Жанр: Фантастика
Ярость
...й на верхнюю палубу, замерла,
сделала еще шаг. Уилл вдруг почувствовал, что он не хочет видеть, что произойдет, когда она
преодолеет расстояние, отделявшее ее от Рэруна и его улова. Уиллом овладело странное
беспокойство.
Кара повернулась и, пошатываясь, направилась прочь.
Тяжело дыша, она ухватилась за перила, словно силы покинули ее и ей трудно было
стоять без опоры. А может быть, просто хотела зацепиться за что-нибудь, чтобы удержаться на
месте.
Дорн пошел следом за ней:
- Что случилось?
Кара замотала головой:
- Ничего. Мне стало нехорошо, но уже проходит. Наверное, просто голод. Мне
следовало съесть свою порцию этой отвратительной трески.
Дорн огляделся и крикнул:
- Павел!
Прибежал священник, за ним следовал Уилл.
- Ей нехорошо, - сказал Дорн.
- Да нет, все уже прошло, - ответила Кара.
- Сейчас посмотрим, - сказал Павел. Тон его ясно говорил, что сопротивление
бесполезно, поэтому она подчинилась и безропотно подверглась осмотру. Павел осмотрел ее
глаза, заглянул в рот, пощупал пульс на ее тонком запястье. Ничего не обнаружив, он стал
задавать ей вопросы, которые обычно задают лекари, чтобы выяснить причину недомогания, и
под конец проверил, не дают ли о себе знать раны, полученные ею во время стычки с
крысолюдьми. Насколько Уилл мог судить, на Каре все прекрасно зажило, остались только едва
заметные шрамы.
- Ну что? - спросил Дорн. Ответ Павел адресовал Каре:
- Кажется, вы здоровы.
- Я же говорила. - Она поправила накидку и платье, закрывая плечо, и добавила: - И
все же я бы хотела прилечь.
- Я вас прово... - начал было Дорн.
- Не беспокойтесь.
Когда она удалилась, Уилл стал подначивать Павела.
- Ты был великолепен! Если бы не ты, ей конец, - сказал хафлинг.
- Пойди съешь поганку, - ответил Павел. - Если с Карой что-то не в порядке,
медицина здесь бессильна.
- А ты думаешь, она больна?
- Не знаю, - ответил священнослужитель, пожимая плечами. - Помнишь, поначалу мы
ей не доверяли? А теперь доверяем, вместе с нами она рисковала жизнью, прикрывая
отступление из Илрафона. Как же можно ей не доверять? Только от этого она не стала менее
загадочной фигурой.
Возразить на слова Павела было нечего. Вскоре Уилл снова взобрался на мачту, где и
оставался до тех пор, пока солнце не начало клониться к закату. Находясь выше всех, он мог
видеть дальше, чем кто-либо на борту. И все-таки острый глаз Рэруна первым заметил
опасность, и карлик первым поднял тревогу.
- Драконы! - крикнул он. - Летят с запада!
Крик Рэруна отвлек Дорна от тревожных мыслей, и он по привычке схватился было за
арбалет. Но арбалета не было. Как и большинство вещей, он был спрятан подальше, чтобы
влажный соленый воздух не повредил его.
Дорн не знал, бежать ли за арбалетом или сначала выяснить, что происходит. Выбрав
второе, Дорн спустился по трапу, протиснулся сквозь толпу взволнованных моряков и
присоединился к Рэруну, стоявшему у борта корабля.
- Где? - спросил Дорн.
Карлик показал на запад. Дорн сощурился, глядя на небо, где над горизонтом висел
пылающий круг заходящего солнца. Наконец он рассмотрел две точки, едва различимые вдали.
Тяжело топая, к ним подошел капитан, его татуированное лицо озабоченно скривилось.
- Вы говорили, вам доводилось иметь дело с драконами.
- Доводилось, - сказал Рэрун.
- Вы думаете, они гонятся за нами?
- Пока рано судить, - отозвался карлик.
- Я прикажу команде сесть на весла.
