Жанр: Фантастика
Путь к перевалу (перевал странников 1)
...я... Сейчас можно
только гадать: в какой мере это настроение было наше, а в какой навеяно
по-быстрому готовившими свой заговор Высшими "простачками", - но я и
сейчас не жалею об этом решении. Мы не сделали ничего худого, ничего не
похитили, а Амеба верно ведь мыслила, что знания не теряешь, отдавая.
Да и не такая штука первый Контакт, чтобы допустить в нем то, что мы и
в обычных отношениях между собой не допускаем: фальшь, передергивания,
корыстные ходы... Верность себе всегда окупится, так считаю.
И не хотелось нам расставаться наспех с этим миром: красивым,
своеобразным, чем-то грустным в своем увядании - и теперь для нас не
чужим. К тому же разгорался феерический, ни с чем не сравнимый закат
Альтаира. И мы поднялись на биокрыльях - попрощаться, бросить последний
взгляд на море, на архипелаг Ксены, на все.
- И только с большой высоты, - вступила Ксена, - мы заметили на
восточной оконечности нашего острова скалообразный выступ с острыми,
как у ножа, гранями. Его не было раньше, он вырос за этот день.
Заметили - но не придали значения: если на этих островах сами вырастают
дома, почему бы не вырасти и скале! Вероятно, и эта наша беспечность
была уже не наша - потому что это выросла та самая "нож-скала"...
эпилог
1. АРНО, ЭОЛИ, АСТР
Арно досматривал передачу из Биоцентра под аккомпанемент мыслей,
начинавшихся с "вот оно что", - и каждая приносила облегчение. Он лежал
на холме, глядел на днище "лапуты" - но и без показываемого уже понимал все.
...А на экране метались фантасмагорические видения, динамики
транслятора несли в ночь торжественно-зловещие хоры. Они переходили то
во вьюжный свист и улюлюканье, то в издевательский хохот - раскатистый,
с затяжной реверберацией. Видения сплетались знакомыми лицами,
фигурами; все они искажались, переходили одно в другое, растекались.
Все - и картины, и звуки - доказывало призрачность бытия, отрешало,
уводило от привязанностей, от долга, подавляло... Это там, на
Одиннадцатой планете. Высшие Простейшие обрабатывали Ксену: подавляли
личность, внушали покорность, чувство ничтожества и вины - и это она
передавала сейчас, передавала с самого донышка предельно напряженного
сознания.
"Вот оно что..." Нет на ней вины, на Ксене. Все суждения о долге и
нарушении его выработались у людей для психических воздействий и
обстоятельств в пределах некоей жизненной нормы. А там она попала под
психические влияния, сравнимые по мощи разве что с силой гравитации, -
попала в психическое поле; и падение ее, сдача после гибели Дана были
так же неизбежны, как и механическое падение тела, лишившегося опоры.
Главное, одна, совсем одна... бедная Ксена!
"Вот оно что..." Арно смотрел на экран, но видел-вспоминал иное - лицо
Ксены, когда, прилетев на Одиннадцатую, нашел ее: измученно-отупелое,
постаревшее, худое, с застывшим в глазах и складках у рта отчаянием.
Ксена, которую сломили, - бедная Ксена!
Не совсем, однако, сломили, не до конца: голову Дана она спасла.
Сохранить Дана, хоть его голову, - это, наверно, стало у нее пунктиком,
соломинкой для утопающего. И пред этим спасовали все психические атаки
Амеб; а ведь как, поди, старались! Сфероматрицы инакомыслящей Амебы она
уничтожила; и кристаллоблоки, образцы, снимки, записи - все, где хоть
намеком могло обнаружиться существование на планете этих далеко не
простых Высших Простейших... А с головой Дана вышла осечка. Или решили
не отнимать последнюю игрушку у забытого, но упрямого ребенка: пусть,
мол, тешится, что это изменит!.. Недооценили знания и волю людей.
