Жанр: Фантастика
Шанс
...день. Да-да! Всего каких-то полмесяца назад он, Сергей, помогал стаскивать
с четвертого этажа соседнего подъезда тот пышно убранный гроб. И в нем
покоился без всяких видимых признаков на скорое воскрешение этот
довольно-таки любопытный тип - так хорошо ему знакомый и, как казалось
совсем недавно, еще крепкий на вид старикашка. Лежал он как-то угловато,
неудобно, словно прикорнул лишь на минутку после своего очередного
беспокойного дня, ибо при жизни слыл неутомимым, неугомонным деятелем, и
даже, наверное, за последние перед смертью дни не пропустил ни одного
митинга, ни одной манифестации.
Но, видать, не выдержало стариковское сердце, лопнуло... А теперь глядь -
ожил! Чудеса да и только!.. И приостановившись, осторожно оглянулся.
- Топай, топай, Серый. - Нос легонько подтолкнул его сзади. - Не
оборачивайся, забудь...
Когда они вышли на центральную улицу. Сергей вновь с тревогой завертел
головой по сторонам, словно пытаясь кого-то найти. Однако вокруг
по-прежнему была обычная, ничем не примечательная картина. Все так же мимо
сновали, деловито проходили, степенно прохаживались, казалось, совсем
незнакомые люди, которые не обращали ни на Сергея, ни на его товарищей
никакого внимания.
Сергей со всхлипом вздохнул и, стараясь не встречаться со взглядами
прохожих, неспеша поплелся по тротуару. И сразу же совсем недавняя встреча
с заслуженным покойником, как бы, притупилась, отошла в сторону и
показалась не такой уж существенной, не такой, уж важной.
Теперь- и снова неожиданно, и снова ошеломляюще-он был поражен другим,
более ощутимым, более реальным. Все перекрестки, все дома были увешаны
огромными красочными транспорантами, а вдоль улицы и площади напротив
выстроились мощные, как тюремные стены, бетонные стенды с рядами
напыщенно-нафуфыренных портретов каких-то, по-видимому, почитаемых здесь
лиц.
Все вокруг кричало ярким цветом, огромными буквами и бесперебойно, с
яростью, воздавало здравицу какой-то непонятной, но, как тут недвусмысленно
писалось, великой и всепобеждающей идее, готовой, казалось, сокрушить и
того, для кого она предназначалась. Может, по-этому и были такими хмурыми и
безликими физиономии у прохожих, в большинстве случаев, торопливо, без
оглядки по сторонам, шмыгающих мимо со вжатыми в плечи головами, и уж,
конечно, старавшиеся не замечать не только всю эту идиотскую бутафорию,
окружавшую их словно бездушные стражники на вышках по углам, но и,
разумеется, попадавшиеся навстречу им лица.
Поэтому зря Сергей боялся взглядов этих людей. Наоборот, они - все до
единого - боялись всего вокруг, истарались как можно быстрее проскочить
мимо друг друга.
Сергея так ошарашила эта петушиная безвкусица улицы, что он даже
приостановился, тряхнув головой. Ему вдруг показалось, что он все же
находится в своем родном городе, в своем родном мире, но сумевшем каким-то
дьявольским способом переметнуться на десять лет назад, в то прошлое, когда
все было до одури просто, понятно и, что самое важное, - сытно.
Но сзади вновь толкнули - уже нетерпеливо, грубо - и он с грустью вывел,
что, к сожалению, ошибся - он на чужбине, поразительно похожей на родину,
но - все же чужбине; в окружении своих бывших сокамерников, которые упорно
ведут его куда-то, ибо нужно было срочно что-то начинать делать, чтобы как
можно скорее ублажить какую-то неведомую могущественную силу, которая
наконец соизволит переправить их домой, в свой мир - раздробленный,
голодный, но - родной и, как неожиданно он понял, беспредельно дорогой ему.
Свернутый Нос вдруг остановился, повертел головой взад-вперед и, чуть
помедлив, неторопясь направился в сторону старинного четырехэтажного
особняка с неимоверно тяжелыми колоннами по бокам и огромной
инкрустированной дверью у входа.
