Жанр: Фантастика
Путь к перевалу (перевал странников 1)
...Тебе бы в сказатели податься, - ухмыльнулся Урук, - городские дуры стадами
бы бегали. И впрямь, мужчинка видный, светящийся. По ночам в доме будешь
светильником работать. Соседки от зависти помрут.
Орк выбил недокуренную трубку и засунул ее вместе с кисетом в мешок. Четверка,
переглянувшись, встала клином, острием которого оказался Урук. Рогволд взял в
руки лук, проверил, легко ли вынимаются стрелы из колчана, и наложил одну на
тетиву. Они двинулись вперед быстрым шагом, помимо воли ускоряющимся в идущих
под уклон коридорах, и на подходе к хранилищу быстрый шаг превратился в бег, но
они не заметили этого. Дыхание осталось ровным, и когда коридор опять изогнулся,
открыв взгляду разгромленные двери и груду мертвых тел, вся четверка была готова
к бою.
Их явно не ждали, в зале хранилища воздух звенел от магии. Ноги внезапно начали
скользить по залитому кровью полу. Зал хранилища напомнил Рогволду колодец,
увеличенный раз в пятьдесят. Стены вертикально уходили вверх, а потолком служила
мгла. Периодически в этом мраке вспыхивало пламя, освещая стены неровными
пятнами света. В ширину хранилище достигало восьмидесяти шагов.
В центре зала в воздухе висел широкий каменный круг. По стенам зала, в кованых
фигурных стойках чадили факелы. С трех сторон в зал вели ворота в три роста
взрослого мужчины.
Сейчас каменные створки всех трех ворот были разбиты. Магия превратила створки
из черного оникса в каменную крошку. Вал трупов в доспехах и плащах стражей у
каждых ворот говорил о том, что зал брали боем. Вернее, боя не было, была бойня.
Тела убитых стражей напоминали окровавленный сноп, скошенный косой сказочного
великана. Осмотревшись, Рогволд заметил в стенах, на уровне висящего в воздухе
каменного круга, провалы окон.
Они успели к началу нового, безумного боя. Нет, на дне "колодца" бой уже был
закончен, трупы стражей лежали на полу. Но не только люди хранили сокровища
ордена Некромантов. Теперь на мага, уничтожившего стражу, обрушился новый враг.
Теперь в бой вступили маги-некроманты, воплощая в жизнь свой замысел.
"Пусть нападавший тратит свою, далеко не безграничную магию на стражу, а когда
запас магии у врага истощится, можно будет спокойно расправиться с дерзким
безумцем, - так мыслили колдуны ордена. - Велика мощь пришельца, но не выстоять
ему без магии против силы всех мастеров ордена Некромантов".
И теперь они нанесли свой удар. Мощь магии Повелителей Могил превосходила все
ожидания, но их противник был искушен в магии и смог парировать удар. Поток
черного пламени обрушился вниз с силой водопада. Но вместо воды он нес черный
огонь, - и камень пола обратился в озеро лавы.
Момент атаки был выверен точно, но неведомый маг успел закрыться от первой волны
гибельных чар, и первый удар некромантов пропал зря. Много сил и колдовства было
вложено в него, не зря говорят: если первый удар смертелен, то второго не надо.
Но выдержал его неизвестный маг, выдержал и принял бой с Великим Магистром и
сонмом его приближенных магов. Стены подземелья вздрогнули от магических ударов.
В это время Рогволд и его спутники уже успели пересечь зал и проскочить в руины
левых ворот. Пока неведомый маг сражался со сосредоточием мощи колдунов, путники
начали бесконечный подъем по винтовой лестнице. В это время магия уже обратила
пол зала в озеро лавы, раскаленные потоки камня настигали четверку, намертво
отрезая обратный путь.
- А этот малыш и впрямь крутыш, - заметил напряженно принюхивающийся на ходу.
У рук, - чую, палеными колдунами запахло.
Действительно, воздух стал тошнотворным от запахов гари и паленого человеческого
мяса. Очевидно, напавший на некромантов волшебник времени зря не терял.
