Чувство утраты. Голод. Физическая жизнь
растворилась в один миг. Только завывания ветра и плач таких же потерянных душ.
Тысячу лет чувствовать потребности живого организма: голод, жажду, желания - и не
иметь возможности удовлетворить их. Демоны создали свой нынешний мир по
обрывочным воспоминаниям и тем жизням, которые приносили им гастеи. Святой
Вердон, что мы наделали, что мы сотворили с собой и миром, который вынужден нести на
себе всю тяжесть наших поступков?
Я вжался в ледяную стену, опустошенный и дрожащий. Демон сиял в дверном
проеме.
- Прости нас. Я не знал. Никто из нас не знает.
- Собраться в круги, - негромко отозвался он. - Единственное, что пришло нам в
голову. Но прошло очень много времени, прежде чем мы догадались. Мы не могли узнать
своих. Даже теперь... Денас может быть моим братом, или отцом, или сыном, но я никогда
не узнаю этого. Мы знаем только наши круги. Когда мы наконец объединились, охотники
пошли за едой и питьем, как они это обычно делали, но они принесли совсем не то, что
раньше. Не мясо и не вино, а их образы, звуки, ощущения, воспоминания тел, которые не
были нашими телами, но мы могли бы делить их с их владельцами. То, что они принесли,
утолило наш голод, голод, которого мы не знали раньше и не хотели больше знать, потому
что это очень сильные и болезненные ощущения. И мы выжили, несмотря на то что ваш
род - иладды пэнди гаш сражались с нашими охотниками и убивали их или заставляли
уходить обратно обезумевшими, возвращая их снова и снова в темные времена. Ты
понимаешь, Изгнанник? Это ваша злоба и ваша война превратили гастеев в тех безумцев,
которыми они являются. И вы те самые пэнди гаши, которые отправили нас сюда и
отправляете снова и снова, хотя что еще вам нужно, если Кир-Наваррин и так уже ваш?
- Но мы не живем в Кир-Наваррине. Мы даже не знаем, где это.
Он пожал плечами:
- Возможно, вы боитесь того, что можете найти в Тиррад-Норе. Возможно, вы
знаете, в чем опасность, и ждете, пока мы вернемся и станем сражаться вместо вас. А
может быть, ничего такого нет и это просто сказка, которую вы выдумали, чтобы прогнать
нас.
- Тиррад-Нор, Последний Оплот. Что это?
- Я же сказал, мы не знаем. Это вы тоже забрали у нас. Но когда-то мы жили рядом
и будем жить рядом. Мы будем пользоваться любым шансом вернуть нашу родину, если
не наши жизни, отнятые у нас. Мы хотим выжить. У нас нет выбора. А теперь мне пора.
Леди зовет.
- Прости, - повторил я. Есть ли на свете более бесполезное слово? - Мы ничего
этого не знали. Тот, кто заставил вас забыть, сделал то же самое и с нами. Все эти годы мы
воевали, а оказывается, все мы жертвы.
- Подумай об этом, - произнес он, выходя в коридор. - Когда мы уйдем из КирВагонота,
ты останешься здесь один. Ты и тот второй иладд. И не будет никого, чтобы
кормить вас, и никто не назовет вас по имени.
- Ты не мог бы спросить госпожу, не найдется ли у нее времени для меня?
- Нет. Я уже говорил. Только во время чтения.
- Прошу тебя, спроси. Я непременно должен поговорить с ней обо всем.
- Я спрошу. - Серо-коричневый свет Раддомана померк.
Многое нужно обдумать. Даже в его воспоминаниях крылась какая-то угроза. Что
такое Последний Оплот? Что это за опасность без имени? "Опасность, существующая от
начала времен"?
Я прождал почти час, но слуга не вернулся. Я никогда ни с кем не общался, кроме
Валлин, Раддомана и недостижимого Денаса. Я даже не знаю, где искать тех, кого я
встречал, и вряд ли они станут отвечать на мои вопросы. Подгоняемый желанием
разузнать все, я отправился на поиски того, кто станет отвечать. Меррит.