Ага, вот и его, Арно, лицо появилось на экране, оттеснило видения. Но
такое странное: зловещее, холодно-властное! Это, наверно, тот момент,
когда он мягко и настойчиво пытался отобрать у Ксены сосуд-гермостат с
головой Дана. Она не отдавала. Даже он тогда показался ей чужим,
враждебным, выдуманным Амебами... Бедная, бедная Ксена!
"Вот оно что..." Зря пострадали те психологи: не слаба была Ксена, не
слабее других. Не горе от гибели Дана ввергло ее в депрессию и
невменяемость - а то, что причиной этой гибели, и ее горя оказались
высокоразумные существа, выше людей по знанию и историческому развитию,
что использовали они для убийства и порабощения ее психики самые
высокие свои знания, надругались жестоко и расчетливо - ради стремления
к болотному покою. Именно это убило в ней веру в разум, в людей, в себя
- и хорошо, что удалось восстановить все, вернуть.
"Вот оно что..." Да и ему ли удивляться, что Амебы так ее подчинили? Он
и сам в те считанные часы на Одиннадцатой находился в их психическом
поле. Эта "нож-скала", орудие убийства - он ее даже не осмотрел как
следует, не заснял. Не придал значения. И тому, как удивительно мало
данных собрано за пять недель работы на планете, тоже. И легковесная
версия, что Дан "фигурял" и допустил оплошность, подсказалась ему
там... Сейчас Арно было неловко видеть на днище-экране
высвобождающегося из кресла и проводов седого, с чужим обликом, но
все-таки Дана, своего товарища, которого он, получается, опорочил.
Планета с психополем - новое в астронавтике! Вот как их всех там
обставили: и причины не те, и версии ложны.
И приговор ему, выходит, ошибочен.
Арно почувствовал, как внутри у него все расслабляется, размякает.
Передача кончилась, квадрат на днище " лапуты" погас. Ярче стали видны
обильные звезды и огни Космосстроя. Но вот и они расплылись все вдруг.
Арно тронул пальцем мокрые глаза, потом лизнул палец: и верно,
соленые... "Ничего, - утихомиривал он себя, - раз в жизни можно. Зная
слабость, буду потом там еще крепче. Ничего..."
И понял он, что жил все эти годы будто со стиснутыми зубами. Понял, как
трудно с ним, затаившимся, зажавшим душу в кулак, было Ксене. "Кто кого
больше поддержал: я ее или она меня?.."
Нет его вины - и будто не было этих трех лет! Арно упруго поднялся. Да
теперь дело и не в том, не в мере вины: вон ведь что замаячило в
далекой перспективе - такой, как у Амеб, финал спокойной жизни
человечества. Нет, подобный финал - не для людей. Теперь астронавты
очень даже будут нужны; такими, как он, кидаться накладно.
Он пошел будто побежал изящно-стремительной походкой вниз, к берегу, к
пристани дисковых катеров. Катер домчал его к сверкающим огням на мысу,
к станции общепланетной хордовой подземки. У спуска, возле шеренги
сферодатчиков, он замедлил шаг, остановился в колебании: "Связаться с
Ксеной? Надо ли? Хватит ей на сегодня переживаний... Спасибо тебе,
Ксена, боль моя!.. А, свяжусь с Луны". Он направился к эскалатору.
Не было уже боли, исцелился. Не Ксена нужна была ему, не теплая лирика,
душевная благодать - звезды.
Через две минуты вагон подземки нес Арнолита - астронавта, командира -
к Гималайской катапульте.
Эоли сразу после конца считывания ушел из лаборатории, предоставил
помощникам закругляться, приводить все в порядок. Он прогулялся по
лесу, вернулся в свой коттедж, взял биокрылья, стартовал с вышки и все
поднимался кругами, пока не заломило в ушах от уменьшившегося давления.
Сегодня он был на высоте, сегодня он должен держаться на высоте -
сегодня его день!