Послышались раскаты грома, потом сквозь копоть, гарь и смрад горелого мяса
пахнуло свежестью так, как пахнет во время грозы. Магическая битва продолжалась,
кроме грома, слышались крики и вой, завывания колдунов сменились звуками ударов
металла о камень или нечто камнеподобное.
Лестница уводила все выше и выше, крутые ступени продолжали свою бесконечную
спираль. Лава у ступеней понемногу начинала застывать, но жар не ослабевал,
подкольчужники промокли от пота. Соленые ручьи заливали их глаза, раскаленный
воздух резал захлебывающиеся от бега легкие.
Рогволд невольно поддался круговороту ступеней, сознание почти усыпило мелькание
ступенек, жар сводил с ума, рус задыхался от раскаленного воздуха. Момент
окончания лестницы застал его врасплох. Впрочем, на ногах он сумел удержаться, в
отличие от бежавшего за ним нганги, который растянулся во весь рост на
деревянных половицах открывшегося им зала.
Но времени на смешки не было, их бой начался сразу, стоило только сделать первый
шаг с каменных ступеней. Легкие все еще захлебывались дыханием, языки
превратились в сушеные тряпки. Но не было времени глотнуть теплой воды из фляги.
Не было времени, сняв ратную рукавицу, утереть со лба потоки пота. Сын старосты
едва сумел оглядеться, куда занесла их дорога.
Враг атаковал. Миг назад зал был пуст, никакой мебели, никакой утвари, одну
стену почти полностью занимала узорная арка, ведущая на видную снизу площадку.
Казалось, пустота, спокойствие, полное отсутствие врагов. Но зал оказался не так
прост, подвох был продуман.
Каждый шаг по деревянным половицам озвучивал удар гонга, находящегося где-то в
колодце. Это звук от одного шага, что тут говорить о звуке от падения Карим-Те.
На этот звук в зал явились хозяева, кипя желанием устроить гостям достойную
встречу. Вначале в зал влетели двое стражников. Оплошал напавший на сокровищницу
маг, но не оплошали мечи Урука. Их тела еще опускались на пол, когда от
незримого удара орк отлетел в сторону. К гостям пожаловали радушные хозяева.
В роли радушных хозяев выступал Даритель Покоя в стальной шапочке на обритом
черепе. В пальцах правой руки, напоминавших мертвые корни дерева, некромант
держал посох, легкий жест которого сбил Урука наземь. Навершие - череп из
черного хрусталя венчалось остро отточенной косой из черной бронзы, выполненной
в форме крыла летучей мыши.
Пальцами левой руки некромант уже начал плести чары. Черно-синие нити начали
сплетаться в сеть. На лице, обтянутом серой кожей, играла полуулыбка. Некромант
напоминал паука, готового полакомиться глупыми мухами, которых уже ждала крепкая
паутина. А уж в ней - жужжи или не жужжи - исход один.
Но Рогволда меньше всего интересовало мнение некроманта о нем и его спутниках.
Свистнул, рассекая раскаленный воздух, утяжеленный наконечник стрелы. Руки сына
старосты жили своей, особой жизнью, и выстрел удался на славу. Прошив навылет
голову некроманта, стрела остановила свой гибельный полет. Лежащий сбоку Урук
видел, как вышел из затылка колдуна окровавленный наконечник.
Гибкой кошкой метнулся вперед нганга, так и не успевший подняться с пола. Меч
Нтусу, откованный оружейниками Зимбабве, рассек воздух. На погибель колдунам и
их слугам был откован клинок, в его свисте слышалось шипение атакующей змеи.
Четыре шага отделяли Казнрим-Те от некроманта, и он преодолел их одним прыжком,
оторвав свое тело от пола.
Стремясь добить колдуна, довершить удар руса, нганга забыл об осторожности. Жезл
некроманта принял на себя удар двуручного меча, крыло летучей мыши зацепило
гарду и вырвало меч из пальцев Карим-Те. Вторым, неразличимо быстрым и точным
движением лезвие посоха вонзилось в бок нганги. В последний момент тот
попробовал уклониться, но было поздно. Чары, наложенные на Карим-Те мечом
Странников, спасли ему жизнь, но не уберегли от удара колдовского лезвия.
