Жанр: Фантастика
Король и королева мечей Орокон 2.
...его Лексиона, герцогиня Фаргольд, юная Эрина Альдермайл, братья Вентурон
и сестры Флонс, мисс Хаския Бишли, леди Бертен Бичвуд-Баунс...
Да-да, золотая эджландская молодежь, и все же на этом роскошном фоне была заметна
носившаяся по катку, подобно комете, в мехах цвета снега, мисс Джелика Венс. Ее можно было
назвать королевой катка, а Фредди Чейн... О, Фредди Чейн рядом с ней выглядел не более чем
консортом.
Джем не отводил от девушки восхищенного взгляда. Что такого было в его кузине? Была
ли она первой красавицей года? Вовсе нет. Можно ли было назвать ее выдающейся личностью?
Тоже нет. Если присмотреться к ней повнимательнее, можно было увидеть, что в ее
привлекательных чертах есть что-то пресное. Уже многие, многие из девушек, чей выход в свет
состоялся в этом сезоне, кокетливо улыбались "Нове Эмпстеру". Мисс Альфредина Флонс
всегда краснела и опускала глаза, когда появлялся Нова, а, по мнению Пелла, мисс Альфредина
ни в чем не уступала Джелике Венс.
Порой Джему приходила мысль о том, что Джелика наделена каким-то особым даром. В
прошлый день Кануна во время службы в храме он в этом убедился наверняка. Они с Пеллом
опоздали к началу и, тактично извиняясь, пробрались на свои места - на скамью как раз
позади той, где сидела Джелика. Молодые люди чуть ли не бегом добирались до храма. Они
тяжело дышали, сердца их часто бились... В храм они отправились прямо от Чоки, где всю ночь
опытные кокотки возводили их к вершинам наслаждения. И вот, озаренная дивным светом,
лившимся из витражных окон, Джели едва заметно повернула головку и взглянула в глаза
Джема. И все. Этот взгляд мог означать все - и ничего. Она тут же отвернулась, но Джему и
этого хватило. Всю службу, до самого конца он дрожал от желания.
С воспоминаниями вернулось и желание.
- Это тебе не девочка у Чоки.
- Ты о чем, Пелл?
- Знаешь, Нова, - негромко проговорил Пелл, - девушки из высшего общества совсем
другие, и обращаться с ними надо не так, как с девицами из заведения Чоки. Чоки оказывает
нам удивительные услуги, и хвала ему за это, но у него не научишься тому, как обращаться со
светскими девицами. Я просто решил, что нужно сказать тебе об этом, Нова. Чтобы ты не
перепутал.
- Пелл! Ты думаешь, я совсем дурак! - возмутился Джем.
- Я просто думаю, что ты распетушился.
Пелл рассмеялся и хлопнул Джема по бедру. Джем тоже рассмеялся.
- Это опасно, когда так холодно. - И с удивительным для толстяка изяществом Пелл
скользнул на лед. - Давай еще круг, - предложил он. - А потом будет ваганское
представление.
- Ваганское представление?
- А я тебе не сказал? Это у госпожи Чем давняя традиция. Она всегда приглашает
"Серебряных масок", специально для гостей.
С этими словами Пелл укатил на середину катка. Джем бросился за ним. На коньки он
встал недавно и поэтому догнал друга не сразу. Однако стоило отдать ему должное - он делал
в катании большие успехи. Ему так нравилось это ощущение легкости скольжения, этой
скорости бега! Вспоминая о прежней своей жизни - жизни калеки, - Джем громко смеялся.
Он с радостью предавался танцу на льду, и этот танец казался ему куда более изящным, чем те,
что танцевали на балах во дворце Короса.
Кружился, кружился замороженный мир - дом Чем-Черингов, дома по соседству -
массивные, величественные здесь, у подножия острова. Новый Город изящно поднимался вверх
от набережной Риэля. Слева виднелся старый мост, за ним - дома, дома, дома, на юге
красовалась легкая арка моста Регента, обозначавшая границу между роскошными кварталами
и доками.
Вращаясь на коньках, Джем видел это все сразу, и в ясном морозном воздухе все виделось
так ярко... Но Джем видел не только это - он видел свою хорошенькую кузину, которая
вращалась по другой орбите и все время оставалась недоступной.
