Жанр: Фантастика
Летописи Ниса 2. Охота на героя
... только к утру. Но даже после этого то там, то тут попадались
уцелевшие пауки, медведки, крабы. Где-то на южной окраине, пострадавшей от набега
больше всего, видели бабочек-вампиров. Туда надо было бы послать отряд арбалетчиков,
но не нашлось уже ни сил, ни воли, ни самих арбалетчиков. Защитники Ролна не знали,
что все арбалетчики, оставшиеся в городе, погибли еще в самом начале этой необычной
войны, погибли, пытаясь остановить первые волны атакующих тварей. Те же, кто ушел с
Хлэммом и выжил, вернулись лишь спустя сутки после того, как все было кончено. Их
задержали не столько поиски пути в город (упаси Создатель, не Пути, нет, дороги),
сколько тела, которые они несли с собой для захоронения, да кое-какие свитки,
прихваченные Скарром из пещеры Всезнающего. А еще пришлось навести там порядок, и
запечатать вход, и поклясться, что ни один из них не станет говорить о случившемся.
Почему-то теперь, после гибели отца, арбалетчики считали Скарра своим капитаном, и
это не обрадовало его, скорее даже наоборот. Клятвы принять он принял, но вместо себя
попросил избрать другого, тем более что он не араблетчик, а просто стражник. Тролли
поворчали, однако вынуждены были согласилиться.
Властитель Крапт внимательно выслушал рассказ Скарра, долго думал, обсуждал
вопрос с другими высокопоставленными троллями и в конце концов пришел к выводу:
принять альвов в город невозможно. Слишком много разрушений, слишком большие
потери понесли тролли, чтобы сейчас позволить себе быть благородными и
милосердными. Все равно ведь от горян никакого толку, сплошные неприятности. Вот
ткарнов через пять - тогда пожалуйста, а сейчас - увы, увы... Кстати, если учесть роль
альвов во всей этой истории... Что властитель имеет в виду? Ну как же, ведь это горяне
прятали у себя долинщика, за которым гнался Нохр! И вот если бы...
Дерзкие же слова по отношению к власть имущим всегда караются и никогда не
забываются. И почти никогда не прощаются.
В доме вдруг откуда-то появились чужие тролли: градоправители решили, что такие
просторные пещеры... при общей разрухе... лазарет, неужели же Скарр хочет, чтобы
десятки раненых лежали в коридоре, в то время, как он один... в таких хоромах!
Скарр не протестовал. После всего - он был просто не в состоянии протестовать. Да и
зачем? Это ведь ничего не меняло, абсолютно ничего. У него имелись дела поважнее.
Нужно было рассказать о смерти Мнмэрда его соотечественникам. И сообщить, что их
надежды на Нижние пещеры тщетны.
Молодой тролль подозревал, что, скорее всего, вернувшись, выяснит: из дома его
выселили. Но стоит ли волноваться? Без жилья он не останется. А останется - что же, мир
большой.
...Первый, кто ему повстречался, был седовласый низенький горянин с усталым лицом
и крепкими мускулистыми руками; он провел Скарра в свою пещеру через все селение, и
молодой тролль успел удивиться - так пустынно здесь оказалось.
- Ну так что же случилось? - спросил альв, терзая пальцами длинную седую бороду.
Скарр рассказал. Горянин помолчал, потом отстраненно пожал плечами:
- Наверное, чего-то подобного следовало ожидать. Это я, старый дурак, все во что-то
верил, наслушался, вишь, детских сказок. Ладно, спасибо, парень, тебе ведь в городе,
наверное, есть чем заняться, а ты - сюда пришел. Спасибо. А вообще-то в сказках есть
доля истины. Ты - тому прямое подтверждение. И если уж так произошло, то скажи мне,
можешь ли ты помочь нам всем?
- Каким образом? - осторожно поинтересовался Скарр.
- Каким образом? - повторил Одмассэн. - Еще сам не знаю. Но почему-то уверен, что
помощь твоя нам очень понадобится. Ты все поймешь, когда выслушаешь одну историю.
И Одмассэн отвел его к Ренкру.
Старик, что поведаешь мне?
