Жанр: Фантастика
Алтари келады
...бину в куске породы.
Путь, которым вели Шемму, казалось, намеревался подтвердить слова гордого своим
городом монтарва. Подземный ход, поначалу выглядевший небрежным и заброшенным, стал
чище и ровнее, трещины исчезли, отшлифованные стены казались стеклянными. Затем туннель
слился с другим, широким, стены и потолок которого были идеально выровнены и украшены
резным узором, а на уровне половины роста в стенах были выдолблены желоба, заполненные
землей. В желобах росли висячие и вьющиеся растения, светящиеся всеми оттенками
голубоватого, зеленого и розового. Прежний туннель так же отличался от этого подземного
проспекта, как заброшенный тупик на окраине Келанги от одной из ее центральных улиц.
Навстречу попадались местные жители, с острым любопытством бросавшие взгляды на чужака.
- Как вы тут отыскиваете дорогу? - не утерпел Шемма. - Тут все коридоры
одинаковые.
- На стенах есть надписи, - объяснил один из сопровождающих. - Ты умеешь читать?
- Нет, - признался табунщик. - У нас в селе никто не пишет и не читает. Городские -
те умеют.
Коридор закончился небольшим овальным залом и распался на ответвления. Один из
монтарвов ушел, оставив Шемму со вторым сопровождающим в зале, но вскоре вернулся и
позвал их с собой. В конце коридора оказалось занавешенное куском тяжелой ткани
помещение, в котором жила семья главы общины.
Табунщик с удивлением заметил, что вся мебель - стол, лежанки, низкие квадратные
сиденья - была вырезана из камня и составляла единое целое с полом и стенами. Лежанки
были покрыты досками, а поверх досок - такой же плотной и тяжелой тканью, как и входная
занавеска.
В комнате было несколько жильцов, мужчин и женщин. Одежда женщин почти не
отличалась от мужской - те же светящиеся балахоны длиной ниже колена, но без широких
мешковатых штанов, издали создающих впечатление длинной, до пола, юбки. Все уставились
на человека сверху с тем же любопытством, что и встречные прохожие. Один из них,
выглядевший еще суровее и кряжистее, чем те, кто привел табунщика, поднялся и подошел
вплотную к пленнику. Более светлый пух на его голове, вероятно, соответствовал пожилому
возрасту. Шемма догадался, что это глава общины.
- Вы говорите, он знает наш язык? - спросил старший у сопровождавших Шемму
монтарвов.
- Да, - охрипшим голосом выговорил Шемма. - Не все слова, но понимаю.
- Удивительно, - покачал головой старший. - Откуда ты родом?
- Из Лоана.
Глава общины предложил Шемме сесть и долго выспрашивал его о Лоане, о жизни на
острове, о причинах, приведших табунщика в шахту.
- Вы, лоанцы, - такие же, как и мы, - заключил он. - У нас общие предки. Ты мне
понравился, и я не хочу, чтобы с тобой обошлись обычным образом.
- Как это?! - похолодел Шемма.
- Всех попавших к нам сверху у нас казнят. Мы не держим на вас зла, это делается для
нашей безопасности. Нас не много, куда меньше, чем вас наверху, поэтому мы должны быть
осторожными.
- Я тоже не хочу вам зла! - воскликнул табунщик. - Зачем меня казнить?!
- Чтобы ты не проболтался.
- Но о вас знают наверху! Какой смысл меня убивать?!
- Знают?!
- Да. В поселке видят вас по ночам. Мне рассказывали о вас. Меня незачем, меня
бесполезно убивать!
- Я скажу это владычице. Я объясню ей, что ты нам нужен, потому что знаешь оба языка,
знаешь жизнь наверху и многое можешь рассказать о ней. Но обещай, что не попытаешься
бежать.
Шемма замялся.
- Это в твоих интересах, - уточнил старший. - Тебя немедленно убьют, когда догонят.
- Обещаю, - вздохнул Шемма.
- А сейчас я доложу о тебе владычице, - сказал глава общины и поднялся с сиденья.