Я понятия не имел, где его комнаты. Я был слишком болен и раздавлен, когда он
вывел меня из подземелья. Но он все еще выполняет поручения Геннода, а где живет
Геннод, я знаю. Нужно только подождать, пока покажется эззариец. Я осторожно
пробирался по коридорам, по которым ходил не таясь все предыдущие недели. Как я мог
так поддаться чарам женщины-демона, стать таким беспечным? Забыть все, что мне было
дорого. Забыть свои знания. Обещая стать твердым и решительным, я ждал в темноте за
витыми колоннами, перед покоями Геннода, пока не увидел выходящего эззарийца.
- Проследи, чтобы письмо было доставлено. - Темнота засветилась темнокрасным.
- Радит ждет. Я не потерплю никаких задержек, иладд!
- Конечно, добрый Геннод, - ответил великан. Он почтительно поклонился и
захромал по коридору, бормоча что-то себе под нос. Я вышел из тени. - Изгнанник! -
Он был поражен, увидев меня.
- Я хотел бы поговорить.
- Странно видеть тебя бродящего на свободе. - Он указал на винтовую лестницу.
- Давай найдем какое-нибудь укрытие. Когда кто-нибудь начинает прятаться по углам,
остальные начинают подозревать его в чем-то дурном.
- Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности с хозяином. Просто я не знал, где еще
я могу тебя найти.
Меррит оглянулся по сторонам, потом схватил меня за рубаху и подтянул к себе,
шепча на ухо:
- Геннод мне не хозяин. Он делает вид, чтобы не претендовали другие. Просто
сейчас у нас общие интересы, вот и все. Смотритель должен помнить о своей клятве, даже
в таком неподходящем месте, правда? Или ты забыл о ней в обществе прекрасной
Валлин? Я спас тебе жизнь, и что я получил взамен?
- Прости, что я не помог тебе в галерее, - произнес я, когда мы входили в ту
комнату, где я мылся и одевался перед встречей с Денасом и Валлин. - Я лишился
большей части своего разума не по своему выбору. Всего несколько часов назад я пришел
в себя.
Он отшвырнул в сторону несколько странного цвета подушек, и мы уселись у
камина.
- Похищенный разум? Разве я не предупреждал тебя? - Он вытряхнул из медного
ведерка кучку щепок и разжег огонь. - Так что ты от меня хочешь? Я думал, тебе нет
дела до твоих испорченных собратьев.
- Я хотел поговорить с тобой о тех причинах, которые привели меня сюда.
- А, значит, я наконец узнаю великую тайну?
- Я могу рассказать тебе кое-что. - На самом деле я рассказал ему много: о
встрече с Виксом за Воротами и сне, который он наслал на меня, о том, как мне запретили
сражаться, о мозаике и моих догадках, о моих отношениях с Валлин и Денасом. Но не все.
Ни слова о Фионе. Ни слова о Блезе и моем сыне и о том, как я едва не отказался от своей
души. Ничего из того личного, чем я не поделюсь ни с человеком, ни с демоном. Я просто
надеялся, что эззариец сможет что-нибудь объяснить. В моем рассказе содержались все
мои вопросы.
- Что такое и где находится Кир-Наваррин? Раддоман говорит, что демоны жили
там когда-то, а мы изгнали их оттуда, забросив в этот кошмар. Валлин утверждает, что ее
сад - копия тех садов. - Как только я сказал об этом Мерриту, я понял, что именно
такой сад и был изображен на мозаике: деревья, цветы, даже дорожки, - но этот сад был
не на переднем плане, а всегда за прямоугольником Ворот. Как только я осознал это, я
больше не смог усидеть на месте. Я вскочил и заметался по комнате Меррита. - Денас и
его заговорщики думают, что я открою путь туда. Смогу ли я?
Эззариец внимательно выслушал меня, лениво покачивая ботинком и потирая
крепкими большими пальцами обрубки отрезанных пальцев. Его широкое лицо было
сосредоточенно и печально.
- Не сейчас. Но ты сможешь. Хотя я подозреваю, что тебе не понравится способ.