О Джели, Джели!
Неужели она на самом деле влюблена во Фредди Чейна?
Принц поймал ее за руку, они едва не оступились, рассмеялись. Вот она вырвалась и
устремилась вперед - пушистая комета, такая быстрая... Принц мог бы догнать ее, но тут
появилась дерзкая мисс Бишли и ухватила его под руку. На стеклянной террасе прозвонил
колокольчик.
"Дети, - как бы сказал его звон, - пора домой!"
Но вертится и носится по катку серебристая комета, и Джем не может оторвать глаз от
нее.
О Джели...
- Пора, Нова! - кричит появившийся рядом с Джемом Пелл.
- Она исчезла!
- Гм?
Джем отталкивает Пелла, тот шлепается на лед, а Джем несется прочь, к арке моста
Регента.
- Она убежала слишком далеко! - кричит Джем, обернувшись через плечо. - Это
опасно!
Пелл только вздыхает и потирает спину. Братья Вентурон помогают ему подняться на
ноги.
- А мне что-то не кажется, что мисс Венс грозит беда. Как по-вашему, Ульгар?
- Меня зовут Радди.
- То есть?
- Я не Ульгар.
- Прошу прощения. Никак не научусь вас различать. Наверное, это непросто - иметь
брата-близнеца.
Пелл осматривается. Солнце садится. Он прикрывает глаза. Вскоре река из серебристой
станет золотой, вспыхнет червонным золотом. Разведя острия коньков в стороны, он замирает и
смотрит в сторону моста Регента, затем взгляд его скользит вдоль дамбы, где снуют повозки и
экипажи, где стоят деревья с облетевшими листьями. Другие конькобежцы уже послушно
взбираются вверх по извилистой лестнице. Поблескивают лезвия коньков, которые молодые
люди держат в руках, затянутых в теплые перчатки.
- Пойдем, Пелл! - окликает кто-то Пеллема, но тот не поворачивает головы.
Его вдруг охватывает безмолвие, нежданное одиночество. Налетает со стороны залива
порыв холодного ветра, ветер свистит под мостом, и от его свиста становится тревожно. "Я не
тот, каким кажусь", - думает Пелл, и эта мысль его пугает. Что это может значить? Он
прекрасно отдает себе отчет в том, что со времени гибели сестры всего лишь плывет по
течению жизни. Но не раньше ли это с ним началось? И если раньше, то когда именно?
Конечно же, тогда, когда он нашел своего повелителя. Пелл называл этого аристократа
"Эмпи", мог за глаза подшучивать над ним, но с самого начала его покровитель внушал ему
тревогу.
Вот как это началось. Пелл с опаской заглянул в подернутые дымкой глаза. Эмпи -
Эмпстер медленно отвел в сторону трубку, медленно выдохнул дым. "Я знаю тебя, Пеллем
Пеллигрю. Приди ко мне, и твоя робость растает, как снег. Приди ко мне, и твое неуклюжее
тело обретет изящество и легкость. Приди ко мне, и ты познаешь любовь женщин. Ты только
должен служить мне, Пеллигрю, больше от тебя ничего не требуется".
Но кому он стал служить? Чему - Добру или Злу? Для большинства людей Эмпстер был
верным престолу вельможей, вполне надежным и основательным представителем
определенного социального круга. Но для более проницательных людей он был и кое-кем еще.
Кое-кем еще. Нова это тоже заметил. Пелл это понял. Но если Нова мог говорить об этом, то
Пелл не мог. Что-то мешало ему - словно какая-то пелена сразу окутывала персону лорда
Эмпстера.
И потом, кто такой этот Нова?
"Приезжает мой юный протеже, Пеллигрю. Ты позаботишься о нем. Можешь считать
себя, если хочешь, в некотором роде мужчиной-дуэньей. (Помнится, тогда Пелл рассмеялся) Но
имей в виду: мой протеже никогда не будет считать тебя таковым. Ты его друг, Пеллигрю, его
верный друг".
Его верный друг... но ведь это так и было! Пелл вдруг поежился от холода и более
пристально вгляделся в поднимающуюся ото льда дымку.