Шемма сообразил, что чем позже о нем доложат владычице, тем лучше.
- А что у вас едят? - спросил он.
- Ты голоден? Мы недавно завтракали, и я не подумал, что ты хочешь есть.
- Но ведь сейчас давно за полночь! - удивился Шемма.
- Мы спим, когда наверху солнце, а по ночам выходим на поверхность за древесиной и
травами, - ответил его собеседник. - Сейчас тебе дадут поесть.
Жена главы общины поставила перед Шеммой две миски. В одной была мелко
порубленная, пахнущая грибами кашица, в другой - ломтики, напоминающие тушеные
корнеплоды. Шемма воодушевленно вдохнул струящиеся из мисок запахи, взял ложку и
попросил:
- А хлеба у вас нет?
- Что такое - "хлеб"?
Табунщик вспомнил про полурастоптанную краюху у себя за пазухой.
Он достал ее и положил на стол.
- Вот это - хлеб.
Монтарвы склонились над краюхой, рассматривая незнакомую пищу.
- Пробуйте, - начал угощать их Шемма. - Вкусно.
Он оторвал большой ломоть, прикусил его и смачно зажевал грибную кашицу. Глядя на
него, монтарвы начали пробовать хлеб, и скоро от краюхи ничего не осталось. Шемма
управился с едой и повел глазами по столу.
- Мясца бы... - сказал он.
- Здесь нет мяса, - послышался удручающий ответ. - Мы едим то, что может расти
под землей, - грибы и овощи.
- Совсем нет мяса?! - В голосе табунщика послышался испуг, не меньший, чем при
упоминаний о казни. - Ни окороков, ни колбас, ни сала?!
- Эти слова нам незнакомы. Так называются блюда из мяса?
Шемма трагически кивнул.
- В колодцы при шахтах попадаются ящерицы, - пояснил один из монтарвов. - Они
съедобны. Их собирают и подают на стол владычице, а другого мяса у нас нет.
- Скверно живете, - подытожил Шемма. - Я здесь долго не протяну. - Добродушный
табунщик забыл, что его жизнь в опасности. - А ведь есть еще и паштет из дичи, - вспомнил
он неудачный поход в цитионскую колбасную лавку. - Вот вкуснота-то! Я его даже и не
пробовал... Как же вы тут живете, без настоящей-то еды?
- У нас есть плантации, где мы растим грибы и овощи, - начал рассказывать глава
общины. - До недавнего времени еды хватало всем, но несколько полнолуний назад
плантации владычицы стали чахнуть. Они у нее самые богатые, ни в одной общине таких нет.
От урожая на них зависит питание всего Лура.
- И что же? - заинтересовался Шемма. Его интересовало все, связанное с едой.
- Теперь город не ест досыта, хоть и не голодает. - В голосе старшего прозвучали
озабоченные нотки. - Начато строительство добавочных плантаций, но это займет годы.
- Ох и скверно! - проникся сочувствием табунщик.
- Данур, советник владычицы, объявил, что нет ничего угрожающего.
Но слухи ходят, люди встревожены. - Старший взглянул на Шемму и добавил:
- Да, знаешь, твой "хлеб" очень вкусный.
- Это еще что! - отмахнулся Шемма. - У нас его просто так едят, между делом.
Монтарвы внимательно слушали табунщика. Старший указал ему на одну из лежанок:
- Раз у вас ночь, ложись сюда и поспи. А я пойду к владычице.
Тысячелетняя история Лура являлась историей правления женщин.
Ограниченность пространства и средств к существованию требовала женских качеств -
порядка и умения рационально распоряжаться хозяйством подземного города. Одна владычица
сменяла другую, передавая управление своей дочери, а в случае бездетности назначая
преемницей другую женщину. Муж владычицы обычно не имел никакой власти, называясь
попросту отцом ее детей. Гораздо большей властью обладал советник, которого владычица
выбирала среди талантливых и энергичных жителей Лура.