Ты, живущий в лесной глуши, тени чьи наблюдал при луне, когда нет ни кулис, ни
ширм?
Много слышал и я былин о чудовищах мглы ночной.
Годы те давно пронеслись, но видения вновь со мной.
Мы сидим с тобой у окна и глядим, как летят на свет наши страхи.
Оставьте нас, духи темных проклятых лет!
Что бояться былого зла и зачем нам бежать теней?
Но внезапно пойму, что слаб, и тогда задрожу сильней.
И плотней закрою окно, занавешу его, но вдруг...
вдруг увижу: они - со мной.
И услышу внезапный стук.
Эти двери не открывай!
Слышишь, старец, за ними - мгла.
Донесется: "Я в гости к вам.
Трепещите же. Я пришла!"
Глава семнадцатая
В течение нескольких следующих дней обнаружилось, до какой степени он одинок. Он
никого в этом не винил. Видно, сам он хотел этого и добился.
Борис Пастернак
Вспоминать было трудно, очень трудно, но больше заняться было нечем. Не
воображать же, в конце концов, что случится, когда крысы осмелеют! Черный вспоминал
о том, как он впервые попал в эти края несколько сотен ткарнов назад. Это произошло
уже после того, как он обустроил башню и отправился в Валлего, сам не понимая до
конца, зачем отправляется в путь. Просто не мог же Дрей все время сидеть сиднем в
башне, слишком привык к странствиям, хотя это и было чревато - новыми
привязанностями.
До Валлего удалось добраться за две недели - бессмертный не слишком торопился, тем
более что окружающий и, казалось, привычный уже мир, внезапно изменился.
Нет, он и раньше менялся, странный мир под названием Нис; за несколько сотен лет,
видит Создатель, это сложно не заметить, но раньше-то мир менялся естественно, а
теперь... Черт, понять бы, в чем дело! - но для того, чтобы постичь причину и суть
присходящего, нужно было двигаться - оглядываться по сторонам. И ведь не похоже,
чтобы изменение это стало заметным лишь оттого, что Дрей долго сидел в своей башне.
Что-то происходит, что-то... неправильное.
Он шел. Валлего - один из двух крупных южных портовых городов Ивла жил странной
суетливой жизнью испуганного существа, оказавшегося в чужом краю.
Отсюда - излишняя, преувеличенная активность, крикливая цветастость во всем, и -
настороженные лица, напряженные руки, внимательные взгляды. Жители Срединного
приезжали сюда по двум причинам: либо торговать, либо селиться. На торги ездили чаще:
здесь, в этих заброшенных, удаленных от цивилизации местах оставались навсегда только
в самом крайнем случае - преступники, преследуемые законом, или же несчастные,
преследуемые судьбой. Коренное же население относилось к Валлего с опаской и легким
презрением - город чужаков, который никогда не приживется на этой земле. Пользы-то от
них: товары скупают да свои привозят, хотя, если задуматься, чего же нам здесь не
хватает? Да все у нас есть, видит Создатель!
Поэтому, наверное, и город вышел какой-то непонятный - ни эльфийский, ни гномий,
ни альвский - никакой. Большинство более или менее солидных зданий - гостиницы; в
остальных домах в основном жили приехавшие и не рискнувшие перебраться вглубь
чуждого континента, хотя - чего уж там такого чуждого? А в последнее время к тому же
многие, жившие далеко от побережья, тоже начали переезжать в Валлего, так что ко
времени появления там Дрея город был полон и в воздухе носилось какое-то
возбужденное ожидание. Народ, и прежде не очень-то спокойный, сейчас и подавно
напоминал огромную сухую копну сена - достаточно искры, чтобы все вспыхнуло и огонь
поднялся до самых небес.
Дрей и сам тогда точно не знал, что будет делать. Вошел в город через восточные
ворота, побродил немного по узким улочкам, пропитавшимся запахом рыбы, водорослей и
морской соли, заглянул в трактир, и уже там, сидя за грязным исцарапанным столом,
задумался - что же дальше? Ведь он даже еще не понял, в чем заключаются изменения в
мире. Вроде бы все как было раньше, только откуда-то взялся и повис тяжелым смрадным
туманом необъяснимый страх. То ли горожане так взволнованы нашумевшим убийством
какого-то горного гнома, то ли...