- Нова! - прокричал он и был уже готов броситься вслед за другом.
Но этого не потребовалось. Из дымки, раскрывшейся, словно занавес, вынырнули две
фигуры. Рука в руке, они стремительно пролетели под аркой моста. Садящееся солнце
позолотило их, и они стали похожими на богов. Пелл почему-то испугался - так испугался,
что неизвестно почему вдруг снова шлепнулся на лед.
- Еще раз - и лед треснет, Пелл, - рассмеялся Джем, пробегая мимо.
Глаза его победно сверкали. Девица Венс тоже рассмеялась - звонко, по-девичьи.
Пеллу стало обидно.
- Можно ли мне будет навестить вас? - донесся до него голос друга, который помогал
юной леди взойти на причал.
Пелл остался один-одинешенек на катке. Начало смеркаться. С дамбы доносился скрип
колес. А совсем близко вдруг послышался птичий посвист. Давным-давно Пелл не слышал
голоска этой птички.
Ти-вить! Ти-вить!
На Пелла с любопытством смотрела пташка под названием "Боб Багряный".
- Да ну тебя. Ти-вить! - передразнил птичку Пелл.
ГЛАВА 33
ЗОЛОТОЙ С ЗЕЛЕНЫМ
- Как изящно!
- Как тонко!
- Лучше "Масок" нет никого, верно?
Укутавшись в меха, гости расселись вдоль стен стеклянной террасы, нависавшей над
двором дома Чем-Черингов. У дальней стены расположился ваганский оркестр. Дудочки,
пастушьи рожки, гиттерны, так называемые Харионы, флейты Оранди и флейты Короса вели
странную мелодию.
Вдоль стен горели светильники, в которые были подброшены медленно горевшие веточки
особых ароматических растений. По террасе распространялся тягучий, дурманящий запах. А по
каменным плитам двора с легкостью привидений скользили танцоры в масках и лиловых
колпаках. Вперед, назад, в сторону, вперед... руки танцующих двигались в лад. Только за счет
неустанного труда можно было достичь такой необыкновенной гармонии, а, глядя на
выступление труппы, можно было подумать, что все это дается актерам без всякого труда.
Казалось, что они не только движутся в унисон, что они так же мыслят. Лиловые плащи
развевались за спинами танцующих, создавая впечатление волн моря.
А через мгновение лиловые актеры исчезли, и их сменили другие, одетые в зеленые
плащи. И никто бы не смог точно сказать, в какой момент исчезли лиловые.
Джем не смотрел на представление. Он пробирался сквозь толпу гостей следом за Джели.
- Вы не ответили на мой вопрос, - настойчиво проговорил он.
- Вопрос? - Джели не обернулась. Она вдруг повела себя холодно. Она жалела о том,
что на катке позволила этому молодому человеку излишнюю фамильярность. На лестнице она
отняла у него руку, а войдя в дом, тут же поспешила вернуться к своей эксцентричной
спутнице.
Неужели она на самом деле держала его за руку?
Джем в безумном порыве схватил Джели за руку.
- Я спросил, можно ли мне навестить вас.
Джели сверкнула глазами.
- Нас никогда не бывает дома.
- Я знаю, где вы живете. Буду стоять рядом с домом и ждать.
- Вы слишком назойливы. Но в этом случае вы будете выглядеть не только назойливо, но
и глупо.
Последнюю фразу произнесла не Джели, а Влада. Джем покраснел и отпустил руку
кузины. Толпа сомкнулась. Джели скрылась из глаз.
А во дворе сменяли друг друга танцоры в алых, синих, золотых плащах. Затем появился
Черный Страж с длинным, составленным из сегментов телом. Он извивался и пытался изловить
Жонглера-Попрыгунчика. Вокруг жонглера сновали обезьянки, но жонглер не уронил ни
одного из своих разноцветных шариков. С террасы во двор дождем сыпались золотые монеты.
Аристократы отвечали щедростью на каждый удачный трюк. Можно было представить, что к
концу представления двор будет просто-таки вымощен золотом.
Леди Чем-Черинг бросила крону.