Правящая владычица, Хэтоб, была красивой женщиной средних лет.
Серый пух на ее голове был густым и пышным, крупные ярко-желтые глаза -
блестящими и подвижными. Два года назад она получила власть по наследству от своей матери,
великой Вароб. Хэтоб легко и естественно приняла дела и обязанности владычицы Лура, к
которым готовилась в течение всей жизни. И мать, и лучшие ученые города передавали знания
и опыт девочке, а потом девушке Хэтайе, чтобы она была готова к дню, знаменательному в ее
жизни и в истории всего города, дню, когда она наденет корону владычицы и получит право
называться Хэтоб - формой имени, выражающей высшее положение среди монтарвов.
Сегодняшний день в лице Данура, советника, принес владычице дурные новости. Данур
пришел с докладом вскоре после завтрака и сообщил:
- Этой ночью Оранжевый шар опять не согревал ваших плантаций.
Хэтоб, принимавшая советника сидя в кресле, встала и прошлась по комнате. Ее
желто-розовое, редкого оттенка платье заискрилось под мерцающим светом декоративных
растений, в избытке украшавших покои владычицы.
- Велик ли вред? - спросила она советника. - Как долго это тянулось?
- Недолго. Куда меньше, чем в прошлый раз. Все посевы уцелели, кроме... - Советник
запнулся.
- Плантаций масличных семян. - Владычица догадалась, о чем не смел сказать ее
советник. - Они не могут плодоносить без тепла Оранжевого шара. И это уже в который раз! В
городе с весны нет масла, оттого что семена не вызревают.
- Да, урожая опять не будет. Все бутоны завяли и к вечеру опадут.
Если ничего не случится, новые бутоны появятся через месяц. Могло бы быть и хуже, как
весной.
Владычица кивнула.
- Наше подземное солнце остыло тогда на несколько дней. Все посевы пришлось
пересадить, - вспомнила она убытки, понесенные плантациями с весны. - Месяц назад
Оранжевый шар остыл на полдня. Пропали не только масличные посевы, но и плантации
высокоурожайных бобов. - Она грозно глянула на советника. - Такого не было триста лет, с
тех пор как трое сверху принесли Оранжевый шар в дар великой Мороб. Я же приказала
выяснить причины! И не говори мне о гневе высших сил - это лишь повод оправдать
собственное неумение.
- Владычица... - склонился перед ней советник. - Вы требуете от меня слишком
много...
- Я требую то, что нужно. И не столько мне, хотя это мои плантации, сколько всему
Луру. Вспомни о людях, которые доверили нам свое благополучие.
- Я спрашивал об Оранжевом шаре всех наших ученых, великая, - начал оправдываться
Данур. - Я не пропустил никого и из тех, кто с рождения в вашей общине, и из тех, кому
оказали честь жить в ней за заслуги перед Луром.
Одни могут рассчитать направление нового подземного туннеля так, что он придет в
нужную точку, не задев по пути остальные постройки, и провести водостоки так, что у каждого
в городе будет вода, но ничего не будет затоплено. Другие знают, как ухаживать за растениями,
чтобы добиться наивысшей урожайности или получить удивительные оттенки светящихся
волокон, третьи знают все о свойствах горных пород и кристаллов, могут создавать шедевры
геометрии, украшающие наши залы и переходы, да и ваши покои тоже. - Он указал на
полушария сложной огранки, из которых свисали плети светящихся растений. - Но никто не
знает о свойствах Оранжевого шара. Триста лет наше подземное солнце было неизменным, а
как изучать то, что не меняется?
- Это ты так считаешь?
- Так ответил Пантур. Кто поставит под сомнение слова Пантура?
Того, чего не знает он, не знает никто.
Владычица задумалась.
- Я хочу видеть Пантура, - сказала она советнику. - Он склонен увлекаться
исследованиями и забывать о насущных делах. Может быть, он не понимает, насколько мои
плантации важны для Лура.