Разошлась рассеченная кожа, обвисая треугольным лоскутом. Рана хищно улыбнулась
обнаженными ребрами. Стиснув зубы и шипя, как рассерженный кот, нганга отскочил
в сторону.
Нити чар из левой руки некроманта сплелись в тугой клубок, зависший перед его
лицом. Дарящий Покой отломил наконечник стрелы, торчащей из затылка, и небрежным
движением левой руки выдернул стрелу из раны. Клубок чар перед ним выпустил
нить, втянувшуюся в рану. С тетивы лука Рогволда сорвались еще две стрелы, рус
бил в упор, с семи шагов, но магия могил хранила своего слугу. Посох некроманта
успел окутаться лиловым мерцанием, и потрясенный Рогволд увидел, как этот
призрачный свет обрел плоть.
Странный радужный пузырь окутал фигуру в черном бархате. Вонзившиеся в него
стрелы растаяли, осыпавшись в воздухе ржавчиной и трухой. Вперед бросился Урук,
но чары оказались непроницаемы и для ятагана, вороненая сталь мгновенно
покрылась налетом ржавчины. Удар посоха отбросил орка к стене, чем не замедлил
воспользоваться некромант.
Новый удар - и бронза крыла летучей мыши впилась в вороненую сталь ятагана.
Сильные чары несло в себе лезвие из черной бронзы. При ударе на миг полыхнул
синим пламенем черный хрусталь на посохе, и стальное лезвие переломилось у
рукояти и, упав на пол, разлетелось на мелкие осколки. Урук ошвырнул рукоять
ятагана в лицо некроманта. Дарящий Покой машинально отшатнулся, словно забыв о
хранящих его чарах. Рукоять полыхнула черным пламенем и горкой ржавчины и трухи
осыпалась на пол.
- Урук-Хей! - крикнул орк, с проворотом рубя мечом Странников колдуна. - УрукХей-я,
снага!
Меч не подвел, пузырь вокруг некроманта лопнул, отбрасывая его назад. На лице,
пропитанном могильной пылью, читалось обиженное удивление, смешанное с легким
страхом. Вместо ничтожных людишек, пусть даже и не совсем людишек, колдун
столкнулся с неведомой силой, которая шутя отринула его чары.
Орк прыгнул вперед, выбросив лезвие "Равного". Некромант успел парировать его
удар. Меч разнес в пыль хрустальный череп на посохе, и некромант сделал еще один
шаг назад. Легкое движение кистью левой руки - и из пальцев, напоминающих
мертвые корни дерева, вырвалось облачко сизой пыли. Орк отшатнулся и зашарил
клинком впереди себя, не видя, как некромант заходит сбоку, поднимая свой посох
для гибельного удара.
Рогволд понял, что Урук ослеп. Лицо руса исказила гримаса дикой ярости, и
четвертая стрела сорвалась с тетивы. В этот же миг ударил Винт, исчезнувший
неизвестно куда во время боя. Пока колдун ловил в воздухе выпущенную в упор
стрелу, в шею ему вонзилась пара метательных пластин. Некромант сделал шаг в
сторону, одновременно разворачиваясь и пытаясь понять, откуда прилетел
смертельный подарок. Но вместо шага по деревянным половицам Дарящий Покой как
будто поскользнулся на льду, во всяком случае, так показалось Рогволду.
В этот миг Винт нанес новый удар. Пользуясь падением некроманта, ведьмак трижды
ударил его чарами, сплетя из пальцев знак "Лезвия". Колдовская сила разила не
хуже отточенной стали. Всю свою силу вложил в удары Винт, пожертвовав
собственной невидимостью.
Магия Черного Леса поставила последнюю точку, но бой еще длился. Из залитого
кровью тела некроманта начат подниматься сизый туман. Марево стало принимать
форму, и Рогволд с ужасом понял, что убитый некромант превращается в призрака.
Сын старосты помнил, как горели мертвецы от молний мага-призрака. Покойный
некромант явно собирался устроить нечто подобное, счет шел на минуты, и Рогволд
решился.