- Сюда, - кивнул он и уже решительнее шагнул на отшлифованные временем
мраморные ступени террасы.
- А что тут?.. - дернулся Сергей, настороженно всматриваясь в бронзовые
буквы вывески. - Институт что ли какой-то?
- Да, научно-исследовательский.
- А чего мы там забыли?
- Такое распоряжение, - бесцветно бросил Нос и таким же голосом пояснил:
- Только что в мой мозг поступил соответствующий сигнал. И мы обязаны
подчиниться.
- И ты не знал, куда мы пойдем, когда выходили из дому? - осторожно
полюбопытствовал парень.
- Разумеется, - буркнул предводитель и кисло усмехнулся: - Еще бы
советовались они с нами, жди...
- И сейчас не знаешь, что будешь делать дальше? - Сергей оторопело
зачастил ресницами.
- Конечно - нет. - Растянул губы и добавил: - Пора бы уже привыкнуть и
ничему не удивляться... Ну так что, идем, Серый?
- Идем, - выдохнул тот, и все четверо переступили порог института.
Их встретил пожилой вахтер с печально впалыми глазами на синеватом гладко
выбритом лице. Его острые жилистые скулы заиграли желваками, он поставил
стакан чая иа стол, отодвинул в сторону книгу, поправил на себе старенький
военный китель и, бросив на вошедших деланно строгий взгляд, сипло
поинтересовался:
- Кто такие? Ваши пропуска.
- У нас их нет, - сказал Нос.
- Тогда ваши паспорта. Вы в какой кабинет? Я сейчас позвоню...
- Не суетитесь, - оборвал его подчеркнуто официальную речь Свернутый Нос.
- Мы - к вам!
- Ко мне? - Старик дернул густыми белыми бровями и, обводя всех
удивленным взором своих зеленоватых глаз, обеспокоенно добавил: -
Что-нибудь с внучкой опять?..
- Нет, - мотнул головой Нос и резко бросил: - Сейчас все узнаете! - И
посмотрел по сторонам.
Сергея вдруг обдал неприятный холодок, он передернул пдечами и отступил
назад. Однако в спину грубо толкнули, и он нехотя шагнул на прежнее место.
Между тем старик вышел из-за стола и вопросительно забегал взглядом по
лицам странных посетителей. Пауза затягивалась, и он хрипло проговорил:
- Я слушаю вас...
Нос шагнул вперед и отчеканил стальным голосом:
- Именем Анти-6 вы прекращаете свое существование в этом теле!
- Что?!.- Старик отпрянул в сторону, оперся задом о стол, не отводя
вытаращенных глаз от окаменевшей физиономии предводителя, зашарил по
телефону трясущейся рукой.
А Нос все так же бесстрастно продолжал:
- Вы должны благодарить Анти-6, что она дарует вам дальнейшее
существование в обновленном носителе! Не бойтесь, это будет
безболезненно!.. - И резко выкинув руку вперед, коснулся своим корявым
указательным пальцем сухой морщинистой кожи на лбу старика.
Тот ошарашенно захлопал ресницами, судорожно перекосил рот, намереваясь,
по-видимому, что-то проговорить, а вернее, позвать на помощь, но не сумел -
вскинул руки и повалился на пол, зацепив локтем стакан с чаем.
Звон разбитого стекла и грохот падающего тела лишь на секунду вывели
Сергея из оцепенения. Он ринулся было назад, но ему вновь помешали верные
помощники Носа, вмиг загородив дорогу к отступлению. Пареиь растерянно
забегал глазами, лихорадочно ища выход из этой, совсем не безобидной для
него ситуации. Но уже в следующее мгновение ноги у него подкосились, в
горле застрял жутковато-горький комок животного страха, и в это время он
почувствовал сильное головокружение - но только на секунду. Ибо тут же,
следом, его обдала упругая волна чего-то невидимого, призрачного, но
приятного, как бы опьяняющего, вернее, одурманивающего, и он невольно
поймал себя на мысли - что-то подобное уже ранее с ним случалось.