Сидя в трактире и прислушиваясь к разговорам за соседними столами, Дрей понял, что
где-то в округе появились неведомые твари. Кое-кто даже утверждал, что они разумны, да
только разум этот какой-то странный, направленый лишь на одно - на убийство. При виде
любого живого существа твари нападают и буквально разрывают жертву в клочья. Как они
выглядят? Так ведь те, кто их видел, давно уж... того.
Дрей заприметил угрюмого, заросшего недельной щетиной пожилого альва, который
рассказал, что его брат едва спасся от этих тварей, и то - чудом. Когда альв расплатился и
встал, чтобы уйти из трактира, Дрей последовал за ним. Догнал уже на улице:
- Почтенный, погоди. Не мог бы ты поподробнее о тварях этих...
- Тебе-то зачем? - подозрительно покосился альв.
- Да ученый я, - соврал Дрей. - Вот через пять дней уплываю на корабле. Я ведь здесь,
так
сказать, ради исследований: езжу, записываю все, что может заинтересовать наших
мудрецов.
- И хорошо платят? - небрежно поинтересовался альв.
- На то, чтобы отблагодарить тебя, хватит.
- Что же, идем, - поразмыслив, согласился альв. - Тебя как звать-то?
- Дрей.
- А я - Ниргол.
Оказалось, Ниргол был одним из тех альвов, которые, попавши в Ивл, не решались
покидать Валлего. Он содержал небольшую ферму рядом с городом. Хозяйства хватало на
то, чтобы прокормить себя и жену с детьми. А теперь еще и увечного брата.
Добираться пришлось недолго. Миновали полоску леса, разрезанную надвое пыльным
лезвием дороги, и тотчас открылись взгляду желтое колышущееся поле, небольшое озерцо
справа и кучка строений между ними. Окружал ферму все тот же лес.
Хозяин провел гостя в дом, усадил за стол и налил полную чашу напитка, носившего
здесь название цах, - Дрею он был известен как чай. Пока Бессмертный пил, Ниргол
сходил в соседнюю комнату, и сюда, сквозь неплотно прикрытую дверь, долетели
обрывки его разговора с неким обладателем сочного басистого голоса.
Наконец хозяин вернулся в трапезную и позвал гостя в ту самую комнату. Там на
кровати лежал альв - по-видимому, именно с ним и беседовал Ниргол. Что-то было не так
в этом крупном, укрытом до подбородка рыжим меховым одеялом альве, и,
приглядевшись, Дрей с ужасом понял, что именно. У брата Ниргола не осталось ни рук,
ни ног - вместо них сквозь одеяло проступали одни только жалкие обрубки.
- Здравствуй, гость, - пробасил калека. - Посади-ка меня, братец, несподручно
разговаривать-то лежачи.
С помощью Дрея Ниргол поднял и усадил брата, подложив под спину две мягкие
подушки. Одеяло съехало, и стали видны короткие культи на месте бывших, по всему,
когда-то сильными рук.
- Спрашивай, гостюшка, - позволил калека.
- Меня зовут Дрей. Прости, что пришел к тебе с подобными расспросами, но, наверное,
ты единственный, кто сможет мне рассказать об этих тварях.
- Наверное, - согласился увечный. - Меня, Дрей, кличут Ренвеном Безруким. Или
Безногим - кому как больше нравится. Так что же ты хочешь узнать, гость? Что именно?
- Как они выглядят? Сколько их? Где они... встречаются?
- Ну что же, Дрей, садись и слушай. Не знаю, правда, на кой ляд тебе это нужно, но
слушай и запоминай, потому что... В общем, слушай.
РЕНВЕН
Ферма наша, почитай, одна из самых ближних к городу. Так что отсюдова и в Валлего,
на рынок, и к соседям в гости ходить несложно. Полдня пути до Хримена, а он дальше
прочих живет. А надо тебе сказать, Дрей, что в тот день у Хримена дочка родилась - пир
устроили, нас пригласили. Мирин, жена Нирголова, да сам братец должны были в город
идти, ну никак иначе не получалось, так что пришлось мне в одиночку. Тем более что у
Хримена была девушка одна, которая, признаться... В общем, пошел я туда.