- Меч! Урук, кидай мне меч! - крик руса заставил вздрогнуть замершего спиной к
стене орка. Несмотря на свою слепоту, меч, который Урук держал в обеих лапах,
был направлен на мертвого колдуна. Новоявленный призрак, висевший над телом, уже
начал обретать сходство с убитым некромантом. Рус шагнул вперед в тот миг, когда
"Равный" вырвался из рук орка в полет. Урук метнул меч на звук голоса Рогволда,
и клинок Странников сам врос в руку сына старосты.
Призрак вздрогнул, но незримые узы еще связывали его с телом, когда Рогволд
легким росчерком меча развеял его. Лезвие трижды прошло через сизое марево без
сопротивления. Внезапно забился и резко затих крик исторгаемой мечом души
колдуна. Невероятная ненависть и злоба были в нем, лишь силы больше не имел
проклятый людьми колдун, когда рус опустил меч, душа некроманта покинула этот
мир.
Рогволд посмотрел на своих спутников. Карим-Те сидел, прислонившись спиной к
стене, ладонь нганги висела над раной, и с кончиков пальцев в рану стекал
струйками синий огонь. Почувствовав взгляд Рогволда, нганга поднял голову и
устало улыбнулся русу. Винт уже хлопотал вокруг Урука, орк тихо бормотал себе
под нос ответы на вопросы ведьмака. Похоже, что и тут все обойдется, ведьмак уже
глотнул из фляги своего напитка и явно пришел в себя. Тем временем Карим-Те
закрыл свою рану лоскутом кожи, и с пальцев нганги вновь потек огненный ручеек.
Закончив лечение, Карим-Те с кряхтением встал на ноги и направился к Рогволду.
Рус не верил своим глазам: вместо страшной раны на боку нганги змеился длинный
извилистый шрам.
Несмотря на то что их бой был окончен, Рогволд так и не выпустил из руки
"Равного". Оружие Странников казалось частью руки, и отдавать его не хотелось.
Рогволд пересилил себя и направился к орку.
Карим-Те вместе с Винтом уже заканчивали возиться с его глазами. Из их
отрывистых реплик Рогволд понял, что некромант метнул в глаза Уруку щепоть
могильной пыли. Все усилия ведьмака и нганги были напрасны, зрение вернется к
орку, но не раньше, чем через три четверти часа. Этого времени не было, не было
и лишних пяти минут. Бой между магом и некромантами еще длился, но развязка
могла наступить в любой момент. Приходилось спешить.
Рогволд протянул меч орку, и Урук уже готов был взять его. Несмотря на то что
орк не видел ни Рогволда, ни меча, его рука закончила бы свой путь на рукояти,
меч сам готов был перейти из ладони в ладонь. И все-таки Урук остановил движение
руки.
- Он будет нужнее тебе, - неожиданно хриплым голосом проговорил орк, - без
него вам дальше не пройти. Иди, брат. Иди и береги его, а он сбережет тебя. Иди,
Рогволд, я буду ждать тебя здесь. Оставь мне свой меч ловкача.
На миг Урук запнулся, как будто решаясь, потом пальцы орка-мечника коснулись
руки Рогволда, и слова орка прозвучали одновременно молитвой и прощанием.
Чары Светлояра замерли, как будто давая возможность русу вслушаться в звуки
мертвого языка, и лишь потом невидимый толмач прошелестел в ухо сыну старосты:
- Идите, родичи! Рогволд, да не найдет вас Нолдор!
Рывком рус выдернул из-за спины короткий меч ловкача и одним движением рассек
кожу между костяшками левой руки. Его примеру последовали Карим-Те и Ратибор, и
лишь после этого, достав из-за голенища изогнутый кинжал, с черенком,
изображающим раскосую харю, рассек себе руку орк. Урук не знал обряда
побратимства по обычаю русов и не видел, что сделали его спутники. Неведомая
сила по имени сердце дала ему иные глаза, когда его глаза видели лишь вечную
ночь. В рукопожатии сжались руки, смешиваясь, текла по ним алая и зеленая кровь,
и переставал быть мертвым язык орков.
Повинуясь все тому же сердцу, давшему на миг глаза орку, губы Рогволда тихо
прошептали:
- Урук-Хей!..