Для этого сгодится любой эззариец, у которого есть мелидда. Нет... беспокоит то, что
затевает Валлин и ее друзья. Это не просто открытие пути. - Он прищурил свои черные,
немного раскосые глаза, внимательно разглядывая мое лицо, словно видел его впервые. -
Они думают, что могут заставить тебя. Они видят в тебе что-то... человек заявляет, что
сам добровольно пришел в царство демонов... Кто здесь, в Кир-Вагоноте, знает, что может
получиться из такого, как ты? - Он немного помолчал, разглядывая меня, потом поерзал,
устраиваясь поудобнее. - Давай я расскажу тебе кое-что. Я думал, что у нас еще есть
время понаблюдать за происходящим, но, похоже, все вышло из-под контроля. Пора
делать выводы.
Брошенный без присмотра огонь погас, оставив только оранжевые угли.
- Значит, демоны страстно желают вернуться в Кир-Наваррин. Они говорят, что
пришли оттуда, возможно, что и мы тоже, а может быть, и нет. Этой части твоего рассказа
я не понял. Они помешаны на идее возвращения, они думают, что когда окажутся дома, то
смогут согреться, ощутить вкус пищи и узнать свою родню. Но кое-кто мешает им сделать
это.
- Кто?
- Мы. Эззарийцы. - Он заговорил так тихо, что мне пришлось подвинуться к нему
и сесть на его подушку, следя за движениями его губ. - Что станут делать королева и ее
Смотрители и Ткачихи, когда в мир придет легион демонов и все они разом войдут в
человеческие души?
- Легион... тысячи демонов... - Достаточно для того, чтобы в безумие впал целый
город или целый народ. Невозможно. Недопустимо. Мой разум отказывался представлять
столь отвратительную картину. Ее не описать словами.
- Вижу, ты понял. Она сделает все, что в ее силах, чтобы остановить их. К
сожалению, Ворота в Кир-Наваррин находятся в нашем мире, в одном безлюдном месте,
то есть оно было безлюдным, когда я его знал, на юге Манганара, прямо на границе.
Развалины, Зубы Бога, скорее всего то, что называется Дворец Колонн. Но не имеет
значения, где это произойдет. Только демоны знают, что такое Кир-Наваррин и в чем его
магия, и демон должен открыть путь. А поскольку дверь находится в материальном мире,
демонам нужны человеческие руки, чтобы открыть ее, - руки человека, обладающего
мелиддой, могущественного волшебника, соединенного с одним из них. Они сотни лет
убеждали меня сделать это, но я не стал. Тогда они решили найти другого эззарианского
мага и схватить его за Воротами.
- Но почему... если они могли заставить тебя, почему они не сделали этого?
- Потому что... - он поднес к глазам свой изуродованный кулак, - потому что
этого не позволила госпожа. Она убедила всех остальных, что я недостоин... потому что я
видел ее настоящее лицо, когда они кормились. Она не простила мне этого, поэтому она...
- Он глубоко вздохнул и натянуто улыбнулся, снова потирая обрубки пальцев. - Да,
моя мелидда еще немного повинуется мне, но я больше не способен ни на какие
магические штучки, и с этим ничего нельзя поделать. Но ты... у тебя много силы, как
говорят. Исключительной силы. Похоже, кто-то решил использовать тебя и заманил сюда
в своих целях. Но прежде чем они пойдут искать выход, они должны уничтожить
эззарийцев.
Рассказ Меррита был не совсем логичен и отравлен его злостью и горечью. Ему не
нравилось быть бесполезным и ненужным даже демонам, которые когда-то мечтали
завладеть его душой. Но все, что он сказал, не противоречило тому, что я слышал от
Денаса, который хотел возглавить "великое дело".
- Почему теперь? - спросил я. - Почему они не сделали этого раньше? Здесь
бывали Смотрители, и наверняка не обделенные силой... - Но, возможно, ими было не
так легко управлять, как тем, кто был рабом, тем, чья гордость поставила его выше
законов и традиций, тем, кто едва не стал испорченным и нечистым.