- Этого не может быть, великая, - ответил Данур. - В Луре не найти человека,
который не понимал бы значения ваших плантаций. Все триста лет, с тех пор как они заложены
вокруг Оранжевого шара, в городе нет недостатка в одежде и питании.
- Я хочу слышать собственное мнение Пантура, - повторила владычица. - Приведи его
ко мне.
Советник поклонился и ушел за Пантуром. Хэтоб села в кресло дожидаться его
возвращения, но вскоре встала и подошла к растениям, украшавшим и освещавшим ее комнату.
Она внимательно осмотрела их все, особенно кудрявый кустик, светящийся желто-розовым в
тон ее платью, который был ее любимцем. Все было хорошо, растения были политы и пышно
разрастались. Черная зеленоглазая кошка соскочила с лежанки и потерлась о ноги хозяйки, но
была раздраженно отстранена прочь.
У входной двери постучали. В ответ на приглашение в комнату вошел Данур, а с ним -
седой, высохший от времени старик. Это был Пантур, которого дожидалась владычица. Он
выделялся среди монтарвов высоким ростом и худобой и держался прямо, несмотря на возраст.
Войдя, Пантур приветствовал владычицу поклоном.
- Вы меня звали, великая? - спросил он с оттенком утверждения. - Чем могу служить
вам?
- Разве Данур не рассказал тебе о том, что случилось на плантациях? Разве ты не знаешь,
что с весны мы теряем урожаи самых ценных наших культур оттого, что Оранжевый шар
перестает обогревать их?
- Что я могу сделать, владычица? - пожал плечами Пантур. - Растения привыкли к
теплу Оранжевого шара. Они дают урожаи выше, чем на других плантациях, но не могут и
нескольких дней обходиться без его тепла.
- Нужно, чтобы шар не прекращал обогревать плантации, - нахмурилась Хэтоб. -
Разве это непонятно?
- Понятно-то понятно, - спокойно ответил ученый. - Но ведь шару не прикажешь.
Владычица подошла поближе к Пантуру и заглянула ему в лицо.
- Пантур, - сказала она ласково. - Неужели есть на свете такое, перед чем бессильны
все твои знания?
Хэтоб верно нащупала ловушку, в которую можно было поймать старого ученого. По
беспокойным движениям рук Пантура она догадалась, что он задет за живое, что ей и
требовалось. Теперь делом его чести будет решить поставленную задачу. Но ученый не спешил
заверять владычицу, что найдет решение проблемы.
- Великая... - осторожно сказал он. - Этот шар создали люди сверху. Значит, и
причины его странного поведения нужно искать наверху. Наших знаний недостаточно, чтобы
управлять им.
- Ты опять за свое, Пантур, - вновь нахмурилась владычица. - Эта твоя идея о
сотрудничестве с теми, кто живет наверху... Ты же знаешь, что наши предки ушли под землю,
спасаясь от их дикости и кровожадности.
- С тех пор прошли тысячелетия, великая. Все могло измениться.
- Нам нельзя раскрывать себя, - упрямо сказала Хэтоб. - Если они задумают дурное,
мы окажемся беззащитны. В отличие от них нам некуда спасаться бегством.
- Мы можем постоять за себя, - возразил Пантур. - Стоит нам засыпать несколько
ведущих на поверхность ходов, и до нас никогда не доберутся.
Там, наверху, живут не только уттаки, но и другие люди, не похожие на дикарей.
Мы слишком мало о них знаем.
- Я не хотела бы знать о них слишком много. Это может оказаться опасным.
- А я хотел бы. Наши последние наблюдения говорят о том, что там появился развитый
народ. Их жилища и одежда...
- Я должна заботиться не о своем любопытстве, - оборвала его Хэтоб. - На мне лежит
ответственность за весь город. Это вы, ученые, так далеки от жизни, что обо всем готовы
забыть ради нового факта!
- И все же, владычица, мы нужны в вашем хозяйстве, - чуть заметно улыбнулся
Пантур. - Будем смотреть правде в глаза - городу угрожает голод. Вы послали за мной,
потому что верите, что я могу предотвратить беду. Почему же вы считаете, что я интересуюсь
людьми сверху из пустого любопытства?