- Не поможет, - сказал Рэрун. - Так от драконов не избавишься. Раз уж мы их
заметили, значит, и они уже увидели нас. Советую достать все оружие, что есть на борту. Мы
объясним вам, как действовать. Хотя надеюсь, до этого не дойдет. Судно в море - не самое
лучшее место для схватки с драконами. Кругом вода, они могут уничтожить вас, просто пробив
дыру ниже ватерлинии.
Капитан нахмурился:
- Но надо же что-то делать.
- Я сказал, что делать, - продолжал Дорн. - Дайте мне подзорную трубу и не теряйте
времени. Думаю, у нас осталось всего несколько минут. Когда мы с Рэруном будем знать
больше, мы вам скажем.
Моряк так на них посмотрел, что стало ясно: ему не нравится, когда ему указывают, что
делать, на его собственном судне. Однако он уступил им свою подзорную трубу и поспешил
прочь, отдавая приказы матросам. Команда бросилась их исполнять.
Дорн посмотрел в подзорную трубу и выругался.
- Эти твари летят против солнца, - сказал он, - не разобрать, какого они цвета
- Наверное, опять болотные драконы, - сказал Рэрун, - может, их даже не два, а
больше.
- Думаю, эти тоже совершают набеги на восточный берег, одним богам ведомо, какой
они породы, - ответил Дорн. - Нам самим пора вооружиться, пока есть время.
Кара нашла Дорна, когда он облачался в свой доспехи со следами кислоты, пристегивая
нарукавники, которые позволяли, несмотря на выступы его железной руки, свободно надевать
кожаный панцирь. Он почувствовал облегчение, увидев, что она теперь спокойна и
невозмутима. Наверное, ей действительно нужно было просто вздремнуть.
- У вас есть в запасе заклинания? - спросил Дорн.
- Конечно, - ответила Кара.
- Хорошо, но если нам придется драться, дождитесь удобного момента, чтобы нанести
удар. Если драконам не помешать, они в первую очередь уничтожат заклинателя.
- Я знаю, - сказала она. - Вы тоже будьте осторожны. Вид у вас более внушительный,
чем у обычного моряка. Драконы сразу набросятся на вас.
- Может быть... - Дорн запнулся.
Он хотел бы сказать ей больше, но у них почти не оставалось времени. Он повернулся к
матросам, которым помощник капитана раздавал шпаги и арбалеты.
Оказалось, что большинство из них уже участвовали в боях, отражая нападения
налетчиков у Пиратских Островов, и были опытнее ополчения, которое Дорну пришлось
возглавлять в Илрафоне. Приободрившись, он разделил их на группы и отдал необходимые
распоряжения.
Закончив, Дорн вышел на верхнюю палубу, чтобы еще раз исследовать небо. Змеи были
уже намного ближе. Он даже без подзорной трубы рассмотрел их крылья, перепончатые, как у
летучих мышей, клиноподобные головы и змеевидные хвосты на фоне золотых облаков. Но
определить цвет шкуры Дорн все еще не мог.
Капитан подошел, когда он натягивал на лук тетиву.
- Ну что? - спросил старый морской волк.
- Мы ушли немного южнее, и змеи повернули за нами. Возможно, просто хотят
взглянуть на нас поближе. Провоцировать их нельзя.
- Но если они собираются напасть, - сказал капитан, - не стоит ждать, пока они нас
утопят.
- Вы правы, - отозвался Дорн. - Пусть лучники изготовятся.Как только станет ясно,
что драконы собираются напасть, я подам знак. Капитан кивнул и поспешил на мостик. Дорн
приготовил лук, выбрал стрелу для первого выстрела, и теперь ему оставалось только ждать и
смотреть. Неизвестность действовала на нервы. К Дорну подошел Павел.
- Отойди-ка, - сказал жрец.
Павел встал посреди палубы и пропел молитву, размахивая амулетом в форме солнца,
благословляя всех, кто был на борту. Дорн, как обычно, почувствовал прилив сил и
уверенности. Тревога хотя и не покинула его, но отступила на второй план.
Павел произнес заклинание, необходимое при таких обстоятельствах, и замер, глядя, как и
все, на небо.
- Какого же они цвета, - бормотал Дорн. - Проклятие, да повернитесь же вы!
Один ниже, другой высоко в небе, драконы развернулись и оказались прямо над судном.