- Долгое время рудеи противились. Они счастливы и здесь, и они не хотят
рисковать. Но их кормят гастеи, и гастеи сходят с ума из-за войны. Скоро настанет миг,
когда гастеи выйдут из-под контроля. Кто тогда будет всех кормить? Рудеи пойдут на
охоту следующими. Им не нравится эта идея, и они в итоге согласились на поход.
Единственное, что их смущает, - постоянная борьба среди невеев за право командовать
легионом. Ты убил Нагидду, который предлагал начать поход уже сейчас. Все самые
сильные невеи будут убивать друг друга, пока не останется никого, с кем можно
сражаться.
- Мы должны прекратить это, Меррит. - Я знал это так же хорошо, как знал
собственное имя. Я так ясно видел...
...Демоны на конях едут через ажурный светящийся мост в буран, бушующий за
стенами замка. Их ждет страх... тот, черно-серебристый кошмар... готовый вести их на
битву с Эззарией. А у кромки леса стоят Исанна и Катрин, юный Дрик и Тегир, а за ними
возвышаются тени остальных эззарийцев...
...Но меня там нет. Меня не будет там, и никто из них не узнает правду.
- Мы все погибнем, - выговорил я наконец. - И эззарийцы, и демоны. А вместе с
нами и все надежды исправить эту ужасную несправедливость. Мы должны предупредить
Эззарию, найти способ убедить их, и тех и других, что так не должно быть. Нужно найти
другой способ.
- Свежая мысль. Гастеи совсем свернули тебе мозги. - Он вздохнул и налил вина в
два серебряных кубка. - Предупредить эззарийцев невозможно, пока кто-нибудь из нас
не выберется из этого места. Может быть, тебе повезет больше и ты найдешь выход. А что
до уговоров... Ты слышал, что Денас и его товарищи говорят об иладдах. Ничего похожего
на родственную любовь. И я представляю себе, что скажут эззарийцы, особенно старшие,
когда я заявлю им, что наша война с демонами - самоубийство. Я предпочел бы убраться
от них подальше, сказав эти слова.
"Неужели это и есть разгадка моего сна? Неужели Викс пытался предупредить меня
о намерениях демонов? Понятно, почему он никогда не пытался показать, что знает меня,
и никогда не разговаривал со мной. Если он хочет разрушить их планы, конечно, он не
станет об этом рассказывать. Но это слишком простое объяснение. Сон был чересчур
страшным, пожирающая тьма, ведомая кем-то могущественным".
- Меррит, что ты знаешь о месте по имени Тиррад-Нор?
- Последний Оплот? Тут нечего знать. Слухи из их темных времен. Больше ничего.
- Меррит откинулся на подушку, поставив ноги на скамеечку. Его правая рука с зажатым
в ней бокалом слегка подрагивала. - Ни один из этих дьяволов не знает, чего они боятся.
Ты спроси, сам увидишь. Если это действительно такое важное место, хотя бы один из
них должен помнить, если оно действительно существует. Подумай об этом, приятель.
Если бы в Кир-Наваррине жила такая ужасная опасность, почему бы они так рвались
туда?
Если верить Раддоману, у рей-киррахов не было выбора. Либо вернуться, либо стать
такими, как гастеи. Неведомая опасность привлекает больше, чем известная. Но в чем эта
опасность?
- Именно страх заставил нас отказаться от части себя тысячу лет назад. Нужно
узнать...
Меррит поставил кубок на стол.
- Клянусь, то, что произошло тысячу лет назад, не имеет никакого значения. Важно
только то, что должно произойти в настоящем мире, где есть Смотрители и Айфы, Ловцы
и Утешители, которые не позволят этим тварям завладеть другими душами. Тогда будет
битва, она будет выиграна или проиграна. Оставь в покое прошлое. Они хотят уничтожить
нас, и, если мы падем, настанет хаос, какого ни один призрак из старой крепости не
сотворит.
Он был прав. Реальной угрозой было вторжение. Ни Меррит, ни демоны не
подозревали, как мало нас осталось после дерзийского завоевания. Любое вторжение
уничтожит эззарийцев, оставив мир на милость рей-киррахов. Итак, что-то одно.