Стук у входа прервал их разговор. Появился слуга владычицы и доложил, что к ней
пришел глава Пятой общины.
- С важным делом, великая, - добавил слуга. Он мог бы не говорить этих слов. Только
чрезвычайное событие могло заставить главу общины прийти к владычице Лура без
приглашения. Хэтоб кивнула в знак согласия:
- Пусть войдет.
комнату владычицы и низко склонился перед ней.
- Простите, великая, - почтительно сказал он. - Дело требует вашего внимания.
- Что случилось, Масур? - взглянула на него владычица. - Докладывай.
- Двое из нашей общины, как обычно, совершали утренний обход вентиляционных шахт.
В одной из них они нашли человека сверху. Поэтому я решился побеспокоить вас.
Хэтоб искоса глянула на Пантура.
- Где сейчас этот человек? - спросила она главу общины.
- У нас. Его охраняют.
- Ты исполнителен, Масур. Хорошо, что ты не замедлил с докладом.
Проводи его сюда и передай Дануру для казни.
- Но, великая... - начал Масур. Владычица удивленно уставилась на своего
подданного, намеревающегося возражать ей.
- В чем дело?
- Это особенный человек. Он знает наш язык, - все смелее говорил глава общины. -
Его предки были и нашими предками. Он может рассказать все, что делается наверху. Может,
не нужно торопиться с его казнью, великая?
- Ты уверен, что это не уттак? - засомневалась Хэтоб. - С уттаками не разговаривают,
хоть они и знают кое-какие наши слова.
- Клянусь своей жизнью, он - человек. Хэтоб молчала, размышляя.
Масур позволил себе дерзость, оспаривая ее приказ, да и законы Лура требовали
немедленной казни пленника. Но доводы Пантура все еще звучали в ее сознании, а этот человек
сверху, так кстати попавший в шахту, знал язык монтарвов. Случай, безусловно, требовал
особого подхода.
- Хорошо, - наконец сказала она. - Мы отложим казнь. Ты слышал, Данур?
Советник наклонил голову в знак согласия. Владычица перевела взгляд на Пантура.
- Ты возьмешь к себе этого человека и узнаешь у него все, что можно, - сказала она
ученому. - Мы успеем казнить его, когда он не будет нужен.
Я надеюсь, что он не сбежит от тебя.
Пожелание владычицы было равносильно приказу, и наказание за оплошность могло быть
суровым. Пантур понимающе поклонился.
- Ты доволен, Пантур? - спросила владычица. - Я и сама вижу, что доволен. Я жду,
что ты устранишь причину гибели урожая, и надеюсь, что человек сверху поможет тебе
отыскать ее.
Затем она обратилась к главе общины:
- Ты прав, интересы Лура требуют, чтобы этот пленник остался в живых, - подтвердила
она. - Передай его Пантуру.
Шемма крепко спал, когда его потрясли за плечо. С трудом разлепив глаза, он увидел
знакомого ему главу общины.
- Вставай, парень, - говорил тот. - Тебе повезло, владычица отложила твою казнь.
Идем со мной.
- Что значит - "отложила"?! - заволновался Шемма, с которого сразу слетел сон. -
Меня все еще хотят казнить? Я же ни в чем не виноват, это все уттаки...
- Сейчас я отведу тебя к человеку, у которого ты будешь жить, - объяснил ему глава
общины, - а остальное зависит от тебя. Пока ты ему нужен, тебя не казнят. Так сказала
владычица.
Шемма тяжко вздохнул и последовал за ним. Они вышли в овальный зал и направились к
широкому туннелю.
- Смотри и запоминай, - сказал глава общины, - это тебе пригодится. У нашего города
четкая планировка. Всеми новыми застройками распоряжается владычица, а вернее, ее
архитектор. Иначе нельзя - любая неточность может привести к обвалу или затоплению части
города. Все основные туннели делятся на кольцевые и радиальные. У каждого есть название, но
главное - это номера, под которыми они нанесены на плане города. По номерам ты всегда
найдешь нужный путь.