Теперь солнце не мешало, и стали видны длинные серебристые тела, блестевшие, словно только
что отчеканенные сембийские равены. Дорн увидел широкие пластины на головах. Щитовые
драконы, определил он. Некоторые из моряков обрадовались, вознося хвалу Тайморе и
Умберлее. Другие зашикали на них, держа оружие наготове.
Дорн стоял с поднятым луком. Да, драконы были серебристого цвета, но из этого еще не
следовало, что можно отбросить оружие. Эти существа были менее агрессивны, чем другие
разновидности драконов, но Дорну доводилось слышать о случаях, когда они тоже нападали на
людей ради наживы или обидевшись на непочтительное отношение. И если эти двое тоже впали
в бешенство, они были не менее опасны, чем прочие.
Они парили на некотором расстоянии от корабля.
- Ну вот и все, - сказал капитан, и в его голосе послышалось легкое разочарование.
- Кто знает, - отозвался Дорн. Он увидел, как драконы изогнули хвосты и стали
разворачиваться в воздухе. - Они поворачивают!
Драконы устремились вниз, и, как ни странно, Дорн почти обрадовался этому. Ему не
терпелось утопить этих мерзких тварей в море.
Он уже был готов дать сигнал к атаке, но Павел остановил его:
- Нет. Подожди. Мы еще не знаем их намерений.
- Когда узнаем, будет уже слишком поздно.
- Это серебристые драконы, такие же порождения света, как и люди.
- Откуда ты знаешь? - спросил Дорн. - Мы ведь раньше никогда не видели
серебряных.
- Все равно надо выждать.
- И этому учит бог утра? - заорал Дорн. - Пусть катится к чертям, и ты вместе с ним.
Однако Дорн понял, что не может дать сигнал к атаке, если его товарищ, которому он так
доверяет, против.
Драконы с шумом пронеслись над судном, еще ниже, совсем близко, и Дорн едва
удержался, чтобы не пустить в них стрелу. И снова драконы пронеслись мимо. Чего же они
хотят? Может, ими и вправду движет всего лишь любопытство?
Змеи описали в воздухе круг. Тот, что поменьше, взмыл вверх, а большой опустился еще
ниже. Он величаво парил над поверхностью моря, направляясь прямо к галере. Матросы
зашумели и схватились за оружие.
- Не стрелять! - крикнул Дорн. Он ненавидел себя за нерешительность, но не следовало
терять благоразумие. Было ясно, что серебряный дракон пока не собирается нападать. Ни один
дракон, даже бешеный, не стал бы вести себя так перед нападением. Сначала, изрыгая огонь, он
применил бы магию, а потом бросился бы в самую гущу людей, как ядро, пущенное из
катапульты.
Змей явно собирался опуститься на палубу. Дорн надеялся, что это не приведет к
катастрофе. Под тяжестью дракона корма могла сразу уйти под воду.
Но этого не произошло. Приблизившись к судну, щитовой дракон мгновенно уменьшился
в размерах. Дорн не понял, где собственно змей. Вместо него появилась обычная белая чайка.
Птица села на палубу там, откуда капитан только что согнал всех, освобождая место для
гигантского дракона. Затем чайка стала преображаться, и на палубе возник сгорбленный старик
в темных лохмотьях и стоптанных башмаках. У него было добродушное лицо, словно
созданное для улыбок, на котором странно выделялись глаза; очень светлые, пронзительные,
глубоко посаженные, они смотрели из-под густых белых бровей холодным властным взглядом
судьи или военачальника.
Серебряный обвел взглядом людей и произнес:
- Так, значит, ты решила, что я не замечу тебя с воздуха, Карасендриэт? Что я не почую
твой запах? Покажись.
Кара вышла из-за груды мешков.
- Здравствуй, Ажак, - сказала она.
- Это первый твой разумный поступок, - сказал Ажак. - А теперь следуй за мной. Нам
пора.
Дорн протиснулся сквозь толпу матросов, вооруженных шпагами и луками. Рэрун, Уилл и
Павел поспешили за ним, священник остановился, поджидая капитана. Через всю палубу
протянулась драконья тень - второй дракон висел в воздухе над галерой, как ястреб над
зайцем. Дорн с товарищами встали между Карой и Ажаком.