- Посмотришь на них - и вспомнишь детство, - вздохнула она.
- Вы провели детство среди ваганов? Признаться, Констанция, я и не знал, что вы -
дитя табора.
- Метения, я вовсе не это имела в виду, и вы это прекрасно знаете. Разве вы не помните
ту роскошную ваганку? Ярмарку, которую раньше ежегодно устраивали на Оллонских полях?
"Маски" тогда были свежеиспеченной труппой, их было меньше, но какое это было зрелище!
Помните тот год, когда впервые привезли льва из Унанг-Лиа? Как мы боялись этого льва, пока
не узнали, что у него вырваны зубы и когти... - Леди Чем-Черинг печально вздохнула. -
Теперь поля замостили. А какими счастливыми мы были тогда, в теплые дни сезона Терона.
Наденем соломенные шляпки - и бегом на ярмарку! Это ведь было еще до того, как возвели
мост Регента. Приходилось переправляться на пароме.
- Вы сказали "мы"?
- Вы ведь помните, Элсен, правда? Кто еще был с нами тогда... Мейзи Тарфут, Эйри
Гева-Харион, Делия Флонс и... кто же еще, Элсен? А это что еще? Влада Флей? Вот уж
действительно...
Констанция не смогла удержаться от неодобрительного взгляда. На другом конце террасы
"пресловутая" гордо возвышалась над своей юной племянницей и архимаксиматом. Все, что
сопутствовало этой женщине, было вызывающе. Даже меховое манто, представлявшее собой
мозаику мехов лисы, медведя и тигра. Такое редко можно было увидеть на ком-либо из
женщин, приглашенных в доме леди Чем-Черинг.
- Что же это за общество, - проворчала леди Чем-Черинг, - где какая-то куртизанка, и
к тому же с примесью зензанской крови, способна пробиться в высший свет, и за счет чего?
Исключительно за счет своей пресловутости!
- Но ведь вы ее пригласили, Констанция.
- Да, но... каждый должен знать свое место!
Лорд Эмпстер только улыбнулся. Бедняжка Констанция! Некогда она не стала бы вот так
сурово обрушиваться на общество. Некогда она царила в агондонском высшем свете, словно
королева, а ее роскошный особняк был как бы вторым в столице дворцом. В те времена только
те, кто мог без труда доказать свое высокое аристократическое происхождение, имели право
переступить порог этого дома. Приглашения на приемы, написанные очаровательным девичьим
почерком на позолоченных карточках, ценили наравне с драгоценностями.
Теперь... Осталась роскошь, остался аристократизм, но сердцевина высшего общества как
бы опустела, будто ее чем-то разъело. По сравнению с шикарными домами Нового Города
особняк Чем-Черингов выглядел старомодным и маленьким, да и хозяйка его утратила былую
свежесть. Когда-то имя ее произносили с благоговейным трепетом, а теперь порой оно звучало
с плохо скрываемым сожалением. На вечеринках у леди Вентурон царствовали искусство и
музыка. У баронессы Больбарр - молодость, красота, любовь. А что ценилось и лелеялось в
доме у леди Чем-Черинг, кроме благородного происхождения и обладания состоянием?
На приемах у Ч. не блистайте умом,
Лучше громче звените тугим кошельком.
Так написал Коппергейт. Констанция, что удивительно, сначала сочла этот стишок за
комплимент.
Каноник Фиваль обожал цитировать это стихотворение. Он был заядлым сплетником и
никогда по-настоящему не принадлежал к дому Чем-Черингов, где блюли незыблемые
традиции и сопротивлялись всему новому. Но если друзья Констанции испытали облегчение
из-за того, что Фиваль удалился с горизонта, они все же отдавали себе отчет в том, что та
угроза, которую он собой являл, не исчезла вместе с ним. Да и стоило ли вообще отсылать его в
такую даль? Дамы, поклонницы Фиваля, затаили обиду на Констанцию. Ощущение было такое,
что ее царствование близится к концу.
- Чем просто из кожи вон лезет, верно? - прошептал кто-то из молодых прощелыг.
- Ты так думаешь? Тогда при чем здесь "Серебряные маски", спрашивается? Все уже сто
раз их видели!
Но нет, не все.