Между неведомым магом и некромантами все еще длился бой. Клубки тьмы оплетались
гроздьями молний. Комки глины и каменной крошки обретали новую плоть, сшибаясь в
схватке с сонмами призраков. Мертвецы с оскаленными клыками и горящими красным
огнем глазами разлетались в клочья от ударов лап кротов размером с доброго пони.
Вихри могильной пыли выпивали из них жизнь и рассеивались под напором всадников
северного ветра. Со стен башни рушились камни и песок, рождая новые полчища
борцов с порождениями могил. Послушные воле колдунов, в бой шли пожиратели
трупов и умертвия. Магия дерзкого пришельца уже развеяла пять черных вихрей, и
всякий раз после того на камень падали одежды одного из некромантов. Ломался
посох, и разлетался в пыль череп из черного хрусталя в тот миг, когда черный
вихрь осыпался костяным песком.
Бой все длился, казалось, маг-одиночка не знает усталости и нет пределов его
силе. Уже семь лучших магов лишились жизни, и их призраки пали под мощью магии
мага-пришельца. Казалось, сама земля хранит его, щедро наполняя своей силой.
Силы Земли и Ветра, Дерева и Стали сплелись в чарах статной фигуры в сером
балахоне. Гибли маги ордена Некромантов, гибли их ученики. В одном шаге от
победы был дерзкий маг.
Настал момент, и явился Брат Усопших, Магистр ордена. Трое Дарящих Покой
сопровождали его. Не стал Брат Усопших творить великую волшбу, не стал плести
чары. Просто шагнул вперед, сжимая сверток в правой руке, шагнул под поток магии
своего врага. И три тени шли рядом с ним, три тени в гробовом бархате, стальных
шапочках, сжимая в руках жезлы Дарящих Покой. Вся мощь магии неизвестного мага
обрушилась на них, но невредимыми стояли они под шквалом, способным испепелить
город.
Поздно понял пришелец, ЧТО именно хочет использовать Магистр ордена Некромантов.
Сохранил посох Абдуррахмана четверку колдунов. И не просто сохранил, а отразил
все чары на породившего их. С семикратной силой вернулся нанесенный удар. Этот
удар почти смог отразить маг-пришелец. Вернее смог, но лишился почти всей своей
силы. Стал добычей дерзкий охотник. Две, от силы три минуты еще мог он
продержаться под натиском магии ордена, а затем лютая смерть ждала мага.
Молча стоял Брат Усопших на каменном помосте, и бесстрастным был его лик. К чему
радоваться или печалиться в час победы? К чему уподобляться неразумным людям?
Забыл гнет страстей владыка ордена, стала его душа наполнена покоем склепа. К
чему Брату Усопших страсти?
Спокойно стоял, лишь сбросил со свертка черную ткань, ярким бликом полыхнут в
прорезанной факелами тьме жезл Абдуррахмана.
Замерла магия некромантов, затих прибой волшебства их противника. Новые лица
появились на поле боя, вынырнули из-за его спины трое: двое в одеждах ловкачей
из Ашура и чернокожий колдун в ритуальной раскраске нганги, охотников на
колдунов и заклинателей дождя.
И, словно дожидаясь их прихода, маг-пришелец скинул свой серый балахон. Гордо
стояла перед своими врагами та, кого Рогволд, Винт и Карим-Те знали под именем
Инга.
Глава 21
ПЕРЕКРЕСТОК
Твердо смотрела ведьма в глаза Брату Усопших, а за ее спиной стояли Винт с
луком, на тетиве которого уже лежала стрела, и Карим-Те, сжимающий в руках
последнюю бутылочку из синего стекла. Впереди них замер Рогволд, рука руса
крепко сжимала обнаженный меч Странников по имени "Равный".
Не сводил взгляда с пылающего пламенем лезвия меча Брат Усопших. Мир замер, и
свист стрелы, выпущенной из тяжелого лука с костяными накладками, не мог
нарушить тишину этого мира. Медленно оседало тело Магистра ордена Некромантов, и
древко обычной, серооперенной стрелы с тяжелым наконечником смотрело на мир из
его правой глазницы. Потом медленно, как во сне, сдвинулись Дарящие Покой, но
опоздали чары и ладони некромантов подхватить падающий вниз, на дно каменного
колодца, жезл Великого мага Абдуррахмана.