Меррит наклонился ко мне. Он снова заговорил едва слышным голосом:
- Ты крепко влип, приятель. Пока у тебя не появится сильного желания стать
демоном, береги свою душу. - Он откинулся обратно на подушки, словно эта мудрая
сентенция успокоила его сердце, и осушил бокал. - Самый большой сюрприз - это
Викс. Дурак во главе заговора. Очевидно, он обманул всех, и не только на этот раз.
Может, он тебя и предупреждал, но скорее всего он просто заманил тебя сюда, чтобы
войти в тебя. Но я не думаю, что он мечтает сам командовать войском. А если не он сам,
то на чьей он стороне? У Радита к тому же просто не хватило бы мозгов на такой план, и
это точно не Денас. Денас презирает его. Не так давно он побил Викса на глазах у двух
десятков гостей за какое-то мелкое оскорбление. Остается только два возможных
претендента. Несфарро может состоять в союзе с Валлин и Виксом, но этот план слишком
сложен. Криддон слишком слаб - легион за ним не пойдет. Сама Валлин? Она
достаточно сильна, но ее заботят только собственные удовольствия. Так кто же тогда?
Кто-то, кто убедил ее использовать тебя в качестве инструмента. - Хотя огонь давно
потух, Меррит утирал широкий лоб синим платком. - Тогда понятно, почему ты так
долго оставался у гастеев уже после того, как Денас рассказал ей о тебе.
- Она знала? - Все мои мысли об угрозах, опасностях и снах мигом испарились.
Даже от кулаков гастея мне не было так плохо.
Он удивленно поднял густые брови:
- Разумеется. Только Денас мог вытащить тебя из подземелья. Я не мог понять,
почему он никак не отреагировал, когда я рассказал ему о человеке, который может стать
союзником. Когда я пришел к нему во второй раз просить за тебя, он рассказал мне о
договоренности, по которой он отдал тебя в руки Валлин. Это она держала тебя в
подземелье, Изгнанник. Она и Викс, и что знает она, то знает и Викс. Здесь не бывает
обычных врагов, приятель.
Нет. Не бывает обычных врагов. Итак, все встало на свои места, теперь ко мне
вернулся разум. Действительно, я начал терять память после первого прихода ко мне
Меррита. Все начало расплываться, и каждый миг моей жизни был известен Валлин. Она
оставила меня там, ожидая, пока я забуду все, пока я стану совсем пустым, чтобы
заполнить меня той ложью, которая нужна была ей и ее друзьям. Все это: спасение, суд,
наблюдение за мной - было затеяно только для того, чтобы я сделал то, что они хотят.
Назвал имя. Позволил им забрать свою душу, чтобы они могли использовать меня, в то же
время уничтожая мою жену, моих друзей, мой дом.
Пылая от ярости и омерзения, я выложил последнюю тайну, которой не хотел
делиться:
- У нас есть способ послать предупреждение эззарийцам. И когда настанет время,
когда мы узнаем все, мы уйдем отсюда.
Глаза Меррита широко распахнулись.
- Значит, то, что ты сказал, правда... ты пришел сюда сам... я не поверил... -
Казалось, что его звучный хохот растопит стены ледяного замка. - Во имя Безымянного
Бога, брат, это же все меняет! Выход! После целой вечности... увидеть солнце. Я должен
подумать. - Его черные глаза горели от восторга. Он встал, ясно давая мне понять, что
пора расходиться. - Будь осторожен, приятель. Не позволяй им узнать, что ты проник в
их планы. Если они поймут, что ты не согласишься, ты больше не будешь им нужен и они
сделают с тобой то же, что сделали со мной. Мы остановим их, всех, кто мучил нас. Ради
всего святого, мы сможем! После всех этих лет, - он потряс кулаками, широко
усмехаясь, - будет таким удовольствием снова сразиться!