Сначала Джем почти не смотрел на идущее под балконом представление. Он не спускал
глаз с Джели, с милой Джели, которая была так далеко - на другом краю террасы. Девушка
отличалась переменчивостью, но разве он мог винить ее в этом? "Наверное, - думал Джем, -
она увидела во мне что-то порочное". Сколько раз, находясь в заведении у Чоки в объятиях той
или другой из тамошних кокоток, он представлял на ее месте Джели.
Джему вдруг стало ужасно стыдно.
- Вот ты где, Нова.
Пожалуй, в голосе Пелла прозвучал упрек. Тяжело дыша, он устроился рядом с другом.
- Как вижу, твой роман с девицей Венс оказался непрочным. Или я ошибаюсь?
- Что?
- Ну, ты паршивец, Нова! Дай-ка я угадаю... Ты попользовал ее под мостом, верно?
Холодно, небось, было? Ну, то есть некоторые части ее тела могли... тихо, тихо, я ведь просто
пошутил!
А внизу, во дворе фигуры в золотистых и серебристых одеждах выстраивались в
пятиконечную звезду. На остриях каждого из пяти ее лучей прыгали в огненные обручи львы.
Снова хлынул вниз дождь золотых монет. Внимание всех было приковано к представлению, и
никто не обратил внимания на то, что Нова Эмпстер схватил своего друга за горло.
- Как ты смеешь говорить такое о мисс Венс! Неужели у тебя нет ни капли уважения к
порядочным женщинам?
- Порядочным? - побледнев, съязвил Пелл. - Нова, неужели у Чоки ты ничему не
научился?
- Ты мне противен.
- Что-что?
- Ты думаешь, что ты такой утонченный, такой модный! А на самом деле ты грязный
развратник, вот ты кто!
Пелл был настолько шокирован, что даже не нашелся, что и ответить, хотя вполне мог бы
заявить, что если это и так, то же самое можно было бы сказать и о Нове.
Он, задыхаясь, отступил, а Джем оттолкнул его и устремил жадный взгляд на Джели.
Повинуясь порыву, он мысленно отрекся от своих прегрешений. Он решил, что теперь, как
герои Силверби, станет достойным своей возлюбленной, будет служить ей, страдать за нее. Но
примет ли Джели его любовь? Джели внимательно следила за представлением. Джем заметил
неприятную усмешку тетки Влады и поспешно перевел взгляд на танцоров.
- Нова, - обратился к нему Пелл. - Поверь, я уважаю порядочных женщин. Уважаю
настолько, что в один прекрасный день женюсь именно на порядочной. Я просто шутил, Нова.
Толку от его слов не было ровным счетом никакого.
Джем, не мигая, смотрел на пятиконечную звезду во дворе. Звезда горела подобно яркому,
удивительному видению. Вперед вышли высоченные фигуры на ходулях, заполнили
пространство внутри звезды. Люди, стоявшие на ходулях, надели огромные страшноватого
вида головы из папье-маше, раскрашенные в цвета одежд первых танцоров - лиловые,
зеленые, алые, синие, золотые.
Такая красота - а впереди было еще так много всего: приручение единорога, танец
Прозрения, знаменитый хоровод Судьбы, а в финале должны были появиться "Судьба в синем"
и "Решимость в алом". Это был тот же самый спектакль, который разыгрывали Джем, Радж и
Мила в Варби, только обставлен он был настолько роскошно, что сравнивать эти два
представления не стоило. Из-под ног танцоров ввысь взметнулась стая ярких птиц.
Джем ахнул от восторга. Он мгновенно забылся и погрузился в созерцание прекрасного
зрелища. И верно, не было актеров лучше "Масок"! Звенели и звенели бубны, пели рожки,
лился дождь золотых монет, а ему навстречу стремились ароматы благовоний, казавшиеся еще
более резкими в морозном воздухе.
И все же представление закончилось слишком быстро. Как ни великолепно оно было,
"Маски" сумели добиться того, что зрителям хотелось смотреть еще и еще. Когда актер,
представлявший "Судьбу в синем", скакавший на единороге, заколол своего соперника
золотым копьем, двор заполнила вся труппа. Актеры взбежали вверх по ступеням и начали
восхитительный, зажигательный общий танец.