Сейчас - он чувствовал это почти осязательно - во всех краях Земли и
Солнечной люди обдумывают увиденное, обмениваются впечатлениями,
спорят. Летят к чертям сотни концепций, меняются миллионы - да какое! -
миллиарды взглядов на свою жизнь, на роль и цели Разума во Вселенной.
История Амеб лишь затравка, печка, от которой будут танцевать.
...И ему надо многое обдумать, определить свой личный путь. Пора
становиться зрелым и дальновидным. "Не человек, а стихия в форме
человека" - прав был Ило и в этом прав.
...А ведь тоже незрелость проявили там, на Одиннадцатой, эти двое - при
всех своих отменных людских и астронавтических качествах. Философскую
слабину. Чувства их понятны, но человеческая ограниченность - тоже
ограниченность. "Эх, меня там не было!"
...А за концепцию "предельной наводки на резкость", за замеченную со
стороны выразительность образований и процессов в Солнечной - это им
спасибо. Имея, не понимали и не ценили, думали везде так - ан нет. И
дальше надо развиваться так, самим нести, если вселенские процессы не
потянут, эту выразительность. Разум - тоже вселенский процесс.
...Активный разум. Название надо уточнить: не "гомо сапиенс", а "гомо
сапиенс активус". Те тоже были "рептилис сапиенс", а что толку! Для
разумной жизни разума мало.
...Распространение - самый простой вид активности. И надо
распространяться, не повторяя ни прежних ошибок, ни проблем. Именно
так, Ило! Глобальная встряска человечеству - потепление, образование
новых материков по Инду, твои идеи Биоколонизации, Трасса от
Тризвездия, узнанное сейчас о пути жизни на Одиннадцатой... - все это
удары, направляемые с разных сторон на одно: на разрушение человеческой
мелкости.
Близится время, Ило, когда для подъема на более высокую степень надо
будет превзойти и человека, да! Другое дело - как превзойти! Не борьбой
одних против других - а свободным сотрудничеством в исполнении замыслов
вселенского масштаба. Ибо человек живет не на Земле - во Вселенной.
Вот и конец нашему спору, Ило: хороша Земля, да одна - тем и плоха, что
одна. Распространение, экспансия - вот решение спора! Распространяться
не только по Солнечной, но и на тысячи, десятки тысяч планет у иных
звезд. При таком размахе, Ило, поселение на новую планету не может
выглядеть ни "битвой с природой", ни "историей"... Смешно! Элементарное
дело - в самый раз для двух операторов и пяти комплектов ампул.
Конечно же, дураками были и есть (если еще есть) эти семи пядей во лбу
Высшие Простейшие, полагая, что в ограниченном мирке, в питательном
бульоне своего моря они постигли истину и могут назидать другим. Истина
бесконечна и вечна, всемогуща и всевозможна, всеобразна - только
распространяясь в бесконечно-вечном мире, реализуя наличные возможности
и тем добывая новые, более обширные, можно приближаться к ней.
...И пусть у разных звезд развитие людей пойдет по-разному: где больше
изменение природы, где приноравливание к ней, без чего тоже нельзя, где
бурно, где замедленно - не будет в этом драматического фатума Истории
для человечества, идущего многими и разными путями.
Эоли летел, парил в теплых воздушных потоках, смотрел на леса,
квадратами уходившие к дымке горизонта, на озера, поля, сады, ленты
фотодорог, на мосты через реки, вышки, россыпи разноцветных коттеджей в
живописных местах... И для него это уже была не Земля; это проплывали
внизу пейзажи Сатурна, Нептуна, Урана, Ио, Титании, множества иных
планет и их спутников - будущие. Они будут такими!