Та, кого Рогволд называл Ингой, успела раньше некромантов. Жезл прыгнул в ее
ладонь, и гулкое эхо подхватило хохот Матери Авалона, именуемой Гадюка. Еще три
стрелы сорвались с тетивы орка, стоящего на соседней площадке. Три его стрелы
нашли свою добычу. Тела трех будущих магов отметили путь орка к своим
побратимам.
Круг некромантов оказался нарушен окончательно. В этот миг Инга нанесла свой
удар. Волна пламени охватила Дарителей Покоя, обращая некромантов в еще живые
факелы. Ведьма топнула ногой, и, повинуясь остаткам ее силы, площадка с телом
магистра и пылающими колдунами рухнула вниз, и колдовской ветер раздувал пламя,
пожирающее жезлы и плоть некромантов.
- Вы все умрете, все! - От безумия в хохоте ведьмы на голове у Рогволда волосы
встали дыбом. Но она не унималась, продолжая размахивать рукой с жезлом
Абдуррахмана. - Жезл мой, а вы все мертвецы!
Устрашенные гибелью Магистра, некроманты бежали. Бежали и падали под ударами чар
Матери Авалона. Повторялась история со стражей на дне колодца, ведьма выкашивала
всех подряд. Трое некромантов, попробовавших оказать сопротивление, были
разорваны в клочья собственными чарами. Жезл давал полную неуязвимость своему
хозяину, отражая любые чары. Ведьма упивалась кровью и властью, как упиваются
вином Она демонстративно не трогала стоящих рядом с ней, пока у нее была более
ценная добыча. И только когда стало ясно, что с некромантами в зале покончено,
она нанесла удар по своим спутникам.
Град гравия обрушился на четверку побратимов, ведьма в опьянении кровью не
оценила своих врагов. Обычные людишки, что с них взять, каменного града для их
гибели хватит с лихвой.
Взлетев над площадкой на десять локтей, она, зависнув в воздухе, приготовилась
наблюдать за гибелью своих спутников. Каменный град обрушился стеной, но ни один
камень не достиг плоти. Чары, созданные "Равным", испепеляли камни еще в полете.
Лезвие меча в руке Рогволда полыхнуло, и ведьма тяжело рухнула на площадку в
двух шагах от Рогволда. В момент ее падения в сознании руса полыхнула простая
мысль: "Да, она неуязвима, жезл ее защищает. Но защищает ли он сам себя?"
Клинок блеснул в руке Рогволда. В последний миг ведьма поняла замысел руса и
испуганно отшатнулась. Великую мощь нес талисман в ее руках, почти два
тысячелетия хранил своих хозяев от бед и магии врага, но себя жезл Абдуррахмана
защитить не смог. От удара, раздробившего жезл в пыль, Рогволд отлетел в
маленький коридор, по которому они пришли.
Ведьме повезло меньше: магический откат отшвырнул хозяйку Авалона прямо в стену.
Тело, с разбитым о камни черепом, упало на край площадки и, соскользнув,
полетело вниз, оказавшись в расплавленном камне...
Рогволд пришел в себя от глотка крепкого вина, которое заливал ему в рот Винт.
Вернее, ведьмак вновь использовал свою "микстурку". Убедившись, что с парнем все
в порядке, Винт отошел в сторону и принялся деловито копаться в своем мешке.
Сидевший рядом с Рогволдом Урук разговаривал с Карим-Те. Возня с магией не
прошла для нганги безболезненно, рана на боку открылась, и сейчас орк заматывал
ее чистой тряпицей.
- А я тебе говорю - живая она! Ты думаешь, что ведьма в своем теле была? Как бы
не так, - горячился нганга. От боли лицо Карим-Те кривилось, но, невзирая на
боль, нганга продолжал поучать удивленного его рассказом орка. - А как, потвоему,
она сюда добралась? Нет, Урук, пойми, для таких путешествий маг вначале
переселяется в тело птицы. В нем путешествует, куда ему надо, находит подходящее
тело, убивает душу хозяина и вселяется в опустевший дом. При этом память
человека сохраняется и отличить подмену практически невозможно. Так что не
думай, она до тебя еще доберется. Тогда тебе сегодняшнее праздником покажется.