А потом они исчезли. Остались лишь факелы, испускавшие запахи благовоний.
А потом и факелы погасли.
Все было кончено.
Но нет! Последовал краткий выход "на бис". Такого удовольствия удостаивался мало кто
из зрителей. Сердце Констанции Чем-Черинг наполнилось гордостью. Появился светильник -
в самой середине двора. Через мгновение рядом с ним возникли две фигуры. Первый актер был
худощавый высокий старик в облегающем разноцветном трико, которое только подчеркивало
его старческую сутулость. Таинственно сверкала при свете факела его маска.
Джем, не отрываясь, глядел на старика. Очарование сменилось страхом.
- А ведь я почти забыл... - сказал он вслух.
- Нова? - радостно спросил Пелл, надеясь, что у друга поменялось настроение.
Под громкие аплодисменты к арлекину присоединился паяц. Леди Чем-Черинг
промокнула платочком глаза. Это были старейшие актеры в труппе - единственные ветераны,
которые участвовали еще в представлениях на Оллонских полях. Теперь они в спектаклях
участия не принимали и трудились большей частью за кулисами, как режиссеры-постановщики.
- Я их испугался, - пробормотал Нова. - А тебе как кажется, может от них и вправду
быть какое-то зло?
- Нова, о чем ты говоришь?
Старые актеры обменялись торжественными приветствиями, с приличествующим их
возрасту изяществом отвесили почтенной публике поклоны, после чего их окружили актеры
помоложе, налетевшие подобно порыву ветра. Просторные зеленые костюмы сделали актеров
подобными сорванным с деревьев зеленым листьям.
Танцоры повели хоровод вокруг стариков. Круг за кругом, круг за кругом, и вот танцоры
расступились, и оказалось, что между арлекином и паяцем стоит кто-то третий. Это был
красивый юноша в зеленом с золотом костюме. Даже маска у него была зеленая с золотом,
украшенная двумя ветвистыми рогами. Один рог зеленый, другой - золотой.
Все это время звучала приглушенная, легкая ваганская музыка, теперь же грянули
тяжелые, звучные аккорды гиттерн, завели мелодию звонкие флейты Короса, и юноша,
стоявший между арлекином и паяцем, запел. Голос у него был одновременно высоким и
мягким, приятным, но приправленным необычной печалью. Он пел, медленно отступая назад, а
арлекин сопровождал его пение экспансивными жестами, от которых сам юноша
воздерживался. Казалось, этот юноша как бы служит голосом, отделенным от тела арлекина.
Как угадаешь, что с ветки сорвешь,
Если под дерево смеха придешь?
Истины влаги ты лучше испей
Вместе с четой королевской мечей!
Эту песню Джем слышал и раньше, но ни разу - сначала и до конца. Отдельные куплеты
казались ему совершенно бессмысленными. Вскоре он понял, что и в целом песня
довольно-таки бессмысленна. И все же он слушал эти малопонятные куплеты, объятый
странными чарами. Вскоре он уже почти не смотрел на оживленную пантомиму арлекина. Его
взгляд приковал к себе певец, отступивший в тень.
Нынче не знаешь - узнаешь потом.
Что там за доски, поросшие мхом?
Встань на колени. Молитву воспой
Вместе с мечей королевской четой.
Да, чушь какая-то, и все же Джем в растерянности размышлял над этими странными
словами. Король и королева мечей... Кто же это такие?
Но ответ на этот вопрос был вскоре дан. Из-под арок, окружавших двор, к центру
потянулись актеры, наряженные в костюмы, представлявшие собой тонкие прямоугольники,
прицепленные к груди и спине. Прямоугольники были раскрашены, как игральные карты.
"Ну конечно! Колода карт!"
Леди Маргрейв, большая любительница азартных игр, бросила вниз целый тираль.
Монетка летела, вертелась и сверкала.
Жажду познания как утолить?
Истину пьешь, а все хочется пить.
Будь терпелив. Все откроется, жди!
Только смотри короля не серди.
Но все-таки - что это означало?