Ферма Хрименова аккурат у Туманного леса пристроилась, так что, когда гулянье было
в самом разгаре, выбрались мы все во двор и разбрелись, как это бывает после знатного
пира, кто куда. Большая часть мужиков пристроилась на огромном бревне, специально
для этого уложенном перед домом, я же с той самой девушкой... пошли мы в лес. Ты не
думай - хотя кто ты мне... - не думай, если бы не это, свадьба б была у нас, через месяц,
почитай. Обо всем уже сговорились-условились, да, видно, не судьба.
В лесу-то они на нас и напали.
Видел ты когда-нибудь паука вблизи? Не тех, которые паутину плетут по углам в доме,
а тех, что сидят себе тихохонько на цветах, яркие, чуток на крабов смахивают. Телом
твари эти на таких паучков похожи - только в полтора раза больше взрослого альва. И не
пауки они вовсе - четыре у них конечности, мощные, сильные, мохнатые, и по пять
пальцев с острыми треугольными когтями. Да и морды - плоские, чешуйчатые, вместо
носа - две дырки, зато уши - громадные, безволосые, пепельного цвета. Рот широкий,
зубастый, но безгубый, как у ящериц. А глаза большие и совсем не мигают.
Удивительно, как много всего можно увидеть за одно мгновенье! Ведь больше-то у
меня и не было. Попрыгали они со всех сторон, словно эти самые цветочные пауки,
окружили нас и переговариваются, словно и нету нас вовсе. А язык-то у них какой-то
непонятный, дикий. Неправильный язык.
Короче, поговорили они по-своему пару секунд, быстро так, бестии, поговорили, а
потом всем скопом и накинулись. Уж не знаю, каким чудом в тот вечер пришла мне в
голову мысль взять с собой меч, но вот взял же, и теперь, выхвативши его, смог дать им
отпор. Смешно, но эти бестии сами помогли мне тем, что когда нападали, заорали со всей
дури. Ну, дури-то в них хватало, ей-же-ей.
Хримен с мужиками и услыхали, а услыхамши - примчались. Меня, можно сказать, из
пастей бестиевых вытащили, а ее... не успели.
Вот тебе, Дрей, и вся история.
Ренвен криво усмехнулся, глядя прямо в глаза бессмертному:
- Вот так-то.
Дрей поблагодарил калеку и вышел из комнаты вместе с Нирголом. Они снова сели за
стол, альв выглядел расстроенным - видимо, из-за рассказа брата, - но, проглотив залпом
кружку цаха, стал отвечать на вопросы бессмертного.
Оказалось, раньше бестии (это название прочно приклеилось к чудовищам) держались
подальше от ферм, но после случая с Ренвеном их все чаще и чаще встречали около
альвьих поселений. Фермеры боятся ходить в одиночку, вообще стараются лишний раз не
покидать своих вотчин. Поговаривают, например, что сам Хримен уже два дня как не
появлялся в Валлего. Не заходил он и к Нирголу.
- Можем мы наведаться к нему? - внезапно спросил Дрей. Он не собирался этого
делать, и вот же - вырвалось.
Ниргол внимательно посмотрел на чужака, словно решая, стоит ли соглашаться. Потом
медленно кивнул. И отправился за мечом.
Вышли уже после обеда, ближе к вечеру.
Ниргол торопил, надеялся успеть до темноты. Дрей особенно не волновался, понимая,
что ему-то вряд ли что-нибудь может угрожать. А уж за альвом он присмотрит.
Дорога тянулась через лес, изредка перемежавшийся желтыми полями и фермерскими
домиками с многочисленными пристройками. Кое-где виднелись маленькие фигурки
альвов: заметив идущих, они махали им руками, и Ниргол с Дреем отвечали на
приветствия, но не задерживались. Пожилой альв торопился и немного нервничал.
Окончательно стемнело, когда они были еще в лесу. Ниргол сказал, что уже скоро
ферма Хримена, и Дрей невольно положил ладонь на рукоять меча.