ГЛАВА 29
Заговоры. Тайны. Увертки. Это вовсе не те ответы, которые мне хотелось найти в
царстве демонов. Мерриту я не поверил до конца, и уже казнил себя за то, что сообщил
ему о башне Фионы. То, что он поведал мне, было выгодно ему, к тому же он в основном
пересказывал слухи и сплетни, а его заявление, что Тиррад-Нор просто легенда, было
совершенно неубедительным. Раддоман тоже ничего не рассказал мне об этом месте,
готовый рисковать подобным соседством, только бы снова быть дома. Но от моих
собственных предчувствий холод бежал у меня по позвоночнику. То, что Меррит говорил
о планах демонов, полностью совпадало с тем, что я и сам уже знал. Неудивительно, что
Валлин ни о чем не спрашивала меня. Викс с Валлин и без того прекрасно знали, что
привело меня в Кир-Вагонот, и их нисколько не волновало то, что у меня могут быть свои
причины. Их заботили только собственные планы.
Я завернул за угол замка, и порыв ветра едва не сбил меня с ног. Расставшись с
Мерритом, я отправился на прогулку, чтобы успокоить свою злость. Злость, что позволил
так провести себя. Злость на демонов с их сияющей красотой, с той жалостью и
восхищением, которые они пробуждали во мне Разве воин имеет право на жалость? И
какое разочарование - все мои надежды на взаимопонимание, на мир... Каким глупцом
нужно быть, чтобы решить, будто усилия одного человека могут повернуть вспять волны
океана истории?
Даже теперь, когда я знал о двойной игре Валлин, разве это имело значение? Это
было самым печальным. Столь многие страдали так долго. Столь многие были обречены
страдать. Если открытие пути в Кир-Наваррин может исправить кошмар, сотворенный
моими предками... Все мои чувства бурлили, отказываясь принять чудовищную идею,
зреющую во мне, пока я в сотый раз пытался сложить мозаику из фактов у себя в голове.
Если бы я был рудеем, я мог бы воссоздать утерянный кусок мозаики с
мельчайшими деталями: деревьями, фигурами, воротами, открывающимися в место,
похожее на сад Валин, сад, бывший копией Кир-Наваррина. В серии картинок заключался
один из ответов, за которым я так долго шел. Теперь я знал, где Блез, Кьор, Фаррол и мой
ребенок могут найти исцеление. Женщина-олень, страдая от боли, оставила свою семью в
мире людей и шагнула через Ворота в Кир-Наваррин, а потом она снова вернулась к
жизни, выздоровевшая. Что-то в том мире сделало ее цельной. Я плотнее завернулся в
плащ и нырнул в метель, мечущуюся по двору замка, как загнанный в клетку зверь.
- Изгнанник! - Раддоман кричал мне с балкона - Госпожа ждет тебя. Она сильно
раздражена твоим отсутствием. Где ты был?
- Ходил. Старался проснуться, - нужно быть осторожным - Не удалось.
- Ее гости в библиотеке. Советую тебе сразу идти туда.
Я посмотрел на светящуюся фигуру на балконе и невольно подумал, является ли
Раддоман частью игры. Похоже, что да. Они должны были предусмотреть все. Только
благодаря Фионе я очнулся и теперь, бредя по ледяному замку, думал, как было бы
хорошо, если бы я не заметил ее башни. Тогда бы я не знал, какая судьба мне уготована.
- Я уже очень долго тебя жду, Изгнанник. - Этими словами Валлин
приветствовала меня, когда я вошел в полную теней библиотеку.
Я взял с полки тонкую коричневую книгу, отложенную мною вместе с другими
полными и не лишенными смысла произведениями.
- Простите меня, госпожа. Я не чувствую времени. Я не привык... - жить без
солнца, луны и звезд, хотелось мне сказать. Но даже в своем раздражении я почувствовал,
как это будет жестоко. - Гулял за воротами и загулялся, - пояснил я.
Я сел на свой стул, как обычно, пристроил книгу на коленях, стараясь не обращать
внимания на пристальный взгляд зеленых глаз. Вне всякого сомнения, она будет следить
за тем, дрожат ли мои руки и не отражается ли на моем лице новое знание. Заговорщики
не имеют ни минуты покоя.