- Подождите, - сказала она.
- Так вот за что вы нам заплатили, - сказал Уилл.
- - Я не ожидала их встретить, - сказала Кара.
- Мы тоже, - криво усмехнулся хафлинг. - И все-таки сделка есть сделка. Если мы
выживем, награда будет славной.
Дорн глянул на преображенного щитового дракона.
- Что все это значит? - спросил он.
- Это значит, что свершится правосудие, - сказал серебряный, - Эта женщина должна
ответить за свои преступления, но Мунуинг и я не хотим враждовать с тобой. Так что уйди с
дороги, и мы не причиним тебе вреда.
- Какие преступления? - спросил Рэрун.
- Это не ваша забота. Достаточно сказать, что мы с товарищем служим в Когтях
Правосудия. Вам знакомо это название?
Дорн знал его. Ведь он изучал жизнь драконов. Когти Правосудия были братством
серебряных драконов, которые объединились, чтобы бороться со злом, что-то вроде рыцарского
ордена. Но слова старика не внушали доверия. Кто сказал, что представления драконов о добре
и зле не расходятся с человеческими?
- Вы не имеете надо мной власти, - сказала Кара, - так же как и хозяин, которому вы
решили служить.
- - Кто-то должен быть во главе, - сказал Ажак. - Иначе все будут страдать, и
драконы, и эти людишки.
- Если бы у хозяина была достойная цель, - сказала Кара, - я бы не возражала, а так...
- Довольно! - воскликнул Ажак, его лохмотья развевались на холодном ветру. - Я
пришел не для того, чтобы спорить с тобой, а чтобы арестовать тебя по приказу короля. Долго
же мы тебя искали, и все-таки нашли. Ты ведь знаешь, каково это - подолгу оставаться в
облике дракона. Так что мое терпение на исходе. Придется тебе подчиниться. Или ты одна
хочешь сразиться с теми, кто старше и сильнее тебя?
- Девушка не одна, - сказал Павел. Серебряный удивленно взглянул на жреца, словно
не ожидал, что кто-то из этих людишек осмелился снова заговорить.
- Я хочу защитить вас и ваш род, - сказал Ажак, - как и подобает моей расе. Если вам
действительно дано право носить амулет Летандера, вы должны мне помогать, а не мешать.
- Если вы действительно поборник добра, - ответил Павел, - вы должны понимать,
что порядочные люди не могут выдать своего спутника неизвестно кому. Особенно дракону, не
важно какого цвета. Мы знаем, что многие драконы впали в бешенство.
Он повернулся к капитану и спросил:
- Все присутствующие на борту находятся под вашей защитой, не так ли, господин
капитан?
В ответ моряк бросил на священника сердитый взгляд. Он сомневался. Но он был упрям и
крут нравом, как и подобает капитану, бороздящему опасное Море Падающих Звезд. Да и
дракон был сейчас в облике человека и оттого казался безобидным.
- Это правда, - сказал капитан. - Девушка заплатила за дорогу. Я не могу выбросить
ее на съедение акулам. Вот если бы вы относились к Сембийскому или Импилтурскому флоту,
я бы вам подчинился, а что мне Когти Правосудия?
Морщинистое лицо Ажака скривилось, словно от головной боли.
- Вы не представляете себе, в какую опасную игру играете, - сказал он. - Думаете,
если я серебряный, то буду возиться с вами и упрашивать вас? Послушайте меня. Карасендриэт
- дракон в человеческом облике, такой же, как и я.
Дорн повернулся к Каре:
- Скажите мне, что он не в себе, как и все эти твари.
- Как бы я хотела, чтобы это было так, - вздохнула Кара.
- Вот видите, - сказал Ажак. - Ее судьба - дело драконов, а не людей.
- Пожалуй, это... меняет дело, - сказал капитан.
Обязаны ли охотники или моряки защищать одного распроклятого дракона от другого,
особенно если эта девица скрыла от них свою истинную сущность? Уилл, Рэрун и Павел - все
в нерешительности смотрели на Дорна, ожидая, что он скажет. Но тот молчал.