Пока звездный скиталец стоял, недоуменно хлопая глазами, его товарищи
дружно ухватили старика за ноги, оттащили его за стол, подальше от глаз,
затем быстро обшарили ему карманы, а услышав приближающиеся по коридору
шаги, не сговариваясь поддели все еще пребывающего в столбняке Сергея под
мышки и с проворностью тараканов ретировались из помещения.
Ускоренным темпом просеменив, наверное, с полкилометра по многолюдной
улице, они свернули за угол, перевели дыхание, настороженно поозирались по
сторонам и на минуту замерли, прислонившись взмокшими спинами к каким-то
холодным металлическим прутьям, выстроенным вдоль переулка - по-видимому,
заготовкам под каркасы для очередных стендов.
Сергей судорожно смахнул рукавом пот со лба, кашлянул хрипловато и
наконец обрел дар речи:
- Зачем это?.. Зачем?!.
- Потом, салажок, потом... - торопливо пробурчал Нос.
- Ты убил его? Убил?!. - не унимался новоявленный космический гангстер.
Глаза у предводителя налились кровью, и он еле слышно процедил сквозь
зубы:
- Да замолчи ты, сучья рожа!.. - Глаза же так и зыркали по сторонам. - Я
же сказал: придет время - все узнаешь! - И сделав гармошкой лоб, уже теплее
добавил: - Вернее, надеюсь, что все мы когда-нибудь узнаем, зачем им эта
мокруха понадобилась!..
- Какая мокруха? - вопросил Гвоздь. - На нем ни кровинки...
- На лице - да, - язвительно хохотнул Пузырь. - Но на брюхе, точнее, на
трупе...
- Заглохните! - рявкнул Нос; поиграл желваками, затравленно стреляя
глазами по прохожим, и обронил: - Чего у него в карманах?..
- Пятерка всего, - скривился Пузырь.
- Топаем к магазину - черпак возьмем!
- Чево?- удивился Сергей.- На пятерку ты хочешь взять бутылку? Да еще
просто так, без талона?
Все четверо враз ухмыльнулись, только каждый по-своему. И, как ни
странно, это сразу же привело всю команду в душевное равновесие.
- Идем, идем, салажок, - широко улыбнулся Нос. - Хоть вспомнишь, как мы
когда-то существовали...
Винный прилавок и впрямь был заставлен бутылками с этикетками
всевозможных расцветок. Без труда заполучив бутылку водки и даже кое-какую
сдачу, они прошли в следующий отдел, где на оставшиеся копейки купили
внушительный прутик свиной колбасы и четвертушку белого хлеба. И уже не
выходе из магазина, по рьяному настоянию Сергея, они приобрели местную
газету, хотя Гвоздь яростно сопротивлялся этому - как заядлый курильщик он
требовал истратить последний медяк на пачку махорки.
И сейчас, топая по тротуару, чуть в стороне от Сергея, он бросал на него
колкие, испепеляющие взгляды, беспрерывно что-то сердито бормоча себе под
нос.
Но Сергей не обращал на него никакого внимания. Он просто не видел этого,
ибо тут же, возле киоска, быстро развернул газету и жадно впился, ее текст.
И эта небольшая, простенькая газета так поразила его, до такой степени, что
парень, казалось, ничего не замечал вокруг себя, забыв даже о том, что
каких-то полчаса назад был соучастником какого-то странного, но, по его
искреннему убеждению, нехорошего и, больше того, - мерзкого поступка. А
апогеем этого ошеломления была дата, указанная на газете. Год и месяц
совпадали со временем его мира. Оказывается, он был не в прошлом! Сытом!
Довольном! Сонливом! Нет- он был в настоящем, но - так похожем на время ЕГО
прошлого! Как будто оно по мановению какой-то волшебной палочки вдруг снова
материализовалось на Земле. Но на его ли Земле? И почему у него так скверно
и тоскливо на душе? Почему?!. Почему его не радует эта сытость, изобилие?
Ведь это же время его юности? Время его первых дерзаний, порывов? Почему?!.
И он вдруг снова вспомнил замертво рухнувшего на пол старика. Кто он был?
Почему его убили?
Сергей со злостью швырнул газету под ноги, шагнул к Носу и неожиданно
схватил его за грудки.