- А как я узнаю номер туннеля? - спросил Шемма, ловя каждое слово своего
провожатого. Мысль о побеге, конечно, была первоочередной в голове табунщика.
- Все написано на стенах, видишь? - Глава общины указал на горизонтальные полоски
регулярно чередующихся знаков, которые Шемма принимал за узоры. - Человек, который
займется тобой, - выдающийся ученый. Попроси его, и он выучит тебя нашим буквам и
цифрам.
- А он согласится?
- Пантур - хороший человек. Вот Данур, советник владычицы, тот недобрый. Старайся
не попадаться ему на глаза.
Шемма дал себе слово никогда не попадаться на глаза Дануру. Глава общины продолжал
пояснения:
- Сейчас мы вышли из Пятого радиального туннеля, который ведет в нашу, Пятую
общину. А это - Второй кольцевой туннель. Нам нужно пройти по нему до Первого
радиального туннеля, который ведет в общину владычицы.
Шемма усиленно кивал.
- А что вон там? - спросил он, указывая в один из боковых туннелей.
- Это Третий радиальный. В том направлении он ведет к центру. Там у нас не живут, а
гуляют, отдыхают, меняются вещами. В центре есть просторные залы, а в них сады
изумительной красоты. Одно из наших любимых искусств - создание травяных картин.
- Что это такое? - не понял Шемма.
- Травяную картину начинают создавать с сосуда, стоячего или подвесного. Сосуд - это
половина картины. Его вырезают из камня, украшают огранкой, наполняют землей, затем
подбирают растения так, чтобы было красиво, и высаживают в эту землю. Потом картину
растят и формируют, пока не добьются желаемого вида. У нас часто устраивают выставки
травяных картин.
- А это тоже картины? - Шемма указал на растения в боковых желобах туннеля.
- Нет, они здесь посажены для освещения. Такие посадки освещают всю центральную
часть города. В удаленных туннелях их нет, потому что им нужен постоянный уход, который
там трудно обеспечить. Но наша одежда дает достаточно света, чтобы ходить везде.
- Почему ваша одежда светится? - спросил неугомонный табунщик. - Это краска?
- Нет. Некоторые сорта волокнистых растений дают светящиеся волокна, которые
сохраняют свечение и после того, как растение засохнет.
Подбирая сорта, можно получить разнообразные оттенки. Самые распространенные цвета
- серо-голубые. Одежду такого цвета носят многие жители.
- А редкие?
- Желтые и розовые. Одежду из таких волокон выдают за заслуги перед городом.
- У вас ничего не покупают и не продают?
- В этом нет надобности. То, что нужно для жизни, мы вместе производим и вместе
используем. Необходимое мы даем каждому.
- Значит, ваша владычица не богаче любого жителя города? - удивился Шемма.
- Я сказал - необходимое, а владычице принадлежат лучшие плантации Лура, урожай с
которых она распределяет, как считает нужным, - напомнил глава общины. - Это ее
привилегия. Когда появится новая владычица, кто бы она ни была, она возглавит Первую
общину и весь город, а также получит в личное пользование эти плантации.
- Понятно, - сказал Шемма. - Богатство у вас зависит от положения среди других
людей.
- Не совсем так, - поправил его монтарв. - Это касается только владычицы. Меня,
например, избрали старшим, поэтому я могу распоряжаться имуществом и людьми своей
общины. Это не удовольствие, а труд. Если я устану и откажусь от своего положения, община
выберет другого. Он возьмет на себя управление хозяйством, а у меня останется только то, что
принадлежит лично мне.
У нас не так ценится богатство, как почет и уважение жителей города.
- Там, наверху, все по-другому, - заметил Шемма, - Там что мое, то мое.