Медленно, постепенно пришло к Джему осознание того, что песенка эта вовсе не такая уж
безделица, как казалось на первый взгляд. В ней был скрыт какой-то тайный смысл, и этот
тайный смысл что-то важное означал именно для него.
Но что?
На миг наполненная людьми терраса перестала существовать, и Джему почудилось, будто
юноша в зеленом с золотом костюме поет для него одного:
Как нетерпенье твое не понять?
Хочется, вижу, шкатулки взломать?
Лучше не трогай - и сам жив не будешь,
И короля с королевой погубишь!
Звучал куплет за куплетом, и паяц отошел в сторону. Он играл - казалось, он делал это
не нарочно, как бы рассеянно - с маленькой птичкой. Это был радужный голубок - точно
такой же, как Эо Милы. К одной из его лапок был привязан шнурок, намотанный на катушку.
Паяц незаметно крутил катушку. Птица описывала крут за кругом, все выше и выше. Песня
близилась к концу. Прозвучал финальный аккорд. Арлекин поклонится - и птица взмоет в
небо, обретя свободу.
А устоишь - вот тогда и возьмешь
Все, что под деревом смеха найдешь,
Все, что увидишь ты в сказочном сне
В царстве мечей, в запредельной стране!
- Нова! - легонько толкнул локтем Пелл своего друга.
Песня отзвучала. Птица улетела, грянули овации, снова посыпалось во двор золото. Но
Джем, не отрываясь, смотрел туда, где стоял актер в зеленом с золотом костюме. Арлекин и
паяц вели себя так, словно это они заработали аплодисменты. Юноша оставался бесстрастен.
А потом произошло это...
За одно мгновение перед тем, как исчезнуть, юноша вдруг неожиданно взмахнул руками.
Слетел с его плеч плащ, упала рогатая маска... Юноша был одет в костюм арлекина!
Джем от неожиданности вскрикнул.
Пелл расхохотался.
- Пожалуй, ты надышался благовоний. Потише, Нова, мисс Венс на тебя смотрит.
Но Джем забыл о девушке. Сейчас он думал только о предстоящих ему испытаниях, о
странных силах, орудием которых он, похоже, стал. Погрузившись в раздумья об этой тайне, он
вдруг понял, что должен найти некий ключ, разгадку, и как только он эту разгадку найдет -
тогда конец его сомнениям.
Кто, кроме арлекина, мог подарить ему разгадку?
Он резко развернулся.
- Я должен с ним встретиться!
- С кем? - Пелл схватил его за руку, но Джем вырвался и бросился к выходу с террасы,
грубо расталкивая гостей. Затем он бегом помчался вниз по лестнице и у самого ее подножия
едва не упал, запнувшись.
Тяжело дыша, он остановился во дворе.
Наступила странная, неожиданная тишина. Джем огляделся по сторонам. Золотые монеты
устилали мостовую, еще горел светильник в центре двора. Джем оглянулся. Гости с галереи
ушли. Чернело небо, падал густой снег.
Послышался звук шагов.
Джем обернулся. Во двор выбежали мальчики-ваганы и принялись метлами с длинными
рукоятками сметать монеты в горку. Рядом с ними сновали другие мальчишки, собиравшие
монеты в небольшие кожаные мешочки.
Они не замечали Джема.
Джем кашлянул:
- Я ищу арлекина.
- То есть меня? - прозвучал знакомый голос.
Джем вздрогнул. Он думал, что юноша ушел вместе с остальными актерами, а
оказывается, он отстал. Разноцветная фигурка в серебряной маске вышла из тени.
Джем прошептал:
- Ты не тот, кого я ищу.
- А ты в этом так уверен?
Джем нисколько в этом не сомневался. Это был не его арлекин, и думать было нечего.
Этот арлекин был моложе, ниже ростом, более смуглый. Напрашивалась странная мысль... Это
был словно арлекин-старик, чудом омоложенный. Могли ли существовать две ипостаси одного
и того же человека одновременно?
Звякали монетки, падая в кожаные мешки.
Юноша подошел ближе. Голос его был так мучительно знаком Джему.
- А я тебя заметил в публике. Ты ведь знаешь, кто я такой, верно?
...Закладка в соц.сетях