- Ты наконец скажешь, паршивый лагерник, что все это значит?!.
Но тот, на удивление всем, не взорвался, не разразился отборной руганью,
нет - лишь чуточку изменился в лице. И спокойно выдержав ненавистный,
кричащий болью и отчаянием взгляд своего бывшего сокамерника, легонько
отстранил его руки и выдохнул еле слышно:
- Я же сказал, не знаю, ничего не знаю... Пойдем, люди пялятся...
- Но меня-то... меня-то зачем втянули в это дерьмо?! - Лицо парня вдруг
перекосилось, глаза заблестели, ресницы засеменили - и он заплакал,
уткнувшись в грудь своего товарища по несчастью.
Две рюмки водки сладко растеклись по ноющему от усталости телу, голова
приятно закружилась, и Сергей, наверное, впервые за последние несколько
дней наконец обрел душевное равновесие. Он блаженно вытянул на диване ноги
и прикрыл глаза. Товарищи расположились рядом: Нос на раскладушке. Пузырь с
Гвоздем - на полу.
Комната наполнилась звенящей в ушах тишиной. Лишь изредка ее нарушал
жалобный всхлип какого-нибудь из спящих. Но Сергей не спал. В его голове
еще долго роились сжигающие душу вопросы, еще долго и мучительно теснились
бесконечной грядой всевозможные мысли, догадки, предположения, еще долго
тяжелым свинцовым туманом проплывали перед ним яркие образы каких-то
странных говорящих чудовищ и еще долго чередовались бесконечной живописной
вереницей вздымающиеся к облакам горы и разверзшиеся огненными вихрями
бездонные ущелья. И все это стремительно проносилось через его уставший
затуманенный алкоголем мозг вперемежку с перекошенным от испуга лицом
старика-вахтера, которое то и дело неожиданно, превращалось то в
расплывшуюся до невообразимых размеров физиономию Пузыря, то в худое
изнеможенное лицо Гвоздя, то в седую кудластую голову Носа. И парень еще не
знал, что это и есть теперь его настоящий сон - сон человека, принявшего
впервые, почти осознанно, почти намеренно, на свою грешную душу одну из
самых чудовищных в жизни нош, а именно - ношу соучастника убийства себе
подобного существа. И он еще не знал, что в последующем, - после второго,
третьего раза, - это происходит уже не так болезненно, не так мучительно.
Ну, а после десятого - почти бесследно. Словно данное мероприятие было
делом привычным, обыденным - как выпить стакан обжигающе холодной воды,
затем спокойно передернуть плечами и тут же забыть, ничего внутри себя не
задев и ничегошеньки там не оставив.
Он этого еще не знал, и поэтому так плохо спал - не так, как его
товарищи.
Утро выдалось солнечное, яркое. С крыш капало - словно на дворе стоял не
морозный для здешних мест февраль, а середина марта, когда весна
обрушивается на эту землю сразу, налетом, и тотчас устанавливаетздесь свои
права и законы.
Сергей приподнялся на локте, посмотрел в окно. Ласковые, приветливые лучи
восходящего солнца причудливо переломлялись на вспотевшем от сырости стекле
и тут же превращались в беспокойных, шаловливых зайчиков, которые игриво
перемещались по подоконнику, полу, стенам комнаты, наполняя душу новым
светлым чувством и будоража ее до основания.
Однако это никак не задело Сергея. Вернее - задело, но лишь на мгновение,
чуть-чуть, и владело им до тех пор, пока безжалостная реальность ни
вторглась в его мозг, где враз обнажила всю его память. И первым, что
вспомнил он, когда осознал, где находится, были события минувшего дня. Они
сразу же вереницей пронеслись перед его мысленным взором и тотчас вытеснили
из головы все посторонние мысли. И уж конечно места для сентиментальных
восторгов по случаю вдруг наступившей весны, вернее, ее нетерпеливой
предшественницы - там не оставалось.
Сергей тяжело вздохнул, неспеша поднялся, сел на диван, спустив голые
ноги на пол, отрешенно опустил голову и уставился в одну точку.