- Отдайте нам мерзавку, - продолжал Ажак, - и идите с миром. Мунуинг
(Лунокрылый) и я - друзья людей, и карликов, и хафлингов и не намерены причинять вам
вред. Но если вы настолько глупы, чтобы защищать ее, мы сделаем то, что положено. Вы
пропадете ни за грош, вы же понимаете, что не можете нас остановить.
Наверное, Дорн вспомнил, как Кара рисковала своей жизнью, сражаясь с драконами
Затопленного Леса. Или его возмутила заносчивость Ажака, уверенного, что люди ему не
помешают. Но Дорн знал, что останется на стороне женщины.
Только как ей помочь? Даже если она сама дракон, вряд ли друзья победят двух
серебряных драконов. Это невозможно, если моряки откажутся помочь, размышлял Дорн. А
капитан явно колеблется. Невозможно предугадать, какое решение он примет. Если что-нибудь
не подтолкнет его.
- Нам нужно это обсудить, - сказал полуголем.
Ажак раздраженно сжал губы.
- Только недолго, - сказал он, переводя взгляд на Кару. - Что бы они ни решили, не
обрекай этих людишек на гибель из-за того, что их совсем не касается. Ллимарк не умер.
Сдавайся или...
Молниеносным движением Дорн поднял лук и натянул тетиву.
Он выпустил стрелу в Ажака и, к своему удивлению, попал в цель. Стрела угодила Когтю
в живот.
Дорн бросил лук и устремился на врага. Если не удалось убить его одним выстрелом,
нужно было хотя бы вывести его из строя, чтобы он снова не превратился в змея или не
произнес заклинание. Взбираясь по трапу, Дорн услыхал крики моряков и понял, что второй
дракон атакует. Конечно, Мунуинг увидел, как Дорн выстрелил в Ажака, и бросился на
корабль.
Капитану и команде ничего не оставалось, как вступить в сражение. Выбора у них уже не
было.
Когда Дорн подбежал, Ажак все еще стоял, корчась от боли. В этот миг галера сильно
накренилась на правый борт, отчего Дорн потерял равновесие. Он ударился о перила, они
треснули, и охотник едва не упал за борт. Но перила не сломались.
Дорн решил, что Мунуинг опустился на корабль, но, оглядевшись, понял: серебряный
змей все еще в воздухе, а на палубе находится еще один дракон, под тяжестью которого и
накренилось судно. Хотя в облике дракона Кара и казалась огромной, но она все равно была
гораздо меньше щитовых драконов. Ее чешуя отливала серебристо-голубым, глаза были
по-прежнему фиолетовыми, только зрачки сузились и вытянулись. Дорн, никогда прежде не
видевший таких драконов, обладал достаточными познаниями, чтобы определить породу. Кара
принадлежала к числу певчих драконов, редкой разновидности, обычно столь же безобидной,
что и металлические змеи.
У основания одного крыла виднелась едва зажившая рана, видимо из тех, что Кара
получила до того, как попала в логово крысолюдей. Молитвы Павела не смогли устранить
шрам, которого не было видно, пока Кара оставалась в человеческом облике.
Она взлетела, и галера вновь закачалась. Дорн налетел на Ажака.
Увы, Коготь успел прийти в себя. Он пробормотал заклинание и взмахнул рукой,
совершая мистические пассы. Дорн внезапно почувствовал тошноту и головокружение.
Он понимал, что это значит. Щитовые драконы обладали способностью подчинять себе
волю своих жертв. Дорну надо было за что-нибудь уцепиться, чтобы вверх тормашками не
полететь в небо и не повиснуть там, пока не кончится действие магии, а потом не грохнуться
вниз.
Дорн упал на палубу и вцепился в доски железными когтями. Страшная сила тянула его
вверх, но он не разжимал когтей.
Удержаться было совсем непросто. Он имел дело с Ажаком. Дорн ударил металлической
ногой по палубе и, пробив дыру, уцепился ногой за ее край. Когти были надежнее, но
требовалось, чтобы руки оставались свободными.