Человек, который хлопотал вокруг проблемы Дана-Берна, дела Арно и
загадки Одиннадцатой более всех других (хотя и принес своими хлопотами
пользы меньше других), узнал об отчете Ксены и возродившегося Дана
позже всех других - на целый год. Именно столько времени несли эту
информацию радиосигналы до того участка Трассы, где он, двигаясь в
сторону Тризвездия, проверял, отлаживал порожние роботы-гонщики. И если
мы сразу вслед за описанием переживаний Арно и Эоли даем и его реакцию
на узнанное, то исключительно потому, что согласно теории
относительности все, связанное между собой распространяющимися со
скоростью света сигналами, фактически происходит одновременно.
Непосредственная реакция Линкастра 69/124, вернее, теперь уж 70/125,
была, конечно, эмоциональной. Только излить свои чувства было некому,
ближайшие контролеры-наладчики находились далеко впереди и позади по
Трассе. А старый астронавт очень, очень хотел бы - даже и не им, а
лучше бы тем, с кем общался и спорил по этому делу: Ило (он не знал,
что того уже нет), членам Совета Космоцентра - сказать небольшую речь,
что-нибудь в духе монолога гоголевского городничего перед купцами:
"Что, соколики? Чья взяла, а?.. Не я ли чувствовал, что тут все не
гладко! Даже Арно, барбос рыжий, запутался и других запутал. И поделом
ему досталось!.. Не я ли пробуждал общее внимание к этой загадке?"
Сгоряча Астр едва не послал на Землю по соответствующим адресам
язвительную радиограмму. Но вовремя вспомнил, что с момента события на
Земле уже минул год, да пока радиограмма долетит, еще один пройдет. По
свежему оно было бы уместно, а так... Там все будут морщить лбы,
вспоминать, о чем речь. Еще, чего доброго, обеспокоятся, не спятил ли
старый Астр и не убрать ли его с Трассы, пока он там не наделал дел.
...Да, вот так: по теории относительности все одновременно - что
сигналы туда, что обратно. А все равно выходит два года. Красноречивая
иллюстрация другого незыблемого положения той же теории: что время суть
пространство. Устранить противоречия между первым и вторым положениями
автор охотно предоставляет читателям.
Астр удовлетворился тем, что исполнил вокруг робота гонщика пируэт в
осмотровой ракете, и махнул рукой. Главное, все выяснилось. И он помог,
оказался прав в своем беспокойстве. Совершенно необязательно давать
волю мелким чувствам и тяжелому характеру. Тем более, что здесь, на
Трассе, он делает главное для идеи распространения и выразительности -
обеспечивает человечество космической энергией.
Ее теперь понадобится - только давай!
2. ВСЕ ВПЕРЕДИ
Мужчина и женщина идут по тропинке на обрывистом берегу. Внизу широкая
река - Волга в нижнем течении, места разинской, пугачевской и многих
иных вольниц, родные места Дана. Другой берег едва виден за блеском
солнца на водной ряби. Веет ветерок.
Они идут, думая каждый о своем. "Как хорошо, что все позади, - думает
женщина. - Весь ужас, который годами стыл в душе, неверие в себя, в
людей, в жизнь... И снова есть Дан. Пусть внешне непохожий, но -
настоящий он. Как теперь легко и спокойно!"
Она поглядела на мужчину. Пожалуй, только седые волосы и остались у
него в память О Берне: изменилось лицо, осанка, все... Она вздохнула
полной грудью, улыбнулась ему.
- Что? - рассеянно спросил он.
- Я подумала: как хорошо, когда все позади.
- Позади? - удивленно переспросил он. - Ты говоришь: все позади? Ну и
ну!.. - Он вдруг подхватил ее, поднял на вытянутых руках и понес,
смеясь, по кромке обрыва; из-под ног осыпалась глина.
- Что ты делаешь, сумасшедший, пусти!..
- Позади! Да у нас же все впереди! Мы сейчас и представить не можем,
сколько у нас всего впереди!
За перевалом следует спуск в долину. Затем подъем к новому перевалу,
откуда открываются более обширные виды. Новый спуск и новый подъем...
Дорога ведет в бесконечность.
Поділитися у соцмережах