- О чем размечтался, Серый? - послышался голос Носа. Он вышел из ванной
и, вытирая свою снежно-белую волосатую грудь большим махровым полотенцем,
ослепительно улыбнулся.
- Ты где взял это полотенце? - вдруг живо вскинул голову Сергей.
- В твоем шкафу. А чо?
- Да ничего, - он хмуро глянул на расплывшуюся физиономию предводителя, -
просто я приготовил его на подарок племяннице. Кое-как достал. А ты без
спросу...
- А чо спрашивать? Тут все общее, а значит - мое. - И хохотнул.
- Как это общее? - дернулся Сергей. - Тут мой дом!
- Ошибаешься, паря. Это - не твой дом.
- А чей же?
- А хрен его знает. - Он смачно высморкался в край полотенца, а затем
добавил, ухмыляясь: - Вот сейчас откроется дверь - и войдет его хозяин. Чет
будешь делать, а? - И уставил на Сергея соловелые глазки.
"Черт бы вас всех побрал! - с отчаянной злостью выругался про себя
парень. - А ведь и правду говорит. Как-никак, а я нахожусь все же не в
своем мире, а значит - и квартира не моя. И вещи. Все чужое. Все! А чье?
Чье?!." И ошалело замотал головой.
- Слушай, а где он?..
- Кто? - не понял Нос.
- Ну тот, кто живет здесь.
- Двойник, что ли твой?.. Так мы его, как говаривают наши славные
господа-драконы, распылили... на муку. - И вновь дурашливо хохотнув, провел
ладонью по горлу. - Чтоб не путался под ногами!
- Убили?!
- Убили, убили,- закивали ухмыляющиеся рожи Гвоздя и Пузыря, вдруг
высунувшиеся из-за дверей кухни. - Ну вы там скоро, чай стынет!
Однако Сергей даже не повернул в их сторону голову.
- Но - зачем?!. - не унимался он, чуть не плача.
- Да забудь ты, - раздраженно бросил Нос, - не трогали мы никого, даже не
видели его. Это все они- твои друзья-ящеры!.. Пошли завтракать, скоро на
задание. - И почесав пятерней свою лысоватую макушку, со вздохом прибавил:-
Уже чувствую- затылок, мать твою, сильно зудится...
И вновь они неспеша шагали по щербастому асфальту тротуара. Только теперь
он неприятно почернел от растаявшего не ко времени снега. Обильные лужи
тянулись по бокам дороги мутноватыми зеркалами. Однако в тенечке, на
радость малышне, они уже снова успели взяться тонкой корочкой льда.
Его качество, а заодно и слух прохожих, тут же испытал на себе Гвоздь -
приземляясь на шершаво-колючую, но все же достаточно скользкую поверхность
льда своим костлявым задом, он изловчился в абсолютно короткий промежуток
времени трехэтажно матюгнуться, проклясть Бога, черта и всю их
многочисленную родню вместе взятую, чем сразу же привлек к себе, а в
придачу и ко всей четверке всеобщее внимание.
- Идиот! - прошипел, закипая, Нос. - Не хватало еще, что именно сейчас
нас загребли в каталажку!- Он резко поддел его за шиворот, поставил на ноги
и прохрипел еле слышно: - Захотел на рудники Альбаригона?! Убью, гад!..- И
замахнулся на него кулаком. Но не удариллишь со злостью ткнул ему в спину,
отчего тот снова чуть не грохнулся на асфальт.
Когда инцидент, казалось бы, уже исчерпал себя и прохожие вновь
засеменили мимо, уткнувшись снова себе под ноги и, вроде бы, не обращая ни
на кого ни малейшего внимания, - к ним неожиданно подошел один пожилой,
элегантно одетый мужчина.
Он строго оглядел вдруг присмиревшую четверку колюче-прищуренными
глазками и громко проговорил:
- Что вы себе позволяете в общественном месте! Вокруг женщины, дети, а вы
материтесь! Как сапожники!.. Кто такие? - И сдвинул на переносице свои
густые седоватые брови, решительно перегородил им дорогу; его толстые
красноватые губы жестко сомкнулись, подчеркивая явную неприязнь.