Дорн схватил Ажака за ноги, крепко держа, потащил туда, откуда благодаря магии
дракона, взлетел на воздух груз. Не испугавшись, Ажак лягнул Дорна по железной ноге, чтобы
выбить ее из пролома в палубе. Охотник изо всех сил старался удержать Ажака. Это было
труднее, чем он ожидал. Старческое костлявое тело серебряного, несмотря на застрявшую в нем
стрелу, было на удивление сильным и к тому же принадлежало искусному борцу.
Все осложнилось, когда Ажак начал превращаться в дракона. Его конечности утолщались.
Дорн понял, что через мгновениеуже не сможет удержать их. Шея серебряного вытягивалась,
лицо удлинялось, вот появились клыкастые челюсти, способные раздробить человеческий
череп. Дорн размахнулся железной рукой и ударил Ажака кулаком в висок. Серебряный
покачнулся.
Но успел толчком выбить ногу Дорна из дыры в палубе. Это ослабило хватку, и Ажак
тотчас же взмыл вверх. Через секунду Коготь был уже высоко над головами своих
противников. Дорн не знал, жив ли еще дракон. Ему было все равно. Теперь следовало
позаботиться о Каре.
Она летела прочь от судна, явно пытаясь таким образом отвлечь Мунуинга на себя и
спасти своих товарищей. И это у нее получилось. Павел, Рэрун, Уилл и все моряки были целы.
Щитовому дракону надоел нескончаемый поток стрел, камней и заклинаний священника, хоть
они и не причиняли ему особого вреда. Он изрыгнул огонь, заставив Кару отступить, и,
убедившись, что она ему не помешает, ринулся на галеру.
Несмотря на молитву Павела, некоторые из моряков в ужасе стали бросаться за борт.
Другие продолжали обстрел. Дорну показалось, что камень, запущенный Уиллом, попал
дракону в левый глаз. Увы, боль не помешала дракону выпустить струю смертоносного пара,
сметающего все на своем пути.
Дорн задержал дыхание и распластался на палубе. Когда белый пар окутал его, он не
почувствовал холода и понял, что дракон проявил милосердие. Серебряные драконы могли
ледяным дыханием замораживать или парализовать людей. И Коготь выбрал последнее.
Этого было достаточно, чтобы нейтрализовать почти всех на борту судна. Когда пар
рассеялся, Дорн увидел, что большинство моряков стоят или лежат без движения. Даже Уилл
окаменел, как был, доставая камень из мешочка, висевшего на поясе.
Сам же Дорн, то ли потому, что задержал дыхание, то ли благодаря своей выносливости,
все же мог двигаться. Надо было выйти за пределы магии Ажака и заставить Мунуинга
пожалеть о проявленном милосердии. Дорн медленно пополз вперед, пробивая когтями дырки.
Цепляясь за них, он скатился вниз по трапу.
Приземлившись, он получил немало новых синяков. Но ему было все равно. Какое это
было облегчение - избавиться от беспрестанного, неослабного притяжения неба,
вызывающего головокружение. Дорн схватил свой лук и ринулся вперед, чтобы занять
позицию, откуда можно сделать точный выстрел и где сбить Мунуинга ему не помешают ни
паруса, ни снасти.
В поисках удобной позиции он добрался до Рэруна, стрелявшего непрерывно, почти не
целясь. Колчан охотника был уже почти пуст.
- Извини, что бросил тебя одного, - сказал Рэрун, не отводя глаз от цели.
- Ты не терял времени даром, - ответил Дорн, поднимая лук. - Как у нас дела?
- Мунуинг пока не успел натворить беды, - сказал карлик. - Я произнес магическую
формулу, чтобы стрелы входили в чешую, но для него это все равно что булавочные уколы. А
вот Кара молодец!
Дорн вытащил из колчана еще одну стрелу.
Он отдал бы все, что угодно, за стрелу, заговоренную специально для уничтожения
дракона, но, увы, такая стрела была впустую истрачена им в Илрафоне.
Оба змея ревели, пытаясь достичь преимущества в высоте. И вдруг крылья Кары начали
биться неровно, словно старая рана дала о себе знать. Кара тщетно пыталась выровнять полет.
Мунуинг нырнул вслед за ней, открыв пасть, чтобы дохнуть на нее ледяным паром. Но
ничего не произошло. Значит, Кара использовала то же заклинание, что и против черного
дракона, лишив врага способности к нападению, а тот даже не понял этого.