В библиотеке было еще три демона - Каферра, Товалль и Денккар, - они сидели
на мягких подушках дивана, болтали и смеялись. Я видел только их свечение. Валлин
сидела на отдельном стуле, внимательно разглядывая меня, и я ощутил, как щупальца ее
заклятий снова тянутся к моим мыслям. На ней было зеленое сияющее платье, темнее
зеленых глаз, золотистые кудри, зачесанные набок, удерживал изумрудный зажим. Моя
кровь закипела, как только я вспомнил, как сжимал в объятиях ее бестелесное свечение,
огонь демона. Я с трудом произносил слова поэмы.
Это было холленнийское сочинение, история двух влюбленных, помолвленных в
день их рождения, как было принято в Холленнии, но только не друг с другом.
Безнадежная любовь, бесконечное страдание, неумолимая судьба. Язык был вычурным,
образы героев простоваты, стихи бездарны. Но даже такая непритязательная история о
нежной страсти была сейчас весьма неподходящим чтением. Распознать болезнь не значит
излечить ее. Один неверный шаг, и я снова буду потерян для себя.
Я остановился на середине.
- Снова испорченная книга. - Я встал. - Найду другую.
- Не стоит, Изгнанник. Потом. - Музыкальный голос шептал прямо мне в ухо.
Слишком близко. - Мои гости уже ушли.
Я замер, где и был, сидя на корточках у нижней полки, не смея обернуться и
посмотреть на нее. Ее присутствие обволокло меня волной цветочных ароматов,
поглотивших весь остальной мир вокруг.
- Извините меня. Сейчас найду...
- Приходи в мою комнату, когда вода в сосуде достигнет последней отметки.
Возьми книгу, дочитаешь мне эту историю.
- Она не завершена.
- Значит, завершишь ее для меня.
Прежде чем я успел что-либо ответить, она исчезла.
Я сознательно оставил поэму на полке, прихватив другую книгу, на которой было
написано, что это легенды о богах. В богах нет ничего романтического. Возвращаясь в
свою комнату, я обошел кругом водяные часы. Негромкое бульканье уходящих минут
эхом отдавалось в пустом холле. Я вгляделся с серые недра сосуда. Медленно
опускающаяся вода была над седьмой отметкой. Семь часов.
Вернувшись в свой угол, я отдал должное хлебу, принесенному Раддоманом. Уходя
на поиски Меррита, я не успел поесть. Воспоминание о давным-давно захваченном
эззарийце дало новое направление моим мыслям. Я сотворил свет и раскрыл книгу. Целый
час я изучал истории о богах кувайцев и манганарцев, базранийцев, тридян и еще
нескольких десятков народов, о которых я никогда не слышал. Многие были похожи.
Боги, кажется, испытывали те же чувства, что и их почитатели: любовь и зависть,
страдания и радости. Некоторые из них были просто героями, получившими бессмертие в
результате тяжелых испытаний. Некоторые были бессмертными творцами, страдающими
от поступков их творений. Что за польза быть богом, если нет возможности избежать боли
и огорчений?
Чтение напомнило о том, что мне рассказывали в юности. О Вердоне и его любви к
деве лесов. Об их сыне Валдисе. Валдис был прекрасным, умным и добрым, люди стали
любить юношу больше его отца. Когда Вердон понял, что хочет убить собственного сына
из зависти, он разделил себя на две половины, оставив смертную часть защищать мир
людей от гнева бога. Он противостоял бессмертному богу, пока не вырос его сын. Сын
победил злую бессмертную половину отца, но он не захватил трон, а разделил его со
смертным Вердоном, вновь даровав ему бессмертие. Он сказал, что смертный Вердон вел
себя именно так, как подобает богу, он защищал собственный народ. И Валдис стал
править вместе с отцом, став его сильной правой рукой.
Миф стал частью жизни моего народа. Эззарийцы выбирали королеву, а не короля в
память о безымянной деве лесов. Они всегда чувствовали себя в безопасности среди
лесов, там, среди лесов, находили мелидду, "дар Валдиса". А что если эта история не
...Закладка в соц.сетях