- Да мы так... просто гуляли, - заискивающе промямлил Нос и беспокойно
забегал глазами по сторонам. - Из деревни мы...
- Из какой? - мужчина шагнул ближе к Носу.
- Тут, недалеко, - буркнул тот и отступил назад, к парню.
У Сергея неожиданно отвисла челюсть, и он ошарашенно прошептал ему сзади:
- Слушай, Нос, да это же следователь! Который меня допрашивал! Д потом
отправил всех нас на ту чертову планету! Он же!..
- Вижу! - не размыкая губ, резко оборвал его предводитель. А затем тихо
бросил: - Бегите! А я его сейчас успокою!.. - И без промедления саданул
того своим огромным кулачищем в зубы.
Они неслись по улице сломя голову. А следом, почти не отставая, за ними
гнались два рослых милиционера, которые случайно проходили мимо и видили
всю эту сцену. Прохожие испуганно шарахались в стороны, бранились,
возмущенно галдели, но ни один из них даже не пошевелил пальцем, чтобы
попытаться задержать убегающих или, хотя бы, сделать вид, что намерены это
сделать - ну, скажем, включиться хоть на секундочку в этот необычный
марафон. Ан, нет. У всех были срочные дела, у всех были неотложные заботы.
Но главным,- разумеется, с точки зрения этой толпы, кстати, зрения
искреннего, неподкупного,- было то, что каждый должен заниматься своим
делом, своей работой и не совать нос в чужие дела. То есть - кто убегать,
кто догонять, а кто возмущаться и посылать проклятия. Между прочим, и тем,
и другим. Поэтому, будь убегающие ноги чуть помоложе, точнее, чуть
попроворнее, им бы без труда удалось оторваться от погони и раствориться в
этом сером, безликом и, в большинстве своем, равнодушном людском потоке.
Так уж тут повелось.
Но догоняющие ноги были молодыми, тренированными, их здоровые мышцы еще
не успели пропитаться склеротическими бляшками от непомерно больших доз
горячительного напитка. А если эти излияния все же случались, - а случались
они довольно-таки часто, - то сей продукт был для них намного доступнее, и,
разумеется, разнообразнее, а значит - безвреднее и чище. Возможно, поэтому
они вскоре и стали нагонять осквернителей порядка этого законопослушного
города.
И когда основательно пробуксовывающий мотор в груди Носа стал
окончательно сдавать, он неожиданно уловил на своей взмокшей макушке уже
знакомый ему сигнал, который точно указал на место финиша этого
изнурительного состязания. А конкретнее - на подворотню следующего дома. А
так как возглавлял всю эту безумно несущуюся процессию сам предводитель,-
хотя и начинал ее последним, - то он, сделав еще одно небольшое усилие для
последнего, победного броска, первым и шмыганул в представшую перед ним,
словно манна небесная, небольшую, грубо окантованную по краям острыми
пиками ржавой арматуры дырку в высоком бетонном заборе. Следом тотчас
проследовали и его товарищи.
Внезапное исчезновение преследуемых несколько озадачило догоняющих и на
мгновение приостановило погоню, что и дало возможность первым тут же
скрыться в подъезде соседнего дома.
Немного поостыв. Пузырь собрался было выглянуть на улицу, но Нос его
остановил, пробормотав:
- Постой! Кажись, сюда-то нам и надо... - Он повертел головой по
сторонам, всматриваясь в двери, затем кивнул наверх. - Вроде бы четвертый
этаж, первая дверь... Идем?- И осторожно, на цыпочках, стал подыматься по
лестнице.
Дверь открылась сразу, после первого же звонка, словно их ждали, прямо
тут, в прихожей.
- Ну как? - расплылась скуластая лошадиная физиономия с глубоким
красно-коричневым шрамом на левой щеке. - Удалось смыться?
- Вроде бы... - опешил Нос. - А как вы узнали?
- Профессиональный секрет, - ответил скуластый и полюбопытствовал: - Еще
будут вопросы?
- Нет.
- Тогда проваливайте! - Но дверь не закрыл, внимательно изучая четвертку,
и Нос обронил жалостливо:
- Разрешите войти?