Где-то высоко над головами, на самой макушке гигантского древовидного папоротника
что-то шелохнулось. Когда они отошли чуть дальше, оттуда послышался быстрыйбыстрый
лепет, как будто пытался что-то сказать малый ребенок.
Дрей кивнул Нирголу, который тоже заметил эту "необычность", но не стал ничего
говорить. Все было понятно и так.
Бестии действовали аккуратно. Они начали прыгать на дорогу со всех сторон - Дрей
только и успел, что встать с альвом спиной к спине и обнажить клинок. В другую руку он
взял длинный узкий кинжал.
Началось.
И почти мгновенно закончилось. Три бестии лежали мертвые, еще пять или шесть,
раненные, подвывали где-то в темноте, остальные же окружили путников и только
сверкали глазищами, отражавшими блеклый лунный свет.
"Кто ж вас таких породил? - раздосадованно подумал Дрей. - Впрочем, кто бы ни
породил, похоже, я вас убью. Уж простите, господа хорошие, но вы, похоже, - не из этого
мира. Вы опасны для Ниса, хотя и не слишком - в конце концов альвы с гномами
объединятся и уничтожат вас. По крайней мере, так было бы на Срединном, а здесь...
Придется мне".
Но кольцо бестий уже распалось, твари скользнули в чащу и растворились во тьме.
- Чего это они? - спросил Ниргол. Альв, похоже, уже пришел в себя.
Признаться, Дрей и сам не знал, почему бестии отступили. Неужели почувствовали,
что он бессмертен? Сомнительно, очень сомнительно. Тогда что?
Ладно, проехали, пошли дальше.
Пошли дальше. Дальше была ферма - окна ее чернели, словно выжженные глазницы
мертвеца. Дрею подумалось, что, возможно, бестии отнюдь не отказались от намерения
уничтожить его и Ниргола. Просто решили ("Да ладно, старина, неужели ты считаешь,
что эти бестии способны что-то решать?!") добиться своего с меньшим риском.
Но полно, не ночевать же в лесу. Зашагали спускаться к темному домику, медленно и
неторопливо, уже понимая, что там вряд ли кто-то остался в живых. Но надо было
проверить.
"Главное - продержаться до утра. Завтра отправлю Ниргола обратно, а сам... А что
сам? Собираешься здесь играть в истребителя чудовищ? Ты, кстати, обратил внимание,
что они больше похожи на голливудских монстров, чем на настоящие живые существа? С
чего бы это?"
Их пропустили к дому беспрепятственно. Уже у забора альв замер и отчаянно
выругался: калитка оказалась сломанной и висела на одной петле.
- Входим, - скомандовал Дрей. - Мало ли, может, вечером сломали, а починить не
успели.
- Так сам ведь не веришь, - заметил Ниргол. А потом совершенно без всякого перехода:
- Брата жалко. Он бы и так долго не прожил, а без меня и вовсе...
- Глупости, - отрезал Дрей. Бессмертный подошел к окну, подергал ставень - тот
скрипнул и отвалился с сухим бряцаньем. Дрей взглянул на осколки стекла, вернулся к
альву: - Бестии, похоже, нас испугались, так что до утра продержимся, а там...
Ниргол покачал головой:
- Ой, парень, ничего-то ты не понял. Как же, испугались бестии, держи карман шире!
Они ж разумные, пускай даже и мыслишек у них раз, два и обчелся.. Ведь мыслишки эти у
них об одном - о том, чтобы нас с тобой растерзать. Понимаешь, есть альвы, которым
нравится музыка, и гномы, которым нравится копаться в земле. Они получают от этого
удовольствие. А бестии получают удовольствие от того, что терзают живую плоть.
- Хватит. - Дрей взялся за дверную ручку и посмотрел на альва. - Входим в дом.
Петли скрипнули, но подчинились. Хотя в сенях было темно, бессмертный
почувствовал, что опасности здесь нет.
- Останься у входа, - попросил он. Потом рывком распахнул дверь, ведущую из сеней в
дом.
А вот здесь тишина была другая. Она дышала, словно живая, медленно так дышала,
осторожно. Кажется, могла бы - не дышала вообще.