Коготь опешил, но не остановился. Его противница все еще была внизу, и он, выставив
вперед когти, бросился на нее, чтобы разорвать в клочья.
Кара дождалась, пока он окажется прямо над ней, а затем быстро развернулась, и он не
успел отпрянуть. Кара выпустила из пасти пучок молний, подобных тем, которые иногда
вызывают колдуны, но только ярче. Наверное, заклинанием Кара усилила их действие и
сверкание. Дорн отскочил, и молнии ослепили Мунуинга, попав ему прямо в глаза.
И все же щитовой дракон не отступил. Кара увильнула от него. И тут Дорн понял, что с
крыльями у нее все в порядке. Она притворялась, чтобы сбить Мунуинга с толку.
Когда большой змей пролетал мимо, она вцепилась ему в крыло и запрыгнула дракону на
спину, после чего, к удивлению Дорна, начала петь. Она пела на драконьем языке, слов Дорн не
понимал, но, судя по всему, песня была дерзкая и вызывающая.
Оба дракона стали вместе падать, а Кара, терзая Мунуинга, порвала ему крылья. Они
рухнули в воду всего в нескольких метрах от галеры, подняв огромную волну. Холодная гора
воды ударила в борт, и Дорн едва удержался на ногах.
Он увидел, что Кара все еще удерживается на спине противника. Мунуинг, явно вновь
обретший зрение, вертел головой, тщетно пытаясь достать ее зубами. Наконец она
оттолкнулась от него и взмыла в воздух.
Чтобы преследовать ее, Мунуингу нужно было сделать тоже самое, не имея, однако, ее
преимущества. Одинаково хорошо чувствуя себя в воде, на земле и в воздухе, черный или
бронзовый дракон был лучше приспособлен к борьбе. Израненные крылья не могли поднять
Мунуинга в воздух.
Он был совсем близко, почти обездвиженный, и Дорн решил использовать его уязвимость.
Они с Рэруном слали стрелу за стрелой туда, где шкура дракона была тоньше. Уилл вскочил на
ящики с грузом и, удерживая равновесие, легко, словно стоял на земле, раскрутил пращу.
Значит, Павел с помощью молитвы вывел хафлинга из оцепенения.
Мунуинг ревел и извивался под градом камней и стрел, пока не обессилел.
Пролетая над его головой, Кара крикнула:
- Ты проиграл, Коготь. Сдавайся, и мы сохраним тебе жизнь.
Вот проклятие, подумал Дорн. Он потянулся за последней стрелой, но тут кто-то схватил
его за руку, удерживая. Он обернулся. Это был Павел.
- У Мунуинга еще остались зубы, когти и башка, полная заклинаний, - сказал жрец. -
Кара права - надо остановить его сейчас.
Дорн возмущенно уставился на Павела, но тот не отвел взгляда, и охотник убрал стрелу в
колчан.
Мунуинг перестал бить крыльями по воде.
- Что с Ажаком? - спросил Коготь. Кара взглянула на второго серебряного, плававшего
без движения. Он был сбит над морем в момент превращения из дракона в человека.
- Он жив, - сказала Кара, и Дорн мог только подивиться остроте ее зрения,
позволившей определить это на таком расстоянии.
- Я - целитель, - крикнул Павел. - Я помогу вам обоим, если вы пообещаете, что
уберетесь восвояси и оставите в покое корабль и всех нас.
В ответ Мунуинг оскалился:
- Если бы Ажак не принял человеческий облик, чтобы поговорить с вами, вы никогда бы
нас не одолели.
- В следующий раз будьте умнее, - сказал Уилл. - Так что же Мы решили? Запас
камней у меня почти иссяк, но из пращи можно запустить все, что угодно.
- Сдаюсь, - прорычал Мунуинг.
- Спасибо, - сказала Кара и, хлопая крыльями, поднялась повыше. - Я перенесу
Ажака.
Теперь у них было много работы. Нужно было вытащить из воды моряков, оказавшихся за
бортом, - правда, двоих найти так и не удалось, - развернуть судно
...Поділитися у соцмережах