- Зачем?
- Нужно.
- Зачем нужно? - уже строже повторил скуластый и, интенсивно заиграв
желваками, придвинул почти вплотную к ним свою широкую массивную грудь.
- Ну, хотя бы, для того, чтобы узнать ваш профессиональный секрет, -
неожиданно мудрено для себя нашелся Нос и тут же испуганно скривился в
подобие улыбки от такой, как ему показалось, дерзкой смелости. И он не
ошибся.
- А ты наглец, приятель... Ну хорошо, я открою тебе этот сногсшибательный
секрет. Но только здесь, на пороге. - Детина кисло улыбнулся, а затем
продолжил: - Тем более, что он, наверное известен многим, кто проживает в
этом доме. - Чуть помедлил и прибавил: - Особенно тем, кто имеет балконы на
солнечной стороне. Захватывающая картина недавно просматривалась с них. Как
в детективном сериале!
- Понятно, - осклабился Нос, - можете не продолжать. - И вновь заканючил:
- Ну так как, можно войти? - Теперь он явственно почувствовал, что это не
тот, кто им нужен.
- От кого ты, олух, пожаловал к нам? - Лицо у скуластого приняло оттенок
свирепости. - И почему толпой?
- Так получилось. - Нос развел руками и принял позу наивного простачка. -
Нужен сам, срочно...
- Нет, ты действительно олух, - выдохнул скуластый и рявкнул: - А если
фараонам дорожку подсказал?!
- Да нет же! - почти вскриком заверил его Нос. - Мы их облапошили!.. Век
не найдут! - И попытался перешагнуть порог.
Но скуластый был начеку - развернулся плечом и резко оттолкнул его назад,
на площадку. В этот момент из комнаты донесся спокойный, но властный голос:
- Пусть войдут.
В кресле, вполоборота к высокому, почти до самого потолка, и
довольно-таки широкому окошку, сидел крупный, спортивного вида мужчина и
глядел прямо перед собой. Взор его уходил куда-то вглубь, за стекла окон, в
пространство горизонта, словно там было что-то особенное, что-то
значительное, только ему одному доступное, только ему одному понятное. Его
внушительные, неестественно розовые залысины на прямом, с большими
надбровными дугами лбу ослепительно поблескивали и, казалось, испускали со
своей почти зеркальной поверхности веселых проворных зайчиков, которые
тотчас разбегались по всей этой со вкусом обставленной комнате.
Он медленно, с начальственной невозмутимостью повернул большую седовласую
голову с длинными сзади локонами к вошедшим и колко упер в них свои
удивительно голубые, с настороженным жеским блеском глаза.
- В чем дело? - Голос был неожиданно мягкий, почти по-домашнему
приветливый. - Почему пренебрегли инструкциями? Надоело красиво жить? - И
взгляд голубоглазого вдруг изменился- приобрел жженно-синеватый оттенок.
- Необходимо было срочно сообщить!..- быстро пробормотал Нос первое, что
пришло ему в голову, и ступил было вперед. Но сзади его локти тотчас
сомкнулись железными клешнями чьих-то сильных рук. Лакей и телохранитель
все также был начеку. И предводитель пока отбросил мысль о немедленном
сближении с нужным ему объектом.
- Для этого есть телефон, - бесстрастно донеслось из кресла, и голова
сидящего вновь повернулась к окошку.
- По телефону нельзя было... - буркнул Нос, лихорадочно соображая, как бы
умудриться дотянуться до этого чертова лба. И наконец услышал:
- Где товар?
- Здесь! - встрепенулся Нос и хлопнул по внутреннему карману своей
легонькой, туго стиснувшей плечи куртки.
- Что? - Голова снова повернулась в сторону дверей. - Где это?
- Здесь, - уже не так уверенно повторил предводитель, проделав тот же
жест.
- Ты хочешь сказать, что туда, - он бросил свой настороженно-удивленный
взгляд на его грудь,- ты сумел впихнуть десять кило кокаина? - Одна бровь
его слегка взметнулась, а тонкие бледноватые губы сначала приоткрылись,
затем плотно сомкнулись и широ
...Закладка в соц.сетях