В комнате было темно. Через единственное окно, освобожденное от ставня, сюда
лился блеклый лунный свет, но недостаточно, всего-то - неширокой хрупкой дорожкой.
Дрей постоял в проеме, пытаясь привыкнуть к темноте и рассмотреть то, что находится в
комнате. На это ушло несколько долгих минут. Ниргол взволнованно спросил, в чем дело,
и бессмертный объяснил не шевелясь.
Все-таки что-то здесь было не так. Но ведь стоя на пороге не узнаешь, в чем дело. Дрей
шагнул в комнату - и сразу же отпрыгнул в сторону. Ничего. Только скрипнули половицы
под тяжестью его тела.
Бессмертный подошел к ближайшему окну и ударил рукоятью кинжала по стеклу.
Звякнули, падая на пол, осколки, покачнулись и обвалились наружу ставни. Как раз в этот
момент на него прыгнули.
Это не было неожиданностью, просто Дрей не успевал упредить атаку. Он машинально
прикрылся мечом, шагнув в сторону. Бестия промахнулась и злобно залепетала на
непонятном языке. Потом начала медленно идти к нему. Дрей внимательно следил за ее
движениями, хотя больше всего ему хотелось сейчас взглянуть наверх. "Где же она
пряталась? И сколько еще их там осталось?"
Тварь постепенно оттесняла бессмертного к центру комнаты - подальше от двери и
Ниргола. А тот уже сделал именно то, чего нельзя было делать ни в коем случае. Альв
вошел в дом и запер за собой дверь. Теперь он стоял в дверном проеме, глядя, как между
двумя лунными дорожками двигаются Дрей и бестия.
Закрытая дверь послужила сигналом, и еще два чудовища спрыгнули сверху, чтобы
присоединиться к этому своеобразному хороводу.
- Ниргол, - сказал Дрей, стараясь ни на миг не выпустить своих противников из поля
зрения, - если уж ты совершил эту глупость, то, пожалуйста, стой, где стоишь, и не смей
входить в комнату.
- Но ты же не справишься с троими, - возразил альв.
- Справлюсь, - заверил его Дрей. - Но только если ты не будешь мне мешать.
Ниргол, кажется, обиделся, но бессмертный именно этого и добивался. Зато альв
останется жив, а обиды... обиды - дело житейское.
Первая бестия что-то пролепетала подругам, и те одновременно атаковали Дрея. Он
отразил нападение тварей - одна даже упала на пол со вспоротым животом, - но в это
время третья бестия прыгнула на Бессмертного, и здесь он уже не мог ничего поделать.
Только рухнуть от удара чудовища на доски пола и чувствовать, как треугольные когти
прочерчивают на горле кровавый след. Где-то далеко ахнул Ниргол.
Регенерация прошла быстро. И слава Создателю, фермер понял, что помочь уже ничем
не сможет, а поэтому остался в дверном проеме - лучшей из возможных позиций в данной
ситуации. Но все равно разлеживаться было не время. Дрей вскочил и метнул кинжал в
спину ближайшей бестии. Вторая уже находилась не полпути к Нирголу, и оставалось
надеяться, что он сможет...
Нет, не сможет. С потолка, как огромные мохнатые каштаны, сыпались чудовища.
Дрей прыжком преодолел расстояние до своей последней жертвы, выдернул кинжал и
обернулся, чтобы встретить нападающих лицом к лицу. Пока их было только трое;
кажется, еще две твари отправились к Нирголу. Дрей атаковал, одну достал мечом, отбил
удар когтистой лапы измазанным в крови кинжалом и снова ударил мечом. Последняя
бестия отпрыгнула в сторону и скачками понеслась к альву. Дрей последовал за ней.
Ниргол стоял в дверном проеме, медленно поводя клинком из стороны в сторону. У
ног фермера корчилась в предсмертной агонии одна тварь; другая скалила зубы и шипела,
но напасть не решалась. Противник Дрея и сам Дрей поспели сюда почти одновременно,
так что комната снова наполнилась звуками схватки. К счастью, скоро все кончилось. Та
бестия, что удирала от бессмертного, напала на альва и через пару секунд упала,
сраженная клинком Ниргола, а другая тварь внезапно отпрыгнула в сторону и подбежала
к разбитому Дреем окну. Там она на миг замерла, оглянулась на своих противников,
словно намеревалась намертво запомнить их лица, а потом выскочила в окно и исчезла в
ночи.