Отдохнет на своем Авалоне и тобой вплотную займется. И тобой, и всеми нами.....
Все услышанное не добавило Рогволду оптимизма, ведьма осталась жива, и их ждет
новая встреча.
Приподняв голову, рус огляделся и понял, что он лежит в зале скрипучих половиц.
Теперь гонг молчал, и от трупа некроманта остался лишь потек крови на полу.
Только эта лужица крови напоминала о недавних событиях. Рогволд кривился от
боли, погружаясь в воспоминания о недавней схватке с колдунами.
Тем временем Винт достал из своего мешка зеленую бутылочку и без размаха
запустил ею в стену. Раздался уже памятный Рогволду звон, в стене начал
открываться магический портал. Орк закончил перевязку и помог подняться Карим-Те
на ноги. Подобрав с пола поклажу, Урук зашвырнул мешки в центр портала, после
чего помог Винту поднять с пола Рогволда. Подхватив руса под руки, они шагнули в
портал.
Карим-Те чуть задержался, заскочил в портал в последний момент, успев перед этим
швырнуть за угол красную бутылочку. С тихим звоном начали рваться струны,
связывающие портал с этим местом, Рогволда охватила странная сонливость, перед
глазами замерцала карусель темных пятен. Но перед тем как снова уйти в забытье,
он успел увидеть, как из-за угла начинают вспыхивать облака огня. Карим-Те не
зря берег зелье до этого момента...
... Тихонько потрескивала лучина в кованом поставце. За слюдой окна был поздний
вечер, когда Рогволд пришел в себя. Боль в голове уходила, таяла, но стоило ему
сесть, как стрела боли снова пронзила мозг. Прежде чем снова лечь, Рогволд успел
оглянуться в полутемной горнице и понять, что все позади и он дома. Вернее, не
дома, а в харчевне "Пять Углов", лежит в памятной ему горнице на втором этаже.
Рус опустился на широкую лавку, застланную медвежьей шкурой. Стоило его голове
опуститься на мех, как боль ушла, и Рогволд позволил себе еще пару минут
понежиться, наслаждаясь покоем. Мысли тянулись неспешной вереницей, тепло и уют
затягивали в омут сна, и не осталось сил для борьбы в натруженном теле. Мысли
замирали, повинуясь мягкому натиску сна.
Сон тянулся, сплетались воедино кошмары подземелий и мороки колдовства. Снова
тянули свои лапы мертвяки, смерч молний мага-призрака пожирал мертвую плоть.
Вновь сходились в поединке чар некроманты и Мать Авалона. Падали горящие
колдуны, и в ушах Рогволда звучал безумный хохот ведьмы. Подземелья не отпускали
руса, сны его были наполнены ужасом и болью. Вновь падал на пол от удара
Дарящего Покой Карим-Те, и кровь заливала бок нганги. И сквозь все призрачные
картины смотрели на Рогволда ослепшие глаза Урука.
Там, в этих снах, все было не так, все было хуже. Сны лгали, Рогволд знал об
этом, но видел, как мертвяки рвут зубами плоть слепого орка, как затихает в луже
крови нганга и как мертвый некромант встает с пола и с ладоней его срывается
черный смерч. Смерч мчался прямо на Рогволда, успев мимоходом поразить Винта. И
на месте горстки праха вставало умертвие. И не было сил смотреть на то, чем стал
друг и спутник. Вихрь медленно приближался, и следом за ним надвигалось умертвие
в вороненом доспехе. Поднялся для удара призрачный меч, и вихрь праха замер, как
будто желая насладиться зрелищем.
Кошмар следовал за кошмаром, и не было сил проснуться. Уже под утро Рогволду
приснился пригвожденный к двери семью ножами волхв Светлояр. Крепка была дверь
из неведомого алого дерева, и черный паук был вырезан на ней. Кровавые слезы
текли по строгому лицу волхва, окрашивая в багрянец белоснежную седину бороды.
Ни слова не сказал Светлояр, мукой были полны глаза старого волхва. Крепко
сидели в тяжелом дереве н
...Поділитися у соцмережах