- Здесь не выжить в одиночку. Здесь живут общинами, и в каждой свое хозяйство и свой
очаг. Чем богаче община, тем лучше живут все ее люди. Но если где-то дела пошли неладно,
там помогает владычица, а если нужно, то и другие общины. Есть и городские работы -
постройка туннелей, плантаций, поддержание чистоты в туннелях и шахтах. Каждая община
обязана посылать людей на эти работы. Общегородскими делами распоряжается владычица.
Она же решает и споры между общинами.
- А если людям не понравится, как ими распоряжаются? - спросил практичный
Шемма. - Они могут выбрать другого?
- Люди могут заменить главу общины, но не владычицу. Ее правление является
пожизненным и наследственным.
- А советника? - Шемма вспомнил опасного Данура.
- Он помогает владычице. Выбирать и отстранять его - ее право.
За разговором Шемма не заметил, как они оказались в просторном овальном зале,
превосходившем по размерам зал Пятой общины. Здесь было светло от обилия растений,
которые живописно размещались в каменных вазах, покрытых тончайшей геометрической
резьбой, плоских, шаровидных, овальных, стоящих на полу и на подставках, подвешенных на
цепочках вдоль украшенных барельефами стен. Кое-где на вьющихся плетях мерцали крупные
цветы с полупрозрачными, радужно переливающимися лепестками. Шемма сразу понял, что
перед ним - те самые травяные картины, о которых рассказывал его провожатый. Вдоль стен
тянулись каменные диваны удобной формы, пол, покрытый толстым тканым ковром светлых
оттенков, придавал залу уют и мягкость.
- Мы пришли, - услышал над ухом Шемма, заглядевшийся на окружающее его
великолепие. - Это центральный зал первой общины. Нам сюда.
С обеих сторон коридора встречались короткие проходы, в глубине которых виднелись
занавески, служившие здесь дверьми. Свернув в такой проход, провожатый Шеммы вынул из
стенной ниши камень, похожий на пест от небольшой ступки, и постучал им в стену.
Входная занавеска отодвинулась. Из глубины вышел монтарв, ростом и сложением
походивший на Шемму. Но сходство было лишь поверхностным - вместо рыхлой упитанной
плоти табунщика, не успевшего в скитаниях растерять накопленный жирок, в теле Пантура
чувствовалась крепость гранита, в недрах которого он родился, вырос и прожил долгую жизнь.
Да и волосы лурского ученого были не белокурыми, а седыми от времени, будто бы
запорошенными древней пылью.
Серо-желтые кошачьи глаза с вниманием остановились на человеке сверху.
- Спасибо, Масур, - сказал он главе общины.
Тот ушел. Шемма и Пантур остались вдвоем, молча разглядывая друг друга.
- Это ты знаешь наш язык? - нарушил молчание Пантур.
- Да, - сказал оробевший Шемма.
- Хорошо. Заходи сюда.
Табунщик прошел за дверную занавеску. Внутри не было роскоши центрального зала, к
которой подсознательно готовился Шемма. Стол, диван, сиденья, пара лежанок и книги, книги,
книги...
- Ты будешь жить здесь, - услышал он голос Пантура.
Альмарен шел вдоль ручья на север. Длинные ноги легко переносили его через камни,
поваленные деревья и кучи засохших ветвей, намытые весенними потоками. Поначалу он
ощущал присутствие Магистра, оставшегося сзади, на лесной поляне у ручья, но постепенно в
его подсознание стало внедряться чувство растущего одиночества, одиночества вдали от жилья,
среди деревьев, камней и кустарников, среди шорохов, звуков и запахов бескрайнего лесного
массива на севере Келады.
В лощине, по которой тек ручей, было влажно и прохладно. Зной засушливого лета не
достигал ее дна. Лесной воздух, душистый и свежий, обострял восприятие окружающего мира и
в то же время смягчал тревожную настороженность Альмарена, присущую любому живому
существу в чужом месте. Альмарен чутко прислушивался к лесным звукам и голосам, но они не
казались опасными. Попутный уклон лощины затягивал его и заставлял спешить вперед,
возбужда
...Закладка в соц.сетях