Бессмертный вытер оба клинка о какую-то тряпку, сыскавшуюся на полу, и спрятал в
ножны. Кажется, на ближайшее время работы для них не предвиделось. Ниргол, бледный,
смотрел на туши у своих ног и, кажется, не мог поверить, что это его рук дело.
Дрей криво улыбнулся и вернулся в комнату, ступая по осколкам стекла и глиняным
черепкам. Все-таки хозяева не сдались без боя, видимо, они долго отражали натиск
бестий, и только большое число нападавших смогло...
Снизу, из-под деревянных досок пола, раздался тихий стон. Бессмертный остановился,
присел и попытался разобрать, откуда именно донесся звук. Ниргол уже стоял у него за
спиной:
- Ты слышал?
Дрей кивнул и спросил, обернувшись к альву:
- Здесь есть какой-нибудь погреб или что-то в этом роде?
- Да, погреб здесь на самом деле есть, еще какой погреб! Хримен им всегда гордился,
говорил...
- Стоп. Это потом. Где у него вход?
- Вход? - растерялся Ниргол. - Точно и не помню, надобно присмотреться.
- Присмотрись. - Дрей встал и пошел открывать остальные окна, отламывать им векиставни.
Здесь и так не осталось почти ничего целого, только создавалась видимость того, что
все в порядке. Интересно, кем создавалась? Впрочем, у него уже не было сомнений, что
бестии представляют собой нечто особенное, мыслящее, так что, скорее всего, это их лап
дело.
- Нашел! - воскликнул Ниргол, склонившись над полом в самом углу. - Вот он, люк!
Только помоги, а то я один не подюжу поднять - тяжел, бестия!
Вдвоем они откинули крышку, и на Дрея пахнуло чем-то влажным и землистым.
- Как же сюда спускаться? Есть какая-нибудь лестница?
- Прыгай, здесь не глубоко. - Ниргол показал пример, прыгнул и охнул, кажется, на
что-то наткнувшись.
- Все в порядке?
- Да. Давай, я подстрахую.
Внизу было темно, пол шел не ровно, а словно бы под откос.
- Так и должно быть, - объяснил Ниргол. - Пойдем.
Идти пришлось недолго, вскоре они уткнулись в тяжелую деревянную дверь, запертую
изнутри. Альв постучал в нее и громким голосом сообщил, что это Ниргол. По ту сторону
снова застонали, потом мальчишечий голос осторожно поинтересовался, может ли "дядя
Ниргол" перечислить всех, кто жил на Хрименовой ферме. Тот вполголоса выругался и
принялся за дело. Этот экзамен занял пару минут, и Дрей присел на холодный земляной
пол, прислонившись спиной к земляной же стене, и подумал, что, может быть, все не так
уж и плохо. Может быть, большая часть альвов с Хрименовой фермы спаслась.
Когда Ниргол закончил перечислять, дверь открылась и они вошли в большое
помещение с низким потолком и узким отверстием вытяжки в дальнем углу. На земляном
полу лежали две женщины, рядом с ними стонал и метался в бреду крупный мужчина с
перебинтованной головой. Отперший дверь мальчик испуганно взглянул на Дрея, но
промолчал. Ниргол заверил мальца, что бестий нет и дверь поэтому можно оставить
открытой - тот, кажется, очень этому обрадовался. В пещере было душно, даже вытяжка
не помогала.
Выжившие рассказали спасителям, что случилось. Оказалось, бестии напали на ферму
ночью, два дня назад. Мужчины храбро защищались, дав возможность женщинам и детям
укрыться в подвале. Те, кто успел, присоединились к ним позже. До утра решали, что
делать, и постановили: попытаться уйти отсюда и прорваться к соседям. Однако бестии
поджидали их у подвального люка и на
...Закладка в соц.сетях
